Милена Завойчинская
Котовасия и карающая поварешка

Глава 1
Тост опять шевелится

Яйца на сковороде медленно, но неотвратимо превращались в глазунью. Вторую за этот вечер. Первая, приготовленная на нас двоих из шести яиц, была уничтожена адской топкой по имени Глеб. Моим прожорливым братом.

За спиной раздался печальный вздох. А, нет, не вздох. Это кое-кто принюхивается. Опять. Снова.

– Если ты сейчас подойдешь с вопросом: «Марта, есть что поесть?», вот этой сковородкой и получишь… – сказала я, не оборачиваясь.

Знаю я эти приколы. Стоит отвести взгляд от еды или, не дай бог, отойти от нее, застанешь только пустую посуду.

– Все тлен, – мрачно сообщил Глебушка. – И яичница тоже.

Я смежила веки, мысленно представляя, как бью любимого брата скалкой. Прямо по его вечно голодной, но почему-то не толстеющей фигуре. Паразит такой! Бесит!

Медитация и визуализация репрессивных мер помогли. Я резко выдохнула и снова уставилась на готовящийся ужин. Мой. Брату же сказала:

– Ты пятнадцать минут назад съел три бутерброда с колбасой и сыром, суп с фрикадельками, нашу общую яичницу с сосисками и два йогурта!

– Жизнь бессмысленна, – вздохнул Глеб, утыкаясь лбом в холодильник. Потом чуть повернулся и встал так, чтобы видеть плиту. – И в холодильнике пусто.

Мои пальцы совершенно рефлекторно сжались на ручке сковороды.

– Потому что ты все сожрал!!! – рявкнула я, не сдержав эмоции.

Глеб медленно выпрямился, его черная футболка с надписью «We are all doomed»[1] меланхолично колыхнулась.

– Может, испечешь пирог? С яблоками. Или с мясом.

– Убью, – тихо и многообещающе сказала я.

– Ладно. – Он потянулся к тостеру. – Хотя бы тост с арахисовой пастой… Ой.

– Что «ой»? – скрипнув зубами, спросила я, ожидая услышать, что мой тост он уже успел стащить и сгрызть, пока я жарила яичницу.

– Он… шевелится…

Я резко развернулась. Ломоть батона действительно извивался в тостере, словно пытался сбежать. Ну, в целом, я могу его понять. Я бы тоже сбежала от Глебушки, если бы мы не жили в моей квартире.

– Опять?!

– Март, это не я. – Глеб отступил на шаг. – Это оно само. Какая-то бесовщина у тебя творится. Скоро на меня еда начнет кидаться…

– Скоро я сама начну на тебя кидаться! – рыкнула я, дернула кухонный ящик, выдернула на ощупь поварешку и шлепнула ею по тосту.

Поджаренный хлебушек затих. Глеб тоже. Впрочем, ненадолго:

– Все равно съем, – пробормотал он, цапнул мой тост и дал деру с кухни.

– Убью! Всех убью. Одна останусь… – уже не в первый раз за вечер пообещала я.

Уж не знаю кому: себе, вечно голодному брату, свежему хрустящему тосту или той вакханалии, что творилась последний месяц вокруг меня. И нет, я не про родственничка, который как раз месяц назад ко мне переехал, потому что у него не хватало денег на арендную плату.

С незамутненной братской наглостью это чудовище заявило свое привычное: «Сестра, мы все умрем, но пока я поживу у тебя». И переехало ко мне со своими немногочисленными вещами, но с диким аппетитом.

Он был вечно голодный. Всегда. В любое время дня и ночи. Глеб съедал все, что не приколочено. Еда в холодильнике больше не задерживалась. Никогда. Кажется, я понимаю теперь маму, которая выставила любимое старшее чадушко из дома, как только оно стало зарабатывать. Я тогда немного удивилась, потому что была еще слишком юной, чтобы это понимать. Сейчас – ноль процентов осуждения, сто процентов понимания.

У нас с Глебом разница в четыре года. Брату двадцать семь, мне двадцать три вот только исполнилось. И похожи мы с ним лишь цветом волос и глаз. Комплекция, рост, аппетит, метаболизм, уровень IQ, характер, темперамент и врожденные таланты у нас абсолютно разные.

Я технарь, отлично понимаю точные науки. Подрабатывала еще со школы репетиторством, удаленными проектами, на фрилансе бралась онлайн за любые задачи. Во время студенчества ничего не изменилось. Что и позволило мне в столь юном возрасте уже обзавестись собственной квартирой. Родители помогли с первоначальным взносом, поверив в мои силы. И я уже почти закрыла ипотеку. Сама в шоке, но факт.

А Глеб… У него абсолютный слух, он окончил музыкальную школу, играет иногда похоронный марш под настроение, пугая соседей и мрачно предрекая смерть всему сущему. А еще братец очень любит животных. И работает в груминге, не пытаясь никак это изменить или найти себя в другой сфере. Хозяевам животных тоже все нравится, пока Глеб не открывает рот и не предрекает… верно, смерть… всем. Да, вы правильно поняли. Поэтому ему иногда приходится менять место работы, но не сферу. Впрочем, его все устраивает. А я не лезу в его жизнь.

Не лезла. Пока он не переехал ко мне.

И все бы ничего, две комнаты позволили приютить брата. Если бы не его чудовищный аппетит. И ведь что ужасно: нельзя списать это на гипотетических глистов. Их нет. Глеб регулярно пропивает специальные лекарства и следит за этим, так как работает с животными. Но он сам тощий как глист, сколько бы ни ел.

В общем, от аппетита любимого братца я уже зверела. И еда, кажется, тоже. Ничем иным я не могу объяснить то, что иногда продукты или готовые блюда вдруг стали проявлять подозрительную активность.

Сначала я думала, мне мерещится. Потом, что я сошла с ума. После – пугалась. Брат меланхолично предрекал близящиеся Апокалипсис и вторжение инопланетян. В итоге научился есть не только много, но и быстро. Пока бутерброд не сбежал, а сосиска не уползла из тарелки.

Мой желудок издал голодную трель. И я пробормотала:

– Точно убью! Но сначала поем.

Глава 2
Рыжик с подвохом

На следующее утро, выйдя из подъезда, я чуть не наступила на хвост кота, сидящего на крыльце с видом, будто кого-то ждет.

Кот был здоровенный. Толстый. Его густая рыжая шерсть аж лоснилась и блестела на солнышке. На мир он смотрел яркими желтыми глазами с таким снисхождением, будто все люди вокруг его слуги.

– Мяу, – меланхолично сказал он, даже не сделав попытки встать на лапы и уступить мне дорогу.

– Ого, какой пушистик! – Я наклонилась и потянулась погладить его.

Вообще я не имею привычки хватать руками уличных животных. Но этот явно домашний, больно уж чистый и холеный.

«Пушистик? – вдруг раздался голос у меня в голове. – Я – великолепный, упитанный, божественно мягкий и восхитительно рыжий Барон Мурр. И если хочешь, чтобы я снизошел до твоих жалких человеческих ласк, сначала накорми меня».

Моя рука замерла в воздухе. Приехали! Я медленно выпрямилась. Наверное, это не так уж и странно после шевелящихся бутербродов. Но все же, все же…

– Ага… Говорящий кот, – констатировала я. – А я сошла с ума. Это было неизбежно.

«Ну, наконец-то меня понимают! – зевнул кот, демонстрируя розовый язык и острые клыки. – А то я уже устал мяукать».

– Март, с кем ты там?.. – Из подъезда вышел Глеб. Увидел кота. Замер.

– Демон! – прошептал он.

– Спятил? – фыркнула я.

Хотя если я слышу в своей голове голос кота, то тут либо кот реально демон, либо я сбрендила. Лучше – первое.

«О, еще один человек! – кошак лениво облизнулся. – Тот самый, что съел вчера мой кусок колбасы из мусорки».

– Что?! – Я резко обернулась к брату. – Ты съел что-то из мусорки?!

– Что?! – испуганно глянул он на меня. – Откуда ты?.. Все совсем не так было! Не понимаю, о чем ты!

«Ладно, прощаю, – величественно сказал кот и прошел мимо Глеба в открытую дверь подъезда. – Но теперь он мой должник. И поэтому моя миска будет всегда полна. Веди меня домой, девушка. Я буду жить с вами».

– Ага… – снова сказала я.

Брат посторонился, глядя на животное дикими глазами. Он тоже слышит нечто в своей голове?

Ситуация была… странная. Кот… нереальный. Или мы на пару с братом сошли с ума, что маловероятно. Или у нас теперь есть кот. У меня. Потому что я хозяйка квартиры, в которой мы обитаем.

– У меня нет мисок для котов. И туалетного лотка, – произнесла я задумчиво. – Надо все покупать.

– Мяу…

Глеб медленно закрыл лицо руками и прогундосил:

– Это крах! Я теперь буду жить с говорящим куском меха. Жизнь – боль.

«О да! – донесся из-за спины голос кота. – И скоро станет еще больнее, когда ты узнаешь, зачем я тут. Не забудь мое имя: Барон Мурр».

– Ты больше похож на Пончика, – уныло ответил ему Глеб, а в его животе заурчало.

О! Так брат все-таки слышит реплики кота. Значит, это точно не мои галлюцинации.

«Но-но! Меня есть нельзя. Меня можно только кормить! Как раз пора позавтракать. Не так ли, человеки?»

Кажется, я в восторге. Я попала в сказку. Но, судя по всему, у меня в доме добавился еще один голодный мужик.

Кот ждал. А до Глеба вдруг дошло:

– Я разговариваю с котом?! Марта! Что ты со мной сделала?! Это все твои оживающие сосиски виноваты!

«Я слышу чарующее слово – сосиска?» – мурлыкнул кот.

Я загадочно улыбнулась. Не стала ни в чем разубеждать брата. Но пришлось вернуться домой, чтобы запустить нового обитателя. И да, выделить миску, в которую я насыпала немного сухого корма.

Учитывая, что Глеб работает в груминг-салоне, у него всегда имеется некоторый запас пакетиков с кошачьим и собачьим кормом. И объективно говоря – это единственный корм, который он не съедает сам. А сосиски в этом доме больше не жили, они мгновенно съедались.

«Ладно уж. Я остаюсь. Девушка Марта, я буду жить с тобой. Ты мне понравилась, я решил, что устрою твою личную жизнь на благо себе», – заявил рыжик, наевшись и запив все водичкой. Молоко я давать поостереглась.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, покосившись на Глеба, который гипнотизировал Барона Мурра настороженным взглядом.

– Memento mori[2], – сказал брат, почувствовав, что я на него смотрю. – Этот кот из Ада. Точно тебе говорю, Марта. Надо его гнать.

«Festina lente[3], Глеб», – заявил кошак.

Брат дернулся и выпрямился. О как! Кот, знающий фразы на латыни, – это неожиданно. Впрочем, говорящий кот – это тоже, знаете ли, не самое обыденное явление.

– И все же я буду звать тебя Пончиком! – мрачно улыбнулся специалист груминг-салона. Издал зачем-то злодейский смех и ушел в комнату.

Мы с Бароном Мурром переглянулись.

– Имя Пончик тебе очень идет, – сказала я. – Ты такой кругленький.

Барон Мурр ака Пончик задрал заднюю лапу и стал ее вылизывать.

Несколько дней пролетело странно. Кот много спал и ел. Я заставила Глеба его искупать, вычесать и обработать от блох и паразитов. Не мне же этим заниматься, если со мной живет человек, чьей профессией это является.

Пончик много болтал. Пока что всегда только ментально. Но не удивлюсь, если однажды вдруг заговорит по-настоящему. Вопрос только: услышат ли это другие люди? Или только мы с братом?

Удивительное дело, кот действительно оказался ужасно болтливым, но при этом позитивно настроенным персонажем. Это неплохо разбавляло атмосферу в доме.

Глеб ныл, ворчал и бухтел. Пончик, а имя к коту таки прилипло, фонтанировал идеями и сентенциями о том, как чудесен этот мир. О том, как великолепен он сам. И о том, что он решил сделать меня счастливой и сделает это вне зависимости от моего желания.

«Ну и тебя заодно, унылое создание», – снисходительно добавлял, глядя на Глеба.

– Огонь! – с кислым видом демонстрировал большие пальцы на руках мой брат. И добавлял нечто в духе: – Пойдем пожрем.

«Несомненно, это прекрасная идея», – соглашался с ним кот.

И они шли опустошать холодильник и шкафы. В этом они спелись и были полностью солидарны.

Глава 3
Ветеринар в ярких носках

В один из вечеров, когда я на кухне готовила поздний ужин, кто-то позвонил в дверь. Глеб, шаркая тапками и хрустя чипсами из пакета, пошел открывать. Пончик тоже отправился смотреть, кто там. Да и я выглянула в коридор. Действительно странно, кто может в такой поздний час прийти без предупреждения?

За порогом стоял симпатичный светловолосый парень в белой рубашке, джинсах, закатанных чуть ли не до колен, и в ярко-желтых носках с котиками. Кажется, это сосед с верхних этажей. Я пару раз его мельком видела у подъезда.

Поздний визитер смотрел на нас смущенно, но при этом улыбался во весь рот. С улыбкой до ушей и таким количеством позитива, он являлся полной противоположностью Глебу, вырядившемуся в черное худи с рисунком колючей проволоки и креста на груди.

– Добрый вечер, соседи. Ой, какой у вас чудесный котик живет! А я и не знал, что у вас такое рыжее очарование обитает.

– Все тлен, – автоматически ответил Глеб. – И котики тоже.

– О… Ну, круто! – Блондин рассмеялся. – У вас прямо философский подход!

Глеб мрачно посмотрел на него. Потом закинул в рот несколько чипсов, прожевал с хрустом и спросил:

– Издеваетесь?

– Нет, просто мне нравится, когда люди мыслят глубоко! Меня зовут Денис. Можно Ден. И, кстати, у нас тут потоп.

– Что?! – воскликнула я и вышла в коридор. – Где у нас? Вы нас затапливаете?

– Нет-нет! Я неверно выразился. У меня в квартире потоп. Соседи сверху затопили. Прорвало стояк. Я с пола все собрал, но ковер мокрый. Диван и кровать тоже. Кухня плавает. Пришлось все обесточить и перекрыть воду. И мне не на чем и негде спать. Если только в ванне, но все одеяла и матрасы мокрые. Можно я у вас переночую?

Я вытаращилась на него. У меня имелся один-единственный вопрос в ответ, но звучал бы он крайне нецензурно. Поэтому я вовремя прикусила язык и переиначила его:

– С чего бы?! Мы даже не знакомы.

Глеб открыл рот, но вместо того, чтобы отказать, вдруг ответил:

– Да. Можно.

– Что?! – воскликнула я. – Глеб!

Уперла руки в боки и с негодованием уставилась на офигевшего брата, который должен был бы охранять мой покой и защищать дом, а не пускать в него всяких подозрительных личностей.

– Супер! – Денис просиял. – Простите великодушно. Я знаю, что выгляжу в ваших глазах совершенно возмутительным персонажем. Самому стыдно так наглеть, но я в отчаянии. Либо ехать и искать отель сейчас, ночью, либо вот так, по-соседски… Глеб, я знаю, что вы работаете в груминг-салоне. Вы меня не помните? Я как-то приезжал к вам по вызову. Помните, молоденький чау-чау в истерике был, я делал ему укол. Марта, я и вас знаю. В смысле, не знаю, но я слышал, как вас по имени звал брат. Вот, – выдал гость нам массу информации о себе. – И я вам паспорт покажу. Я ветеринар, кстати! Люблю животных!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

We are all doomed (англ) – Мы все обречены.

Вернуться

2

Memento mori (лат) – Помни о смерти.

Вернуться

3

Festina lente (лат) – Спеши медленно.

Вернуться