# Его последняя добыча

Маша Шилтова

БЕСПЛАТНАЯ КНИГА!!!

Предательство стало пыткой для моей души. Я думала, что страшнее ничего быть не может. Оно разрушило меня, мою жизнь, мою любовь и веру в мужчин.

Но я ошиблась. Судьба обрекла меня на ещё более ужасные мучения. Которые вскоре прекратит смерть. И в помощники выбрала тех, кому я доверилась. Нет никакой надежды. Никакого просвета. Я во власти безжалостного дьявола.

Есть ли у него чувства? Не знаю. Но… я это проверю. Даже ценой своих чувств.

––

В книге будут:

– настоящий садист, для которого девушка – временная обречённая игрушка;

– героиня, которая до конца будет сопротивляться судьбе;

– предательство всех и вся;

– любовь покоряет даже мерзавцев; – неожиданная концовка.

СТРОГО 18+ Содержит сцены насилия!

## Глава 1. Лавина. Измена

Когда я бежала домой, даже представить себе не могла, что начинаю путешествие в ад, которое неизвестно чем обернётся.

Я повернула ключик в дверном замке и отворила железную дверь в радостном предвкушении. У меня на душе пели птицы. Сегодня пятница, впереди выходные, и мы с Пашей улетаем на эти дни в Эмираты.

И… это секретик, но… я надеюсь… что-то мне подсказывает – он сделает мне предложение! Мы встречаемся уже больше года, и Паша сам предложил этот тур выходного дня.

Влетев в квартиру, как на крыльях, я буквально воткнулась в странную парочку у самого порога. Он прижал её к стене, поддерживая за задницу, а она оплела его бёдра ногами.

От его напора даже у меня мгновенно покраснели уши и загорелись щёки. Девушка же просто растекалась по стене, в которую её жёстко впечатывали. О том, что она на грани, говорили и стоны, срывавшиеся с раскрытых, припухших, влажных губ. Парень зарыл лицо в шее и чёрных волосах девушки, а вот его объект страсти, напротив, запрокинула голову на стену.

Сначала я ничего не поняла. Это была Катя, из нашей компании, которой мы собирались на праздники и выходные. Но что она здесь делает?

Нет, что она делает, я поняла сразу. Но почему здесь? В нашей с Пашей квартире? И где сам Паша?

Когда я зашла, она, видимо, что-то услышала или почувствовала, так как сразу открыла глаза и завизжала, резко отталкивая ладонями парня и елозящими движениями сползая с него вниз. Он вскинул голову, и я… нет, я не могу это выразить!

Отступив на шаг, я упёрлась спиной в стену нашей прихожей.

Я смотрела Паше в глаза, не в силах прийти в себя. В голове просто не умещалась увиденное. Билось только одно: этого не может быть! Этого просто не может быть!

Катя подхватила лежащую на полу сбоку сумочку и юркнула во всё ещё открытую дверь, оправляя на себе платье. Дверь захлопнулась, как бы преградив все пути назад.

Было ощущение, что всё вокруг меня рушится. Всё, что было ДО – наши совместные прогулки, походы. Посиделки в кафе над дымящейся чашечкой кофе. Просмотры фильмов на кровати.

Следом рухнули мечты. Многообещающий отдых на белом песке под обжигающим солнцем. Белое платье принцессы. Фата. Венок из белых лилий. Совместная жизнь с любимым человеком. Детишки…

Я стояла посреди руин своей жизни с напряжёнными до предела нервами, продолжая смотреть на того, кто разрушил всё это. Разрушил и меня, мою любовь, моё доверие, моё сердце.

Затем все эти чувства слились в одну сплошную боль, и она внезапно вырвалась из моей груди захлёбывающимся рыданием.

Я прикрыла рот дрожащей ладонью и отвела от него глаза. Однако поток было уже не остановить – слёзы покатились из глаз, и я закрыла лицо. Не хотела, чтобы он видел, насколько мне больно.

Сначала он пытался справится со смятением и найти какие-то слова. Но молчал, тоже глядя на меня. Когда же я заплакала, он как бы очнулся и шагнул ко мне.

Паша попытался отнять мои руки от лица, но я упиралась. Не хотелось теперь обнажать перед ним ничего – ни лица, ни тела, ни души. Всё во мне закрылось, захлопнулось.

Тогда он обнял меня и промолвил:

– Лавина, послушай меня. Я понимаю, оправдываться бесполезно. Да и не в моих это принципах – оправдываться перед кем бы то ни было, ты это знаешь. Но я понимаю, что я причинил тебе боль. Я просто не ожидал, что ты придёшь раньше времени. И я прошу у тебя прощения – я действительно виноват перед тобой.

Переваривая его слова вперемешку со своими переживаниями и разгулявшимися эмоциями, я так и не поняла – он просит прощения за измену или за то, что не учёл моё преждевременное возвращение?

– Я просто пораньше отпросилась, чтобы ещё раз перепроверить вещи, – зачем-то сказала я.

– Ну и отлично! – Судя по голосу, приободрился он, – давай просто забудем об этом инциденте и продолжим наши сборы. Будем думать только о предстоящем нам отдыхе.

Я отняла руки от лица, и слёзы вдруг перестали течь. Я подняла голову и твёрдо посмотрела ему в глаза.

– «Нас» больше нет, Паша, – как можно спокойнее сказала я, но голос мне не подчинялся, – я тебе больше не верю и не хочу быть вместе с таким парнем.

– Да брось, Лава, не говори глупостей! – Небрежно бросил он, – что тут такого прямо уж смертельного? Я больше не буду так поступать, обещаю. Это, на самом деле и был, так сказать, последний раз, такое как бы прощание.

Так это ещё и не первый раз было! Они трахались за моей спиной, и за спиной Олега – Катиного парня!

И сколько же это продолжалось? Месяц? Полгода? Или так было всегда?

А я, наивная…

Мне снова захотелось разрыдаться. А я-то размечталась… Суженный… Навсегда… Настоящая любовь…

Я стала вырываться из кольца его рук. Он попытался удержать меня, но я удвоила усилия. Мне стало противно прикосновение его тела. А душой я чувствовала, что меня облили грязью, все мои самые глубокие, светлые мечты…

Паша отпустил меня.

– Успокойся, всё будет хорошо, – сказал он уверенно, – это пройденный этап.

Я смотрела в его глаза и не могла поверить, что передо мной тот самый человек, на которого я возлагала такие надежды, с которым связывала жизнь.

– Хорошо? – Неосознанно повторила я, – а если бы я изменила тебе?

Паша хмыкнул и перекривился.

– Ну ты не сравнивай. Что для мужчин естественно и простительно, то для девушки – однозначный позор! Если она не может держать ноги вместе, а раздвигает их перед всяким встречным-поперечным – она знаешь кто? Шлюха название таким. А мне шлюха не нужна.

Не знаю, что со мной произошло дальше – просто сама не ожидала. Нервы и так были, как натянутая струна, но от этих его циничных слов что-то как будто лопнуло внутри.

Я размахнулась и дала ему пощёчину.

Глаза его вспыхнули диким огнём, губы сжались в узкую линию, и мою щёку опалила его ладонь.

Внутри вспыхнула жуткая обида. Мне стало не хватать воздуха. Он меня ударил? Серьёзно?

Я обернулась по сторонам, как бы в поисках помощи, и взгляд упал на наши билеты, лежащие на полочке прихожей около зеркала, где отражались мы в напряжённых позах.

Не в состоянии раздумывать, я схватила его билет и разорвала в клочья прямо перед его лицом.

– Ах ты, сука, – взвыл он, и ещё одним ударом ладони сбил меня с ног.

Я в страхе схватилась рукой за щёку и стала отползать от него спиной вперёд.

Однако он бросился на меня, сел сверху и стал хлестать по лицу и голове. Я старалась прикрыться локтями, но он продолжал бить, всё сильнее и сильнее.

– Ты что наделала, тварь! Нам вылетать через четыре часа! Сука тупая! Как я теперь полечу?! Сейчас в аэропортах такие проблемы, что без бумажного билета могут на пустить на рейс!

– Не надо! – Меня накрыла паника. Меня ещё никто никогда в жизни не бил, причём так жестоко! Я просто не представляла себе, что он способен на такое.

– Надо, сука, надо, -продолжал он, хлестая меня не только руками, но и словами.

Я лихорадочно стала думать, как спастись.

– Паша! – Всхлипнула я умоляюще, – пусти, мне надо в туалет. Срочно!

– Что, обоссалась? А туда же, ручонками своими размахивать! – Сказал он, тяжело дыша и слезая с меня, – давай, на одной ноге, и будем собираться! Быстро, я сказал!

Рывками втягивая в себя воздух, я провела рукой под носом. Взглянув на ладонь, я увидела кровь. Я забежала в совмещённый санузел и взглянула в зеркало. Она шла носом. Губы были целы.

Сходив в туалет и умывшись, я потихоньку открыла дверь, чтобы определить, где он.

Паша был на кухне, где, судя по звукам, пил воду.

Я прокралась в спальню и взяла свой чемодан. Стараясь не шуметь, прошла в прихожую, схватила свой билет и документы. Выскочила за дверь, бесшумно прикрыв её за собой.

Воткнул ключ в замок, я повернула его, но не вытащила. С трудом подняв чемодан, со всей имеющейся у меня силой ударила его весом по нему.

Ключ сломался, а я помчалась вниз, молясь, чтобы Паша не успел догнать меня до посадки на самолёт.

## Глава 2. Лавина. Побег

– Гадина! – Голос Паши дрожал от злобы, – ты что наделала? Куда собралась? Уж не в Эмираты ли без меня? Давай-давай, вперёд и с песней! Там такие, как ты нужны! Одни денежку заработают, другие удовольствие получат! А тебя потом в люк какой-нибудь сбросят, использованную, да и все дела! Вспомни мои слова, когда подыхать будешь, дура тупая!

Меня неприятно поразили его слова. Что-то холодное как будто пробежало по коже.

Я сбросила звонок и заблокировала предателя.

Вышла из такси и огляделась вокруг. Тревога не покидала меня. В душе смешались боль от предательства, горесть от несбывшихся надежд и обида на поведение Паши при нашем объяснении. Всё это вместе, а также его предсказание, почему-то переросло в беспричинный страх.

Мой взгляд метался по лицам людей. Но им не было до меня дела, все куда-то спешили. Лишь парни иногда задерживали на мне взгляд, но даже это сейчас не могло согреть душу.

Я как можно быстрее пошла в зал ожидания. Там я нашла укромное местечко и оттуда стала наблюдать за обстановкой.

А если Паша успеет до отлёта? Я не хочу с ним проводить выходные. Что ж, тогда придётся уйти мне. Но если он не оставит меня в покое и в этом случае? С другой стороны, что он сможет мне сделать в толпе народа?

Мои страхи не оправдались, я сидела во взлетающем самолёте, пыталась отогнать тяжёлые переживания и расслабиться. Представить свой маленький отпуск. У меня будет время обо всём подумать, пережить это и заодно отдохнуть.

Однако ничего не получалось у меня от слова совсем. В голову лезли дурные мысли, атмосфера вокруг казалась напряжённой, зловещей. Я никогда ещё не летала никуда одна и очень боялась. К этому присоединялся страх перед тем, как сложится моя жизнь дальше.

Куда мне идти? Где жить? С кем дружить? В нашей компании я не могла больше появляться. Перспективы представлялись самые мрачные.

У меня разболелась голова. Я не могла найти удобной позы в кресле и постоянно ёрзала.

Промучившись около шести часов, я была на месте. Прошла паспортный и таможенный контроль, причём мне отсканировали сетчатку глаза, что меня удивило и позабавило, насколько я могла забавляться в моём положении.

Вскоре я была в гостинице, где мы заранее забронировали номер. Была уже глубокая ночь, и я совершенно выбилась из сил. Оставив неразобранным чемодан, я стянула с себя все, что было. Приняв по-быстрому душ, я бросилась на кровать.

Сон долго не шёл ко мне, мрачные мысли продолжали копошиться в голове. К тому же мне было страшно одной в совершено незнакомой стране. Ещё и с другим менталитетом.

Мысли о предательстве Паши вытесняло другое: рассказы об ужасных похищениях девушек-славянок, особенно блондинок. Таких, как я. Он как раз об этом и намекал в нашем последнем разговоре.

Все они были одинаковые: с девушкой знакомился красавец-араб, романтично ухаживал, обещал небо и звёзды. А когда она начинала ему доверять, продавал богатым шейхам, и те делали с нею, что хотели. Они не просто насиловали её, нет. Они буквально ломали её, и физически и морально, заставляя делать такое, что нормальному человеку даже в голову не придёт. Ну… всякие извращения.

А ведь я сейчас в этой самой стране. Совершенно одна. Без мужчины, который бы защищал меня. Я даже вспотела от всех этих мыслей и пообещала себе ни с кем не знакомиться и держаться только людных мест.

Однако жуткая усталость от всех событий сегодняшнего дня: драки, бегства, долгого перелёта и прочему взяла верх, и я уснула.

В утренних лучах субботнего утра мои страхи немного поблекли. Да, в душе был тяжёлый, неприятный осадок. И страхи мои никуда не делись. Но всё же, при свете всё казалось не так ужасно, как было ночью.

Повторив про себя обещание не знакомиться и не покидать толпы, я решила сходить первым делом на пляж. Я никогда ещё не была на Аравийском море и мне хотелось посмотреть – отличается ли оно от нашего, Чёрного.

Взяв необходимые вещи, я отправилась в путь.

Я плохо знала английский и портье буквально на пальцах, смешивая все известные ему языки, пояснил мне, как добраться до пляжа.

Вскоре я стояла на белом песке, обжигающем мои босые ступни и смотрела в морскую даль. Постепенно этот пейзаж вносил в мою душу покой и мои проблемы показались глупыми по сравнению с такой красотой. Солнышко грело моё тело. И моё разбитое сердце.

Выкинуть их из головы, да и всё!

Поплескавшись от души в теплой водичке, я полулежала на шезлонге, когда заметила… ну просто невероятно красивого парня!

Он прогуливался по пляжу ленивой походкой, однако в рельефных мышцах накаченного тела ощущалась мощь… даже не знаю, как сказать… настоящего самца.

Я почувствовала, что краснею от таких мыслей. Но именно эта ассоциация пришла мне в голову. Мужественность – вот как можно вкратце описать его загорелое, стройное, но сильное тело с широкими плечами, на котором были лишь плавки, твёрдую линию челюсти и высокие скулы.

Пепельно-русые волосы и чувственные губы смягчали образ и делали его ещё более привлекательным.

Я пробыла на пляже ещё какое-то время, и невольно продолжала следить за этим мужчиной. Просто он был очень красив – ничего более.

В какой-то момент мы вдруг встретились взглядами, и я кожей почувствовала его заинтересованность. Отвела глаза и постаралась впредь вести себя прилично.

Поплавав ещё пару раз, я пошла назад в гостиницу. Была пора обеда.

Я сидела за столиком и ела салат с форелью. Размышляла о том, что я буду делать, когда вернусь домой. На этот раз я старалась не думать о проблемах, а обратить внимание на имеющиеся плюсы.

У меня была работа. Родители. Я могла вернуться к ним, хотя очень не хотелось. Но, возможно, это будет временно. Ведь, если подумать – никто не знает, что с нами случится завтра.

При этой мысли на меня почему-то снова повеяло холодом. Как тогда, после звонка Паши.

– Извините, девушка, – вдруг услышала я рядом с собой приятный мужской баритон, – вы не против познакомиться? Видел вас на пляже и совершенно потерял голову и покой! Точнее – я всё потерял, мир без вас просто поблек! Он стал пустыней…

Я подняла глаза и… не веря им, увидела… да, того самого красавчика с пляжа. Он смотрел на меня и улыбался голливудской улыбкой.

Мужчина на этот раз был одет в белую рубашку, рукава которой были закатаны до локтей. Верхние пуговицы расстёгнуты почти до самого живота.

Одна деталь поразила меня, как током: его глаза были настолько ярко-синими, что с ними не могли конкурировать ни море, ни небо даже в самый жаркий летний день.

Моё тело стало ватным. Я растерялась, как всегда, в присутствии очень красивых мужчин. Откуда-то изнутри возник жар, который стал расходиться по всему телу. Я почувствовала, как лицо и уши краснеют, а ладони прижала к столу, чтобы скрыть дрожь.

– А… я… Да… – вырвалось у меня помимо воли.

Я глупо хлопала глазами на него.

Он тут же присел за столик, сложил ладони с длинными пальцами, как будто в молитве, и сказал:

– Царица небесная, как мне повезло! За что такая милость? Меня Никита зовут, но мне больше нравится Кит. А тебя, заморская царица?

– Лавина, – тихо сказала я.

– Какое интересное имя, – удивился он, – необычное, как и ты сама! Ты разрешишь мне называть тебя Лав? То есть любовь, по-английски? Тебе очень подходит! Когда я думал о любви, всегда представлял именно такую девушку, как ты! Да нет, что за чушь я несу! Не такую – я всегда представлял именно тебя, до последней чёрточки! Я тебя уже видел, Лав! Во сне… много раз…

У меня в груди разлилось тепло, а в животе – пожар. Я смущенно смотрела на идеального красавца, и не знала, что сказать.

Вдруг я вспомнила про своё обещание себе. Холодок снова пробежал по позвоночнику.

Но это ведь не араб! Он русский, славянин, такой же, как я. Наверное, тоже турист.

Почему бы и нет? Я свободная девушка!

## Глава 3. Лавина. Страсть

Он подсел ко мне и стал расспрашивать обо всём, заказав себе коктейль.

– С кем отдыхаешь тут, Лав? Или по работе?

– Ну… я… одна, – всё ещё стесняясь, поговорила я, ковыряя рыбу, – нет, я… просто отдыхаю тут.

– Значит, мне ещё раз повезло, красавица! – Пронзительно смотря на меня синими глазами, сказал мужчина, – всё-таки правы те, кто говорят – мечты сбываются!

Он ещё шире улыбнулся и промолвил:

– А знаешь что, маленькая Лав? Я приглашаю тебя на прогулку по городу. Давай совместим приятное с полезным. Я имею ввиду и достопримечательности осмотрим, и поболтаем, познакомимся поближе. Ты как? Как тебе идейка?

Хотя он ни разу не сделал даже попытки дотронуться до моей руки, мне почему-то стало страшно. Я решила отказать, несмотря ни на что. Одно дело – сидеть рядом в общественном месте, и совсем другое – лазать по закоулкам незнакомого города в поисках достопримечательностей.

– Я… нет, у меня нет настроения, – сказала я, подняв на него взгляд.

– Это отчего же у такой прекрасной девушки, на прекрасном отдыхе, нет настроения осматривать прекрасные достопримечательности в компании прекрасного парня? – Притворяясь в шутку притворно шокированным, спросил он.

У меня невольно вырвался смешок, и я прикрыла рот рукой.

– Просто… понимаете, у меня…

– Чшшш! – Вдруг перебил меня мой новый знакомый, – никакого «вы»! Категорически обижусь! Ты просто разбиваешь мне сердце, «выкая» на меня! Я только Кит и только «ты»!

Я ещё раз смущенно хихикнула.

– Да… конечно… Кит… просто понимаешь, у меня проблемы. В личном… Поэтому я и приехала сюда. Ну, не совсем поэтому… но так получилось. Чтобы обдумать всё. Сменить обстановку. И… – я не знала, как объяснить ему.

Тень мелькнула у него на лице.

– Это связано с парнем? Поссорились? Или он тебя бросил?

– Да. То есть нет. Это я его бросила. То есть нет. Он мне изменил. И я приехала сюда.

Кит задумался ровно на секунду, а после сказал:

– Хочешь, я скажу тебе правду обо всем этом?

– Да, конечно, – удивилась я.

– Твой парень – придурок, каких мало на свете. Изменять такой царевне – это надо быть полным дебилом. Причём слепым дебилом. И это очень хорошо, что ты вовремя узнала об этом. Теперь ты сможешь найти хорошего парня, общительного, доброго, заботливого, привлекательного (даже красивого!), успешного, который будет любить только тебя, – заявил он.

– Не знаю, – грустно сказала я, опуская глаза, – смогу ли я теперь поверить в это. После такого… трудно. Ты просто не представляешь, как было…

– Что значит – трудно? Единственное, что от тебя требуется: поднять глаза и внимательно присмотреться к тому, кто сидит напротив. Вот и всё. Всё просто! – Снова включая свою ослепительную улыбку, сказал Кит.

Я подняла глаза и не удержалась от смеха. Да, его слова могли показаться самоуверенными или самовлюблёнными, но лёгкий тон переводил всё в шутку.

– Поедем гулять, маленькая Лав? – Чуть серьёзнее, чем до сих пор, произнёс он, – я понимаю, что тебе не по себе садиться в машину первого встречного-поперечного незнакомого чела. Если хочешь – поедем на такси, чтобы ты не чувствовала себя в моей власти. Такси можешь выбирать сама.

Мне захотелось провести это время с ним. В самом деле – какой толк от сидения в пустом номере и перебирания болезненных мыслей в голове? Разве я сюда приехала не для того, чтобы отдохнуть от них, отвлечься и развлечься? Русский парень, тем более такой милый, не может представлять для меня никакой опасности. Не будет же он причинять вред своей соотечественнице?

Но я приняла его предложение относительно такси. Всё-таки стоит узнать человека получше, прежде чем довериться ему на сто процентов.

Мы гуляли до самого вечера. Во время осмотра достопримечательностей, он вытянул у меня всю мою историю. Я не только рассказала ему то, что произошло у нас с Пашей, но и вообще всё о моей жизни.

Он вставлял по ходу моего рассказа некоторые замечания: то лёгкие шутки, то серьёзные комментарии, то утешал меня естественно и не обидно. Из-за этого рассказывать было легко. Я внутренне раскрепостилась и почувствовала в Ките друга. В какой-то степени, конечно – мы ещё были мало знакомы.

Самое большое впечатление на меня произвела последняя осмотренная нами достопримечательность – мечеть шейха Зайда. Огромная площадь перед нею, ослепительно белые стены, купола, башни – всё вместе просто потрясло меня. Я и думать не думала, что на свете существует такая красота.

Внутри же залы поражали не только своей роскошью, но и особой атмосферой. Чувствовалось какое-то необычное земное величие, и, в то же время, душевное смирение. Мы с Китом молча осматривали внутренние помещения (говорить не хотелось), и я постепенно понимала, насколько ничтожны мои проблемы перед чем-то… чем-то гораздо… высшим.

Когда мы вышли оттуда, уже стемнело. Я увидела, что мечеть освещена подсветкой. Это тоже было потрясающее видение. На меня она произвела огромное впечатление, я даже по-другому взглянула на культуру этого народа. Мне захотелось узнать о ней побольше.

Кит пригласил меня на ужин в ресторане моего отеля. Я… я уже с большой симпатией относилась к моему новому другу. Ведь он показал мне много нового и необычного, поддержал своим вниманием и болтовнёй. Выслушал.

Я села с ним за столик, испытывая благодарность и не зная, как её выразить. Но Кит вёл себя беззаботно и естественно. Поэтому вскоре я тоже расслабилась.

Мы, продолжая болтать о том, о сём, поужинали, запивая еду вином. Я как-то незаметно отпивала небольшие глотки, и не обращала внимания, сколько раз Кит наполнял наши бокалы.

Настроение у меня поднималось. С чего вообще я так переживала из-за этого Паши, вдруг пришла мне в голову мысль? Он и вполовину не так красив, как Кит. И уж, конечно, с ним не так легко и забавно. Кит мне нравился всё больше и больше.

Вдруг заиграла красивая музыка и он пригласил меня на танец. Меня это очень растрогало – давно я не танцевала с мужчиной. У меня даже слёзы выступили на глазах, и я не могла отвести их от небесных глаз Кита, густых пепельных волос, от его сильных плеч и… ну… как там это… всего остального.

Он взял мою руку, помогая подняться. Однако меня всё равно сильно качнуло при этом, и он скорее подхватил меня за талию. Я обняла его шею и прижалась к его телу.

Музыка плавно текла вперёд, и мы двигались под неё, сливаясь в танце. Моя голова сильно кружилась, и я ощущала лишь одно – тепло мужского тела, его поддержку.

В какой-то момент я почувствовала, что Кит прижал меня сильнее и подняла голову с его груди. Лицо Кита было прямо над моим в опасной близости.

Мои губы непроизвольно раскрылись навстречу ему, и он накрыл их своими. Это был поцелуй, от которого у меня закружилась голова. Мои ноги подкосились, и я просто повисла в его сильных руках.

Когда мы насытились им и музыка закончилась, Кит шепнул мне на ухо:

– Царевна, ты позволишь мне служить тебе всю жизнь? Ты сейчас одним простым «да» сможешь дать человеку настоящее счастье!

– Ох, Кит, – слабо ответила я, – подожди, дай мне немного времени. Я не понимаю сейчас, на каком я свете!

– Лав… ты моя настоящая лав… с первого взгляда…

– Кит… – простонала я.

– Не хочешь пойти к морю, на пляж? – Тембр его голоса понизился, отозвавшись у меня в груди, – ты видела когда-нибудь море под ночным небом и звёздами? Ради такого стоит жить, маленькая…

– Да. Да. Да. Я хочу, Кит, – взволнованно и искренне ответила я, снова прижавшись к нему.

Он такой романтичный!

Мы выбежали из ресторана.

Целовались в такси.

А потом на берегу моря под звёздным небом, плескавшим свои волны к нашим ногам.

Он накрыл моё тело своим, и мои губы своими. Проводил ими по моей шее, а я вплела пальцы в его волосы, серебристые в свете луны.

– Ты моя царевна, – простонал он, вклиниваясь бёдрами между моих ног, и я развела их, в нетерпении почувствовать его ближе.

Кит стащил бретели моего платья и лифчика на плечи и стал ласкать языком мою грудь. Я выгнулась под ним, стараясь потереться нижней частью обо что-нибудь. Он резко согнул ногу в колене, и я приникла к ней своей пульсирующей чувствительной пуговкой. Он надавил на неё с большей силой, и я застонала, ощутив волну удовольствия, разлившуюся по телу.

Нежно покусывая и посасывая мои соски, Кит проник пальцами внутрь меня и стал действовать под мои громкие стоны. Я вздрагивала от каждого его проникновения, которое заставляло меня выдыхать:

– Кит… Кит… Кит…

– Маленькая Лав… ты прекрасна… – шептал он мне в ушко.

– Ой… пожалуйста, Кит! – Мой голос охрип. Я одной рукой царапала его спину, а ладонью другой впивалась в песок, то загребая, то отпуская его.

– Что? Что, лапочка? – Нежно, но со своей обычной хитрецой спросил он.

– Ты знаешь, что, Кит! – Моё тело вдавливалось в песок, белый днём, а сейчас приобретший ослепительность серебра в лунном свете, – я хочу тебя!

– Боже, ты моя царица, моя госпожа! – вынимая пальцы и вставляя в меня член, откликнулся он.

Он входил в меня, а я отдавалась ему, как никогда не отдавалась ни одному мужчине до него. Реальность казалась мне нереальностью.

После того, как я кончила, он последовал за мной.

От всех пережитых за день (и ночь) эмоций, я приникла к его груди и… просто заснула.

На несколько минут. Мне так казалось.

Я проснулась в такой же темноте.

Нет, не в такой же.

Гораздо темнее.

Я с трудом открыла глаза.

Не было ни звёзд, ни сияния белоснежного песка подо мной. Не было слышно плеска свободных волн моря.

Была одна кромешная тьма. Запах сырости. Плесени.

И ещё боль. Во всём теле. Изнурительная. И в голове. Она раскалывалась.

Я попыталась подняться, но тело не слушалось меня. Я дёрнулась. Бестолку. Что-то мешало.

Я хотела позвать Кита, но вырвалось лишь непроизвольное мычание. Ещё и ещё раз.

И вдруг я поняла. Мой рот – заклеен! Руки – связаны за спиной! Ноги – тоже, я не могу пошевелить ими!

Я стала дико дёргаться, пытаясь освободиться, мыча как можно громче.

Но никто не отозвался на это.

## Глава 4. Лавина. Экспертиза

Не знаю, сколько прошло времени. Всё тело затекло. Руки онемели, по ногам пробегали судороги.

Я ничего не видела в кромешной темноте, но, пытаясь освободиться или хотя бы приять другое положение, определила, что лежу на чём-то вроде койки с бортиками.

Помимо боли, меня тошнило. И этому способствовала подвальная вонь. К которой примешивался отчётливый запах крыс. Да, крыс. Я его ни с чем не перепутаю. Это было то, чего я боялась больше всего на свете.

Раздался лязг ключей, и следом – скрип дверей. Щёлкнул выключатель, и тусклая лампа осветила мрачную обстановку. Хотя свет был очень слабым, вначале он все равно ударил по глазам, и я не сразу смогла всё рассмотреть.

Когда я немного привыкла, то увидела стоящего передо мною жирного, небритого, неопрятного мужика с плетью в руке. Он смотрел на меня, как на бездушную вещь, пробегая глазами по моему телу.

За его спиной стояли две пожилые женщины. Одна в медицинском халате, вторая – в чёрном платье и клеёнчатом переднике серого цвета.

– Щас я развяжу твои лапы, – сказал он, – а ты будешь делать только то, что прикажу тебе я. Всё поняла? Дважды я ничего повторять не буду.

Я сразу закивала. Не потому, что была согласна, а просто от боли и ужаса я готова уже на что угодно.

Он достал нож и перерезал верёвки. Я с трудом приподнялась на локте. Мои стоны удерживал пластырь. Постепенно разминая руки и ноги, я переводила взгляд с одного моего посетителя на другого, пытаясь понять, что они хотят со мной делать.

– Щас тебя осмотрят, возьмут анализы. Потом приведут в божеский вид. Затем ты будешь делать всё, что тебе будут говорить. Ясно?

Я снова кивнула.

Ко мне приблизилась женщина-медик.

– Ложись поперёк кровати, ноги свесь через барьер и раздвинь их, – грубым голосом сказала она по-английски.

Что?

Я отрицательно замахала головой. Ко мне вернулся весь ужас, и страшнее всего было то, что я не могла ничего ни сказать, ни спросить.

Она повернулась к мужику. Тот шагнул ко мне и сильно ударил ладонью по голове сбоку, так, что мне показалось – в неё воткнули раскалённую иглу. Я закричала, но крик снова погасил пластырь.

Слёзы хлынули из моих глаз. Меня затрясло – я была совершенно беззащитна в их руках. Он отступил, а врач снова приблизилась в ожидании.

Я, насколько могла быстро приняла нужную позу. Она сильно шлёпнула по внутренней части бедра, и я поняла, что надо шире. Кивнула мужику, и он направил мне между ног очень яркий фонарь, свет которого снова ослепил меня.

Женщина произвела полный гинекологический осмотр. Причём делала это настолько грубо, что под конец я стала мелко дрожать от боли внутри. Она была такой разъедающей, что мне казалось – эта мучительница что-то повредила у меня внутри. А ещё – что она делала это специально. Я стонала, не переставая, во время всей процедуры. Чувствовала, как лоб и виски стали мокрыми от пота.