# Незавидная судьба

Евгений Полярский

Судьба человека, как последовательность будущих событий в его жизни, не назначается изначально, она определяется его характером и выбором своих действий

Я уже давно не был на своей малой родине. Жители небольшой деревни, где я родился и провёл детство, с каждым годом становились для меня всё ближе и роднее.

Кто-то в то время помог мне добрым советом, угостил пряником, испечённым к Троице – празднику, который всегда широко отмечали в нашем приходе ещё с незапамятных времён. Другой показывал мне потаённые грибные места и речные перекаты, где водилась крупная рыба.

Особенно дороги мне были земляки, поддержавшие меня в трудные времена моей юности.

В детстве, когда разум ещё только формируется, человек может быть уверен в правильности своих действий, но на самом деле часто ошибается и даже невольно причиняет боль своим родным и близким людям.

В молодости нередко возникают сильные эмоции, которые могут проявляться в виде влечения к людям, вещам, занятиям и идеям. В этот период может появиться чувство зависти – сожаление о том, что у человека нет чего-то, что есть у других, и гордыня – чрезмерная гордость, высокомерие и заносчивость, которые зачастую сопровождаются эгоизмом и самолюбованием.

В начальную пору мужества нередко проявляются алчность к деньгам и стремление к обогащению.

Вера в Бога, христианские ценности, почитаемые многими и природный ум земляков, помогли мне справиться с этими трудными временами и сложными проблемами. Сам Господь выжидал эти периоды жизни, чтобы пройти через них и исполнить своё предназначение, передать людям божественный закон и освятить их.

Вот, наконец, у меня появилась возможность поехать на свою родину. Дорогую машину я оставил за речкой, мне хотелось пройти путь до деревни пешком, как и во времена давнишние, когда во всей округе машин не было вовсе, а велосипед был в диковину.

С дипломатом, в котором лежали недорогие подарки, я оказался в деревне и сразу увидел мою соседку, сидящую на скамейке около своего дома.

– Добрый день, Екатерина Григорьевна, – поприветствовал я мою давнюю приятельницу. – Давно я Вас не видел.

– У вас всё дела, которые никак не переделаешь, – соседка горестно махнула рукой, – и событий в нашей деревне за это время произошло немало, слышал, наверное, Иван Алексеевич преставился.

– Да, слышал, я в это время уезжал в длительную командировку и на похоронах не был. Только помню, что он ещё задолго до смерти часто говорил мне о своём близком конце.