Иван Митряйкин
Минский дозор

Часть первая

Палки в колесах

Пролог

Слова, заставляющие мир меняться и исчезать. Слова, построившие вокруг нас саркофаг-тюрьму. Слова из Книги мертвых, которые он произнес перед тем, как умереть и оставить меня в одиночестве, я помнил все эти годы. Помнил и время от времени повторял, жаль только, что из слушателей у меня был лишь мумифицированный труп моего тюремщика. Сотни лет одиночества в компании мертвого тела. Я кричал, и мой голос, отражавшийся от стен саркофага, держал меня в тонусе и не позволил сойти с ума. И при всем этом никаких физиологических потребностей я не испытывал. Видимо, саркофаг, мчащийся в безвременье, не был предназначен для мучений, а лишь для изоляции – изоляции таких, как я. Вот только скука сводила с ума, скука и одиночество. Там, в прошлой жизни, я никогда не был одиноким. Друзей не имел, но и одиноким не был. А сейчас я был один, абсолютно один. Я повторял заклинания, чтобы не забыть. А когда от бесполезных в безвременье слов начинало тошнить, декламировал что-нибудь из прочитанного или устраивал театральные постановки, играя все роли сразу, чередуя свои фантазии с воспоминаниями. Наверняка это выглядело смешно: в небольшом пространстве мечется человек и выкрикивает отрывки произведений, беспорядочно их чередуя и нещадно коверкая. Смешно – жаль, оценить представление было некому. А иногда я вспоминал того, по чьей милости здесь оказался. Вспоминал и желал ему здоровья. Ведь это будет несправедливо, если он умрет… смерть – это самое легкое, что я мог ему пожелать.

Я встал, подошел к стене и попытался кинжалом нацарапать слова, любые – неважно. Я просто желал хоть как-то нарушить это несокрушимое постоянство, внести какие-то изменения в веками неизменяемый интерьер. Может, это была бы ругательная, некрасивая надпись, от каких люди стыдливо отводят взгляд, а может, на этих сероватых стенах появились бы первые строки лучшего романа на свете, романа о любви, предательстве и мести. Но у меня опять ничего не получилось. Саркофаг, созданный из чистой силы, не поддавался никаким воздействиям, по крайней мере, изнутри. В бессильной злобе я ударил рукояткой об стену, раз, еще раз и еще… и замер, услышав ответное постукивание снаружи.

Юрий. Темный маг

Как хорошо сидеть с закрытыми глазами. В такие моменты головная боль как бы отступает, прячется куда-то в глубину, в тень, в сумрак. Конечно, боль можно удалить магией. И даже не потребуется «Авиценна». Достаточно легкого воздействия седьмого уровня. Но с годами я начал относиться к силе бережно и не тратить ее по пустякам. Ну а что такое головная боль? Естественно, пустяк.

Я все же открыл глаза и сделал глоток горячего, ароматного настоя. Поставил чашку на блюдце и посмотрел в окно. Величественный город готовился к ночи. Кое-где светились окна. Поток машин стал реже. Людей на тротуарах меньше. Ночь – время для сна и для Ночного дозора. Повернув голову, я глянул на Врата города. Такое название местные жители дали двум одиннадцатиэтажным зданиям-башням по углам пятиэтажек, расположенным напротив железнодорожного вокзала.

Две башни, два форпоста, офис Ночного и офис Дневного дозора. История гласит, что первым занял башню под свою штаб-квартиру – или, как сейчас говорят, офис – руководитель Ночного дозора. Это произошло в две тысячи четвертом году. Заняв башню, он озаботился восстановлением скульптур, демонтированных в прошлом веке. Поселил своих сотрудников в прилегающем к башне доме. И облегченно выдохнул, радуясь, что темные остались далеко. До этого оба их офиса располагались в Троицком предместье, и хоть это был один из живописнейших старинных кварталов города, Михаил пожертвовал его красотами ради того, чтобы ежедневно не видеть своих врагов. Достаточно встреч по рабочим вопросам, а соседство, пусть даже офисами, он не приветствовал. Но как только светлые обустроились, в башню, расположенную слева, ту, что с часами, въехал Дневной дозор со всеми отделами и подразделениями. Они, правда, не стали селить в квартиры своих сотрудников, а оставили там людей. Эх, многое бы я отдал, чтобы увидеть лицо Михаила в тот момент. Но это было в далеком две тысячи четвертом, а сейчас две тысячи двадцать третий. И я лишь несколько месяцев нахожусь в Беларуси. И еще не привык к тому, что темные и светлые занимают соседствующие здания, паркуют рядом свои автомобили и ходят на обед в одни и те же кафе на Привокзальной площади.

Пока я пил чай и предавался размышлениям, совсем стемнело, Ночные вышли в дозор, а мне, темному магу первого уровня, заместителю главы Дневного дозора города Минска, уже пора домой, дежурство закончилось, голова почти не болит. Я встал и, проигнорировав лифт, начал спускаться по лестнице. Просмотр «Линий вероятности», позволяющих увидеть варианты развития событий в ближайшее время, я тоже проигнорировал, а зря…

Матвей. Светлый маг

Я стоял в дежурке и смотрел на график. Нет, не на дни недели. Я знал, что сегодня иду в патруль. Я смотрел на имя, которое стояло в графе «Напарник». Мария Марченко. Вот так царя-заклепку-гвоздика-мать! С того момента, как я подошел к доске, в помещении установилась тишина. Все уже в курсе, ясненько-понятненько. Я повернул голову, заискивающе улыбнулся и спросил:

– Друзья, а может, кто-то поменяется со мной дежурством? А то я сегодня никак не могу.

«Друзья» отрицательно покачали головами.

Видимо я не так начал, попробую еще раз:

– Друзья, может, кто-то хочет бутылку хорошего коньяка? А то стоит в баре, мешает, я-то сам больше по водочке.

– Матвей, мы все понимаем и коньяк тоже все хотим, но… – Николай развел руками. – График и маршрут подписывает сам шеф, и мы не имеем права самостоятельно что-то менять.

Естественно, я это знал. Но попытка не пытка. Правда, товарищ Берия? Шутка.

Открылась дверь, в дежурку вошла та самая Мария, из-за которой я хотел поменяться. Приветственно махнула рукой, здороваясь сразу со всеми, подошла и глянула на график. На ее лице не дрогнул ни один мускул, она даже не моргнула. А я поморщился, как от зубной боли. Я хорошо помнил ту пощечину, которую влепила мне вот эта красивая и очень беззащитная на вид девушка. И что самое обидное, на моей же вечеринке. Мы отмечали принятие меня в Дозор. Видимо, я выпил лишнего и почувствовал себя слишком смелым. Ну а как по-другому объяснить, что я попытался ее поцеловать? Удар у девушки, а по совместительству мага-перевертыша, был будь здоров. Я отлетел на пару метров. И все это произошло на глазах у работников офиса, а там их было много. С тех пор отношения с ней как-то не заладились. Нет, мы светлые и не держим зла друг на друга, ее я ни в чем не винил, и мне действительно было стыдно. Я честно попытался пару раз извиниться, но меня не стали слушать, и я прекратил попытки. Нет – так нет.

Маршрут был легкий, можно сказать, элитный. Прямо по проспекту Независимости. Начиная рядом с улицей Волгоградской, от станции метро «Московская,» и заканчивая площадью Победы. На этой территории в основном тихо, люди добропорядочные, а иные законопослушные. Как только мы вышли из небольшого черного микроавтобуса – нас подвезла бригада операторов дронов, – Мария показала рукой:

– Ты по правой стороне, я по левой, держим друг друга в поле зрения. – И начала спускаться в подземный переход.

Вот неласковая кошка. Естественно, мне не понравилось, что мы разделились. Мария – опытный маг-перевертыш третьего, а я молодой дозорный шестого уровня с нескорой перспективой третьего. Я немного нервничал из-за этого, но спокойная обстановка, подсвеченные дома и немногочисленные пешеходы навевали стойкое чувство безопасности, и я продолжил маршрут, действуя согласно инструкции. То есть проверял ауры, уходил в сумрак, заглядывал под арки и даже в подворотни. В результате спугнул несколько целующихся парочек и стайку курящих или, точнее, парящих подростков, но это я не нарочно. Один раз проверил регистрацию у законопослушного темного. Мария на противоположной стороне повторяла мои манипуляции. Судя по всему, у нее тоже все было спокойно. Можно будет, дойдя до площади Победы, выпить в «Каравае» чего-нибудь горячего и съесть что-нибудь сладкое.

Мост, отделяющий меня от заветного кафе, я переходил уже в предвкушении вкусного пирожного. Перекусим, а потом двинем обратно, но уже под землей. Метро тоже наша территория. Но вначале… Я остановился и повернулся к виднеющимся справа деревьям. Парк Горького – проблемное место, по вечерам там шалят и оборотни, и вампиры. Сейчас вроде тихо, но в ближайшее время откроют сезон, запустят аттракционы, подвезут ларьки с едой и всё, спокойный маршрут превратится в отлов браконьеров. Я прикрыл глаза, поймал тень и глянул на первый слой сумрака. Мир выцвел, посерел, но вдали, около заросшего ручья, – так в сумраке выглядела Свислочь, – виднелась аура иного. Моргнув, я вернулся в наш мир. Видимо, придется спускаться: на набережной находился темный иной, а темные – это наш профиль.

В черном-черном городе

Черными ночами

Неотложки черные

С темными врачами, –

на ходу переделал я старую песенку, махнул Марии рукой, указал на набережную и начал спускаться. Она догонит, она шустрая… она кошка.

Едут и смеются,

Песенки поют.

Люди в темном городе,

Словно мухи, мрут…

Я любил этот парк, его старые деревья, уходящие вдаль тропинки, теряющиеся среди зарослей кустарника, скамеек и дорожек-конкурентов, выложенных тротуарной плиткой. Если закрыть глаза и прислушаться к шепоту листьев, вдохнуть сырой воздух Свислочи, то можно представить себя не в парке Горького, а в Губернаторском саду, именно так он назывался при его открытии в 1805 году. Но закрывание глаз лучше оставить на свободное от работы время, а на дежурстве, или, как говорят оперативники, «в поле», глаза надо держать открытыми, притом всегда. А то можно не заметить, например, вампира. Вон он стоит у самой воды и в паре шагов от него – человек. «Добрый вечер, я диспетчер». Что это у нас, браконьерство или все же лицензия? Я залез во внутренний карман куртки и достал амулет. Простая на вид палочка из яшмы, скорее всего, купленная на каком-нибудь маркетплейсе, была заряжена заклинанием «Серый молебен», очень эффективным против нежити, к которой и относились вампиры. Убить не убьет, но замедлит по максимуму. С моим шестым уровнем такое заклинание не сотворить, поэтому наш завхоз и выдал мне этот амулет, заряженный кем-то из магов второго, а то и первого уровня.

Вампир стоял примерно в десяти шагах от меня. Человек подошел к нему почти вплотную, еще чуть-чуть и кровосос вонзит свои клыки ему в шею. Я оглянулся – Марии не видно, но это ничего не значит. Я был уверен, что она находится, где-то очень близко. Что ж, начнем.

– Ночной дозор, втянуть клыки!

Вампир, не отрывая взгляда от человека, протянул руку в мою сторону, и в его пальцах появился сложенный в несколько раз лист. Ну вот, лицензия. Не убирая амулета и не ослабляя «Щит мага», я взял лист, развернул. Так и есть – лицензия. Не повезло тебе, человек. Не повезло.

Сложив лист, я поднял глаза и остолбенел. Вампир умирал, то есть прекращал свое существование после смерти, быстро, так быстро, как убивает регистрационная печать, нити от которой были в руках у человека. НИТИ ОТ РЕГИСТРАЦИОННОЙ ПЕЧАТИ В РУКАХ У ЧЕЛОВЕКА!!! Я растерянно оглянулся и, не найдя что сказать, пролепетал:

– Ночной дозор, выйти из сумрака!

Ответом мне были два шлепка – это остатки вампира и человек упали на землю, точнее, на тротуарную плитку, хотя для тел это было уже неважно.

– Да что это за…

Я поискал тень и шагнул в сумрак, кляня себя за то, что не поступил так сразу. Современная плитка превратилась в брусчатку, здание гостиницы исчезло, парапет тоже, а река расширилась и потемнела. Вампир изменился, но не сильно: реже стали волосы, лицо худее да губы тоньше. Видимо, кровопийца был молодой, не больше сотни лет от роду. А вот человек не изменился, не было его в сумраке, он лежал в обычном мире, живой, но без сознания. Машинально я проверил ауру: человек. А на груди у человека, который убил вампира, стояла птица, большой черный ворон. Что за?..

Никогда я так быстро не искал тень и выскочил из сумрака в наш мир как пробка. Птица была на месте.

– Кыш! – Я махнул рукой. – Кыш!

Переступив когтистыми лапами, ворон глянул на меня красными глазами, каркнул и ушел в сумрак. Нет, я сплю, вначале человек убил вампира, потом птица ушла в сумрак… Поискав глазами тень, я вошел на первый слой, но лишь для того, чтобы увидеть, как ворон погружается ниже, на второй слой. Нет, с меня хватит, да и прыжки туда-сюда не по моим силам. Я вдохнул разреженный воздух первого слоя, чувствуя, как теряю силы, и, найдя тень, шагнул в нее, возвращаясь в сырой парк, где около двух неподвижных тел стояла Мария.

– Что это было? – спросила она, недоуменно оглядывая набережную. – Мне показалось или это…

– Нет, не показалось. Это человек, и он… он убил вампира. Вызывай наших.

– А темных?

– Пусть старшие решают. Или нет, подожди! – Я обошел вокруг тела, глянул на кроны деревьев, наткнулся на непонимающий взгляд девушки. – Ладно, вызывай и наших, и…

Договорить мне не дали: неожиданно, как чертики из табакерок, со всех сторон появились люди. Точнее, не люди, а иные, темные иные.

– Дневной дозор, выйти из сумрака!

Было непонятно, к кому этот приказ относился. Мы с Марией были не в сумраке, а мертвый вампир уже никогда и никуда не смог бы выйти. На нас направили несколько амулетов. Некоторые светились нешуточным зарядом. Мария зарычала и сделала шаг назад, готовясь. Я поднял вверх обе руки:

– Сохраняем спокойствие, работает Ночной дозор. Ждем бригаду. Не мешайте проведению оперативных мероприятий.

Раздвинув темных, ко мне шагнул Степан, темный боевой маг второго уровня.

– Ну-с, и что мы здесь имеем? Нападение на законопослушного вампира?

– Не нагнетай, – не очень вежливо сказал я и сунул руку в карман, нащупывая дежурный амулет.

Юрий. Темный маг

От квартир я отказался давно. Приезжая в город, я нахожу комфортабельную гостиницу, главное, чтобы без иных, и живу с определенным комфортом и с минимумом бытовых вопросов, которые есть как у людей, так и у иных. Пройдя мимо призывно распахнутых дверей ресторана, я поднялся к себе в номер. Есть не хотелось. Сбросил одежду, постоял пару минут под душем, освежая тело после рабочего дня, накинул халат и достал из бара бутылку коньяка от компании Martell и тяжелый бокал под виски. Налил в него на два пальца темной ароматной жидкости. Подошел к окну, задумался.

Сегодняшняя встреча с кланами прошла немного не так, как я ожидал. Во всем мире низшие темные пусть и не преклоняются перед магами, но подчиняются им. Маги – это вершина в мире иных. Беларусь в этом плане отличалась, и не в лучшую сторону. Клан вампиров был даже чересчур европеизированным, они соблюдали договор, а вот стаи оборотней в девяностые достигли невероятных размеров и рассредоточились по стране, как партизанские отряды. Партизанские отряды, которые не знают, что война закончилась, и до сих пор продолжают пускать под откос поезда. Мирные поезда. И сегодня они не оправдали моего ожидания. Прибывшие на встречу главы кланов, оборотень Здыбля и вампир Стефан, внимательно выслушали сотрудника инквизиции Альберта. Потом ознакомились с дополнением к договору, который касался участия иных в военных операциях и боевых действиях людей, и под внимательным взглядом Вячеслава поставили свои подписи на документе: Здыбля – свою закорючку, похожую на кривой собачий хвост, а Стефан размашисто написал: «Вупыр С.» Видимо, пятивековой вампир пересмотрелся аниме или перечитался Пелевина. Да-а, подвело меня мое чутье: я рассчитывал, что хоть один из них да начнет возмущаться и отказываться от подписи, это развязало бы мне руки. Но они пришли, вежливо выслушали и послушно подписали. Теперь мне придется придумывать другой план. Я, конечно, придумаю, но потом; может, завтра, а сегодня я устал, по-человечески устал.

Я открыл окно, вдохнул свежий, весенний воздух и посмотрел на город. Потом одним глотком, словно дешевую водку, допил коньяк и упал на кровать. Мне даже удалось уснуть и поспать минут сорок. Но в какой-то миг я открыл глаза и в ожидании посмотрел на лежащий рядом телефон. Экран андроида засветился через пару секунд. Вздохнув и чуть помедлив, я ткнул пальцем в сенсор, без всякого предвидения понимая, что ночной звонок обозначает только одно: проблему.

– Юрий, у нас ЧП. Ты мог бы подъехать в офис?

Я зевнул, почесал живот, подумал и снизошел до ответа:

– Степан, насколько должна быть серьезной ситуация, чтобы вытащить меня из постели?

– Шефа нет, а у нас намечаются гости.

– Кто?

– Скорее всего, Татьяна, а может, и сам Михель.

– Причина?

– Мы задержали двух сотрудников Дневного дозора по подозрению в убийстве вампира.

– О как! Пришлите мне локацию места происшествия. – Я отключил связь и поднял трубку внутреннего телефона: – Лена, доброй ночи! Вызовите мне такси, пожалуйста.

Через пять минут я уже спустился в холл гостиницы. Автомобиль в желтых наклейках, тихо урча, ждал у входа.

Михель – это вряд ли, но Татьяна точно прибежит спасать своих солдатиков. Головная боль опять вернулась.

* * *

Вначале я заехал на место инцидента, в парк Горького. Территория около набережной было закрыта «Сферой невнимания», предохраняющей ее от излишнего любопытства людей. Осмотревшись, я снял заклинание – не имеет смысла отпугивать редких прохожих, и уже минут через пятнадцать вернулся в такси. Водитель погнал машину по проспекту прямиком к офису. Одиннадцатиэтажки светились редкими огнями. Если бы люди чаще поднимали головы вверх, то наверняка кто-то из них заметил бы, что в башнях всегда светятся одни и те же окна. Могло показаться, что это и есть основные рабочие помещения, но нет, те комнаты, где велась работа Дозоров, были защищены магией так, что за стены и стекла не выходил ни свет, ни звук.

Охрана на первом этаже состояла из оборотня и слабенького мага шестого уровня. Оборотня я знал: Марк. Он снял с головы дужку наушников, извергающих в пространство что-то мне незнакомое:

Много средств уничтожить себя,

Много средств… переместиться во тьму!

Много средств, но они ни к чему,

Лучше громко повыть на луну! *

* Группа «Сектор Газа». «Вой на луну». (Здесь и далее – примечания автора.)

Молодой маг, вроде Андрей, поднял амулет, но Марк придержал его руку и нажал кнопку открывания двери. Я кивнул и поставил в голове галочку: не забыть провести профилактическую порку. Ждут в гости светлых и при этом пропустили в офис мага без проверки, довольствуясь лишь визуальным осмотром. Так к нам пройдет любой желающий. Хотя зачем им проходить, скрываясь, наша сборная придурков самолично притащила в офис двух светлых: пусть слабого, но мага и довольно опытного перевертыша. Идиоты. Как я понимаю, светлые могли отказаться от визита в офис темных и дождаться свое руководства на месте происшествия. Но кто из находящихся в здравом уме откажется побывать в штабе врага? Да еще и прийти не скрываясь, по приглашению. Надеюсь, что им хоть ознакомительную экскурсию не организовали, по отделам.

При мне из светлых в нашем офисе бывал только Михель. Это когда мы согласовывали дополнения к договору, который именно сегодня и подписали.

Задержанных, или, точнее, приглашенных заперли в маленькой комнатке, где стоял общий офисный принтер. Специальное помещение в виде карцера у нас имелось, но никто уже и не помнил, кто и когда его использовал по назначению. И у кого ключ, никто не знал. Хотя почему никто? Я знал, ключ был у меня. И поэтому гости сидели и бесстыдно пялились на наш офис из-за стеклянной двери.

Моя коллега из Ночного дозора была уже здесь. Я же решил обойтись без приветствия и вместо этого легким движением пальцев набросил на двери импровизированного карцера «Тьму» – заклинание, убирающее видимость. Я понимал, что это делать уже поздно, но нужно было показать подчиненным, что они упустили в своих действиях. Потом повернулся к Татьяне и спросил сухим и усталым голосом занятого человека:

– С чем пожаловали?

– С претензией. Твои псы задержали наших оперативников, а они были при исполнении. Не знаю, как там у вас, но у нас в Беларуси не принято кидаться на людей не разобравшись. – Татьяна с вызовом посмотрела мне в глаза.

Симпатичная, довольно молодая, лет так ста двадцати девушка, но дерзкая, как будто пара веков за плечами.

– Докладывайте, – это я уже Степану.

– Мы находились в офисе, – маг кивнул на комнату оперативников, – отдыхали, я домой собирался, отчет дописывал, и вдруг ворвался наш программист, Костя.

Костя – это вампир, темный из низших, но как компьютерщик – высший.

– И говорит, что только что вампира убили, печатью, – продолжал Степан. – Ну, я взял тех, кто еще был на месте: Захара, Костю как проводника и Дениса.

– А его зачем? – не удержался я от вопроса.

Денис был инкубом и в схватке со светлыми помощь от него была бы небольшая.

– Денис – официальный работник Дневного дозора. К месту инцидента начали подтягиваться вампиры. А Дозор – это власть.

Я кивнул, соглашаясь, логика в его словах была. Вампиры могли попытаться наказать убийц. Но против своего Дозора они не попрут. Низшие, что с них взять? Хоть и считают себя первыми иными на земле.

– Возвращаемся к моему вопросу: при чем здесь мои ребята? – прервала нашу беседу Татьяна.

Я посмотрел на нее. Серые глаза девушки были темны от гнева, но она выглядела скорее уставшей, а никак не злой или раздраженной.

– На каком основании вы их приволокли в свое логово? – спросила она.

– Степан, на каком основании вы пригласили наших соседей в гости? – Меня начали утомлять все эти реверансы, но нужно было узнать больше об инциденте.

– Когда мы прибыли, от вампира осталось только тело и то не всё, рядом лежал человек. У Влада, так звали вампира, была на него лицензия, а эти, – кивок в сторону темной двери,– стояли над ним. Вероятно, увидев вампира с человеком, они, не разобравшись, напали на него и убили. Чтобы активировать печать, нужен маг.

– Или ведьма, – вставила свое слово Татьяна.

– Или ведьма, – согласился Степан, – или светлая волшебница. В любом случае сам вампир этого не сделает. Вот мы их и доставили к нам.

Я почесал переносицу.

– И ни у кого из вас не появилось подозрения, что два оперативника Ночного дозора, один из которых маг, слабенький, но снабженный служебными амулетами, которые заряжал лично Михель или вот она, – я кивнул на Татьяну, – а второй – боевой маг-перевертыш, который убивал темных в те времена, когда еще не родился Киплинг, чтобы придумать ей прозвище, не оказали никакого сопротивления и пошли с вами?

– Ну так да. – Степан недоуменно пожал плечами.

Я закатил глаза и промолчал – объяснять им что-то, да еще и в присутствии Татьяны, было бы неправильным поступком. Это мои люди, разберусь с ними позже, наедине. Я подошел к двери импровизированного карцера, открыл ее и жестом пригласил иных выйти. Багира фыркнула и прошла мимо меня с гордо поднятой головой, Матвей встал, вздохнул и неуверенно кивнул, то ли несмело здороваясь, то ли отвечая самому себе на какой-то вопрос.

Мария подошла к входной двери и повернулась, удивленно глянула на всех нас – она была уверена, что их уже отпустили. Я посмотрел на ее неприступное лицо, потом на молодого мага с обиженно надутыми губами. Что ж, выбор собеседника был очевиден.

– Матвей, – я подтолкнул ему стул, – расскажи нам, что там произошло. Татьяна, он ведь может это сделать?

– Да, может. Но только в моем присутствии, без применения магии и не под протокол.

– Естественно, говорить он будет только в присутствии своего авокадо. – Никто мою устаревшую шутку не оценил, и я повернулся к Матвею: – Мы все тебя внимательно слушаем.

Матвей. Светлый маг

Я не мог отойти от шока, и причина была совсем не в смерти вампира и человека. Хотя признаюсь, смерть низшего, а тем более человека для меня тоже в новинку. Шок вызвало поведение Марии. Я старший в группе, и я должен был вести переговоры. Но в тот момент, когда я достал амулет и уже собрался шагнуть навстречу темному, она положила руку мне на плечо и вышла вперед. А потом сделала звонок в дежурку, сказав, что мы поедем с темными в их офис, до выяснения обстоятельств, добровольно. Я и слова сказать не смог, вначале не представилась возможность, а потом это было бы уже смешно. Пока мы сидели в маленьком душном помещении, я думал, что Мария что-то скажет, извинится или объяснит свое повеление, но она сидела молча и отрешенно смотрела сквозь стекло двери на суетящихся вокруг Татьяны темных. Правда, не так уж и долго, лишь до тех пор, пока не пришел их начальник. Он сделал пасс, и в комнатке сразу же стало темно. Обида, недостойная светлого, кипела во мне, а еще обиднее было то, что, судя по ее невозмутимому виду, она считала себя правой.

– Ау, дозорный, что же там произошло?

– Не давите на моих людей, – сразу же подключилась наша руководительница.

Я очнулся от своих мыслей. На меня с любопытством смотрела и Татьяна, и этот мужик с удивительно голубыми глазами, с живым лицом и прищуренным правым глазом. Говорят, он один из руководства, заместитель Вячеслава и начальник оперативного штаба. Переведен к нам откуда-то из России.

– Так что же там произошло? – повторил свой вопрос темный и скрестил руки на груди. Ткань рубашки опасно натянулась. Ого, а так сразу и не скажешь. Мужичок среднего роста, худощав, а вон какие мышцы под одеждой.

«Ну зачем они нужны магу его уровня?» – не к месту пришла мне в голову мысль.

– Мы патрулировали свой участок, район проспекта Независимости. В начале маршрута все было спокойно. В «Шоколаднице» сидел темный маг, пил кофе. Это местный, мы его знаем. Больше никого из иных не встретили, пока не дошли до парка Горького, с моста я заметил подозрительное движение и зафиксировал ауру иного. Согласно инструкции решил проверить. Спустился вниз, увидел вампира и его жертву, подошел проверить лицензию и регистрацию. Пока читал документ, человек, который был отдан вампиру для питания, перехватил нити регистрационной печати и упокоил нежить.

– Повторите, пожалуйста: кто его упокоил?

– Жертва, человек.

– Дозорный, вы говорите, что вампира упокоил человек, пришедший на его зов и, судя по всем показателям, не являющийся иным? Или я неправильно вас понял?

– Да, его убил человек. – Я резонно предполагал, что мне не поверят, уж больно нелепо выглядела история.

На секунду повисла тишина, а потом грянул дружный хохот. Я поднял голову – не смеялись только Мария, Татьяна и Юрий.

– Это все? – поинтересовался он ровным холодным голосом.

– Нет, не все. Когда человек убил вампира и упал…

– Его звали Влад, – недовольным тоном вставил Степан.

– Когда человек упокоил темного низшего Влада, я погрузился в сумрак, на первый слой, и увидел оттуда птицу. По-моему, это был ворон. Но когда я вышел в наш мир, птица погрузилась в сумрак. Я погрузился следом, на первый слой, но она уже ушла на второй. Я не преследовал, а вернулся на место происшествия.

– Люди, убивающие вампиров, птицы, путешествующие по сумраку. У вас что, дежурным выдают наркотики? – снова хохотнул Степан, но осекся под тяжелым взглядом своего начальника.

Юрий секунду подумал, потом повернулся к Татьяне:

– В связи с тем, что погиб темный, и погиб в непонятной ситуации, я попрошу вас взять у него, – он кивнул на меня, – полные показания и предоставить нам для дальнейшего расследования.

Татьяна недовольно фыркнула:

– Только после того, как увижу ваш письменный запрос.

– Его вы увидите на своей почте минут через десять, жду ответа так же оперативно. Иначе буду вынужден обратиться к инквизиции с просьбой о проведении допроса подозреваемого нашими специалистами. – Юрий подошел к двери, открыл ее. – И не смею вас задерживать. Ребята, проводите наших гостей к выходу.

Татьяна уехала на место происшествия. Мы с Марией вернулись в наш офис, чтобы написать отчет и дождаться руководства. Но чем-то заниматься, а в особенности писать отчет, не было никакого желания и поэтому мы просто сидели в дежурке и курили. Этой гадостью я баловался совсем нечасто, да и Марию не замечал за пагубной привычкой, но сейчас она достала из стола какую-то новомодную электронную штуку, и мы по очереди вдыхали пар с ароматом вишни. Если честно, то полная ерунда, но вот так вот сидеть и передавать друг другу вейп, как она его назвала, мне нравилось.

– Мария? – Я затянулся, подержал пар во рту и выпустил вверх ароматное облако.

– Что? – Она приняла из моих рук вейп и тоже затянулась.

– Ты извини меня за тот случай на вечеринке.

– Знаешь, Матвей, пошел ты…

В дверь вежливо постучали, и в образовавшуюся щель несмело просунулась голова дежурного.

– Татьяна вернулась, просит вас зайти.

Мария устало поднялась, спрятала электронку.

– Пошли, нам сейчас расскажут, как ворон ловить.

Юрий. Темный маг

Утро в офисе началось буднично. Я в срочном порядке подготовил отчет о вчерашнем происшествии и передал его секретарю шефа Максиму. Писанину можно было бы перепоручить Степану, раз уж он проявил такое рвение в этом деле. Но я знал: за то, что он привел светлых в офис, Вячеслав его по головке не погладит, а я – я как-нибудь выкручусь. Звякнул телефон, оповещая, что шеф желает меня лицезреть. Я вошел в приемную, дождался сигнала Максима и толкнул тяжелую дверь. Шеф, откинувшись в массивном, как раз по его фигуре, деревянном кресле, листал мой отчет, делая пометки на полях длинным карандашом.

Наши отношения с шефом нельзя было назвать ни дружескими, ни враждебными. Я соблюдал субординацию, признавая его главенство в Дозоре, а он не портил жизнь мне и моим ребятам.

Вячко поднял на меня свой тяжелый взгляд:

– Что ты думаешь по этому поводу?

– По поводу смерти вампира или…

– По поводу всего, что произошло. Общая картина?

– За всю мою осознанную жизнь я не встречал человека, способного убить вампира, тем более не самого слабого: четвертый уровень как-никак.

– Четвертый? – Шеф еще раз глянул в отчет. – А как он на стандартной пайке смог подняться до четвертого?

– Коктейль Саушкина.

– Да-да, – шеф кивнул, – слышал. Я даже про самого Саушкина слышал… м-да… – Он на пару секунд замолчал, глядя в стену и вращая между пальцами карандаш. – А что по ворону?

– По ворону? Наличие птицы в сумраке не такая уж и редкость, а вот то, что ворон как бы переходил по слоям, меня настораживает, поскольку это уже осознанное действие. Такие случаи единичны и воспринимаются больше как миф, а не как реальная история.

– Ну так миф это или не миф? – Вячко потянулся в кресле всем своим мощным телом, громко хрустнув суставами.

Я пожал плечами – раскрывать все карты было не в моих правилах.

– Ну ладно, ладно, – милостиво махнул огромной ладонью шеф. – Не хочешь – не говори. Что предпринимаете?

– Наши аналитики роют информацию. Пока ноль. В основном все сходятся на двух вариантах: либо светлые врут, и это они сами упокоили вампира…

– Либо?

– Либо там был кто-то, кто упокоил вампира, а на дозорных наведен сильный морок. В возможность смерти вампира от руки его жертвы, находящейся под воздействием зова, никто не верит.

Вячко опять несколько секунд смотрел на абсолютно пустую стену своего кабинета. Потом заключил:

– Если брать за основу второй вариант, и это был морок, то значит, что на опытную, – шеф заглянул в отчет, – Марию потребовалось бы много силы, и после этого сказать она нам точно ничего не сможет, а вот этот… как его?

– Матвей.

– Да, на Матвея много не надо, он еще сосунок, и значит, пощупать его мы можем. Если на него воздействовали, то поверхностно и если покопаться, то можно что-то и найти. Вот. – В руке шефа появился сложенный вдвое лист.

– Что это?

– Охранная грамота. Держи и пообщайся с этим…

– Матвеем.

– Да, именно с ним.

Я встал и направился к двери. Обернулся:

– А если все же первый вариант?

Шеф развел руками:

– Ну, тогда я не знаю… Это что-то новенькое, по крайней мере, для меня. В любом случае это твоя ответственность, а значит, ты должен найти ответ и виновного раньше, чем этим заинтересуется инквизиция.

– Уже объявились?

– Да, затребовали у нас человека.

– И?

– Отдал, в обмен на невмешательство и информацию.

Я кивнул, прощаясь, и вернулся в приемную.

Человека забрала инквизиция. Интересно, смогут ли они привести его в чувство? После беседы со светлыми я заходил в комнату, где держали этого минского Ван Хельсинга. Он уже пришел в сознание и сидел, тупо уставившись в стену, хихикал и пускал слюни. Наши маги только разводили руками, привести его в чувство не могло никакое заклинание. «Выжженный сосуд», – сказали они. Ну что ж, удачи инквизиции. В способности ее эскулапов я не верил.

Матвей. Светлый маг

Может ли светлый маг иметь пагубные привычки? Может. А может ли от них избавиться? Может. Особенно легко это сделать при помощи магии. Одно разрешенное воздействие седьмого уровня – и всё: человек не курит, не пьет и даже матерно не выражается. Но магия для слабаков, а я всегда верил, что справлюсь сам. Ну или почти всегда. Не сегодня. Сегодня я решил немного выпить, чуть-чуть, а потом, если понадобится, протрезвить себя. А что, имею полное право. Меня отстранили от работы – это раз. Не поверили в человека и ворона – это два. Подняли на смех, когда я сказал, что птица ушла на другой слой сумрака – три. А эта кошка, Мария, еще и выставила дураком. Она что, сразу не могла сказать, что пошла в офис темных только из-за любопытства и для разведки? Как первое сочеталось со вторым, я не знаю. Так что да, я имел полное моральное право выпить. Немного. И я выпил. Пытаясь при этом обставить сие мероприятие чинно и благородно, то есть накрыть стол, а не просто наклюкаться. Не получилось. Стол в наличии был, но в холодильнике, кроме пары соленых огурцов да половинки лимона, еды не оказалось. Ну что ж, мне не привыкать. Я смирился и нарезал всю имеющуюся еду в одну тарелку. А что здесь такого? Лимон кислый, огурец соленый – все сочетается.

Выпив первую рюмку, я закинул в рот кусочек огурца, прожевал. Не полегчало. Выпил вторую и почти следом – третью. Посидел, пытаясь понять: мне уже хорошо или надо еще? Выпил четвертую и тут же мне в голову пришла замечательная идея: а почему я сижу как бомж? Надо бы сходить в магазин за едой. Я выпил еще чуть-чуть и, естественно, сходил. Купил стейк, пару мандаринов и еще бутылку водки. Стейк положил в мойку, решив выпить под мандаринчик, для аппетита, а уж потом пожарить мяса. Выпил, сжевал лимон, поленившись чистить мандарин, и снова обиделся на всех. Потом решил позвонить Марии и спросить, не стыдно ли ей, но вспомнил, что у меня нет ее номера. Решил позвонить кому-нибудь из дозорных, чтобы узнать, как с ней связаться. Прилег на диван, начал перебирать номера в телефоне…

* * *

Нет ничего страшнее такого пробуждения, когда ты не помнишь, как и где ложился спать. И еще очень неприятное чувство, когда ты уснул в одежде, и теперь майка противно прилипла к потному телу. Что ж, хотел напиться – напился. Мужик сказал – мужик сделал. Я попытался пошевелиться, чтобы размять затекшую спину. Зря. Голова сразу же отозвалась болью, и меня немного замутило. Застонав в бессильной злобе, я попробовал сглотнуть. Не получилось, язык прилип к нёбу.

– Добрый день, симпатичнейший Степан Богданович!

Я подскочил и как подкошенный упал обратно на подушку. Молотки ударили в виски с такой силой, что пару последующих секунд я мог только стонать и хватать воздух широко раскрытым ртом. Потом прошептал:

– Какой еще Степан… Богданович и что вы тут делаете? Я сейчас вызову Дозор. – Получилось сипло, хоть я и пытался говорить твердо, как положено боевому магу.

Темный сидел в кресле и с равнодушием смотрел на мои барахтанья на диване. Потом примирительно поднял обе руки вверх:

– Я знаю, знаю.

– Что вы знаете?

– Я знаю, что вы не Степан Богданович. Вы Матвей, а я Юрий, мы же ночью вместе пили, так что можете смело обращаться ко мне на ты.

Я молча и очень аккуратно поднялся и, стараясь не делать резких движений, ушел на кухню. Задумался на секунду: позвонить в Дозор или нет? Обида вспыхнула с новой силой. Обойдутся. Для темного мага я не фигура и если бы он захотел что-то сделать, то уже сделал бы. Напившись отдающей железом воды прямо из чайника, я прошел в ванную и, мужественно сдерживая рвотные порывы, долго чистил зубы. Подождет, если ему нужно. Ополоснул лицо и, пару раз глубоко вдохнув, вернулся в комнату.

– Чего вы… ты хочешь?

– В общем, уже ничего. Все, что мне было нужно, вы мне рассказали.

– К-когда?

– Ночью. Вы что, светлый, совсем ничего не помните?

Я промолчал. Не объяснять же мне темному недругу, и тем более магу его уровня, что когда я выпью, то никогда и ничего не помню.

– Вы завязывайте, если пить не умеете. Хотя…

– Что – хотя? – спросил я, хоть разговаривать у меня настроения не было, было только желание сдохнуть.

– Лет через сто научитесь. – Темный не улыбнулся, и я не понял, шутит он или говорит серьезно. По всей видимости, серьезно, да и почему бы мне ему не поверить? Он старше меня лет на триста, а может, и на все пятьсот.

Эти размышления почему-то разозлили меня еще больше.

– Что-то умных развелось – плюнуть негде. – Я аккуратно сел на диван. – Как ты попал в мою квартиру и на каком основании задавал мне вопросы?

– В квартиру я попал, позвонив в звонок, после чего вы меня впустили, а по поводу вопросов – вот. – Темный сделал едва уловимое движение пальцами, и в его руках появился вдвое сложенный лист. – Охранная грамота.

– Что?

– Разрешение на мою беседу с вами, выданное мне Ночным дозором.

– Побеседовали?

– Да.

– Узнали, что хотели?

– И даже более.

– До свидания, а лучше – прощай. – Я небрежно махнул рукой на дверь и откинул голову на спинку дивана. Как же мне плохо.

Юрий даже бровью не повел. Встал и пошел к выходу. Уже у двери обернулся:

– Помочь?

Нужно было бы, но принимать помощь от темного – это соблюдение слишком большого количества формальностей.

– Нет, не нужно.

Темный вышел, захлопнув за собой дверь. И в ту же секунду мой желудок скрутили спазмы, и я, натыкаясь на мебель рванул к туалету. Ай да темный, ай да сукин сын! И ничего ведь не предъявишь. Ну а зубы– зубы я еще раз почищу.

Юрий. Темный маг

Удивительно, но я чувствовал раздражение, что со мной происходило крайне редко. Светлый иной шестого уровня, которому тридцать человеческих лет, это мелочь. И эта мелочь заставила меня испытать негативные эмоции. Насколько же он глуп, этот Матвей. Он же маг. МАГ! Можно написать плохую книгу в жанре фэнтези под названием «Маг и алкогольная зависимость», юмористическую. Человеческая болезнь. Даже с его уровнем это не проблема. Стоит лишь шевельнуть пальцем, в буквальном смысле этого слова, и всё – ты здоров. Но он обманывает сам себя и оставляет лазейку, чтобы иметь возможность выпить. Идиот. Тьфу ты, не хватало мне еще жалеть какого-то там человека. Именно человека, так как он пока не стал полноценным иным. Иной перестает играть в людей только после того, как перехоронит всех, к кому он был привязан в человеческой жизни и в те же могилы сложит свои человеческие мечты, мысли, эмоции и… всё, хватит думать о том, что меня не касается.

Информацию он мне дал, всю, и даже с ненужными подробностями. Если пропустить сопли в его маловнятной речи и рассуждения о том, какая Багира кошка, и что он старший в группе был, а она еще и пощечину ему дала, то по делу все просто и в то же время запутанней. Матвей действительно видел, как человек упокоил вампира при помощи печати, а потом он видел ворона и, судя по описанию, тот действительно погрузился в сумрак. Никаких следов воздействия на молодого мага я не обнаружил. Птица передвигалась по сумраку и погружалась на второй слой, туда, куда не каждый начинающий иной может попасть. Это не рядовая магия. И я знал, что в Беларуси она не практикуется. Если только кто-то специально… или ради шутки… не знаю. Хотя какая это шутка, когда в итоге умирает иной, пусть и низший, а в дело вступает Дозор. Очень злая, можно сказать, темная шутка.

Я махнул рукой, останавливая такси, сел и назвал адрес гостиницы. Отчет о разговоре с Матвеем я решил написать завтра.

* * *

Заказывать ужин в номер и есть его в одиночестве не хотелось и я решил спуститься в ресторан. Посмотреть на людей. Порой попадались забавные экземпляры. Да и ресторан вызывал у меня приятные чувства своим уютом, ухоженностью и какой-то киношной европейскостью, не современной, а из старых фильмов. Небольшое, чуть затемненное помещение на десяток столиков.

Меня знали и к моей привычке долго листать меню привыкли. Вот и сегодня я не спеша выбирал, не обращая внимания на назойливое «динь-динь», колокольчиками раздающееся со всех сторон. Выбор пал на тартар из говядины с запеченным баклажаном, салат с вяленой уткой и печеной тыквой, а на горячее, решив не привередничать, я заказал пельмени. Да, обычные классические пельмени. В этом ресторане они были великолепны. Зеленая бутылочка с минеральной водой интеллигентно пшикнула, вода запузырилась по стенкам высокого стакана. Я поднял его, посмотрел воду на просвет и движением пальцев убрал звук от сработавшего заклинания. «Динь-динь» срабатывает лишь когда в здание входит иной, любой иной, кроме меня.

– Не нужно так на меня смотреть, я не Бэтмен, а ты не Женщина-кошка. Просто скажи, зачем ты здесь, убийца низших.

Багира, стоящая в двух шагах от меня под покровом «Сферы невнимания», подошла и без приглашения села на соседний стул.

– Сними.

Багира послушно убрала заклинание, и официант, проходящий мимо, чуть не выронил поднос, когда за столиком их постоянного посетителя появилась из воздуха женщина, одетая совсем не так, как принято у местной публики. Мария была в черной форме: брюки с карманами и короткая куртка с резинками и ремнями. В общем, девчонка то ли из охраны, то ли из ОМОНа.

Он испуганно поймал мой взгляд, и я чуть кивнул и послал в него немного силы, успокаивая паренька. Потом посмотрел на Марию, своим особенным взглядом. Она побледнела и отвела глаза. Помолчала секунду, как бы собираясь с мыслями, и выпалила:

– Зачем ты ходил к Матвею?

– Женщина-кошка, по какой причине вы меня ненавидите?

Мария вздрогнула, как от удара, но потом подняла голову и взглянула мне в глаза. Смелая девочка.

– Ты темный.

– И?

– Для меня этого достаточно. Так ты ответишь на мой вопрос?

– Вы уполномочены своим руководством приходить беседовать со мной и задавать мне вопросы?

– Нет, я пришла по своей воле

– Может, вы так же по своей воле и уйдете?

– Нет, мне нужно знать.

– Вам сейчас нужно знать одно: что я могу посчитать этот визит провокацией и вызвать дежурных.

– Знаю.

– Еще вы должны понимать, что при малейшем телодвижении с вашей стороны, которое вызовет у меня подозрение, я вас сотру в порошок и развею в сумраке.

Мария на пару секунд задумалась и кивнула, соглашаясь:

– Да, я про тебя слышала, ты вполне можешь так поступить.

– И вы, сотрудник Ночного дозора города Минска, пришли сюда ко мне, темному магу, интересоваться, что я делал в гостях у вашего напарника, зная возможные последствия?

Она снова кивнула. Испуга в ее глазах не было, только упорство и легкое беспокойство. Интересно.

– Закажете что-нибудь? Здесь подают вкусную рыбу. Могу попросить принести молока.

– Зачем ты приходил к Матвею?

Я сделал пару глотков воды и улыбнулся:

– Этот вопрос вы можете задать своему руководству.

Мария стушевалась. Мои слова означали только одно: ее руководство в курсе, а вот она нет. Ее в известность не поставили. Не знаю, есть ли у светлых самолюбие, но у Марии оно точно было.

Я выдержал паузу и смилостивился:

– У меня было разрешение вашего Дозора на беседу с Матвеем. Можете это проверить в канцелярии. Никаких магических действий, могущих причинить вред вашему магу, я не производил.

– А какие производил? – Она все-таки заметила оговорку.

– Я могу сказать, что никаких, и вы все равно не заметите, но он был в плохом состоянии после алкоголя.

– Ты хочешь сказать, что ты ему помог?

– Я ничего не хочу сказать, я хочу посидеть в тишине и дождаться своего ужина. Один.

Мария поняла и приподнялась:

– Последний вопрос: то, что мы видели в парке, правда?

– Для нас, сегодня и на данном этапе, да. Чем это станет завтра, я не знаю.

На лице Марии мелькнул недоумение, но мне было все равно – я-то понимал, что я имею в виду.

Она повернулась и пошла к выходу. Официант с подносом подошел и поставил на стол приборы, следом появился второй, неся блюда. От тарелок поднимался пар, и мой рот наполнился слюной, предвкушение доставляет столько же удовольствия, сколько и сам процесс, главное – уметь им наслаждаться. Через секунду вернулся первый, и я подумал, что он что-то забыл и донес, но молодой человек поставил мне на стол бутылку вина. Я поднял на него недоуменный взгляд. Не в моих привычках заказывать вино, да еще целую бутылку. Из алкогольных напитков я предпочитаю коньяк. И для моей фляжки – есть у меня такая привычка, связанная с частыми разъездами – напиток мне поставляет один знакомый иной, работающий на его производстве. Кстати, светлый иной.

– Это что?

– Вам просили передать, мужчина вон с того столика. – Официант повернулся, показывая на пустой стол в углу. – Ой, ушел, наверное.

Я взял бутылку, повертел в руках, глянул сквозь сумрак. Обычное вино, красное. Хорошее, но в меню этого ресторана его не было. Интересно, может, меня хотят отравить?

– Как он выглядел? – Я вновь глянул через сумрак и отправил в официанта немного силы, помогая вспомнить.

– Я… – Паренек сник. – Я не помню.

– Ладно, можешь идти, – смилостивился я над человеком.

Мне надоело, что ужин все время откладывается по независящим от меня причинам.

По всему выходило, что вино мне передал иной. Но за все время, что я здесь находился, мои защитные амулеты сработали только один раз. Сразу, как только светлая вошла в двери. Других иных, кроме нее и меня, в гостинице не было.

Матвей. Светлый маг

Желание похмелиться не появилось. Пару минут я гипнотизировал остатки спиртного, вздохнул и, сжигая все мосты, вылил водку в раковину. Включил чайник и отыскал в шкафчике пыльную пачку зеленого чая. Открыл пакет, понюхал – вроде запах нормальный. Заварил большую кружку. Дал настояться и – сейчас меня проклянут все знатоки чая – добавил три ложки сахарного песка. Глюкоза, вот что нужно с похмелья, никакие рассолы вас не реанимируют так хорошо, как большое количество сладкой жидкости. А потом я спал. Спать после пьянки – это милость божья. Те, кто пил, меня поймут. Заснуть в таком состоянии нереально. Сегодня же я уснул почти мгновенно и, проснувшись к вечеру, был бодр и без явных следов ночного загула. Если бы я не знал, что магия существует, то сегодня бы в нее поверил. Походил из угла в угол, выкинул испортившееся мясо, съел мандарин и выскочил во двор. Хотелось действовать.

Я иногда думал, что стоит продать эту квартиру и купить одну из тех, что в башне. К работе ближе. Но что-то меня останавливало – то ли природная лень и привязанность к своему двору, в котором я часто проводил время, приезжая к бабушке с дедушкой, то ли то, что в том доме уже давно не жил никто из Дозора. Поиграли в коммуну вначале и хватит. А город наш не такой уж и большой, как кажется, доехать с одного края до другого не составляло труда даже на общественном транспорте. На нем я и поехал. Добрался быстро и даже не растерял по дороге ни капли своего энтузиазма. Правда, по приезде в офис меня поджидал неприятный инцидент.

Дежурный маг Захар, сидящий на вахте, взглянул на мою ауру, и его рука, потянувшаяся к кнопке открывания дверей, замерла. Он секунду подумал и извлек из-под стола какой-то хитрый прибор. На обучении нас знакомили с этой штукой. Но как она называлась, я вспомнить не мог – то ли магическое УЗИ, то ли сумеречный зонд. При его помощи ауру любого вошедшего можно было разобрать на составляющие и собрать обратно. Так что никакой, даже самый сильный маг не мог пройти, выдав себя за другого. Направив его на меня, Захар что-то подкрутил в хитросплетении трубок, кристаллов и стекол. посмотрел сквозь него на меня и нажал кнопку вызова дежурного оперативника.

– Захар, ты чего? – Я даже немного обиделся. – Это же я, Матвей.

– Вам придется подождать. – Захар встал около двери, положил руку на охранный амулет, и его «Щит мага» – заклинание, могущее защитить как от магического, так и от физического воздействия, налился силой высшего.

Я ждал, начиная закипать и потеть. Им здесь что – заняться нечем? Ведь я отстранен временно и могу приходить в офис когда захочу. Наконец, дверь открылась, и появилась Мария. Едва взглянув на меня, она все поняла, кивнула охраннику, и тот, нарочито громко вздохнув, нажал на кнопку, открывая мне проход.

Багира, не здороваясь и как бы даже не особо обращая на меня внимание, пошла вперед, я за ней.

– Мария, послушай, я понимаю, что не совсем вправе тебя просить, но не могла бы ты…

Багира подняла вверх руку, призывая меня к молчанию. Я послушно заткнулся. Вот ведь вредная кошка, я всего лишь хотел попросить, чтобы она посмотрела, оказывали на меня магическое воздействие или нет. Хотя, судя по реакции охранника, вопрос был бы, скорее, риторическим.

– У нас ЧП, – все так же не поворачиваясь ко мне, сказала Багира. – Поедешь со мной, может понадобиться помощь.

Юрий. Темный маг

Весна вовсю заявляла свои права, земля оттаяла, солнце стало не просто светить, но и греть. Кое-где на деревьях появились почки. Люблю тепло и не переношу холода. Вот как надоедят мне все эти игры в Дозоры, уйду на покой и уеду в Австралию, буду пауков дрессировать да с кенгуру боксировать. После рабочего дня мне требовалось немного свежего воздуха и время на размышления. Я вышел из такси на проспекте и спустился пешком к старому городу. Узкие улицы, мощенные брусчаткой, дореволюционные здания, переделанные под офисы, гостиницы и кафе. И, что всегда мне нравилось в этой стране, небольшое количество прохожих. Вон компания молодежи о чем-то оживленно беседует. Вон пара просто прогуливается. Вон девушка куда-то спешит, и полный пакет с логотипом продуктового магазина намекает, что спешит она домой, к семье.

В кармане завибрировал телефон. Я глянул на экран: дежурный.

– Ну что за?.. – Я ткнул пальцем в зеленую иконку. – Слушаю.

– Юрий, добрый вечер. Прошу прощения, что потревожил, но мне кажется, у светлых какое-то ЧП, – прошелестел в трубке тихий голос дежурного.

Я, не ответив, отключил вызов. Кажется ему… Насколько ему должно казаться, чтобы он позвонил мне и высказал свое предположение? Ехать на офис не хотелось, но я знал: надо.

Кивнув оборотню-охраннику, прошел к лифтам, сопровождаемый песней из его наушников:

Мое ли дело,

Кем была прежде?

Вздохи и листья –

Твои одежды.

Тайну за тайной

В рукаве прячешь,

Голову склонишь,

Будто бы плачешь

Среди темных подворотен,

Где гуляет оборотень.

Среди темных подворотен,

Где гуляет оборотень… *

* Группа «Пикник». «Оборотень».

В коридорах офиса было тихо, из дежурки доносились спокойные голоса. Я приоткрыл дверь. Костя спал на диване, укрывшись пледом. Петр читал дневные сводки, на стене бормотал телевизор. Маг повернул голову на звук, я вопросительно на него посмотрел. Он поднялся, вышел ко мне в коридор и стараясь не шуметь, прикрыл за собой дверь.

– Юрий, извините…

– Откуда информация про светлых?

– В окно увидел. – Дежурный показал рукой вглубь здания. – Там, пойдемте.

Пройдя мимо бухгалтерии и комнатки для кофе, как обзывали это маленькое помещение наши курильщики, мы подошли к узкому окну.

– Смотрите. – Петр ткнул пальцем.

– Куда? Там же пустая стоянка.

– Ну да, пустая. Я вышел покурить с чашкой кофе. Смотрю, приехала одна машина, потом вторая, третья. Подъехали и исчезли.

– Ну ясно.

Я прикрыл глаза и поискал тень. Для перехода на первый слой мне даже не пришлось шагать. Провалился, как в яму. Да, стоят. Татьянина «вольво», чья-то «субару» и пара «джили». Почти вся верхушка. Значит, ЧП, значит, сейчас что-то будет.

И я не ошибся в своих предположениях. Мобильный завибрировал в ту же секунду. Вячко.

– Да, слушаю.

– Ты в офисе? – Голос шефа был ровный и скучный. В общем, как всегда.

– Да.

– Давно.

– Нет, не очень.

– А до этого где был?

– В гостинице, потом гулял.

– Кто-то может подтвердить?

– Надеюсь, что нет. А что случилось? – Очень мне не нравится, когда меня допрашивают.

– У светлых дозорного убили. Сейчас разбор полетов. Винят, естественно, нас. Мне Михель звонил.

– У меня алиби.

– Надежное?

– Более чем.

– А твои парни?

Он, глава Дневного дозора, всегда называл оперативников «твои парни», демократ херов.

– Вроде тихо. А можно подробности?

Убить иного можно, особенно если у противника уровень повыше да силы побольше, а еще если застать врасплох. Но я не помню за последние годы, чтобы вот так вот взяли и убили дозорного.

– Сам не все знаю. К тебе обратятся за содействием. Можешь помочь, можешь послать. Действуй на свое усмотрение. Это не наши проблемы.

– А если не наши, может, сразу послать?

– Есть многое в природе, друг Горацио… – проговорил все тем же скучным голосом шеф. – Ты не спеши. Вначале выслушай.

И он был прав.

* * *

Игры в Штирлица. Именно так я расценил просьбу Татьяны встретиться на нейтральной территории, то есть в торговом центре «Галилео», на третьем этаже. Место встречи они выбрали странное, но лично меня оно устраивало на все сто процентов. Хотите поиграть в шпионов? Легко!

Я вышел из офиса, закрыл глаза и глянул сквозь сумрак на пятиэтажное здание. Так, на третьем этаже Татьяна, рядом два мага, третий и второй уровень силы. У входа на стреме – знакомый собутыльник Матвей и еще какой-то слабенький светлый. Стоят, посматривают вокруг и на первый слой сумрака, видимо, с целью предупредить о моем приближении. Ну что ж, вот вам урок пренебрежения. Я зашел с четвертого, с того слоя, в котором эти сосунки из оцепления никогда не были и вряд ли побывают. А я прошел и прошел быстро, используя старое, в наше время редко используемое заклинание «Сквозняк». Это когда ты двигаешься, очень быстро переходя на одного слоя на другой, когда ты скользишь, нигде надолго не задерживаясь. И если кто-то все же периодически поглядывает вглубь, то есть вероятность, что тебя не заметят. Так же, как тебя не замечают ни люди, ни стены или какие-то другие преграды; тебя ни для кого и ни для чего нет, ты просто легкий ветерок.

Из всей их команды только Татьяна почувствовала неладное. Но было поздно. Я подобрался вплотную, вышел в наш мир и накинул на себя и на них заклинание «Хрустальный щит», очень мощную защиту от физического воздействия, влив в него немного своей силы и поставив «подкачку» от выброса людских эмоций. То есть щит будет наполняться силой и существовать до тех пор, пока в помещении есть люди или пока я его не уберу. Не думаю, что Татьяна или кто-то из присутствующих слышали о таком. Он хорош тем, что в людных и эмоциональных местах типа «Галилео» продавить его сумеет только высший маг, а подпитываться он может почти постоянно, оставляя магу свободные руки и способность оперировать личными силами для других, более важных заклинаний.

Это ее разозлило. Мне показалась, что она даже немного побледнела. Это хорошо. Когда женщина злится, то она говорит быстрее, чем думает. И несколько слов в таком состоянии могут дать информации больше, чем час спокойной беседы.

– Вы не имеете права напрямую брать силу у людей. – Она набрала в грудь воздуха, как будто собиралась закричать, выдохнула и продолжила: – На это требуется особое разрешение.

– Хотите коньяка? – Я достал фляжку и протянул ей. – Хороший коньяк, угощайтесь.

Татьяна глянула на мою руку и поморщилась. Я на всякий случай тоже посмотрел – рука как рука, чистая, ногти подстрижены, кожа хорошая. Фляжка тоже отличная, антикварная, из серебра. Чего она морщится? Ведь не жабу предложил!

– Вы… вы… – Видимо, других слов у нее не нашлось, и она просто махнула рукой.

– А что касается людей, – я вернул фляжку во внутренний карман плаща, – то согласно пункту сорок пять в дополнении к договору мы имеем право выбирать любую форму сбора силы. Помните такой пункт?

– Но ведь он же используется при переговорах в состоянии военных действий!

– А вот я как-то не уверен в ваших мирных намерениях. Вот если бы вы пришли одна, тогда да. А в нашем случае это место напоминает мне засаду и да, я подписал разрешение на принятие мер предосторожности, где указал, что опасаюсь засады. – Я достал сложенный вдвое лист и протянул светлой. – Проверять будете?

Она взяла лист, развернула и…

– Так это же ваша подпись под разрешением стоит! Вы сами себе выдали разрешение, как так?

Уф, я ждал этого, и теперь наслаждался. Второй раз вывести из себя светлую – это рекорд.

– Именно, я ведь и есть тот, кто выписывает эти разрешения. А вы думали, кто этим занимается? Шеф? Нет, и у вас же не Михель подписывает такие бумаги, верно?

– Нужно было на вас инквизицию натравить, а не назначать встречу!.

Татьяна злилась, и я ее понимал: темный маг на ее глазах подпитывает свой щит за счет людей, в том месте, где она лично назначила встречу, и он, как это ни печально, находится в своем праве.

– Слушаю вас. – Я позволил себе перестать ее доводить и вернулся к первопричине нашей встречи.– Мы хотели обратиться за помощью в инквизицию. – Татьяна перешла сразу к сути вопроса.

– Тогда я не понимаю, зачем я трачу свое время на встречу с вами и вашими… дозорными. Хотели – обращайтесь. Если нас коснется, то они поставит меня в известность.

– Я даю вам шанс. Возможно, вы решите не доводить дело до инквизиции и выдадите нам виновного сами.

– Светлая, вы тратите мое время, обвиняете моих людей, пугаете меня инквизицией и обрекаете людей, находящихся в торговом центре, делиться с нами силой. Виновного в чем? В смерти вашего сотрудника?

Татьяна вздрогнула, как от пощечины.

– Так вот, – продолжал я, – мои люди здесь ни при чем. Я знаю, что делали мои дозорные, где, когда и с кем. И вы понимаете, что убить иного может только более сильный иной, сильный и опытный.

– Откуда вы знаете?

– Работа у меня такая, знать.

– Я хотела бы сама поговорить с вашими сегодняшними дежурными.

– А я в детстве хотел стать космонавтом.

– То есть вы не позволите.

– Нет.

– Я поняла. Снимите щит.

Я повел рукой, обрывая нити, связывавшие щит с сумраком, и убирая защиту.

Люди вокруг оживились, ускорили шаг, недоуменно поглядывая по сторонам , как бы ища причину своего легкого недомогания.

Татьяна развернулась и, не прощаясь, ушла к своим сотрудникам. Я пожал плечами – ну надо же какая обидчивая! – и пошел к эскалатору мимо закрывающихся бутиков и сворачивающих свою торговлю парфюмеров, раздающих тысячи бумажек с запахами в коридорах торгового центра.

– Юрий! – окликнула меня Татьяна, и я повернулся. – В ваше время телега считалась самым быстрым и элитным средством передвижения. Какой космос, Юрий?

Матвей. Светлый маг

Естественно, меня на встречу не взяли. Уровень моих магических способностей оставлял желать лучшего. Да, я хоть и потенциальный боевой маг, но стать им смогу только убив в себе инфантильного, спивающегося, не подающего никаких надежд человека. Так что на встречу не взяли, но в оцепление поставили… ну как в оцепление? У двери, меня да Тараса. Видимо, важное место, если на нем стоит маг пятого и маг шестого уровня. Враг не пройдет, то есть пройдет, но мы его не увидим, а если увидим – значит, он сам этого захотел. Как говорят, если ты видишь хищника, значит, он на тебя не охотится. Так и вышло: темный пришел на встречу, а мы его не заметили. Я думаю, что тягаться с Юрием могла только Татьяна, ну и шеф, естественно. Михаил – высший. Но высший – это еще не все. Нам рассказывали на занятиях о маге Антоне Городецком, он тоже был высшим, а без опыта – опа, и всё. Был – и нет. Интересно, кто старше: Юрий, Михаил или Вячеслав? Надеюсь, что все-таки наш. Годы – это опыт, а опыт нужен. Особенно когда работаешь на самом рубеже. Мы же под юрисдикцией Москвы, но Запад тоже давит. Я лично слышал, как об этом говорили парни в дежурке.

От раздумий меня отвлек Тарас, ткнув локтем под ребра:

– Смотри, идет.

Стеклянные створки дверей разъехались в стороны, Юрий остановился, вежливо пропустил несущуюся тетку, нагруженную сумками и не обращающую внимания на значок «входа нет», сделал шаг, помахал нам рукой, то ли приветствуя, то ли прощаясь, и исчез. Элегантно ушел в сумрак, выйдя из зоны действия камер и предварительно накинув на себя «Сферу невнимания». Ну а что, наше дело стоять, фиксировать. Мы и фиксируем. Маг, темный, одна штука, ушел в сумрак. Эх, я не выдержал, сделал шаг в сторону, нашел свою тень в свете привокзальных фонарей, сделал еще один шаг – и мир выцвел. Изменился. Две серые коробки зданий, старая железная дорога с застывшим на путях бронепоездом, брусчатка. И мох, плантации синего мха. Вот где ему раздолье. Внешний вид Юрия меня поразил. Я знал, что темные в сумраке изменяются и чаще всего принимают не самые приятные взгляду образы, Юрий же остался все тем же невысоким, но крепким мужиком с хитрым прищуром. Он стоял в шаге от серой полупрозрачной коробки торгового центра и смотрел на меня с таким видом, как будто мы с ним договорились о встрече, и я сильно опаздывал.

– Как ты думаешь, эта смерть может быть как-то связана со смертью вампира? – На лице темного мага была озабоченность.

– А с чего это ты решил у меня поинтересоваться?

– Ты был прямым участником тех событий и можешь сравнивать. Учитывая, что тогда тебя не слушали, так как не поверили. – Теперь в голосе Юрия было дружелюбие, а на лице – сочувствие.

– Да, не поверили. Но я до сих пор считаю, что вампира убил человек!

– Тихо, тихо, я тебе верю. – Юрий успокаивающим жестом поднял руки. – И что ты думаешь в связи со случившимся? Свидетели есть? А вдруг им, как и тебе, не поверят. А?

– Свидетель – это напарник, они встретились в городе. Коля не успел далеко отойти, услышал крик Сергея. Пока он вернулся, Сергей уже всё.

– Всё?

– Да, умер. Говорят, от старости.

– М-м-м… – задумчиво протянул темный. – Значит, от старости. А на твой взгляд, то происшествие с вампиром и сегодняшняя трагедия, они как-то связаны?

– Меня там не было, но Коля говорит, что тоже видел птицу… хотя это парк и кого-кого, а птиц там хватает.

– Да не может быть! – искренне изумился темный.

– За достоверность не ручаюсь, но слухи такие пошли…

– Значит, ворон? – Юрий в задумчивости почесал лоб.

И я понял, что опять выболтал то, о чем не следовало упоминать.

– Да ты…

Я не договорил – сумрак вздрогнул, и рядом с нами возник мой напарник Тарас.

– Ты чего тут? – недоуменно спросил он, оглядываясь.

Я повернулся к тому месту, где стоял Юрий. Разумеется, темного мага там уже не было.

– Ничего. – Я махнул рукой. – Хотел убедиться, что все в порядке. Пошли, а то холодно тут.

Я еще раз глянул на сумеречный бронепоезд и вернулся в наш мир. Для этого пришлось сделать две попытки, с первой не получилось. Все от нахлынувших эмоций. Я был зол или, скорее, раздосадован. Юрий хотел не поговорить со мной, он хотел узнать подробности, которые Татьяна ему не сообщила, а я повелся как пацан на его мнимое дружелюбие. Нужно идти и докладывать Татьяне, как я опростоволосился.

Юрий. Темный маг

– Костя! – крикнул я, входя в здание.

Зря, никакого Кости, конечно, на работе уже не было. На весь офис я да пара дежурных. Остальные разъехались. Время темных ночь, ага! Ночью мы отдыхаем, пусть светлые работают. Некоторые оперативники говорят еще пафосней: «Ночь наше время». Да, так звучит лучше. Но на самом деле нам что день, что ночь, наличие солнца на небе ничего не меняет, в любое время суток происходит как плохое, так и хорошее и необязательно плохое – это темные, а хорошее – это светлые. Часто бывает очень даже наоборот. Хотя светлые со мной не согласились бы и со всем своим светлым самомнением попытались бы меня переубедить. А я никого переубеждать не буду, каждый пусть думает так, как хочет… видимо, вот такой вот истинно христианской свободой воли темные и отличаются от моралистов-фарисеев светлых.

Я прошел в свой кабинет, включил компьютер и зарылся в архивные записи. Я понимал, что все старые случаи находятся в подвале, в какой-нибудь серой картонной папке, на дальней, заросшей паутиной полке, и уж точно не на электронном файле виндовса. Но мне нужно было чем-то занять свой мозг. Второй случай, и снова ворон. Это уже закономерность. При этом погиб один темный и один светлый. Светлые будут искать виновника, я тоже буду искать убийцу, убийцу вампира Влада и светлого мага Сергея, и на это у меня свои, очень веские причины. А сейчас мне нужна информация по ворону.

Я достал мобильный и на память набрал ряд цифр. На седьмом гудке трубку подняли и хриплый, чуть меланхоличный голос сказал:

– Hello, who is calling me?

– Ну здравствуй, старый друг, – чуть замешкавшись, ответил я. – Вот и мне понадобилась твоя помощь.

* * *

Этой ночью в гостиницу я не вернулся. Так и просидел за столом, разбирая бумаги, время от времени замирая и вглядываясь в прошлое, в воспоминания, вызванные звонком. И лишь под утро прилег на диван и закрыл глаза. Тело не устало, а вот глаза болели от сотен просмотренных дел. Я лежал и глупо улыбался: темный маг жалуется самому себе на усталость глаз. Один щелчок пальцев и проблема решена. Но я никогда себе такого не позволял. Моменты усталости позволяли мне почувствовать себя живым, настоящим человеком, а не сказочным существом, решающим все проблемы по мановению волшебной палочки.

Из философских размышлений меня вырвал звонок мобильного. На сером экране вместо цифр было только одно слово: «Шеф».

– Алле, – протянул я в трубку и непочтительно вкусно зевнул.

Шеф выдержал паузу, позволяя мне закончить зевок, и приказал:

– Зайди ко мне.

Я шел по коридору и размышлял о том, каким образом шеф попадает в офис. Я не видел ни разу, чтобы он пользовался входом, нашим входом, который не виден ни одному человеку. Как он добирается до работы? Где живет? У него хоть машина-то есть? Вот Михель ездит на старом, но крепком «мерседесе». А наш шеф? Или он только по сумраку передвигается? Странно все это…

Поприветствовав Максима, я дождался разрешающего кивка и оказался в кабинете шефа. Молча прошел к столу, сел в одно из кресел. Вячеслав отвлекся от просмотра кучи бумаг и, порывшись в столе, достал несколько папок.

– Слышал последние новости?

– Если вы про убитого светлого, то да. Или еще что-то случилось?

– Нет, именно про дозорного. Руководство светлых отправило отчет в инквизицию и попросило их участия в деле. Обвиняют, естественно, нас. Инквизиция отказала. Написали, что происшествие и связанные с этим действия сотрудников Дозоров не выходят за рамки договора и не являются его нарушением. А все то, что договора не нарушает, их не касается.

– Понятно, умыли руки.

– Как всегда. Но я считаю, что и им непонятно, что произошло. И по этой причине они и не вмешиваются, ждут. А потом, будь уверен, их сотрудники обязательно всунут свои длинные носы в наши находки. И, скорее всего, заберут себе результаты вашего расследования.

– Я тоже так думаю, – кивнул я и уточнил: – Вы сказали: «Вашего»?

– Да, расследование будет совместным, вместе с Ночным дозором.

– Политика нашего офиса позволяет работать со светлыми? – Я бывал в разных Дозорах, в разных городах и странах, и если в некоторых иные помогали друг другу, то в других не могли преодолеть вековой вражды и никогда не шли на контакт с врагом.

Шеф опять отвлекся, покопался в папке,вынул несколько листов бумаги, просмотрел и вернул на место.

– Юрий, мы соседствуем много лет и довольно часто просто встречаемся на парковке, здороваемся и узнаем друг у друга, как дела. А если более серьезно, то мы, темные, отличаемся от светлых внутренней свободой и нам все равно. Нужно работать со светлыми, мы работаем, нужно сотрудничать с инквизицией, мы сотрудничаем, но только с одним условием.

– Каким?

– Все эти действия должны приносить нам выгоду, материальную или моральную – неважно, но приносить и именно нам.

Вот теперь все стало понятно. Шеф хочет использовать светлых в текущем деле. Оно может оказаться опасным, но выигрышным для него. Если погибну я, то шеф избавится от руки Москвы, не пачкая своих рук. Если погибнет хоть кто-то из светлых, то ослабнет Ночной дозор. Двойная выгода. В общем, хочет и рыбку съесть и… в воду не лезть.

– Чудесно. – Я расплылся в счастливой улыбке. – Давайте поиграем в одной команде со светлыми.

И мысленно добавил:

«Хитрая ты задница!»

Шеф кивнул, как будто и не ожидал другого ответа, и протянул мне серую папку с матерчатыми завязками. Я взял ее.

– Что это?

– Открывай, на тебя допуск стоит. Это дело на сотрудника Ночного дозора светлой волшебницы по имени Яна. Она будет сотрудничать с тобой.

– Не согласен. Слышал я про нее, она старый опытный оперативник, но у нее свои заморочки по отношению к темным. С ней продуктивно работать не получится, а дело серьезное, это не американская комедия про напарников из разных отделов.

Шеф не стал спорить, внимательно на меня посмотрел, кивнул и сказал:

– Отвергаешь – предлагай.

– Татьяна?

– Нет, Михель отсутствует и поэтому она за него. А заниматься офисом и вести расследование она полноценно не успеет, да и не возьмется.

– Матвей.

– Этот мальчишка?

– Да, он молод и гибок в суждениях.

– И до сих пор еще человек.

– Именно.

– Ну ты хитер, – похвалил Вячеслав, все с тем же бесстрастным выражением лица.

«Хитер, но не до такой степени, как ты», – подумал я, но промолчал. Не время для ответов.

Матвей. Светлый маг

За свое участие в деле темный потребовал мою душу. Мою или Татьяны. Диапазон его аппетита, конечно, большой. Если нет мраморной говядины, то дайте моченый горох. Горох в этой ситуации, естественно, я. Вот эта разница меня и пугала. Он, этот Юрий с его ледяными глазами и насмешливым взглядом всегда вызывал у меня некоторую робость. Нет, не страх – я светлый маг, мое дело свет и я не боюсь, – а робость, похожую на робость младшего школьника перед строгой учительницей. Но Татьяна сказала: «Надо!» – значит, надо. Учитывая, что после моих ошибок меня вообще могли отстранить или отправить на перестажировку.

– Матвей! – Багира пощелкала пальцами у меня перед лицом. – Матвей, ты здесь?

Я открыл глаза, возвращаясь из своих мыслей в реальность.

– Да тута я. На чем мы остановились?

– Я не знаю, на чем остановился ты, но я здесь уже добрых полчаса распинаюсь о том, что Юрий очень опасный темный, ты не должен ему доверять ни в коем случае. Все свои действия ты должен согласовывать со мной.

– То есть работаю с тобой напрямую?

– Тебя что-то не устраивает?

– Просто я думал, что Татьяна курирует это дело.

– Татьяна – заместитель главы Ночного дозора и руководитель оперативного штаба. Естественно, она все курирует. Но ты серьезно думаешь, что ей можно звонить каждый раз, когда у тебя не получится самостоятельно завязать шнурки?

Я промолчал. Багира продолжила, да таким спокойным тоном, как будто только что не отчитала меня как первоклашку, кошка невоспитанная:

– С ней на связи буду я, а ты – непосредственно со мной.

– Мне с ним как… постоянно работать?

– Это уж как вы договоритесь, но я предлагаю работать параллельно и обмениваться информацией. Так вы сведете общение к минимуму, а нароете гораздо больше.

Я нервно сглотнул и кивнул, стараясь сделать это бодро, но вышло как-то не очень уверенно. Да и как тут будешь уверенным? Сегодня Татьяна вызвала меня к себе, и они вдвоем с Багирой рассказали мне свой план. Все просто: мне, магу, только что прошедшему стажировку и принятому на работу в Ночной дозор, нужно подключиться к расследованию дела темным магом, которого считают одним из самых хитрых и опасных. И, разумеется, первым достигнуть какого-то положительного результата. Ага, пятилетку за четыре года и двенадцать месяцев, вспомнил я одну из поговорок моего отца.

– Ты все понял?

– Да.

– Хочешь что-то сказать?

– Morituri te salutant! *

* Идущие на смерть приветствуют тебя! (лат.)

– Иди работай, гладиатор ты наш недокормленный. – Мария улыбнулась, а я встал и вышел из дежурки.

Настроение было отличное. Багира впервые после нашей ссоры мне улыбнулась. Это был хороший знак.

Папка с делом была тонкая. Половина показаний относилась к случаю с вампиром, и я их отлично знал, но все же перечитал, освежил в памяти. Отчет Николая я изучил более внимательно и обнаружил новую для себя информацию. Я несколько раз внимательно прочел бумагу и заглянул в канцелярию.

– Николай сегодня где? Работает или отдыхает?

– Это который….

– Да, он.

– Дома, отсыпной.

Взяв его номер телефона, я позвонил ему со своего мобильного. Пошли гудки, потом звонок сбросили. Я набрал еще раз, та же картина.

– Не берет?– участливо поинтересовалась Ольга, светлая волшебница шестого уровня. – Ты позвони с рабочего. – Она протянула мне трубку.

Николай ответил на втором гудке:

– Что? – Голос был бодрый и злой.

– Николай, здравствуй. Это Матвей, из Дозора, помнишь меня?

– Чего хотел? – все так же недружелюбно пророкотала трубка.

– Нужно встретиться, переговорить, по делу Сергея.

– Это тебя-то назначили на расследование? – Николай аж осип от неожиданности. – А никого уровнем повыше не нашлось?

– Я не один занимаюсь этим делом.

– А, ну тогда ладно, ты не обижайся. Подъезжай, я дома. – Он прервал связь.

Я посмотрел на Ольгу. Она молча протянула мне листок бумаги с адресом. Ничего себе, нужно ехать за город, в Боровляны.

…Деревня Боровляны, получившая широкую известность наличием в ней крупного онкологического центра и ряда других больниц, центров и поликлиник, встретила меня лесной свежестью. Прилепский заповедник, окружающий поселение, давал столько кислорода, что с непривычки закружилась голова. Навигатор в телефоне привел меня к трем девятиэтажкам у перекрестка. Я нашел нужный корпус и набрал на домофоне номер квартиры.

– Ты извини, что я на тебя взъелся, это все от нервов. Я ведь и сам просился на это дело, но Михаил не позволил. – Николай нахмурился. – Да и какой с меня сыщик, я обычный дозорный, раньше, правда, работал в органах, но тоже обычным патрульным. Ни там, ни здесь звезд с неба не хватал. Так что да, ты да Татьяна или кто там с тобой, Мария? В общем, неважно, вы найдете этого темного, который это организовал и сдадите в инквизицию. Пусть все будет по закону.

– А ты уверен, что это именно темный? – не удержался я от вопроса.

– Ну а кто еще? Я думаю, что это их новый, с ледяными глазами. Не знаю его имя.

Я не стал спрашивать, где Николай мог видеть Юрия. Это мне «повезло» с ним контактировать. А так руководство темных вряд ли часто встречается с рядовыми светлыми.

– Расскажи мне все в подробностях с того момента, как ты услышал крик Сергея.

– Выпить хочешь? – неожиданно поинтересовался Николай.

Я поморщился и отрицательно покачал головой. Где-то далеко внутри иногда проскальзывало желание напиться, но когда я думал про алкоголь осознанно, оно пропадало, и на его место приходило легкое отвращение.

Николай зачем-то посмотрел по сторонам и достал из холодильника бутылку водки.

– Сейчас бы коньяк, который ты предлагал. Помнишь?

– Помню. Как-нибудь привезу. Все равно мне не нужен.

Он так и остался стоять у меня в шкафу. Нет, при загуле я, конечно, выпью и коньяк, и ненавистный мне ликер, но у меня еще не было такого, чтобы я не мог себе позволить купить водки – ее я предпочитал всем другим алкогольным напиткам. Теперь вот не предпочитаю, ну и правильно, алкоголь хорош как антисептик, а внутрь эту гадость лучше не принимать. Это я как знающий человек могу сказать любому. Только ведь никто не послушает. Эх…

А тем временем под мои размышления на столе появились соленые грузди, тарелка с мясной нарезкой и лаваш.

– Ну не хочешь, как хочешь, а я помяну.

Николай налил себе в высокую граненую рюмку и, залихватски выдохнув, одним глотком выпил. Посидел с закрытыми глазами, шумно вдыхая воздух, и смачно захрустел грибочками.

– Так что там произошло? – вернул я довольно щурившегося дозорного к действительности.

Он налил себе еще рюмку, но не выпил, подержал в руке и отставил.

– Я сразу и не понял, он меня по имени позвал…

– Можешь с того момента, как вы встретились, – непочтительно перебил я старшего товарища, но он не обратил на это внимания.

– У меня по графику стояло дежурство. Я вышел пораньше, надо было поменять стекло на телефоне да купить новое подзарядное. Давно планировал и вот выбрался наконец. Потом решил пообедать и поехал на площадь Якуба Коласа, в кафе. Я уже заканчивал, когда позвонил Сергей, спросил, где я. Я ответил, что в районе ЦУМа. Он предложил встретиться на площади Победы и выпить пива. Я согласился, хотя от пива и отказался. Во-первых, не любитель, а во-вторых, мне на дежурство, это у него был выходной. Встретились, поговорили ни о чем. Сергей спросил, что я думаю про убийство вампира, я ответил, что ничего. По мне, чем больше этих тварей упокоят, тем для всех будет лучше. Он купил еще пива, и мы пошли вверх, к парку Янки Купалы. Я пожаловался на очередное скучное дежурство в офисе, он дал мне книгу, чтобы я не скучал.

– Что за книга?

– Да фантастика какая-то, он читать любил и нас старался приобщать. В офисе лежит, я еще не смотрел, не до того было. В общем, дал мне книгу. Перешли мост и спустились в парк, еще пару минут поговорили, и все. Там прямо на набережной парни в мяч играли. Он поставил пиво на скамейку. Еще завернул в пакет, чтобы не было видно, что это пиво, и присоединился к ним. А я пошел к дороге. У меня зазвонил телефон, я, – он взял со стола мобильный, посмотрел, – двенадцать минут проговорил.

– Кто звонил?

– Девушка одна, встречаемся мы.

Интересно было слышать слово «встречаемся» от мужика за тридцать, которому на самом деле за шестьдесят.

– А дальше что?

– Значит, поговорил, повернулся, помахал Сергею рукой, показывая, что я ухожу – мне же на дежурство. Он махнул в ответ и пошел к своему пакету, а я поднялся по лестнице и через пару минут услышал его крик.

– Что он кричал?

– Не совсем кричал, просто громко позвал меня по имени, несколько раз. Ну, я сразу и рванул вниз. А он… он не ушел далеко, метров десять прошел и сел на скамейку. Видимо, решил допить пиво, там и умер.

– Ты видел, как он умер?

– Да, я же дозорный! Еще спускаясь, поставил «Сферу невнимания», там же невдалеке люди были. Потратил на это пару секунд, но когда подбежал, он еще живой был. Но очень старый, дряхлый старик. Он еще пытался что-то сказать, но… умер. Мне потом Ольга звонила, сказала, что смерть произошла по естественной причине.

– В смысле? – Я не понимал этой медицинской терминологии.

– От старости. – Николай взял со стола рюмку, посмотрел сквозь нее на свет и мелкими глотками выпил. На этот раз без закуски. – Вот так, Матвей, маг умер от старости в парке на скамейке. Было бы смешно, если бы не было так печально.

– А что необычного ты видел?

– Ты про ворона? Так в этом нет ничего необычного. В парке много птиц, и в том, что одна из них сидела на спинке скамейки, я не вижу ничего необычного. А ты все ищешь подтверждения теории про птицу, которая погрузилась в сумрак?

Я промолчал.

– Матвей, – он наклонился ко мне, как будто сообщал какой-то секрет, – дозорные по своей работе часто сталкиваются со смертью и у всех есть свой первый раз. Я понимаю, что в твоем случае это был всего лишь вампир, но с непривычки даже упокоение вампира видеть тяжело. – Николай откинулся на спинку стула и, улыбнувшись, закончил: – А представь, если бы это был старый вампир, и после упокоения перед тобой оказалась его мумия или полуразложившееся тело. А? Так тебе не только ворон, тебе белый слон привиделся бы.

Юрий. Темный маг

«Динь-динь» предупредило о том, что в гостинице появился иной. Мне не было нужды просматривать ауру или заходить в сумрак, я сразу понял, что пришел светлый дозорный Матвей. И мою догадку тут же подтвердил звонок Леночки с ресепшена:

– Юрий, к вам посетитель.

– Да-да. Проводите его, пожалуйста.

– К вам в номер?

– Ни в коем случае. В такое место, где есть компьютер и пара стульев. – Не хватало мне еще принимать светлых в своем жилище. Тем более я его не приглашал, и он должен понять, что такие вот несанкционированные приходы мною не приветствуются.

– Малый конференц-зал подойдет?

– Вполне.

Когда я вошел в небольшое помещение, оборудованное как ультрасовременный офис, Матвей уже был там и заметно нервничал. Может, из-за длительного ожидания, а может, из-за непривычной для него обстановки. Уж больно здесь все было электронное, белоснежное и очень непонятное, больше похожее на декорации к фильму, а не на реальный рабочий кабинет.

– Благодаря какой срочной новости я вынужден вас лицезреть? – Я не был полон дружелюбия, да и причин для этого не видел.

– Чего? – не сразу понял молодой маг, вероятно, не ожидавший такого не очень ласкового приема.

– Зачем пришли? Или чего приперлись?

– А, понятно. – Дозорный, не обратив внимания на мою вежливую невежливость, достал из кармана пластиковую флешку. – Вот, принес запись с камер наблюдения, по делу гибели светлого мага Сергея.

Я вдохнул, сдержал нехорошие слова, которые готовы были сорваться с моих губ, выдохнул и вежливо уточнил:

– Там есть что-то интересное, зацепки?

Матвей неопределенно пожал плечами и протянул мне флешку. Я помедлил секунду и взял.

Первые камеры выцепили светлого во дворах.

– Где он был до этого? – поинтересовался я.

– Мы не можем охватить весь район. Проверили, что смогли. Видимо, до этого он был где-то в помещении.

Я кивнул. Да, вполне вероятно: светлый приехал по своим делам или к кому-то в гости и находился там некоторое время.

Далее светлый прошел к проспекту и приблизился к подземному переходу. Через плечо у него была перекинута небольшая сумка из коричневой кожи, руки он держал в карманах короткой куртки. Капюшон толстовки наброшен на голову, на ногах кроссовки, ну ни дать ни взять спортсмен. Вот он идет по немноголюдному подземному переходу, в стороне два парня и девушка устроили импровизированный концерт: парень играл на гитаре и пел, девушка пыталась изобразить бэк-вокал, но у нее плохо получалось, третий ходил с шапкой между немногочисленными слушателями и просто прохожими.

Нарушены правила в нашей игре,

И я повис на телефонном шнуре.

Смотрите, сегодня петля на плечах палача.

Скажи мне – прощай, помолись и скорее кончай.

Минута считалась за несколько лет,

Но ты мне купила обратный билет.

И вот уже ты мне приносишь заваренный чай…*

*А. Башлачев «Поезд»

Башлачев, хорошие тексты, но не для широкой публики, пели бы Цоя или каких-нибудь «Зверей», собрали бы больше.

Я потянулся к компьютеру и убавил звук.

Наш светлый постоял, потом порылся в кармане, что-то кинул в шапку подошедшего парня и о чем-то спросил. Они поговорили около минуты.

– Звук есть? – поинтересовался я.

Матвей покачал головой:

– Нет, там шумно, плюс музыка, а губ, чтобы прочитать, не видно.

– Музыкантов нашли?

– Нет, отдал нашим, пока не опознали.

Я кивнул, одобряя.

Светлый на мониторе, на мгновение исчез, и вот он уже выходит из перехода и походкой гуляющего, никуда не спешащего человека идет по проспекту. Останавливается, достает телефон и отвечает на звонок. После этого отходит в сторону, там его перехватывает камера аптеки. Светлый ждет. Через несколько минут к нему подходит Николай. Они жмут друг другу руки и, перекинувшись парой слов, отправляются в сторону магазина.

Матвей протянул руку и выдернул флешку.

– Всё? Кина не будет? Электричество кончилось? – невинно поинтересовался я без особой надежды, что Матвей знает, откуда эта цитата.

– О том, что произошло в дальнейшем, у меня отчет свидетеля есть. – Светлый полез в сумку.

– Если вы про рассказ его напарника, то не надо, я его уже прочел. У вас есть что добавить, от себя?

– Ну… – Он замялся.

– Вы про ворона?

– Да, но все говорят, что ворон, которого я видел, это обычная птица.

– О как! – Меня это позабавило. – То есть необычные существа, которых, по человеческим меркам, не существует, то есть иные, не верят в то, что в мире бывает что-то необычное, выходящее за рамки их восприятия мира. Смешно и печально одновременно. А вы как считаете, был ворон?

– Ну я же видел.

– Вот и отлично, тогда до встречи завтра вечером.

– Где мы встретимся?

– Я вас сам найду. Вы что, не заметили на себе мои следящие заклинания?

Матвей вскочил с мягкого вращающегося стула, на которой только что удобно уселся, и начал себя осматривать, как будто я навесил на него следящую аппаратуру, камеры и микрофоны. Эх, люди-люди…

– Успокойтесь. – Я помахал у него перед носом телефоном. – Я позвоню, и мы встретимся. Нет на вас никаких следящих заклинаний.

– Так, а что мне теперь делать?

– Я не ваш руководитель, но если есть возможность, то найдите и проверьте этих музыкантов. Так, на всякий случай.

Матвей кивнул и засобирался.

– Ну, я пойду?

– Идите. – Я милостиво кивнул.

Ох уж эти светлые, а еще считают себя свободными.

После его ухода я взял флешку, вставил ее обратно в компьютер, включил видео. Да, из отчета я знал и про книжку, и про пиво, и про игру в мяч. В отличие от светлых, я даже знал, что Сергей делал в тех местах в свой выходной день. Но я не знал человека в длинном пальто с наброшенным на голову капюшоном, который подошел к пакету, оставленному дозорным, взял его в руки, подержал секунд тридцать, поставил на место и ушел. К пакету, где была бутылка пива, та бутылка, из которой потом выпил дозорный и стал стремительно стареть. Я знал такое заклинание. И знал, кто в данное время может использовать воду в виде амулета, и мне не нравились выводы, к которым я пришел. Но больше всего мне не нравилось то, что к этим же выводам в ближайшие дни придут и светлые.

* * *

Есть у меня одна особенность: я не помню своего детства. И это не оттого, что я долго живу и забыл все, что было раньше, нет. Просто не помню. Жизнь началась для меня в начале восемнадцатого века. Я очнулся в лечебнице для бедных. Мне рассказали, что меня привезли добрые люди, они же и подобрали, найдя побитого и израненного, лежащего на побережье. Как я туда попал, не помню, а они решили, что выпал с корабля, так как в ту ночь в их краях был сильнейший, невиданный до этого шторм. Волны даже смыли близлежащие поселения, и вода продолжала прибывать. Так что в тех условиях людям было не до меня, и никто не обратил внимания на то, насколько быстро я поправился. Потом меня заметили, и оказалось, что я иной, но инициировать меня уже не надо – я темный иной, потерявший память. Потом было некоторое время моей учебы, тень, заклинания, сумрак. Я справился быстро – видимо, где-то там, в глубине моего закрытого подсознания, эти знания были, а мышечная память помогла восстановить эти навыки. Вот так началось мое путешествие по земле. А того, что было до, я так и не вспомнил. И, видимо, потому, что у меня не было личного детства и юности как таковой, я не очень понимал, как работать с молодежью. А сегодня мне предстояла именно такая работа. Будущие сотрудники Дневного дозора требовали внимания и обучения. Шеф решил, что если в текущих делах подвижек пока нет, то я как боевой маг первого уровня могу уделить несколько часов этого чудесного понедельника воспитательской работе. А так как мне и правда нужно было отвлечься, я согласился. Удивив при этом не только шефа, но и самого себя. Два парня, Стас и Колян. Стас – маленький и толстый паренек, маг седьмого уровня. Колян – длинный и нескладный юноша, потенциальный маг пятого уровня. Дон Кихот и Санчо Панса, как я их сразу окрестил. Из образа выбивалось только одно: названный Дон Кихотом Колян был негром, в смысле обычным чернокожим. Студент, приехавший к нам для учебы в радиотехническом университете и случайно встретивший наших дозорных в баре на Зыбицкой *.

* Улица развлечений в Минске, на ней расположены дорогие клубы, бары и кафе.

И хорошо, что ребята не только обратили внимание на веселого африканца, но и додумались посмотреть его ауру. Галя, маг, травница, увязалась за нами из принципа, был не ее день, но в голове у нее остались какие-то феминистские понятия, которые в мире иных не работали абсолютно. Однако ее будущий третий уровень и мое хорошее настроение позволили девушке влиться в нашу компанию.

– Так, сегодня наше задание: поиск потенциальных иных.

По недовольным лицам детей я понял, что они надеялись на что-то более крутое от такого наставника, как я.

– А ничего настоящего вы нам показать не можете?

Я так и знал, что Галя сделает наши занятия более «веселыми».

– Настоящее нужно показывать настоящим иным, тем, кто прошел обучение по правилам, выработанным годами и проверенным на практике.

– А что нам дает поиск иных?

Это уже влез Санчо. Ясно, набирает баллы перед девочкой. Ой, мальчик, с ее-то амбициями тебе там точно ничего не светит.

– Поиск иных развивает нашу внимательность и многозадачность. Вы работаете в толпе, среди людей, и вам необходимо быстро вычислить врага, беглеца или шпиона. Работаем! – Я не дал им шанса начать спор и хлопнул в ладоши.

Звонок ударил по окнам и пробежался по всем коридорам школы – сработала пожарная сигнализация. Погода хорошая, весеннее солнышко, так что пусть подышат свежим воздухом. Послышался топот множества ног, двери распахнулись, и на улицу высыпала толпа. Ну не совсем толпа – на удивление, в этом побеге из потенциально опасного здания наблюдалась система. Ученики выбегали классами, без паники, успев надеть верхнюю одежду. Но, оказавшись на воле, смешались в разновозрастную колышущуюся массу.

– Вперед! – Я подтолкнул своих подопечных. – Вперед!

Недовольная троица смешалась с толпой. Ворчали, в общем-то, лишь Галя и Санчо, у так называемого Коляна за все время на лице не дрогнул ни один мускул. Хотя он и считался весельчаком и балагуром.

Они не знали того, что знал я. В этой школе учится один неинициированный иной, скорее всего, светлый. Я нашел его глазами, проверил ауру. Да, белокурый и краснощекий будущий маг носился со своими друзьями, не ведая, какое будущее его ждет. Я тоже ждал – вдруг в его жизни что-то поменяется, и это повернет его к тьме? Ждал и поэтому никуда не сообщал, периодически используя на таких вот редких занятиях. Еще ни одна группа его не обнаружила. В этой же особая надежда была на Галю, мне нравился ее независимый взгляд на жизнь. Правда, принципов для темной было еще многовато, но это человеческое и быстро пройдет.

Надеюсь, что светлый Матвей не заподозрил, что я дал ему потенциально бесполезное задание. Ставлю сто к одному, что уличные музыканты не имеют никакого отношения к смерти дозорного. Но ему полезно. Когда человек становится иным, он сводит общение с людьми до минимума, а это плохо. Все мы живем на одной планете и частично зависим друг от друга, так что пусть пообщается, чтобы не отдаляться – а вдруг что-то и найдет? Сам я пока ничего не делал. Просто закинул задачу себе в мозг и пусть там покрутится. Вопросов много, а я на своем опыте знаю, что когда в одном деле появляется много вопросов, то таким способом хотят запутать, что-то спрятать, и нужно найти правильный вопрос, сформулировать проблему одним предложением, ведь правильно сформулированная проблема – это, считай, половина решения. Вот пусть мозг и поработает.

Матвей. Светлый маг

– Он не соблюдает инструкции. Никогда. Ни тогда, когда в одиночку рванул к вампиру, ни сейчас. Я же ему сказала, что встречаться нужно на нейтральной территории, а он, – Багира указала на меня пальцем, – поперся к нему в гостиницу. Маг шестого уровня. Светлый. В гостиницу к темному магу. Без разрешения и без приглашения.

Я молча слушал, до сих пор не понимая, в чем же моя вина. Сами дали мне задание, а теперь ругают за то, что я начал его выполнять.

– Послушай меня. – Это уже мне, а не Татьяне. – Я смотрела дело этого гада, не всё, а лишь малую доступную для моего уровня часть, и мне хватило. Там реально ужас. Две дуэли со светлыми, еще до запрета, закончились победой Юрия и их развоплощением, он пленных не берет. Потом его служба главой Дозора, отставка и длительные командировки по миру. Вьетнам, Афганистан, Чечня, Иран, Сирия, Африка. И туда он ездил не здоровье поправлять, а по каким-то очень секретным делам. Делам высших. И ты пошел к нему один, один и прямо в его логово.

– Достаточно. – Татьяна откинулась в кресле и потерла ладонями лицо. Вид у нее был усталый. Сколько же нужно работать, чтобы маг ее уровня смог устать? Долго. А здесь еще я и Мария с ее нравоучениями. – Может, и хорошо, что он с первого дня пошел на сближение с врагом, Юрий умный хитрый и безжалостный, и такой наивный поступок может настроить его на несерьезный лад. Представляете, приходит к нему светлый с честными глазами, в которых ни хитрости, ни обмана.

– Я, в общем, и не собирался никого обманывать, это нехорошо.

– Нехорошо, – согласилась Татьяна, – но это только светлые друг другу не врут, а вот в общении с темными…

– Нужно врать? – Я попытался сделать удивленные глаза, но это никого не впечатлило.

– Нет, врать не надо, но можно не говорить всей правды.

– Хороший вариант! – Багира отчего-то развеселилась и похлопала в ладоши. – Но вряд ли он сможет обыграть темного.

– А и не надо, не надо никого обыгрывать. Наша цель – докопаться до правды и наказать виновных, не надо никого обманывать и ни с кем играть. Но зайди к дяде Коле и возьми что-нибудь из защитных амулетов, лучше «Хрустальный щит». Я ему звонила. У нас есть один старый, заряженный еще Михаилом.

– Может, мне еще что-то вроде оружия?

– Оружия у тебя не будет. Ты не герой боевика, если появится угроза – сразу уходи. У тебя другие цели.

– Через сумрак. – Я сразу прикинул, с какой попытки при опасности смогу поднять тень.

– Как угодно: через сумрак, огородами, через дворы – просто беги. Нас темные и так превосходят числом, а если еще и с тобой что-то случится…

– Так у нас же резерв растет, – вспомнил я про школу, в которой обучались иные, обучались дополнительно, помимо своей обычной школы.

– Там сейчас человек пять, – сказала Татьяна, – а у темных более десяти. Везде отстаем. Баланс нарушен так, что один сумрак ведает, что грядет…

Я понимал, что музыканты, о которых говорил темный, скорее всего, пустышка. Но так как других зацепок у меня не было, я решил не полениться и съездить проверить. Тем более наши специалисты выяснили подноготную этих трубадуров и скинули мне адрес организатора и по совместительству гитариста Алексея.

Спустившись в метро, я доехал до станции «Грушевка». Это была одна из новых станций. Метро в Минске строилось без остановки, город рос, удлиняли ветки, открывали новые. С Москвой и Питером не сравнить, но у нас и населения поменьше.

«Бедный» уличный музыкант жил в «Колизее», так называли новую многоэтажку округлой формы. Я присвистнул: все прекрасно знали, сколько стоит квартира в таком доме. Потыкал в кнопки домофона и долго слушал не обнадеживающие гудки. Сбросил, но набрать по новой не успел – дверь приоткрылась, и из образовавшейся щели вначале появилась мелкая, лохматая собака, потом поводок и следом мадам. Именно мадам, ну как еще назвать женщину в боевой раскраске а-ля девяностые, с длиннющими накладными ресницами и еще более длинными ногтями цвета свежей крови? На ней был спортивный костюм и короткий полушубок из какого-то странного меха, заставляющего сразу вспомнить Эллочку-людоедку. Она окинула меня оценивающим взглядом, но я не стал ждать ее вердикта и прошмыгнул в подъезд, стараясь всем видом показать, что я пришел по делу, а не забежал пописать.

Чистый и аккуратный лифт быстро поднял меня на четвертый этаж. Наученный, я, не надеясь на звонок, потянул за ручку, и дверь открылась. Не заперто. Идти пришлось, ориентируясь на голоса. Помещение было заполнено густым дымом. По сладковатому запаху я понял: кальян. Обогнув пару смутно виднеющихся тел, я добрался до окна и распахнул створку. Дохнуло свежестью. Никто не обратил никакого внимания ни на меня, ни на мои действия. Даже учитывая спокойную обстановку в стране, это было неразумно. Я вздохнул, вызвал сумрак и вошел в тень. Мир посерел, потерял краски, дым исчез. Из глубины я увидел пятерых человек, или, точнее, их грязные, эмоционально перенасыщенные ауры: сон, секс, алкоголь и табак. И с кем здесь разговаривать? Через долю секунды чуть в стороне от основной компании я заметил еще одного человека. Его аура светилась зеленым спокойствием и фиолетовыми нотками уверенности. Человек дремал в углу, сидя в кресле, и, как ни странно, был абсолютно трезв.

Я вздохнул – все-таки трудно мне еще даются спонтанные погружения, – сосредоточился, сделал усилие и… вернулся.

В тумане послышался перебор струн, и кто-то негромко запел:

Жгут деньги карманы, горят фонари,

И только ночь знает, что прячешь внутри.

Жгут деньги карманы, горят фонари,

И только ночь знает, что прячешь, что прячешь.

И только ночь знает, как призрачны дни,

Не краской, а кровью покрыты они.

Хотел и добился, а сам и не рад,

Вот-вот и начнется Большая Игра *.

* Группа «Пикник». «Большая игра».

Из плохо рассеивающегося дыма вынырнула невысокая полноватая блондинка. Ее можно было бы назвать красивой, но тоннели в ушах, многочисленный пирсинг и непрофессионально сделанные тату, виднеющиеся на открытых участках тела, сильно ее удешевляли.

– Будешь? – Она протянула мне высокую узкую рюмку, вторая была у нее в руке.

Я вдохнул аромат. Текила. Потом молча обошел девушку и приблизился к сидящему в кресле.

– Алексей Жданович? – Казенный тон дался мне на удивление легко.

Парень поднял на меня глаза и кивнул, в его взгляде было спокойствие и даже какая-то скука.

– Что, соседи опять милицию вызвали? Мы же вроде не шумели.

– Мне нужно задать вам пару вопросов.

– Пройдемте, там воздух чище. – Парень неспешно поднялся и пригласительным жестом указал на раздвижную дверь, которую я не заметил.

Помещение, куда мы вошли, оказалось кабинетом, обычным кабинетом, с книжными полками, светлым столом, ноутбуком и простеньким креслом. В углу небольшая тахта. Николай сел в кресло и указал мне на тахту. Я отрицательно покачал головой.

– Вы часто играете в переходе на площади Победы?

Мне удалось разбить скуку его взгляде. Видимо, он ожидал каких-то других вопросов.

– Ну как часто? Когда каждый день, когда и по неделе не заезжаем. Мы больше в переходе около ЦУМа.

Я кивнул, вспомнив, что видел их там.

– Позвольте узнать, чем вызван такой интерес. Вроде все документы у нас в порядке.

Я проигнорировал его вопрос и протянул ему фото Сергея и Николая.

– Вы видели этих людей?

– Вы знаете, сколько разных людей проходит через нас? Каждого не запомнишь. Так что… – Он еще раз посмотрел на фото. – Нет, не видел, а если видел, то не помню. Я же играю, Игорек собирает деньги. Позвать?

Зовите, что ж тут поделаешь.

Игорек был молодым парнем с едва пробивающимися усиками, редкой бородкой и хитрыми, а в данный момент еще и мутными глазками. Вначале он не смог сконцентрироваться на фото, а потом поднял на меня изумленный взгляд:

– Не, я их не знаю, не видел и не убивал, и никто из наших не убивал. Скажи, Леха!

Леха не сказал.

А я понял, что ничего более разумного от Игорька не услышу и взмахом руки отпустил его. Игорек радостно улыбнулся, отдал честь и, напевая: «Наша служба и опасна, и трудна…», исчез за дверью.

– Позавчера, когда вы там играли, ничего подозрительного не заметили? – вновь обратился я к хозяину квартиры, при этом закрыв глаза и посмотрев на него сквозь сумрак. Парень оставался абсолютно спокойным.

– Да что вы говорите загадками? Вы скажите, что произошло, может, я что и вспомню. А так был обычный день, играли, потом приехали ко мне сюда, отдыхать. Вчера играли в электричках весь день, там заработок хороший, но и негатива много, устали. Вот, отдыхаем сегодня.

– Да, я заметил.

– Да мы аккуратно, ничего запрещенного.

– А ты что не отдыхаешь с друзьями? – Я сделал акцент на слове «отдыхаешь».

– Я? Не мое это, я свою долю лучше деньгами заберу, а здоровье пригодится.

Казалось бы, правильные слова, слова современного человека. Но он мне чем-то напомнил темных. Да, будь он иным, то непременно стал бы темным.

– Проводите меня к выходу, а то я заблужусь в дыму.

Комната немного проветрилась и посветлела. Лица участников уже можно было рассмотреть, но мне почему-то этого не хотелось, и я ограничился аурами. Нет, ничего в них не поменялось: люди, радующиеся удачному заработку и возможности хорошо отдохнуть. Я их не осуждал, я светлый…

Выйдя на улицу, я с наслаждением несколько раз вдохнул свежий воздух. Потом с удивлением понял, что все же злюсь. И злюсь не на них, молодых и счастливых, живущих одним днем, а на себя, того, кто так же прожигал жизнь, пока его не увидел один из дозорных из Ночного. По их рассказам, вели меня несколько месяцев и все же подловили на том кратком моменте, когда я повернулся к свету. И вот мне повезло, я есть, я здесь и сейчас. И я – светлый маг, почти бессмертное существо с большими возможностями. А они, эти отражения моего прошлого, сидят в квартире и бухают, а светлый, всемогущий маг ничем не может им помочь. Не понравился мне этот Жданович, нужно запросить на него полное досье.

Я поднял воротник и как нахохлившийся воробей пошел к метро. Поеду в парк. Еще поброжу по месту преступления.

Юрий. Темный маг

Минск в сумраке становился ниже, но величественней. Невысокие дома, угловые балконы, дороги из брусчатки – прошлое, которое надолго запечатлелось в памяти планеты и застыло как жук в смоле. Вот по тому прошлому сейчас и бежала Галина. Условные преследователи напали на ее след, и она уходила, петляя как заяц, через подворотни и призрачные проходы. Тренировка. Стас и Колян азартно изображали погоню, пытаясь вычислить и задержать «нарушительницу договора». У них получалось плохо. Первый раз они не заметили беглянку, укрывшуюся «паранджой». Эта так называемая магическая косметика – заклинание, позволяющее выглядеть лучше, моложе, красивее. И Галина наложила ее так виртуозно, что позавидовали бы все ведущие косметологи мира. Она ушла, но они повторно настигли ее на улице Козлова, и тогда «паранджа» ей уже не помогла – Коля рассматривал прохожих через включенную камеру айфона, а общеизвестно, что это заклинание не действует на фотоснимки и видеозаписи. И вот теперь погоня входила в финальную стадию. Я это понимал, а парни еще нет. Галина вышла из сумрака в наш мир, дождалась прихода поезда метро и, смешавшись с толпой, пошла по подземному переходу. Заметив, что ее обнаружили, оглянулась и испуганной мышью юркнула во дворы.

– Она бежит от нас! – Стас азартно потер руки. – Возьмем ее!

Они рванули за ней как псы породы гончих. И зря. Как только Колян, вырвавшись вперед, вбежал во двор, в опасной близости от его головы просвистело «Тройное лезвие» – заклинание, материализующее три кинжалоподобных лезвия, с большой скоростью летящих в указанном магом направлении. Колян рефлекторно поднял руки, пытаясь защититься, и заклинание «Стяжки» захлестнуло его запястья. Заклинание новое, темное, где вместо веревок появляются полосы чистой темной силы и с бесстрастием гидравлического пресса стягивают все, на что были наброшены. Пока темнокожий юноша, гневно сверкая белками глаз, пытался освободиться, на него бетонной плитой рухнул безапелляционный «Опиум» – он, в отличие от гуманного «Морфея», дающего время, усыпляет резко, – и Колян упал как подкошенный. Галина, чей схрон до сих пор не был обнаружен, заботливо укрыла его «Сферой невнимания». Молодец, девочка, позаботилась о том, чтобы люди не заметили ничего необычного. Лежащий в подворотне хорошо одетый чернокожий юноша – довольно непривычная картина для этого города. Мы же не в Америке, честное слово.

Не ожидавший такого напора и столь стремительного чередования заклинаний, Стас отступил. Задумался. Потом сунул руку в карман и достал какой-то стержень – видимо, самодельный амулет, накачанный силой. По сути, это была очень слабая батарейка с запасом силы. Но в данном случае была не важна сама сила или ее количество, было важно, на что он ее потратит. Над двором поплыло слабенькое «Око мага». Ого, а он молодец! Магический радар, имеющий форму шара и немного напоминающий глаз, зашарил по сторонам, ища иных одновременно и в сумраке, и в нашем мире. Глаз повернул налево, и Стас пошел в правую сторону, стараясь обогнуть опасную зону и, осмотревшись, зайти с тыла. Из ближайшего подъезда вышел невысокий сгорбленный старик и пошел навстречу мальчику. Поравнявшись с ним, он повернулся и сварливым голосом вечно недовольного пенсионера спросил:

– Шо вы тут все ходите? Кто вы? Из какой квартиры?

Стас прошел мимо, а старик продолжал ему вслед:

– Ходят тут всякие, а потом у меня ложки пропадают!

Стас понял. Как – не знаю, вряд ли он смотрел фильм, из которого были взяты эти слова о ложках, но понял слишком поздно. Пока он поворачивался, «Путы Захви» переплели его тело, не оставляя ни одного шанса на свободу. Галина, сбросившая образ старика, подошла и дала ему щелбан в нос.

– Убит, светлая ищейка.

Стас стоял и обиженно хлопал ресницами. Его провели как неопытного малолетку. Иной не может так просто поменять образ, и «старик» был всего лишь иллюзией, личиной, легким заклинанием из арсенала ведьм, рассчитанным на людей, а никак не на иных, и если бы Стас посматривал через сумрак, то есть как положено при преследовании иного, а не задирал голову в небо, наблюдая за «Оком», то не попался бы на такую детскую уловку.

Я заказал драники. Это простое, но вкусное блюда меня покорило. В этом кафе их подавали горячими, поджаренными до золотистой корочки и с густой белорусской сметаной. Галина взяла блины, а парни, подумав, последовали моему примеру, попутно попросив принести пару шоколадок и кофе с двойным сахаром. Им сейчас это было нужно.

Стас все еще дулся.

– В чем была ваша первая ошибка? – задал я вопрос парням.

– В том, что связались с ведьмой, – буркнул Стас-Санчо.

– Я фея, – улыбнулась Галина и показала Стасу язык.

Я повернулся к нашему черному темному:

– Вы считаете так же?

– Мне кажется, зря мы рванули за ней следом, нужно было разведать и только потом…

Я вздохнул – молодежь всегда мыслит поверхностно.

– Ваша главная ошибка в том, что вы пропустили тот момент, когда предполагаемая жертва превратилась в охотника. Вы не анализировали ситуацию ежесекундно, а действовали, основываясь на информации и чувствах, которые были у вас минуту назад, а это очень большой промежуток времени. Вас двоих заманили как баранов на бойню. Ты рванул в подворотню, рванул один, потерял концентрацию и ослабил щит. Ты же понимаешь, что вместо «Опиума» могло быть все что угодно? Например, то же «Тройное лезвие» или «Стяжки», но не на руки, а на шею. Что сделали вы?

Стас втянул голову в плечи.

– За «Око мага» хвалю, но почему оно недоработано, почему оно ошиблось? На поиск кого оно было направлено?

– На поиск ауры иного.

– Так почему оно ошиблось?

– Оно работало правильно, – заступилась за парня Галина, но я поднял палец, призывая ее молчать, и сформулировал вопрос иначе:

– Почему оно показало в другую сторону?

Стас подумал, поковырял вилкой в тарелке, отправил в рот очередную порцию нежного картофельного наслаждения с таким странным названием «драники» и отрицательно покачал головой:

– Нет, не знаю, не понимаю.

Я посмотрел на Галину:

– Вы имели в виду гимназию?

Она самодовольно улыбнулась. Хороший из нее дозорный получится. Умная девочка. Может, попытаться не отдать ее ведьмам? Испортят девчонку.

Стас хлопнул себя по лбу ладонью и застонал:

– Точно! Как я забыл? Тут же рядом, в пятидесятой гимназии, Лариса Владимировна, первый уровень. Ее сила точно перетянет на себя любое «Око». Как я не подумал?!

Я тоже знал, что рядом, в гимназии, Лариса Владимировна, ведьма и бывший сотрудник Дневного дозора, проводит занятия для молодежи. И хоть я на время этой импровизированной погони был закрыт, чтобы не сбивать поисковые заклинания, «Око мага» все равно нашло другого кандидата и не указало на Галину.

– Я вспомнила про уроки. – Галина доела блины и безмятежно прихлебывала капучино. – И еще про то, что он, – она кивнула на Стаса, – всегда пускает перед собой «Око». Вот и понадеялась, что оно собьется и покажет на более сильного и активного иного, а сама в это время затаилась по максимуму.

– Вот, – вновь подключился я к разговору, – еще одна ошибка: предсказуемость. Всё, друзья мои, идите по домам, думайте и работайте над ошибками. А я, зайду поздороваюсь с заслуженным педагогом и мастером темных ремесел.

Матвей. Светлый маг

Смеркалось. Я стоял в центре парка Янки Купалы и все еще ничего не понимал. Места преступления рядом, разделенные лишь проспектом, шестью полосами дороги. Перейти не проблема, здесь – по «зебре» или чуть дальше – по подземному переходу. Я не верил, что место выбрано случайно. Центр города. Того же Сергея проще было подловить в его районе, на Курасовщине, там и закоулков много, и мест темных. Вампир Влад вообще чаще всего жил, если можно так сказать, за городом. Так что как ни крути, в их ситуации место играло какую-то роль, где-то здесь что-то было, что-то или кто-то.

Я открыл на экране смартфона карту и провел визуальный круг. Одни административные здания, Дворец культуры, Дворец бракосочетания, телецентр, гимназия, музей. Непонятно… Я еще раз достал отчет и перечитал. После этого набрал номер дежурного.

– Алле, добрый вечер, это Матвей… Узнал, ага. Слушай, а книжку, которую тебе дал Николай, фантастику… Да-да-да, из цикла «Измененные». Откуда она? – Я отвел трубку в сторону и вздохнул. Иногда оперативники туго соображают. – Ты открой книгу и если она не личная, там штамп библиотеки должен быть. Есть? Откуда? Спасибо.

Вот это поворот. Библиотека пятидесятой гимназии города Минска.

Я снова набрал номер:

– Гарик, это Матвей… Да-да, напарник Марии… Чем докажу? Честное пионерское тебя устроит?.. Нет? Тогда верь на слово, светлые друг другу не врут. Ты можешь узнать, пятидесятая гимназия города Минска связана как-то с темными?.. Хорошо, я подожду.

Ждать пришлось недолго, смартфон звякнул, и Гарик скучающим голосом сообщил, что в гимназии работает ведьма первого уровня силы, бывший работник Дневного дозора по имени Лариса Владимировна. Там же она проводит занятия по ведьмовскому делу с недавно инициированными иными. О как. В яблочко. Гимназия рядом и ведьма, скорее всего, еще там. Если пойти сейчас, то можно застать ее врасплох. И тут передо мной встала дилемма, звонить Багире или нет. Если вызову ее по пустяку, потеряю последние крохи доверия, а если не по пустяку? Нет. Я поднялся к мосту и пошел в сторону учебного заведения. Сам проверю, потом доложу, по факту. Не вечно же мне оглядываться на старших и сильных. Справлюсь.

Гимназия была обнесена забором. Я решил не нарушать правила и зайти на территорию в калитку. Лезть через какие-то детские лазы или, что еще хуже, через забор, это значит привлечь много ненужного внимания. Никто из взрослых, может, и не заметит. Но дети сразу увидят, что какой-то дядька хочет залезть в гимназию, снимут на камеру, выложат в интернет, а потом еще и милицию вызовут. И сделают все это именно в таком порядке, как я перечислил. Закрыться магическими способами на подступах к ведьме я опасался – вдруг заметит?

Калитка было не заперта, и я беспрепятственно вошел во двор. Дошел до здания. У двери вежливо пропустил выходящую маму с ребенком, а вот в вестибюле сразу уперся в вертушку. М-да, набрасывать «Сферу невнимания» было уже поздно. Седой, усатый охранник, похожий на отставного военного, вопросительно посмотрел на меня.

– Я за ребенком.

– Пропуск.

– Я забыл, но ведь это не так важно, да? Вы же меня пропустите, да? – Я влил в голос немного силы.

Любой человек после этого согласился бы с любым моим утверждением, но этот даже не подумал. Он неспешно и деловито открыл крышку ноутбука и, вглядываясь в клавиатуру, нажал пару клавиш.

– Фамилия, имя, класс?

И как мне выкручиваться? Развернуться и уйти – смешно. Рвануть напролом – еще хуже. Магия старика не брала. Ведьма, а я не сомневался, что это была она, закрыла охранника крепко. Я посмотрел вниз, пытаясь поймать тень – уйти в сумрак показалось мне единственно правильным решением, – но не успел.

– Пропустите его, Валерий Михайлович, – раздался приятный женский голос, и я, вздрогнув, повернулся.

В нескольких шагах от нас стояла женщина лет сорока (откуда она там появилась?), темные волосы до плеч обрамляли удлиненное лицо. Зеленые, цвета неспелого крыжовника глаза улыбались, родинка над верхней губой делала ее похожей на какую-то актрису из старого черно-белого кино. Вся заторможенность охранника сразу исчезла, он засуетился, как при виде начальства, хотя вроде бы служба охраны не подчиняется руководству гимназии.

– Да-да, Лариса Владимировна, я сейчас. – Он на что-то нажал, и на экране турникета загорелась зеленая стрелка.

– Пойдемте. – Лариса Владимировна сделала приглашающий жест рукой. – Вы же ко мне пришли, я правильно понимаю?

Я кивнул, благодаря бдительного старого солдата, и пошел навстречу женщине, красивой женщине. Я понимал, что на самом деле ее облик другой, и что это ведьма, подозреваемая мною в преступлении. Вот только вопрос возникает: почему жертвой стал вампир? Он же темный. То есть для ведьмы он свой, собрат, так сказать. Хотя кто этих ведьм разберет – может, ей для зелья не хватало мертвой плоти нежити, а может, она, как и все темные высокого уровня, не считают низших иных ровней себе. И… ладно, сейчас поговорим и разберемся.

– Вечер, ведьма.

– И тебе не кашлять, дозорный.

Она пошла по коридору, я за ней. Видимо, большинство занятий закончилось, шума, который я помнил со своих школьных времен, не было, лишь откуда-то сверху доносились негромкие голоса. Да в отдалении стучал мяч.

Мы вошли в небольшой кабинет на первом этаже, с одним столом, стулом и двумя креслами. Сесть мне не предложили.

– Представься, – сказала ведьма, сев за стол.

– Матвей Альшевский, иной, шестой уровень силы, Ночной дозор.

– Дозорный, ты что, думал, что я оставлю свою гимназию без охраны, и любой иной может зайти?

– А вы имели право оказывать магическое воздействие на человека?

– Нет, я не оказывала никакого воздействия на человека, дозорный. Можешь проверить, найдешь нарушение – отвечу.

– А есть что искать?

– Я же сказала: «Ищи». Если, конечно, у тебя есть полномочия. – Она помолчала и добавила: – Письменные.

Я сник. Нужного письма у меня не было, и я не думаю, что мне его забыли выдать. Просто никто не ожидал, что я буду контактировать с кем-то, помимо Юрия.

– Нет, Лариса Владимировна, бумаги у меня нет, но принести ее я могу, если вы будете настаивать. Работаем мы над делом об убийстве вампира и покушении на светлого дозорного.

– С кем работаешь, кто твой старший?

– Не старший, работаем мы с Юрием, заместителем главы Дневного дозора. Он лично участвует в этом деле.

– С Юрием? С этим? – Она подняла палец вверх, намекая то ли на руководство Дозора, то ли на кого-то повыше.

– Да, с ним.

– Я, конечно, могу не отвечать на твои вопросы, светлый. Но чтобы понять, буду или нет, мне хотелось бы их услышать. – Ведьма откинулась на стуле, насмешливо посмотрела на меня и разрешила: – Спрашивай.

Я, так и не дождавшись приглашения сесть, опустился в ближайшее кресло.

– Что вы делали четырнадцатого и шестнадцатого марта?

Ведьма протянула руку и полистала календарь.

– Что я делала? Работала. Или здесь, или в других учебных заведениях. Люблю работать с молодежью. Время какое тебя интересует?

– Вечер, после девятнадцати ноль-ноль.

– Занятия у меня были дозорный, со своими. Приходили дети. Во вторник, четырнадцатого, мы закончили поздно, где-то в районе девяти, а в четверг пораньше, где-то к восьми.

– Погибших лично знали?

Ведьма подумала.

– Нет, лично нет. Вампира – как его? Влад, – вообще не встречала ни разу. А вашего видела частенько. Он к нам в библиотеку ходил. Хорошая у нас библиотека.

– Читать любит?

– И читать, и Дашку библиотекаршу.

– Он знал, что вы здесь работаете?

– Ты, дозорный, видимо, тоже читать любишь и, как мне кажется, книги про шпионов. Конечно, знал, я же не прячусь, на пенсии я. Еще есть вопросы?

У меня было что у нее спросить, но я решил не форсировать события и встал.

– От имени Ночного дозора рекомендую вам не покидать город до прояснения ситуации.

– Ой, дозорный, нет у тебя полномочий что-то мне рекомендовать. Ни полномочий нет, ни сил. Я вообще удивляюсь, почему тебя на дело отправили. Только ради смеха. Шестой уровень, да.

Мне стало так обидно, что я даже не сообразил что ответить, а просто развернулся и вышел. Проходя мимо Михалыча, я нашел в себе силы вежливо попрощаться, он в ответ ничего не сказал, но величественно кивнул усами. И только выйдя на крыльцо, заметил, что у меня трясутся руки и немного подташнивает. Это от злости, волнения и адреналина. Знакомые симптомы, давно у меня такого не было. Обычно после такого я и напивался. Обычно, но последнее время все необычно.

Несколько раз глубоко вдохнув, я помотал головой – немного отпустило. Нет, ну вот же ведьма, царя-заклепку-гвоздика-мать… Я взглянул на фасад здания. С этой стороны только в одном окне горел свет, видимо, у Ларисы Владимировны. Вспомнив ее слова про шпионов, я еще раз глубоко вдохнул и пошел к светящемуся прямоугольнику. При этом стараясь не шуметь и «пригладив» свою ауру так, чтобы походить на человека. Для того, чтобы обмануть ведьму первого уровня, этого недостаточно, но я не собирался проникать в здание. Не думаю, что она держит под контролем всю территорию, это уже пахло бы паранойей.

Подкравшись, я немного постоял, ровняя сбившееся от волнения дыхание, а потом быстро заглянул в залитую светом комнату – и отпрянул. Замер, приходя в себя от изумления, и, приподнявшись на цыпочки, заглянул еще раз. Лариса Владимировна все так же сидела за столом, в кресле расположился Юрий собственной персоной, а по правую руку от него стоял невысокий мужчина с каштановыми волосами, зачесанными назад. У него на плече устроился огромный черный ворон. Мужчина что-то говорил, жестикулируя, а ведьма кивала, соглашаясь. Вот же Юрий, вот он гон… гондольер, вот же злыдень непрозрачный. Говорили же мне, что темным верить нельзя, а я, дурак, расслабился. А они у меня под носом прятали убийцу с вороном. Или это ведьма, а тот, с вороном, помощник. Ладно, напьемся – разберемся.

Юрий. Темный маг

Два сигнальных заклинания на дверях гимназии я заметил сразу. Ведьма контролирует всех, кто входит и выходит из здания. Что ж, поиграем в прятки.

Я призвал сумрак и вошел в тень. Первый слой, высушенный и законсервированный мир с единственным его обитателем – синим мхом. Почти рефлекторно я щелкнул пальцами. Заклинание «Азот», легкое и смертоносное для всего живого. Холод прокатился по ближайшим лужайкам и растениям, обесцвечивая и вымораживая заросли. «Не нужно было трогать», – с запозданием подумал я. Хотя что ведьме до паразита. Я сделал пару шагов, льдинки похрустывали под ногами. Опять вызвал сумрак и вошел на второй слой. Он встретил меня туманом, тяжелыми свинцовыми облаками и гулом, идущим как бы отовсюду. Темнело, но в небе просвечивали знакомые каждому иному, достигшему третьего уровня силы, три луны – белая, желтая и кроваво-алая. Да, это мог увидеть иной третьего или даже второго уровня, а так как ведьма была ближе к первому, я шагнул глубже, на третий слой. Здания почти исчезли, кое-где торчали каменные столбы и плиты, по ним струились высохшие лианы или корневища неведомых ни одному биологу деревьев. Мельком взглянув на единственное яркое пятно в этом мире – облако, заменяющее солнце в этом слое, я призвал сумрак и ушел еще ниже. Четвертый слой – бескрайняя песчаная равнина под розовато-белым небом, сюда мог войти не каждый, далеко не каждый иной, и вряд ли ведьма контролирует этот слой. Я повернулся и пошел в ту сторону, где в нашем мире находилась гимназия.

Зрелище было эпическим – триумфальное появление меня в школьной кладовке. Я не планировал, просто случайно повезло появиться в таком месте, где тебя не то что не заметят, но и никакая ведьма не додумается поставить на швабры охранные заклинания. Однако меня ждал неприятный сюрприз: дверь была заперта. Мелочь для мага, но я до такой степени прилизал свою ауру иного, что стал почти человеком. Использовать сейчас магию было равносильно мигалке и сирене милицейского автомобиля. Лариса Владимировна меня сразу бы почуяла. Не то чтобы я прятался, просто хотел осмотреться без хозяев. Прислушавшись к звукам гимназии, я рискнул и сильно надавил на дверь – шпингалет заскрипел, потом дверь под моим натискам поддалась, и не придержи я ее, шумно хлопнула бы по стене, но все обошлось. Если не считать сломанного шпингалета. Я вышел в коридор и пошел по нему, читая таблички на дверях. Тоже мне великий маг, вернулся из сумрака в грязную кладовку, сломал шпингалет на двери, а теперь ходит и ищет нужный кабинет.

– Девочка! – Я остановил школьницу, появившуюся из-за угла. – Девочка!– повторил я, и она оторвалась от экрана планшета. – Подскажи мне, пожалуйста, где находится кабинет Ларисы Владимировны.

Она посмотрела на меня ничего не выражающим взглядом:

– Личный или рабочий?

– Личный.

Она махнула рукой влево:

– Последняя дверь по коридору, в закуточке.

– А рабочий?

– Рабочий на первом этаже.

Я прошелся по коридорам. В некоторых классах раздавались голоса – видимо, там проходили какие-то дополнительные занятия или репетиции. Но сами коридоры были пусты и вызывали какую-то непонятную робость и ощущение, что ты находишься там, где тебе находиться нельзя. Аура учреждения сама неплохо отпугивала чужаков. Я закрыл глаза и глянул сквозь сумрак. Хорошо запечатленные на первом слое коридоры из серого камня напомнили мне старый монастырь где-то в Испании. Отсутствие синего мха, растущего на первом слое и паразитирующего на эмоциях, вызывало невольное уважение к ведьме. Я глянул глубже, сквозь пол, на две ауры иных, темную и светлую. Матвей. Вот кому неймется. Хотя я и предполагал, что рано или поздно правильно сложенная информация выведет его на Ларису Владимировну.

Встречаться со светлым не хотелось. Я спустился на первый этаж, и там меня ждал сюрприз: около двери находился пост охраны с вертушкой и седым подтянутым охранником, бывшим военным. Достоверность была такая, что на долю секунды даже я поверил. Потом беззвучно рассмеялся. Ай да ведьма! Искусный морок, работающий лишь на иных. Люди его даже не видят. Вот умора, особенно когда проходивший мимо Матвей вежливо попрощался с «охранником», а тот важно кивнул в ответ. Сильна ведьма, ох сильна.

Все еще улыбаясь, я сделал шаг к ее кабинету. И в этот миг мне на плечо легла чья-то рука.

– Не меня ли ты ищешь, темный?

Матвей. Светлый маг

– Я бы не была столь категорична. – Мария держала в руках мой рапорт. – Вот здесь ты написал, что ведьма ткнула тебя носом в твой уровень силы. Так?

– Да, но это абсолютно не значит, что я из-за этого…

– Мы все знаем твой вспыльчивый характер, – Татьяна примирительно подняла вверх ладони, – но сейчас ты обвиняешь ведьму первого уровня в преступлении, и при этом мы, – Татьяна кивнула на Марию, – не видим доказательств.

– Ну там же написано, у нее в кабинете был мужчина, у которого на плече сидел ворон.

Татьяна устало вздохнула.

– А еще ты пишешь, что у входа был пункт пропуска с седым охранником.

– Ну да, Михалыч его зовут. Валерий Михалыч. – Я начинал закипать, не понимая, куда она клонит.

– Так нет там никакого Михалыча и не было никогда. – Татьяна аккуратно положила мой рапорт на стол. – Мы проверили.

– Нет – так нет. Не в охраннике дело. Давайте возьмем ведьму и спросим про ворона и мужика.

– Основания?

– Сергей погиб от ведьмовского заклинания. Уже много-много лет никто из магов не использует воду как амулет. Единственная ведьма в его окружении это Лариса Владимировна, у нее первый уровень, ей больше трех сотен лет, она единственная, кто находился в то время рядом с местом преступления и единственная, кто имеет обиду на оба Дозора. Вы же читали досье?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.