Игорь Дикало
Эгида "Х"

Пролог.

Камера замигала красным огоньком, фиксируя и записывая всё в лаборатории. Учёные волновались, пытаясь стать чуть ближе к саркофагу. Никто из них не обращал внимания на то, что входная дверь в секцию щёлкнула, блокируясь.

Один из них поднял бокал.

– Сегодня величайший день, коллеги. Мы долго шли к тому, чтобы расшифровать загадку прошлого, но ни разу не подходили так близко, – пожилой мужчина волновался. – Сегодня мы узнаем, что за люди жили в прошлом.

– Сергей, не переживай так, мы все волнуемся. Завтра уже мы представим отчёт в Научный комитет и, быть может, откроем новую веху в наших Секторах.

– Да, да, верно. Давайте приступим, – пожилой учёный залпом выпил содержимое бокала и отставил его в сторону. – Джон, инструменты готовы?

– Конечно, – мужчина помахал чем-то, напоминающим разводной ключ. – Приступаю. Подвиньтесь, мне нужно место для манёвра.

Учёные расступились, и мужчина встал рядом с саркофагом. Сделать он ничего не успел, дверь открылась и в неё влетели люди в комбинезонах Военного Комитета. Камера увеличила зум, фиксируя лица прибывших.

– Всем лицом в пол! – заорал один из военных в офицерской одежде. – Сопротивление будет жёстко караться.

– Постойте, но ведь наши исследования проходят через Научный комитет, – пролепетал пожилой учёный, которого один из коллег называл Сергеем. – Вы не имеете…

– Молчать! – снова заорал офицер и ударил мужчину по лицу прикладом автомата. – Говорить, только когда я скажу!

Учёный повалился на пол без сознания. Остальные торопливо упали на пол, закладывая руки за затылок.

– Мы на месте, – сказал в коммуникатор офицер и добавил, обращаясь уже к бойцам. – Рассредоточиться по лаборатории, заблокировать вход, патруль из двух человек, вдруг кто ещё здесь остался.

Камера двинулась, уходя в сторону. Сработал зум, наводясь на человека, который прятался за саркофагом. Это был тот самый мужчина, который должен был открыть саркофаг. Видимо, в общей суматохе он остался незамеченным. Мужчина крепко сжимал в руках инструмент, видимо, пытаясь решиться на что-то.

Наконец, он выглянул из-за саркофага, офицер трепался по рации и стоял к нему спиной. Мужчина крепко сжал инструмент в руке и начал красться к офицеру сзади, пытаясь издавать как можно меньше звуков. Кто-то из учёных вдруг испуганно вскрикнул, когда Джон случайно наступил ему на руку. Дальше всё завертелось очень быстро. Офицер стал поворачиваться, вскидывая оружие, мужчина бил ключом в замахе.

Камера зафиксировала, как ключ врезался в шлем офицера, сминая тот, как фольгу. Брызнула кровь, тот не успел даже нажать на курок. Фигура в офицерской форме рухнула на пол. Мужчина подхватил автомат и прижался к стене, ожидая, что сейчас появятся солдаты, но никого не было. Судя по всему, он был напуган, дыхание сбивалось, Джон постоянно утирал пот рукавом. Но уже сделан роковой шаг, поэтому шанса на ошибку не было. В открытую выступить против бойцов Военного комитета, это каким же смельчаком нужно было быть.

Наконец, он выдохнул и дёрнул рубильник, открывая дверь. Та зашипела и открылась, открывая доступ в коридор. Учёные зашевелились, но вставать боялись, только наблюдали во все глаза за мужчиной, который выскользнул в коридор. Снова заработал зум, но камера уже не могла увидеть происходящее в коридоре. Микрофон записывал только звуки выстрелов и крики раненых людей.

Позже, камера записала, как военные забрали учёных. Потом, как убрали саркофаг, поместив на его место аналогичный контейнер. Последним, что видела камера, были четыре тела, которые лежали возле саркофага. Процесс наблюдения был завершён, экран погас.

Глава первая. Неожиданная находка.

– Иксу восемьсот лет. Ты сума сошёл? Ведь такого не может быть, – седоволосый мужчина утирал платком лицо и кричал на своего ассистента. – Первые упоминания об иксах датированы третьим веком после катастрофы. Это же наверняка фальсификат.

– Андрей Афанасьевич, но все находки, которые были найдены рядом с искомым объектом указывают на то, что этот икс – один из первых на планете, – худощавый юноша в лабораторном халате поправил очки и добавил. – Если не верите, я снова запущу машину и проверю искомый материал.

– Да верю я машине, Семён, – профессор ещё раз заглянул в бумаги, которые держал в руках. – Это просто невозможно. Научное сообщество нас раздавит, если мы вынесем эти данные на суд Консилиума.

– У меня есть идея, Андрей Афанасьевич, – юноша снова нервно поправил очки. – Мы можем…

– Даже не думай упоминать об этом, – снова воспылал гневом профессор. – Запускать икса нельзя. Разве ты не помнишь, чем закончился последний опыт в Лаборатории – 18?

– Но он разительно отличается от поздних находок, – парировал Семён. – В его конструкции нет орудий убийства и мне кажется…

– Кажется ему! – седоволосый мужчина хлопнул ладонью по столу, от чего часть бумаг разлетелась в разные стороны. – Юн ещё для подобных суждений. Нашим предкам тоже казалось, что имея в руках такое оружие, они смогут построить мир на планете. Что из этого вышло?

Дверь в кабинет открылась и на пороге показалась женщина средних лет, кареглазая, светловолосая. Во взгляде читалась обеспокоенность тем, что происходило в лаборатории.

– Андрей Афанасьевич, у вас всё в порядке? – женщина поправила причёску и робко улыбнулась.

– Мы снова сильно шумим? – смутился профессор. – Я не хотел…Мы будем потише себя вести.

– Здравствуйте, уважаемая Сильвия, – поздоровался юноша. – Это всецело моя вина. Впредь, буду вести себя спокойнее.

– Знаю я, чья это вина, – женщина посмотрела на профессора и добавила. – Если хотите, принесу вам бессонник или что-нибудь из традиционного набора.

– Из традиционного на две персоны, – сказал профессор. – Лучше всего кофе.

Женщина исчезла за дверью, а оба научных работника переглянулись и снова принялись за работу в сотый раз перепроверяя данные. Идентификация икса не должна была завершиться провалом. От того, насколько тщательно они проанализируют этот саркофаг, зависела карьера профессора и дальнейшая жизнь ассистента в научном сообществе. Учёные в нескольких лабораториях работали с саркофагами, но подобраться так близко не удавалось ещё почти никому.

Когда Сильвия вернулась в кабинет, оба были поглощены расшифровкой данных, поступивших от анализатора материала, поэтому не заметили женщину и никак не отреагировали. Та не удивилась, тихо вышла из кабинета и прикрыла за собой дверь. Сегодня можно даже спокойно уйти пораньше, они даже не заметят.

Резкий сигнал отвлёк Семёна от работы. Он взглянул на визор на запястье, близилось время завершения работы. Задерживаться было некогда. За каждую минуту, которую они проводили в лаборатории вне рабочего времени, копился долг Лаборатории-12 перед Трудовым комитетом. А что будет после того, как комитет придёт собирать долги, все знали. Андрей Афанасьевич был видной фигурой в сообществе Консилиума, его бы никто трогать не стал, а вот он, простой научный сотрудник был не так популярен и защищён. В конце концов, Семён мог и пострадать, если бы остался на переработку.

Без пяти минут пять Семён уже был собран, костюм медленно сжимался, принимая форму фигуры. Шлем и кислородный баллон он подключит уже после того, как транспорт покинет комплекс лабораторий. Кислород в комплексе в достатке, поэтому будет экономить. Как раз перед тем, как вагонетка подойдёт к шлюзу, он включит аппарат. Даже если бы были лишние кредиты Консилиума, он бы всё равно экономил, запросто могла бы возникнуть ситуация с разгерметизацией вагона на монорельсе и вот тогда лишний галлон кислорода спасёт жизнь.

– Уже собрался? – профессор рассеянно посмотрел на юношу. – Забеги к нам в ячейку, передай, пожалуйста, Юленьке, что я задержусь. У нас проблемы с коммуникаторами, видимо ветер снова рвёт радары, поэтому я не смог с ней связаться. Сегодняшний код в сектор, хм…сейчас посмотрю.

Профессор достал из стола коммуникатор, покрутил панель задач и удовлетворённо хмыкнул.

– Сегодняшний код – 13258, – повторил он цифры вслух и добавил. – Совершенно не понимаю, зачем это всё. Усиления безопасности, так от кого? Кого боится внутренний комитет? Не обращайте на меня внимания, Семён, у вас транспорт. Возьмите вот, это ваша оплата на сегодня.

Профессор снова покрутил панель задач на устройстве, ввел цифры и визор Семёна блымкнул, принимая сообщение о кредитах, зачисленных на счёт. Он мельком заглянул на сообщение и обомлел. Тысяча кредитов. Это ему почти полгода пришлось бы пахать на ферме, или откапывать реликвии прошлого из песка.

– Андрей Афанасьевич, это слишком много… – начал было он, но профессор махнул рукой, прерывая любую попытку сопротивления. Семён увидел, как мужчина погружается в записи, переставая замечать всё вокруг, спорить сейчас с ним было совершенно бесполезно. Визор снова резко зажужжал, предупреждая о скором прибытии транспорта на станцию. У него оставалось ещё десять минут на то, чтобы уехать со своей платформы.

Когда он прибежал на станцию, уже собралось достаточно людей. Вагонетка должна была появиться через восемь минут, и он от нечего делать стал в миллионный раз изучать тоннель перед собой. Андрей Афанасьевич говорил, что много лет назад, у древних предков, было такое явление научной мысли, как метро. Подземная цепь коммуникаций, соединенная тоннелями, по которой ездили поезда, пережиток прошлого, и такая нелепица.

Люди спускались под землю каждый божий день, чтобы добраться до работы и вернуться с неё. Вот ведь, дураки. Нужно было бы наслаждаться каждой минутой на свежем воздухе, солнцем, которое не обжигало до смерти, а ласково гладило по коже. Эх, ему бы то время застать. У него дома был древний плакат в вакуумной оболочке. Фотография какого – то парка, парка в эпохе без войны. Он отогнал мрачные мысли о состоянии мира сейчас, когда можно о таком только мечтать.

– Семён! Искатель! – крикнул кто-то из толпы и помахал рукой. – Иди к нам!

Научный сотрудник покрутил головой и увидел аспирантов из Лаборатории – 11. Они занимались проектом возрождения Земли, поэтому у них было привилегированное положение в обществе. Начинали они все учиться одинаково, но сейчас были разбиты по разным отделам. Клички даже дали друг другу, успели по долгу службы. Аспиранты из Лаборатории-11 носили название Ботаников, его называли Искателем по долгу службы. Был парень, которого называли Гробокопателем, но это уже была совсем грустная история.

Семён наконец увидел того, кто ему махал рукой. Это был круглолицый смешливый парень, вечный зубоскал и один из самых талантливых людей на этой станции. Себя Семён относил к рангу пониже, потому что работал с артефактами из прошлого, а тот, он занимался насущным, делом, которое должно было бы помочь людям жить на поверхности.

– Привет, Джозеф, – он подошёл ближе и поздоровался. – Как продвигаются исследования?

– Как, как. Успешно. Такие успехи тебе и не снились, – тот с нарочито напыщенным видом начал произносить эту речь, но в середине сдулся и рассмеялся. – Ну ты же знаешь, Семён. Растения устойчивые синтезируем, чтоб пустыню задержать, пытаемся на основе вашего материала воссоздавать животных. У нас пять экспериментальных зон за пределами комплексов с разными условиями и добровольцами.

– Ого! – заинтересовался Семён. – Ты не рассказывал.

– Да в последнее время работы навалилось, – вздохнул Джозеф. – Я даже не знаю, когда буду спокойно спать. Ты сам как?

Семён ощутил лёгкое беспокойство. С одной стороны, Джозефа он знал давно, и ему нужно было бы поделиться с кем-нибудь соображениями о находке последнего Х. С другой – давление правления Консилиума. Каждая находка в Лаборатории-12 и в аналогичных ей 18, 25, 30 была тайной, тайной, которую раскрывали в нужное время и в нужном месте. Но сегодня они среди хлама нашли нечто. Нечто серьёзное, как ему казалось, и Семён имел право поделиться с человеком, который был ему почти другом.

– Хорошо, – Семён подумал и добавил. – Заходи часов в семь ко мне, поболтаем.

– Договорились! – толстяк хлопнул его по плечу и добавил шёпотом. – Мы тут такую штуку с ребятами синтезировали, обязательно принесу попробовать.

– Сектор четыре, лаборатории с десятой по двадцатую приготовиться к быстрой посадке, – прогремел голос из динамиков. – Соблюдайте меры предосторожности, пассажиры с высадкой перед шлюзом пройдите в последний транспортный модуль.

– Наша посадка, пойдем, Джозеф, – Семён схватил аспиранта за рукав костюма. – Задавят сейчас. Конец недели, все как будто сума посходили.

– Меня раздавишь, – с ехидством произнёс толстяк, на ходу критично взглянув на себя. – Хотел бы я посмотреть на того, у кого получится.

К платформе, шипя тормозами, приближалась железная конструкция, похожая на древнюю машину из метро. Правда она была предназначена не для путешествий под землёй, а над поверхностью заражённой и бесплодной земли, поэтому конструкция из древних времён обросла множеством модификаций. Единственное, чего не хватало в обеспечении машины – это кислородного запаса, поэтому приходилось путешествовать со стационарными механизмами защиты. Семён расслабился и задремал.

Глава вторая. Сомнения и страх.

Смотри. В небе большая светлая луна. О чём она говорит? О том, что настала ночь и солнце, нещадно сжигавшее всё живое, что ещё не адаптировалось к его излучению, уже ушло с горизонта. Плутоний, профессор говорил про чистый плутоний, про то, что натворили предки. Луна, какая луна, день же!

– Семён, очнись, шлюз! – кто-то потряс аспиранта за плечо и тот с непониманием осмотрелся вокруг. Шлюз, какой шлюз? Точно! Угораздило же его оказаться в дурацком положении.

– Спасибо, мистер Тобиас, – Семён быстро надел шлем и пощелкал по датчикам, те иногда барахлили и показывали всё, что угодно, но не уровень кислорода, затем надел “Consiliumgloves”, стандартный набор перчаток к костюму.

Те прильнули к манжетам и затянулись без проблем. Снаряжение у аспиранта было старым, но профессор поспособствовал, чтобы ему дали лучшее, что было на тот момент. Военный комитет, для него работали все службы разом, чтобы должным образом можно было служить и защищать простых людей от опасностей нападения. Интересно вот только было, от кого. Фанатики с нижних уровней появились, потому что людей разбили на касты, и уж точно недовольство их сдерживать нужно было не оружием полуавтоматического типа.

Тобиас Зорго был водителем данного механизма всю свою жизнь. Не раз они с Семёном встречались на приёме в разных секторах. Водитель – очень старый и весьма добродушный человек, немного рассеянный, но с этой работой справлялся лучше любого другого. Да и если честно не было особенно желающих идти работать на подвесной монорельс. Боялись, что радиация и отрава в воздухе превратит любого проводника в больную развалину, несмотря на любую химическую защиту.

Аспирант вернулся мыслями к профессору. Иногда Семёну казалось, что он очень важен для Андрея Афанасьевича. Из всех аспирантов, с которыми профессор общался, остался только он один. Из десятка положенных лаборатории младших научных сотрудников, Андрей Афанасьевич оставил только его одного – Семёна, у него были большие планы на молодого человека. Сам профессор был уже почтенного возраста и пытался всеми силами вырастить себе достойную замену.

Зашипели, образуя герметичную связку, оконные механизмы поезда, и те сдвинулись, плотно прилегая к оконным проемам, не давая воздуху извне попасть вовнутрь. Дальше, уже в шлюзе, началась обработка самой каретки защитным покрытием. Здесь рельсы под машиной заканчивались, и дальше поезд с вагонами двигался по мощной железной шпале, к которой был подвешен сверху. Потом раздался звук сирены и створки шлюза уже с другой стороны начали открываться, открывая их транспорт заражённым пустошам.

Через оконные проёмы было почти ничего не видно, но Семён совершенно не сожалел об этом. В секциях, которых они жили, и в лаборатории стояли импровизированные окна. И вот через них был виден отравленный мир, населённый животными, которых лаборатории восстановления адаптировали для жизни во внешней ядовитой среде. А вот материал для восстановления видов животных присылали они с Андреем Афанасьевичем. На них трудилась целая бригада разведчиков, вкупе с большим количеством копателей. Те отправлялись в далёкие рейды и возвращались через недели или месяцы с образцами для исследования.

Кстати, об образцах, нужно было думать. Когда копатели от их коллег нашли первый икс много лет назад, Лаборатория – 18 заявила, что вот – первое послание от предков, первое настоящее письмо из прошлого. Тогда в сети Консилиума появились первые записи о роботах, похожих на людей. Кибернетические механизмы, существующие и как люди и как механизированные роботы. Радиация или обработка от неё повредили кожные покровы и в руки научному сообществу попал уже объект, который имел весьма неприглядный вид.

Подключение к процессору «Объекта Х» ничего не дало. Нет, там были загружены стандартные данные о тактике, военных операциях. Но о личности «Объекта Х» ничего выяснить не удалось, как и о его создании и навыках. И как раз перед рассмотрением на Консилиуме данной находки, кто – то из Лаборатории – 18 запустил процессор киборга. Что там дальше происходило – неизвестно. Известно было только то, что прибыла защитная команда из оборонного комитета, много стреляли, кто-то был ранен. Лаборатории хорошо изолированы, поэтому вызвать бы заранее помощь никто бы не смог. Военные вмешались только тогда, когда один из учёных смог с ними связаться.

Киборг очнулся и решив, что он на враждебной территории, решил уничтожить биологические цели, угрожающие его «командованию». Все аспиранты и учёные погибли, но один из профессоров, незадолго до своей гибели, успел поднять тревогу и вызвал военных из комитета Консилиума. Те прибыли почти мгновенно, у них в Научном Секторе был свой аванпост, но спасти никого не успели. Единственное, что оставалось, уничтожить материал. Позднее, когда учёные работали с находками, уже были осторожнее, но всё же прецедент был создан.

Вагон сильно тряхнуло. Ветра такие сильные, что крушили мачты связи, а уж маленький поезд на ниточке рельс сверху, казалось было никак не устоит перед ними. Но держался крепко. Как же долго они разрабатывали эту защиту вагонетки, не могли они позаботиться об обзоре? Как будто в ловушке каждый раз посреди враждебного мира. Вагон тряхнуло ещё раз, сильнее, начиналась болтанка, ветер усиливался.

Семён осмотрелся. Кроме него, никто не рвался паниковать. Все сидели молча, кто – то читал новости с напульсника, кто – то дремал. Так чего он разнервничался, первый раз что – ли? Или тут что – то другое? Кстати, а куда подевался Джозеф? Они вдвоем ехали, вроде бы.

Надо отвлечься. Это не первый раз, когда юноша паниковал в замкнутом пространстве. Вроде всё как всегда и каждый раз страшно. Семён снял рюкзак из-за спины и достал заметки, попытался прочитать хоть строчку, но стекло шлема запотевало быстрее, чем он его успевал протирать его, плюс болтанка усиливалась, и он совсем терял нить рассуждений на бумаге.

– Всем быть наготове! – раздался из динамиков голос Тобиаса Зорго. – Идёт радиоактивная буря, похоже нас зацепит. Держитесь крепче, все, кто не зафиксирован ремнями, время – это сделать. Закрываю щиты, часть пути проведёте в темноте.

Дальше последовала стандартная процедура, через которую Семён неоднократно проходил. Бури были частым явлением. По сути своей – просто очень сильный ветер, но он приносил с собой сполохи радиационного фона. Материал, которым обрабатывали вагоны не был панацеей, и вагоны при опасности обрастали сверху защитными щитами. Темнота накрыла вагон. Семён прошептал про себя формулу, которой его обучили в школе – «Тьма – порог света, она защищает и укрывает. Тьма и свет идут бок о бок и на каждой стороне некого бояться кроме самого себя.» Он повторил это ещё раз и ещё раз, в груди шевельнулся противный холодок. Что – то было не так.

Темнота отозвалась лязгом. Какая – то плохо прикрученная железка стучала и стучала, когда вагонетка раскачивалась. Он протёр стекло шлема, что же так плохо видно? Лязг всё ближе и ближе. Он резко обернулся и заорал от ужаса. Прямо на него из неоткуда вывалился горящий человек. Комбинезон военного покроя горел на том, пожирая ткань и разъедая плоть как кислотой. В нос ударила вонь палёного мяса. Человек вцепился в Семёна так сильно, что уронил того на пол.

– Помоги мне, – сипел человек, пытаясь добраться до лица юноши. – Помоги мне…

Семён орал так громко, что сам едва не оглох. Страх парализовал юношу, он пытался столкнуть горящее тело, которое повисло на нём мертвым грузом. Огонь обжигал, несмотря на то, что костюм был жаро- и огнестойким.

– Помоги… – человек кашлянул и на стекло шлема попал сгусток крови. – Помоги, Абрахам.

Семён почувствовал, как теряет сознание, в глазах потемнело, и горящий человек вдруг пропал из вида, как вдруг кто – то подхватил его за плечи и подняв, сразу же усадил на сиденье.

– Ты как, парень? – мужской голос пробивался через пелену страха. – Эй…Семён, верно? Ты из лабораторных секций?

Семён разлепил глаза, попытался что – то сказать, но не мог. Связки болели и отказывались подчиняться.

– Сейчас, – мужчина включил фонарь на шлеме, и аспирант зажмурился. – Я Кирк, электрик, начальник ремонтной бригады по совместительству. Я с нижних ярусов под Лабораториями 15 – 20. Мы не сильно знакомы, ездим с одной станции. Ты как?

– Нормально, – просипел Семён, хотелось снять шлем и выбросить к чертовой матери. – Спасибо, Кирк.

– Точно в порядке? – спросил мужчина, в шлеме старого образца и в тяжёлом костюме, он выглядел, как водолаз на старых картинках. – Ты тут напугал здорово народ.

– Я..я не знаю, что это было. Здесь был горящий человек, – Семён с ужасом вспомнил, что с ним произошло. – Он…он ещё здесь?

– Парень, с тобой точно всё в порядке? – спросил Кирк. – Здесь не было никого. Ты упал, начал кричать, я тебя поднял.

– Как? – Семён включил сдвоенные фонари на шлеме и посветил вниз, под ноги. Грязный, затоптанный пол со следами старой химобработки, пара потерянных листов, но на этом всё. Никаких следов горящего трупа, который так напугал его.

Глава третья. Дом, который построил шторм.

Буря закончилась, и Тобиас, сжалившись над пассажирами, снял защиту. Остаток пути они путешествовали при свете луны. Кирк пересел к Семёну и остаток пути просто болтал, стараясь отвлечь аспиранта от мрачных мыслей. Юноша был благодарен, происшествие было ужасным, возможно профессор завтра сможет ему помочь и объяснить, что случилось. С другой стороны, возможно, не стоило этого делать, потому что он мог спровоцировать о себе плохое мнение.

– Говорят, что наш жилой сектор, в котором мы все обитаем, построил Шторм, – Кирк продолжал трепаться, даже не обращая внимания, слушает его Семён или нет. – Поработал так сказать на славу.

Семён заинтересовался. Он столько лет прожил здесь, но историю секторов к своему стыду совсем не знал.

– Шторм? Ветер? – спросил он.

– Да нет, это название отряда, который работал на постройке секторов. Говорят, что люди выжили именно в таких секторах, которые были построены ещё до великой войны. Шторм, это аббревиатура. Как там говорится – «Шесть тел очень работоспособных и мощных», – Кирк раскатисто захохотал и совсем тихо добавил. – Что означает, неизвестно, просто в тоннелях между секторами гравировка на трубах и ящиках.

– Под секторами есть тоннели? – задал ещё один вопрос Семён, он слышал слухи, но об этом достоверно никто из его окружения не знал.

– Вообще – это закрытая информация, парень, – сказал вдруг Кирк. – Но ты болтуном не выглядишь, вроде как. Ты это, забудь, вообще, что я тебе сказал. Мало – ли комитет докопается, нас с тобой в одной спецовке в пустошь выбросят.

Семён хотел ещё спросить о туннелях, чтобы не молчать, но мужчина замолчал и отвернулся, показывая, что разговор закончен. Правда хватило его ненадолго, и уже через пару минут он снова что – то рассказывал байки с работы. Аспирант вежливо кивал головой, а в голове вертелась только одна мысль – «что же со мной произошло»?

– Мы подъезжаем, – привычно уже пробасила колонка в вагоне. – Конечная станция. На станции буду по расписанию ещё два часа, затем обратно. Тех, кому на смену – предупредите, пожалуйста, опоздавших и просто ленивых ждать не буду. Хорошего вам вечера и плодотворного отдыха.

Снова рёв ворот шлюза. Семён пару лет назад предлагал вместо огромного затвора сузить входной шлюз до размеров «поезда», плюс минус пару метров в поперечнике. Сейчас же шлюз ведет за собой огромный перерасход энергии, который можно было бы пустить на нужды жилого массива. Его не выслушали, даже вмешательство профессора не помогло. Правление Консилиума было весьма консервативным в этом плане, для модернизации нужны были большие средства и материалы, которых вечно не хватало даже на ремонт самых нужных помещений.

– Кирк. – Семён дождался, когда электрик остановит очередной рассказ и решил спросить. – Здания, в которых мы живём и работаем, тоже построил «Шторм»?

– Я думаю, что… – голос Кирка утонул в рёве закрывающихся створ шлюза. – Я бы не здесь работал, если бы знал точно.

– Извини, если вопросы задаю не слишком корректные, – сказал аспирант. – Не хочу, чтобы у тебя проблемы на работе были.

– Ничего, – улыбнулся Кирк. – Ты заходи в гости. Я в оранжевой секции в 56 блоке, ячейка 23. Кода доступа нет. У нас частые авралы, поэтому отменили, чтобы не загружать лишней информацией головы. Жена у меня на ферме работает, поэтому продукты из первых рук, не тот второсорт, которым на нижних секторах торгуют.

– Я зайду, обязательно зайду, Кирк, – искренне пообещал Семён. – Спасибо тебе ещё раз.

Дверь вагона открылась, люди без спешки стали собираться и выходить на светлый перрон. Семён чуть задержался, пропуская остальных. Дома его никто не ждал, поэтому можно было расслабиться и пройтись по красной секции. Кирк проводил его ещё немного, попрощался у следующего перехода, а потом потерялся из виду.

До ячейки было ещё топать и топать, он даже на поворот к секции ещё даже не вышел. А ещё бы продуктов купить, есть хотелось ужасно, а ещё совершенно не хотелось оставаться сейчас одному. Может на рынок? Это нужно к лифту через всю линию топать. Он было сделал пару шагов, как вдруг вспомнил, что обещал профессору зайти и предупредить Юлю, что Андрей Афанасьевич вернётся нескоро. Семён вдруг ощутил подъем настроения – Юля девушка хозяйственная, и накормит и нескоро отпустит. Домой он вернётся поздно, поэтому…Ах чёрт, Джозеф, он ему пообещал, что в 7 часов встретит. Тогда надо всё делать быстро.

Семён побежал в сторону профессорской линии, уворачиваясь от встречного движения, крепко сжав лямки рюкзака. Людей было много, подходил транспорт из других секторов, кое – где видны были встречающие. Семён сбавил темп и продвигался теперь спокойным шагом, не хотел сбить кого – нибудь случаем. Появились первые автоматические перевозчики, нужно было только забить адрес, и они по тоннелям под секциями доставляли в нужное место. Правда, это выходило совершенно недешёвое удовольствие. Целых сто кредитов за одну поездку. Некоторые такую сумму только за месяц могли заработать, поэтому пользовались данным транспортом в пределах Секторов неохотно.

Семён проверил кредиты на счёте – 1250, он откладывал деньги на новые вещи, рюкзак, ещё на анализатор событий, но пока не копилось никак. Надо было платить за ячейку, в которую бесперебойно подавали горячую воду для обогрева и мытья, холодную воду, электричество, сигнал связи, который включал в себя общественный канал новостей, отдельный канал с номером для голосовой связи и сеть для того, чтобы использовать услугу чата и игр.

Но сейчас он чувствовал, что нужно было торопиться, да и очень хотелось хотя бы раз в жизни покататься на перевозчике. Семён подошёл к свободной машинке, ввёл данные сектора и приложил напульсник к зелёному считывателю идентификатора. Машинка прогудела и купол, закрывающий пассажирское сиденье, открылся. Юноша залез вовнутрь, после этого машина закрыла купол и стала уходить под пол. Включились фонари, и машинка быстро заскользила по железному тоннелю вперёд, поворачивая в нужных местах. Через несколько минут всё закончилось. Перевозчик вынырнул из тоннеля на поверхность и открыл купол.

Семён выбрался из машинки, оставил запрос на повторную поездку и подошёл к охранной системе. Так как он здесь не жил, приходилось каждый раз повторять одну и ту же процедуру. Юноша подумал, что сделает слепок с идентификационной карты профессора. Постоянно ходить и подвергаться издевательствам этой машины было невыносимо.

– Код доступа, – дребезжащим голосом произнес терминал.

– Один – три – два – пять – восемь, – чётко ответил аспирант.

– Цель посещения секции. Объект посещения в секции, – так же уныло – дребезжаще произнес терминал.

– Цель посещения – общение. Объект – Юля Лапина.

– Объект найден. Открытие секции после подтверждения объектом. Соединяю. Приятного вам общения, – терминал замолчал и сразу же после этого раздались гудки.

– Да, да, кто это? – девичий голос звучал громко и жизнерадостно, Семён почувствовал, как у него ёкнуло где – то в груди. Юля всегда производила на него впечатление, он каждый раз терялся в её присутствии.

– Это я. Семён Воронов.

– Я тебя узнала, погоди, я сейчас открою дверь.

– Не надо, я просто хотел предупредить, что Андрей Афанасьевич задержится сегодня в лаборатории. У меня сегодня очень много дел, если вы не против, я бы завтра забежал. У меня завтра выходной.

– Как хорошо! – воскликнула девушка. – Я буду очень тебя ждать. Только обязательно заходи.

– Конечно, Юля! – связь пиликнула и отключилась. Он улыбнулся самому себе и снова полез в машинку – перевозчик. Дальше по списку был рынок, расположенный гораздо ниже. Машинка снова понеслась по тоннелям, пересекая бесконечные перекрестки и повороты и подошла к большому переходу. Здесь был переход на нижние уровни, как Семён подумал, потому как они успели пропустить несколько машин, которые двигались вниз. Вскоре и машинка с Семёном внутри уже мчалась вниз на своеобразном эскалаторе. Юноша достал заметки и решил пока почитать.

Трудовой комитет следил за тем, чтобы люди не перерабатывали на своих рабочих местах, чтобы люди вовремя сменялись, если кто – то попадался, значит он не щадил себя и подвергал опасности остальных. А это значило, что человека ждали санкции разного вида, от штрафов до переселения на нижние уровни. С одной стороны, это было хорошо, с другой же – работа как у Семёна подразумевала глубокое исследование материала, поэтому это было как минимум плохо. Каждый день приходилось вникать в предмет исследования заново.

Однако дома или по ходу движения думать над рабочими моментами было не запрещено и перед тем, как утром отправиться на работу, Семён делал заметки целыми блоками памяти. Удобнее конечно было бы записывать на бумаге, но она шла в основном на нужды лабораторий и в личное пользование не предоставлялась. Деревьев, из которых можно было бы делать бумагу было очень мало, и аспирант догадывался, что пока ещё используются старые запасы, потому как каждый вакуумный блок с бумагой, который поставлялся, имел незнакомую маркировку «ВОДГВН»

Он попытался вспомнить находку, которую им передали «копатели» сегодня утром. Большой полутораметровый контейнер – криоген с маркировкой «Х», внутри тело, похоже, это женщина. Они провели анализ материала контейнера, потом ещё один и ещё. Восемьсот лет от сегодняшней даты. Контейнер был упакован задолго до катастрофы, никаких внешних имплантантов на женщине видно не было – вообще ничего. Она выглядела как человек. Контейнер работал на автономной радиоактивной системе, которая поддерживала функционал криогена до сих пор. Это был первый «Х», который Семён видел вживую, но он знал о них всё, включая историю первых находок и разновидностей киборгов.

Машинка остановилась и стала выбираться на поверхность. Даже сквозь защитный купол маленького транспорта было слышно гвалт вдалеке. Люди кричали, предлагали, переругивались, спрашивали цену. На здешнем рынке можно было купить всё – одежду, продукты, снаряжение, даже контрафакт – оружие и препараты для поднятия настроения. Да и просто побыть с себе подобными после трудного трудового дня было приятно. Не хотелось признавать, но даже ругань казалась совершенно беззлобной. Когда все ресурсы направлены на выживание, это сплачивает простых жителей Секторов.

Глава четвертая. Рыночные отношения.

Семён в очередной раз вылез из транспорта и с сожалением отпустил машинку. Больше ему расходовать нельзя, иначе он уйдет за запланированный лимит. Юноша не был скопидомом, он был готов помочь и нуждающимся людям с нижних секторов, и загульному коллеге кредитом, но сам он хорошо знал цену деньгам, поэтому старался ограничивать свои запросы.

Торговый этаж был огромным помещением, в отличии от других секторов, он не имел разделения на секции, а был цельным. Очень высокий потолок, от которого эхом отдавались голоса людей. Круглая сферическая форма торговой площади. Работали полукруглые подъемники, поднимая на новые арки с товарами. Чем выше, тем дороже. Семён хмыкнул. Ему здесь нравилось. Здесь люди как будто бы становились самими собой. Без разделения на касты и варианты вероисповедания. Когда человек играет, работает или что-то покупает, становится видно, какой он на самом деле.

Юноша взглянул на напульсник, снова проверяя количество кредитов. Механизм оплаты оставался неизменным, но всё же. Сумма была верной. Значит пора было закупаться и уже пешком двигаться обратно. На самом этаже стояли нехитрые приспособления для торговли, обычные лотки для торговли с ящиками позади. Торговцы здесь были постоянные, у каждого были свои места, но иногда. Иногда люди бесследно пропадали и тогда их место занимал кто – то другой. Это часто происходило, кого-то списывали военные, кто-то умирал от болезней и недостатка витаминов, поэтому важно было хорошо питаться и вовремя посещать комнаты солнечной подмены.

Семён прикинул в уме, что ему нужно на несколько дней из еды. Обычно он составлял список, но сегодня забыл его на работе. Овощи, фрукты, синтезированное мясо, кое – что из круп и преобразованная кашица, которая при обработке должна была принять вид одного из напитков, вроде чая, кофе, или какао. Аспирант прикинул и добавил активаторы каждого из этих напитков. Ну вот, пятьдесят кредитов уже нет. Что там могло быть дальше по списку? Раз уж появились деньги, нужно кое – что из одежды. Пара джинсов, мерять он будет их уже дома. Здесь, на рынке, не жадничали и можно было вернуть вещи, если они не подходили. Правда это только на самом первом этаже, на ярусах выше он не бывал, товар оттуда обычно заказывали любители удовольствий. Он подумал, и добавил ещё пару стандартных кроссовок, шапку и несколько футболок, которые он наскоро померил.

Когда покупки были упакованы в пластиковый контейнер, он расплатился за них у торгового терминала. Контейнер сразу же исчез, отправляя покупку в его жилую ячейку. Дальше он потолкался возле импровизированной палатки и увидел рюкзак мечты. С кучей ячеек, с защитной матрицей от радиации, непромокаемый и огнеупорный. Двести кредитов, это же целое состояние. Он такой себе ещё нескоро купит. Стоп, у него же есть кредиты. Но надо бы иметь запас, мало ли что завтра случится. Его точно из лаборатории выгонят, а с кредитами он хоть на этот же рынок на продажу мелочи сунется. Или…Нет, мечту нужно осуществлять именно сейчас.

Через пару минут рюкзак мечты уже катил по направлению к ячейке, а Семён с чувством выполненного долга развернулся и потопал к лифту, как вдруг его на его дороге появилась странная сгорбленная фигура в рваном балахоне.

– Пс, учёный, у тебя кажется кредиты водятся? – фигура оказалась на лицо неприятным человеком, у которого не хватало нескольких зубов во рту. – Не хочешь поторговать?

– И что же у тебя можно купить? – подозрительно спросил Семён, вид этого человека заставил его напрячься.

– Разные товары, – ухмыльнулся тот. – Для досуга и для защиты.

– И зачем они мне? – Семёну начинал надоедать разговор, он торопился, но отделаться от этого человека не мог. Что – то его останавливало, наверное, это было желание впервые попробовать то, запретное, переступить черту к тёмным удовольствиям.

– Да брось, – человек перестал ухмыляться и выпрямился. – У вас в секции несколько человек уже пропало. А мы можем помочь тебе в самообороне, если за тобой придут. Да и оттянуться тебе немного не мешает, ты совсем выглядишь тускло. Если не хочешь покупать, так и скажи, мне тоже некогда разговаривать попусту.

– Нет…то есть да, – сердце у Семёна бухнуло куда – то в пятки, он затравленно огляделся в поисках военного патруля. – Где ваша торговая площадка?

– Да не бойся ты. – мужчина хлопнул аспиранта по плечу. – У нас договор с военными из Комитета, главное всё без лишнего шума делать. Пойдём к лифту, нам к третьей арке.

Семён шёл, проклиная себя за то, что не остановился. У лифта он чуть было задержался, военный патруль проходил мимо, но на них они даже не взглянули.

– Ну что, идёшь? – спросил мужчина.

– Да, конечно, – ответил аспирант. – Я просто…

– Ты просто первый раз, – дружелюбно ответил мужчина. – Я тебя не на пустошь тащу, а в магазин. То, что ассортимент отличается от нижнего рынка, так это плевать. Да и ты можешь посмотреть и отвалить. Мне заплатят за то, что я тебя привёл, а там уже твоё дело.

– Слушай… – начал Семён.

– Ричард, – назвался мужчина.

– Слушай, Ричард. Ты что-нибудь знаешь про исчезновения в Секторе? – спросил юноша.

– Немного, – замялся тот. – Слухи в основном. Люди вообще в последнее время стали нервные. Ты лучше про это у хозяйки спроси, она информацией торгует в довесок.

Семён замолчал. Люди в последнее время очень часто умирали. На раскопках, на производстве, везде. Поэтому, когда недосчитывались человека из соседней ячейки, особо не удивлялись. Просто жили дальше и ценили то, что живы сами.

– Приехали, – сказал Ричард, – дальше не пойду, сам давай.

– Ты меня вниз потом спустишь? – спросил Семён. – Транспорта здесь я нигде не вижу кроме этого подъемника.

– Не переживай, к твоему возвращению буду ждать тебя здесь, – осклабился мужчина и снова показал отсутствие части зубов. – Ты главное – в истерику по поводу этого не впадай, у нас серьёзная организация.

Семён вышел на площадку и натолкнулся на женщину средних лет. Она выглядела воинственно, но привлекательно, несмотря на возраст. Длинные крашенные волосы огненного цвета были стянуты в хвост, на голове фуражка военного покроя, лицо почти без морщин, только в уголках глаз угадывалась парочка. На ногах стандартные военные берцы, штаны, обрезанные по колено, тоже военного покроя, и курточка цвета хаки, под которой была неплохая грудь.

– Ты не туда смотришь, – улыбнулась ему женщина. – У меня другой товар на прилавке. Ты симпатичный, я дам тебе возможность себя проявить.

– Я… Я просто. Ну, Ричард меня сюда привёз, – совсем сник Семён, у него совсем не клеилось с женщинами, каждый раз робел перед ними, не зная, как завязать разговор.

– Не тушуйся, я всё понимаю, – женщина ему подмигнула. – Я – Ребекка. Всё, что можно достать или перепродать не следуя законам Консилиума, я могу достать и продать. Вопрос только в цене. Если интересно, проведу тебя по списку товаров в наличии

– Да, только я тороплюсь немного, – Семён посмотрел на напульсник.

– Хорошо, – Ребекка подвела аспиранта к первому столу. Там были пузырьки с разноцветными жидкостями. – Здесь средства для поднятия настроения. Когда-нибудь пробовал?

– Нет, максимум бессонник. – пожал плечами молодой человек. – Работаю всё время, некогда баловаться было.

– Сейчас, значит, время появилось. Бессонник. Хм, ты из лаборатории, – женщина взглянула на него с интересом. – Тогда тебе, наверное, подойдет «Синяя заледь», эффект от неё слабый и приходящий волнами. Всё, что останется, только сесть поудобнее и расслабиться.

– Я слышал об этом препарате. Не знаю, я… – Семён нервно пригладил волосы.

– Тебе сделаю скидку до пятидесяти кредитов. – улыбнулась Ребекка. – Отдала бы задаром, уж больно ты мне понравился, но у меня правило. Пузырёк на три порции.

– Я..Да, я возьму, – сказал молодой человек. – У меня друг…

– Никакой личной информации, – прижала к губам палец женщина. – Это тоже моё правило.

– Да, хорошо, простите, Ребекка.

– Если здесь определились, идём дальше. Алкоголь. Сделан вручную, не синтезирован. Здесь ты, наверное, знаешь больше. От валечи, до абсента. Цена та же.

– Возьму…абсент, наверное, – сказал Семён. – Название знакомое.

– У тебя будет бурная вечеринка. – улыбнулась Ребекка. – Итого – сто кредитов плюс доставка.

– А, последняя секция? – спросил Семён. – Почему вы её мне не показали?

– Я не такая старая, чтобы мне выкать. Там товар не для всех. Сомневаюсь, что тебе он понадобится.

– Перед тем, как выяснить, понадобится он мне или нет, я бы хотел узнать кое – что, – сказал аспирант.

– Ищешь информацию? – чуть насторожилась женщина.

– Да, об исчезновении…

– Я же тебя предупредила, не болтай! – шикнула на него Ребекка. – Проблем потом не оберёшься. Оставь информацию о ячейке и секции, я позже к тебе зайду с покупками. Слушай внимательно, оплатишь сейчас сто кредитов, потом я зайду к тебе, расскажу тебе то, что тебя интересует. Ты с Ричардом об этом говорил?

– Да. – кивнул тот головой, благоразумно ничего не добавляя больше.

– Тогда я побеседую с ним. Приготовишь ещё двести кредитов на это…благое дело, и я выясню всё, что этого дела касается. Выход найдёшь сам.

Ребекка пододвинула к нему запястье, на котором был торговый браслет, и Семён перевёл ей сто кредитов. Затем она почти вытолкала молодого человека к подъемнику. Ричард закрыл железную створку подъемника и тарахтящий лифт потащил их вниз, возвращаясь к шумящей на все лады толпе. Семён хотел у него спросить про то, что произошло, но Ричард покачал головой. Видимо, здесь было не принято задавать вопросы открыто.

Глава пятая. Рыночные отношения.

Семён ещё немного побродил по рынку, наверное, уже больше для того, чтобы понять, стоит – ли ему теперь опасаться военных патрулей. Ричард спустил его вниз и тепло попрощался с молодым человеком. Что-то юноше подсказывало, что видеться они будут теперь чаще. И это не из-за запретных товаров. Просто на уровне интуиции, шестое чувство подсказывало, что после сегодняшнего дня его ждут большие перемены в жизни.

На часах было уже без двадцати семь, он точно уже опаздывал на встречу с Джозефом. Машинками пользоваться не стал. Деньги улетали так быстро, что можно было только удивляться, что они вообще были. Поэтому Семён решил двигаться к ячейке старым способом, на лифте.

Народ уже расходился с рынка, к девяти из покупателей вообще почти никого не оставалось, только сами торговцы, плюс заблудившиеся, кто позже возвращался со смены. Именно поэтому сейчас в лифт набилось людей, как будто в полную карандашницу карандашей. Лифт был старый, поэтому нещадно скрипел и вообще чудом не разваливался. Администрации жилого сектора давно бы следовало заняться обустройством лифтов, но они не пользовались ни одним из них, поэтому тщательно об этом забывали, оставляя кредиты в развлекательном секторе.

Лифт, несмотря на свой преклонный возраст, всё же шёл бодро и почти мигом добрался на этаж выше. Люди разом выдохнули и покинули передвижную платформу, на ходу прощаясь со знакомыми с других этажей. Семён же, протолкавшись, со всех ног кинулся к своей секции, хорошо, что покупки сейчас нести не пришлось и налегке идти было намного быстрее. Сумма покупок свыше пятидесяти кредитов автоматически отправлялась в ячейку покупателя. Хвала его предусмотрительности.

Он подбежал к охранному терминалу своей секции и приложил удостоверение личности. Загорелся зелёный свет и дверь отъехала в сторону. Аспирант выдохнул и рванулся дальше, до ячейки было уже недалеко.

– Семён! – толстяк уже стоял у его двери и безуспешно пытался достучаться до абонента. – Я тебя уже чёрт знает сколько времени жду.

– Извини, у меня возникли обстоятельства, – хватая воздух ртом ответил Семён, пытаясь отдышаться, – на рынке был, там совсем потерялся.

– А, ну бывает, – Джозеф сиял, как медная монета. – У меня тебе подарок есть. Ну тип, удовольствие для одиноких.

– Опять ты за своё, – хмыкнул Семён, открывая дверь, та клинила, как сейчас и не могла открыться, глючила программа распознавания личности – горбатого, как говорится только могила исправит.

Дежурный техник, который посещал его ячейку с завидной регулярностью, только пожимал плечами и намекал на то, что нужно заплатить двести или триста кредитов, и проблема решится сама собой.

– Ладно тебе, – толстяк хлопнул аспиранта по плечу. – Отделаюсь, наконец, от этой программы, тем более, что у меня сейчас девушка появилась.

– Девушка? – удивился молодой человек. – И кому же так повезло?

– Кристи с пятой лаборатории, – охотно начал рассказывать Джозеф. – Мы там взаимодействие наладили, общались в рабочее время…

– Давай зайдём и дверь прикроем, – остановил его излияния Семён. – Сколько раз говорил, аккуратнее со словами прилюдно. Когда-нибудь ты со своей словоохотливостью точно нарвёшься на проблемы.

Дверь наконец открылась, и они вдвоём зашли вовнутрь. Свет загорелся автоматически, и программа приветствий произнесла – «Добро пожаловать домой». После того, как освещение стало достаточно ярким, осветилась обстановка. Помещение было не очень большим, всего около двадцати двух квадратных метров. В стандартную планировку входила комната, совмещенная с кухней, санузел с крохотной душевой кабинкой. Из мебели – новенький диван, кресло и стойка для еды, с парой стульев, плюс кресло – манипулятор реальности с вибрацией и встроенным потоком ощущений.

– Ничего себе! – присвистнул Джозеф, – ты когда успел купить манипулятор?

– Не так давно, – ответил Семён. – Долго откладывал, это почти самая новая разработка.

– Кристи сказала, что они по пятьсот кредитов стоят, если в официалку смотреть, – сказал Джозеф, обходя и проводя рукой по проводам. – Ребята собирают такие, но там самопал, иногда коротит, когда информации много поступает.

– Ладно, теперь рассказывай про свою девушку, – Семён заглянул в ящик у стены, покупки уже прибыли. – Я пока с едой разберусь, что-нибудь приготовлю. Ты что будешь, чай, кофе?

– Ты эту дрянь с рынка принёс? – поморщился толстяк. – Держи, тут тебе презент.

Он передал Семёну пакетик с ароматно пахнущим содержимым.

– Что это? – спросил аспирант.

– Вот это, друг мой, настоящий кофе. Я говорил, ещё там, перед поездкой. Уже обработанный термально и перетёртый в крупинки.

– А, как оно…

– Секунду, – перебил его Джозеф. – Вот, я принёс ёмкость. Воду наливаешь в неё, высыпаешь в воду и до кипения доводишь.

– Хорошо. Но как вы достали такое? Это же целое состояние стоит, – Семён понял, что держит в руках сокровище. – Да и давно такого нигде не видел, все источники давно разорены.

– Ну это ваши копатели нашли. В захоронении вместе с последним Иксом. – подмигнул ему толстяк. – Точнее, они не знали, что нашли, а мы запустили молекулярный анализ и синтезировали. Каждому по порции. Через пару дней сдадим Консилиуму, но пока затарились контрабандой по домам.

– Ты совсем рискуешь, друг, – Семён понял, что толстяк рискует всем неспроста. – У тебя появился покровитель?

– Не совсем. Друг, слушай, мои заслуги никто не переплюнет. Зачем им меня крутить из-за мелочей. А если меня закроют, то и отдел можно закрывать, – пожал плечами тот. – Какая прелесть в жизни, если нельзя нарушить пару глупых законов.

– Не знаю, – теперь уже настала пора аспиранта пожимать плечами. – Пойду готовить кофе.

– Я пока займу манипулятор, если ты не против? – Джозеф уселся в кресло, от чего то жалобно скрипнуло, а Семён поморщился, как от зубной боли. – Давно собирался купить, но не могу никак.

Семён выдвинул панель с плиткой, развернул под ней опоры и поставил ёмкость, похоже из металла на одну из панелек, налил воду из подведённого шланга и засыпал смесь. Странный волнующий запах, совершенно непохожий на то, что получалось в результате химического синтеза двух порошков при приготовлении кофезаменителя.

– Семён Воронов! – громко и чётко произнесла программа приветствия. – К вам посетитель общего порядка, ответить на запрос?

– Да, отвечай, – сказал Семён, гадая, кто бы это мог быть. – Слушаю, Семён на связи.

– Здравствуйте, Семён. Это Ребекка Сорренто, – ответил знакомый голос. – Я обещала заглянуть к вам в гости.

– А, да, конечно, – и добавил уже программе приветствия. – Открыть дверь и принять посетителя на моё имя.

– Семён, кто это? – оживился толстяк, выбираясь из кресла. – Ты не говорил, что у тебя ещё гости будут.

– Я и сам не знал, – ответил аспирант, – посмотри за напитком, я встречу гостью.

Через несколько минут та появилась на пороге и приложила свой браслет к входному терминалу. Пропищало – «Гость зарегистрирован, добро пожаловать» и дверь открылась. Семён ожидал всего, что угодно, но не того, что она бросится к нему на шею и обнимет. Толстяк наблюдал за этим, просто не веря своим глазам.

Женщина преобразилась, сменив наряд с военного на обычный, гражданский. Яркий жёлтый сарафан, туфли и соответствующая бижутерия. Макияж, причёска, даже ногти были накрашены.

– Я вижу, ты удивлён, – сказала женщина, с удовольствием глядя на вытянувшиеся лица Семёна и Джозефа. – Твой друг?

– Да, мы хотели…В общем встретиться хотели, – Семён подбирал слова, теряя их из своего багажа. – Мы договорились встретиться ещё до того, как я на рынок попал.

– Доверяешь ему? – спросила Ребекка. – Впрочем, не отвечай, я его узнала. Бунтарь, новатор, расцвет науки, приятно познакомиться. Вижу, у тебя хорошие друзья.

– Я пойду тогда, – замявшись, сказал Джозеф. – Мне тоже очень приятно, но не хочу вам мешать.

– Мешать нам? – женщина села на диван и вдруг замерла, нюхая воздух. – Что это? Чем пахнет?

– Это кофе, мэм, – учтиво сказал Джозеф. – Настоящий. Натуральный. Почти.

– Вот это да, я зашла как раз вовремя, – улыбнулась Ребекка. – На меня порция найдётся?

– Да, конечно, – сразу же откликнулся Семён. – И под него что-нибудь перекусить приготовить надо.

– Тогда я помогу, – сказала Ребекка. – Если вы не против, я бы составила компанию на вашу вечеринку. А, держи, я принесла то, что ты купил.

– Что там? – перехватил посылку Джозеф. – Как? Это то, что я думаю? Семён, мне не кажется?

– Да, так получилось, – аспирант смущённо улыбнулся. – У меня почти не было выбора.

Он отошёл к плитке на которой уже булькал вовсю расцветающий приятным запахом напиток. Семён достал три чашки и аккуратно процедил в них чёрную жидкость, стараясь оставить весь осадок в металлической ёмкости. Потом донёс до обеденной стойки и пригласил всех остальных. Ребекка сделала сэндвичи из того, что Семён купил на рынке, нарезая аккуратно и тонко хлеб, овощи и синтезированное мясо.

– Если доверяешь, могу передать информацию прямо сейчас. – негромко сказала Ребекка. – Брать ничего не буду за неё, узнала не так много.

– Что за информа… – начал было толстяк, но Семён цыкнул на него и попросил женщину продолжать.

– Пару месяцев назад начали пропадать люди из секций третьего, четвёртого и пятого этажей. Пропадают единично, похоже на отлов, в основном одинокие. Потому как ячейки, из которых они исчезают, сразу же занимаются другими.

– А, нижние этажи? – спросил Семён.

– На нижних спокойно, – ответила Ребекка. – Если можно назвать это спокойствием. Но там людей косят обычные факторы. На верхних же дело обстоит иначе. Да, и ещё. Совсем недавно военные притащили из пустоши аппарат, он был разобран до недавнего времени. Что он делает, непонятно, замеряли, вроде что – то излучает. Ну и с людьми что – то не так становится. Не со всеми, с частью только. Может есть взаимосвязь, не знаю.

– С пропажами связан военный Комитет! – толстяк оставил в стороне шутливый тон и заговорил серьёзно. – Вдруг перенаселение, и они оптимизируют население, спихивая неугодных на нижние сектора, на место тех, кто умирает. А про аппарат я что – то слышал, какая-то древняя разработка.

–Кто знает, – сказал Семён. – Нам бы надо аккуратнее об этом говорить. Может закончим на сегодня с этим?

– С удовольствием! – воскликнула женщина. – Надо радоваться и иногда уходить от проблем. Напиток, кстати, божественный. Обязательно пригласите меня в следующий раз, когда протащите ещё порцию. Распечатаем «Синюю Наледь»? У меня не так много гостевого времени, и я бы могла за тобой присмотреть, пока длится эффект.

– А, мне не полагается? – возмутился Джозеф. – Это дискриминация по жировому признаку. Завтра же напишу во все сетевые порталы о том, как ущемляют права людей с лишним весом.

– Успокойся ты уже, – замахал руками Семён. – Я тебя не обделю, не беспокойся. Ох уж твоя экспрессия. С ума сведёшь.

– Похоже, вы давно знакомы. – Ребекка усмехнулась. – Присаживайтесь поудобнее. Ты…Джозеф, верно, ты на кресло. Семён, давай на диван. Расслабьтесь, так, тебе несколько капель, так, и тебе, обездоленный. Остальное уберу пока.

Голова у Семёна закружилась, как будто он был на карусели. Нет, как будто он держался за руки с кем-то другим, и они бегали по кругу. Расслабиться, почувствовать покой…

Глава шестая. Видение ситуации.

– Абрахам! – вокруг суетились люди, и солдат, упакованный в экзоскелет, пытался до него достучаться. – Абрахам, штаб доложил, что они решили зачистить наш сектор.

– Как? – мужчина, выглядел также, как этот солдат, но носил знаки отличия, любой в этом секторе подчинялся ему беспрекословно. – Это точно?

– Да. Они не смогли договориться, – солдат покачал головой.

– Насколько устарела информация? – спросил мужчина. – Когда начнутся удары?

– Не знаю. Я пойду, попрощаюсь с семьёй. Рад был с тобой служить, Абрахам. – солдат отдал честь и потрусил в сторону лифта, при этом экзоскелет громыхал при каждом соприкосновении с полом.

Земля затряслась и мужчину опрокинула наземь ударная волна. Людей, пробегавших мимо, сбило с ног, температура поднялась настолько, что одежда на них загоралась, и они вспыхивали как спички. Один из техников сумел подползти к мужчине и вцепиться в ножные сервоприводы.

– Помоги мне, – сипел человек, пытаясь добраться до юноши. – Помоги мне…

Мужчина чувствовал, как жар накатывает, несмотря даже на то, что он был упакован в огнестойкий костюм.

– Помоги… – человек кашлянул и на стекло шлема попал сгусток крови. – Помоги, Абрахам.

Семён очнулся и закричал. Протяжно, на одном дыхании, в очередной раз за день убивая связки. Потом на голову полилось что – то мокрое и холодное и он частично пришёл в себя.

– Ну как ты? – над ним стояла Ребекка и поливала его голову из душа. – Кажется, «Заледь» тебе не сильно подошла.

– Джозеф как там? – Семён закрыл глаза и выдохнул.

– Спит. Он заснул сразу же почти. Но с тобой какая-то ерунда получилась, – она помогла ему подняться и довела до кресла, Семён мельком глянул на диван, толстяк лежал там и самозабвенно похрапывал. – Ты сразу глаза открыл и дёргаться начал, как будто видел, что, а потом вообще орать придумал. Никогда не видела такой реакции на транквилизаторы.

– Я..Ребекка, мне кажется нужна помощь, – Семён откинулся на кресле. – Ты извини. Мало того, что тебе пришлось топать далеко, ещё и за мной приходится присматривать.

– Успокойся, – женщина запустила руки в волосы и разворошила их. – Ты мне понравился, вечер выходит необычным и весьма запутанным. Давно у меня такого не было. Рассказывай, что случилось. Может мне и удастся помочь.

Семён начал говорить, он забыл, что рассказывает нечто сокровенное незнакомке, которую знает первый день. Она запросто могла оказаться внутренним агентом Военного комитета, или просто сдать его. На территории Консилиума не любили странностей, люди, которые проявляли явные отличия от других, исчезали. Слухи об их исчезновении ходили разные, и не всегда приятного порядка. Когда он закончил, он увидел, что женщина озадачена.

– Ребекка? – Семён окликнул женщину, пытаясь разгадать, что у той на уме. – Ты мне веришь?

– То, что ты рассказал, похоже на глюки после синтетика, – женщина задумчиво постучала по нижней губе пальцем. – Но ты говоришь, что в первый раз ехал после работы. Сегодня.

– Да, всё верно.

– Может дело в машине, которую притащили военные? – спросила она скорее саму себя. – Тебе нельзя оставаться надолго одному, вот что я точно знаю. Если тебя снова прижмёт, когда никого рядом не будет, ты можешь запросто свалиться в шахту лифта, или забыть надеть шлем. Я помогу тебе, а ты поможешь мне с кредитами.

– Не надо, я справлюсь, – попытался запротестовать Семён. – Да и кредитов у меня не так, чтобы много осталось.

– Тогда я сокращу расходы и перееду к тебе на время, – улыбнулась женщина во все тридцать два зуба. – Даже не вздумай благодарить. Но мне нужно будет собрать вещи из ячейки, и оставить там Ричарда, пусть вылезет с нижнего сектора ненадолго. С тебя же постоянная виза, и пятьсот кредитов, деньги я знаю, что у тебя остались ещё средства.

– Но если я не хочу? – Семён нелепо всплеснул руками, тело ещё подчинялось плохо.

– Если ты не хочешь, чтобы я о тебе позаботилась, я не буду, – пожала плечами Ребекка. – Я понимаю, всё это странно для тебя, но иначе способа тебя спасти, я не вижу. Если переживаешь из – за денег, то они нужны будут для доступа к твоему рабочему сектору и поддельный пропуск. Дабы тебя надолго не оставлять одного.

Семён помучался немного и сдался. Он чувствовал, что Ребекка почти не врет. Почти, потому что что-то она не договаривала.

– Я согласен, – аспирант посмотрел в глаза женщине и ощутил, как хочется ему избавиться ещё от одной тайны. – Я бы хотел рассказать ещё одну вещь, раз уж мы вместе работаем.

Женщина кивнула и присела на краешек дивана, сдвинув в сторону ноги Джозефа.

– Ты, наверное, знаешь про находки Иксов? – спросил он у Ребекки, та кивнула. – Вчера привезли целый саркофаг, неповреждённый, там женщина. Криогенная камера работает как надо.

– Иксы находили и до этого, – пожала плечами женщина. – Что в этом странного.

– Дело в том, что контейнер Икс, ему восемьсот лет… – ответил Семён.

– Как? Вы не могли ошибиться? – удивилась Ребекка.

– Мы сами не разобрались до конца. Но возраст саркофага, да, ему столько лет. Он был захоронен задолго до войны.

– Или в нём нечто, что попало туда уже после войны, – просияла женщина. – Об этом ты не подумал?

– Как?

– Сам контейнер мог быть рабочим и там оказалось нечто, субъект, который заменил собой прежнего владельца, – с улыбкой ответила она. – Ну подмена содержимого.

– Вот я не сообразил сразу, – хлопнул себя по лбу Семён. – Чтобы спастись перед катастрофой, или выжить после её наступления. Значит там лежит человек?!?

– Может оказаться так, – пожала плечами Ребекка. – Ну что, мы точно договорились?

– Точно! – твёрдо ответил Семён и уже чуть неувереннее добавил. – Надеюсь, я об этом не пожалею.

Ребекка хмыкнула и попрощавшись ненадолго, вышла из ячейки. Семён с трудом доковылял до кухонного угла и присел за стойкой, храп Джозефа его выбивал из колеи совсем. Ну надо было за один день столько раз вляпаться в противозаконную деятельность. Хорошо, если его из лаборатории не попрут после этого. На словах конечно хорошо бороться с системой, но что будет, когда люди с автоматами придут тебя забирать. Хотя Джозеф откровенно ничего не боялся. Да и кстати, куда он делся после того, как они сели в вагон, проснётся надо будет спросить.

Он ещё раз прокипятил кофе, доводя до нужной температуры. Сам процесс был как будто медитативным и помогал думать. Неужели у людей раньше была такая роскошь? Или же это принадлежало только тем, кто мог себе это позволить? Он не задумывался никогда, что двигало людьми из той, нормальной жизни, хоть и посвятил раскопкам их вещей всю свою жизнь. Они искали какие-то подсказки, призрачные возможности изменить реальность, выйти из этих башен, что возвышались посреди пустыни.

Люди умирали из-за этого, отсутствие солнечного света убивало не хуже, чем присутствие на нём. Бледная кожа, рахит у младенцев, отсутствие выработки витамина Д. Нашли альтернативное решение – ультрафиолет, несколько раз в день нужно было находиться под лампами. Но это было не одно и то же, что находиться снаружи и принимать солнечный душ. Он даже отчасти завидовал тем животным, которых выпускали туда, которые были адаптированы и могли спокойно гулять себе по радиоактивным равнинам.

Запиликал коммуникатор, вызов был внешний.

– Да, я слушаю, – Семён переключил передатчик на громкую связь.

– Привет, красавчик, – голос Ребекки. – Подтверди постоянную визу.

Семён мысленно схватился за голову. Вот же настырная девица, женщина. Может послать её подальше? Она сама предлагала, он отказался, чего же идти на попятную? Он переключил коммуникатор на связь с сектором охраны.

– Здравствуйте! – он как можно жизнерадостнее улыбался в видеофон. – Мне нужно добавить постояльца в своё жилище. Ячейка сорок пять.

– Здравствуйте, товарищ Воронов. Заявка от гражданки Сорренто поступила. Стандартные вопросы: срок пребывания на территории секции, характер совместного проживания, подтверждение заявки на смену рабочей визы.

Заявка на смену рабочей визы? А, конечно, она же меняет постоянное место пребывания, значит она должна теперь сменить и рабочее место. Из торговцев в лабораторные крысы. Перспектива, однако. А срок какой указывать регистрации? Год? Стандартный срок для такого случая. Блин, а характер проживания? Ладно, сейчас разберёмся.

– Срок пребывания на территории ячейки – один год, характер совместного проживания…создание отношений, гхм, взаимоотношений, заявку на смену рабочей визы я подтвердить не могу, не являюсь высшим чином лаборатории.

– Семён, Ребекка сказала, что вы вроде договорились там, – голос солдата изменился с делового на дружеский. – Моё дело маленькое, я всего – лишь заведую переброской людей. Будет она там работать или нет, мне плевать. Подтверждаешь полностью переезд?

– Да…Да, я подтверждаю.

– Тогда вот тебе мой кредитный счёт. Деньги туда перекинь – сто пятьдесят кредитов, как придут, подтвержу переезд. Кстати, передай Ребекке, что виза в Лабораторию – 12 будет стоить ещё двести пятьдесят кредитов, виза рабочая и будет действовать около восьми месяцев…Надо дать на лапу одному типу из военного Комитета и помочь расслабиться. Если платить тоже ты будешь, то можешь разом перевести.

– Послушайте…Послушай, я переведу деньги, только не будет ли…

– Проблем не будет, чудак, я с этим уже лет сто работаю. Ребекке привет. Повезло тебе конечно, такую женщину рядом иметь.

Видеофон отключился, а потом на приёмник сообщений пришло два счёта с суммами. Семён сидел и отупело смотрел на них. Всё катится в тартарары, похоже. Он покачал головой, и быстро отправил на оба счёта нужные суммы. Надеюсь, его не кинут. На развод очень похоже, но она ведь его откачала. А если бы не было этой «Заледи», его бы глючило или нет? Надо будить Джозефа и выставлять домой. Семёну срочно нужно было побыть одному и передохнуть.

Глава седьмая. Обстановка накаляется.

Огонь, везде огонь. Мужчина пытался закрыть шторки на шлеме, но те уже не справлялись с яркостью излучения. Материал, который был огнеупорным, скатывался, как папиросная бумага. Кажется, горело всё вокруг. Он сделал всё что мог, как же они могли? Он закричал, чувствуя адскую боль – расплавленный каркас потёк на кожу. Он кричал так, что кажется боги услышали бы этот вопль отчаяния…

– Если ты сейчас не успокоишься, я тебя пристрелю, – услышал Семён женский голос, кто – то крепко держал его голову в руках. Ребекка, она теперь здесь.

– Я…

– Бла, бла, бла. Ты снова видел ад на Земле, – невесело усмехнулась она. – Вот теперь вижу, что ты в себя пришёл. Не поверишь, но и меня стали кошмары мучить.

– Может эта та самая машина? – спросил Семён. – Разобрать бы её к чертям собачьим.

– Посмотрим, – ответила женщина. – Завтракать будешь? После вчерашнего пиршества много чего осталось. А потом я сбегу ненадолго на bazaar, нужно дать пару инструкций новой торговке. Бестолковой она окажется сто процентов, боже, но мне кажется, что я там долго не появлюсь.

– Ты думаешь, удостоверение на работу в Лабораторию – 12 точно пройдёт проверку? – уточнил Семён. – Ты уверена, что всё получится?

– Была бы уверена, не была бы сейчас здесь, – туманно ответила Ребекка. – Мне кажется, после того, как мы станем жить вместе, часть вопросов точно отпадёт. А твой пухлый друг ещё и растреплет всем и всё с подробностями.

– Он не трепло, – попытался оправдать Джозефа Семён. – Зря ты так.

– Не трепло, это верно. Всё не расскажет, жить захочет, а вот насчёт личной жизни твоей завтра вся сеть от автоматического уборщика до лаборанта будет знать, что нам на руку, – женщина взлохматила волосы и хищно посмотрела на аспиранта. – Ну так что насчёт завтрака?

– Да, конечно. Я пока ещё живой, – попытался пошутить Семён. – Сейчас поем и сразу стану милым.

– Приказ хозяина – закон, – женщина чуть вылезла из-под одеяла, зевнула и потянулась. – Можешь отвернуться пока, мы не слишком близко знакомы, не хотела бы я смущать твою стеснительную натуру.

Семён послушно отвёл взгляд в сторону, хотя очень не хотелось этого делать. Ребекка выглядела шикарно, в её походке было нечто от дикой кошки. А может он просто изголодался по сексу? Недаром же ему Джозеф притащил программу для одиноких мужчин, их изготавливали в развлекательном секторе по заказу Консилиума для неудачников, которые женщину видели только на экране.

– Всё, разрешаю на меня посмотреть, – Семён повернулся и взглянул на свою будущую напарницу. – Как тебе мой новый наряд?

Как, как? Разумеется, шикарно. Зачем спрашивать, она и так знает себе прекрасно цену. Семён не заметил, как начал изучать округлости на теле своей соседки.

– Эй, молодой человек, прожжёте на мне дырку, – хихикнула та. – У тебя что, женщины никогда не было?

– Ну, были конечно. Но не так, чтобы…Почему ты об этом спрашиваешь? – рассердился вдруг на себя и Ребекку Семён. – У нас же вроде деловые отношения.

– Когда деловые партнёры спят на одном диване, это уже вряд ли на пользу деловому взгляду на взаимоотношения, – улыбнулась та. – Да ты не парься, ко мне и моей язвительности надо просто немного привыкнуть.

Ребекка ушла в кухонный уголок, доставая продукты и что-то напевая себе под нос, а Семён сделал вид, что не замечает её и полез в манипулятор реальности, раскладывая по пространству перед собой сводки новостей. Ничего примечательного он не обнаружил, всё, как всегда. Хотя нет, в медицинский сектор попали несколько человек с неврозом, так, проявляли степень агрессии, путали людей вокруг, скрытая шизофрения, что за бред. Всем тем, кто испытывает степень беспокойства, пройти туда же для обследования.

– Ребекка, подойди, пожалуйста, – Семён увеличил новость в размерах и вывел экран показа перед креслом – манипулятором. – Посмотри вот эту новость.

– Так, так, всё предельно ясно, – Ребекка посмотрела в упор на Семёна. – Пожалуй, дел у меня будет больше, чем я запланировала. Сколько кредитов сможешь выделить на расследование?

– У меня не так много осталось… – запротестовал было молодой человек.

– Шучу я, – женщина улыбнулась и легонько щёлкнула ему по носу ногтем. – Сама справлюсь.

– Слушай, Ребекка, – собрался с мыслями аспирант. – Зачем я тебе? Я же вижу, что ты здесь не ради денег, которых у меня всё равно нет.

– Верно, – сказала она. – Скажу только одно, во мне не угас дух авантюризма. Ускакала вершить великие дела. Постарайся быть на виду у людей и камер и избегай подъемников пока. Я тебя найду, свяжусь по напульснику, он при тебе, вижу. Позавтракай и займись чем-нибудь нейтральным, не напрягай зря голову сегодня.

– Договорились, – Семён вылез из манипулятора.

Ребекка покинула ячейку и молодой человек наконец остался один. Чувствовал он себя при этом очень странно, как будто и не жил так последние годы. Казалось, эта особа за один день смогла помочь ему осознать то, насколько пустой оказалась его жизнь. Ладно, чего казнить себя, надо позавтракать и прогуляться. Он обещал Юле зайти в гости, возможно Андрей Афанасьевич будет на месте, какие-нибудь известия принесёт о саркофаге.

В коридоре было пусто, одна лампа работала с перебоем и помигивала. Жутковатое зрелище, особенно, когда один выползаешь. Так и чудилось, что кто-то из-за угла выползет. Например, ботаник.

– Привет, сосед, – поприветствовал его Джозеф. – Вчерашний вечер почему-то исчез из моей жизни. Кристи ругалась, ты бы слышал. Больше я с тобой на приватные вечеринки не хожу.

– Ну и хорошо, теперь я вроде как тоже не одинокий, – ухмыльнулся Семён.

– Иди ты, – вполне натурально удивился толстяк. – Эта самая Ребекка Сорренто? Ты с ней живёшь?

– Теперь живу, – ответил аспирант. – Посмотрим, что дальше будет.

– Женщину ты себе оторвал, что надо, – Джозеф посмотрел на приятеля, – кажется, впервые в жизни, я тебе начинаю завидовать. Кстати, ты куда сейчас?

– К Андрею Афанасьевичу, профессору из Лаборатории – 12.

– Представишь меня? Давно хотел познакомиться с вашим профессором, – попросил Джозеф.

– Конечно, только не подставляй меня, только научные разговоры, никаких опусов о том, как нужно громить руководство Консилиума.

– Ты меня за кого держишь? – даже обиделся толстяк, – знаю, как себя надо вести в обществе.

Они покинули секцию и направились к лифту, по дороге их обогнал военный патруль. Они держали в руках оружие, настоящее, огнестрельное, не электрические и психоэмоциональные шокеры. Пробухав тяжёлыми ботинками по железной сетке пола, они обогнали обоих аспирантов и пробежали дальше.

– Что происходит? – спросил Джозеф.

– Сейчас узнаем, кажется это недалеко от лифтовых, – не стал гадать Семён.

Раздалась стрельба, за которой последовали крики. Кричали люди, но не от боли, а скорее от страха. Акустика здесь была хорошая, поэтому все звуки ещё несколько раз рикошетили от стен. Взрыв! Слабый, но встряхнуло пол. Потом ещё выстрелы, очередью. Навстречу им уже бежали люди, пытаясь покинуть поле боя, обезумевшие, растрёпанные.

– Может обратно? – со слабой надеждой спросил Семён. – Не хватало ещё на пулю нарваться.

– Глянем, что там и свалим, – глаза у толстяка сверкали. – Такое пропустить хочешь.

Они вдвоём осторожно выглянули из – за поворота. Пороховой дым застилал часть помещения. Пахло сгоревшим порохом и тротилом. Стрельба закончилась, трое из военного патруля лежали у стены, один что-то быстро говорил в рацию. Крови повсюду было немерено. А потом обнаружилась и причина появления военных.

– Сектанты с нижних уровней, – зашептал Джозеф. – Точно они постарались, бомбу взорвали самодельную. Один успел самоликвидироваться, те, остальные вроде пулями пробиты.

– Сам вижу, – шёпотом ответил Семён. – Выходим? Может патрулю чем помочь сможем?

– Помощник нашёлся. Зачем тебе сдались эти узурпаторы власти?

– Власть узурпируют те, кто наверху. Для солдат – это работа.

– Да они по щелчку ликвидируют и тебя и меня. Думаешь, пожалеют тебя, когда ты умирать будешь? – Джозеф махнул рукой на товарища. – Ладно, пойдём, может ты и прав в чём.

Они покинули своё убежище и подошли к раненым. Солдат было дёрнулся и навёл на них оружие, но почти сразу опустил.

– Вы чего здесь делаете? Здесь опасно, – солдат повернулся к раненым. – Вернитесь обратно в ячейки до конца разбирательства, если что – то срочное, воспользуйтесь машинами между этажами, лифтовые пока будут закрыты.

– Мы помочь хотели. Первую помощь оказать, – Семён достал из кармана маленький железный блок со шприцами и показал солдату.

– Второй раз повторять не буду! – уже рассердился тот и наставил оружие на аспирантов. – Опасная зона, очистить помещение.

– Ладно, ладно! – поднял руки Джозеф. – Мы сейчас уйдём.

Они завернули за угол и встали там.

– Ну что, младший медперсонал, будешь меня слушать в следующий раз? – язвительно произнёс толстяк. – Он нас чуть на лоскуты не порвал из своей машинки.

– Буду тебя слушать в следующий раз, – серьёзно ответил Семён, – хотя, где это видано, чтобы от помощи отказывались при таком. Не первый раз сектанты же лезут снизу.

– В любом случае, нам надо выбираться отсюда. Пошли к машинкам.

– Джо, у меня кредитов почти не осталось.

– Не в кредитах сейчас дело, пошли. Заплачу за обе стороны.

– Спасибо тебе, век буду должен, – Семён быстро сдался, выхода действительно сейчас он не видел, не сидеть же в ячейке целые сутки.

Глава восьмая. Поиск истины.

Они прибыли на этаж рынка быстро, по дороге никаких происшествий не произошло. Может и не должно было произойти. Но в воздухе что – то витало, редкие прохожие, которые попадались им на пути, выглядели какими-то пришибленными. Патрулей стало больше, даже в тех зонах, которые военных не интересовали обычно. Пару раз даже проверяли удостоверение личности.

– Интересно, где сейчас Ребекка? – задал вопрос Семён, задал его просто в воздух, не ожидая ответа.

– Готовит очередной террористический акт, – голосом заговорщика ответил ему Джозеф, – сейчас отправляет вторую группу на захват территории. Да брось ты беспокоиться. Сам же говорил, что она на рынке сейчас, готовит замену. Встретишься с ней и расскажешь всё.

– Может вначале надо было к профессору идти и предупредить? – обеспокоенно спросил аспирант.

– Давай предупредим твою будущую невесту, – съехидничал толстяк, – а потом уже пойдём пить чай и разговаривать о науке. Кстати, что у вас за отношения? Не верю я, что сугубо личные.

– Что, так бросается в глаза? – улыбнулся молодой человек. – Может я ей сильно понравился.

– Не смеши меня, – покачал головой Джозеф. – Ей бы с качком из разведроты было бы комфортно, или с археологами, адреналин, загадки древности, ну а ты. Серая мышь, которая совершенно выбивается из типажа.

Семён промолчал. Джозеф был вокруг прав, возразить было нечего. Связываться с аспирантом, который считал каждый кредит от месяца к месяцу и умел разговаривать только о технической стороне древности, этой женщине было бы не с руки. Она была слишком хороша для любого из них. И всё же, он переживал за неё, поэтому спешил предупредить о том, что произошло. У входа на рынок он натолкнулся на Ричарда, тот оценивающе оценивал входивших покупателей. Ричард увидел их вдвоём и подошёл.

– Привет, Семён, – отсалютовал он аспирантам. – Ищешь хозяйку?

– Да, нужно поговорить.

– Сейчас она занята, натаскивает девушку на обслуживание. Освободится через час. Можем сходить к другому торговцу, если тебе нужен… особый товар.

– Нет, я хотел именно поговорить. Там на этаже лабораторной секции, в общем, сектанты появились, лифтовое направление пока закроют.

– Она должна была там появиться? – удивился Ричард, – С чего бы это в такое время суток?

– Я…я не знаю, – стушевался Семён. – Просто зашёл предупредить.

– Сектанты обычно не нападают на секции без угрозы для себя, – хитро улыбнувшись, сказал Ричард. – Или ты что – то другое пытаешься сказать таким образом? Если именно это нужно передать хозяйке, то я сейчас отправлю сообщение.

Он набрал сообщение, отправил и ещё раз отсалютовал аспирантам, говоря о том, что разговор окончен, и после этого вернулся на своё место, теряя к ним интерес.

– Ты этого бродягу знаешь? – удивился Джозеф. – Да он же с нижних уровней, оттуда, где эти самые сектанты повылазили. Немудрено, что он забил на тебя сразу же.

– А, ты откуда знаешь его?

– На лице написано, разве не видишь? Он как анализатор кредитов, точно знает, сколько у тебя с собой на обмен. И обязательно хочет тебя разуть. Он с твоей подружкой работает?

– Вроде того. Но я ей доверяю…

Напульсник на руке завибрировал, принимая входящее сообщение – «Ричард мне передал сообщение. С ним не говорите больше, чем меньше он знает, тем лучше для нас всех. Я сейчас спущусь».

– Что там? – спросил толстяк.

– Ребекка, – тихо ответил Семён. – Обещала спуститься и поговорить.

Минут через пять подошла и сама Ребекка. Она переоделась и была всё в том же военном прикиде, который Семён уже видел.

– Привет, мальчики! – она звонко чмокнула Семёна в щёку. – Рада, что нашли время зайти. Сообщение ваше получила, нужно поговорить. Ричард, Ричард, подойди. Нам нужно укромное местечко организовать. Желательно побыстрее.

Ричард, нисколько не оскорбившись на то, как к нему обратилась женщина, чуть поклонился и повёл их куда – то вглубь рынка. Молодой человек почувствовал, как в воздухе запахло едой, видимо здесь было место питания для торговцев. И как они здесь делом занимаются, можно же провонять за день насмерть. Наконец они подошли к павильону, который носил гордое название «Королевский обед». По размерам он был намного больше остальных полусфер продажи и выглядел, как обычная коробка, несмотря на яркую кричащую вывеску.

Ричард открыл дверь, пропуская их троих вовнутрь. Ничего примечательного внутри не было. Несколько столов со стульями из пластика, дверь справа, стойка продажи, а сзади видимо была кухня. За стойкой сидел улыбчивый торговец, из-за прилавка торчала круглая голова с узкими глазами, и эту физиономию венчали торчащие в стороны уши.

– Добро пожаловать, гости дорогие, отдохните с дороги, – торговец кивал и совсем закрывал глаза, зрелище было уморительным.

– Лин-ю, хозяйке нужна приватная комната. – сказал Ричард, подходя к прилавку.

– Цену знаешь, Ричард, та же, что и всегда, – снова кивая и гримасничая ответил торговец. – Что подать гостям?

– Мясо, рис, чай. У тебя всё равно ничего другого нет, – заржал тот, обнажая остатки зубов. – Торопись. Иначе не успеешь заработать часть кредитов за расторопность.

– Конечно, конечно, располагайтесь, – тот отдал ключ и почти бегом удалился на кухню.

– Ребекка, я вернусь к входу, – Ричард отдал ключ женщине и вышел наружу.

Ребекка открыла боковую дверь, и они втроём зашли в полутёмное помещение без окон. Посередине – стол, похоже на пластиковую подделку под дерево, плюс два диванчика с обеих сторон. Темноту разгоняли лампы под потолком и одна на столе. Из помещения вела ещё одна дверь, похоже, на кухню.

– Располагайтесь, – женщина сняла верхнюю форму, оставшись в одной футболке, Семён невольно сглотнул. – Времени у меня не так, чтобы много. Рассказывайте, что случилось.

– Я…мы хотели тебя предупредить, – начал Семён. – Мы сейчас будем жить вместе, поэтому я хотел зайти и… В общем…

– Ну, ну, продолжай, – иронично подтолкнула его женщина к завершению мысли. – Начало многообещающее.

– Семён, ну что ты как мямля, – Джозеф покачал головой. – Он хотел предупредить, что на этаже творится черт знает, что. И если ты планировала вернуться на этаж в жилище, то нужно быть осторожнее.

– Я что-то слышала об этом, но не приняла к сведению. Что там случилось?

– Мы шли по коридору, мимо нас пробежал патруль, потом стрельба была, крики, взрыв. Когда выглянули, увидели, что похожие на сектантов люди мертвы, один из тех, в балахонах взорвался, и трое солдат тоже тяжело ранены, если тоже не мертвы. Последний не дал даже подойти к ним и осмотреть, – затараторил Семён.

– Последний солдат? Или сектант? – уточнила Ребекка.

– Солдат. Мы подошли, предложили помощь, он же на нас оружие направил. И вид у него был такой, что вот-вот начнёт стрелять, но он не стал.

– Направил оружие? На вас?!

Дверь в комнату открылась, и женщина замолчала и знаком показала, что разговор пока закончен. В комнату зашла девушка, похожая на торговца в зале, одета она была скромно, подчёркивая статус помощницы. Но даже при этом, одежда выглядела совсем новой, а на девушке сверкала броская бижутерия. В руках она держала большой поднос с едой.

– Господин Линь-ю очень извиняется, говорит, чтобы вы побыли здесь до тех, пока он не подаст сигнал выходить, – девушка чуть присела и расставила еду на стол. – Меня зовут Ми-линь. Если вам что-то нужно будет ещё из еды, нажмите на кнопку на столе. Я незамедлительно вас обслужу.

– Что там снаружи происходит? – Ребекка напряглась, мышцы на руках заметно напряглись.

– Ничего страшного, госпожа. Очередной рейд, солдаты ищут кого-то. Здесь звукоизоляция, поэтому солдаты вас не услышат, можете разговаривать спокойно. Я приду скоро, забрать тарелки, – девушка вышла в дверь и прикрыла её за собой.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Никто не хотел её нарушать.

– Что происходит? – спросил Джозеф. – Первый раз слышу о таком.

– Обычное дело, но облава должна быть не сегодня, – поморщилась Ребекка. – Видимо, то, что вы видели, спровоцировало данное событие.

– Облава? – Джозеф был в недоумении. – Здесь? Зачем?

– У тех военных, кто работает с рынком, больше всего власти. У Военного комитета дел по горло, поэтому местные вояки подрабатывают, кредиты с торговцев сшибают раз в месяц. Видимо, сейчас, когда комитет ищет кого-то, они с усердием показывают, что у них тут все схвачено и под контролем. Ладно, раз дело не столь серьёзное, вернёмся к разговору предыдущему. Солдат направил на вас оружие, но стрелять не стал, раз вы живы. У меня несколько вопросов, надеюсь, вы ответите.

– Задавай, – почти хором получилось у Семёна с Джозефом.

– Братья-близнецы прямо, – засмеялась Ребекка. – Первый вопрос – сколько человек было в патруле, который пробежал мимо вас, когда вы шли к лифтам?

– Вроде четверо, – задумался Семён. – Нет, вру, их точно было трое. И как раз к ним нас тот, четвёртый не подпустил.

– Очень хорошо, – кивнула головой женщина, – второй вопрос. Чем были убиты «сектанты» и солдаты из патруля?

– Сектанты пулями, их балахоны изорвало очередями, – ответил Джозеф. – Один из балахонистых на части развалился, видимо бомбу на себе взорвал. А солдаты, не могу вспомнить.

– В них тоже стреляли, – вспомнил Семён, – точно. Я удивился, что защита не помогла, у них дырки насквозь.

– А оружие у кого-нибудь было в руках?

– У сектантов не было точно, может солдат откинул, но я не видел, – начал было Джозеф, но Семён его перебил. – Не было у них оружия, мы почти сразу появились. Не успел бы он убрать. У солдат оружие было точно, рокот двадцать четвёртый. Стоп. Значит это этот тип в солдат стрелял?

– Возможно, – туманно произнесла Ребекка. – Тут надо бы подумать.

Дальше они сидели и молча поглощали плов, запивая его чуть остывшим чаем. В голове у Семёна крутились мысли, напоминая калейдоскоп, которым он играл в детстве. Иногда он приходил в себя и смотрел на Ребекку, пытаясь разгадать её мысли. Та оторвалась от тарелки и пересеклась с молодым человеком взглядом.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она негромко. – Приступы повторялись?

– Сегодня больше нет, – ответил он. – А, у тебя?

– Кроме неестественно ярких снов, проблем больше не было, – улыбнулась она. – Я рада тебя видеть, Семёнчик.

– И я. Очень-очень.

– Оставьте воркование до дома, – притворно закатил глаза Джозеф, – а то мне совсем неловко здесь с вами сидеть.

Дверь в комнату снова открылась, вошла Ли-минь.

– Господин Линь-ю ещё раз извиняется, солдаты проверили его заведение и ушли, вы можете спокойно покинуть нас, когда захотите, – сказала девушка.

– Очень хорошо, тогда мы уходим сейчас, – улыбнулась ей Ребекка. – Пусть спишет расходы с моего кредита, у нас открыт здесь счёт.

Девушка быстро собрала посуду со стола на поднос и откланявшись, ушла на кухню.

– Ну что, близняшки, нам пора, – женщина взяла с диванчика форму. – Я к друзьям, попытаюсь что-нибудь узнать о нашей…ситуации. Вы, думаю, найдёте, чем себя занять в выходной день.

Они по очереди вышли из «Королевской пищи», попрощавшись с добродушным торговцем и разошлись. Семён и Джозеф решили не мозолить глаза местным воякам, вернуться в жилую секцию и навестить профессора, а Ребекка отправилась в местное отделение военного комитета, узнавать информацию из первых рук.

Глава девятая. Информация под грифом Икс.

Вернулись они так же, как и покинули жилую секцию – на машинах. Решили вначале попробовать на лифте, но на табло рядом с лифтами мигала предупреждающая запись. «Лифтовой допуск на этаж лабораторной жилой секции закрыт. Для тех, кто не имеет с собой кредитов, или в них ограничен, обратиться в отделение военного комитета на этаже, чтобы вернуться в жилую секцию. В определённое время будет запущен служебный лифт, на котором будет осуществлена доставка жителей. Просим прощения за вынужденное неудобство. »

Ждать было некогда, скоро заканчивался день, поэтому Джозеф, утративший последние остатки щедрости, ворчал, пытаясь воззвать к высшей справедливости. Семён помалкивал, ведь именно из-за него они поехали на рыночный этаж. Путешествие по лабиринтам путей прошло без помех, и они прибыли к месту прибытия челноков. Люди терпеливо ожидали прибытия поезда и никаких следов того, что произошло, на них не отражалось.

Аспиранты, не сговариваясь, двинулись в сторону лифтовых, но далеко им уйти не удалось. Зона была опечатана и здесь стояла серьёзная охрана с автоматическим оружием. На попытки поговорить солдаты не отреагировали, заглянуть к лифтовым и увидеть, что там творится, не удалось. Семён потянул Джозефа за рукав, нечего было здесь светиться, а то бы их мигом поставили на галочку. А это как минимум – много потерянного времени. Хотя тут везде просветка, точно их в качестве свидетелей вызовут на разбор.

Вскоре они уже стучались в охранную систему, пытаясь дозвониться до ячейки профессора Лапина.

– Код доступа, – интонация терминала не изменилась, говорил он также уныло и безрадостно.

– Один – три – два – пять – восемь, – произнёс Семён.

– Цель посещения секции. Объект посещения в секции.

– Цель посещения – встреча. Объект – профессор Андрей Афанасьевич Лапин.

– Объект найден. Открытие секции после подтверждения объектом. Соединяю. Приятного вам общения.

– Да, кто на связи? – девичий жизнерадостный голос.

– Это я, Семён. Я вчера обещал забежать в гости, правда нас уже двое. Со мной друг из Лаборатории – 11, – Семён уже начал жалеть, что сюда пришёл.

После общения с Ребеккой, Юля показалась ему наивным ребёнком. А ведь она попытается за ним ухаживать, с её стороны симпатия никуда не исчезнет. Как бы этого всего избежать так, чтобы не обидеть ни её, ни профессора.

– Конечно, Семён, я сейчас вас пропущу. Я так рада, что вы пришли! Папа! К нам Семён в гости… – голос исчез и дверь открылась, пропуская аспирантов вовнутрь.

– Я хочу попросить тебя об одолжении, возьми сегодня на себя Юлю, – молодой человек тихо обратился к Джозефу. – Иначе она завалит меня своей нежностью.

– Я кажется начинаю догадываться, почему ты сюда так редко заглядываешь, – хихикнул толстяк, – не беспокойся, включу свою харизматичность и отвлеку огонь на себя.

– Харизматичности у тебя целый вагон, – рассеянно поддержал своего спутника Семён.

Обстановка в коридоре не отличалась от той, что видели аспиранты каждый день. Разве что была свежая краска на перекрытиях и стенах и повсюду висели художественные голограммы. Ячейка профессора Лапина была в конце коридора, и когда они подошли к двери, та открылась.

– Семёнчик, я так рада! – девушка выбежала из дверей в коридор и повисла у Семёна на шее. Ей было уже семнадцать лет, почти восемнадцать, и она вовсю гонялась за незадачливым аспирантом. Она была симпатичной, но в меру, без фанатизма. Очень худенькая, почти невесомая, в чём только дух держался. Её отец только подсмеивался над энтузиазмом своей дочери, но ничего не делал, чтобы помочь ей завоевать молодого человека. Джозеф попытался рассмотреть её детально, но она уже унеслась прочь, оставляя в воздухе неуловимый, но такой приятный запах духов.

Когда они зашли в гостиную, появился сам хозяин ячейки, профессор Лапин.

– Здравствуйте, господа! – вежливо улыбнулся он гостям и пожал обоим руки. – Рад тебя видеть, Семён. А с тобой…

– Это Джозеф Теллбот, – представил он товарища. – Он из Лаборатории – 11, они работают над…

– Я знаю над чем они работают, – кивнул головой Андрей Афанасьевич. – И про Джозефа много слышал хорошего. Говорят, вы будущее светило науки наших секторов.

– Наверное льстят, – ответил Джозеф. – Среди нас много выдающихся учёных. Но я рад, что услышал похвалу от вас, Андрей Афанасьевич. Вы – легенда в Научном секторе, благодаря вам совершено столько прорывов в сфере изучения прошлого.

– Теперь вы мне льстите, молодой человек, – покачал головой профессор. – Проходите, вы как раз к столу. Чувствуйте себя как дома.

Профессор пропустил обоих аспирантов вперёд, а сам отошёл в сторону кабинета. Да, у него был свой личный кабинет. Ещё была отдельная комната у Юли, а также небольшая прихожая, гостиная и кухня. Каждый раз, когда Семён посещал эту ячейку, он чувствовал насколько убого по сравнению с этим выглядит его угол.

Юля разобралась с тем, зачем уходила, затем практически повисла на руке у Семёна и рассказывала об успехах в обучении, подругах, о том, как из-за неё подрались два молодых человека. Она тараторила так, что он не успевал вставлять ни одного слова. Джозефу же удалось рассмотреть Юлю детальнее. Она была красивой девушкой. Выразительные зелёные глаза не останавливались ни на одном предмете детально, если только для того, чтобы отметить его присутствие здесь и сейчас, длинные ресницы, ямочки на раскрасневшихся щеках. Улыбка совершенно искренняя, такая, что можно было забыть обо всём, губы подведены в меру яркой помадой местного производства. Огненно – рыжие волосы забраны в два хвоста, это сейчас было модно среди обучающихся. Единственное, что портило ощущение совершенства, это беспрестанная трескотня, которая убивала всё то хорошее, что он увидел ранее.

– Юля, простите меня, – откашлялся Джозеф. – Я бы очень хотел послушать о том, как у вас с девчонками получается следовать моде.

– Ну наконец-то! – девушка с радостью переключилась на Джо. – Семён где – то в облаках витает и совсем меня не слушает. В общем, у меня есть подруга, её зовут Хизер, её отец привез с раскопок совершенно целый журнал из прошлого. Кажется, там был бункер, или что – то подобное. Во-о-т. И мы задали шороху всем классам, теперь мы с ней шьём платья на заказ. Девушки из прошлого. На выпускной мы тоже пойдём вместе, если меня пригласит кто-нибудь. И на выпускном мы точно всем дадим жару. А сегодня, представляешь…

Семён с радостью предоставил Юлю Джозефу, а сам пошёл к кабинету профессора и постучал по панели, предупреждая о своем появлении.

– А, ты решил позвать меня на ужин, – профессор озадачено глянул на список чего – то в руках. – Сейчас Дженис подаст на стол. Я хотел ещё раз посмотреть данные по Иксу.

– Вы проработаете с данными все выходные? – участливо спросил Семён. –Вам стоит передохнуть.

– Здесь что-то кроется, Семён, – Андрей Афанасьевич отложил бумагу в сторону и снял очки. – В том, с чем мы сейчас работаем, ситуация обстоит совсем не так, как мы думаем. Дело в том, что почти в одно время с саркофагом, была сделана ещё одна находка.

– Машина для психического воздействия, – покачал головой молодой человек.

– Откуда у тебя такая информация? – профессор был очень удивлён.

– Так скажем, у меня появилась знакомая, которая помогла мне узнать много интересного об этом, – пожал плечами аспирант. – Но это всё. Если не брать в пример сводки новостей и случай у лифтовых, были ещё моменты, которые я до сих пор не могу понять.

– Садись и рассказывай всё от и до, – попросил профессор.

Семён сел и рассказал. Обо всём, кроме встречи с Ребеккой, он совершенно не хотел её вмешивать в домыслы и догадки.

– Кажется, ты мне не всё говоришь, Семён, – улыбнулся тот. – Умалчиваешь ты про своего секретного информатора. Да и забыл, наверное, что заявка о заселении автоматически проходит через твоего ректора.

Какой же он дурак, раз совсем забыл об этом! Надо же, сколько лет он живёт в ячейке, считает её своим домом, а на самом деле, это собственность лаборатории. Также, как и он.

– Я понимаю, это грубо выглядит, но я не хотел тебя обидеть, – профессор потрепал его по плечу. – Только не говори Юле сейчас, это по ней сильно ударит. Но всё же, расскажи мне, кто эта гражданка Сорренто?

– Она…Она с рынка, с верхних секций, – сказал Семён, подумав, что лучше сейчас сказать правду, на случай, если профессор вдруг наведёт справки. Если уже не навёл.

– У твоей…гхгм…знакомой должно быть влиятельные друзья и очень плохая репутация, – наставительно произнёс профессор. – Она тебе нравится?

– Я не знаю. То есть нравится, но мы стали жить не для этого вместе, – Семён не знал, как объяснить ситуацию профессору. – Я уже говорил, что у меня появились странные видения, при которых я себя не контролирую. Она хочет мне помочь справиться с ними.

– Видения, видения, что-то знакомое, – профессор покатал это слово на языке несколько раз, как будто сахарный плод и вдруг резко поднялся. – Пойдем, Семён, а то обед остынет. Дженис не любит подавать остывшие блюда.

Позже, когда они впятером уже сидели за столом и после обильного пиршества приходили в себя, у Юли появились вдруг неотложные дела, и она расцеловав всех за столом, убежала в спортивный лагерь, который работал ежедневно. Дженис извинилась и ушла на кухню, закрыв за собой дверь.

– Ты говорил с Джозефом об этом? – заговорил профессор и показал головой в сторону кабинета.

– Можно сказать, он видел это воочию, – кивнул Семён. – Он присутствовал при моём приступе.

– Тогда давайте обсудим информацию. То, что ты мне сообщил, явной связи с тем, о чём я знаю, не имеет, на первый взгляд. Я бы сказал, просто набор случайностей, которых тьма тьмущая каждый день, но это, если смотреть предвзято. Я бы хотел переговорить, с твоего позволения, с гражданкой Сорренто.

– Я вам не всё рассказал, – вдруг спохватился аспирант.

– Не всё? – развеселился вдруг профессор. – Мне становится уже интересно.

– Да, – сказал Семён, осторожно подбирая слова, потому что прогнозировал плохую реакцию. – Дело в том, что через день вы сможете поговорить с ней на работе, она будет там в качестве сотрудника лаборатории.

– Вот теперь, мне очень захотелось с ней познакомиться, – профессор вопреки всему не рассердился, а наоборот выглядел очень довольным. – Возможно тогда мне что-то и станет ясно.

– Скажите, а вы не хотите её… – обеспокоенно произнёс аспирант.

– Семён, ну конечно нет. Я не меньше вас хочу разобраться в ситуации, только у нас разные задачи. Ты хочешь разобраться в своих «видениях» и насколько я понимаю, завоевать расположение прекрасной дамы. Я же хочу понять, насколько связана эта цепочка с иксами.

– У меня к вам вопрос возник, – вступил в разговор до того молчавший Джозеф, – как можно перевестись в Лабораторию – 12?

– Вы уверены в этом, молодой человек? – спросил профессор серьёзно. – Не думаю, что вас так просто отпустят, и мне нужно будет постараться, чтобы это осуществить. Вы это сгоряча.

– Нет. Я за этот день много чего увидел, – кусая губы тихо сказал Джо, – и мне кажется, что я вам очень пригожусь в исследованиях. Заниматься клонированием образцов может каждый, скрещивать цепочки ДНК на машинах, это заставляет меня деградировать. Вы уж простите, я действительно не вижу в этом особого таланта.

– Что же, – профессор поставил чашку и посмотрел в потолок, – тогда вам нужно поговорить с вашим ректором и сообщить ваше решение. После этого свяжитесь со мной, и мы обговорим детали, вроде перевода финансирования, выделение отдельного рабочего места и так далее. Думаю, вам нужно будет составить список для перевода, вы же первый раз переводитесь, да и на моей памяти прецедентов не возникало. А теперь, господа, разрешу откланяться, у меня дела, к сожалению. Если захотите отдохнуть, располагайтесь, думаю в прихожей найдётся пара кресел.

Глава десятая. Действуй или проиграешь.

От профессора аспиранты вышли уже ближе к вечеру, задержались ещё ненадолго, у профессора обнаружилась старая деревянная безделица. Наверное, жутко раритетная, со странными фигурками внутри. Джозеф предположил, что это окажется культовая вещь, но зачем тогда череда белых и чёрных квадратов на верхней части. Наверняка это что-то значило. Отвлекать профессора на ерунду Семён не стал, а Дженис, которой он задал вопрос по этому поводу, только пожала плечами. Но все равно съедало любопытство, что же это такое, и он решил, что спросит у профессора на работе.

– Ну что, на сегодня расходимся? – спросил Джозеф. – Но если какое-то приключение будет, моя дверь рядом. Или в крайнем случае на напульсник сообщение скинь.

– А, твоя девушка как на это отреагирует?

– Кристи? Хреново отреагирует, друг. Но что-то мне подсказывает, что мы с ней скоро разбежимся. Ладно, увидимся. Ребекке привет, если она где-нибудь рядом окажется.

– Хорошо, увидимся, – Семён пожал руку Джозефу и поднёс идентификатор личности к панели.

Дверь открылась, и он зашёл, погрузившись в темноту. Заработал с опозданием идентификатор приветствия, потом стал включаться свет по углам ячейки. И хоть угол, в котором он ютился, показался ему совсем скромным после жилища профессора, но это был его угол, в котором он знал все нюансы. Интересно, Ребекка появится, или всё что он проделал было ей для чего-то нужно? Мысли путались, играя в чехарду.

Спазмы накрыли голову неожиданно. Семён даже не успел переодеться и плашмя упал на пол. Голова кружилась, правая часть лобной доли совершенно разламывалась, глаза не могли ни на чём сфокусироваться. Свет стал напрягать, так, что он отключил его. Боль накрывала всё сильнее, молодой человек уже почувствовал, как больше не выдержит напряжения…

– Абрахам, что случилось? – женщина в защитном комбинезоне пыталась успокоить двух маленьких детей, шести и семи лет, те ревели, не понимая, почему взрослые вокруг такие злые. – Почему нас переправляют в бункер?

– Саманта, там, наверху идёт борьба за это. За этот кусок камня. Артефакт, который мы изучаем, нельзя отдавать людям в руки, ты же понимаешь. Те данные, которые я передал командованию, я…я считаю, артефакт нужно забросить обратно в космос, к чёрту его мнимую полезность для человечества. Ты видела, что он делает с людьми, – мужчина прислушался к наушнику и ответил утвердительно. – Мне пора, кажется на базе сейчас все посходили с ума.

– Семён! Очнись! Семён! – знакомый голос разрезал видение, аспирант вдруг снова ощутил боль в голове, а потом мир вдруг стал холодным и мокрым. Он начал приходить в себя. Очертания вещей вокруг были совершенно нечёткими. Сильно тошнило, как после отравления. Аспирант, наконец, смог разглядеть обстановку вокруг. Молодой человек был у себя в ячейке. По лицу стекала вода, а рядом стояла она, Ребекка, с кружкой в руке.

– Очнулся? – она устроила Семёна поудобнее на диванчике и устало рухнула рядом. – Тебя снова морочит? Кажется, и у меня начинается подобная ерунда, я совершенно не понимаю, что происходит.

– У тебя? – Семён помассировал виски, картинка всё никак не стабилизировалась. – Что случилось?

– Я видела людей, в лабораторных халатах, всё горело. Ничего, я с этим справлюсь, – Ребекка вздохнула. – День выдался суматошным, наверное. Куча эмоций, информации, правда, ничего толкового. Те, с кем мне удалось пообщаться, не знают, что происходит, хотя спорю на что угодно, что у них тоже проблемы в связи с последними убийствами. Давай поедим вместе, и я поеду в развлекательный комплекс.

– Зачем сегодня? – Семён ни разу там не был, потому что это было ему совершенно не по карману. – Отоспишься, завтра съездишь.

– Не терпится уложить меня в постель рядом? – Ребекка состроила печальную рожицу. – Вот значит каков удел женщины с твоей точки зрения. А я считала, что патриархат остался в далёком прошлом.

– Я не… – Семён понял, что сказал совсем не то. – Извини, я не хотел тебя обидеть. Просто не хочу, чтобы ты…Точнее хочу, чтобы ты отдохнула.

– Расслабься, – женщина улыбнулась и потрепала его по щеке. – Я сразу поняла, что ты имеешь в виду. Ты просто видимо ни разу не был там, в Развлекательном секторе. Поезд отходит туда уже после рабочих часов. Чтобы люди могли расслабиться, выпустить пар и потратить кредиты. Обратно идёт с промежутком в несколько часов. И отдыхают там те, у кого есть ответы на вопросы.

– А, мне с тобой нельзя? – спросил он с надеждой, – Я там ни разу не был, это да.

– Там опасно, дорогой, – ответила Ребекка. – Я не смогу с тобой находиться всё время, а прилипалы тебя могут раздеть, в переносном и буквальном смысле. Народ там промышляет разный, у них совершенно отсутствует мораль, в отличии от тебя.

– Тогда надо брать с собой Джозефа, – Семён вспомнил, о чём тот его просил. – Он парень не промах, а вдвоём мы точно отобьёмся.

– Давай ещё профессора возьмём твоего, подружку Джо и немного сектантов в довесок, – Ребекка достала из холодильного шкафа хлеб и синтетический маргарин. – Семён, ты похоже головой сильно приложился об пол, когда падал.

Она отвернулась и закинула в чайник капсулу с напитком, затем, капсулу с активатором, похоже, с кофейным. Аспирант выглянул в окно, пустошь, почти ничего не видно из – за травы. Остатки каких-то строений, пара животных, промелькнувших за ними. Природа, несмотря на радиоактивное заражение, брала верх и продолжала жить, правда уже без людей. Интересно, что здесь было раньше? Раскопки здесь велись долгое время назад, ничего обнаружить не удалось кроме того, что уже здесь было. Раскопки, они составляли всё его существо, он посвятил этому столько времени, сколько другие в его время жить не успевали.

– Ребекка, можно тебя спросить? – Семён вспомнил про своё последнее видение. – Как думаешь, эти видения, они что-то значат?

– Не знаю, дорогой, – ответила та с набитым ртом, потом прожевала бутерброд. – Будешь есть? Могу что-нибудь приготовить на скорую руку.

– Нет, я был сегодня в гостях у профессора, – ответил аспирант. – Накормили до отвала.

– Везёт тебе, – с завистью в голосе сказала Ребекка. –Я только в «Королевском столе» успела поесть. А насчёт видений, всё плохо. Я сегодня увидела убежище под землёй. Люди убивали друг друга, все были как будто под препаратом «Психея», только с оружием. Жутко было, а потом очухалась. Представь, хлопнулась на пол посреди комендатуры. Хорошо хоть знакомые там были, а то бы увезли в медицинскую секцию без вопросов.

– Ну теперь я точно с тобой еду, – сказал Семён с напором. – Не смогу тебя отпустить одну. Вдруг что-то случится, а тебя прикрыть некому будет.

– Смотри какой боец нашёлся, – улыбнулась женщина. – Всех положишь одной левой. Ладно, бери своего брата-близнеца с собой. Только постарайтесь больше никого не тащить. Мы по делу едем, не развлекаться.

Через несколько минут Семён был уже у двери товарища и стучал в дверь. Тот открыл не сразу, но был уже одет и даже упакован в защитный костюм. Кристи, судя по всему была недовольна, вдогонку прилетело предложение о расставании. Джо поморщился, но отвечать ничего не стал, просто закрыл дверь и зашагал в сторону ячейки Семёна. Кажется, он решился на расставание и был готов ко всему.

– Всё нормально, Джозеф?

– Да, всё в порядке. Кристи скорее всего соберёт вещи и сбежит к родителям в профессорскую секцию, – улыбнулся Джо. – У нас уже не раз так было. А потом я поживу холостяком немного, свободы море. Девочки, алкоголь, великие приключения. Красота, скажу я тебе.

– Вот и вы, – Ребекка махнула рукой в знак приветствия. – Вы точно готовы? Я оставляю шанс передумать.

– Готовы к чему? – спросил Джо. – Я за приключения, но против смертельных опасностей. Бегаю я медленно, шансов у меня уйти от неприятностей будет мало.

– Мы едем в Развлекательный сектор, – ответила Ребекка. – За Семёном нужно будет присмотреть. Или за обоими нами, если вдруг нас в паре схватит приступ.

– У тебя тоже приступы? – удивился Джозеф. – И что мне с вами делать, если такое наступит?

– Откачивать. Ничего сверхъестественного, воды на голову вылить, поговорить. Помогает, проверено, – женщина показала на ещё не до конца просохшую голову Семёна. – Ну и я всегда беру с собой подстраховку.

Ребекка достала из транспортного ящика продолговатый металлический ящик с двумя обрезиненными ручками по бокам. На ящике было красиво выведено – «Товары для всей семьи». Женщина поставила этот ящик на один из стульев у обеденной стойки, ввела код на панели и открыла крышку. У Семёна неприятно ёкнуло сердце, после того, как он увидел содержимое посылки.

– Это оружие? – спросил Семён.

– Да, именно это. Оружие самообороны на все случаи жизни, – с довольным видом похлопала по боку ящика рукой. – Здесь немного, я не рассчитывала, что придётся с вами делиться, но должно хватить.

Она стала доставать странные приспособления и раскладывать на столе. Здесь были и знакомые штурмовые машинки, и непонятные перчатки из странного материала, дымовые гранаты и ножи, маленькие, остро заточенные.

– Семён, это тебе, – женщина протянула ему знакомый агрегат, аспирант видел его на вводных курсах по пожаротушению. – Переработанная модель противопожарной системы. Вместо капсул с углекислым порошком – баллончики со сжатым воздухом. На близкой дистанции нокаутирует как паровой молот. Главное, что его можно спокойно носить за спиной, детекторы не реагируют, за оружие не считается.

– Мне что – нибудь полагается? – спросил Джо. – Я за тяжёлую ударную силу буду.

– Про тяжёлую, это ты серьёзно. Тебе вот это придётся надеть. Перчатки на той же основе действия. Подают к костяшкам сжатый воздух, бить будешь, как тяжёлым прутом. Есть опасность того, что можешь поломать руки, но тренироваться некогда. Если согласен, бери, но только на сегодня. Вернешь после поездки.

– Видимо, боевой пехоте выбирать не приходится, – проворчал тот, натягивая перчатки на руки. Они были безразмерными, так что проблем с адаптацией на размер руки не предвиделось.

– Я бы ещё экзоскелетами обзавелась, но нету такого в наличии, – сказала себе под нос Ребекка и добавила уже громче. – Сегодня особых проблем не предвидится, поэтому экипировка лёгкая.

– Если это лёгкая экипировка, то что тогда тяжёлая? – Джозеф с подозрением посмотрел на неё.

– Огнестрельное оружие, что же ещё, – та пожала плечами.

– У тебя и такое есть?

– У меня нет. У друзей, которые мне помогают по долгу обязательств, есть, – она прикрыла рот рукой, прикрывая зевок. – Нам пора выдвигаться, бравая команда.

Глава одиннадцатая. Разложение с огоньком.

Ребекка выгнала обоих аспирантов из ячейки, для того, чтобы переодеться. Или чтобы достать из заначки что-нибудь вроде тубы со шлейфом детонации. Семён уже начинал злиться на себя за то, что подписался на эту авантюру. Его жилище постепенно превращалось в боевой арсенал, и аспирант всё ждал, что к нему ввалится комендатура и арестует всех троих.

Ждать её пришлось минут двадцать, за это время они успели уже не раз пожалеть о том, что негде присесть. На Джозефа давил костюм, руки под перчатками вспотели и чесались, но снимать их он не хотел. Семён же никак не мог пристроить оружие за спиной, как показала Ребекка. Когда она наконец пригласила их войти в ячейку, аспиранты в унисон выдохнули.

Выглядела женщина сейчас очень странно. Белый балахон, на лице серьёзная маска защиты S-класса, как у тех, кто работал на нижних уровнях, на станциях обеспечения энергией и водоснабжения. Маска закрывала всё лицо, кроме глаз. Глаза и область вокруг них закрывали очки типа «Сканер-223». Комплект обеспечивал полную защиту от радиации и узнавания другими людьми.

– Так, вижу вы готовы, – глухо прозвучал голос из-под маски, голос Ребекки совсем изменился и стал похож на звук симуляции компьютерной программы встречи. – Выдвигаемся к поезду и помним, что проблемы у нас могут возникнуть на любом этапе. Никому не доверяем, ни с кем не разговариваем без лишней на то надобности. Если возникает проблема, решаем её быстро и без спешки. Двинулись. Время дорого.

Коридор к проходу к транспорту в Развлекательный сектор был забит людьми. Раньше аспирант не бывал в этой части этажа. Зона была закрыта для прохода в рабочее время, а в нерабочее же время Семён редко покидал свою ячейку. Люди разбились на несколько групп, видимо они посещали Развлекательный центр совместно со знакомыми, старались не контактировать с теми, кому не доверяли, или же здесь была какая-то другая логика. Семён закрыл глаза. Наверное, Ребекка была и права насчёт опасностей, которые подстерегали их впереди.

Через несколько минут появился военный патруль. Солдаты подходили к каждой из групп людей и о чем-то спрашивали. Наконец они подошли и к Ребекке, угадав в ней главную среди троих.

– Вечер добрый, – с ухмылкой произнёс один из них, видимо, старший из группы. – Проезд – сто кредитов с человека.

– Интересно, почему это вы сегодня стали брать кредиты за проезд на лифте? – спросила Ребекка. – Кажется, вы давно не отмечались в комитете за противоправные действия.

– Тогда мы тебя медленно прокатим мимо, – с ядовитой интонацией ответил солдат. – Плати, или двигай обратно на боковую.

Пожар. Я весь горю. Голова сейчас треснет от боли.

– Ребят, я знаю законы. Если развлекательный комплекс недосчитается по вашей милости около тысячи кредитов, всё, что вам останется, это выпрашивать еду на рынке. Потому что не в один приличный сектор вас не пустят.

Пожа-а-ар. Я огонь, огонь это я. Я вижу тех, кто его не любит.

– Послушай, если ты нацепил маску, и решил попонтоваться перед своими дружками, то ничего не выйдет.

Больше не могу ждать. Они не любят огонь, они не горят.

– Ребят, там кто-то в коридоре, – Джозеф смотрел за спину Ребекке, пытаясь рассмотреть стоящего там человека. – Ребята, мне совсем не по себе.

Со мной мои друзья, они любят огонь. А эти не любят.

Семён развернулся и увидел несколько человек, которые стояли чуть в отдалении, за спиной у Ребекки. Они стояли как будто чего-то выжидая. И смотрели так, что по спине холодок пробегал.

– Бек, – Семён решил сократить имя, чтобы не выдать пол, если уж Ребекка спрятала всё под балахоном. – Эти парни какие-то нехорошие, сзади.

Солдаты из патруля и Ребекка развернулись в направлении странной компании. Спор за кредиты прекратился. Солдат прищурился, люди в коридоре выглядели слишком инородными, как будто не вписывались в происходящую действительность.

– Эй вы! – солдат, который спорил с Ребеккой, обратился к странной компании. – Вам кажется, пора по ячейкам, пока не оказались в комендатуре.

Те отреагировали вяло, скорее пытаясь уловить смысл сказанного, чем ему последовать. Разговоры утихли в группах, которые стояли в ожидании отправки лифта к поезду, все подались вперёд, чтобы видеть, что происходит.

– Если вы не разойдётесь по ячейкам, вы окажетесь в комендатуре, – солдат из патруля занервничал и повысил голос. – Я не шучу. Если через пару минут вы не свалите, то нарвётесь на проблемы.

Передние ряды качнулись и в сторону солдата полетело что – то. Ребекка рванула Джозефа и Семёна прочь. Что-то, это на первый взгляд показалось пластиковым цилиндром, ударило в грудь солдата и осыпало его искрящим порошком. Через секунду порошок вспыхнул, солдат же заорал от боли и начал судорожно снимать броню, та на глазах плавилась, пластами стекая на пол. Двое других из патруля открыли стрельбу из парализаторов, не обратив внимания на то, что их товарищ сейчас горел. Фигуры «странных» начали падать, дёргаясь в конвульсиях, но несколько из них с безумным рёвом побежали в сторону солдат.

Снова полетели пластиковые контейнеры, но пролетели мимо, со стуком прокатившись по полу и оставляя за собой через секунду огненную дорожку.

– Сэм, – торопливо заговорил Джозеф. – Это же те, ну те, которые в восемнадцатой были. Это их перестреляли солдаты, когда икс запустили, ну ты помнишь эту историю?

Хренотень какая-то выходила. Профессор Соболев, это был он точно, фигура сгорбленная, он сам на себя сейчас был не похож, но в грязном лабораторном халате и со следами разложения на лице. Глаза у профессора полыхали демоническим огнём, не похоже было, что он мёртвый. И сейчас он, несмотря на дозу паралитика протыкает второго солдата из патруля какой – то железной арматурой. Как будто нанизывает муху на булавку, просто, без всяких усилий.

– Так, вы двое, помогайте, – прозвучал металлический голос из-под маски. – Пятеро, тех что легли не считаем, они пока не бойцы.

Помогать, чем помогать? Семён сообразил и сдёрнул чехол, доставая оружие, прицелился в профессора Соболева, но прежде чем нажать на курок, вспомнил, что это нужно делать вблизи. Страшно – то как. Профессор просто как бумагу солдата протыкает. Подошёл на расстояние в несколько сантиметров, и тут «странный», бывший раньше профессором Лаборатории – 18, поднял на него глаза.

– Не любишь огонь, – он оскалился и попытался достать Семёна в рывке, но промахнулся. – Не любишь гореть. Сдохнешь.

Семён прикрыл глаза и нажал на спуск. Оружие лягнулось в плечо, человек, бывший профессором Соболевым, отлетел в стену, ударился и затих. Сбоку на него кто – то налетел и ударил, Семён успел отшатнуться, поэтому удар прошёл вскользь, но рука онемела и отказалась слушаться. От боли аспирант до крови прикусил губу. Кто-то, похоже Джозеф, подскочил и ударил нападавшего, пытаясь защитить Семёна. Удар пришёлся «странному» в грудь, раздался страшный хруст и того отбросило в сторону, а Джо зашипел от боли.

Человек сзади оттащил осевшего и теряющего сознание Семёна в сторону. Кажется, это был один из тех людей, кто собирался сейчас в Развлекательный комплекс. Солдат, которого «странные» подожгли, избавился от тлеющей брони и уже помогал Ребекке, пытаясь оттащить одного из солдат ближе к Семёну.

Творился полный хаос, кто-то вызывал медблок, пытаясь внятно объяснить медперсоналу, что произошло, другой пытался держать одного из «странных» на полу, выламывая тому руку. Побоище закончилось, за несколько минут они разом потеряли несколько человек ранеными.

– Добро пож… – встречающий патруль вышел из лифта и в растерянности смотрел на остатки побоища. – Какого дьявола тут происходит?

– Семён, Джозеф, в лифт, быстро! – Ребекка схватила толстяка за руку, и почти запустила того по прямой траектории в подъёмник, Семён поднялся сам, баюкая руку, его оружие перехватила спутница и закинула за спину.

– Покинуть лифт, пока мы не открыли огонь, – патруль из лифта поднял оружие, наводя на Семёна и остальных. – Оружие на пол, руки на виду.

– Фирс, пропусти их, – обожженный солдат крикнул из коридора. – Вали сюда, зацепи этих уродов на полу. Все, кто в Развлекательный сектор, быстро в лифт, и убирайтесь отсюда.

Дважды повторять не пришлось. Разбитые поначалу на группы люди сейчас объединились, пытаясь держаться друг к другу поближе. Джозеф выглядел понуро, можно было только гадать, что у него в голове. Насколько помнил Семён, в Лаборатории – 18 были люди, с которыми Джо хорошо общался и сейчас, когда он встретил, после того, как они «умерли», это было ужасно.

– Ребят, вы как? – Ребекка сняла очки и отцепила маску.

– Нормально, наверное, – Джозеф отвернулся от неё, пряча лицо. – Что это всё значит?

– Джо, не переживай ты так, – Семён положил руку товарищу на плечо, но тот отдёрнул руку. – Мы обязательно разберёмся, что происходит.

– Разберутся они, – глухо сказал тот. – Ты видел их лица? Они…они не люди как будто.

К разговору стали прислушиваться остальные люди, которые были в лифте. Один из них, парень, который жил в соседнем коридоре, Семён часто сталкивался с ним, когда ездил на работу в лабораторный сектор, подошёл.

– Ребят, я понимаю, может, я зря лезу к вам в разговор. Просто хотел попросить, – он замялся на несколько секунд. – Вы, когда будете возвращаться, захватите нас с собой, нас пятеро, просто мы бы хотели к вам поближе держаться. Чтобы, ну вы понимаете…

– Чтобы за нас спрятаться, в случае чего? – спросила Ребекка. – Не пойми неправильно, но если там такие же уроды появятся, нам всё равно не отбиться будет втроём. А вы будете обузой, которая в стороне будет стоять и тоже в итоге пропадёт.

– Нет, – парень смутился, но не стал сдаваться. – Мы поможем, у нас правда оружия нет, но мы поможем. Просто без оружия и вообще…

– Вот и купите оружие, а не просаживайте кредиты на девиц и наркотики, – ответила Ребекка. – Кредитов много везёте?

Парень помялся, посмотрел в сторону своей группы, как будто ища поддержки. Из группы вышла девушка, в стандартном комбинезоне защитной лабораторной группы.

– Около тысячи кредитов, – ответила она. – Остальное вояки сняли, чтоб им промежность облучило. Я София, это мой парень, Стен, там, Валентин, Серхио и Ольга. Мы даже с оружием не отобьёмся, сноровки не хватит. Помогите нам хотя бы сегодня, мы отплатим добром. А если наводку дадите, где приобрести, вдвойне благодарны будем.

– Наводку вам. Мы ещё не решили насчёт вашей компании, – хохотнула Ребекка. – Одна решать не буду. Семён, Джо, подберём их на обратной дороге?

– Возьмём, – буркнул толстяк.

– Я не против, – ответил Семён.

– Ну вот и хорошо. Вас двоих возьму с собой, и отведу, остальным придётся погулять. – ответила женщина. – Семён и Джо, вы со мной. Там рядом медблок будет, пока мы за нужным товаром сходим, вас подлатают. Потом по нашим делам двинем. Связь какая – нибудь между друг другом есть?

– Да, стандартная, текстовая. Переносные разговорники простым смертным не положены, ты же знаешь – улыбнулась София. – Только воякам и научникам.

Лифт натужно загудел и остановился. Створки стали расходиться в сторону, открывая взору замкнутую площадку подобную тем, на которых прибывали поезда. Помещение было почти изолированным, только одна дверь слева выводила в неизвестном направлении. Судя по всему, это была рабочая секция, та, что под рынком, Семён засёк время движения лифта на визоре, из любопытства, пока катался. У лифта оказался ещё один патруль, уже не военный, потому что на груди каждого красовался рисунок красного дракона. Значит, это были бойцы Развлекательного сектора. Комбинезоны на всех были индивидуальной разработки, с элементами брони на груди, руках и ногах.

– Добро пожаловать в страну приключений. И так далее и тому подобное, – весёлым тоном произнёс парень с короткой стрижкой и в очках. – Вижу, есть новые лица сегодня, значит вы получите уйму незабываемых впечатлений. Присаживайтесь, поезд скоро появится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.