Миранда Шелтон
Истинная ледяного альфы. В плену у зверя

ГЛАВА 1

Я вновь проснулась в холодном поту и с трудом перевела дыхание. Встала с кровати и медленно прошлась по дому, успокаивая грохочущее сердце.

Это просто сон…

Я даже не знаю этого человека, и все что я видела – лишь плод моей фантазии. Но почему каждый раз мне так страшно? Почему я просыпаюсь с болью в горле от того, что кричала? И почему у меня остается это ужасное ощущение, эта болезненная дыра в груди, будто я потеряла весь мир?

Вот уже пятнадцать лет мне периодически снится этот кошмар. Будто я иду по лесу вместе с тремя парнями, и на нас нападают. Тот, кто был ближе всего ко мне, отталкивает меня в сторону и загораживает собой, но он не знает, что двое тех, кого он считал друзьями, тоже присоединятся к нападавшим…

Меня оттесняют, кто-то хватает меня за локти, а я вырываюсь и кричу, что есть сил, потому что от этого зависит что-то очень важное. Нет, не моя жизнь. Что-то важнее. Гораздо важнее…

Я не хочу потерять его. Я так боюсь потерять его, что сердце замирает. Я точно знаю в этот момент, что я лучше умру, чем буду жить без него. Но выбора мне не оставляют… Кто-то держит меня слишком крепко и уводит все дальше, и я вижу, как в спину ему вонзается нож, как он рычит, будто бешеный раненный зверь, и смотрит на меня.

Этот взгляд пронизывает до мурашек. Холодные ярко-голубые глаза, в которых нет ни капли человеческого. Он пугает, он опасен, он безжалостен… Но, когда он смотрит на меня, в них появляются золотые искры, и я готова бесконечно доверять ему. Я готова отдать ему все, что у меня есть. Всю себя… Навсегда…

Он отбивается и вдруг превращается в огромного белого волка. Пытается вырваться ко мне, но лезвие пронзает его грудь, шерсть покрывается алой кровью, а я утопаю в собственном оглушающем вопле и просыпаюсь.

Я вновь покачала головой, стараясь стряхнуть воспоминания. Сделала глоток воды, успокаиваясь. Это просто сон. Странный, до жути реалистичный, но всего лишь сон…

Мой лечащий врач предупреждал, что последствия аварии могут быть разными, и рекомендовал психотерапию. И я честно отходила несколько сеансов, но чем больше я на них рассказывала, тем сильнее хмурился мой психолог. У меня было стойкое ощущение, что он понятия не имел, что со мной происходит, и при этом его задумчивое «у-гум» стоило мне семьдесят пять долларов в час. В итоге я просто перестала к нему ходить, потому что, как бы я ни хотела разобраться в своем прошлом, не могла позволить себе отдавать такую сумму на ветер.

Честно говоря, психолога я не виню. Просто мой случай действительно очень сложный. Начнем с того, что я не помню своей жизни до пятнадцатилетнего возраста. Мои воспоминания начинаются с того, что я просыпаюсь в доме Амалии – доброй женщины, которая вытащила меня из горящего автомобиля.

Автокатастрофа унесла жизни моих родителей, и только благодаря Амалии мне удалось выжить. Я не помню своих родителей и не помню эту аварию, но помню, как жутко горело и болело все мое тело. Как Амалия что-то успокаивающе шептала каждый раз, когда я приходила в себя и вновь проваливалась в пустоту. Она давала мне пить лекарства, делала перевязки, а когда я окрепла, передала меня службе опеки. Единственное, что напоминало мне о той ужасной аварии – это крестообразный шрам на спине.

Своего имени я тоже не помнила, а документы были утеряны в аварии, поэтому в приюте мне дали новое имя – Камилла. И с этим именем я жила с тех пор.

Какое-то время я оставалась в приюте, а потом меня взяла одна пожилая супружеская пара – мистер и миссис Уотерс. Им нужна была помощь по хозяйству, и никаких иллюзий по поводу их отношения ко мне я не питала. Они давали мне очень много работы и кормили довольно скудно, но все же жить у них было лучше, чем в приюте. Я старалась не отчаиваться и воспринимала свою работу как плату за кров и еду. И все было терпимо до одного злосчастного дня.

Я мыла посуду, старательно оттирая жир со сковородки, когда почувствовала чье-то прикосновение на своей пояснице. Я вздрогнула и резко дернулась, стряхивая руку. Ощущения были ужасно неприятными, будто тело ударило током. А когда я поняла, что это был мистер Уотерс, то застыла в шоке. А он приложил палец к губам и вновь протянул ко мне руки, на этот раз пытаясь запустить их под мою футболку.

Меня снова жутко передернуло от его прикосновений, и я закричала. Слезы сами брызнули из глаз, я начала звать на помощь и не сразу заметила, что миссис Уотерс влетела на кухню. Я ожидала, что она все поймет и защитит меня, но уже через мгновение на меня посыпались тяжелые удары.

Она называла меня малолетней шлюхой и била разделочной доской, пока я не толкнула ее и не убежала. А потом я услышала, как об этом говорили в городе. Будто я так сильно толкнула миссис Уотерс, что она отлетела на несколько метров и ударилась об стену. Я спряталась за забором соседнего дома и наблюдала, как ее увозила скорая. И не могла понять, что именно произошло. Как я могла так сильно толкнуть женщину в три раза крупнее меня?

Я испугалась, что на меня заявят в полицию, поэтому пробралась в дом, пока Уотерсы были в больнице, собрала свои вещи и убежала. У меня даже денег не было, но водитель автобуса сжалился и довез меня до соседнего штата, а там я устроилась уборщицей в придорожном кафе. Первое время там и спала, расположившись на стульях, а потом поднакопила небольшую сумму и смогла снять жилье. А через год я встретила Пола, который устроил меня на мою нынешнюю работу в качестве специалиста по работе с дикими животными.

Все началось с того, что в свой выходной я решила немного развеяться и направилась в зоопарк. Я заметила, что все звери как-то странно реагировали на меня, и что я как будто инстинктивно понимала их. Когда какой-то бедняга пытался покормить тигра, а тот на него рычал, я какое-то время молча наблюдала за этим, а потом не удержалась и сказала:

– Его раздражают ваши часы. Они слишком блестят, и это его слепит. Поэтому он рычит и не подпускает вас.

Мужчина удивленно посмотрел на меня, снял часы и смог наконец покормить тигра. А спустя полчаса он нашел меня и сказал, что директор зоопарка хочет со мной поговорить.

Директором и был Пол. Он предложил мне работу по уходу за животными, и я сразу согласилась, потому что платили почти в три раза больше, чем в кафе. И если честно, по сравнению с туалетами в придорожном кафе, звериные вольеры были намного чище.

Так я устроилась в зоопарк, а спустя несколько месяцев Пол был настолько впечатлен моими навыками общения с животными, что направил меня получать дополнительное образование.

И вот спустя четыре года у меня был диплом и неплохая работа, но я все никак не могла отпустить себя и расслабиться. Мне все время было тревожно, кошмары учащались, а отношения с противоположным полом не складывались от слова совсем.

Я напрочь не переносила ничьих прикосновений… Хотя, если задуматься, это было не совсем так. Прикосновения женщин не причиняли мне дискомфорта, да и всякие случайные прикосновения некоторых мужчин тоже. Но когда до меня дотрагивался кто-то, кто был заинтересован во мне, как в женщине, все мое тело охватывала неприятная дрожь. Психолог уверял меня, что все дело в сексуальных домогательствах со стороны мистера Уотерса, которым я подверглась в пятнадцать лет, но я помнила свои ощущения тогда. Я испытывала все то же самое. И не могла понять, почему это происходило со мной.

В итоге я отчаялась разобраться с этим и свыклась с мыслью, что мне уже почти тридцать и я навсегда останусь девственницей. Надеяться могла только на то, что скоро я стану настолько непривлекательной, что до меня наконец перестанут дотрагиваться. Хоть какое-то облегчение от моей судьбы старой девы.

Но, если честно, надежды на это было мало. Потому что, хоть годы и шли, выглядела я довольно молодо, и этому не было никакого объяснения. Да и ладно, если бы только выглядела. Но я двигалась ловко и проворно, не набирала лишний вес и вообще никогда не заболевала, что добавляло еще больше пунктов в список загадочных вещей, которые со мной происходили.

В целом, если бы не ночные кошмары, моя жизнь была бы не такой уж плохой. Но эти сны были такими яркими, такими ужасающими, и оставляли после себя такое чувство бесконечной пустоты, что каждый раз я несколько суток приходила в себя.

В ту ночь я так и не смогла снова уснуть, а когда утром поехала на работу, Пол вызвал меня к себе и сообщил, что отправляет в командировку в другой штат для помощи в расследовании нескольких случаев нападения диких зверей.

Я удивилась, а когда узнала, что меня направляют аж на крайний север, и вовсе вытаращила глаза.

– У них что нет своих специалистов?

Пол пожал плечами.

– В деле много несостыковок, и им нужно мнение по-настоящему компетентного эксперта.

– Так… А я тут причем?

Пол хмыкнул.

– Камилла, я видел, как ты работаешь с животными. Ты будто понимаешь их на другом уровне. Возможно, именно ты найдешь ключ к разгадке этих нападений. К тому же начальник полиции там мой давний друг, и я у него в долгу.

Я покачала головой.

– Это три дня пути, а у меня даже машины нет.

– Естественно, мы выдадим тебе транспорт. Все дорожные расходы будут компенсированы, а за помощь в расследовании ты получишь бонус к зарплате.

Пол открыл ящик стола и вытащил ключи от машины.

Я вздохнула и протянула руку, забирая их. Тащиться черт знает в какую глушь мне жутко не хотелось, но, во-первых, я хорошо знала Пола и была уверена, что отказа он не примет, а, во-вторых, бонус к зарплате звучал как очень весомый аргумент. Все-таки сеансы психотерапии чуть меня не разорили, а, учитывая, с какой частотой мне снятся кошмары, скоро придется их возобновить.

Пол довольно хмыкнул.

– Ты, конечно, можешь взять выходной до конца дня, чтобы сообщить об отъезде друзьям, но, если хочешь, можешь отправиться сразу. Чем быстрее начнешь, тем быстрее закончишь.

Я закатила глаза. Пол, как никто другой, знал, что у меня нет ни друзей, ни родственников, а единственный человек, кто заметит мое отсутствие – это он сам. И по дурацкой улыбке на его губах я понимала, что он попросту издевается.

– Надеюсь, бонус будет того стоить, – пробурчала я.

– Если раскроешь дело, я в долгу не останусь.

Я вздохнула, помахала ему и вышла из кабинета. Прощаться мне было абсолютно не с кем, поэтому я сразу направилась на служебную парковку и нашла нужную машину. Заскочив домой, я наскоро собрала вещи на неделю, надеясь, что все же закончу гораздо быстрее. Вытащила из кладовой свою единственную теплую куртку, а потом вновь села за руль.

Я не хотела тратить время впустую, поэтому останавливалась только для заправки, и чтобы подремать часок-другой прямо в машине. В итоге вместо трех дней, я доехала до нужного штата за полтора. Глаза слипались, и хотелось уже поскорее заселиться в гостиницу. Я остановилась, вглядываясь в карту на телефоне.

Сигнал пропадал, а все вокруг занесло снегом. Я вышла из машины, сильнее кутаясь в куртку, и огляделась. Смеркалось, и стоял ветер, поэтому разглядеть дорожные указатели было сложно. Дорогу окружал сплошной лес, и я вытянула руку с телефоном, пытаясь подключиться к сети. Безрезультатно…

Я вздохнула и вернулась в машину, но не проехала и сотни метров, как мне пришлось резко затормозить. На дороге откуда ни возьмись появилась полураздетая девушка. Я чуть не сбила ее, и она испуганно уставилась на меня сквозь лобовое стекло. Я выругалась и резко вышла из машины.

– Какого черта! Что за…

Я оглядела девушку и вздрогнула. Одета она была в порванное летнее платье, а на ее теле виднелись кровавые укусы. Она была растрепана и постоянно испуганно озиралась.

– Вам нужна помощь? – спросила я.

Девушка вытянула перед собой руку, на которую был надет толстый серебряный браслет.

– Сними его.

Эта просьба мне показалась очень странной, учитывая обстоятельства, но в ее взгляде было столько отчаяния, что я решила придержать пока свои вопросы.

Я подошла к ней и осмотрела браслет. Застежка была очень мудреной, но я, немного повозившись, смогла его с нее снять. Заметила, что кожа под браслетом у нее была вся красная.

Девушка облегченно выдохнула и бросилась к обочине, но я окликнула ее.

– Подожди… Разве тебе не нужна помощь?

Она оглянулась на меня и кивнула на браслет в моих руках.

– Выброси его и беги отсюда как можно дальше.

Я не успела ничего ответить. Она отвернулась, подпрыгнула и, превратившись в волчицу, убежала. Я вскрикнула и упала на землю, не веря своим глазам. Голову пронзила острая боль.

Этого не может быть… Так не бывает…

Это прямо как в моем сне.

Боль усиливалась, и я зажмурилась, не в силах сдержать крик. Казалось, что моя голова сейчас расколется пополам. Я видела такое раньше… Но когда? Почему я не могу вспомнить?

И когда боль стала совсем невыносимой, я услышала успокаивающий шепот Амалии. Как тогда, пятнадцать лет назад, когда она выхаживала меня после аварии.

«Тише, дитя. Забудь об этом. Забудь обо всем. Живи…»

ГЛАВА 2

Когда я пришла в себя, уже наступила глубокая ночь. Я все не могла отойти от шока после увиденного. Может, мне это показалось? Так ведь не бывает… В одно мгновение передо мной стояла девушка, а через секунду уже волчица… Это ненормально. Я схожу с ума.

Все это время я просидела в машине, не двигаясь с места. Потом взглянула на браслет, который я сняла с девушки. Если бы не это вещественное доказательство, я бы решила, что мне все приснилось. Приглядевшись, я заметила на браслете странные узоры. Они показались мне знакомыми, но как я ни напрягала память, не могла ничего вспомнить. Голова все еще болела, и от этих усилий боль становилась только сильнее.

Я думала о том, чтобы избавиться от браслета, как велела та девушка. Но потом отмела эту мысль. Внутреннее чутье подсказывало мне, что все это может быть как-то связано с моим прошлым. Столько лет мне снились кошмары, и в этих кошмарах кто-то очень ценный для меня превращался в волка… Это было абсурдно, не поддавалось логике, но… Я ведь собственными глазами видела это превращение. Возможно, если я узнаю, что за символы покрывают браслет, я подберусь ближе к разгадке.

Когда я доехала до маленькой местной гостиницы, за стойкой никого не было. Мне пришлось раз десять позвонить в колокольчик, и только после этого объявился сонный хозяин. Он взял с меня оплату наперед, выдал ключи и удалился.

Я поднялась в номер и сразу же рухнула на кровать, даже не сняв обувь. Тело зудело от усталости, и глаза слипались, но я не могла перестать вертеть в руках браслет и осматривать нарисованные на нем символы. Почему это все так знакомо? И почему так болит голова при попытке хоть что-то вспомнить?

Наконец я не выдержала и отключилась, но мне не суждено было проспать до утра. Внезапный грохот разбудил меня, я вскочила и испуганно уставилась на выломанную дверь номера. На пороге стояли двое очень странных мужчин: широкоплечих, чертовски сильных, судя по проступашим даже сквозь одежду мышцам, и до жути недружелюбных. Они оскалились, глядя на меня, и я вздрогнула, потому что глаза у обоих горели нечеловеческим огнем.

– Это не она! – зарычал один.

Второй сплюнул и очень грязно выругался, а я сжалась на кровати и поняла, что от страха не могу даже пошевелиться.

Один из мужчин подошел ко мне, заметил браслет в моих руках, вырвал его у меня и сощурился. А потом принюхался и нахмурился.

– Непонятно… Она волчица или человек?

Второй удивленно вскинул бровь, подошел и тоже принюхался. Мое тело, наконец, ожило, и я попыталась отползти, но меня тут же грубо схватили за ногу и швырнули на пол. Я больно ударился щекой, но вскочила на ноги и попятилась к двери.

– Выбора у нас нет, – сказал второй мужчина, делая шаг ко мне. – Будет вместо той.

Я резко дернулась, но меня тут же схватили, да так крепко, что больше не получалось пошевелиться.

– Отпустите меня! – закричала я. – Кто вы такие? Что вы собираетесь делать?

Мужчины одновременно хмыкнули и переглянулись, а потом один из них сильно сжал пальцами одной руки мои щеки, а второй нацепил мне на руку тот самый браслет.

– Веди ее, – приказал он второму. – Главное, чтобы количество совпадало. Леон ничего не поймет.

Второй толкнул меня в спину, заставляя идти, а потом неуверенно пробормотал.

– Мне кажется, она все-таки человек.

– Если так, то надолго ее не хватит, и проблема решится сама собой.

Я уперлась ногами об пол и изо всех сил попыталась вырваться.

– Кто вы такие? Я никуда не пойду с вами!

Мужчина хмыкнул, и через мгновение я почувствовала тяжелый удар по затылку. Сквозь оглушающий звон в ушах я услышала его насмешливый голос:

– Значит понесем.

Я почувствовала, как меня отрывают от земли, а потом провалилась во тьму.

Как во сне я слышала какое-то тарахтение, голоса, крики и плач. Постепенно сознание прояснилось, но я застыла, боясь открыть глаза. Рядом со мной кто-то тихо переговаривался, и я напрягла слух. Голоса были женскими.

– Они убьют нас…

– Хуже.

Я вздрогнула и слегка приоткрыла глаза. Сквозь полумрак разглядела несколько десятков женских фигур. Кто-то сидел, прижавшись к стене, кто-то лежал, как я. У всех были испуганные или обреченные лица. Судя по звуку мотора и тряске, мы находились в кузове грузовика.

– Неужели нас никто не спасет? – пробормотала девушка, сидевшая недалеко от меня.

Единственная женщина, которая стояла на ногах, наградила ее насмешливым взглядом.

– Тебя может спасти только одно.

– Что? – спросили одновременно несколько голосов.

Женщина хмыкнула.

– Если ты окажешься истинной кого-то из них. В таком случае, тебя отдадут ему и оставят в покое.

Девушки разочарованно вздохнули, а одна из них мрачно пробормотала:

– И каковы шансы на это? Один к миллиону… К тому же я лучше умру, чем буду истинной ледяного волка!

Женщина усмехнулась.

– Это тебе сейчас так кажется. Какими бы они ни были, но своих истинных оберегают так же, как и все оборотни. И даже сильнее, учитывая, что творится у них в стае из-за отсутствия волчиц.

– А вот и нет! Я слышала, что сотни лет назад ледяной альфа убил свою истинную, и именно за это Луна прокляла их и с тех пор в их стае не родилось ни одной волчицы.

– Это все сказки.

– Сказки или нет, а свои волчицы у них не рождаются! Иначе зачем бы они стали нас похищать?

– Своих волчиц у них нет, это правда. Нам придется их заменить.

– Это ужасно! Там ведь сотни волков… Я не хочу! Не хочу! Я не смогу такое пережить…

– Пережить сможешь. Умереть они тебе все равно не дадут, в этом даже не сомневайся. Каждая из нас досталась им слишком дорогой ценой. Они теряют своих бойцов в каждом набеге, поэтому так просто тебя никто не отпустит. Повезет, если найдешь среди них своего истинного. Потому что в противном случае никто не защитит тебя от стаи изголодавших…

Испуганные вздохи заглушили конец ее фразы, а потом другая девушка жалобно проскулила:

– Этого просто не может быть! Неужели мы больше никогда не вернемся домой?

– Надеюсь, что вернемся. Говорят, новый альфа берет волчиц в плен на десять лет. Раньше срока можно уйти, только если забеременеешь. Но ребенка придется оставить им.

Девушки переглянулись с выражением полного ужаса на лицах. Я и сама округлила глаза, не веря услышанному. Что здесь происходят? О чем они вообще? Что значит забеременеем? Куда нас, черт возьми, везут?

– Неужели совсем нет другого выхода? – испуганно спросила молоденькая девушка, сидевшая в углу.

Женщина пожала плечами.

– Можно попытаться соблазнить альфу. Но, говорят, он абсолютно равнодушен к волчицам. Ни разу не взял себе наложницу с тех пор, как пришел к власти.

– И как нам поможет его соблазнить? – возразила другая. – Не все ли равно, кто именно будет нас насиловать?

– А что лучше: побывать в постели одного или многих? Только рассчитывать на это все равно не стоит. И еще неизвестно, что альфа не окажется хуже, чем все они вместе взятые. Говорят, он безжалостен.

Девушки разом вздрогнули, и я буквально кожей ощущала их страх.

– Откуда ты все это знаешь? – спросила одна.

– Моя стая недалеко отсюда. Среди наших волчиц есть несколько тех, кто побывал в их плену и вернулся.

– Вернулся?

– Спустя десять лет. Ледяной альфа беспощаден, но слово он держит. Десять лет плена, а потом свобода.

Я встала и еще раз огляделась. Сосчитала ровно тридцать девушек и женщин, включая себя. И пусть я не понимала, что происходит, и кто нас похитил, но сидеть и ждать, пока кто-то там начнет нас насиловать, было просто наихудшей идеей.

– Мы должны сопротивляться, – сказала я, тут же приковывая все взгляды. – Нас много.

Одна из девушек выставила перед собой руку с серебряным браслетом на запястье.

– Как?! Я своего зверя уже толком не чувствую! Да и даже если бы мы могли оборачиваться, что мы сделаем против зрелых сильных волков! Они уже скрутили нас однажды, и сделают это снова.

Остальные девушки разом ее поддержали, а я нахмурилась и вновь почувствовала головную боль. В мыслях была настоящая каша, и я ничего не понимала. Что за волки? Что значит оборачиваться? Неужели все эти женщины были такими же, как та, с которой я сняла браслет… Если так, то… Тогда волки, это те мужчины, что похитили нас? Они тоже умеет превращаться в зверей?

Хотелось расспросить их и во всем разобраться, но нельзя было тратить время на пустые разговоры.

– Я могу снять браслеты, – сказала я. – Мы должны бороться. Нельзя сдаваться!

Девушки удивленно взглянули на меня, а женщина, которая до этого отвечала на вопросы, нахмурилась.

– Это правда? Ты можешь снять браслеты?

Я кивнула. На несколько секунд в кузове повисло молчание, а потом женщина покачала головой.

– Нельзя делать этого сейчас. Если мы попытаемся сбежать, нас всех поймают и вернут. Их слишком много, и мы уже практически внутри их стаи. Для начала нам нужно осмотреться. Придется потерпеть немного, понизить их бдительность. Когда настанет подходящий момент, мы снимем браслеты и сбежим.

– А что, если она врет? – сказала одна из девушек. – Ни одна волчица не сможет дотрагиваться до этого браслета достаточно долго, чтобы снять его!

Я прикусила губу, пытаясь сообразить, стоит ли рассказывать им, что я никакая не волчица и вообще здесь случайно. На всякий случай решила эту информацию пока приберечь, но все же попыталась убедить ее, что не вру.

– Я смогу их снять. Обещаю.

Женщина развела руками.

– Выбора у нас все равно нет. Хоть какой-то шанс сбежать, но мы должны дождаться нужного момента. До этого ведите себя осторожно и играйте по их правилам.

Все нерешительно кивнули, а уже через несколько секунд грузовик остановился. Я застыла, глядя на двери и чувствуя, как от страха колотится сердце. Они с ужасным скрипом открылись, и я увидела тех двоих, что напали на меня в гостинице. Они оглядели нас сальными взглядами и хмыкнули.

– На выход, – приказал один. – Строго по одному!

Девушки построились в шеренгу и, испуганно озираясь, принялись подходить к краю кузова и спрыгивать с грузовика. Я спустилась последняя, тут же поежившись от холода. Температура точно была минусовая, а я стояла в одних джинсах и футболке. Хорошо еще, что в гостинице я спала прямо в обуви, иначе сейчас бы плелась по снегу босиком.

Похититель нахально улыбнулся, глядя на меня, а потом наклонился и прошептал на ухо:

– Тебя я запомнил. Скоро развлечемся.

Я сжала губы и постаралась не поддаваться панике. Огляделась и заметила еще с десяток таких же огромных и очень хмурых мужчин. Мысленно поблагодарила ту женщину за то, что она отговорила нас от попытки спонтанного побега. Что-то мне подсказывало, что у нас все равно ничего бы не вышло, а стало бы только хуже.

Я вздохнула и попыталась успокоиться. Все, как она и сказала. Мы просто дождемся нужного момента и сбежим. О том, как долго придется ждать этого момента и что с нами может за это время произойти, я старалась не думать.

Сделала глубокий вдох и огляделась, но не увидела ничего, кроме ледяных стен и входа в пещеру. И именно к пещере нас подталкивал наш конвой…

ГЛАВА 3

Нас провели вглубь пещеры, но уже через несколько минут мы вышли с другой стороны, попав на вершину холма, откуда открывался просто невероятный вид.

Я настолько удивилась, что застыла с открытым ртом, оглядывая многочисленные заснеженные дома и улочки. Там гуляли парочки и даже бегали дети, смеясь и кидаясь снежками. Это все так не вписывалось в то, что происходило с нами, что я невольно протерла глаза, проверяя, не почудилось ли мне все это. Поселение, на которое я смотрела, могло бы сойти за какую-нибудь сказочную рождественскую долину, если бы я не знала наверняка, что там обитали настоящие монстры. И если бы не мрачная покрытая льдом крепость, построенная вокруг.

У крепости было четыре башни, и нас повели к самой высокой из них. От холода у меня уже стучали зубы, а пальцы еле сгибались, и я надеялась, что хотя бы смогу вскоре согреться. Но внутри крепости по ощущениям было еще холоднее, чем снаружи, и я еле передвигала окоченевшими ногами, пока нас не привели в огромную пустую комнату. К счастью, там горел камин, и воздух, хоть и не был совсем теплым, но по крайней мере уже не обжигал морозным холодом. Я облегченно выдохнула и постаралась встать поближе к огню, чтобы хотя бы согреть руки.

Мне казалось, что комната пустая, но я не заметила, что в тени в углу сидел еще один мужчина. Он встал и с улыбкой вышел к нам на встречу. Когда свет упал на него, я вздрогнула. Это был жуткий контраст – улыбка на губах и абсолютно мертвые холодные глаза.

– Добро пожаловать, – объявил он. – Меня зовут Леон, и я отвечаю за поставку волчиц стае. Думаю, каждая из вас наслышана об этом месте, но, уверяю вас, слухи преувеличены. Если вы будете следовать нашим правилам и выполнять свои обязанности, жизнь для вас будет вполне комфортной.

Все молча и напряженно смотрели на него, а он хмыкнул.

– Что же, перейдем сразу к делу. Перед тем, как вас обустроят, вы пройдете проверку на истинность. Если среди членов нашей стаи окажется ваша истинная пара, вы будете немедленно переданы под его опеку. Остальные же останутся служить на благо стаи в течение десяти лет.

Он сделал паузу, будто ожидал каких-то вопросов или комментариев, но все молчали, поэтому он вновь хмыкнул и повернулся к нам спиной, отдавая приказ одному из конвоиров:

– Веди их.

Нас повели в соседнее помещение, которое оказалось в разы больше. Это была просто огромная зала и, в отличии от предыдущей комнаты, она полнилась мужчинами всех возрастов. Хотя я уже понимала, что все они вовсе не простые мужчины.

Это слово давалось мне с трудом даже в мыслях, но сомнений уже не оставалось. Оборотни… Все они были оборотнями…

Когда мы вошли, в зале повисло молчание, а потом нас обступили. То и дело к нам подходили и принюхивались, и это выглядело настолько странно и страшно, что я отвела взгляд. И тут же застыла, потому что увидела на возвышении еще одного мужчину.

Оборотня. Он, несомненно, был оборотнем, и он был огромен. Даже издалека его мощный силуэт заставлял затаить дыхание, а холодные ярко-синие глаза, которыми он внимательно следил за происходящим, пробирали до костей. Смотреть на него было жутко, но в то же время я почему-то не могла заставить себя отвести от него взгляд. Будто разучилась управлять своим телом, и только сердце в груди гулко билось.

Прошло минут десять, и Леон громко объявил:

– Истинных пар нет.

Огромный оборотень нахмурился, и мне показалось, что я увидела разочарование в его ледяных глазах. И тут же забыла, как дышать, потому что он принялся спускаться к нам. Я так и застыла не в силах пошевелиться, а он медленно подошел к встретившему нас оборотню.

– Альфа, – сказал Леон. – Желаешь ли ты взять кого-то из них себе?

А я нахмурилась, припоминая слова женщины. Она упоминала какого-то альфу. Говорила, что он безжалостен… Неужели, это он?

Альфа повернулся к нам, оглядел равнодушным взглядом и коротко бросил:

– Нет.

Он прошел мимо нас к выходу, но вдруг остановился и медленно обернулся. Взглянул на меня, а потом в одно мгновение очутился прямо напротив, отчего я испуганно выдохнула. Его ноздри дергались, будто он принюхивался, а синие глаза блуждали по моему лицу. А я оцепенела от страха и какого-то странного ощущения, будто все это уже происходило когда-то. Будто мы уже встречались… Этого просто не могло быть. Не могло… И все же в его суровых чертах я вдруг разглядела до боли знакомое лицо, лицо, которое снилось мне столько лет в ужасной агонии.

– Альфа? – подал голос Леон.

А я будто погрузилась под воду, потому что все, за пределами этих синих глаз, казалось далеким и несуществующим. В них искрилось что-то очень знакомое, что-то, без чего разрывалась душа, но стоило об этом подумать, как голову вновь пронзила вспышка боли.

Я поморщилась и покачала головой, стряхивая воспоминания. Нет… Тот оборотень из моих снов был совсем молодым. А тот, что прожигал меня напряженным взглядом, выглядел гораздо старше. И гораздо опаснее.

Альфа схватил меня за лицо, приблизил к своему, оглядел, а потом так же резко отпустил.

Он отвернулся и зашагал к выходу.

– Развлекайтесь, – не оборачиваясь бросил он.

А у меня все тело похолодело. Я смотрела на его удаляющуюся спину и что-то внутри обрывалось, пока я не сжала кулаки и не взяла себя в руки. Меня, черт возьми, похитили оборотни! И мне нужно что-то с этим сделать, пока они не начали «развлекаться».

От этого слова меня бросало в дрожь. Звучало оно очень нехорошо, и по лицам других девушек я поняла, что они мое мнение разделяют.

Нас вернули в предыдущую комнату, а оттуда конвоировали в длинный коридор, усеянный дверьми. Девушек принялись по одному заводить в эти комнаты, и мне больше ничего не оставалось, кроме как ждать своей очереди.

Наконец оборотень провел и меня в небольшую, на удивление хорошо обставленную комнату.

– Помойся и приведи себя в порядок, – бросил он и захлопнул дверь.

Я подождала минуту, а потом дернула за ручку, но дверь ожидаемо оказалась заперта. Я оглядела комнату, заметила окно и ринулась к нему. На нем висел какой-то странный серебряный замок, и я, в душе удивляясь их тяге к серебру, попыталась его отворить. Мне пришлось долго в нем поковыряться, но в конце концов я смогла открыть окно. Но когда выглянула, поняла, что все было тщетно. Окно выходило на заснеженный обрыв, и даже если я каким-то чудом выживу после прыжка, я попросту замерзну насмерть, пытаясь оттуда выбраться…

Я закусила губу и принялась судорожно оглядывать комнату в поисках какого-нибудь оружия. Эти оборотни явно превосходят по силе обычных людей, так что оружие мне точно понадобится. Я увидела на столе графин с водой, фрукты и шоколад. В животе жалобно заурчало, но я сжала зубы. Ни в коем случае нельзя есть ничего из того, что они мне дают. Внимательно оглядела поверхность стола в поисках хоть какого-то ножа, но никаких острых предметов не было и в помине.

Я прошла в ванную и застыла, немного обескураженная ее размерами. Это могла бы быть ванная моей мечты, если бы не слишком мрачные обстоятельства.

Я тут же покачала головой, отмахиваясь от дурацких мыслей, и вновь огляделась, ища хоть что-нибудь, чем можно защититься. Так ничего не найдя, я застыла напротив зеркала, а потом сняла его со стены и со всей силы ударила об пол. Зеркало треснуло, и я смогла достать внушительный и довольно острый осколок. Я спрятала его в карман джинсов и выдохнула. Так я чувствовала себя немного увереннее.

Какое-то время ничего не происходило. Естественно, я не собиралась раздеваться и тем более мыться, как мне приказали. Я вообще не собиралась идти у них на поводу и готовилась атаковать сразу, как только кто-нибудь войдет в эту комнату.

И гость не заставил себя ждать. Уже через несколько минут я увидела, как опустилась ручка двери. Я достала из кармана осколок и спрятала его за спиной, напряженно ожидая. Дверь открылась и вошел тот самый оборотень, что похитил меня из гостиницы. Он скользнул по мне мерзким взглядом.

– Еще не готова? Ну, ничего, я не привередливый.

Он шагнул ко мне, а я так сильно сжала осколок, что поранила собственную руку. Не обращая внимания на боль, я резко замахнулась и полоснула оборотня по шее. Я хотела воткнуть в него осколок, но шея у него оказалась настолько твердая и жилистая, что у меня не хватило сил пронзить ее.

Оборотень с раздраженным рыком вырвал у меня осколок и отбросил в сторону, а через мгновение схватил меня и швырнул на кровать. Я попыталась встать, но он навалился на меня сверху и принялся стаскивать с меня джинсы. Я билась, царапала ему лицо и глаза, пыталась сбросить его с себя, но ничего не выходило. Он весил целую тонну, и у меня просто не хватало сил.

В глазах стояли отчаянные слезы, я сжимала зубы и не оставляла попыток сопротивляться. Он проник руками мне под футболку, и я закричала. Все тело пронзила неприятная дрожь. Это было невыносимо… Эти прикосновения были невыносимы! Никто еще так откровенно не касался моей кожи…

– Что ты орешь как резаная? – зарычал он

Он схватил меня за руки и полностью обездвижил, и я в отчаянии со всей силы укусила его в плечо. Он только рыкнул и склонился к моему уху:

– Если хочешь жестко, будет жестко!

А потом он резко дернул мои джинсы, разрывая их, и так больно схватил за бедра, что я снова вскрикнула.

Перед глазами уже все темнело, и я обессиленно прикрыла их. Это бесполезно…

Я попадала к чудовищам, и никто меня от них не спасет.

ГЛАВА 4

Оборотень так сильно вдавливал меня в матрас, что я не могла дышать. Я сделала еще несколько отчаянных попыток дернуться, но не смогла даже сдвинуться с места. Он полностью сорвал с меня джинсы и теперь насильно раздвигал мне ноги, причиняя жуткую боль своими прикосновениями.

Я вновь закричала, не в силах переносить это. Понимала, что он меня изнасилует, и я не смогу его остановить. Но если он продолжит, я просто умру. Эти прикосновения в прямом смысле убивали меня. Они выворачивали меня на изнанку. Все мое существо противилось им, кричало столкнуть его с себя. И я отчаянно пыталась это сделать, но все было бесполезно.

В голове хаотично метались мысли. Я продолжала кричать, пока мои крики не стали беззвучными от слез и бессилия. Я вдруг отчетливо подумала, что это конец. И в это же мгновение дверь в комнату с грохотом отворилась.

– Занято! – зарычал оборотень, но, оглянувшись, тут же вздрогнул. – Альфа… Эмм… Что-то не так?

Я застыла, глядя на огромное тело Альфы. Он тяжело дышал и прожигал нас взглядом, и при этом в глазах вместо яркой синевы у него было яростное красное пламя.

Он молниеносно оказался рядом с кроватью, одной рукой схватил оборотня прямо за шею и поднял над полом. Я ошарашенно смотрела на это не в силах даже пошевелиться. Этот оборотень был тяжеленным и очень сильным, но Альфа держал его одной рукой и душил!

Мой похититель отчаянно дергался, хватался обеими руками за пальцы Альфы, царапал его откуда-то взявшимися когтями, но ничего не помогало. Он хрипел и дергался в отчаянных мука, но ладонь Альфы только сильнее сжималась на его горле. Лицо оборотня сначала покраснело, а потом посинело. На мгновение у меня в голове пронеслась злорадная мысль, что он получил по заслугам. Что и он почувствовал на себе какого это, когда все попытки сопротивляться оказываются тщетны. Но я тут же забыла об этом, когда его бездыханное тело рухнуло на пол, а Альфа повернулся ко мне.

Я сжалась под взглядом его нечеловеческих красных глаз. Все еще тяжело дыша, он оглядел мои обнаженные ноги, и взгляд у него загорелся еще ярче. Я резко потянула на себя покрывало и сжалась в углу, испуганно глядя на него.

Несколько секунд он молча смотрел на меня, а потом быстрым шагом направился к шкафу, вытащил оттуда голубое платье до пола и швырнул мне.

– Переодевайся.

От того, как прозвучал его голос, у меня мурашки пошли по телу. Он продолжал неотрывно смотреть на меня, и я не придумала ничего лучше, как спрятаться с головой под покрывалом и переодеться там.

Когда я закончила и выглянула из-под покрывала, Альфа все еще стоял на том же месте и смотрел на меня тем же нечеловеческим взглядом.

– Вставай и иди за мной, – приказал он и первый направился к выходу.

Я тут же вскочила и пошла за ним. Во-первых потому, что уже видела, на что он способен, и ни в коем случае не хотела его злить. А во-вторых, как бы безрассудно это ни звучало, мне он казался меньшим злом, чем все остальные оборотни. Я понимала, конечно, что он гораздо опаснее их и ни на секунду не забывала слова той женщины о его безжалостности. Кажется, он был среди них самым главным, а это уже о многом говорило. Поэтому я не сомневалась в его жестокости, в его беспощадности и нечеловеческой силе, и все же я, каким-то необъяснимым образом чувствовала, что мне нужно держаться его.

По крайней мере, он меня спас. И хотя я понятия не имела, зачем он это сделал, и расслабляться не торопилась, но все же почувствовала некоторое облегчение.

Я спешно шла за ним по коридорам, не забывая оглядываться по сторонам. Нас окружали бесконечные каменные стены, покрытые тонким слоем льда. В крепости было настолько холодно, что изо рта шел пар, и я не переставала гладить руками свои плечи в попытках согреться. Ткань у выданного мне платья была слишком тонкая, поэтому даже его длинные рукава не спасали.

Покосившись на Альфу, я невольно сильнее поежилась. Понятия не имею, как все эти оборотни умудрялись не мерзнуть, будучи одетыми только в очень странные кожаные жилеты без рукавов. На Альфе жилет был белым, и он сочетался с его длинными волосами, почти такого же белого цвета. А мощные мускулистые руки и даже рельефная широкая грудь были у него абсолютно обнажены.

Я заставила себя отвести взгляд от него и вновь принялась оглядываться. В голову пришла мысль дать деру, забежать за поворот и попробовать выбраться, но я тут же отмела ее. Если мне и удастся сбежать, то я просто заплутаю в этом лабиринте. А скорее всего мне и этого не удастся, потому что Альфа поймает меня раньше. И узнавать, что бы он сделал со мной за попытку побега, я не хотела.

Наконец он остановился у какой-то двери, открыл ее и посторонился, впуская меня. Я вся сжалась, проходя рядом с ним. Под его взглядом я чувствовала себя загнанной добычей зверя, и от этого было жутко неуютно.

Я облегченно выдохнула, увидев в комнате камин. Воздух все еще не прогрелся и было такое ощущение, что огонь там развели недавно, но по крайней мере от него исходило хоть какое-то тепло.

Альфа вошел следом, закрыл дверь и вновь вперился в меня взглядом. Медленно подошел, схватил меня за подбородок, задирая голову и заставляя посмотреть на себя. Его пальцы поднялись с подбородка на нижнюю губу, он погладил ее, и в его глазах вновь отчетливо появилось пламя.

Я сглотнула. Вдруг осознала, что его прикосновения не вызывали у меня неприятных ощущений, а наоборот, только какую-то теплую волну. Это было странно и я еще никогда не чувствовала ничего подобного. Хотя, с другой стороны, это могло значить только одно – он не был заинтересован во мне, как в женщине. Но почему-то вместо облегчения, эта мысль принесла разочарование.

– Обернись, – приказал он. – Я хочу увидеть твоего зверя.

Я непонимающе уставилась на него, хлопая глазами. Он резко взял меня за руку и сорвал с нее браслет, а потом повторил.

– Обернись.

Я сделала шаг назад и прикусила губу. Ну, и что мне теперь делать? Сказать ему, что я никакой не оборотень? А вдруг он убьет меня? Все-таки в его глазах я стану ненужным свидетелем… Они ведь преступники. Похищают, насилуют… Наверняка, он не захочет оставлять меня в живых. А если и не убьет, то уж точно никогда не выпустит, чтобы я ничего никому не смогла рассказать.

Он сложил руки на груди, выжидающе глядя на меня. Я наконец разомкнула губы и пробормотала, повторяя слова, услышанные от других девушек:

– Я не могу сейчас. Я почти не чувствую зверя.

Я вся сжалась, надеясь, что сказала все, как надо. Он нахмурился, вновь оглядел меня с головы до ног.

– Как тебя зовут?

Я молчала. Не знала, что может выдать меня, а что нет. Альфа прожигал меня взглядом и, кажется, терял терпение. Он вновь задрал мне голову, заставляя заглянуть ему прямо в глаза, которые в тот момент как-то странно загорелись.

– Отвечай! – зарычал он.

Я почувствовала, как что-то в моей голове потяжелело, заставляя подчиниться приказу, но в то же мгновение какая-то искра, вспыхнувшая во мне, рассеяла эти оковы, и я смогла сопротивляться им. Сжала губы и упрямо посмотрела на него.

В его глазах промелькнуло удивление. Он вновь с каким-то одержимым вниманием принялся разглядывать мое лицо, а его ноздри дергались. Он слегка сжал меня за щеки и процедил:

– У меня есть множество менее приятных способов заставить тебя говорить. Я не советую тебе испытывать мое терпение. Еще раз. Как тебя зовут?

Я сглотнула и выдохнула.

– Камилла.

У меня было такое ощущение, будто мой ответ разочаровал его. Он сжал губы и медленно кивнул.

– Из какой ты стаи?

Я понимала, что такими темпами правда вскоре раскроется. Я понятия не имела, что ответить на это и просто молчала, а Альфа, кажется, вновь начинал терять терпение.

– Мне нужно клещами из тебя ответы вытягивать? Учти, я вполне могу это устроить!

Я вздохнула и опустила взгляд.

– Не из какой.

– Одинокая волчица? – Альфа хмыкнул. – Неудивительно, что ты оказалась здесь.

Он медленно прошел и сел в кресло, продолжая смотреть на меня странным взглядом, а я не знала, куда себя деть.

– Подойди, – приказал он.

Я медленно подчинилась. Подошла и встала рядом с ним, а он вдруг резко дернул меня за руку и усадил к себе на колени. Я застыла, чувствуя страх и смущение. Он был так близко, что я практически дышала ему в грудь и боялась поднять взгляд. Знала, что встречусь с чудовищными ярко-красными глазами.

Он медленно провел ладонью вдоль моего бедра и застыл на мгновение. Его грудь вздымалась. Я не могла пошевелиться, а он вдруг наклонился к моему лицу и невесомо коснулся губами моей щеки.

– Твое тело возбуждает меня.

Я почувствовала, как краснею. Не ожидала от него такого заявления и совершенно не представляла, как реагировать. Альфа скользнул губами вдоль моей щеки, вызывая странную дрожь. Он застыл возле моего уха.

– Только не говори, что ты невинна?

Я сглотнула и кивнула.

– Это плохо. У меня не было женщины больше пятнадцати лет.

Я ошарашенно уставилась на него и вздрогнула от того, как сильно было напряжено его лицо. А взгляд прожигал насквозь. Я резко дернулась, пытаясь встать, но он рыкнул и удержал меня. Провел ладонью по моему лицу и приблизил к себе вплотную.

– Ты единственная, кто смог пробудить во мне желание за все это время. Пока я его не удовлетворю, ты останешься здесь и будешь только со мной.

Я уперлась ладонями ему в грудь, чувствуя, как дрожит все тело. Он еле заметно вздрогнул, опустил взгляд на мои руки и застыл, а потом вновь посмотрел на меня, и взгляд у него стал немного рассеянным, будто пьяным. Он медленно встал, продолжая удерживать меня на весу. Скользнул своей огромной ладонью по моей спине вниз до самых ягодиц. Выдохнул и прошептал мне прямо в губы:

– Я приду ночью. Готовься.

А потом поставил меня на пол и не оглядываясь вышел из комнаты.

ГЛАВА 5

Когда Альфа ушел, я обессиленно рухнула на кровать. Тело все еще дрожало от воспоминаний о его прикосновениях. Никто и никогда еще не касался меня так… И никогда еще мое тело не реагировало на прикосновения так, как сейчас.

Я была в таком смятении, что продолжала неподвижно сидеть на кровати, обняв себя за колени. Хуже уже быть не могло: меня похитили какие-то монстры, и их вожак спас меня от изнасилования только для того, чтобы изнасиловать самому… Но почему-то вместо паники и ужаса, я ощущала какой-то странный трепет.

Я боялась. Очень сильно боялась, но чувствовала что-то еще помимо страха. Что-то, что не могла даже толком объяснить. И в голове никак не укладывалось, что прикосновения Альфы не вызывали у меня дискомфорта. Раньше такое случалось, только если касавшийся меня мужчина не был во мне заинтересован, но Альфа прямым текстом заявил об обратном. Или это ложь? Но зачем ему лгать о таком?

Я покачала головой и сделала глубокий вдох. Боже… Он сказал, что мне надо подготовиться. И если в прошлый раз я этот приказ проигнорировала, то теперь он исходил напрямую от Альфы, и его я очень боялась ослушаться. До сих пор не понимала, чего ожидать от него. Наверное, ему ничего не будет стоить свернуть мне шею. Да ему на это и пары секунд не понадобится…

Я была абсолютно беззащитна в его руках.

Раз уж мне суждено было лишиться девственности в постели с оборотнем, по крайней мере радовало, что его прикосновения не вызывали у меня боли. Возможно, я даже смогу пережить эту ночь.

Я нервно сглотнула и все же прошла в ванную. Понятия не имела, как мне нужно готовиться, но решила, что принять душ не помешает.

Войдя, я застыла на пороге с приоткрытым ртом. Если ванная в предыдущей комнате показалась мне шикарной, то теперь было такое ощущение, что я умерла и родилась королевой. Несмотря на свои дикие порядки, эти оборотни явно знали толк в комфорте…

Я осторожно разделась, набрала воды в огромную ванну с кучей маленьких позолоченных краников и погрузилась в горячую воду. Наконец-то смогла согреться от пробирающего холода. За окном было темно, но на севере всегда рано темнело, поэтому я понятия не имела, сколько сейчас времени и сколько еще осталось до прихода Альфы. Я позволила себе подольше полежать в горячей воде, стараясь привести мысли в порядок. Все это казалось жутким сном, вот только, сколько бы я себя ни щипала, ничего не менялось.

Меня похитили оборотни, и они думают, что я одна из них. Из этой передряги мне никак не выбраться своими силами, а единственный человек, которому на меня не наплевать – это Пол, но он сейчас за сотни километров отсюда. К тому же, я совершенно не представляла, что он может сделать против целой толпы чудовищ. Не говоря уже об одном этом Альфе. Да если Пол и явится меня спасать, Альфа разорвет его в считанные секунды…

Я вздохнула. Не знала вообще, хватится ли меня кто-нибудь. Хотя, скорее всего, его друг начальник полиции сообщит Полу, что я так и не приехала. Но догадается ли Пол, что меня по дороге похитила стая оборотней? Это вряд ли. И даже если они начнут меня искать, не думаю, что смогут найти. Я и сама понятия не имела, где находилась.

У меня возникло стойкое предчувствие, что те странные нападения зверей, которые меня отправили расследовать, были как-то связаны с оборотнями. Наверняка именно из-за этого эксперты ломали голову. Только вот я вместо того, чтобы помочь им с разгадкой, по уши влипла в такое дерьмо, из которого выбраться будет очень и очень сложно. Если вообще возможно…

Мне ни в коем случае нельзя дать им понять, что я никакая не волчица. Единственный шанс для меня выбраться отсюда живой, это устроить побег вместе с остальными пленницами, как мы и планировали. А до этого нужно вести себя тихо и не вызывать подозрений.

Вот только пока не было понятно, когда я смогу с ними увидеться. И увижусь ли вообще? Что если меня не выпустят из этой комнаты? По крайней мере раньше наши комнаты были по соседству, а теперь, даже если я смогу улизнуть, я не уверена, что найду остальных. Коридоры в этой крепости были такими запутанными, что я скорее окоченею в них насмерть, прежде чем выберусь отсюда.

С этими невеселыми мыслями я вылезла из ванны, обтерлась лежавшим там же на полке мягким полотенцем, а потом надела все то же голубое платье, потому что другой одежды в шкафу я не нашла. Комната вообще пустовала: в ней не было воды и фруктов, как в другой, и судя по не до конца разогревшемуся воздуху, камин в ней тоже разожгли не так давно. Очевидно эту комнату для гостей не готовили, и решение перевести меня сюда Альфа принял спонтанно. Вот только зачем? С чего он вдруг передумал и решил сделать меня своей личной игрушкой?

Стоило мне одеться, и в дверь постучали. Я вздрогнула, думая, что Альфа вернулся, чтобы получить то, что хотел. Но, к моему удивлению, за дверью послышался молодой голос:

– Я вхожу.

Я инстинктивно отошла к стене, не понимая, чего ожидать от нового гостя. На всякий случай сжала кулаки, хотя скорее всего, они мне не помогут.

Дверь открылась, и вошли сразу трое парнишек лет четырнадцати-пятнадцати. Каждый из них вкатил в комнату по большой тележке, а я осталась смотреть на них с полураскрытым ртом. Не обращая на меня никакого внимания, один из них достал из тележки целую стопку разных платьев (правда все в голубых тонах) и повесил их в шкаф, второй постелил тут же на столике скатерть и принялся обставлять его всевозможными блюдами и несколькими графинами с какой-то малиновой жидкостью. Третий сначала прошел к камину, что-то там сделал, отчего огонь загорелся ярче, потом зачем-то накрыл его решеткой, а после этого прошел с тележкой в ванную, оставляя там все нужные принадлежности.

Через какое-то время они так же молча ушли, а я поняла, что не дышала целую минуту, и сделала глубокий вдох. Подошла к столу, тут же чувствуя, как жалобно ноет желудок. Есть хотелось очень сильно, но я все еще боялась пробовать их еду. Не думаю, что они собирались меня травить, ведь очевидно, я нужна была им для других целей. И все же я побаивалась…

Я легла на кровать и накрылась одеялом с головой. Уловка сработала, и я почувствовала себя немного спокойнее. Понимала, что чувство безопасности было обманчивым, ведь смешно предполагать, что этих чудовищ остановит жалкий кусок ткани. Но все же в своем укрытии я постепенно расслабилась, и сама не заметила, как уснула. Все-таки до этого я очень плохо спала несколько дней подряд.

Сновидения накрыли меня, и я вновь оказалась в знакомом лесу. Это были странные ощущения. Я как будто понимала, что нахожусь в своем кошмаре, но не могла противиться ему. Погружалась все глубже и глубже, но в этот раз все было немного по-другому. Ближе… И еще страшнее…

Сердце билось так, что готово было разорвать грудную клетку. Мне хотелось предупредить его. Сказать, что на нас нападут, что те, кому он доверяет, вонзят ему нож в спину… Это отчаяние сводило меня с ума. Я хотела спасти его, но не могла ничего сделать. Все повторялось по одному и тому же сценарию из раза в раз… Я билась в чьих-то руках, пока меня с силой оттаскивали, видела кровь того, кто был для меня всем, и утопала в собственном оглушительном крике.

Я вскочила, чувствуя на щеках слезы, и испуганно огляделась. Горло побаливало, будто я кричала наяву, а мысли были спутанными. В комнате царила почти полная темнота, и, только приглядевшись, я увидела закрытый щитом камин. Выдохнула, вспомнив, где нахожусь, медленно перевела взгляд на дверь и вскрикнула.

Из темноты на меня смотрели красные глаза. Я вся сжалась, потому что они начали приближаться, но вместо того, чтобы подойти ко мне, Альфа пошел к камину и снял с него решетку. Комнату тут же залил свет от огня, и я смогла разглядеть его лицо.

Губы у него были сжаты, и выглядел он таким суровым, что я невольно вздрогнула и отползла к изголовью кровати. Он проследил за мной взглядом, а потом подошел и схватил меня за подбородок. Слишком жестко и больно, так, что я невольно пискнула. А он только сильнее сжимал мое лицо, хмурился и смотрел так, будто пытался заглянуть в душу.

Наконец он все же отпустил меня, и я с облегчением выдохнула.

– Почему ты кричала? – спросил он.

Я прикусила губу, раздумывая, но вспомнила, что он не любит, когда я игнорирую его вопросы. Вздохнула.

– Мне снятся кошмары. Иногда.

Очень-очень часто. Но не стану же я в самом деле жаловаться на это своему похитителю? Даже психотерапевт слушал об этом за семьдесят пять долларов в час, так с чего я взяла, что этому беспощадному вожаку оборотней будет хоть какое-то дело до моих проблем? Он не разговаривать ко мне пришел, а со вполне конкретной целью…

Альфа еще сильнее нахмурился.

– Почему ты ничего не съела?

– Я… не голодна.

Я вздрогнула от того, что он резко схватил меня и поднял над кроватью, сжимая так, что было трудно дышать. Он смотрел мне в глаза, и его взгляд все больше алел.

– Не советую мне врать, Камилла. Это тебе может очень дорого обойтись.

Он разжал хватку, отчего я упала на кровать и сделала судорожный вдох. Все, что я перенесла за последние несколько дней, вдруг разом нахлынуло на меня, и на глазах выступили злые слезы. Я сжала кулаки.

– Какая вам разница поела я или нет? Разве вы за этим сюда пришли?

Он хмыкнул, подошел к столику и разлил в два бокала малиновую жидкость из графина.

– Ты, – сказал он.

Я непонимающе уставилась на него.

– Что?

– Обращайся ко мне на ты.

Он вернулся с двумя бокалами и протянул мне один. Я взяла его дрожащими пальцами, не сводя с него испуганного взгляда. Альфа застыл, глядя на меня сверху вниз, а потом добавил:

– И называй меня Эдар.

– Эдар?..

Стоило произнести это имя, как по телу побежала какая-то странная волна. Будто оно мне было знакомо, будто я произносила его сотни раз. Голову вновь пронзила боль, и я зажмурилась.

– Пей, – приказал Эдар, не сводя с меня внимательного взгляда.

Я осторожно покосилась на бокал у меня в руках.

– Что это?

– Брусничное вино. Тебе нужно расслабиться.

Я отчаянно замотала головой и попыталась вернуть ему его обратно, но взгляд Эдара заставил меня замереть. Он поставил свой бокал на прикроватный столик, зарычал и наклонился ко мне. Я вся сжалась и попыталась отстраниться, но Эдар схватил меня за лицо и притянул к своему.

– Давай-ка кое-что проясним, – зарычал он мне в губы. – Я приказываю, ты подчиняешься. Беспрекословно. Это ясно?

Я кивнула. Он скользнул взглядом вниз по моему лицу, а одной рукой провел по шее.

–Я предлагаю тебе расслабиться и получить удовольствие, Камилла. Но все может быть и по-другому. Мне все равно, как брать тебя, но учти: ты, каким-то образом, пробудила желание моего зверя. Желание, которого я не чувствовал пятнадцать лет. И ты даже представить не можешь, чего мне стоит его сдерживать.

Я сглотнула и в ужасе уставилась на него. Эдар холодно усмехнулся и опустил ладонь ниже, накрывая мою грудь. Он сжал ее, его дыхание участилось, и я вздрогнула, почувствовав его губы у своего уха.

– Выбора у тебя нет. Ты будешь утолять мое желание столько, сколько я прикажу. Будешь ублажать меня, пока мне это не надоест. Ты поняла меня?

Я вздрогнула. Он слегка отстранился, взял со столика свой бокал и сделал глоток. А я дрожащими губам поднесла свое вино ко рту и выпила его залпом. Эдар ухмыльнулся, и его взгляд полыхнул еще ярче.

– Хорошая девочка. А теперь раздевайся.

ГЛАВА 6

Я инстинктивно сжала руки на груди, но Эдар с рыком раздвинул их.

– Снимай платье, Камилла. Я хочу видеть твое тело.

Несколько секунд я молча смотрела на него, а затем принялась медленно стягивать с себя платье. Он прав – выбора у меня не было, и правила игры уже предрешены. Он сам их озвучил: он приказывает, я подчиняюсь…

Я сжала губы и высвободила руки из рукавов, оголяя плечи. Платье все еще прикрывало грудь, и я застыла, не в силах заставить себя раздеваться дальше. Ни один мужчина еще не видел меня голой, и под пробирающим до мурашек взглядом Эдара я чувствовала, как у меня пылают щеки.

Эдар смотрел на меня не мигая, и взор у него стал немного пьяный.

– Дальше, – хрипло сказал он. – Снимай.

Я сделала глубокий вдох и попыталась представить, что стою в комнате одна. Рывком потянула платье вниз. Оно остановилась у меня на бедрах, оголяя всю верхнюю половину тела. Эдар медленно выдохнул, и тут же его руки накрыли мою грудь.

Несмотря на то, что от него буквально веяло холодом, руки у него были горячими. Слишком горячими… Он жадно водил большими ладонями по моей груди и животу, а я застыла, потому что эти прикосновения вызывали исступленную дрожь по всему телу. Сводили с ума, заставляя забыть, где я и с кем.

Эдар касался меня так жадно и с такой вседозволенностью, будто не сомневался, что мое тело принадлежит ему. Я была полностью в его власти, и он это знал.

Я не шевелилась, пока он трогал меня. Его взгляд загорался все ярче, а дыхание учащалось. Эдар слегка наклонился, жадно провел языком по моему соску, вызывая у меня неожиданный стон, а потом резко опрокинул меня на кровать и навалился сверху. Его руки не прекращали шарить по моему телу, он шумно дышал, опаляя меня горячим дыханием. Не отрывал губ от моей груди, слегка прикусывая и облизывая ее, а я боялась даже дышать. Тело как-то странно онемело, я не могла пошевелиться. И хуже всего то, что я испытывала что-то странное… Что-то очень похожее на возбуждение…

– К черту прелюдию, – пробормотал он и одним движением разорвал на мне юбку.

Я вздрогнула. Страх накатил на меня новой волной, и я попыталась отползти, но он с рыком схватил меня за ноги. На его руках на мгновение проступили когти, которые слегка вонзились мне в кожу. Я закричала. Эдар застыл, тяжело дыша, а потом зашипел сквозь зубы:

– От зверя не убегают, Камилла!

Я зажмурилась. У меня не было выбора, кроме как отдаться ему, и я думала, что готова к этому, но не могла пересилить себя. Я не могла заставить себя расслабиться. От выпитого вина потяжелела голова и путались мысли, но страх никуда не делся. В глазах встали слезы. Я не выдержала и всхлипнула.

Эдар зарычал и схватил меня за подбородок. Несколько секунд он прожигал меня разъяренным взглядом, а потом процедил:

– Мне не нужны твои слезы.

Я вытерла глаза ладонью, но тут же снова всхлипнула. Эдар выругался, резко оттолкнул меня и встал с кровати. Его плечи так сильно вздымались, что я боялась представить себе, насколько он разъярен. Но как ни пыталась, не могла перестать плакать.

Эдар повернулся ко мне, оглядел очень странным взглядом и едко усмехнулся.

– Я думал, что мне все равно, как брать тебя, но я ошибся. У меня нет никакого желания трахать рыдающую размазню.

Я вновь вытерла слезы и попыталась успокоиться. Эдар оглядел меня с явным раздражением.

– Раз уж ты оказалась бесполезна в постели, то поможешь мне расслабиться по-другому. Приготовь мне ванну.

Несколько секунд я удивленно смотрела на него, пока не заметила нетерпение в его глазах. Быстро натянула обратно свое платье, ежась под его немигающим взглядом, и побежала в ванную. Хотя юбка и была разорвана, но платье за счет своей длины все равно хорошо прикрывала мое тело, оставляя лишь разрез от середины бедра. Я вздохнула. Руки у меня дрожали, и я не знала, чего именно он ждал от меня, но кажется, я смогла избежать близости. По крайней мере сегодня. И от этого было немного легче дышать.

Я открыла краники и вылила в ванну пену и соль, которые нашла на полке. Застыла, облокотившись на бортики, глядя, как уровень воды постепенно поднимается. Все не могла понять, чего именно Эдар хотел от меня. Неужели мне нужно будет его мыть? Хотя лучше уж так, чем то, как он собирался расслабиться до этого. Главное, чтобы он не заставил меня лезть в ванну вместе с ним…

Я вздрогнула, почувствовав на себе пристальный взгляд, и резко обернулась.

Эдар стоял в дверях и вновь прожигал меня своими горящими хищными глазами.

– Раздень меня, – приказал он.

– Я тебе в служанки не нанималась!

Я тут же прикусила язык, жалея, что сорвалась. Проклятье, кажется, у меня сдали нервы… Такое со мной часто случается. Столько раз я попадала в неприятности из-за своей язвительности и несдержанности, но еще никогда мне не грозила такая опасность. Да он ведь может разорвать меня одним движением. Когда я уже научусь сначала думать, а потом говорить!

Эдар, однако, не разозлился, а наоборот усмехнулся. Но при этом в его глазах загорелся такой хищный блеск, что мне стало страшно.

– Захочу, и ты будешь кем угодно, Камилла. Я могу заставить тебя ползать в своих ногах. Я могу заставить тебя умолять. Пока ты здесь, ты полностью в моей власти.

Я сжала губы, медленно подошла к нему и застыла, не зная с чего вообще начать его раздевать. Протянула руки к его белому жилету, нашла шнуровку и развязала, обнажая мощную широченную грудь и рельефный живот. На секунду я застыла, не в силах оторвать от него взгляда, но потом сделала над собой усилие, отвернулась и повесила его одежду на крючок.

Эдар стоял слишком прямо и продолжал сверлить меня каким-то полупьяным взглядом.

– Пошевеливайся, – приказал он, но как-то слишком тихо и хрипло.

Я вновь вернулась к нему, застыла в нерешительности, а потом осторожно расстегнула его брюки. Эдар как-то странно выдохнул, прожигая взглядом мои пальцы. Он вдруг накрыл мои руки своими, опуская вниз не только свои штаны, но и белье, и я тут же смущенно отвела взгляд, потому что то, что оттуда показалось было… Было…

Слишком большим и готовым к действию для того, кто утверждал, что не собирается трахать размазню. Не говоря уже о том, что я вообще еще ни разу не видела голого мужчину. Я сглотнула, старательно отводя взгляд.

– Все, – пробормотала я.

Эдар подошел к краю ванны. Я смутилась, бросив мимолетный взгляд на его широкую спину и крепкие ягодицы. Прежде чем отвернуться, заметила полукруглый белый шрам под лопаткой, и отчего-то сердце в груди забилось чаще. Перед глазами на мгновение пронеслась сцена из моего сна, где кому-то очень ценному для меня вонзили нож в спину… Я покачала головой и стряхнула видение. Не понимаю, почему рядом с Эдаром я все время вспоминаю эти сны.

Эдар погрузился в ванну. Он был таким огромным, что вода тут же поднялась и немного вылилась за бортики. Теперь я понимала, почему ванна здесь была такого размера. В любую другую он бы просто не поместился.

– Подойди, – приказал он.

Я подошла и нерешительно встала возле него, благодаря небо, что догадалась добавить в воду пену. По крайней мере она частично скрывала от меня его тело.

– Помассируй мне плечи.

У меня округлились глаза. Час от часу нелегче… Что он еще заставит меня сделать? Я сжала губы, встала позади него, собрала его длинные волоса и отодвинула немного в сторону, а потом положила обе ладони ему на плечи. Только вместо того, чтобы расслабиться, они у него очень ощутимо напряглись. Я принялась медленно поглаживать их, и сама поразилась своим ощущениям. От прикосновения к его коже я чувствовала какую-то теплую волну в груди, низ живота трепетал и мне очень хотелось наклониться и коснуться его губами.

Наверное, это все из-за стресса. Говорят ведь, что жертвы привязываются к своим похитителям… Мне ни в коем случае нельзя терять голову, но отчего-то бороться с этим было невероятно сложно. Я впала в какой-то транс, продолжая гладить его и сама не заметила, как мои ладони скользнули ниже к его груди.

В это же мгновение, Эдар вздрогнул всем телом, схватил меня за запястье, застыл на секунду, а потом резко дернул меня за руку так, что я полетела вниз головой и упала прямо в воду, подняв всплеск. Уставилась на него испуганными глазами, а он рыкнул, притянул меня к себе и впился ртом в мои губы.

Я чувствовала под собой его каменный член и пыталась отстраниться, но он держал меня железной хваткой и едва давал дышать. Терзал мои губы в неистовом поцелуе и несколько раз укусил. А я застыла, чувствуя неподдельный ужас, но при этом какое-то мучительно-сладостное наслаждение. Я даже не смогла бы найти слов, чтобы описать это, но его поцелуи и его прикосновения как-то странно отзывались в моем теле. И это очень сильно меня пугало.

Наконец он слегка отстранился, тяжело дыша. Я увидела его глаза, и мне стало еще страшнее.

Они пылали ярким огнем, и все лицо у него исказилось в полузверином оскале…

Я вскрикнула, а он резко повернул меня спиной к себе и опрокинул на бортик ванны. Нетерпеливо принялся задирать потяжелевший от воды подол платья. Я пыталась высвободиться, но он держал слишком крепко. Я снова всхлипнула.

– Нет! Подожди… Ты ведь говорил, что… Ты же сказал, что не хочешь! Пожалуйста не надо!

Он лишь рыкнул у моего уха и резко дернул вниз мое мокрое белье.

– Нет! – закричала я. – Нет! Пожалуйста!

Отчаянно забилась, но он еще сильнее надавил на меня.

– Пожалуйста! – повторила я, чувствуя, как слезы текут по щекам.

Он зарычал, зажал мне рот рукой и резко вошел в меня.

Я закричала от пронзительной боли, и он только сильнее прижал ладонь к моему рту. Он очень сильно толкнулся во мне, вызывая очередной приглушенный крик. Я слышала позади себя его тяжелое учащенное дыхание. Он слегка вышел из меня и вновь толкнулся с новой силой. Из глаз брызнули слезы, и я укусила его за ладонь, но он будто не почувствовал этого. Продолжал зажимать мне рот.

Я беззвучно рыдала и изо всех сил вонзалась зубами в его пальцы, но он не реагировал. Только сильно сжал мое бедро свободной рукой и, придерживая его, задвигался во мне быстрее. У него то и дело вырывалось какое-то звериное рычание вперемешку со стонами, и он продолжал вколачиваться в меня все сильнее и сильнее. Было так больно и унизительно, что я беспомощно застыла, уже даже не пытаясь освободиться, и только слезы продолжали течь из глаз.

Не знаю, как много времени прошло. Я перестала биться и ошарашенно застыла. Потом почувствовала, что он кончил в меня и облегченно выдохнула, надеясь, что все прекратится, но он только рыкнул, отвел руку от моего рта и сжал обе мои ягодицы. Я вздрогнула, поняв, что он собирался продолжить.

– Пожалуйста, – еле слышно прошептала я. – Не надо больше…

Он с силой сжал мои бедра, вновь резко вошел в меня, и тут же зажал мне рот рукой, заглушая мои рыдания.

ГЛАВА 7

Он делал это очень долго. Вновь и вновь брал меня, пока мое тело не онемело настолько, что я не могла пошевелиться. Я уже даже не чувствовала боли. Все чувства отупели, и даже слезы высохли. Я ощущала лишь пустоту и хотела только, чтобы все это скорее прекратилось.

Но это все не прекращалось…

Поняв, что я больше не кричала и не плакала, он убрал руку от моего рта, шарил обеими ладонями по моим бедрам и ягодицам и раз за разом насиловал меня, пока я не отключилась. Не знаю, сколько времени я провела без сознания, но, когда открыла глаза, его уже не было во мне.

Эдар успел уже выйти из ванны и даже одеться. Он стоял и смотрел на меня все тем же пылающим взглядом. Руки у него были напряжены настолько, что по ним выпуклыми змейками бежали вены, а зубы были сжаты. Встретившись со мной взглядом, он тихо зарычал.

– Смой с себя кровь и поешь. Если к моему возвращению еда еще будет на столе, я затолкну ее тебе в глотку.

Я вздрогнула. Он отвернулся и пошел к двери, но застыл и вновь посмотрел на меня.

– В следующий раз постарайся расслабиться. У тебя очень медленная регенерация, и тебе же от этого хуже. Я не собираюсь часами ждать пока ты восстановишься.

И, сказав это, он ушел, а я застыла в ужасе. Потому что из сказанного поняла только «в следующий раз» и готова была зарыдать от отчаяния. Неужели ему было мало? Как долго он собирается меня терзать?

Я с трудом разогнулась и села в уже остывшую воду. Отрешенно смотрела перед собой какое-то время, а потом прижала колени к груди и дала волю слезам. Платье на мне было мокрое и липкое, а от холодной воды по телу бежали мурашки, но я еще очень долго не могла заставить себя встать. Все плакала и плакала, пока отчаяние не переросло в злость. Я всхлипнула в последний раз, а потом сжала кулаки под водой.

Встала слишком резко и почувствовала, как кружится голова. Я застыла, давая темноте перед глазами рассеяться, а потом стянула с себя мокрое платье и швырнула его прямо на пол. Кровь между бедер уже сама смылась, но я все равно тщательно вымыла все свое тело, стараясь не замечать следы от его рук и губ. На бедрах у меня остались очень заметные синяки от его пальцев…

В комнате Эдара не было, и я надеялась, что он еще долго не вернется. Голая и мокрая я прошла к шкафу, не вытираясь, надела первое попавшееся платье, а потом села за стол. Оглядела многочисленные тарелки с закусками, сжала зубы и взяла в руки вилку. Злость во мне кипела, и подначенная ею, я съела все до последней крошки. Хоть блюда и выглядели изысканно, вкуса я вообще не чувствовала. Просто на автомате жевала и давилась, но продолжала есть. Мне нужны силы. Я должна хорошо питаться, должна оставаться на чеку. Потому что иначе сбежать у меня не получится.

А сбежать я должна. Должна…

Жжение и боль между ног не утихали. Сидеть было неудобно, и, поев, я отошла к окну. Замка на нем не оказалось, но я все равно не стала его открывать: мне и так было все еще слишком холодно.

За стеклом виднелся все тот же снежный обрыв, и вид навевал лишь уныние. Вокруг был только снег, снег и ничего кроме снега… Судя по черноте неба, царила глубокая ночь, но белизна придавала ночи яркость, и все было прекрасно видно. Я смотрела в окно, не двигаясь. Хотелось хоть на мгновение представить, что я где-то далеко. В безопасности, в тепле, у себя дома… Что я просто вернулась со смены и легла спать. И все произошедшее было лишь очередным кошмаром.

По снегу со стремительной скоростью пробежал огромный белый волк. Он остановился и посмотрел прямо на меня, отчего я вздрогнула и отошла в сторону. Увидела, как он исчез где-то среди покрытых снегом деревьев, испуганно выдохнула и задернула окно шторами.

Я пошла к двери и на всякий случай дернула за ручку: вдруг Эдар все же оставил ее открытой? Но нет, она оказалась заперта. Я горько усмехнулась и легла на кровать. Больше мне нечем было заняться и очевидно, что выбраться мне удастся еще не скоро. Если вообще удастся…

Все было очень плохо. Никогда еще я не попадала в такую тяжелую ситуацию. Даже когда подростком сбежала от приемных родителей все не было настолько безнадежно. Тогда, оставшись одна и без средств к существованию, я думала, что хуже уже быть не может. Но теперь отдала бы все, чтобы вернуться в задрипанное дорожное кафе и драить там полы… Потому что по крайней мере у меня оставалась свобода и никто не домогался до моего тела. А теперь… Теперь у меня пытаются отнять все, сделать безвольной игрушкой. И хуже всего то, что я не смогу постоять за себя. Силы не равны…

Я вздрогнула, услышав за дверью шаги, и вся сжалась, думая, что Эдар решил вернуться. Боже, нет… Только не это… Я не вынесу этого еще раз так скоро. У меня там все стерлось и болело!

Я горько усмехнулась, понимая, что его это не остановит.

Какая ему разница? Я принадлежу ему и права выбора у меня нет. Не думаю же я в самом деле, что он меня пожалеет? Он ведь сам сказал, что не собирался ждать, пока я восстановлюсь… Он возьмет то, что хочет и когда хочет…

Кулаки сами собой сжались, и я уставилась на дверь. Щелкнул замок, и на пороге показалась женщина, которая отвечала на вопросы в грузовике. Я настолько не ожидала увидеть ее, что почти всхлипнула от облегчения и тут же бросилась к ней.

– Шшш, – прошептала она. – У нас мало времени.

– Как ты сюда попала? – спросила я.

Женщина хмыкнула и увела меня подальше от двери.

– Соблазнила этого Леона. Он оказываются тут многим управляет.

Я округлила глаза и в шоке уставилась на нее. Оборотень, который назвался Леоном, ничего кроме ужаса у меня не вызывал. Взгляд у него был таким холодным и пустым, что я бы побоялась даже подойти к нему, не говоря о том, чтобы… Боже, даже от мысли об этом меня передергивало!

Женщина усмехнулась.

– Чего ты так смотришь? Выбора все равно нет ни у меня, ни у тебя. По крайней мере нам с тобой повезло привлечь внимание тех, кто имеет в стае вес. Если все пойдет хорошо, будем спать только с ними.

У меня потемнело перед глазами. Я помотала головой и села прямо на пол на толстый ковер. Женщина снисходительно посмотрела на меня и тоже опустилась рядом.

– Что, сильно тебе досталось?

Я не ответила, но в глазах появились слезы. Женщина кивнула.

– Ясно… Это плохо. Тебе надо научиться притворяться.

– Притворяться?

Женщина вздохнула.

– Послушай, не будь наивной. Мы не в той ситуации, чтобы строить из себя недотрог. Как думаешь я добилась разрешения навестить тебя? Они мужчины! Нужно найти к ним подход, понять, что им нравится, притвориться, что все это нравится и тебе. Если после ночи с тобой он останется доволен, ты сможешь постепенно начать пользоваться этим.

Я ошарашенно выдохнула.

– Я… Я не могу.

– Ты должна! Ты хоть понимаешь, какой это шанс? Ты смогла добиться внимания самого Альфы! Он никогда до тебя никого не замечал. Да вся стая говорит только о том, как он убил одного из своих бойцов потому, что передумал отдавать тебя ему. Это вообще на него не похоже, ты понимаешь? Другой такой возможности не будет! И речь сейчас не только о тебе, а обо всех нас. Делай все, что он хочет и даже больше. Будь безотказной. Улыбайся ему. Стони под ним и делай вид, что сходишь по нему с ума. Усыпляй его бдительность, пусть он проникнется к тебе доверием. Тогда мы сможем использовать это.

Я ошарашенно молчала. Умом понимала, что в чем-то она права, но даже представить не могла, что буду все это делать. Я боялась его, и мне казалось, что он тут же раскусит мое притворство. Если у меня вообще получится притвориться.

– Я не умею… соблазнять… – прошептала я.

– Да что там уметь! Главное, что он уже увлекся тобой. Просто поддерживай этот интерес. Не давай ему понять, что тебе неприятно. Сама лезь к нему, целуй, гладь. И даже не вздумай плакать при нем. Мужчинам нравится, когда их превозносят.

Я молча смотрела на ковер. В ушах шумело, и я не хотела верить, что все это на самом деле происходит со мной. Взгляд вновь размылся от слез, и женщина легонько коснулась моей руки.

– Ну ты чего? Неужели все так плохо?

У меня вырвался всхлип, плечи затряслись и сквозь рыдания я пробормотала:

– Он… Он изнасиловал меня…

Женщина сжала мое плечо и вздохнула.

– А чего еще ты ожидала, попав к ледяным волкам? Ты думала он в шахматы с тобой играть будет? Тебе надо взять инициативу в свои руки, и тогда будет легче. Я надеюсь, что сегодня все прошло не так плохо и он еще захочет тебя. Он ничего тебе не говорил? Он оставит тебя себе или вернет к остальным?

Я зажмурилась, пытаясь остановить слезы. Сразу вспомнила брошенное им «ты будешь ублажать меня, пока мне это не надоест» и покачала головой. Женщина ждала ответа, но я молчала, потому что все это было слишком унизительно и мерзко. Я не могла произнести этого вслух. Чувствовала себя какой-то вещью, у которой был хозяин… Захочет, будет насиловать меня, а надоем – отдаст на потеху другим…

Женщина вздохнула.

– Значит, он еще не определился? Просто постарайся задержаться в его постели как можно дольше, слышишь меня? Ради всех нас. Чем ближе ты к нему подберешься, тем выше шанс, что нам удастся сбежать. Я приду к тебе завтра, если получится.

Она встала и пошла к двери, но я спохватилась и окликнула ее.

– Подожди. Как тебя зовут?

– Мирая. А тебя?

– Камилла.

Она кивнула.

– Постарайся, Камилла. От тебя сейчас слишком многое зависит.

Сказав это, Мирая ушла, а я услышала, как вновь щелкнул замок в двери и тяжело вздохнула. Вытерла слезы и притянула к себе колени.

Я снова осталась одна в комнате, и теперь еще в большем смятении. Потому что, как бы мне не хотелось этого признавать, но Мирая в чем-то была права… То, что она предлагала, вызывало у меня отторжение, но это был мой единственный способ сбежать. Если я войду к нему в доверие, однажды я выберусь отсюда и смогу вызволить других. Какой еще у меня был выбор? Молча терпеть его насилие, а потом и сотен других оборотней в течение десяти лет? Да проще будет спрыгнуть из окна и похоронить себя в снегу!

Я уронила голову на колени и зажмурилась. Если Эдар когда-нибудь решит вернуть меня к другим пленным девушкам, я и в самом деле лучше спрыгну в окно. Может мне повезет, и я смогу выбраться. А даже если замерзну насмерть, это будет лучше, чем умереть под одним из этих оборотней…

Но пока у меня есть шанс выйти отсюда живой, я буду бороться. Физически я абсолютно бессильна против Эдара, а значит нужно действовать хитростью. Пусть он думает, что владеет моим телом, но я не позволю ему меня сломить.

Однажды это чудовище за все заплатит… Настанет день, и я за все ему отомщу.

ГЛАВА 8

Эдар

Эта волчица из новеньких не дает мне покоя. Не выходит из головы, преследует в мыслях. Напоминает мне о том, что я уже долгие годы пытаюсь забыть.

Она слишком похожа на нее. Выражением глаз, голосом, движениями… Прошло так много лет, что я почти забыл, как она выглядела, но стоило мне увидеть эту Камиллу, как в мыслях сразу вспыхнул образ моей истинной. Она могла бы сейчас выглядеть именно так…

Сходство так велико, что даже мой зверь просыпается рядом с ней, рвется наружу и пытается разглядеть в ней ту, которая нужна нам обоим. Ту, кем она никак не может быть.

Я продолжаю твердить себе это, но все равно вижу в ней мою потерянную пару. Мою Аяну… Это имя остается горечью на языке, незаживающей раной на сердце. Ее больше нет. Ее уже не вернуть…

Моя истинная давно мертва. Я потерял ее безвозвратно так же рано, как и обрел. Мне было всего семнадцать лет, а ей не было и пятнадцати. Слишком юная, слишком невинная, слишком наивная… Слишком непорочная для такого, как я.

Лучше бы я никогда не встречал ее, лучше бы она осталась в своей стае и прожила счастливую жизнь. Я забрал ее и погубил. Заставил скитаться со мной по лесам, думая, что в состоянии о ней позаботиться. Никогда еще моя излишняя самоуверенность не стоила мне так дорого.

Я доверился не тем и чуть не лишился жизни, но мои враги оказались безжалостны. Они оставили меня на волосок от смерти, но все еще живого. И я выжил, движимый лишь желанием найти ее, даже не подозревая, что, оставив мне жизнь, они лишили меня чего-то намного более ценного.

Они забрали у меня мою пару… Я потерял ее, так ни разу не познав ее тела. Она была слишком юна, и я ждал. Ждал… Думал, что у нас впереди вся жизнь. Как же я жестоко ошибся.

Прошло столько лет. Если бы она была жива, я бы нашел ее. Она бы нашла меня. Она бы не стала скрываться. Но сколько бы я ни искал, все тщетно. Вот уже пятнадцать лет как я живу без нее, и теперь я точно знаю, что она мертва.

Я и сам мертв.

Без нее все в этом мире померкло для меня. Годами я просто скитался в ее поисках. Злость на себя, на свою опрометчивость не давала мне покоя, но вместе с тем я понимал, что будь в моей стае безопасно, я бы смог сразу привести туда свою пару и тогда она бы не пострадала. Всего этого можно было избежать, если бы я не родился в проклятой Луной стае!

Я стал одержим этой мыслью, и с тех пор все мои усилия были направлены только на то, чтобы сделать стаю ледяных волков безопасной для истинных пар.

Я стал Альфой после череды жестоких поединков, в которых я искал не столько победы, сколько смерти. Я был готов отдать свою жизнь, потому что больше не видел в ней смысла, но именно это отчаяние, эта готовность ко всему давали мне силы. Я побеждал. Побеждал из раза в раз пока не возглавил стаю, и тогда я начал воплощать в жизнь свой план.

Что отличало нашу стаю от сотен других? Да, у нас не рождаются волчицы, но ведь ледяные волки так же, как и остальные, находят свою пару. Находят и покидают стаю, ведь никто в здравом уме не приведет свою истинную туда, где она станет спусковым крючком для похотливых самцов. Я понимал, что в первую очередь нужно сделать так, чтобы истинные пары членов стаи стали неприкосновенны. Чтобы стая пополнялась, а не уменьшалась.

Если я что-то и понял за свою жизнь, так это то, что любой волк – неважно из какой стаи, – готов по-настоящему что-то делать только ради своей истинной. До этого все стимулы оказываются попросту недостаточными. И как только в моей стае стали селиться истинные пары, все начало стремительно развиваться: строительство, удобства, развлечения… Всего за десять лет поселение изменилось до неузнаваемости. Волки, которые раньше довольствовались малым, хотели сделать жизни своих пар комфортными.

Вопрос безопасности истинных волчиц стоял остро, и я принял необходимые меры. Во-первых, стаю пришлось разделить на два лагеря: те, кто обретал свою пару, переселялись вглубь поселения в собственные дома, а те, кто ее еще не обрел, оставались в крепости и не имели права проходить в охраняемую зону. Для них приходилось постоянно поставлять волчиц, и пока таким образом удавалось сохранить в стае мир. Правда волчиц все равно не хватало, и мои волки время от времени нарушали правила: уходили в разгул и насиловали человеческих женщин.

Проблема была в том, что не каждая человеческая женщина способна пережить связь с оборотнем. Иногда они пытались убежать, из-за чего звери их просто разрывали, иногда не выдерживали в процессе. Все это оборачивалось проблемами для стаи. По словам Леона полиция до сих пор расследовала эти нападения. Мне это не нравилось, но я понимал, что пока в стае недостаточно волчиц, все это будет продолжаться. Контролировать сотни волков можно, только дав им все необходимое внутри стаи. Поэтому я сделал единственное, что мог – усилил охоту на волчиц.

Не только участил набеги на окрестные стаи, но и отправлял группы в самые дальние концы континента в надежде, что таким образом можно будет увеличить количество истинных пар. Среди похищенных волчиц нет-нет да и находились пары моих волков. Пока что их было слишком мало, но я не оставлял попыток. Если большинство волков в стае будут парными, вопрос уже не будет стоять так остро.

Когда среди последних пойманных волчиц не нашлось ни одной истинной, я разочаровался. В последнее время все время не везет. Иногда у меня складывается ощущение, что моя стая и в самом деле проклята Луной…

Я строил в голове план очередного набега. Думал лишь о том, где добыть еще больше волчиц, и не сразу заметил ее. Чуть не прошел мимо, но потом…

Мой зверь встрепенулся, и что-то сжалось в груди. Это так глупо, что мне хочется смеяться от иронии, но на секунду я подумал, что это она. Даже принюхался, надеясь наконец уловить запах, которого мне так не хватало.

Бессмысленные пустые надежды. Эта волчица может и была похожа на мою потерянную пару, но пахла совсем не как она. И зовут ее иначе. Но отчего-то, только взглянув на нее, я уже не мог перестать о ней думать. А когда я осознал, какие желания она во мне вызывает, уже не мог игнорировать ее.

Я думал, что уже никогда не захочу никакую женщину. Раз повстречав свою пару и создав с ней связь, оборотень может быть только с ней… Со смертью пары связь рвется, но чувства никуда не уходят. Я был связан со своей истинной, и я не должен больше никого хотеть.

Не должен, но хотел… Я хотел ее, и в этом не было сомнения.

Нет, не просто хотел. Я еще никогда не чувствовал такого острого желания овладеть волчицей, такого нетерпения, такого опьяняющего дурмана. Все пятнадцать лет с тех пор, как я лишился своей пары, я не испытывал ни намека на похоть ни к одной из пойманных волчиц. Среди них было много красивых. Очень много. Но мой зверь даже не смотрел в их сторону. А Камилла разожгла во мне такое сильное пламя, что оно начинает выходить из-под контроля.

Когда я увидел ее с другим, меня накрыла такая ярость, что я готов был там же размозжить ему голову, но не успел: задушил его раньше голыми руками. Зверь был в бешенстве, требовал крови, и в тот момент было все равно, что я убил своего же волка. От мысли, что он прикасался к ней, у меня сводило челюсти. И нестерпимо хотелось покрыть ее своим запахом. Пометить ее. Показать всем, чтобы даже приближаться к ней не смели…

Я едва дождался ночи.

Мой волк обезумел от ее близости. Она так сильно похожа на Аяну, что зверь не оставлял попыток соединиться с ее волчицей. Прощупывал ее звериную ипостась, но не получал ответа. Пытался раз за разом, подначивая меня продолжать, пока в какой-то момент я не осознал, что трахаю ее бесчувственное тело.

Я сделал это с ней. Довел до такого. И от этого осознания мне стало так… Черт его разберет, что я почувствовал, только было такое ощущение, что мне в грудь снова вонзили кинжал и нещадно вертели им. Невыносимо.

Ума не приложу, что в ней такого, но она вызывает во мне бесконтрольную бурю эмоций. В этом не было никакого смысла. Я ведь никогда не знал жалости. Но, глядя на ее беззащитное замученное тело, на долю секунды я пожалел, что сорвался. Пожалел ее… А потом сам себе усмехнулся. С каких пор я стал таким сентиментальным?

Она что-то делала со мной, и это настораживало. Лучше мне поскорее утолить свое желание и избавиться от нее. Какое мне дело до очередной пойманной волчицы? Тем более до такой, как она! Мне еще не доводилось видеть настолько слабого оборотня. Она едва на ногах держится, и я даже не ощущаю в ней зверя. Она даже обернуться не может, хотя браслет я с нее снял. В любое другое время я посчитал бы ее бесполезной и отдал бы на потеху бойцам, пока они ее не прикончат. Долго она все равно не продержится.

Вот только даже при мысли об этом глаза наливаются кровью, зверь угрожающе рычит, и я понимаю, что ни черта не отдам ее никому. Оставлю себе пока не пойму, что с ней делать дальше. Ее тело сводит меня с ума, но мне не нравится, что рядом с ней я теряю голову. Зверь берет надо мной верх, и я не могу устоять. Я просто не могу устоять перед ней… Она слишком похожа на нее.

Наверное, поэтому ее слезы и крики приходились мне как ножом по сердцу. Неприятно. Болезненно… Даже зверь реагировал на это какой-то странной тревогой. Мой зверь, жестокость и хладнокровие которого всем в этой стае прекрасно известны! Если бы не сводящее с ума желание, я бы не смог игнорировать ее мольбы. Меня будто разрывало на части. Я не хотел ее слез, но я не мог устоять перед ее телом. В тот момент я больше ни о чем не мог думать. Зажал ей рот рукой, чтобы ей не удалось разжалобить меня своими рыданиями, и взял то, что так хотел.

Я думал, что утолю свой голод и покончу с этим, но с первым же толчком понял, что я захочу ее еще. Это какое-то наваждение, какая-то болезнь, но чем больше я ее брал, тем больше хотел. И от того, что я не чувствовал ее отклика, желание становилось только невыносимее.

Хотелось нащупать наконец ее волчицу и подложить под моего волка. Хотелось овладеть ею полностью. Сделать совей без остатка во всех ипостасях, во всех гранях. Мне жизненно необходимо было подчинить ее себе… И когда я покидал ее, игнорируя странное щемящее чувство при взгляде на ее испуганное замученное лицо, я уже понимал – я приду к ней снова. Дам ей немного восстановиться и приду, потому что не смогу по-другому.

Хочет она того или нет.

ГЛАВА 9

Всю ночь я спала беспокойно, то и дело вздрагивала, просыпалась и с ужасом смотрела на дверь, ожидая, что она вот-вот откроется, и я увижу горящие в темноте алые глаза.

Из-за этого, когда комнату озарил солнечный свет, я все еще чувствовала себя разбитой. Между ног до сих пор все болело, и я с трудом встала и привела себя в порядок.

В дверь постучали, и я напряглась, но поздно сообразила, что Эдар стучать бы не стал. Он ведь хозяин… Наверняка считает, что я – его собственность, и он вправе врываться ко мне когда пожелает.

В комнату, снова заранее предупредив о том, что собираются войти, прошли все те же трое парнишек. Один из них быстро убрался и даже вынес из ванной мое мокрое платье, второй занялся камином, а третий собрал со стола пустые тарелки и заменил их новыми блюдами. И когда я увидела, что стол был накрыт на двоих, у меня похолодело все тело.

Не успели они выйти, как дверь снова открылась и на пороге предстал он. Я почувствовала его появление, вздрогнула, ощущая на себе его пробирающий взгляд, но не пошевелилась. Осталась сидеть на кровати и разглядывать узор на ковре.

Эдар прошел в комнату и остановился в нескольких шагах от меня. Он ничего не говорил, но у меня пылала кожа от его прямого взгляда.

– Сядь за стол, – наконец приказал он.

Я так же молча встала и, не глядя на него, прошла к столу. Сев, я уставилась в свою тарелку и лишь краем глаза увидела, что Эдар подошел и сел напротив. Не хотела, да и попросту не могла смотреть на него после того, что он со мной сделал.

– Ешь.

Я мысленно усмехнулась. Было такое ощущение, что он пытался полностью меня контролировать. Даже есть я должна была, когда он прикажет, а не когда сама захочу… И хоть он и требовал подчинения, я чувствовала, что попросту не могла сейчас это делать. Мне было не до еды. И уж тем более я не могла есть под его взглядом. Горло будто сжалось в тугой комок, и даже при желании я не смогла бы ничего туда протолкнуть. Даже смотреть на еду было противно, хоть местные повара явно старались. Блюда вновь выглядели изысканно. Интересно, так для всех готовят, или мне вместе с одержимостью Альфы досталось еще и особенное меню?

Я продолжала смотреть в свою пустую тарелку, пока не вздрогнула от угрожающего рычания. Только тогда подняла на него взгляд и тут же пожалела об этом. Его лицо было вновь искажено в хищном оскале, и мое сердце предательски забилось, выдавая страх.

– Я не собираюсь ждать, пока ты упадешь в очередной голодный обморок. Ешь или я заставлю тебя.

Меня накрыла волна раздражения. Я стиснула кулаки и злобно уставилась на него.

– Тогда заставляй. У тебя это прекрасно получается.

Эдар сжал губы, а я вновь была готова треснуть себя по лбу. Ну почему я просто не могу сдержаться? Проклятье, лишь бы он не разозлился… лишь бы не разозлился…

Я бросила мимолетный взгляд на его сжатые кулаки, на которых выступили вены, и сглотнула. Поздно… Кажется, разозлился.

Я отвела взгляд и постаралась смягчить ситуацию.

– Я упала в обморок не от голода, – пробормотала я. – Я много съела вчера и сейчас не хочу.

– Вот как? – обманчиво спокойно сказал он. – Тогда не трать мое время впустую. Иди сюда.

Я застыла, но вскоре вновь вздрогнула от рычащих ноток в его голосе.

– Иди сюда, Камилла!

Медленно встала и подошла к нему, а он резко потянул меня и усадил к себе на колени. Шумно выдохнул, стиснул мое бедро сквозь платье и опалил горячим дыханием мое лицо. Он пробормотал какие-то ругательства, а потом прижал меня теснее к себе так, что я почувствовала под собой его возбужденный член.

Эдар приподнял подол моего платья, жадно провел рукой по оголившемуся бедру, а потом раздвинул мне ноги и запустил руку прямо под белье. Я вздрогнула и поморщилась, когда его пальцы проникли в меня. Там до сих пор все болело.

Эдар застыл, а потом снова начал двигать во мне пальцами, отчего я стиснула зубы и сдавленно пискнула. Больно…

Он зарычал и резко убрал руку. Схватил за подбородок и заставил посмотреть на него.

– Ты издеваешься надо мной? – прошипел он прямо мне в губы. – Я дал тебе на регенерацию больше восьми часов! За это время можно было новую конечность отрастить!

Я сжалась и прикусила губу, отчего взгляд его хищных глаз тут же приклеился к ним. Он зарычал, взял меня за затылок и приблизил к себе.

– Проклятье… – прошептал он. – Тебе же хуже…

Он накрыл жестким поцелуем мои губы, так сильно прижимая мое лицо к своему и так напирая, что у меня не было выбора, кроме как открыть рот и впустить его в себя. Эдар рыкнул, проникая глубже языком, не оставляя мне и шанса на сопротивление.

Все мое тело онемело, пока он жадно изучал мой рот, его руки на моем лице обжигали, а твердый член продолжал упираться в бедро. Он целовал меня без остановки, пока я не поняла, что не дышала уже целую вечность. Только тогда он слегка отпустил меня, а я сделала судорожный вдох и вновь оказалась в плену его губ и языка.