Анна Одувалова
Клан рубиновой крови. Сердце наследника

Пролог

Храм Всевидящего на вершине горы Флэсс, самой высокой на западном побережье, выглядел монументально и устрашающе, будто его создали сами боги. Острые шпили башен раздирали облака и почти дотягивались до изредка пролетающих по небу городов−крепостей, в которых жили представители Каменных кланов. Именно они правили с высоты всей Ринарской империей.

Сейчас небо было ярким и пустым, с редкими кудрявыми облаками. Лишь где−то далеко на горизонте виднелась алой каплей крови Рубиновая Цитадель. Она медленно плыла на север. Цитадели редко надолго оставались в одном месте. В основном курсировали над поверхностью земли. Говорят, так главам кланов лучше видно, что творится в их владениях. Я, правда, считала, что знати нет дела до того, что происходит в мире простых смертных. Грязную работу по отлову наделенных силой полукровок выполняли ассасины. Они, единственные из живущих в небе, не брезговали спускаться из городов−крепостей вниз, туда, где обитали обычные люди. Что говорить, мы и о представителях Каменных кланов знали лишь по ассасинам – безжалостным воинам с глазами‚ подобными драгоценным камням. Зеленым, словно изумруды у представителей Изумрудного клана, алым – у Рубинового и черным – у клана Обсидиана. Был еще Янтарный клан‚ Сапфировый и множество кланов помельче. Простые обыватели не занимались подсчетом.

Я вытерла пот со лба и с ужасом уставилась на толпу людей впереди. До храма тянулись несколько тысяч ступеней. Никто не мог сказать точно, сколько. И все их от подножия горы до самых хрустальных врат заполняли люди. Многие хотели задать Всевидящему вопрос – единственный в жизни, но самый важный. Тот, на который необходимо получить точный и правдивый ответ.

Я знала, до цели дойдут не все. Невыносимая жара и крутой подъем ежедневно уносили несколько десятков жизней больных, стариков, немощных. Признаться, я не понимала, зачем они, рискуя жизнью, идут туда, наверх под облака. Там же не раздают силу и здоровье. Ни один вопрос не стоит жизни. Даже мой.

Такая же плотная толпа спускалась по соседней лестнице вниз. Там очередь двигалась чуть быстрее и бодрее. В храм можно было войти лишь одному, следующий раз ворота открывались, только когда выходил предыдущий просящий. Иногда это происходило не быстро.

Я ни за что не пошла бы сюда, будь у меня выбор. Но я осталась одна. Мамы не стало, и я оказалась на улице (точнее‚ сначала в приюте, но оттуда очень быстро сбежала). Без дома, без возможности учиться, без средств. До страшного дня я не подозревала, как много в моей жизни завязано на маме. Сейчас единственный мой шанс не скатиться на самое дно – отыскать отца. Я знала, что не нужна ему. Я не хотела его денег, если они у него есть. Не покушалась на место в сердце или жилище, мне нужно просто снова стать частью системы. Не бездомной сиротой, которой место в приюте, а законопослушной студенткой колледжа. Той, у которой есть родители и дом. Это очень важно. И ради этого я проделала долгий путь, и ради этого я выдержу лестницу длиной в несколько тысяч ступеней.

Подъем был бесконечным, и время тянулось так долго, что хотелось взвыть. Я двигалась в потной и уставшей толпе, пытаясь сохранить за собой место. Меня жали в сторону, и приходилось выставлять острые локти, чтобы отвоевать право стоять здесь. Я умела быть сильной. Умела сражаться за жизнь. У нас с мамой случались разные времена. Иногда мы жили в районах‚ наполненных отребьем. Переезжали с места на место. Мама меняла работу, я – школы. Училась выживать, и только с виду казалась хрупкой. С фиолетовыми глазами и иссиня−черными волосами, невысокого роста, я выглядела беззащитной. Иногда это спасало. Вот и сейчас я просачивалась в людском потоке словно вода.

В хрустальные ворота прошмыгнула уже на закате, когда они почти закрылись. Поднырнула под рукой массивного мужика, который все равно не смог бы пролезть в узкую щель‚ и оказалась в прохладной тишине древнего храма.

Хотелось разрыдаться от облегчения, но я знала – это еще далеко не конец. Осталось самое важное, и только потом можно считать миссию выполненной. Я должна задать вопрос. И получить на него ответ. И лишь после этого будет понятно – напрасно или нет проделан долгий путь.

Храм был пустынен и безмолвен. Лишь в центре стоял огромный, оправленный в серебро кусок хрусталя.

Я медленно, стараясь ступать бесшумно по мраморному полу, подошла к хрусталю‚ прикоснулась к нему руками, чувствуя покалывающую кончики пальцев магию. Прозрачный камень стал теплым и начал немного светиться.

– Где мой отец? – тихо прошептала я. – Помоги найти его…

Приятное тепло стало обжигающим, и я едва не вскрикнула, так как ладони опалило. Хрусталь помутнел, а когда прояснился, я увидела прямо перед собой красивого беловолосого парня. Черные вразлет брови, аристократически−прямой нос и хищная улыбка на губах. Я не встречала раньше таких – лощеных, благородных. Парень вскинул на меня глаза, и я с ужасом заметила – радужка у них красная.

Незнакомец уставился на меня так, что я поняла – он видит. Верхняя губа приподнялась, словно он хотел зарычать, и обнажились белоснежные острые клыки, в одном из которых поблескивал рубин.

Я вскрикнула и оторвала руки от хрусталя, разрывая контакт. Полыхнуло жаром, закружилась голова. Парень за стеклом что−то шепнул, и я отключилась, упав на мраморный пол храма.

Глава 1. Догонялки с ассасином

Пришла в себя, судя по ощущениям, довольно быстро. Я все так же лежала на полу в храме‚ и вокруг ничего не изменилось. Высокие потолки с причудливым орнаментом, искусственное освещение, которое поддерживала какая−то магия, массивный хрусталь, сейчас полностью безжизненный, словно и не отражалось в нем ничего. Чистый пол, только холодный и жесткий. Затылком я приложилась знатно. Но ощущение неправильности происходящего и необъяснимого страха сжало горло.

Я присела и оглянулась по сторонам. Небо потемнело, но луна здесь, на вершине горы, из окон храма смотрелась такой большой, что было светло словно днем. Изменились только краски, и к пейзажу добавилась повисшая за окном, как никогда близко‚ Рубиновая Цитадель. Выглядела она устрашающе.

Я ни разу в жизни не видела ее с такого расстояния. Обычно Цитадель была лишь неровной точкой в небе, подобно летящей меж облаков птице. Я приподнялась на локтях, осторожно перевернулась и на коленях подползла чуть ближе, рассматривая красные каменные стены, остроконечные башни и высокие стрельчатые окна, во многих из которых горел свет. Целый город. Нереальный и красивый, некогда выдернутый из поверхности земли с куском горной породы.

«Что она тут делает?» – успела подумать я, пока не почувствовала спиной опасность. Умение реагировать на малейший признак беды есть у всех, кто жил в трущобах или неблагополучных районах. Я метнулась в сторону и с ужасом уставилась на арбалетный болт, со звоном влетевший в алтарь. Хрусталь тонко зазвенел, словно колокольчики у входа в лавку с пряностями, но не разбился. А я подобралась и кинулась бежать, надеясь, что в храме есть еще какой−то вход‚ кроме основного.

Не оборачивалась, хотя было интересно, кому я перешла дорогу, и кто тот смельчак, рискнувший устроить догонялки в храме Всевидящего. Это место считалось неприкосновенным. Еще один болт чиркнул над головой, и я пригнулась ниже. Там, за алтарем я обнаружила дверцу. Наверное, через нее ходили служители храма. Те, кто убирал тут после нашествия паломников. Если она окажется заперта, то, наверное, бесполезно бегать. Нужно будет смириться и умереть, но я не готова к этому.

Взгляд, брошенный через плечо, заставил испуганно вскрикнуть. За мной неторопливо шел ассасин. Его невозможно спутать с кем−то другим. Только они одни из представителей Каменных кланов могли спуститься из Цитадели и начать охоту. Да и одежда примечательная – у этого черный плащ с алой отделкой, показывавший принадлежность ассасина к Рубиновому клану.

«Зачем я понадобилась Каменным? Что пошло не так после того, как я заглянула в зеркало?» – мысли проносились в голове с бешеной скоростью в такт лихорадочно стучавшему сердцу. Я знала, что не спасусь. Более того, и мужчина это прекрасно понимал. Он видел, куда я направляюсь, и не спешил. Я была, словно мышь, попавшая в мышеловку – выйти нереально. Что может испуганная девчонка против смертоносного оружия Рубинового клана?

Мы кружили по залу: я – лихорадочно, он – с показной ленцой, даже не пытаясь ускориться. Кажется, его забавляла моя беготня, или он чего−то ждал. Приказа убить? Какого−то особого момента?

Я чувствовала, как по спине стекает холодная струйка пота. Ассасин отбросил арбалет. В руках мужчины мелькнула рубиновая сталь меча. Я отступила назад, понимая, до стены осталось всего пара шагов. На языке крутился вопрос: «За что?» Но я слышала, что члены кланов, даже если это всего лишь палачи, не опускались до разговоров с простыми смертными.

Я не выдержала, дернула за ручку двери и в истерике всхлипнула, когда она не поддалась, а ассасин сделал шаг вперед. Замахнулся, и я в инстинктивном порыве вскинула руки, защищая голову. Словно в ответ на мой страх и движение шевельнулся воздух, и мощный порыв ветра ударил в ассасина, заставив его в изумлении пошатнуться. По храму закрутился ураган, отшвырнул в сторону хрустальное зеркало, разбросал по полу полупрозрачные осколки. Но ассасин устоял, лишь посмотрел на меня удивленно и сделал шаг вперед сквозь бурю. Я зажмурилась, но смертельного удара почему−то не последовало. Черноволосый высокий мужчина, всю нижнюю часть лица которого закрывал шелковый платок, наклонился и, ухватив меня за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза – рубиновая радужка начала расползаться, затягивая весь глаз блестящей чернильной пленкой. Мне казалось, будто я заглянула в лицо бездне. Чем дольше смотрела, тем сильнее кружилась голова. Я сопротивлялась, пытаясь удержать сознание, но не смогла и отключилась. Второй раз за короткое время.

Пришла в себя в совершенно незнакомом месте. В небольшой комнате с зашторенными окнами и узкой кроватью, на которой я лежала в по−прежнему пыльных дорожных штанах с десятком карманов и в потрепанной, давно выгоревшей блузке. Некогда она была небесно−голубой, но с годами стала почти белой, с неопрятным бежевым отливом. Мой рюкзак валялся тут же на полу, возле небольшого круглого коврика.

Последнее, что я помнила, черные, как бездна, глаза ассасина. Я не знала, чем его заинтересовала. Но понимала одно – этот интерес не приведет ни к чему хорошему. Те, кем интересовались представители кланов, обычно умирали. И меня хотели убить. Интересно, почему ассасин остановился в последнюю минуту и просто усыпил меня?

Неважно. Я подскочила с кровати, схватила рюкзак и кинулась бежать. Я не представляла, куда ведет дверь, и сколько мне придется плутать, пока я выберусь наружу, а вот окно точно выходило на улицу. Поэтому я, не раздумывая, кинулась к нему, раздернула шторы и уставилась на удивительно чистое голубое небо. Я никогда не видела таких ярких цветов. Распахнула створки и перевесилась через подоконник. Проблема была в том, что кроме неба я ничего не видела. Вверху оно было синее, чарующее, внизу – затянутое ватными облаками, которые отсюда казались плотными и материальными. Будто бы то место, где должна находиться земля, выстлали плотной ватой.

Под моим окном, расположенным на первом этаже, не было ничего – отвесная скала, переходившая в комья земли. Будто бы здание выдернули с корнем откуда−то. Похоже, я оказалась в Цитадели. Если судить по цвету кирпича, которым облицованы стены – в Рубиновой.

– Попытаешься прыгнуть? – в голосе, который позвучал за спиной, слышалось любопытство и насмешка. – Или зачатки мозга у тебя все же остались?

Я резко развернулась и увидела у себя за спиной, в дверях комнаты высокого худощавого мужчину. Руки сложены на груди, а безрукавка со шнуровкой дает возможность разглядеть рельефные бицепсы и широкие плечи воина. Мой посетитель хорошо сложен и явно много тренировался. Такие мускулы не даются просто так – они плод долгих и изнурительных занятий. Длинные черные волосы мужчины заплетены в косу – на мой взгляд, некрасиво и совсем непрактично, даже я свои стригла. Только за последний год они отрасли чуть ниже плеч и этим меня раздражали.

Взгляд его глаз непривычного и пугающего оттенка невольно притягивал. Ему было сложно сопротивляться, и я‚ сама того не желая, начала отвечать на вопрос.

– Не знаю… – честно отозвалась и слезла с подоконника. Сама себе объяснить не могла, это ответ на первую часть вопроса или на вторую. – Зачем я здесь?

– Пока еще не до конца понимаю, – безразлично ответил он, увлеченно меня разглядывая.

Не понимаю, что его привлекло – застиранная блузка или пыльные, растрепанные волосы?

– Но ты жива. Радуйся.

– Зачем я здесь? – я упрямо повторила вопрос. – Никому не интересная обычная девчонка, которая искала отца.

– Ну, видимо, не совсем обычная, – отозвался мужчина. – Но я не настроен разбираться. Моя задача чувствовать и искать того, кто может быть опасен для Цитадели.

– Убивать? – выплюнула я, желая оскорбить.

– Чаще всего.

Он не стал спорить и посмотрел на меня с хищным вызовом, словно приглашая поспорить на эту тему. Но я не стала. Его моральный облик сейчас меня мало заботил, собственная судьба волновала куда сильнее.

– Что со мной будет? – задала я, пожалуй, единственный важный сейчас вопрос. Ответа страшилась, но и оставаться в безвестности не хотелось.

– Не мне решать, – отозвался черноволосый и пожал плечами.

В его голосе не прозвучало ни единой интонации. И мне стало страшно. Выходит, то, что я осталась жива – ничего не значит. В любую секунду все может измениться. Чей−то приказ – и меня не станет.

– Ничего не понимаю. Зачем я тут? Ведь ассасинов интересуют только те, в ком есть кровь одного из кланов!

– Вот ты и ответила на свой вопрос‚ – сказал он и посмотрел на меня так внимательно и долго, что стало нехорошо.

Взгляд бездны вызывал панику, ладони становились холодными, а по спине пробегали мурашки. Интересно, ассасин делает это специально, или он от природы такой жуткий?

– Нет. – Я покачала головой и попятилась. – Такого не может быть! Это не про меня. Я никогда не пересекалась с представителями кланов.

– Ты? Допускаю, что нет. Чего не скажешь о твоей матери. – Мужчина сделал шаг мне навстречу, втягивая воздух ноздрями. – Я чувствую ее. Кровь. И в тебе не просто крупицы – добрая половина! Очень много, маленькая мышка. Слишком много для того, чтобы остаться незамеченной.

После этих слов он ушел и прикрыл за собой дверь. Запирать не стал. Я не услышала поворота ключа. Вот это он зря. То, что он сказал, перевернуло все внутри меня. Версия ассасина, какой бы неправдоподобной ни казалась, объясняла многое. И мои фиолетовые глаза – еще не рубиновые, но уже и не голубые. Мою живучесть и отменное здоровье. За все неблагополучное детство я ни разу серьезно не болела, и даже когда падала, как кошка приземлялась на ноги. Я просто считала себя везучей. Но, видимо, этому было другое объяснение. Вот почему мама панически боялась разговоров об отце. Вот почему мы постоянно бежали, и вот почему, едва прозвучал вопрос в храме Всевидящего, как меня тут же нашел ассасин.

Тот беловолосый из клана Рубиновой крови, кого я видела в зеркале… кто он? Для отца слишком молод. Он ведь тоже заметил меня. Столько вопросов!

Я знала, что бывает с полукровками. Их или убивали или… вот про «или» ходило столько слухов, что проверять на себе я их не хотела. Только вот оставался ли у меня выбор?

Единственное, что могла сделать – это попробовать бежать. Конечно, Рубиновая Цитадель летает среди облаков, и за моим окном обрыв, но я верила – выход есть. Как−то сами главы кланов перемещаются между летающими городами, а ассасины попадают вниз, на землю. Да и прислуживают в Цитаделях не представители чистой крови, а люди. Значит, путь есть, и его надо просто найти. Главное, не попасться раньше времени.

Ассасин так был уверен в том, что мне некуда деться, что даже не удосужился меня запереть. Я не стала медлить и кинулась обследовать свою комнату. Кровать узкая, с обычным матрасом и самым простым постельным бельем. Тумбочка пустая. Шкаф, в котором минимальный набор одежды – я взглянула на него мельком. И на первый взгляд ничего, что могло бы мне пригодиться. Ни ценностей, ни чего−то, хотя бы отдаленно напоминавшего оружие. Еды тоже не было. А она пришлась бы кстати, свои запасы я съела, еще пока поднималась по ступеням к храму, и уже с удовольствием что−нибудь бы сжевала.

Впрочем, я и не ожидала чего−то другого. Странно, если бы где−то здесь за дверью скрывался портал, ведущий на землю. Я даже не имела представления, существуют ли они на самом деле. Так, слышала разные слухи, что якобы есть в пространстве дыры, которые позволяют представителям Каменных кланов перемещаться между своими летающими Цитаделями и даже при желании спускаться на землю.

Сами представители кланов отрицали и говорили, что на поверхности земли не бывают, но… откуда же появляются такие, как я, полукровки?

Бежать удалось неожиданно проще, чем я себе представляла. В рюкзаке у меня лежала веревка с крюком−кошкой, доставшаяся в память о человеке, который мог бы стать моим другом, если бы судьба не развела наши дороги. Кошка не раз выручала меня в неприятных ситуациях.

Я снова высунулась в окно, подставив лицо ветру, и осмотрелась получше. То место, где я находилась, действительно, располагалось на самом краю обрыва – крайняя точка Рубиновой Цитадели. Дальше только небо. Но если присмотреться, то уходившая вниз неровная горная порода была изрезана узкими тропками, которые сложно различить на почти отвесной скале. Все же они находились где−то далеко под красным кирпичом стен Цитадели. Поэтому, первый раз бросив взгляд в окно, я их и не заметила. Они сливались в серо−графитовую массу горной породы.

Я не раз слышала рассказы о том, что Цитадели создали именно так. Самые могущественные маги Каменных кланов, призвав себе на помощь силу ветра, вырвали города−крепости из тела земли и заставили взмыть в облака. С тех пор Каменные Цитадели курсируют между облаками, а на земле, в тех местах, где они некогда стояли, образовались уродливые, похожие на гнойные раны кратеры, на дне которых плещется магма. Я даже не представляла, какой силой нужно обладать, чтобы сделать это. С тех пор в каждой Цитадели должны жить специально обученные маги−воздушники, с помощью их силы Цитадель продолжала парить над поверхностью земли. Но дар появлялся все реже, и больше всего главы Каменных кланов боялись, что однажды он совсем исчезнет, и их города снова упадут на землю. Наверное, это станет началом конца.

На земле представителей кланов почти боготворили, а боги, упавшие на землю, быстро потеряли бы свой статус. Именно опасаясь утратить свое божественное положение, кланы ревностно следили за тем, чтобы на земле не было полукровок. Они, обладавшие небольшой долей магии, могли рано или поздно составить им конкуренцию.

И именно поэтому мне нужно бежать, как можно быстрее. Внизу, возможно, получится затеряться в толпе.

Сложнее всего оказалось решиться, зацепить кошку за подоконник и вылезти в окно. Я проделывала такое несколько раз, но даже когда сбегала из пансионата, куда меня определили после смерти мамы, панически боялась. А там был всего лишь третий этаж. Тут же сначала отвесная кирпичная стена, а потом горная порода, по которой нужно добраться до первой, чернеющей внизу тропинки. Очень хотелось верить, что зрение меня не подвело, и внизу виднеется именно она, а не причудливо изогнутая трещина в камне.

Руки задрожали и покрылись испариной. Хорошо, что перед тем, как я начала спуск, догадалась надеть кожаные перчатки с обрезанными пальцами. Они не давали влажным ладоням скользить по веревке, которая сейчас казалась очень уж тонкой. Я осторожно перебирала ногами и спускалась вниз. Я знала, как это, но каждый раз решалась с трудом.

Когда почувствовала под ногами твердую поверхность, выдохнула с облегчением.

В лицо хлестали порывы ветра. А тропка оказалась такой узкой, что перехватывало дух от страха. Ни поручней, ни ограждений тут не имелось. Я очутилась словно на вершине скалы. Только скала была перевернута вверх ногами. Над головой стены города, а внизу пропасть в небо. Я знала, где−то там далеко есть земля, но отсюда я ее не видела. Лишь облака, которые походили на белоснежную мыльную пену. Хотелось упасть в них, но я знала, они не удержат. Это всего лишь иллюзия безопасности.

Я выбралась из заточения, но вот что делать со свободой, не имела ни малейшего представления. Куда двигаться? Как попасть туда, под облака? Этого я не знала. Поэтому легкой трусцой побежала по тропинке, петлявшей между камнями. Влево, там, где было только небо, я старалась не смотреть. Страшно подумать, что произойдет, если я нечаянно оступлюсь. Поэтому, как только появился темный и узкий проход внутрь скалы, не задумываясь, нырнула туда. Здесь было спокойнее. Я не очень любила замкнутые пространства и извилистые коридоры катакомб, но, как показала практика, открытые пространства без ограждений мне нравились еще меньше.

Едва повернула за угол, как нос к носу столкнулась с худенькой девушкой. Она вытаращила на меня глаза, обычные человеческие, пискнула и бросилась бежать мимо, к выходу. Я задумчиво посмотрела ей вслед и двинулась дальше, отметив для себя, что нужно быть осторожнее. В подземельях есть люди и, судя по всему, не стоит попадаться им на глаз.

«Селина…» – раздалось у меня в голове тихое, и я вздрогнула, узнав голос ассасина. Завертела головой, но не увидела никого в темном коридоре.

«Зря ты ушла, Селина… я уже иду за тобой…»

Эти слова звучали приговором, и я кинулась бежать, сама не понимая, куда, и не разбирая дороги. На кого−то наткнулась, отпихнула от себя и помчалась дальше. Ощущение страха нарастало. На стенах, освещенных факелами, мне чудились тени. За мной шли, и я чувствовала, что ассасин на этот раз не один.

Шепот в ушах, шаги за спиной – меня загоняли, словно мышь. Уже во второй раз, а я послушно бежала, потому что остановиться было еще страшнее. Плутала в коридорах и шарахалась от темных ниш. Чувство безысходности сбивало с толку. Хотелось опустить руки, но воля к жизни и страх побуждали, несмотря ни на что, двигаться вперед. Когда впереди неизвестность, и сзади она же, иногда бежать куда глаза глядят – единственный выход. Мы живем, пока двигаемся.

Темная фигура вынырнула из−за угла. Я пригнулась, пропуская над головой удар, перекатилась по каменному полу и, вскочив, снова кинулась бежать, даже не осознавая, что двигаюсь в обратную сторону. Коридор петлял, и мне приходилось постоянно уворачиваться то от попадавшихся людей, то от неожиданно появлявшихся каменных выступов и росших сталагмитов. Ориентироваться тут оказалось очень сложно. Даже если вдруг мне посчастливится оторваться от погони, я совершенно не была уверена в том, что смогу вернуться обратно к выходу на поверхность. Хотя, с другой стороны… это же не лабиринт. Коридоры должны куда−то вести.

Вопрос: «Куда?» и «Нужно ли мне туда стремиться?»

Топот ног раздавался отовсюду. То ли резонировало эхо внутри каменных стен, то ли меня, действительно, окружали и загоняли. В отличие от меня, преследователи в подземных переходах ориентировались.

– Лови ее! – слышалось в спину, и я припустила быстрее, пытаясь оторваться от погони.

– Чужачка!

– Полукровка!

– За ее голову дадут награду!

И только после этих возгласов я поняла, что ловят меня не ассасины, а кто−то другой. Тот, кто не знает, что меня оставили в живых. И вот в этот момент мне стало очень страшно. Я заметалась и пропустила удар, который свалил меня на землю. Люди: несколько мужчин и та девушка, которую я встретила у входа, наступали на меня, заставляя жаться к стене. В руках у некоторых были палки, у кого−то кастеты.

– Ее надо убить? – раздался неуверенный голос. Кажется, девичий, а может быть, подростка.

– Может, так сдадим?

– Нет. Ее надо убить!

Мне навстречу вышел высокий мужчина с бородой, в кожаном жилете и таких же штанах. В руках он сжимал деревянную биту.

– Вот ты и убивай! – недовольно бросили ему, и я понадеялась, что он спасует. Но надеждам не дано было сбыться.

– Как скажешь… – отозвался он и сделал шаг мне навстречу. Я зажмурилась и сжала кулаки, чувствуя, как вокруг меня закручивается ветер. Сейчас я это делала почти осознанно.

– Эта тварь умеет колдовать! – услышала я злобное и поняла, что не могу сделать ничего. Ни усилить напор ветра, ни заставить его прекратиться. Люди, прижавшие меня к стене, сопротивлялись не очень сильным порывам и наступали шаг за шагом. Если бы ветер был сильнее, он раскидал бы их в стороны, а так только мешал передвигаться и чуть отодвигал момент неизбежной гибели.

– Все отошли от нее… – раздался знакомый голос, и люди испуганно шарахнулись, открывая моему взору ассасина. – Она моя.

Два коротких слова, которые полностью изменили все. Раздалась сдавленная ругань, но нападавших как ветром сдуло.

– Ну что, будешь еще бегать, Селина? – хмыкнул он, а я не смогла ничего ответить.

Только поймала холодный и равнодушный взгляд, заставивший поежиться.

Как мужчина появился в темном запутанном коридоре, так и осталось для меня загадкой. Но, видимо, в том и была его сила. Он чуял таких, как я, и умел искать.

«Убивать тоже умел», – заключил внутренний голос, и я помрачнела.

Меня спасли от смерти сейчас, но стоило ли этому радоваться? Пока я не знала.

Ассасин поднял меня за локоть, и буквально в следующий миг мир перед глазами смазался, в лицо ударил порыв ветра. Выдохнула я уже совсем в другом месте. Даже сообразить не успела, что произошло. Просто вот я только что стояла среди недовольной толпы, а в следующий момент передо мной один ассасин и больше никого. Отдышалась и испуганно взглянула на мужчину. На красивом, породистом лице застыло раздраженное выражение. Кажется, моя выходка вывела его из себя. Пока я еще не знала, чем это чревато, но интуиция подсказывала – ничем хорошим. Я чувствовала себя рядом с ним неуютно – слишком высокий, сильный. Не вырвешься и не сбежишь. От него пахло едва заметным дорогим парфюмом – хвойные нотки, немного цитруса и сандал. Я не встречала подобного у нас. Этот запах очень ему подходил и совершенно не был привычен мне. Он словно лишний раз подчеркивал, кто ассасин, и кто я. Мне не нравилось, что я начала стыдиться и своей заношенной одежды, и своего происхождения, и жизни, хотя никогда не делала ничего предосудительного. Не преступала закон, не предавала родных, не делала гадости ближним. И, в отличие от него, не убивала. Так отчего же сейчас испытывала это неприятное чувство стыда?

– Думал, ты мудрее, Селина. Вот скажи, что ты собиралась делать, если вдруг все же сбежала бы? Ты отдаешь себе отчет, что это все… – он неопределенно махнул рукой, – летающий остров. Причем, относительно небольшой летающий остров. Тут негде спрятаться. Здесь не получится затеряться и отсюда не удастся уйти. Тут либо ты подчиняешься правилам, либо умираешь.

– Надеялась найти путь вниз, на землю, – сглотнув, призналась я.

Мне не нравилось, что происходило вокруг меня. Особенно, то место, где мы сейчас оказались. Было в нем что−то отталкивающе жуткое. Тоже подземелье, но здесь везде чувствовалось влияние Каменных. Отделка на стенах, металлическая дверь в конце короткого коридора, в котором мы стояли, а с другой стороны еще одна и рядом двое скучавших охранников. Они поглядывали на меня с подозрением.

– Ты не сможешь попасть вниз, – усмехнулся ассасин. – Из Цитаделей нет выхода. Только кто−то из Каменных может выпустить тебя, сопроводить на землю. Ты знаешь хоть кого−то, кто пойдет на это?

– Я вообще никого не знаю! – Злость, скопившаяся внутри, грозила вырваться наружу, но я с трудом ее сдерживала. Понимала, если накричу на ассасина – это только усугубит и без того непростую ситуацию.

– Вот именно. Ты не знаешь никого, но бежишь? – Он саркастически изогнул бровь. И его верхняя губа приподнялась в издевательской усмешке, обнажив клыки.

Тебе не кажется подобное поведение по−детски глупым?

Я сглотнула, не зная, что ответить. Не объяснять же постороннему человеку то, что когда я сбежала, у меня появилась хотя бы иллюзия свободы. Сейчас не было и ее. Только коридор, охрана и металлические двери.

– Я, правда, почему−то решил, что с тобой можно общаться, как с разумным существом. Хотя… странно, что мне подобное пришло в голову в отношении полукровки, которая выросла внизу, в трущобах…

– Не нужно меня оскорблять… – зашипела я, вся подбираясь. Его тон, презрительный и едкий задевал сильнее слов.

– Иначе что? – усмехнулся он. – К тому же в моих словах нет оскорбления. Только констатация факта.

– Можно подумать, в тебе течет чистая кровь? – яростно выдала я и уставилась на его черные, как смоль волосы. Но он неожиданно не оскорбился, а лишь усмехнулся.

– О−о−о, чистоте моей крови завидуют многие. Так что, удар прошел мимо.

– Что−то незаметно этой самой чистоты!

– Тебе незаметно. Ты дикая чужачка. Для тебя высшая раса – это только белые волосы и глаза в цвет камня, покровительствующего клану.

– А разве это не так?

– Говорю же, ты глупая и невежественная. Я пытался отнестись к тебе снисходительно, но ты доставила мне проблемы. Мне пришлось отложить встречу и искать тебя по подземельям, – заметил он. – Значит, нужно менять тактику. Не хочешь по−хорошему, как хочешь. Можно поступить иначе, – сказал он и повел меня в сторону металлической двери.

– Что за ней? – дрожащим голосом спросила я.

– Камеры.

– Что?

– Не волнуйся, я не так сильно зол. Поэтому тебе достанется одиночная. Посидишь, подумаешь о жизни. У меня нет желания проверять еще раз, дошел до тебя урок, или ты снова постараешься сбежать. Знаешь ли, у меня есть дела важнее, чем разыскивать тебя по острову.

– Как долго? – Я сглотнула. Нет. В камеру мне совсем не хотелось.

– Это решать не мне.

– А кому?

– Не твое дело.

– Что значит, не мое дело? – разозлилась я. – Как раз, очень даже мое!

– Селина, пойми, ты не в том положении, чтобы скандалить и качать права. Сиди, жди и молись, чтобы у того, кто вправе решать твою судьбу, было хорошее настроение.

– Что мне даст его хорошее настроение? Или ее… – поправилась я.

– Жизнь, относительную свободу и… возможно, новую судьбу.

– Мне не нужна новая судьба. Меня устраивала старая, – уперлась я, внутренне смирившись с тем, что ничего уже не будет, как раньше.

– Тех, кого устраивает судьба, не встретишь в храме Всевидящего. Кстати… ты узнала ответ на вопрос, который там задала?

– Не твое дело! – Я сморщилась.

– Как знать, – фыркнул ассасин. – Как знать.

Глава 2. Изнанка Рубинового мира

На самом деле, я не в первый раз попала в камеру. Я уже пару раз ночевала в столь же неприглядных условиях, поэтому нары с тонким, замызганным матрасом и отверстие в углу на полу не стали для меня таким уж сильным культурным шоком. Неприятно, противно, но не смертельно. Предыдущее место заключения было значительно симпатичнее, но какой смысл сейчас сожалеть об этом? Я не собиралась шарахаться с воплем ужаса. Хотя ассасин, похоже, именно на это и рассчитывал. Я сглотнула и сделала несколько осторожных шагов вовнутрь, пытаясь не показать свое состояние.

Мужчина стоял у меня за спиной. Возможно, ждал, что кинусь умолять и просить забрать отсюда, но я не стала. И причиной тому была не гордость. Просто я очень хорошо знала, что никто и никогда ничего не делает просто так, и совсем не хотела думать, что может попросить ассасин за свое снисхождение.

Нет уж, лучше посижу в темноте, грязи и одиночестве. Я, не оборачиваясь, подошла к нарам и осторожно присела на краешек, а он развернулся и вышел, захлопнув за собой дверь. Снаружи щелкнул замок, как точка в этой истории. Я почему−то очень четко осознала, отсюда начинается новая. И не была уверена, что в ней будет счастливый конец. По крайней мере, для меня.

Сколько мне предстоит здесь сидеть, покормят меня или нет, и что предстоит дальше, я не знала, но смиренно ждала. Сидела, сложив руки на коленях, и не шевелилась. Знала, со стороны похожа на статую.

Ждать меня приучила мама. Иногда, когда меня не с кем было оставить, а ей необходимо было работать, она брала меня с собой. Единственное условие, которое она ставила – не мешать. Нужно стать похожей на мышку и молчать. Не двигаться, не бегать, не шалить. Сначала мне давалось это очень сложно, ну а потом я привыкла и теперь, если надо, могла сидеть так часами, размышляя о чем−то своем. Мне даже дискомфорта это не доставляло. Только вот мысли в голову лезли все как одна гадкие. Их не хотелось думать, но и отогнать не получалось. Сложно смотреть в стену, не шевелиться и не думать. Слишком уж это похоже на смерть. В детстве я спасалась мечтами, но сейчас… Мечта осталась одна. И я подозреваю, она была несбыточной. Я хотела убраться отсюда. Отмотать жизнь на несколько дней назад и свернуть с пути. Что мне стоило не соваться в храм? Но изменить ничего уже нельзя, и это угнетало.

Не знаю, сколько прошло времени. Оно тянулось бесконечно медленно, хотелось есть и спать. Я не в первый раз голодала сутками, и могла терпеть это неприятное чувство, зная, что у меня в запасе есть еще пара дней пока не станет совсем худо. Главное, получилось напиться из крана в комнате, куда меня изначально поселил ассасин. Выносить жажду намного сложнее, чем голод.

Кормить меня, похоже, не собирались, этот факт печалил, но я могла потерпеть. Например, вздремнуть, свернувшись калачиком на вонючем матрасе. Не лучшие условия, но зато во время сна время летит быстрее, и мысли о еде не тревожат.

Проснулась от скрипнувшей двери, подскочила, подобралась и тут же забилась в угол. Ко мне в камеру зашел чужак. Тоже черноволосый, в одежде ассасина, самый настоящий представитель высшей власти, но не тот, который привел меня сюда. Его нельзя спутать с обычным человеком.

Он смотрел на меня с брезгливостью.

– Приведите ее в порядок. Ринар в своем репертуаре, не думает ни о ком, кроме себя! Как в этом виде я должен ее куда−то вести?

Ко мне подошли двое стражников и стащили с нар, хотя я бы сама пошла. Я еще в своем уме и не стану сопротивляться мужчинам вдвое меня старше и массивнее, если на то нет веских причин, и моей жизни ничего в данный момент не угрожает.

– Как ее привести в порядок?

– Ты меня спрашиваешь? – ощерился ассасин. – Уточни у Ринара, пусть организует. Его же добыча.

– Может быть… – охранник замялся. – Вы сами у него это уточните.

– А! – Ассасин махнул рукой и поморщился. – Ничего не делайте. Сейчас я все решу. Отведите ее в какие−нибудь гостевые покои на первом этаже. Там есть комнаты для таких, как она. И помойте что ли!

– Я вообще−то чистая! – справедливо возмутилась я. – Была. Пока меня не запихали в вонючую камеру!

О целом дне на солнцепеке в очереди к храму Всевидящего я тактично умолчала. Впрочем, мои высказывания проигнорировали, просто поволокли за собой к выходу.

– Отпустите! – Я не выдержала и дернулась. – Я могу передвигаться самостоятельно! Хожу так и вообще отлично! Вовсе незачем меня тащить как на аркане! Мне больно!

К счастью, после этого выступления хватка немного ослабла, и я выдохнула. Идти своими ногами даже под конвоем было намного комфортнее. Пока мы шли, внимательно смотрела по сторонам, изучая, что меня окружает. Если не убьют, похоже, в этом месте придется жить. Из подземелья мы вышли через знакомую железную дверь, миновали коридор, еще одну дверь и отправились куда−то длинными подземными переходами, а вынырнули уже совсем в другом месте, не похожем даже отдаленно на тюрьму. Тут все было иначе, поражающе и непривычно.

Я зажмурилась от яркого солнечного света. Солнышко на летающем острове светило намного ярче, чем внизу на земле. Я даже не представляла, что оно может быть настолько ослепляющим, огромным на небосклоне. Хотелось прикрыть глаза. После темных подземелий даже глаза начало резать. Не хватало какой−нибудь шляпы с широкими полями. Такой в моем гардеробе не было никогда в жизни.

Представители Рубинового клана, кажется, не замечали этого дискомфорта. То ли привыкли, то ли их защищала какая−то магия. Мы вынырнули на поверхность в довольно оживленном месте.

Люди во внутреннем дворе смотрели на меня с настороженным любопытством. Я не почувствовала какого−то особенно негативного отношения. И не вызывала у них злости, скорее, интерес. Наверное, я так бы смотрела на диковинного зверя из зоопарка.

Не сразу до меня дошло, что, по сути меня, пожалуй, даже не воспринимают как разумное существо. Интересно, если бы я была одна и без охраны отношение бы изменилось? Наверное, да, диковинный зверь интересен, только если он на поводке, в других случаях видеть его рядом с собой не хотелось. После понимания этого стало гадко. Меня окружали беловолосые и холеные парни, девушки, мужчины и женщины постарше. Они спешили куда−то по длинной открытой трассе. С одной стороны была мощеная площадь и каменные здания на узких улочках, которые уходили в неизвестность, а с другой стороны – белая стена. Иногда на ней попадались двери: широкие, застекленные или более узкие, окованные железом.

Мы двигались между площадью и зданием под навесом. Если бы не он, наверное, я бы вообще ослепла. Меня вели, как и положено заключенной, поддерживая с обеих сторон под локти. Ассасин вышагивал впереди, даже не оборачиваясь, чтобы проверить, не потерялись ли мы по дороге. Я заметила, что местные его побаиваются. Две совсем юные девушки, которые шли и о чем−то увлеченно переговаривались, шарахнулись в сторону, когда едва на него не налетели, и тут же зашлись смехом.

Ассасин только нервно передернул плечом. Как интересно… Ассасины тут примерно на моем уровне, или мне показалось? Миновав открытую террасу, мы снова нырнули в помещение и начали спускаться вниз, минуя пролет за пролетом, пока, наконец, не оказались сначала в длинном коридоре, а потом в комнате, похожей на ту, в которой я очнулась.

– Жди тут. Прими душ, – скомандовал ассасин. – Халат на вешалке. За тобой скоро придут.

Его тон не располагал к вопросам, и я только кивнула. Спорить тоже не хотелось. Он развернулся и вышел, поманив за собой охрану. На двери щелкнул замок. А я устало повернулась к окну.

Вид тоже мало отличался от моей первой комнаты или камеры. Кто знает, как лучше называть? То же небо, облака и изъеденная тропинками скала где−то далеко внизу. Только вот бежать туда мне уже не хотелось. Для разнообразия я решила побыть послушной девочкой и отправилась в душ.

В целом, удобства тут не сильно отличались от тех, к которым я привыкла внизу. Разве что вода не текла струйкой, а словно окутывала густым, уже мыльным туманом с ароматным запахом меда и незнакомых мне цветов. Туман распылялся из многочисленных маленьких отверстий, расположенных прямо в выложенных плиткой стенах и потолке. Я намылилась одуряющее пахнущей субстанцией и поняла, что хотелось бы ее смыть. Пошарила рукой по мраморной облицовке и нащупала металлический выступ. Подумав, нажала, и все пространство небольшой душевой заняли невесомые капли воды, а я словно попала под мелкий летний дождик. Поворотом металлической ручки регулировались напор и теплота. Вылезла я освеженная и, кажется, даже отдохнувшая. Возможно, все не так плохо, как кажется. И уж точно не так плохо, как могло бы быть.

Вытерлась полотенцем и замоталась в серый безразмерный халат. Он был изрядно застиранным, что родило нехорошую мысль о том, что носила его не одна я. Впрочем, какая разница? На нарах, на которых пришлось спать днем, тоже до меня спали. И, в отличие от халата, матрас вряд ли кто−то стирал.

А по возвращению в комнату меня ждал приятный сюрприз – поднос с едой. Всего лишь каша, хлеб и молоко, но сейчас мне это показалось пищей богов.

Едва успела доесть, как в двери щелкнул замок. В комнате появилась русоволосая немолодая женщина с красными глазами. Я не могла понять – она представительница кланов? Полукровка? Кто?

Смотрела она на меня свысока и с легким презрением. Это заставило думать, что ее статус несколько выше, чем статус прислуги. Или чем мой.

– Меня зовут Тиона, – представилась она низким приятным голосом. – Тут одежда, – На диван полетели два увесистых свертка. – Переоденешься.

Я сделала осторожный шаг, но меня тут же одернули:

– Не сейчас. После того, как я уйду. Садись! – она указала на стул, стоящий в углу комнаты перед узким трюмо.

Я повиновалась. Женщина остановилась у меня за спиной. Провела руками по волосам, и я вскрикнула, так как кожу головы опалило.

– Не дергайся! – снова приказали мне.

Несколько взмахов расчески, и женщина отступила. На моей голове не образовалось какой−то невероятной прически, просто волосы упали на плечи идеально гладкой волной волосок к волоску. Я не помню, чтобы они когда−то были таким шелковистыми и красивыми.

– Теперь можешь переодеваться, за тобой сейчас придут.

– Куда меня поведут? – спросила я, но Тиона посмотрела с удивлением.

– Представления не имею. Это не моя сфера интересов. – Женщина пожала плечами. Весь ее вид говорил о том, что она недоумевает, как мне вообще пришло в голову задать этот глупый вопрос.

После такого ответа разговаривать перехотелось, и я, опустив глаза, отправилась одеваться. Да что я им всем сделала? Почему нельзя просто нормально ответить. Видимо, мой обиженный взгляд не укрылся от женщины, так как она замерла в дверях и сказала:

– Ты злишься? Хотя должна благодарить судьбу. Такие, как ты не попадают сюда, их убивают там, внизу. Тебе несказанно повезло, что за тобой пришел лэр Ринар. Другие не склонны разбираться в том, насколько ты можешь быть полезна клану!

– И что? Раз таких, как я, убивают внизу, то нужно относиться ко мне как к грязи?

– Ты и есть грязь. – Она смотрела на меня с жалостью, как на неразумного ребенка. – Тебя тут не примут. И это не мое отношение. Таков порядок вещей.

– А я и не хочу, чтобы принимали. Я хочу домой.

– Как показывает мой опыт, ни один полукровка, которого забрали снизу, обратно не возвращался. Либо ты будешь выполнять уготованную тебе роль, либо умрешь. В целом, Каменным все равно, какой выбор ты сделаешь. Всем без разницы. Смирись. Будешь ты жить или нет и, если будешь, то как – это вопрос, который волнует только тебя. Пойми это раз и навсегда, и сразу станет легче. Твой мозг очистится от никому не интересных обид, и ты начнешь искать выгоду. Так проще.

– Ты сама прошла через это? – догадалась я, но Тиона не стала мне отвечать.

Она ушла, заперев за собой дверь, а я повернулась к кровати. В двух свертках лежало нижнее белье (словно у меня своего нет), и платье. Темно−серое в пол, из ткани, похожей на бархат, только с более коротким ворсом. Очень мягкое и, пожалуй, уютное. Правда, совершенно не подходящее мне по стилю.

Платье оказалось впору и было словно у выпускницы пансиона благородных девиц, с подолом, спадающим мягкими складками и воротником стоечкой. Рядом в коробке я обнаружила удобные закрытые туфли на низком каблуке.

Посмотрела на себя в зеркало и поняла, что выгляжу прилично. Собственно, это единственное, что я могла сказать о своей внешности. Мой вид изменился, став отталкивающе непривычным. Гладкие волосы, ровная кожа. Это невзрачное платье. Казалось, меня лишили собственного образа и это мне очень не нравилось. Именно поэтому я сбежала из приюта – там пытались переделать меня под им одним известный канон. Тут меня ждало то же самое? Только сбежать так просто, как из приюта, не выйдет. Я уже пыталась.

За мной пришли почти сразу же. Я еще не успела начать ждать. Все тот же ассасин и два его помощника.

– Ну… так значительно лучше, – кивнул он, а у меня душа ушла в пятки от его оценивающего взгляда.

Хотя, с другой стороны, если бы меня готовили к чему‑то непристойному, то явно бы не одели в платье серой мыши. Думаю, неприличных предложений в этом виде мне точно не стоит опасаться.

– Куда мы идем? – решилась я на вопрос.

– Туда, где решится твоя дальнейшая судьба, – бросил он и небрежно кивнул в сторону выхода.

Меня вывели, снова, как и в прошлый раз, придерживая за локти. Только сейчас, пожалуй, не сжимали так сильно. Видимо поняли, что я не собираюсь бежать. Впрочем, может быть, это и есть мой шанс? «Нет!» – я отогнала от себя эту привлекательную идею. Помнила, чем закончилась предыдущая попытка. Лучше не искушать судьбу. Ринар все же был прав – тут невероятно сложно спрятаться.

Шли мы долго. Поднимались на поверхность и потом снова углублялись в темные, прохладные, подземные коридоры. Везде сновали люди, большинство из них светловолосые и красноглазые, но встречались полукровки. Раньше я считала, что в Цитаделях живут только Каменные, но теперь поняла, как ошибалась. Кто−то должен был готовить еду, убирать и вообще обслуживать этот летающий мир. Только вот по какому принципу полукровок оставляли в живых или убивали? Меня тоже определят на кухню или в уборщицы? Не слишком ли много сложностей для такой работы? Пока все эти вопросы оставались без ответа, и я могла только гадать, но надеялась, что рано или поздно узнаю, как все устроено в этом месте.

Как странно, еще вчера меня волновал всего лишь один вопрос, а сегодня их стало десятки, а тот утратил актуальность. Впрочем, определенная доля любопытства осталась. По идее, мой отец должен жить где−то здесь. На одной из этих улиц. Сейчас я знала, почему оказалась ему не нужна. Наверное, мне нужно сказать ему спасибо, что он не забрал мою жизнь. Ведь с полукровками поступают именно так. Только вот зеркало показало мне не отца. И я не могла понять, что это означает.

Миновав широкую, освещенную солнцем открытую площадь мы приблизились к белоснежным ступеням, ведущим в величественное здание – оно выглядело совершенно нереально: цвета словной кости, с белоснежными колоннами и золочеными крышами. Узкие окна с витражами занимали почти всю стену, вокруг них шла тонкая вязь орнамента. В таком месте просто не могли жить обычные смертные. В моем представлении тут вообще никто не мог жить! Так мог выглядеть только храм. Ну, или дворец правителя.

Я думала, мы поднимемся по ступеням к ажурным, словно сплетенным из белого кружева воротам, но мы повернули влево и, почти обогнув здание по кругу, нырнули в потайную дверку, возле которой стояли трое охранников. Они пропустили нас, лишь тщательно проверив моих сопровождающих.

Я затаила дыхание, наблюдая за тем, как проходит проверка. Охранники сначала изучили татуировки на запястьях ассасинов, приложив к ним ладони, а потом внимательно рассмотрели нагрудные медальоны – плоские кругляши из прозрачного алого камня. Вероятнее всего, рубина. Вряд ли в Рубиновом клане использовалось что‑то иное.

Нас пропустили внутрь, и мы снова двинулись по длинным узким коридорами, где было полно охранников. Я узнавала их по сине−красной форме с нашивками. Короткая куртка и заправленные в высокие сапоги штаны. Ассасины одевались совсем иначе – их отличительной чертой являлся черный плащ с алой отделкой. И ассасины были черноволосыми. Цвет их волос оставался загадкой. Ринар усмехнулся на мое предположение о том, что он сам не чистокровный. Выходит… настоящие Каменные могли быть не беловолосыми?

Мы вышли к узкой лестнице и поднялись, по моим ощущениям, на пятый этаж. Точнее сказать не могла. Потерялась в лестничных маршах и переходах, длинных узких коридорах и широких залах. Там нас снова тщательно проверили, прежде чем пропустить в небольшой зал. На одной стене располагались панорамные окна, вдоль другой – ряд стульчиков, которые сейчас были пусты. По центру зала вела ковровая дорожка, упиравшаяся в массивные двери. Возле них, словно изваяния, замерли два неподвижных охранника.

– Ждите! – бросил ассасин и пошел по направлению к дверям, а я присела на краешек стульчика. Сердце стучало в груди, как бешенное. Именно сейчас я начала панически переживать и думать, что же меня ждет за той дверью. Я понимала, что оттуда выйду или в новую жизнь, или не выйду совсем.

Ассасина не было довольно долго. Какое−то время я рассматривала барельефы на потолке, поражаясь, насколько тонка красивая вязь, как искусно вылеплены стилизованные цветы и закрученные листья. После потолка взгляд переместился на яркие фрески на стенах. На них тоже были изображены преимущественно цветочные орнаменты, все очень тщательно прописанные со множеством мельчайших деталей. Но, в конце концов, надоело разглядывать и их. У меня затек зад, и я постоянно ерзала, что было мне совершенно не свойственно. Наверное, это все от волнения, а может от голода. Есть хотелось так сильно, что я чувствовала – еще немного и просто потеряю сознание.

– Сиди спокойно! – гаркнул один из охранников, и я замерла, чувствуя, как начинает чесаться то нос, то нога. Но взгляд мужчины был таким недовольным, что я не рискнула ослушаться приказа и продолжить возиться. Меня спасли распахнувшиеся двери.

– Пошли! – скомандовал ассасин, едва появившись на пороге. – Твоя задача молчать, улыбаться и кивать. Рот открывать, если спросят. Делать, что скажут, – инструктировал он сухим шепотом. – На тебя хочет посмотреть глава Рубинового клана…

«Глава клана? – пронеслось у меня в голове. – Но как? Зачем?»

Я шла на негнущихся ногах, даже не представляя, что меня ждет. И думать об этом не хотела. Перед входом зажмурилась. Открыла глаза лишь тогда, когда за моей спиной захлопнулись массивные двери.

Мы оказались в кабинете – просторном, дорого обставленном, но, в целом, самом обычном. Тут не было ничего сверхъестественного. Я ожидала увидеть, как минимум тронный зал.

Да, вазы у входа, скорее всего, стоили, как половина города, в котором я жила, диван у стены был уникальным и единственном в своем роде, но я не разбиралась в тонкостях.

Мой взгляд приковали двое: сидящий в кресле немолодой мужчина, его возраст выдавали глаза и едва заметная сеточка морщинок вокруг них – несложно было догадаться, кто это, так как, кроме него в кабине был лишь Ринар. Он стоял по правую руку от главы клана.

– Ну, рассказывай, кого ты подобрал… – изрек глава клана, кажется, даже не взглянув в мою сторону. И обращался он не к моим сопровождающим и не ко мне, а непосредственно к Ринару. Это показалось мне значимым и странным. Мой знакомый ассасин, похоже, был в клане на особом счету.

– Я засек ее в храме Всевидящего… она собиралась задать какой−‑то вопрос.

– Соприкосновение с древними святынями пробудило ее собственный дар? – уточнил глава клана.

И следующая реплика черноволосого ответила на основной из волновавших меня вопросов:

– Именно.

Мужчины вели беседу так, словно меня здесь не было. Глава клана лишь однажды повернул голову в мою сторону, и от его нечеловеческого взгляда меня бросило в дрожь. Казалось бы, взгляд огненных глаз должен опалять, но мне стало холодно. По спине пробежали мурашки, а зубы предательски лязгнули.

– И какой же это дар? Почему ты не поступил так, как должен был?

«Не убил» – отчетливо поняла я и замерла. Стало страшно. Я догадывалась – один жест, которого я, быть может даже не замечу – и я перестану существовать. Меня просто уничтожат. Раз и навсегда без раздумий и сожалений.

– Ветер. Она повелевает воздухом. Причем, исходя из того, что я почувствовал… она может многое.

– Считаешь, ее силы хватит, чтобы удержать?…

«Что именно удержать?» – хотелось крикнуть мне, но язык словно прилип к небу, и я молчала, лишь испуганно следила за выражением лиц присутствующих в комнате мужчин. Лишь где−то в глубине сознания зашевелилось понимание. Я помнила о том, что могут удержать маги ветра. Но я ведь не была магом… или все же…

– Сложно сказать сейчас, но в связке она точно работать сможет, – ответил ассасин, и я снова начала прислушиваться к разговору, забыв о собственных мыслях.

– Покажи! – Тут же поступил приказ от главы клана, а я растерялась. Просто не понимала, чего от меня хотят. Что я должна показать? С кем работать в связке? Слишком много вопросов!

– Я… я… – заикнулась. – Не понимаю… что мне делать!

– Показывай! – рявкнул тот, кто меня провожал на аудиенцию и больно ударил в спину, заставив пролететь вперед и чудом удержать равновесие.

На лице правителя появилось брезгливое выражение. Я не поняла. Это я его раздражаю или поведение ассасина. Ринар тоже нахмурился и бросил на собрата такой взгляд, что я спиной почувствовала – тот оторопел и отступил.

– Ну, а что она упрямится… – неуверенно проблеял он. Совсем другим голосом, не таким, каким разговаривал со мной или с охранниками.

– Она не понимает, что мы от нее ходим, – спокойно пояснил черноволосый и сделал шаг мне на встречу: – Правда, Селина? Ты просто не понимаешь, а не упрямишься?

– Я не понимаю! Действительно, не понимаю.

– Я помогу тебе, – согласно кивнул он. Наклонился, и, ухватив меня за подбородок, заглянул в глаза. Его лицо оказалось очень близко. Я могла разглядеть прямой нос с небольшой горбинкой, вероятно, он когда−то очень давно был сломан. Жесткую линию рта с плотно сжатыми губами и упрямый, покрытый щетиной подбородок. Но сильнее всего притягивали его глаза. Рубиновая радужка растворялась. Ее поглотила черная бездна, и мое сердце начало сжиматься от ужаса. Дыхание перехватило, и когда я готова была завопить от страха, воздух вокруг уплотнился и начал закручиваться в спираль, словно я стала центром торнадо.

– Достаточно! – услышала я откуда−то издалека, словно через пелену.

Черноволосый отступил, а я рухнула на колени, упираясь руками в ковер. Голова кружилась и перед глазами все плыло. Так плохо мне не было даже тогда, когда я в первый раз попробовала виски и, в итоге, выпила больше, чем мог переварить мой организм.

Ко мне кинулись охранники. Один протянул руки, намереваясь поднять рывком, но глава клана остановил.

– Ей плохо. Дайте отдышаться.

– Так какой ты вопрос хотела задать Всевидящему? – вкрадчиво спросил он меня, как только увидел, что я способна шевелиться и соображать…

– Я хотела найти отца.

– Успешно? Что показало зеркало?

– Ничего… – соврала я, чувствуя, что меня от этого буквально выворачивает наизнанку. Голова кружилась до сих пор. А организм упорно сопротивлялся, я испытывала почти физическую потребность сказать правду. Но инстинкт самосохранения орал, что не стоит этого делать. И на этот раз он победил.

– Что же… – задумчиво произнес глава клана. – Может быть, это и к лучшему. Уведите ее.

– И что с ней делать? – уточнил мой сопровождающий.

– Ну, вы ее где−то же поселили?

– Можно сказать и так… – в голосе мужчины промелькнула неуверенность.

– Думаю, до утра она там переночует.

– А что будет с утра? – спросила я. На меня взглянули так, словно заговорила позолоченная банкетка. Ответа на свой вопрос я не получила.

Меня подняли под руки и буквально уволокли из кабинета. Сама идти я не могла. Ноги не слушались и подкашивались.

Я отключилась где−то на середине пути. Просто в один момент перестала понимать, где нахожусь. И куда мы двигаемся. Перед глазами плыла картинка, и меня мутило. Интересно, почему так плохо? Потому, что организм устал и измучился или так на меня подействовал взгляд ассасина? Использовав силы в прошлый раз, я чувствовала себя вполне сносно. Что же случилось сейчас? Я какое−то время сопротивлялась накатывавшему беспамятству, а потом смирилась.

Глава 3. Жизнь над облаками

Очнулась в своей маленькой каморке. Правда, где нахожусь, сообразила только спустя несколько томительных секунд растерянности. За окном сияла усыпанная звездами чернота. Созвездия в Рубиновой Цитадели были ближе и ярче, а небо имело такой глубокий сине−черный оттенок, что захватывало дух. Я долго лежала и смотрела на золотистую россыпь за окном: маленькие и мерцающие; большие, словно рассыпанный горох, звезды казались нереальными. Даже внизу я любила смотреть на ночное небо, но никогда и представить не могла, насколько оно может поражать воображение, если подняться над облаками. Отсюда казалось, будто я попала в какой−то другой мир.

Я перебралась с кровати на подоконник и, укутавшись в одеяло, прильнула лбом к окну, рассматривая, привыкая к картине. Мысли в голову не шли, я просто таращилась в мерцающую черноту и, словно спала с открытыми глазами. В конечном итоге, так и вырубилась, прямо на подоконнике, прильнув лбом к прохладному стеклу.

Когда с утра ко мне в комнату по привычке, без стука вошли, сверзилась с подоконника и нелепо забарахталась, пытаясь выпутаться из одеяла. Даже испугаться толком не успела. Спросонья мозг соображал плохо.

– В кровати спать у вас не принято? – с легким удивлением поинтересовались у меня.

Я, наконец−то, выпуталась из одеяла, но так и осталась сидеть на полу, растерянно рассматривая уже знакомого черноволосого ассасина – Ринара. Судя по тому, что я видела, он не последний человек в Цитадели. Насколько я знала, в кланах царила строгая иерархия. Не всем позволено стоять по правую руку от главы клана.

– Простите… – проблеяла я, не зная, что еще можно сказать в этой ситуации.

– Не извиняйся. Мне, по правде сказать, без разницы, где ты спишь. Хоть на кровати, хоть под кроватью. Пошли.

Я снова послушно кивнула и поднялась. Вчера вечером я так и не разделась. Платье было помятым и несвежим. Это не укрылось от глаз ассасина. Он смотрел на меня с брезгливостью, как на побирушку у врат храма.

– Теперь ты будешь жить здесь, – сказал он с паузами, словно объяснял неразумному ребенку, куда нужно ходить в туалет. – В Цитадели. И тебе придется привыкать. В том числе к банальным нормам гигиены. Мы принимаем душ и раздеваемся, когда ложимся спать… меняем белье и одежду, когда она пачкается.

– Представляешь! – не выдержала я. – Мы тоже раздеваемся. Просто после ваших проверок я потеряла сознание.

– Бывает. Привыкай. – Он безразлично пожал плечами, а я снова не нашла, что ответить. Эти Каменные казались странными. Словно с другой планеты. Им было на меня наплевать, но мне предоставили жилье и одежду. У меня всего одно платье, но они требуют, чтобы я переодевалась. Как их понять, что делать дальше?

Вопросов было так много, что я задала самый банальный:

– Куда мы идем?

– Меня просили тебя заселить, – сухо ответил ассасин.

– То есть я жить буду не здесь?

– Нет.

– А где?

– Ты задаешь слишком много вопросов, – раздраженно отмахнулся он, но я не собиралась сдаваться. Неужели так сложно ответить?

– Должна же я знать, что меня ждет.

– И какое отношение имеет вопрос «где ты будешь жить» к тому, как сложится твоя судьба?

– Самое прямое. По−моему, очевидно, если я буду жить в камере, моя жизнь сложится не очень. К тому же, на другие мои вопросы, подозреваю, вы тоже не ответите.

– Я не нанимался отвечать на вопросы полукровок. Моя задача проводить тебя в покои Министерства воздушной безопасности. Точнее, в Алхимический исследовательский институт. Тебе выделят комнату и скажут, чем ты будешь заниматься. Когда−нибудь, если все сложится удачно. Пока я слабо представляю на что ты сгодишься.

– Но там… – начала я, ассасин понял с полуслова. Видимо, я была до невозможности предсказуема.

– Там я сказал, что ты теоретически можешь быть полезна. Твой дар редкий и нужный. Но что выйдет практически, представления не имею. С этим пусть разбираются воздушники. Они просили всех себе подобных тащить к ним. Вот мы и тащим. Что они там с вами делают – не моя забота! Да хоть на зелья пускают.

И снова мы шли длинными переходами и узкими, залитыми солнцем улочками. Мне не хватало тут растительности. Настоящей, живой. Был только камень мостовой, стены зданий и редкие клумбы, цветы на которых смотрелись искусственными, так как росли в строго определенном порядке, образуя геометрические фигуры. Ряд красный, ряд оранжевый и голубой, круг в центре, а в нем алая звезда. Деревьев я тоже почти не видела, только изредка из−за высоких заборов свисали ярко−зеленые ветви.

Тут было красиво, но красота эта была красотой архитектурных форм, подобранных по тону камней на мостовой, изящных кованых лавочек и фонарей. Красота людей, которые прогуливались по этим улицам.

Идеальные дома, идеальные фигуры девушек, идеальные мужчины – здесь не было нищих, просивших подаяние, не было воришек, которые норовили залезть в твой карман. Выхолощенный, мертвый мир.

Кажется, и жизни тут не осталось. «Если где−то есть рай на земле, то он находится над облаками, в Цитаделях», – так говорили мне не раз. Но… если это рай, то каков же ад? И можно мне вернуться в свою обычную жизнь?

Мы шли и молчали. Это было неудивительно. Ассасин вообще не обращал на меня внимания. Непонятно, почему провожал именно он, а не кто−то из слуг или охранников. Мужчина вышагивал впереди меня, и за его мощными плечами, словно крылья ворона, разлетался плащ. Как ему в нем не жарко? Даже тут среди этого великолепия ассасин, которого звали Ринаром, выглядел пугающе. От него исходила волна подавляющей силы, и чувствовала ее не только я. Люди перед нами отступали. Кажется, даже беловолосые Каменные его побаивались. Возможно, именно поэтому он меня сопровождал? Как особу, опасную для общества.

Мне хотелось верить, что сейчас мне все же объяснят, для чего я здесь, и что меня ждет в дальнейшем. Похоже, смерть отменяется, и это замечательно. Но какой будет жизнь?

Алхимический исследовательский Рубиновый институт издалека напоминал дворец. Столь же величественный, стоявший в конце просторной площади. На фасад выходила широченная мраморная лестница, на которой толпилось много людей совершенно разного возраста. Не было, пожалуй, только детей. Сзади здания, словно отрезая его от площади, шел высоченный забор, и я предполагала, что за ним находилось значительно больше того, что выходило на фасад.

На этот раз мы не стали искать потайных или боковых дверей, а пошли через главные ворота. Я держалась за спиной ассасина и постоянно ловила на себе недоуменные взгляды. Несколько светловолосых ухоженных девушек с алыми глазами даже демонстративно подвинулись в сторону, словно боялись об меня испачкаться. Похоже, пора привыкать быть отверженной. Неприятно. Вообще, все это место вызывало у меня смешанные чувства. Красиво, но не для меня. И это понимали все, кто только меня замечал. Такие, как я дети улиц не живут во дворцах. Мы смотримся тут чужеродно.

На ассасина тоже косились, и что в этих взглядах мелькало, я понять не могла. Точно узнавание, страх и еще что−то непонятное. Брезгливое подобострастие, может быть. Похоже, его боялись и должны были уважать, но не хотели… словно бы существо низшего порядка заняло какую−то высокую ступень в иерархии, и большинство не могло понять, почему так вышло. Впрочем, я не знала, как обстоят дела на самом деле и просто гадала.

От толпы отделилась высокая платиновая блондинка, подошла к нам и хищно улыбнулась, мурлыкнув:

– Ринар…

– Я работаю… – отрывисто бросил он, даже не повернув голову в сторону девушки. – Неужели не заметно?

Блондинка чуть склонила голову и покорно отступила, а я успела заметить мелькнувшую в ее глазах ярость. Эта кукла не на шутку разозлилась из−за того, что ее отшили, но почему−то была согласна стерпеть. Странно. Все же я слишком многого тут не понимала. В том числе, и в поведении людей.

Мне очень долго придется привыкать к такому положению вещей. Незаметно для себя я начала опускать глаза и сутулиться, стараясь стать как можно более незаметной среди этой толпы негативно настроенных людей. Я уже сама почти чувствовала себя так, словно была перепачкана помоями или просила милостыню у ворот храма Всевидящему.

«Да что это такое! Я не позволю им сломать меня в первый же день!» – пронеслось в голове яростное. Что меня отличает от них? Цвет глаз и цвет волос? Все! Даже магия, оказывается, у меня есть. Так что я не хуже и не слабее их, а, возможно, и сильнее.

Они не жили в таких условиях, в которых жила я. Косые взгляды не способны убить. Осознав это, я подняла подбородок и гордо посмотрела по сторонам, совсем не стесняясь и не таясь. Сразу же несколько особо пристально на меня смотревших отвернулись, и я восторжествовала.

Мы поднялись на третий этаж и остановились перед кабинетом, на котором висела табличка «Директор». Ассасин зашел туда без стука, и я последовала за ним же. Стройная секретарша подскочила и вытянулась по струнке, но мой сопровождающий даже не взглянул в ее сторону. Миновал приемную и буквально втолкнул меня в кабинет.

Пухленький мужчина, увлеченно заполняющий какие−то бланки, испуганно подпрыгнул и выронил ручку. Я впервые могла лицезреть откормленного Каменного: такие же светлые волосы, как и у всех остальных, были довольно коротко подстрижены и все равно лежали неаккуратно, под ними кустистые брови и алые глаза. Вообще он производил не очень приятное впечатление.

– Ринар! – пробормотал он. – Могли бы для вежливости постучаться.

– Для вежливости я открыл дверь не ногой, а рукой.

В голосе ассасина не было иронии. Кажется, он говорил совершенно серьезно. А на его лице не дрогнул ни единый мускул. Я вообще не знала, бывают ли на его лице положительные эмоции. Мне их видеть пока не довелось. Подозреваю, и не доведется. Вряд ли мы будем часто пересекаться. Скорее всего, это наша последняя встреча. Не знаю, радоваться этому факту или печалиться. Пока я не встретила в этом месте человека, с которым хотела бы продолжить общение – это с одной стороны. А с другой… этот был хотя бы немного мне знаком, никого другого я тут просто не знала.

– Я привел тебе новую ученицу, – коротко сообщил Ринар.

– Эту? – На лице директора этого заведения появилось выражение такого ужаса, что мне стало не по себе.

– Ты что−то имеешь против?

– Ты прекрасно знаешь ответ. И знаешь, как ее воспримут при институте. Почему к нам? Есть же колледжи для таких как она, курсы профориентации. Она же не наша!

– У нее сила ветра. Причем, навскидку… уровень высокий. Очень высокий.

– Только вы не замеряли, – обвиняюще припечатал директор. – Вы всегда предполагаете, а мы расхлебываем последствия.

– Мы не замеряли, но я думаю, мнению главы клана ты можешь доверять.

– Даже так… – мужчина побарабанил пальцами по столешнице. Кажется, он был не в восторге от происходящего, даже больше, чем я сама.

– Да, даже так, – нажал еще больше ассасин. – Ты прекрасно знаешь о тех проблемах, которые у нас существуют. Мы не можем разбрасываться магами ветра, даже если у них не тот цвет волос и глаз. Еще есть вопросы?

Вопросов не оказалось, и ассасин вышел, хлопнув дверью, а я осталась стоять в центре кабинета, совершенно не представляя, что делать и как себя вести. Да и директор, которого мне даже не представили, не помогал. Он уселся в кресло и продолжил работу.

Я постояла немного, и присела на краешек дивана.

– Юная ле… – начал он и осекся, сообразив, видимо, что леди я не уродилась. – Вообще−то я не давал вам разрешения присесть.

– Да неужели? – Я разозлилась. – Что я вам всем сделала? Жила, никому не мешала! Нет! Вытащили непонятно куда и еще хамят. Причем все!

– Ну, во−первых, я тебя не вытаскивал. – Моя истерика не произвела на толстячка никакого впечатления. – Во−вторых, ты серьезно предпочла бы смерть? В−третьих, а кто сказал, что будет легко? Тебя скинули на меня, как существо, с которым никто не знает что делать! И я должен делать вид, будто таким как ты место среди лучших и одареннейших юношей и девушек Рубинового клана? Знаешь, что у нас значит лучший и одаренный?

– Нет… – Я помотала головой.

– Самый знатный. Тот, чья кровь безукоризненна. В их руках сосредоточена основная сила. Тот, в ком магии так много, что этого представителя клана надо беречь как зеницу ока. Что мне делать там с тобой?

– Представления не имею… – Я сглотнула, пожалуй, только сейчас окончательно понимая, насколько сильно мне здесь не рады. Я была живым напоминанием того, что чистой крови с каждым годом оставалось все меньше.

– Вот и я не имею. Поэтому не раздражай меня, пока я думаю, как именно тебя завтра представить. Нас ждет огромный скандал!

– Почему?

– Не думаю, что кто−то захочет с тобой учиться за одной партой. Им, в отличие от меня, глубоко наплевать на то, что выучить тебя велел глава клана. В вашей подгруппе сильных магов ветра пять человек. Ты шестая. Первый – наследник Рубинового клана, вторая – его младшая сестра, третья – невеста, четвертый и пятая – их двоюродные брат и сестра. Представь, как среди них будешь смотреться ты. Думаю, и ученики, и их родители, за исключением одного, который спровоцировал все это безобразие, будут шокированы произошедшим. И мне придется решать проблемы, которых до сегодняшнего утра у нас не было. И я даже помыслить не мог, что они возможны.

– Но я−то в них не виновата!

– Как посмотреть… – задумчиво произнес он, взглянул на меня и добавил: – Я очень не люблю проблемы. Стараюсь их решить сразу же, едва они появились в моей жизни. Поэтому… сейчас тебя проводят в комнату, где ты будешь жить. Потом проведут с тобой тесты… и если все как сказал… Ринар… я тебе не завидую.

– Почему?

– Если ты провалишь тесты, то, наверное, тебя уже не буду убивать. Отправят на кухню или еще куда−нибудь. С моих глаз долой. Будешь жить себе тихо, замуж выйдешь, деток родишь. Карьеру не сделаешь, но будешь жива и здорова, в том числе душевно.

– А если не провалю? – Я сглотнула, внутренне сжимаясь от неприятных предчувствий.

– Я буду вынужден тебя зачислить. – Директор поднял на меня глаза, и в их глубине я увидела ту же бездну, которая меня пугала в глазах ассасина. – Но… я тебе обещаю, учиться со всеми ты не будешь. Я сделаю для этого все возможное… От меня этого будут ждать уважаемые фамилии. Не стану их разочаровывать. Ты же понимаешь, их благосклонность меня волнует намного сильнее, чем судьба какой−то полукровки, по иронии судьбы получившей силу.

– Ну… так можно не волноваться по поводу тестов. – Я пожала плечами и невесело хмыкнула. – Вы просто не засчитаете мне их и все. Проблема решена.

– Ты не там внизу, девочка! У нас не пройдет такое. Испытывать тебя буду не я. И результаты засчитывать тоже. Если ты и правда так сильна, как считают, ты уже завтра будешь учиться управлять своей силой на благо Цитадели! Маги ветра на вес золота. Я просто не понимаю, как сила такого уровня могла достаться полукровке!

– Я до недавнего времени даже не знала о ее существовании. Так что не нужно возмущаться. Более того, я не страдала от того, что у меня нет магии.

– Это не удивительно! Иногда полукровки проживают жизнь, так и не узнав, что наделены силой. Нужен толчок. Нечто, что пробудит дремлющую магию. Все… – он смахнул со лба пот и сказал. – Ты меня утомила.

Он провел рукой над выпуклой кнопкой на столе, и она вспыхнула алым.

– Ирэна, – устало произнес мужчина в пустоту.

В дверях появилась худенькая миловидная секретарша. Блондинка, конечно же.

– Да, лэр, – пролепетала она, взирая на директора с непонятным мне подобострастным обожанием. – Проводи девушку в служебное общежитие. Пусть выделят комнату.

– Эту девушку? – удивилась секретарша. Ее и без того огромные глаза почти вылезли из орбит.

– Именно, Ирэна, эту. Давай быстрее. Проводишь, сдашь вахтеру и свяжись с отделом тестирования. Пусть забирают и проводят необходимые исследования. У нас потенциально сильный маг ветра. Ты понимаешь, как это важно?

Девица снова уставилась на меня с недоумением, словно на огромного таракана, которого по неясной причине запрещают прибить тапкой. Но, к счастью, промолчала и лишь поманила за собой.

Жилой корпус располагался тут же, недалеко. Мы прошли здание насквозь и вынырнули во внутренний двор. Здесь я впервые на летающем острове увидела зелень. Много зелени. Даже дышалось тут намного свободнее и лучше, нежели на улицах города.

Аккуратные и ровные тропинки, вымощенные плиткой, вели от одного здания к другому, а между ними виднелись коротко стриженые газоны, небольшие прудики с фонтанчиками и искусственными гротами. По краям аллеи росла самая разнообразная зелень: невысокие деревья, кустарники с яркими цветами.

Я шла и глазела по сторонам с открытым ртом. Между всей этой красоты сновали люди. Одни бежали по своим делам. Кто−то лениво валялся на лужайках. Некоторые с книгами или уютно устроившись в объятиях друг друга, и, похоже, все вокруг им казалось обыденным. Я половину всего этого великолепия вообще никогда не видела. Если меня будут выпускать из комнаты, нужно будет прогуляться и изучить здесь все получше.

– Что тут делает полукровка? – возмущенно донеслось со стороны, и я вздрогнула. – Ирэна, ты с ума сошла, притащив ее сюда через парадный вход. Неужели нет дверей для таких, как она? Крыло для прислуги не здесь.

Напротив нас стояла девушка едва ли старше меня: идеальная укладка, легкое длинное платье из тончайшего кружева цвета шампань и плотный белый чехол до колен под ним. Утонченная и дорогая, настоящая принцесса. Может быть, это она и есть? На ее фоне, подозреваю, я смотрелась еще более убого, чем обычно. Меня нельзя назвать дурнушкой, но у меня никогда не было денег на модные вещи и салоны красоты. Даже волосы, когда они отрастали ниже лопаток, я обычно подравнивала сама, на ощупь. Ну, или просила маму, когда она была жива. Поэтому моя черная грива всегда пребывала в первозданном беспорядке.

– Это приказ директора, – спокойно ответила Ирэна. – Ты же знаешь, я не делаю ничего по своему желанию. Так что претензия непонятна.

– Куда ты ее ведешь? – упрямо уточнила девица, сверля меня взглядом. – Загляни потом в клиннинговый центр. Пусть помоют тропинки после нее. А то нам здесь, между прочим, ходить.

– Ее велено поселить…

– Туда же, где живем мы? – прошипела девушка с таким возмущением, что мне хотелось провалиться под землю. – Куда катится этот мир?!

Ирэна промолчала, что можно было трактовать как угодно. Впрочем, даже на мой взгляд вопрос был риторическим. Девица посмотрела с еще большим возмущением и изрекла.

– Тут все сошли с ума, похоже! Я это так не оставлю! – и умчалась, старательно шарахнувшись от меня в сторону.

Обычно в таких ситуациях, когда хотят оскорбить сильнее, задевают плечом, но эта даже не стала подходить. Видимо, настолько ей было противно.

Да, похоже, с мечтами погулять тут я погорячилась. Придется нелегко. Мелькнула идея провалить тест, но тогда… если я вдруг сумею это сделать технически, что ждет меня? Неоплачиваемая трудная работа и вечное унижение? Тут, рядом с богатенькими детками я, возможно, хотя бы примерно пойму, как попасть вниз и рано или поздно сумею сбежать. Не сейчас, так спустя какое−то время. Ну а жить лучше в райском саду, чем неизвестно где – это я очень хорошо усвоила. А не любить и оскорблять меня будут и там, и тут.

К счастью, заселение прошло без каких−то дополнительных эксцессов. На косые взгляды я уже не обращала внимания. Ирэна проводила меня до входа в здание, где за высокой стойкой сидел консьерж – высокий и мрачный беловолосый мужчина – и обрисовала ситуацию. Мне без вопросов был выдан ключ. Кажется, смотритель вообще предпочитал молчать.

– Третий этаж направо. Дверь 34, – сухо буркнул он и потерял ко мне интерес. Ирэна тоже.

– А что мне делать? – пробормотала я, растерянно оглядываясь по сторонам. Секретарша директора уже шла в сторону двери.

– Ну… не знаю. – Она развернулась и пожала плечами. – Вещи разложи… что там делают по приезду. Когда ты понадобишься, тебя найдут и позовут. Посиди пока у себя, не разгуливай по коридорам раньше времени. Это вызовет много ненужных вопросов. И так ты привлекла лишнее внимание. Еще ничего не решено, а скандал уже назрел.

При условии, что даже рюкзак я свой в процессе побега и перемещения с места на место потеряла, то ничего, кроме платья у меня не было. Но я не стала акцентировать внимание. Возможно, и к лучшему, что меня оставили в покое. У меня имелся ключ от жилья. Меня никто не хотел убить, и никуда не нужно было идти. Я могла просто отдохнуть. Не это ли счастье? Рассудив подобным образом, я пошла в указанном направлении. Это здание выглядело как общежитие. Широкие коридоры с ковровыми дорожками, высокие светлые окна с цветами на подоконниках и небольшие площадки, на которых размещалось по восемь дверей. В общем холле стоял кожаный диванчик, столик, камин.

Мне даже находиться тут было неловко. Я открыла дверь с номером 34 и оказалась в просторной комнате. В своей собственной просторной комнате. Эта та роскошь, которой у меня не было никогда в жизни. Небольшой коридор со шкафчиком и дальше уютное просторное помещение с кроватью, шифоньером и письменным столом, который стоял напротив окна у балконной двери. Балкончик и единственное окно в комнате выходили во двор и на заднюю часть самого Алхимического института.

Отсюда я видела тропинку, по которой мы пришли сюда. Цветущие клумбы и людей, которые все портили. Почему райское место оказалось населено удивительно неприятными существами. Я не сомневалась, они непременно мне будут мешать.

За неприметной дверкой в углу я обнаружила небольшой совмещенный санузел. В комнате было уютно, тихо и чисто. Пожалуй, это лучшее место жительства, которое у меня было. Я готова жить на территории Рубинового клана, если свое свободное время я смогу проводить в этой комнате.

На знакомство с новым местом обитания ушло несколько минут, и дальше я поняла, что не знаю, что делать со всем этим. Даже мысли в голову не лезли. Говорят, каждый, кто обращался к Всевидящему, обязательно получил ответ на своей вопрос. Я не получила… Может быть то, что я попала сюда – это просто шажок к тому, чтобы узнать правду?

Глава 4. Магия ветра

В шкафу я нашла халат и свежие полотенца. Здесь все было белоснежное и чистое, не то, что в моей прошлой комнате. Сразу видно, что селили сюда не приблудных полукровок. Наличие халата особенно обрадовало. Если меня отсюда не выгонят, то у меня есть целых две вещи, которые можно на себя надеть. В халате из комнаты, правда, не выйдешь, но теоретически появилась возможность постирать платье, когда оно окончательно испачкается. Что я буду делать тогда, когда оно износится, думать не хотелось.

Я предпочитала надеяться, что сумею тут приспособиться, а, значит, удастся найти хоть какую−нибудь работу. Потому что как−то же я должна одеваться и питаться. При мыслях о еде свело желудок. За все время пребывания в Цитадели я ела один раз. Ночью. На самом деле такое даже моему, привыкшему к сложностям организму, доводилось переживать крайне редко. Я могла питаться неприхотливо, но желательно хотя бы пару раз в день.

Только сейчас мне пришло в голову прикинуть, когда же моя жизнь изменилась. До этого события сменяли одно другое так стремительно, что было не до размышлений о сущем. В храм Всевидящего я попала на закате. На следующий день сбежала, посидела в камере и потеряла сознание. И вот прошло еще полдня. Пока я не подумала, и не чувствовала даже насколько голодна! За это время я съела только кашу с хлебом и все. Она уже давным−давно переварилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.