# У тебя минута

Лита Буда

Ночью поток машин на мосту не такой большой, никому нет дела до одинокой девушки в черном капюшоне. И это хорошо. Потому что никто и ничто не отвлечет меня от принятия решения. Оно должно быть только моим. Переломный момент. Даю себе минуту на принятие решения. Мне не страшно – не осталось сил бояться.

Мне предстоит сделать выбор, стоит ли доверять этому обаятельному мажору, меняющему девушек, как перчатки, или остаться верной себе. А еще помочь матери бороться с болезнью, помочь подруге понять себя. И помочь самой себе выбрать свой путь.

Первая часть истории. Вторая часть в процессе написания, черновик называется "Ни минуты больше"

## Глава 1

Лера

У вас случалось в жизни так, что сначала вы просто спокойно живете, ходите на работу или в школу, встречаетесь с друзьями, печете блинчики по выходным, а потом бац! – и ваша жизнь перевернулась на триста шестьдесят градусов буквально за месяц? И все те внутренние ценности, принципы, которыми выдорожили, в один момент рассыпались в пыль. Прежние ориентиры потеряны, а выстроить новые просто нет сил. Хотелось ли вам в такой момент стоять на крыше высокого здания или на краю моста через бурную реку, осознавая, что вся наша жизнь – лишь песчинка в океане судеб? И строить ее мы можем лишь сами. И решение принимать только нам.

Моя история – одна из миллионов таких же, а мне еще предстоит принять решение, стать ли мне победителем или сдаться и проиграть. И где взять сил, чтобы дойти до конца и взглянуть на финал? Потому что прямо сейчас я стою на краю моста и не нахожу выхода из своей боли и отчаяния.

Ночью поток машин на мосту не такой большой, никому нет дела до одинокой девушки в черном капюшоне. И это хорошо. Потому что никто и ничто не отвлечет меня от принятия решения. Оно должно быть только моим. Переломный момент. Даю себе минуту на принятие решения. Мне не страшно – не осталось сил бояться.

И так некстати в моем кармане вибрирует телефон. Кто-то настойчиво пытается мне дозвониться. Смотрю на дисплей и улыбаюсь звонящему. Но трубку не беру. Решение принято. Но будет ли это решение считаться только моим?


Месяцем ранее


Вхожу в холл элитного жилого комплекса и осматриваюсь в поисках лифта. Живут же люди! Покрытие пола из серого мрамора, стены в светлых тонах, хромированные вставки отзеркаливают посетителей холла, вдоль стены стоят темно-серые диваны, там и тут зеленые растения в кадках. Все выглядит очень современно и просто-таки кричит о финансовом благополучии здешних жильцов.

Меня окликает консьерж, который только что меня впустил, и объясняет, как пройти к лифтам. Вхожу в лифт и жму кнопку седьмого этажа. Стоит мне повернуться вправо и я смотрю на себя в большое зеркало. Так себе видок: черная толстовка с накинутым на голову капюшоном. Волосы под капюшоном спутались и торчат непослушными прядями по обеим сторонам от лица. Бессменные серые джинсы и простые черные кроссовки без логотипа. Рассматриваю свое лицо – взгляд усталый. Да и чувствую себя так же.

– Ничего, – успокаиваю себя мысленно. – Последний на сегодня заказ и пора домой.

В руках семь коробок с пиццей, которые я должна доставить по указанному адресу. Кажется, у кого-то вечеринка.

Дверь мне открывает парень, ну очень симпатичный! Светлая шевелюра, голубые глаза. Аж засмотрелась на секунду.

Он кивком головы пригласил войти в прихожую. Вообще, я так не делаю, но сумка с коробками была очень тяжелой, и мне нужно было ее поставить куда-то, чтобы достать заказ. А потом начался полный сюр.

– О, а вот и девочки пожаловали! – вылетает некто мужского пола в прихожую, словно ураган, на нетвердых ногах. – А, не, – расстроенно машет рукой и, чуть приглядевшись, добавляет, – или все-таки девочки?

Внезапно этот тип хватает меня за рукав и тянет в квартиру. Я опешила и в панике заозиралась по сторонам. Может, он обознался? Смотрю, как блондинчик забирает у меня сумку, полную коробок с пиццей. Он что-то говорит тому типу, но я не успеваю разобрать, а потом уходит в другую комнату, может кухню. Бегло осматриваюсь по сторонам в поисках какой-то защиты.

– Пошли, у нас тут весело, только тебя и ждали, – говорит тот мужлан. Я даже рассмотреть его как следует не успеваю. Все происходит слишком быстро.

Андрей, у нас гости! – орет наглый гад, продолжая тянуть меня в квартиру. Я пытаюсь вызволить свою руку из его бульдожьей хватки, но куда там.

Наблюдаю, как с огромного дивана лениво поднимается его приятель и направляется ко мне. Взгляд слегка замутнен, на лице наглая улыбка чеширского кота. Осматривает меня с головы до ног и усмехается.

– Послушайте, мне уже пора, отпустите меня пожалуйста, – чувствую, как в голосе пробивается дрожь.

Не нравится мне это, ох не нравится.

И тут этот Андрей хватает меня за ноги, словно мешок, перекидывает через плечо и куда-то тащит. Из меня словно весь воздух выбило в одно мгновение. Диафрагмой упираюсь в плечо мужика и не могу толком сделать вдох. Но все же на пределе начинаю орать.

– Отпусти, урод! – Кричу я в панике. Это какой-то бред, это не со мной происходит. Я даже не успеваю испугаться – просто не верю в происходящее. Но где-то внутри нарастает ощущение паники. Мой писк и визг должны были услышать все жители дома, наверное.

– Тихо! – В ответ Андрей больно бьет меня по пятой точке. – Жека, она че такая дикая? – видимо, обращается он к тому, второму.

– Так мы ее укротим, – так же слегка растягивая слова отвечает ему в тон этот самый Жека. – Я же потомственный дрессировщик, – ржет этот дебил.

Я не перестаю барахтаться в руках у того козла и орать, но он держит очень крепко. Несет куда-то вглубь квартиры, в тускло освещенную комнату. Бросает меня на кровать, а потом смотрит на Жеку. Жека хватает меня за руки и крепко держит, параллельно пытаясь расстегнуть ширинку своих джинс, а тот загашенный урод пытается стянуть джинсы с меня. Захватывает пояс джинс вместе с трусами.

«Боже, только не это, только не со мной, я не хочу так, я не могу», – молюсь я всем богам, пытаясь вырваться из лап этих уродов. Так страшно мне еще не было никогда. Это не описать никакими словами – чувство беспомощности, фатальности, обреченности. И грязи. Словно меня окунают в дерьмо.

Ну начерта я поперлась в курьеры?! Сидела бы дома, картины писала. Подработать тебе захотелось, дура? – Ругаю сама себя. Да после такого никаких денег не надо. Как после этого вообще жить… Вся эта лавина мыслей в доли секунды обрушивается на меня перед неизбежным фаталити.

– Отпусти меня, козел! Помогите! Помогите! Отвали! – Кричу я все громче. Из глаз катятся слезы. Я понимаю, что не готова к этой грязи, не готова отступать. Какой там тупой совет бытует? Если не получается убежать, расслабься и получай удовольствие? К черту. Нет. – Помогите!

Там ведь где-то в квартире блондинчик, почему он их не остановит? Или он планирует присоединиться? Когда пиццу сожрет что ли?

Где-то на краю сознания уже понимаю, что мне с ними не справиться. Оба этих урода такие здоровяки, я их даже оттолкнуть не могу. Капец, моя первая близость так безбожно испоганена. Как с этим жить дальше? Как смотреть на себя в зеркало после такой грязи… Да и стоит ли…

Внезапно дверь в комнату распахивается и на пороге появляется еще один парень. Взгляд такой, будто его достали своим шумом соседи сверху. Ленивый, надменный, он бегло осматривает меня и поворачивается к дружкам.

– Андрей, харэ ерундой заниматься. Насилия в этой квартире не будет. Не хочет девочка – пусть валит. Где вы ее нашли вообще? На улице что ли?

– Мот, да они все сначала не хотят, а потом за уши от члена не оттащить, – начинает ржать этот козел.

– Я сказал отпусти! Или пусть валит или сам вали! – Повышает голос этот четвертый. Жека и Андрей убирают от меня руки.

– Ладно, не кипятись, брат. Ты же говорил, что девочки будут. Ну мы и подумали… – Идут они на попятную и выходят из комнаты.

Я молча смотрю на парня, ожидая, что он будет делать. Он еще раз посмотрел на меня, точнее, на низ моего живота и спущенные вместе с трусами до колен штаны, отвернулся, и пошел прочь из комнаты вслед за друзьями, на ходу бросив:

– Одевайся и вали. У тебя минута.

Словно в какой-то прострации быстро натягиваю штаны и бегу к выходу. Потом подумаю обо всем. Сейчас главное выбраться отсюда невредимой. Молча выхожу из квартиры и напоследок хорошенько хлопаю дверью. Уроды. Меня всю трясет, но не от холода. Скорее, это адреналин. Внутри все сжимается от паники. Скорее, скорее прочь. Где здесь лестница? Озираюсь по сторонам в поисках выхода на лестницу, но ничего подобного не вижу, жму как ошалелая, на кнопку лифта много-много раз, как будто от этого он приедет быстрее. Хоть бы никто не вышел из той квартиры. Вдруг передумают меня отпускать… Лифт наконец с тихим звуком извещает о своем прибытии. Боже, да почему так медленно открываются и закрываются в нем двери?!

Наконец, выскакиваю как ошпаренная из этого дома, рукавом утирая слезы и размазывая их по лицу. Как же меня угораздило? И как же хорошо, что появился этот Мот. Может и он, конечно, тот еще козел, но он хотя бы не насильник.


## Глава 2

Матвей

– Нет, мам, я не поеду. Там наверняка будут Громовы, еще и Риту притащат. Ты же знаешь, я ее видеть не могу. Развлекайтесь без меня. Целую. – Кладу трубку после разговора с мамой. Они с отцом устраивают очередные посиделки с друзьями. Это я их так называю. На самом деле, это целый организованный прием, с кучей гостей. Наш огромный дом вмещает овердохрена народу, любящего праздно болтать и попивать дорогое шампанское за чужой счет. Мне раньше казалось, это даже круто. А теперь понимаю, все это – лицемерные улыбки и пустая болтовня. Одна история с моей бывшей помогла мне взглянуть на мир иначе.

Стоит мне услышать ее имя, как челюсти сводит от злости, а память подкидывает неприятные кадры.


Год назад


Илья отзвонился и сказал, что сегодня не поедет в клуб. Там у него с батей какие-то дела. Одному тащиться было лень. Я уже хотел поехать домой, как мне на ватсап прилетает геолокация с новой вечеринкой. Таких предложений у меня сегодня как минимум еще два. Ну, раз делать сегодня вечером особо нехрен, можно и заскочить. Но сначала где-нибудь поесть, с самого утра держусь на одном кофе – работы у отца в офисе было так много, что мы с ним сегодня оба без обеда. Снова набираю своей Ритке, но абонент не абонент. Где ее носит? Обещала сегодня ночевать у меня, а сама гасится.

Поужинал, не торопясь, в ресторане, что недавно открылся в центре города, и направился по указанному адресу. Чья-то квартира, довольно вместительная, но народу не так уж и много, есть знакомые лица, попадаются и совсем неизвестные кадры. Всё как всегда. Поболтал немного с пацанами, даже пить не стал, домой еще на машине добираться. Не хочется оставлять ее в чужом районе на ночь и переться домой на такси. А пьяным я за руль не сажусь.

В какой-то момент понимаю, что усталость накрывает. Хочу поехать домой, но потом решаю прилечь на полчасика в свободной комнате, чтобы за рулем потом носом не клевать. Открываю первую попавшуюся дверь в надежде найти там кровать, но нахожу какой-то тройничок. Мельком отмечаю, как два незнакомых мне парня развлекаются со стоящей на коленях ко мне спиной телкой. Ну что ж, и не такое видали. Ухмыляюсь и, извинившись, уже собираюсь захлопнуть дверь, пока они не опомнились, но что-то меня цепляет. Спина телки, а точнее ее тату в виде птицы на правой лопатке. Как у моей Риты прям.

Как. У. Моей. Риты.

Да ну нахер.

Не может быть.

Меня простреливает такой лютой болью где-то под ребрами, что дышать становится сложно. Через силу делаю вдох. Сердце колотится, как бешенное. Руки трясутся.

– Рит? – Охрипшим голосом. В надежде, что обознался. Вот сейчас они услышат, отвлекутся. Она повернет голову, и я пойму, что ошибся. Извинюсь и уйду.

Парни смотрят на меня и оба ругаются матом оттого, что их прерывают. Грубо предлагают мне свалить и закрыть за собой дверь.

Она поворачивает голову и ее глаза расширяются от удивления и ужаса. Потому что она видит меня. А я вижу Риту. Мою Риту. Там, с этими уродами.

– Извините, парни. Продолжайте. – Ровным голосом бросаю я и ухожу, даже не закрыв за собой дверь.

Меня трясет от увиденного и хочется блевать. Мы столько времени вместе. Я целовал эту дрянь, я трахал эту дрянь. Она ссала мне в уши, что любит меня. Полный трэш. Хочется ломать и крушить. Кулаком бью в стену со всей дури, оставляя кровавые следы от разбитых костяшек. Глаза застилает пеленой влаги, я провожу рукой по лицу, чтобы скрыть предательски пощипывающие глаза. Иду в кухню, нахожу там какое-то пойло и заливаюсь им. Только бы отключиться, не помнить, не видеть этого дерьма. Светлая девочка Рита. Шлюха обыкновенная. Как же мерзко. Поворачиваюсь к выходу и вижу ее, в каком-то платье откровенном, оголяющем все что можно, подходит ко мне.

– Матюш… Прости меня… Я не знаю, как так получилось… Они накачали меня чем-то, наверное. – Шепчет чуть слышно и пытается коснуться моего плеча.

Уворачиваюсь от прикосновения, мне противно. Молча смотрю на нее. Говорить сейчас не хочется. Но еще не до конца затуманенное алкоголем сознание выдает здравую мысль:

– Поехали в клинику, сдашь анализы, проверим, чем накачали, засудим за изнасилование. Это же было против воли, так?

Смотрит на меня с паникой в глазах. Молчит. Конечно, я ведь прекрасно слышал там, в комнате, как они веселились. Какое там принуждение.

Усмехаюсь и ухожу. Все тут понятно. Никто ее ничем не накачивал. Хватаю недопитую бутылку алкоголя и сваливаю оттуда, толкнув ее плечом у выхода. Девочек быть нельзя, это я еще с детства уяснил. Но так хочется разбить ей все ее смазливое хлебало. Пойду тогда тем ушлепкам его разобью. Зря что ли боксом занимаюсь с седьмого класса.

Нахожу этих утырков на балконе, спокойно попивающих пивко и громко гогочущих. Судя по всему, впечатлениями делятся.

– Ну что, ребят, как вам Рита? – Начинаю я диалог.

– Да, чувак, не повезло тебе с девочкой, – говорит один из них, тот, высокий жилистый.

– Это смотря с какой стороны глянуть, – спорит другой. – Вон как пылесосила.

Лютая злость и ненависть застилает глаза. Но я стою и слушаю это дерьмо с деланным равнодушием.

– Да пользуйтесь, че уж теперь, – отвечаю им.

– Да ты не злись, парень. Она не говорила, что занята. Мы предложили, она согласилась. Никто не принуждал, все весело проводили время. К нам какие претензии, если девочка такая… неверная, – решил долговязый подобрать культурное слово.

Слушаю сначала. Вроде и правы они, конечно. Но потом все равно бью. Много. Сначала этого говорливого, потом второго, пока опомниться не успел. В какой-то момент понимаю, что меня кто-то оттаскивает, где-то слышится крик. Меня уводят в комнату. Хорошо, что не в ту, где я встретил сегодня Риту. Пытаюсь отдышаться. Кулаки в крови, но не в моей. Наконец, алкоголь сделал свое дело – я отключаюсь.

Просыпаюсь с больной головой. В ушах шумит. Что за паленую дрянь я вчера пил? Внезапно накрывает воспоминаниями о вчерашней ночи и мне хочется снова отключиться. Чтобы не помнить, чтобы не чувствовать всю эту боль ее предательства, моей Риты. Уже не моей. Общественной.

Ладно, хватит сопли разводить. Я ведь не размазня. Просто отношения – это не мое, видимо. Надо как те парни – трахнул и до свидания. Так гораздо эффективнее. И никто не разобьет сердце. Да и нечего там разбивать уже, походу. И так в клочья. Что ж ей не хватало-то? Цацки ей дарил, любая прихоть по первому слову исполнялась. Европа, моря, курорты – пожалуйста. Трахал качественно, всегда доволной уходила. С жиру бесится? Захотелось новых ощущений? В Европе что ли так раскрепостилась? Папина дочка, всегда брала от жизни все.

Мстить я ей не собирался. Но и приближаться к ней после такого мне было противно. От одной мысли о ней начинало тошнить. А может, это от выпитого вчера? В любом случае, надо навестить фаянсового друга. А потом привести себя в порядок и валить отсюда.

Умывшись, иду в гостиную и вижу там двух вчерашних недоносков. Но агрессии во мне уже нет. Мне просто похрен, тупо дыра в душе, огромная такая и пустая. Нахожу на столе пачку сигарет и затягиваюсь. Сажусь на диван рядом с ними. Какое-то время молча сидим. Извиняться за разбитые физиономии я все рано не буду. За дело получили. И они это понимают. А потом в какой-то момент начинаем говорить. Сначала просто о пустяках, потом о тачках, об общих знакомых. Потом и Риту припоминаем «добрым» словом. Она-то уж точно с нами очень близко знакома. Подробностей только знать не хочу.

И постепенно отпускает эта ноющая боль в груди. Просто понимаю, что ошибся и зря потратил время на эту дешевую дрянь.


Настоящее время


И вот теперь два этих недоноска – Женя и Андрюха, которых я теперь, по прошествии времени и некоторых событий, где они зарекомендовали себя верными товарищами, могу назвать приятелями, сидят в моей гостиной, притащили откуда-то запрещенку. Девок вызвали. Планируют опять попрактиковать свое увлечение групповушкой, походу. Не знаю, я не понимаю этого их увлечения, я не готов делиться девочкой, когда она в моей койке. Я, конечно, не ханжа, но мне как-то стремно пользовать девку на двоих. Мне кажется, я начну ржать, глядя на закатывающего от оргазма глаза второго поца и у меня тупо упадет от хохота. Но пацанам вон заходит такой формат. Да пофиг, раз у них такие пристрастия. Главное, чтобы все по обоюдке.

Флешбеки после упоминания имени Риты еще иногда накрывают. Только уже не тошнит. Уже ровно.

Возвращаюсь с балкона и слышу в квартире пронзительный женский крик о помощи. Что за херня? Девочки приехали? Они вроде не против были поразвлечься. Иду на шум, открываю дверь в дальнюю комнату и вижу охренительную картину. Жека и Андрей пытаются обуздать строптивую козочку. Вот только она явно не хочет им помогать. В какой-то бесформенной толстовке, волосы всклокоченные. В глазах слезы и страх, нос покраснел. Опускаю глаза ниже – джинсы и трусы спущены до колен, но она продолжает брыкаться. Так, стоп. Еще не хватало мне тут изнасилованных девок. Илья-то куда смотрел? Как тут оказалась эта телка?

– Андрей, харэ ерундой заниматься. Мне в квартире изнасилования не нужны. Не хочет девочка – пусть валит, – лениво говорю ему, а у самого пульс шкалит, хочется всечь этому придурку. Перед глазами другая телка снова возникает в памяти. – Где вы ее нашли вообще? На улице что ли?

– Мот, да они все сначала не хотят, а потом за уши от члена не оттащить, – шутник хренов.

«Может и с Ритой так было?» – мелькает где-то на краю сознания.

– Я сказал отпусти! Или пусть валит или сам вали! – Начинаю заводиться.

– Ладно, не кипятись, брат. Ты же говорил, что девочки будут. Ну мы и подумали… – Они отпускают ее и выходят, переглядываясь.

Снова смотрю на эту мышь, лежащую на моей койке. Даже симпатичная, если причесать. И губы эти… Фак, где там уже девочки, пора спустить пар. Опускаю взгляд на ее бедра, она машинально пытается прикрыться, но от моего взгляда не ускользает розовый островок нежной плоти, не скрытой бельем. Сглатываю, ощущая, как в штанах оживает член.

«Мот, не пугай девушку», – убеждаю сам себя. В ее глазах и так страх и настороженность. Отворачиваюсь и выхожу из комнаты, на ходу бросая как можно грубее.

– Одевайся и вали. У тебя минута.

Краем глаза отмечаю, что она быстро натягивает штаны и вслед за мной выбегает из комнаты прямиком к входной двери. Отворачиваюсь, задерживая взгляд на парнях, которые, переговариваясь, рубятся в приставку, и слышу звук закрывающейся двери. Громко. Мышь все-таки с характером – ухмыляюсь про себя.

– Че за фигня, пацаны? – Считаю нужным прояснить эту ситуацию, во избежание, так сказать. – Я сказал, будет вечеринка, а не притон.

Снова чувствую, как накатывает злость и подумываю уже свернуть нахрен эту тусу, но тут раздается звонок в дверь. Сам иду открывать, пока Илья занят пиццей в кухне. Девочки. Ну наконец-то. Вечеринка начинается!


* * * * *

Просыпаюсь и чувствую, как в глаза лупит солнечный свет. Походу, время ближе к обеду, раз солнце в этой части квартиры. Рядом что-то шевелится. С трудом поворачиваю голову и вижу растрепанную темную шевелюру, длинные нарощенные ресницы и размазанную на губах помаду. На секунду кажется, что это вчерашняя мышь в моей постели, но крошка открывает глаза и наваждение проходит. Фух, не хватало мне еще той телки до кучи. Надо сначала с делами насущными разобраться, разогнать всех цып и вызвать клининг. Но сначала пить. Не успеваю встать, как телка рядом со мной хватается за мой член, как за спасательный круг и с похотью смотрит мне в глаза.

– Не сейчас, – бросаю ей, и отцепляя ее руку, все же встаю с кровати. Вообще вот что-то не вставляет она меня. А вчера набросился, пьяный кретин.

Иду в кухню, там уже вовсю орудует Илья, доедает вчерашнюю пиццу, запивая ароматным кофе.

– Мне тоже сделай, – бросаю ему на ходу. – Че-то плохо помню, что вчера было. Я не беспределил?

– Да не, нормально, – в той же манере отвечает мне друг. – Ласковый зверь прям, – ухмыляется он.

Ха-ха. Взгляд падает на какой-то короб. Сверху логотип пиццерии.

– А это откуда? Нам пиццу прямо с коробом оставили?

– Да это вчерашняя девчонка забыла. Так усвистала, что даже не вспомнила про эту сумку.

Так это они курьера вчера чуть не поимели? Ну придурки.

Ладно, пора приходить в себя, завтра в универ еще. Обещал отцу доучиться и защитить диплом. Четыре месяца осталось потерпеть. И потом я свободен. Хотя бы от обещания. А вот от отца пока нет, поработать в его конторе все же придется, хотя бы на первых порах. Опыта поднабраться. Его строительная компания имеет большую значимость в городе, у всех на слуху, один из самых популярных застройщиков. Так что лишней эта работа точно не будет. Да я прям целый завидный жених получается! Сдерживаюсь, чтобы не заржать в голос от собственных мыслей и направляюсь в ванную.


## Глава 3

Лера

Понедельник встретил пасмурным небом и таким же настроением. Все воскресенье прошло в миноре. Я лежала в кровати и жалела себя. Даже к мольберту не было сил подойти. Обычно, когда меня накрывает эмоциями, я рисую. Это моя отдушина, мой способ убежать от реальности туда, где яркие краски и все хорошо. Но только не в этот раз. Мысли то и дело убегали в тут злополучную квартиру, откуда я спаслась, пожалуй, чудом.

Мама, чувствуя, что со мной что-то не так, не стала меня беспокоить, дав время прийти в себя. Она у меня вообще очень эмпатичная и чувствительная. А ей переживать уж точно нельзя.

Мало того, что мне пришлось как-то собирать себя в кучу после той ситуации в субботу, так я еще и забыла в этой злосчастной квартире короб для пиццы. Теперь вычтут из зарплаты. Она и так не велика. Обидно, я ведь пострадавшая сторона! Но мой работодатель так не посчитал, пришлось нам рассчитаться и расстаться. Черт, теперь еще и другую работу искать. Найти вакансию на вечернее время довольно сложно, таких желающих подработать вокруг – пруд пруди. Ладно, Лера, не время сдаваться.

Заставляю себя подняться с кровати. Сегодня мне ко второй паре, успею спокойно собраться и доехать. Ехать мне на маршрутке довольно долго, через весь город практически. После развода с отцом четыре года назад мы с мамой переехали в тесную двушку панельной хрущевки на окраине города.

Бреду в кухню, по пути заглядывая в гостиную, где на диване ночует мама. Сейчас она спит, в воздухе витает запах лекарств. Вместо аромадиффузора. Я уже привыкла. И смирилась. Мне так кажется временами, когда опускаются руки. Она болеет уже три года и прогресса в лечении, к сожалению, нет. Это закономерно, с миеломной болезнью не всегда уходят в ремиссию. Мы просто стараемся поддерживать ее с помощью препаратов. К счастью, их хотя бы можно получить по льготам. Иначе таких лекарств нам финансово не потянуть. Надолго ли это? Вопрос без ответа. Стараюсь отвлечься от тревожных мыслей, занявшись приготовлением завтрака. Уж это-то я точно способна для нее сделать.

В университете оживленно. Приехала как раз к окончанию первой пары. У расписания толпятся одногруппники, о чем-то спорят. Вижу свою подругу Настю и подхожу, чтобы узнать, в чем дело. Оказывается, преподаватель по архитектурному менеджменту заболел, и предстоящее занятие под вопросом. Вряд ли кто-то расстроился. Мне очень нравится учиться на архитектурном факультете, я впитываю любую информацию от преподавателей, но, как и все нормальные студенты, с удовольствием готова насладиться внезапно возникшим «окном». Тем более, нужно срочно искать работу. Этим и займусь в перерыве.

Однако, моим чаяниям не суждено было сбыться. У расписания внезапно материализовался декан и объявил, что занятию быть. Они нашли замену. Черт. Ладно, Лера, принятие – наше всё.

Садимся с Настей в самом последнем ряду. Аудитория постепенно заполняется, но шум стоит такой, будто стадо овец на выпасе. В какой-то момент место за преподавательским столом перестает пустовать. Я поднимаю голову и вглядываюсь в лектора. Мои глаза меня точно не обманывают? Прищуриваюсь, все еще не веря в то, что вижу. За столом преподавателя сидит ОН. Тот парень, который помешал мне против воли проститься с девственностью. Мот, кажется. А какое полное имя? Матвей, что ли? Едва не ржу в голос. Ведь моя фамилия – Матвеева.

Он – преподаватель? Да ну, нет. Как-то слишком молод. Поворачиваюсь к Насте, чтобы спросить, и вижу, как ее глаза горят каким-то шальным огнем. Я прямо вижу, как она порывается что-то сказать, но не успевает. Этот Матвей отвлекает внимание всей группы на себя.

– Давайте так, народ. Меня зовут Матвей, я заменяю Игоря Валерьевича. Я читаю лекцию, вы записываете. Он потом проверит. Это всё, – он довольно бегло все это произнес и приступил к лекции, написанной на его листе. Мы писали так быстро, что не успевали поднять головы. Записывать за ним было довольно сложно, про понимание информации не шло и речи. Но тут кто-то из одногруппников задал вопрос. Матвей так зыркнул на этого смертника, что даже мне стало не по себе на заднем ряду. Но потом он начал отвечать на вопрос. Заслушались все. Он так интересно и подробно рассказывал, что следующие вопросы стали сыпаться на него со всех сторон. Не похоже было, что ему это в тягость. Видимо, он хорошо знал эту дисциплину. Может и вправду препод? Или аспирант какой-нибудь. Аудитория воодушевилась, и только я сидела тише мыши и старалась не отсвечивать. Даже волосы, собранные в хвост, распустила и прикрыла ими лицо, уставившись в тетрадь и не смея поднять головы. Не знаю, почему, но мне очень не хотелось, чтобы он меня узнал.

С трудом дождалась окончания пары и в толпе одногруппников просочилась в коридор, оставляя Настю где-то позади. Краем глаза уловила, как наша местная звезда группы, Катя Козырева, подошла к Матвею и стала откровенно кокетничать, задавая какие-то нелепые вопросы о том, как его можно найти вне университета. Черт, да где там Настя? Тоже записалась в ряды фанаток этого мажора Матвея?

Уткнувшись в телефон, пишу ей сообщение, что пошла в столовую. Но, когда поднимаю голову, мой взгляд упирается прямехонько в чью-то мужскую грудь, упакованную в белую рубашку. Вдох – и обонятельные рецепторы заполняет его аромат. Чуть сладковатый, пряный, древесный. Он сбивает с толку и притягивает. Моргнув несколько раз, чтобы избавиться от наваждения, поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с обладателем притягательного парфюма. Ну конечно, кто же еще. Тот самый Матвей Градов. Его лицо не выражает абсолютно никаких эмоций. Он смотрит на меня несколько мгновений, затем чуть поднимает правую бровь и проходит мимо. А я стою, как дурочка, и пытаюсь снова обрести себя. Не хватало и мне записаться в его фанатки. В нашем с Настей тандеме она – романтическая натура, а я прагматична до мозга костей. По крайней мере, мне хочется так думать. Убеждаю себя в этом, пока наблюдаю, как Настя идет ко мне навстречу. Ее глаза все еще горят, ожидаю, когда ее прорвет на разговор.

– Знаешь, кто это? – Не разочаровывает она моих ожиданий. – Матвей Градов! Он учится здесь на последнем курсе, уже почти выпустился. Говорят, он дружит с нашим Игорем Валерьевичем, вот тот его и попросил подхватить пары, – тараторит подруга.

– И кто этот Матвей Градов, что все как с цепи сорвались? Впервые его здесь вижу. – Специально лениво растягиваю слова, делая вид, что мне нет до него никакого дела. Только внутри снова ощущаю дрожь, как тогда, в его квартире. Словно вот сейчас он схватит меня и отнесет на растерзание своим дружкам. Бред, Лера, успокойся. Обнимаю себя руками.

– Ну ты мать, вообще темнота. Гра-дов! – По слогам произносит она его фамилию. – Ничего не говорит? ГрадСтройКомпани. Мы туда на практику идем через две недели, дубина! – Воодушевлённая, что заметила признаки понимания на моем лице, Настя продолжила. – Матвей – сын генерального директора и владельца этой компании. Не удивительно, что он так интересно читал лекцию. Наверняка, знает всю подноготную менеджмента изнутри. Не знаю, почему он здесь раньше не бывал. Может, работает у отца и нет времени на учебу? Надеюсь, на практике мы с ним еще увидимся! – Мечтательно заканчивает она свой монолог.

Да не приведи Господь с ним там встретиться. Может, можно еще поменять место практики? Вот же блин.

Погруженная в свои мысли, вхожу вслед за Настей в столовую и занимаю место за столиком с ребятами из группы. Выдохни, Лера, надо переключиться. Болтаем с одногруппниками о пустяках, обсуждаем предстоящий семинар по архитектурному проектированию, но где-то на краю сознания так и маячит запах мажора, щекочущий ноздри. Интересно, он меня узнал? А он ведь и в самом деле очень даже ничего, понятно, почему Настя так и полыхает от него: высокий, с крепкими мышцами и широкими плечами, темные волосы с модной стрижкой, губы с четким контуром, и глаза… два синих-синих океана. В таких утонуть – раз плюнуть.

– Ау, Лера! – Артур, мой одногруппник, щелкает большим и средним пальцем у меня перед глазами. – Прием, ты меня слышишь? Тебя подбросить до дома после занятий?

– Что? А, давай, если не сложно. Спасибо, – мило улыбаюсь я.

Артур – неплохой парень, и не в моем положении отказываться от такого предложения. Тем более, мы живем в одном районе. У него, конечно, не мерседес, но и я не принцесса, так что старенькая Королла все же лучше тесной маршрутки.

Беру свой рюкзак и выхожу из столовой. Боковым зрением выхватываю дальний столик у окна, и брови мои медленно ползут вверх. Там расположился Матвей, вытянув свои длинные ноги и пристально глядя на меня. Рядом с ним сидит шикарная блондинка и что-то мило щебечет Матвею, то и дело касаясь его предплечья. А напротив Матвея расположился тот блондин, открывший в субботу дверь в мой новую фобию. Его имени я так и не знаю, да и не хочу знать. Он вдруг тоже поворачивает голову в мою сторону, видимо, чтобы узнать, куда так пялится его дружок, а увидев меня, сначала нахмурился, а затем поднял руку в приветственном жесте. Я бы подумала, что это не мне, но ни рядом, ни позади меня никого не было.

Такое поведение меня искренне возмутило, с учетом всего произошедшего, и я совершила очень необдуманный поступок – выставила средний палец. А затем просто фурией вылетела из столовой.


## Глава 4

Матвей

Маленькая нахалка просто показала нам «fuck» и вылетела из столовой, словно боялась, что я вот-вот пущусь ее догонять и ломать пальцы. Нахрен бы она мне сдалась. Кристина, сидящая рядом, в шоке округлила свои накачанные губы и издала какой-то звук, видимо, передавая всю гамму своего возмущения относительно невоспитанности этой мыши. Ну, высокой словесности от Крис ждать и не приходилось, ее интеллекта чаще всего хватало только на междометия. Впрочем, меня это вполне устраивало, мне не нужны от нее интеллектуальные беседы, ее рот создан для другого.

Илья, оценив ситуацию, усмехнулся. Узнал девчонку, судя по заблестевшим глазам. И, похоже, наметил себе новую цель. Только, блядь, попробуй. Она и так тряслась как осиновый лист, когда увидела меня в аудитории. Краснела, бледнела, и пыталась скрыть лицо, надеясь, видимо, что я ее не узнаю. Еще бы под парту залезла, идиотка. Можно подумать, мне есть до нее дело. Хотя, надо сказать, в первые мгновения мое самообладание меня чуть не подвело. Все-таки неожиданно было встретить здесь девчонку, знакомую мне совсем в других обстоятельствах. Андрей бы вот не упустил шанс ее подколоть. Или Жека. А мне насрать на эту мышь. Только вот где-то на краю сознания маячила одна мысль: ведь она-то не согласилась на их предложение. Или ее никто не спрашивал?

Впрочем, не такая уж она и мышь без этой своей черной толстовки. Вписалась в меня в коридоре, вся такая испуганная, с чуть раскрытым от неожиданности ротиком. У меня даже волосы дыбом встали на руках от ее растерянного вида. Прямо-таки девственница-недотрога. Захотелось заправить ей за ухо выбившуюся прядь. Удивился своим мыслям, выгибая бровь и, вернув себе покерфейс, свалил нахрен оттуда поскорее, чтобы не пугать девчонку своими неуместными желаниями. А желания у меня были очень даже не девственные. Этот ротик манил меня больше, чем те губы, что прижимались сейчас к моей щеке. Поцеловав, Кристина просительно заглянула мне в глаза.

– Вечером заезжай, – бросил ей напоследок, встал со стула, и резко подхватив свой рюкзак, направился к выходу. Кристина мне сегодня пригодится, надо выпустить пар, а то что-то мысли не в то русло утекают.

Давно я не реагировал так на телок. Ее бы приодеть подороже и вполне можно было бы попользовать пару месяцев. Свежее мясо.

Илья, кажется, придерживался такого же мнения. Он как раз шел рядом.

– Не втягивай эту девчонку в свои игры. Она еще от предыдущих игр не отошла, – задумчиво выдал я ему свою мысль.

Илья многозначительно хмыкнул, но промолчал. Настроение мое почему-то стало резко портиться.

– Я серьезно, Илья. Пусть живет.

– Тебе ее жалко что ли? Мои игры не такие жестокие, как у пацанов. Пусть сама выберет. Ты или я. А она ничего так, – задумчиво произнес он. – Дерзкая, еще и хорошенькая. И задница – огонь.

– Когда это ты успел рассмотреть ее задницу? – Во мне поднимался какой-то праведный гнев, когда я представил, как он лапает за задницу мою мышь. Мою?

– В субботу еще. Думаю, Андрюхина ладонь ее тоже заценила, – заржал друг.

Моя агрессия нарастала. Надо срочно снизить градус накала. Набрал своему тренеру по боксу и договорился заскочить к нему в зал после занятий.

На университетской парковке было довольно многолюдно, занятия закончились, и все вывалились во двор, разъезжаясь по своим делам. Я ждал Илью возле своей Панамеры, облокотившись на капот, сам Илья сегодня без колес. Так и не рассказывает, куда дел свою новенькую ауди. Проводив взглядом милую девочку в милой юбочке, продолжил ковыряться в телефоне. И тут рядом со мной слышу девичий голос. Приятный такой, мягкий, словно обволакивающий. От такого голоса хочется растечься у ног его обладательницы и лечь пузом кверху, чтобы она его почесала. Короче, голос был такой, что за него хотелось отдать все. Даже свою душу. Любопытство свое я пересилить не смог и повернулся в ту сторону, откуда услышал этот прекрасный звук. И не поверил свои глазам – моя мышь. Когда она просила о помощи в моей квартире, голос был похож на предсмертный крик чайки. А тут…

В какой-то момент она повернулась и, узнав, уставилась на меня. Как на кусок говна. Как будто это я ее затащил в тут комнату. Да нахрен, отдам ее Илье, пусть делает с ней, что хочет. Да она из благодарности за спасение должна как минимум мне кланяться при встрече. Хоть бы спасибо сказала, мышь неблагодарная.

Разглядывал ее, чуть склонив голову вправо. Оценивающе. Тонкая шея, острые ключицы виднеются благодаря распахнутой кожаной куртке, аккуратный, чуть вздернутый носик, приоткрытые губы, серые глаза. Или зеленые… серо-зеленые какие-то. Залип.

– Лер, поехали, – услышал я голос ее спутника. А это что за хрен с горы? Дружок ее? Она отвернулась и села в задрипанную неприметную машинку. Но села как, мать ее, королева. И это ее уровень? Да я бы мог дать ей намного больше. Кристина вон не жалуется.

Сидя в машине, моя мышка уткнулась в телефон, но, уже отъезжая с парковки, повернула свою хорошенькую головку в мою сторону и как-то грустно и затравленно посмотрела на меня. Почувствовал себя конченным дерьмом. Может, это не ей, а мне надо было извиниться? Поздно ты, Мот, спохватился. Она уже успела показать тебе «fuck».

Усмехаюсь. Она как та Моська – боится, но лает.

Значит, Лера …


* * * * *


Подбросил Ильюху к кафе, которым владеет и руководит его мать, и двинул в сторону офиса. Обещал сегодня помочь отцу с договорами.

Он встретил меня в своем кабинете, поприветствовал, не поднимая головы, и вновь уткнулся в документы. Я развалился на диване у окна в ожидании дальнейших инструкций.

– Слушай, Матвей, у меня для тебя спецзадание, – минут через десять выдал он. – Побудь куратором для студентов. Мои кадровики предложили принимать студентов на практику, вдруг перспективные новички попадутся. В кадровый резерв их определим. Займись, а?

– Строители будущие? Что мне с ними делать? На стройку возить? – Понимаю, что отказ не принимается, но все же попытался съехать я.

– Да разные там направления. Архитекторы, дизайнеры, строители. Через две недели прибудут. Займись, сын. – Поставил точку отец, подтолкнув ко мне небольшую стопку документов.

– Как скажешь, – поднялся с дивана. – Могу идти?

Отец молча кивнул и повернулся к монитору своего навороченного макбука. Аудиенция окончена. Прошел в свой кабинет, поковырялся в документах, уточнил в кадрах, когда прибудут мои воспитанники. Посчитав, что мой рабочий день на этом окончен, подхватил куртку и пошел на выход. Тренер ждать не будет. Дисциплина для него превыше всего.


## Глава 5

Лера

Вторник встретил меня более радужно.

Во-первых, мама себя чувствует уже несколько дней вполне сносно. Это радует. Даже дышать как-то легче, когда на тебя не давит плита под названием «чувство вины». Казалось бы, ведь это не моя вина, что мама болеет, но вот это иррациональное чувство, когда ты не можешь ничего сделать, а кажется, что должна – хоть душу дьяволу продать, но спасти, а ты не спасаешь и душу не продаешь. Это гложет, давит изо дня в день тяжелым грузом. И ты встречаешь новый день, со страхом ожидая неприятностей, ухудшения самочувствия, какого-то нового поворота в этой болезни. А когда самочувствие мамы более или менее сносное, хочется прожить этот день, именно прожить, а не пережить, насладиться им качественно, пока есть такая возможность. И вот сегодня такой день.

Во-вторых, сегодня мне захотелось выглядеть лучше. Я даже отыскала у себя в скудной косметичке тушь для ресниц, слегка подрумянила щечки и нанесла хайлайтер. Юбки в моем гардеробе тоже были. Целых две. Я надела прямую бежевую юбку чуть выше колена, белый лонгслив и высокие сапоги на плоской подошве. Хоть я и не обладала высоким ростом, но и без каблуков назвать меня совсем коротышкой тоже нельзя. Повертелась перед зеркалом, накинула кожаную куртку и выскочила из подъезда. Настя очень удивится таким переменам в моем образе. Обычно я всегда в джинсах. Но вчера что-то произошло.

Артур вчера подвез меня до самого подъезда, по пути постоянно рассказывая веселые истории из своей жизни и периодически на меня поглядывая. Я же не дура, понимаю, что приятна ему. Ну хорошо, нравлюсь. И замечаю это уже давно. Может, пора дать ему зеленый свет? Но почему-то, когда представляю, как мы с ним целуемся, у меня возникает ощущение, что я буду целовать брата. Ну такое… Нет той искры, которая пробегает между парой в романах о любви или в романтических фильмах. Там главные герои всегда с первой секунды и навечно. У меня никогда такого не было.

Я, конечно, раньше целовалась. В десятом классе два раза ходила на свидания с Сашей из параллельного класса. И на втором свидании он меня поцеловал. Больше я с ним никуда не ходила. А в школе еще полгода пряталась по углам. Не то чтобы я ханжа, но вот не зацепило. Я даже нарисовала на эту тему серию абстрактных картин, наполненных болотно-зелеными и серыми цветами. Так меня пробрало. Не понравилось, в общем.

Мои любимый учитель рисования, а по совместительству сосед из квартиры напротив, Юрий Константинович, всегда говорил, что я очень эмоциональная и мне нужно свои эмоции переносить на бумагу, иначе так можно и с катушек слететь. А еще я не умею эти эмоции держать в себе и выражаю порой, сумбурно: то говорю, что думаю, не жалея чувств окружающих, то наоборот, не могу подобрать нужных слов и просто эмоционирую. Поэтому, на холст сливать все свои «думы» безопаснее. Вот и вчера я долго стояла перед мольбертом и делала зарисовки молодого человека. Мне бы и хотелось сказать, что это собирательный образ. Тонкие черты лица, уверенный подбородок. Вот только глаза у этого человека пронзительно-синие и принадлежат конкретному персонажу. В общем, вчерашний рисунок улетел в мусорную корзину. Не стоит забивать себе голову всякой ерундой. Но, почему-то, именно об этой «ерунде» я и думала все утро, когда выбирала наряд. Смешно, нашла кому пытаться понравиться. Видела я, с кем ОН восседал вчера в столовой аки прынц. Такая роскошная, упакованная девица, чуть ли не в рот ему заглядывала. Вот его уровень. А я совсем другая. Не буду я пресмыкаться перед парнем, даже если он богат и красив как боженька. Можно же зарабатывать деньги самой, зато сохранить достоинство.

Кстати, об этом. Это то самое «в-третьих», что поднимает мне настроение. Вчера я нашла несколько вариантов подработки, обзвонила все места, и сегодня меня ждут на собеседование в кофейню. Пожалуй, из всех отобранных вчера вариантов, этот самый подходящий. Работа в вечернюю смену, можно установить себе график, да и локация удобная – по пути из университета в сторону дома.

Надеюсь, у меня получится устроиться на эту работу, буду держать кулачки. Или медитировать на эту должность. Тем более, опыт официантки у меня уже есть, за три года я уже кем только не подрабатывала от расклейщицы объявлений до подтанцовки в ночном клубе. Там, кстати, неплохо платили, но в какой-то момент мне пришлось ухаживать за мамой после химиотерапии, и я не могла оставлять ее дома ночью без присмотра. Пришлось попрощаться с этой работой.

Юрий Константинович на это отреагировал в своем репертуаре – поворчал о том, какие нынче времена и нравы и еще о том, что такие вот танцули – это не искусство. А вот картины писать – самое оно. Старый брюзга, хоть и люблю его как родного дедушку. Если бы мне это приносило деньги, я бы с утра до ночи их писала. Но я все равно очень благодарна моему учителю рисования. Именно благодаря ему я смогла изучать профессию архитектора в лучшем ВУЗе города, да еще и бесплатно, обучаясь на бюджете. Именно благодаря художественному мастерству, которое он во мне развил. Он для меня не просто учитель или наставник. Он уже родной человек, который знает меня, чувствует и понимает.

Пока я ехала в маршрутке и думала обо всем об этом, лучший ВУЗ города неумолимо приближался, обещая мне четыре не самых простых пары и удивленные лица одногруппников. Собственно, мои ожидания оправдались – получила несколько комплиментов своим ножкам от парней и пару сдержанных, но лестных комментариев о моей юбке от девочек из своей группы. Что ж, оно того стоило. Прав был Гришковец – настроение улучшается.

В обеденный перерыв мы с Настей пошли в столовую. Я постоянно оборачивалась в поисках синих глаз, от которых ждала оценки. Но не было среди этого огромного потока лиц того самого. Ни в коридорах университета, ни на парковке. Удивительно, как вчера мы встретились несколько раз, а сегодня ни разу до самого окончания занятий. Наверное, его вовсе не было сегодня в универе.

Настроение мое как-то сникло, и на собеседование я ехала с минорным лицом. боже, нашла от чего загоняться. Я его ведь и раньше не встречала на просторах универа, ну или не замечала просто. Осталось только мне поплыть от этого мажора и потом локти кусать от безответной любви. Ну не дура ли? Давай, Лера, соберись. Тебе не нужны сейчас отношения, тебе нужны деньги. Заработанные деньги всегда меня мотивировали посильнее всяких там красивых глаз. Осталось только эти деньги заработать.

Собрав всю свою решительность и волю в кулак, я шагнула на порог кофейни. Довольно просторно, и столиков много. Значит, скучать не придется, работы много. Кроме напитков и десертов здесь подают и завтраки, и основное меню, а значит, посетители будут разные.

– Добрый день! – Поприветствовала меня с улыбкой бариста – девушка с рыжей копной волос, собранных в высокий хвост. У нее довольно приятное лицо и ямочки на щеках. Так мило. Таким людям сам Бог велел чаще улыбаться.

– Привет. Ээээ… – Что-то я даже растерялась на мгновение. – Меня ожидают на собеседование. На должность официантки.

– Да, Мария Сергеевна говорила что-то такое. Молодец, что пришла пораньше. Она ценит ответственных людей.

Бариста – само дружелюбие.

– Может быть, вы подскажете, куда мне пройти? – Неуверенно спросила я.

Так, Лера, соберись, что ты мямлишь как тряпка. Видишь, тебе здесь рады.

– Она сама сейчас подойдет. Просто присядь. Может кофе?

– Спасибо. Пожалуй, сначала дела. – Улыбнулась я в ответ, отрицательно покачивая головой, а когда повернула голову влево, увидела, как в мою сторону направляется уверенная, красивая женщина.

Я бы дала ей лет сорок, может сорок пять. Мой наметанный художественных глаз редко сбоил. Одетая в строгий брючный костюм, она действительно производила впечатление руководителя. Красивые кремовые лодочки на ногах, аккуратная стрижка каре, ухоженное лицо. Я ей завидую. Не со злостью, конечно, скорее, по-доброму, но мне захотелось выглядеть так же.

– Вы Валерия? – произнесла она твердым, но довольно приятным голосом. – Как хорошо, что Вы пришли раньше. Мне нужно будет срочно уехать. Это Катя, – указала она на баристу, – она поможет Вам освоиться и все покажет. Сегодня она за старшего. В резюме Вы указали, что есть опыт работы официанткой?

Я кивнула утвердительно. В ее монолог даже не успела слова вставить.

– Смены мы сейчас обговорим. Если все устроит, можете завтра приступать.

Вот так просто? Или здесь есть какой-то подвох? Либо здесь такая обстановка, что никто не задерживается надолго, либо я настолько им подхожу, что их все устраивает. В любом случае, не попробуешь – не узнаешь. И я решила ухватиться за этот вариант. Тем более, Катя сказала, что нельзя вот так сразу переходить к решительным действиям, не попробовав ее знаменитый кедровый раф. Этим и подкупила.


## Глава 6

Лера


Среда меня разбудила многообещающе. Сегодня я меньше думала о синих глазах.

Почти все мое внимание занимали мысли о предстоящей работе. Меня взяли с испытательным сроком. Пока Катя вводила меня в курс дела, вернулась Мария Сергеевна и сказала, что если меня все устраивает, то я принята с завтрашнего дня, потому что в ее ситуации с нехваткой кадров желающими поработать не разбрасываются. Катя, кстати, мне показалась приятным человеком, вчера она помогла мне во многом разобраться, так что я уверена, что у меня все получится. Особенно меня порадовал график работы – два через два во вторую половину дня, в выходные можно было выйти на весь день и брать еще смены по договоренности в течение недели. Да это просто идеальное место для меня!

Воодушевленная новой работой, я, словно на крыльях, собиралась в университет. Вот только на автобусной остановке моей радости поубавилось – маршрутки все никак не было, на дороге образовалась пробка, и надежда, что я успею к первой паре, таяла на глазах. Принятие – наше всё, Лера.

Когда я, наконец, добралась до университета, занятие уже давно началось, и смысла входить в аудиторию не было. Ну ладно, посижу в коридоре, подожду следующую лекцию.

Достала альбом для скетчинга и простой карандаш. Образ рисунка сложился сам собой: когда я злилась, всегда рисовала отца. Настя говорит, что таким образом я сосредотачивала весь свой гнев на нем, все свои обиды, когда не с кем было поделиться болью или неудачами, а так хотелось разделить это с кем-нибудь, ведь в детстве я именно ему рассказывала, что Мишка из моего класса дергал меня за волосы, а Юля дразнила за длинную шею. Сейчас отец живет отдельно, у него другая семья, мы не общаемся. Хочется иногда, как раньше, поделиться с ним своими переживаниями, но ему давно нет до меня никакого дела. От этого и больно. Я рисую его на бумаге, чтобы хотя бы его образу излить свою боль.

– Прогуливаешь? – Внезапно раздалось справа. Я обернулась и выронила карандаш от удивления. Рядом со мной стоял тот самый блондин из злополучной квартиры Матвея и откровенно нагло пялился в мой альбом с наполовину готовым рисунком.

Я молча вскинула правую бровь и уставилась на него, пытаясь своим видом дать понять, что как минимум удивлена его неожиданной компанией.

– Красиво, – он кивнул на рисунок. – Кто это?

– А ты кто? – Грубо спросила я. Вежливость покинула чат.

– Я Илья. Слушай, я извиниться подошел. – Блондин нагнулся и подобрал оброненный мною карандаш. – Ну, за ту ситуацию с пиццей. Пацаны обдолбались тогда, дичь творили.

– А ты не возражал. И не заступился. – Тихо пробормотала я, отворпачиваясь. Но он услышал.

– А я не заступился. Я дятел. Прости пожалуйста. Пусть это будет мне напоминанием на всю жизнь, какой я идиот, – он заискивающе посмотрел на меня.

Чертов красавчик, еще и глаза состроил как у кота из Шрека. Ну как так можно!? Зачем он вообще подошел? Мне было бы проще ненавидеть их всех на расстоянии.

– Так, что, мир? – Он протянул мне руку.

Пожать?

Смотрю в его глаза. Они не такие выразительные, как у его друга, но тоже залипательные. Поплыла.

– Все нормально, считай, что ты прощен, – ответила я, но руки убрала в карман толстовки. Он заметил мой жест и усмехнулся одним уголком губ.

– Но руки мне не подашь. Да?

– Знаешь… – начала было я. Но тут мы услышали, как Илью кто-то окликнул, и оба повернули головы на источник звука.

Ну конечно, кто же еще. Они ведь друзья. Илья и… эти дурацкие синие глаза. Матвей быстрыми шагами приближался к нам, злой, как черт. Встал не с той ноги? Или вообще не спал, судя по уставшему лицу и растрепанным волосам, будто он их специально взъерошил.

– Я же говорил тебе. Зачем? – Начал он пока не понятный мне диалог с Ильей, совершенно не глядя на меня.

– Ничего не происходит. Не суетись, – лениво ответил ему Илья.

Матвей зыркнул на меня гневным взглядом, а потом махнул головой Илье, предлагая следовать за ним.

– Пока, детка, – подмигнул мне Илья и, оттолкнувшись от стены, которую подпирал при разговоре со мной, направился за другом.

Я не стала отвечать. Просто молчала и смотрела им вслед. Уже почти завернув за угол, Матвей обернулся и посмотрел на меня усталым взглядом.

От прозвеневшего звонка я вздрогнула. Стали открываться двери аудиторий, и в коридор хлынул поток студентов. Я разглядела среди них яркую крашенную в холодный блонд макушку Насти и пошла к ней.

Почему-то не захотелось рассказывать об утренней встрече. Не то, чтобы я от нее что-то утаиваю, мне и рассказать-то не о чем, кроме самочувствия мамы, но вот обсуждать ту субботнюю историю я была не готова. Мне вдруг показалось это чем-то постыдным. Я не знала, как на эту историю отреагирует Настя. Ее сексуальный опыт богаче моего уж точно, с учетом, что у меня его вообще нет.

«А мог бы случиться», – иронично подкинул мысль внутренний голос.

Не думаю, что она бы меня осуждала, да и осуждать тут нечего, я виноватой себя не считаю. Но она не всегда умеет держать язык за зубами, сначала говорит, а потом думает. Не хватало еще, чтобы по ее неосторожности об этой истории узнал кто-то еще.

Настя вообще довольно романтичная натура – легко влюбляется, привязывается, потом страдает, когда оказывается, что ее очередной объект привязанности не питает к ней взаимности. Она остро переживает примерно неделю, а потом идет зализывать раны в какой-нибудь клуб, где снова влюбляется. И все по новой. Мне же достается роль той самой жилетки и свободных ушей. Может, мы и нуждаемся друг в друге поэтому – ей не хватает рациональности в жизни, а мне порой так хочется эмоций, чтобы почувствовать себя живой. А в ее рассказах мое воображение всегда очень живо начинает работать и дорисовывать ее истории до романтических, проживать их вместе с ней. Раз уж в моей жизни романтике не место.

А почетное место в моей жизни отдано работе. Вот о ней я Насте как раз и поведала.


Волнение перед первым рабочим днем меня все же немного одолевало. Но, как оказалось, напрасно. Катя мне во всем помогала и подсказывала. Меню я выучила довольно быстро, да и справлялась с обслуживаем вполне сносно. Так что домой после смены я ехала хоть и уставшей, но довольной.

Нужно проверить перед сном, все ли готово к предстоящей практике. Все-таки, практика в такой большой строительной компании – это отличная возможность получить много новых знаний. У меня нет полезных знакомств и связей, которые могли бы мне помочь устроиться в жизни. Рассчитывать нужно только на себя. И хотя учиться мне еще два года, я могу начать проявлять себя уже сейчас. С этими мыслями я уснула, едва голова коснулась подушки. И нет, я совсем не думала о синих глазах, что периодически наблюдала смотрящими на меня в перерывах между лекциями.


## Глава 7

Матвей


Весь вторник я впахивал с отцом на стройке, так что об универе даже мыслей не возникало. А потом мы полночи разбирались с документами и готовили презентацию для инвесторов.

Так что утро среды оказалось для меня не самым лайтовым. Но я все же собрался в универ, хотя бы ко второй паре.

И так совсем немного осталось до выпуска. Еще два месяца – и выходим на диплом, ездить в универ уже не надо будет, а дипломная работа почти готова. У Отца в офисе работает очень услужливый персонал. Леночка из кадров вот готова не только мне диплом писать, но и постель мою согревать по ночам умудряется. Очень разносторонний специалист.

Вот только в коридоре универа, где я заметил Илью, подкатывающего к моей мышке, мое и без того не самое радужное после бессонной ночи настроение полетело к херам.

– Илья! – Окликнул я его. Ну просил же.

Подхожу ближе, стараясь не смотреть на мышь. Но краем глаза все равно отмечаю, что она опять в своей толстовке. Зачем так портить себя этой уродской вещицей?

– Я же говорил тебе. Зачем? – не смог удержаться от вопроса, но старался задать его так, чтобы Лера не поняла, о чем речь.

– Ничего не происходит. Не суетись, – Илья понял мою мысль.

Махнул ему головой, давая понять, что нам пора отчаливать.

– Пока, детка. – Не удержался этот засранец.

Он порой меня так бесит. Но, несмотря на все его закидоны, он все равно мой лучший друг. Единственный, на кого можно положиться. И хоть сейчас он якобы пытается подкатить к Лере, я знаю, он меня услышал.

– Ты в офисе вчера пропадал что ли? – Поинтересовался друг, не давая мне развить тему беседы, касающуюся мышки.

– Отец просил помочь на работе. Практиканты еще какие-то нарисуются скоро, – делюсь с ним новостями.

– Какие-то… да наши же, второй курс. Давай, научи их там как следует. Направь, образумь, подчини, – хохочет этот клоун.

И мне вдруг нестерпимо захотелось, чтобы Она оказалась среди этих практикантов. Вот кого бы я с удовольствием подчинял день и ночь.

Моим мыслям, к счастью, не суждено было развиться, потому что на меня налетело облако приторно-сладкого парфюма Кристины и, собственно, она сама.

– Привееет! – жизнерадостно повисла у меня на шее девушка. – Где ты пропадал вчера? И не звонил, – надула она свои и так раздутые губы.

– А должен был? – Отцепил ее руки от своей шеи и продолжил идти по коридору. Илья молча ухмыльнулся, но продолжил идти рядом. Он как никто понимает меня и знает, что все эти бабские разговоры и сюсюканья я не люблю и продолжать эту тему не стану. Лучше молча зайти в аудиторию и сделать вид, что мне крайне интересно слушать Игоря Валерьевича, по совместительству моего троюродного брата, которого я недавно замещал у второкурсников.

Игорь – тот еще ушлый тип. У самого жизнь личная кипит, застрял где-то за городом после выходных, а меня попросил развлечь его студентов. Ну ничего, зато теперь он у меня в долгу, а я этим еще обязательно воспользуюсь. Только начерта я вообще тут сижу, если он мне и так все экзамены проставит? Хочется обманывать себя и сказать, что обещал отцу, но мозг упорно выдает мне ответ. Сладкие губки моей мышки не дают мне покоя. И пора уже принять решение: либо она занимает место Кристины, либо нужно выбросить ее из головы.

Только как ее выбросишь, когда мы весь день то и дело встречаемся взглядами в коридорах универа. Лишь когда заканчиваются занятия и я резко срываюсь с парковки в сторону тренажерки, меня отпускает. Выпустить пар, отпустить все мысли – вот зачем мне сейчас мой тренер и пару часов в боксерских перчатках.


Вдоволь выпустив пар, направился к пацанам в автосервис. Андрей с Жекой организовали неплохой бизнес. Сначала ремонтировали тачки сами, теперь уже, конечно, наняли спецов – от автоэлектриков до кузовщиков. Уровень, конечно, у них сейчас высокий. На парковке перед сервисом ждут своей очереди на ремонт довольно дорогие машины, чьи криворукие хозяева порой разбивают своих ласточек в мясо. Но у ребят не ручки – золото. После их работы машинки возвращаются к нерадивым водителям почти как новенькие. А кошелечки Андрюхи и Женьки значительно увеличиваются в размерах. Они поднимались сами, без папочкиного бабла, за это я их и уважаю. Сам-то я не могу пока похвастаться самостоятельным заработком. Гребаный мажор, ага. Но меня это не парит.

Поднимаюсь к ним в офис на второй этаж и разваливаюсь на облюбованном мной диване. Там уже вовсю рубятся в приставку Илья с каким-то левым типом, а Андрей развалился в кресле босса и что-то тренькает на гитаре. Один Жека в работе. Сводит дебет с кредитом, походу. Лоб напряжен, между бровей залегла складка.

– Так что там с твоей машиной, Илья? – В который раз пытаюсь выведать у друга причины отсутствия его тачки.

Илья как-то подобрался весь, долго молчал, но потом все же выдал что-то, похожее на правду, при этом морщась от досады.

– Да девочка одна мне ее расквасила.

– Покататься дал, что ли? Это что ж за краля такая, что такой чести удостоилась? – Хохотнул Андрей.

– Нет. За руль своей крошки я посажу только будущую жену, – усмехается засранец, не отвлекаясь от игры. – А эта коза мне камнем все стекла побила. Дура неадекватная, – раздраженно отзывается Илья, а в уголках его губ я замечаю слабую ухмылку.

– Да ладно!? И ты ее не прибил там на месте? Она бессмертная что ли? – начал возмущаться Андрей.

– Не успел. Убежала нахалка. Но я ее уже нашел. Так что скоро мне будет очень весело, – теперь уже откровенно улыбается друг. Нашел себе новую игрушку, походу.

Любит он девочкам нервы помотать. Устраивает им эмоциональные качели, а они все почему-то любят засранцев и плохишей, цепляются за Илью. Ну и тот, дождавшись, пока влюблённая дурочка сама запрыгнет к нему в койку, после секса ее отшивает, довольно грубо. И находит он всегда таких девочек хороших, что даже жалко ломать таких. А ему вот не жалко. У него в прошлом тоже есть своя печальная история любви, после который он и стал таким прожженым циником и жестоким козлом. Но я его понимаю очень хорошо. И не осуждаю.

Мне ли осуждать, человеку, который встречается с телками по договору: я ей деньги, цацки, шмотки, она мне секс без обязательств. Нахрен мне их сопли и привязанности. Стоит мне только заметить, что девочка хочет большего – сразу переходит в разряд бывших и заносится в черный список. Они все такие – меркантильные, пустые шлюхи. Еще ни одна из тех, кому я предлагал такие отношения, не отказалась. Илья говорит, что это просто я подбираю себе именно такой типаж. Есть и хорошие девочки. Но это уже его типаж. А делать хороших девочек плохими – его хобби, не мое.

Лера вот тоже хорошая девочка, но Илье ее почему-то отдавать не хотелось. Зато захотелось проверить его теорию – а вдруг она не такая меркантильная, как все мои предыдущие телки. И снова мысли мои о ней. Да что ж ты заноза такая, мышка!

Интересно, чем она занята сейчас? Гуляет со своим пацанчиком? Может, он ее на Короллке своей катает, или зажимает на заднем сидении своей дешевой тачки? От этих мыслей кулаки сжимаются непроизвольно. Нет, она не такая – вон как зажималась, когда меня увидела в универе. Скорее, она зубрилка какая-нибудь, сидит сейчас дома, готовится к занятиям, например.

Представил, как она читает книгу, а в руках держит карандаш, то и дело поднося его к губам в задумчивости. Вот бы и мне поднести к ее губам свой… не даю мысли закончиться, потому что уже чувствую, как член привстает в тесных джинсах от одних только мыслей о ее сексуальных губках. Как-то не комильфо будет в мужской компании сотрясать стояком.

А, нет, она же у нас пиццу разносит. И снова вспоминаю ее испуганный затравленный взгляд и спущенные штаны. Сука, захотелось подойти и вмазать бренчащему на гитаре Андрюхе. Не хочу, чтобы эту детку трогали другие. Не хочу, чтобы эти страннючие глазищи снова смотрели с ужасом. Нельзя такую девочку обижать. Ее надо трахать нежно.

Мой очередной поток мыслей прервал Илья, заявив, что нужно матушку забрать из ее кофейни, а так как он, Илья, без колес, то эта почетная миссия ляжет на мои сильные плечи. Ну или на мощный двигатель моего любимого Панамеры.

Под дебильные шуточки и гогот домчали к Марии Сергеевне. Она нас так скоро, видимо, не ждала, потому что у входа ее не наблюдалось, как она обещала Илье. Поэтому мы припарковали тачку на обочине и решили прихватить с собой по стаканчику кофе из этой же кофейни. Илья чуть ли не выпрыгивал из штанов, направляясь к кофейне. Что его так воодушевило? Или кто… Ответ я нашел быстро – рыжеволосая девочка за барной стойкой, ловко справляющаяся сейчас с кофемашиной. Друг направился прямиком к ней с хищным блеском в глазах. Не стал ему мешать завоевывать новую крепость и огляделся по сторонам.

В кафе у Марии Сергеевны очень уютно и атмосферно. У нее всегда был хороший вкус. Да что греха таить, я лет в 13 был даже тайно влюблен в нее – красивая, утонченная, с горделивой осанкой, она была в то время для меня эталоном женственности. Старалась быть с нами на одной волне, интересовалась делами. Это подкупало. Глядя на такую женщину, хотелось и самому соответствовать, выглядеть старше, сильнее. Я пялился как дебил на нее, только что слюнями не истекал, когда приходил к Илье, а по вечерам представлял ее, когда дрочил в душе. Такая вот моя первая влюбленность. Усмехнулся. Конечно, сейчас это полный бред, а тогда…

Посмотрел по сторонам в поисках Марии Сергеевны, но не увидел. Зато выцепил взглядом точеную фигурку с тонкой талией, ножки, обтянутые черными джинсами и спереди прикрытые длинным фартуком. Длинные темные волосы, зачесанные в хвост, тонкие руки с длинными пальцами. Девушка стояла ко мне боком, принимая заказ за одним из столиков у какой-то парочки. В руках блокнот и карандаш, который она прижимала к сомкнутым губам. Все же с карандашом я не ошибся. Однако. Узнал ее сразу, мою дерзкую мышку. Надо же, как тесен мир. Столько раз уже пересекались после той веселой субботы.

«Определенно, это знак судьбы», – сказал бы я, если бы верил в судьбу. Но я верю в свою неотразимость и силу бабла.

Подождал, пока она примет заказ и направился в ее сторону. Она забивала заказ в кипер, когда я тихонько приблизился к ее ушку и прошептал:

– Девушка, примите заказ и усталого путника.

Глупышка от неожиданности подпрыгнула и чуть не выронила карандаш из своих пальчиков. Черт, ее аромат, едва ощутимый, бьет по рецепторам молниеносно. Такой свежий, нежный, как она сама. Похоже, у меня новая героиня для фантазий в душе. И ее никто не переплюнет.

Она повернулась и уставилась на меня во все глаза, пару раз быстро моргнув, как будто прогоняла видение. Да, детка, я – твой персональный триггер, я понимаю.

– Вам с собой или в зале? – Быстро нашлась она. – Если с собой, то лучше обратиться в бар, так будет быстрее.

– Но я хочу Вас. То есть, Вам заказ сделать. Желание клиента ведь закон, так?

– Чего желает усталый путник? – Хмыкнув, спросила Лера.

– Капучино без сахара и Вас, – взглянул на ее бейдж с именем, – Лера, в подарочной упаковке, – продолжаю мурлыкать ей на ушко.

– Лера в меню не значится. Заказ передам в бар. Минутку. – с серьезной миной озвучила мышка и умчалась от меня куда-то в закат, ну или в кухню. А я остался ждать. Сам не знаю, чего больше – кофе или ее. Мария Сергеевна подошла спустя пару минут. Илья, мило поболтав с рыжулей, направлялся ко мне с двумя стаканчиками кофе в руках. Глупо было стоять и ждать ее. Пришлось и мне, прихватив кофе, ретироваться, так и не дождавшись свою красавицу.

В машине ильюхина маман что-то мило щебетала о своей работе, но я не слушал. Все думал о моей неожиданной находке. Давно она здесь работает? Надо у Ильи спросить. Может и долбанную пиццу свою не разносит больше, не таскается по чужим квартирам, полным всяких уродов. Надеюсь. У Марии Сергеевны ей будет лучше. Черт, да она такая хорошенькая, могла бы вообще не работать, а, как делают все мои предыдущие телки, просто найти богатенького ебаря, который будет ее спонсором. Но девочка, видимо, с принципами. Хотя, одно другому ведь не мешает, верно? Не хочется верить в ее чистоту, не хочется в очередной раз обманываться хорошенькой картинкой. Поэтому и пытаюсь ее очернить в собственных глазах. Чтобы потом не разочароваться, когда увижу ее истинное лицо. Нет хороших девочек, это миф.

– На днях новенькую наняла. Она молодец, хорошо справляется, – слышу внезапно от Марии Сергеевны. Может, это про Леру? Сразу навострил уши. – Даже обучать практически не пришлось. Катя ее только по меню погоняла. Девочка хорошая, скромная, вежливая.

Ну вот, и она туда же. Тоже считает ее хорошей. «Не верю!» – Хочется проорать мне, цитируя известную фразу Станиславского.

– Да ты что… – Расплылся в улыбке Илья, предвкушая очередное развлечение. Вот только маман его в курсе его дебильного хобби. Поэтому слышу дальше ее гневное:

– Только попробуй, засранец. Я тебе руки выдерну, если потянешь их к ней. Не надоело еще? Найди себе уже девушку постоянную и не гневи судьбу, – последнюю фразу она произнесла уже не так гневно, скорее устало. Наверное, задолбалась разгребать за ним потом то дерьмо, что он за собой оставляет из соплей, слез, разбитых сердец, а то и незапланированных беременностей. Они ведь, не добившись от Ильи ответных реакций, приходят к ней в поисках помощи. А ей приходится играть роль безжалостной стервы. А может, и не роль.

– Да не трону я ее, не ори. У меня сейчас другой проект, – улыбаясь, как Чеширский кот, протянул друг.

– Так может, мне ее номерок дадите? Я с девочками так плохо не обращаюсь, – закинул было удочку я.

– Да, ты просто их покупаешь, – раздраженно бросила она мне с такой интонацией, что сразу ясно – тема закрыта.

Вот стерва, все обо всех знает она. Илья, ты что ли трепло? Улыбаюсь про себя: а ничего так у кого-то свекровь будет. Кровопийца. Держись Ильюха! А лучше не женись, если не хочешь, чтобы твоя жена сбежала в первый же год, не ужившись со свекровью.

Ну что ж, зато теперь я знаю, где тебя искать, мышонок. И я тебя поймаю.


## Глава 8

Лера

Неожиданно. Сначала я знатно рассердилась на какого-то смертника, позволившего себе такую наглость – в ухо мне пыхтеть. Вот только стоило мне повернуться на голос, и мою спесь как ветром сдуло.

Как?!

Как можно было из сотен кофеен выбрать именно ту, где я работаю? Приперся, блин. Стояла и краснела перед ним, проблеяв какую-то чушь. Можно же было пошутить или, наоборот, сказать что-то более вежливое. Но, как это обычно со мной бывает, в нужное время язык в жопе. Так что лучшим решением стало просто сбежать.

Черт, теперь он знает, где я работаю.

«Ну и что?» – шепчет подсознание. «Можно подумать, ему есть до этого дело. Он тебя увидел и тут же забыл. Расслабься уже и тоже забудь. Ты ему вообще до лампочки. Или ты решила, что он всю жизнь свою искал именно тебя и теперь будет преследовать, пока вы не поженитесь? Есть такая история, ага. Золушка называется».

Ладно, признаю, мне вдруг оказалось важно его мнение. Что он думает обо мне? Настолько нищебродка, что работает где угодно.

«Лера, ты дура? Вы с ним на разных социальных уровнях! Это все равно что с разных планет. Несовместимы, понятно?»

Конечно понятно. Что уж тут непонятного.

После смены сегодня устала. Хоть и будний день, а посетителей в кафе было много. Ноги гудят, а в голове смешалась каша из названий позиций в меню и их составов. Перед сном поболтала с мамой о ее самочувствии, узнала, что у нее давление шалит, рассказала о своей учебе и пошла к себе. Руки сами потянулись к мольберту.

Я выводила плавные линии, штрихи, добавляла цвета, пока не получилось то, что получилось – одинокий человек на краю обрыва. А в глазах – пронзительная синева. Мне бы хотелось сказать, что этот человек – абстрактный, но в глубине души я знала, что это не так.


Утро четверга выдалось солнечным, весна все активнее вступала в свои права. А у этого города с солнцем вообще особые отношения – несмотря на географическое расположение в далеко не южном районе нашей Необъятной, солнца здесь много. Хотя и морозов зимой не мало. Но вот именно сегодня было как-то по-особенному ясно, поэтому и настроение с самого утра медленно, но верно, ползло вверх.

Я ехала в автобусе, когда мне позвонила Настя.

– Лер, привет. Я сегодня не смогу прийти на занятия. Прикроешь по возможности?

В ее голосе чувствовалась тревога и усталость.

– Конечно, не волнуйся об этом. Что у тебя стряслось? Ты расстроена, – не смогла я остаться равнодушной к ее проблемам.

– Сникерс заболел. Лежит, мяукает и не встает. Я так боюсь за него. Едем сейчас на такси в ветеринарную клинику, – слышу, как Настя шмыгает носом.

Сникерс – ее кот. Ему уже лет десять, Настя к нему очень привязана. Даже спит с ним, когда не спит с очередным своим парнем. Вообще хороший кот, ласковый, послушный. Мне порой кажется, что он понимает человеческий язык – так внимательно слушает, когда ему что-то говорят. Но вот в чем я уверена точно – он отлично считывает эмоции. Когда человеку грустно, он ложится на колени и ждет ласки, чтобы ты мог слить весь негатив. Сидишь себе, чешешь его за ушком, и становится легче на душе. Или, когда тебе весело, он скачет и играет где-то рядом, разделяя с тобой твою радость. Поразительный кот, в общем.

Конечно, Настя не могла не расстроиться, когда Сникерсу стало плохо. Был бы у меня такой кот, я бы тоже забила на учебу и поставила в приоритет его жизнь и здоровье. Жаль, что у меня аллергия на котов. Я даже в гости к Насте хожу исключительно с антигистаминными препаратами в кармане.

– Не переживай раньше времени, вдруг ничего серьезного. Поезжай спокойно и занимайся котиком. Я подъеду после учебы к тебе, скинь потом геолокацию. Вдруг тебе помощь будет нужна.

– Спасибо, Лер. Ты настоящий друг, – разбитым, но полным искренней благодарности голосом ответила Настя. Я потом напишу еще. Все, подъезжаем к клинике.

Настя отключилась, а я побежала на занятия. Надо как-то постараться прикрыть ее. Попробую договориться со старостой, чтобы не ставила пропуски на лекциях. А семинар сегодня только один, но там довольно лояльный преподаватель. Можно отработать без проблем. Возьму для Насти задание.

Задумавшись обо всем этом, не заметила, как врезалась в кого-то.

– Извините, – пробормотала в надежде, что человек не пострадал. Но…

– Смотри, куда прешь, курица! – Визгливый женский голос на мгновение заставил поежиться. Столько надменности в голосе. Поднимаю голову и вижу перед собой девушку. Ухоженная, холеная, с большой грудью и пухлыми подкачанными губами. Но в целом даже красивая. Я видела ее уже. С Матвеем в обнимку, в столовой. Так вот какой у него типаж – истеричные девы с буферами. Ну тогда мне точно не стоит даже думать о нем, соответствовать я не смогу, да и скандалы – точно не мое.

«Откуда ты знаешь, может он так выносит мозги, что невольно становишься истеричной и склочной», – подсказывает подсознание, и хочется тут же пожалеть девушку. А еще смеяться от собственных мыслей. Но лучше фурию не злить, она почти на голову выше меня, мало ли. Отхватить на глазах всего универа от взбалмошной истерички мне не очень улыбается.

– Я же извинилась, – пытаюсь сгладить конфликт. – Я тебе ногу отдавила или что?

– Ты охренела? Ты как разговариваешь, соплячка?! – Девушку явно понесло.

Да блин, как от нее отделаться-то?

– Кристина, что случилось? Что ты орешь как дикая? – Слышу знакомый теперь уже мужской голос. Мурашки на моей коже живут отдельной жизнью, остро реагируя на этот приятный баритон, чуть с хрипотцой. – Не позорься, – добавляет он.

Матвей подошел, положив руку на плечо своей подруги и уставился на меня.

– Ничего не случилось, – ответила я вместо разомлевшей от его действий Кристины. – Просто столкнулись в коридоре, я не заметила девушку.

– Ну так надо смотреть, куда идешь. Извинись, – грубо ответил мне этот козел.

– Я извинилась! Мне что, в ноги поклониться твоей королеве? Не я тут истерику развожу. И вообще, идите вы в жопу! – Не смогла совладать с эмоциями я. Терпилой становиться не собираюсь.

Стартанула с места, специально задев наглеца плечом. Пусть теперь его подружка пожалеет, подует на вавку. У собачки боли, у кошечки боли, а у Матюши заживи.

После занятий звоню Насте, она еще в клинике. Сникерса обследовали со всех сторон, едва ли не под микроскопом. Представляю, сколько денег Настя заплатила за все это. Но у нее не такая острая ситуация с деньгами, родители всегда ей дают много денег, благо в их семье они водятся. А у кота какое-то защемление нерва. Уколы надо ставить. Но голос у Насти достаточно бодр, чтобы понимать – все не так страшно, как она рисовала себе в мыслях с утра. Предлагаю свою помощь с транспортировкой кота, и она соглашается. Устала весь день с ним, а я могу составить компанию. Тем более, мне сегодня не нужно на смену в кафе. Поеду поддержать подругу.

Выхожу из универа и иду через парковку. Артур тут же догоняет.

– Лер, ты домой? Подбросить?

– Нет, Артур, спасибо, я не домой. Дела в городе.

– Понял. Но могу подбросить и по делам. Если они не мужского пола, конечно, – усмехается Артур. Тактичный какой, к мужику значит не повезет.

– Ну… получается, что мужского. Наполовину. К Насте еду, у нее кот заболел. Кот – мальчик, – замечаю на всякий случай. Артур смеется.

– Поехали, – оживляется приятель и приобнимает за плечи, ведя к своей машине. Не стала сопротивляться. Отвезет так отвезет.

В машине Артур много и увлеченно болтает о мелочах, об учебе. С ним комфортно, я расслабляюсь и не ожидаю подвоха. И тут он выдает:

– Лер, а пошли в кафе завтра вечером?

– Зачем? – Растерялась я.

Артур замялся.

– Ну…Типа, свидание, – он как-то замялся, но смотрит на меня вопросительно.

Блин. Свидание. Я к такому не была готова.

– Ну… пошли…– Неуверенно ответила ему. И тут же сама себя ругаю за то, что не сказала «нет». Он хороший, Артур этот. Но не торкает. Не снятся мне его глаза по ночам, да я даже не замечала никогда, какого они цвета! Да и говорит всегда в основном он, а мне не хочется говорить. Не хочется довериться. Ну какая из нас пара?

Артур что-то еще говорил, спрашивал о моих предпочтениях по кухне, какой кофе я люблю и прочие мелочи. Я отвечала сухо, сдержанно, размышляя больше над тем, стоило ли давать парню надежду. Так вот мы и доехали до ветеринарной клиники, адрес которой я Артуру назвала, когда села в машину. Скомканно попрощалась с парнем и выскочила из машины. Срочно нужен свежий воздух!

Настя встретила меня довольно бодренько, сказала, что не может дождаться такси, потому что с животным отказываются везти. И Артур уже уехал. Вот где бы он пригодился. Черт, звучит как-то… меркантильно. То есть, на свидание с ним нет, а вот эксплуатировать его как таксиста – норм. Лера, ты днище.

Мы еще какое-то время попробовали вызвать такси с разных приложений. В итоге пришлось сильно повысить ценник, но наконец доброволец нашелся.

Дома Настя не отходила от кота, даже положила его на соседний стул, почесывая за ушком, пока мы с ней пили чай и болтали.

– Меня Артур на свидание позвал, – как-то обреченно выдохнула я, отхлебывая из кружки.

Настя изогнула одну бровь и посмотрела на меня.

– Да неужели он сподобился! Я думала, никогда не свершится это чудо.

– Ты понимала, что я ему нравлюсь? А мне что не сказала? – Начала возмущаться я. Я бы была морально готова хотя бы.

– Да божечки, только слепой не заметил еще, как он на тебя пялится. Слепой и еще ты. Ты, мать, вообще бездушная.

Я помолчала. Ну да, получается, бездушная. Он ко мне вон со всей душой, а я…

– Так и что ты? – Будто прочла мои мысли Настя.

– Согласилась зачем-то сдуру. А теперь не хочу. Может, сходишь вместо меня? – Пошутила я, глядя на нее глазами кота из Шрека.

– Э, нет, подруга. Тут ты сама. Мне он как-то не заходит, – выставила она руку вперед. А потом мечтательно со вздохом добавила. – Вот с Градовым бы я с удовольствием сходила на свидание.

Даже вздохнула так, печально-тоскливо.

– Нашла, о ком вздыхать. Мажор избалованный, кому он нужен, – проворчала я, вспоминая сегодняшнюю перепалку. Вообще нет желания с ним пересекаться.

– Ничего ты не понимаешь, подруга. Он – мечта! – С этими словами она еще раз глубоко вздохнула, погладила кота и перевела тему на учебу. Все-таки ей еще семинар отрабатывать. А я ей как раз тетрадь свою и принесла для этого.

Мы проболтались у нее до самого вечера, готовились к семинарам, обсуждали предстоящую практику. Ближе к девяти вечера мне позвонила мама и попросила заскочить в аптеку по пути домой – давление повысилось. А для меня любое изменение в ее состоянии – как красная тряпка. Мчу домой, я ей нужнее. К счастью, лекарство от давления помогло, маме стало лучше, и она уснула.

Я еще поработала над заданиями для завтрашних семинаров, и тоже легла в кровать. Сон не шел. Мольберт манил меня чистотой холста, и я не стала отказывать доброму другу во внимании. Сегодня из-под кисти выходит образ мамы. Почему-то захотелось увидеть ее в кимоно. А что, ей идет. Может быть, в прошлой жизни она была японкой? Улыбнулась. У меня очень красивая мама. Даже когда они с отцом развелись, за ней ухаживали мужчины. А в молодости так вообще отбоя от женихов не было. Это сейчас она выглядит осунувшейся и усталой, на лице появились морщины. Но при всем при этом она старается не падать духом, следит за собой. Моя красавица-мама.

Мне говорили, что я похожа на нее, но то ли что-то не так с моей самооценкой, то ли я унаследовала больше черт лица отца, только маминой красоты во мне с гулькин нос, я считаю. Встала напротив зеркала, рассматривая себя. Губы, словно осы покусали, глаза вообще непонятного цвета – то ли серые, то ли зеленые, и взгляд вечно уставший. Да и фигура – не идеал. Хотелось бы талию потоньше, бедра покруглее, ноги подлиннее. Грудь вот молодец, не подкачала, почти троечка, аккуратная, не маленькая, но и не буфера. Боже, да зачем я вообще об этом думаю. Если меня и полюбит кто-то, то такой, какая я есть. Хоть худой, хоть толстой. Потому что любят не за внешность. Это Мот вон пусть выбирает себе «по одежке». А мой мужчина, когда он у меня будет, будет любить меня за мой внутренний мир.

Надо спросить, кстати, у Артура, за что я ему нравлюсь. Вдруг, меня устроит его ответ. И вообще, пора уже морально готовиться к свиданию.


## Глава 9

Лера

В пятницу Артур меня решил выцепить с самого утра. Присел на уши, хотел даже сесть со мной, но Настя, спасибо ей огромное, ловко переиграла Артура и первая занимала место рядом со мной на всех лекциях. В итоге Артур пообещал заехать за мной в восемь вечера и одним из первых уехал из универа. Не обиделся, надеюсь?

А мы с Настей не спешили. Она, в предвкушении моего свидания, много шутила, как умела подбадривала. Я же, в предвкушении своего свидания, переживала. Потому что не хотелось обидеть парня, но и зеленый свет ему дать была не готова. Решила, что все объясню ему за ужином.

Попрощавшись с подругой, пошла на остановку в одиночестве. После сегодняшних лекций в голове, кроме предстоящего свидания, роилось множество мыслей и идей по реализации проектов. Я так кайфую от своей специальности, что идеи рождаются буквально на ходу. В какой-то момент поворачиваю голову и вижу посреди дороги маленького котенка. Там, где отбойник, он забился под столбик и боится двинуться с места – ни вперед, ни назад. Машин на дороге сейчас не много, но все равно боязно, а до светофора далеко. Жалко его так, пропадет же…

Наверное, я полная дура. И инстинкт самосохранения у меня напрочь отсутствует. Потому что мне вдруг взбрело в голову стать спасителем котиков. Убедившись, что машины далеко, быстро перебежала до разделительного отбойника через три полосы и наклонилась к котенку. Хорошо, что он не стал убегать или вырываться из рук. Прижался ко мне, весь трясется. Пыльный какой-то, наверное, давно здесь сидит. И глазищи такие испуганные. Сердце кровью обливается.

Так, ладно, осталось с таким же успехом вернуться назад на тротуар. Кто-то сигналил мне, давая понять, что я не совсем умная, раз стою посреди дороги, один водитель даже остановился и пропустил, пока по близости не было других машин, ругая при этом на чем свет. Я кивнула, поблагодарив, и быстрым шагом пошла к тротуару. Только вот на крайней правой полосе в один момент оказалась спортивная машина, и двигалась она быстро. Еще секунду назад ее не было, кажется.

Вариантов реакций у человека не много: замри или беги. Мой мозг выбрал первое. Я словно оцепенела, не могла пошевелиться перед несущейся на меня машиной и с ужасом наблюдала, как машина движется на меня, сверкая новеньким капотом. Секунды растянулись в бесконечность. Зажмурила глаза, ожидая удара, избежать его не получится, я не успею убежать. Визг тормозов, чьи-то маты. Но я жива. Перед глазами от ужаса все расплывалось, не могла сфокусировать взгляд. Вот теперь мой мозг включил команду «беги». Только далеко убежать мне не удалось. Меня схватили за капюшон чьи-то большие сильные руки и потащили в машину. Боже, теперь еще страшнее. Едва оказавшись в машине, я сделала вдох, чтобы успокоиться. Вот только рецепторы мне подсказали, что успокаиваться пока рано. Потому что знакомый аромат парфюма просто кричал о том, что его обладатель мне знаком. Он же является еще и обладателем синих глаз, настойчиво преследующих меня во снах. Матвей собственной персоной. Угораздило же.

Зато чувство вины перед водителем резко исчезло, уступая место гневу. Лучше уж злиться, чем бояться. Мужчина сел в машину, громко хлопнув дверью. Ну да, не ошиблась, это Матвей.

– Ты что, дура? Какого хрена поперлась на дорогу?! – Как он орал! – Я бы потом тебя с капота соскребал, идиотка!

– Пошел ты в жопу, нечего так гонять! Откуда ты взялся вообще?! – Я стала орать в ответ. Лучшая защита – нападение, как известно.

– В жопу, говоришь? – Он схватил меня за шею сзади и приблизил мое лицо к своему. Не больно, но неприятно. – А давай. Я не особо любитель, но практикую, если девочки просят. Попроси меня хорошенько, и я все устрою. Как ты любишь? – Вкрадчиво, не повышая голоса продолжил он.

– Придурок, – отбила я его руку. – Убери свои руки грязные. И выпусти меня уже. Мне нужно идти.

Он откинул голову на подголовник кресла и потер лицо руками. Даже негромко зарычал. Мне показалось, или руки у него тряслись? А потом уже совсем другим, сдержанным голосом спросил.

– Ты в порядке вообще? Не задел?

– Нет, кажется, – буркнула я. – Спасибо.

Прислушалась к своему организму – кажется ничего нигде не болит. Хотя, это ведь может быть состояние шока, позже почувствую. Нужно успокоиться. Но как тут успокоишься, когда сердце сбоит, стучит как сумасшедшее. Вдох-выдох. Еще один. Уже лучше.

– Извини, – продолжила я. Понимаю же, что виновата, выскочила на дорогу, создала аварийную ситуацию. – Надеюсь, не помяла твою драгоценную машинку.

– Да похрен на машинку. Не хочется быть виновным в чьей-то смерти, знаешь ли. Капец ты без мозгов совсем. Нахрена хоть поперлась?

Из моей толстовки как по заказу отозвалось громким «мяу» маленькое создание.

– Кота вот спасала, – шепотом ответила я и наклонилась к малышу, гладя за ушком.

– Мляяя! – Матвей шлепнул себя по лбу ладшкой. – Ты…

Продолжать мысль он не стал, но я и без слов поняла все, что он обо мне думает.

– Я пойду. Мне еще кота надо пристроить теперь. Открой пожалуйста дверь.

– Да поехали уже, отвезу тебя, куда там тебе нужно. Спасательница хренова, – Матвей усмехнулся и нажал на педаль газа.

– Наверное, в ветеринарную клинику надо. Я не знаю, у меня нет животных, и что с ними делать, я не знаю.

– Наверное туда, да, – кивнул Мот, пристегиваясь.

Машина плавно тронулась с места, а я поскорее нащупала ремень безопасности и пристегнулась. Разговаривать мне с ним не хотелось, да и не знала я, о чем. Общих тем у нас явно нет. Зато я могла получше рассмотреть его авто – такой красивый, лаконичный салон, все продумано до мелочей. Мой глаз эстета определенно порадовался. Даже представить страшно, сколько это стоит.

– Слушай, ты прости за вчерашнее. Наехал на тебя. Не со зла. Кристина любого доведет до ручки, – разбавил тишину Мот.

– Мог бы вообще не встревать, если не знаешь, что случилось. Я твою мадам не обижала, случайно задела, – обиженно ответила я, снова вспомнив вчерашний инцидент. – А она набросилась с грубостями. С ней лучше разбирайся, почему она на людей кидается. А лучше на цепь посади, вдруг ты и такое практикуешь.

Матвей рассмеялся. Вспомнил, видимо, куда я его посылала чуть раньше.


Остановившись у ветеринарной клиники, Матвей помог мне выйти из машины и пошел в клинику вместе со мной.

– А ты зачем идешь?

– Тетю навестить, блин. Пошли. Он схватил меня за предплечье и потянул в здание. – Дорогая клиника, вряд ли разносчицам пиццы столько платят.

Вот урод! Он, мало того, что помнит, он еще и мне нарочно напоминает, засранец.

Я остановилась как вкопанная и посмотрела на него. Губы затряслись. Только не плачь, Лера. Не при нем, не показывай слабость. Никто не узнает, как сильно ранила тебя та ситуация и как сильно ранят напоминания о ней.

– Я пойду. В другую клинику поеду, – тихо отозвалась и развернулась, как только он отпустил мою руку.

– Да блин! Валера, стой! Ты обиделась что ли? На что, блин? На то, что у тебя денег нет на клинику?

– Я Лера! – рявкнула я, покрепче прижимая к груди урчащий полосатый комочек.

Ускорилась, чтобы он не догнал. А он и не стал догонять.

– Ты дура! – рявкнул он в ответ и направился к своей машине.

Слышала, как хлопнула дверца автомобиля и была уверена, что он свалил. А я… я не смогла-таки сдержать слез и громко заревела, выплакивая ту стремную ситуацию, жалея себя и коря не самыми лестными словами за глупость.

И пока я ревела, не услышала шагов за спиной.

– Валера, хватит реветь. Пошли.

Я вздрогнула, подобралась, но не повернулась. Черт, этот козел все еще здесь, а я реву при нем белугой. Стыд-позор какой. Быстро утерла слезы рукавом. Дышать носом стало сложнее из-из насморка. Всегда, когда плачу, из носа дико течет. Шмыгаю носом, еще раз, потом уже поворачиваюсь.

– Ты все еще здесь? – Обращаюсь к Матвею.

Он присел на корточки и смотрит на меня в упор.

– В клинику сбегал, нас примут сейчас, кота осмотрят. Пошли, – тянет меня Матвей за рукав. – Ты из-за денег что ли так обиделась? Ну извини, на правду не обижаются.

Не стала ничего отвечать. Он даже не понял, что причина моих слез не в этом. Объяснять точно не буду. Пошла за ним в сторону клиники, поглаживая котейку за ушком.

– Скоро тебя осмотрят, малыш, – ворковала котику, игнорируя Матвея.

Нас пригласили на прием практически сразу по приходу, осмотрели бедного малыша от ушек до хвоста, даже температуру измерили, там же, под хвостом, ага. У меня чуть глаз не выпал от увиденного. Им это так делают? Бедные котики. Затем коту прописали антипаразитарный препарат и через две недели рекомендовали прийти повторно, чтобы поставить необходимые прививки.

Вышли мы из клиники спустя полчаса. Ну и что дальше? Надо бы куда-то пристроить котенка.

– Оу! – Воскликнул Мот, глядя на меня, и поднес кулак ко рту, закрывая его. – Ты когда из нежной принцессы успела в Фиону превратиться?

– Чего? Что ты несешь, придурок? – Возмутилась я, но тут почувствовала, как дышать носом становится все сложнее.

– Да ты посмотри на себя! У тебя отек или что? Аллергия, может, какая? – Он как-то взволнованно говорил это.

Похоже, все плохо. Чертова аллергия! Я забыла принять антигистаминное. И сейчас меня быстро накрывает отек. Скорее таблетки!

Я перерыла всю сумку, но таблеток не нашла. Видимо, оставила вчера у Насти. Твою ж…

– Матвей, – повернулась я к нему. – Мне нужна помощь. От аллергии что-нибудь. Потеряла таблетки. Аптека. – Говорить становилось трудно. Похоже, отек Квинке близко.

Хорошо, что Матвей не всегда такой тупой. Быстро сориентировался на местности и прямо с котом в руках побежал в аптеку, которую заметил на углу. Хоть бы успел…

Его не было минут пять. Я сидела в его машине, выставив ноги на улицу и ждала, кажется, чего-то фатального. Будет так глупо умереть из-за кота. Машина не сбила, зато собственный организм решил меня угробить. Из глаз потекли непрошенные слезы. Я сегодня уже второй раз реву. ПМС что ли?

В какой-то момент почувствовала, как мне в руки вкладывают бутылку с водой, а ко рту подносят таблетки. Что это? Их точно можно пить? С трудом открыв глаза, вижу перед собой Матвея, странно смотрящего на меня. Как будто он испуган. И дышит часто. Бежал, наверное. Открыла рот и позволила впихнуть в себя таблетку, запив водой. Теперь только ждать.

Не знаю, что он мне дал, но отпустило меня быстро. Надо будет спросить название препарата, чтобы иметь под рукой.

Стоп, а где кот?

– В багажник посадил. Нормально с ним все, – раздраженно ответил Матвей.

Я что, это вслух спросила?

– И как ты собираешься кота у себя дома держать? Все время на таблетках же не будешь жить, – продолжал Мот.

– Я и не собиралась его себе оставлять. Просто спасла от машин. Его бы там точно сбили. Жалко. Надо пристроить куда-то на передержку, а потом найти ему постоянный дом, – слабым голосом ответила я. – В соцсетях надо поискать, там целые сообщества зоозащитников и волонтеров.

– Что-нибудь придумаю. Поехали, – бросил мне Матвей, закидывая мои ноги в машину. А потом он так близко придвинулся ко мне, что стало не по себе.

– Что ты делаешь? – Я бы возмутилась, если бы на это у меня сейчас были силы. Да и губы едва ворочались. Представляю, какая я сейчас красотка. Вот Матвей, наверное, ржет с меня.

– Пристегиваю тебя. Не паникуй, – усмехнулся он. – Или ты думаешь, я целоваться к тебе полез? Ну твои губы сейчас так сразу и не обхватишь, – и заржал.

Козлина.

Мне плохо, а он ржет.

Матвей захлопнул дверцу с моей стороны, а затем грациозно, словно хищник, обошел машину и сел на водительское сидение.

Я закрыла глаза в изнеможении, прислушиваясь к своему организму. Определенно, мое состояние улучшалось. Дышать я уже могла спокойно, пальцы рук тоже не были распухшими. Скоро и лицо придет в норму.

Надо написать Артуру и перенести свидание. Не идти же в таком виде. Сейчас мне нужен только сон.

А еще я подумала о котике. Бедный. Перебегал себе дорогу, никого не трогал, а в итоге ему в жопу запихали градусник, а потом и вовсе закинули в багажник и везут в неизвестном направлении. А куда нас с ним, везут, кстати?


## Глава 10

Матвей

Капец, я испугался.

Как увидел, во что превращается моя мышка, аж дыхание перехватило. Такой отек – это вам не ерунда. И выглядит страшно – нос распух чуть ли не вдвое, так горячо любимые мною губки превратились в бесформенное нечто, а глаза заплыли и превратились в щелочки. И смешно, и страшно. Вдруг еще откинется прямо в моей машине. Доказывай потом, что ты не виноват. Слава богу, в аптеке быстро сориентировались. Все обошлось. Ну и куда мне ее теперь? С котом этим еще. Я же – не приют для бездомных котиков.

Котик. Сраный котик. Хотелось материться на Леру эту, за то, как она на дорогу выскочила. Думал, все, пипец, прощайте права. Слава богам, не задел эту дуру. Моя Ласточка не заслужила смятый бампер. Да что говорить, и за девчонку я тоже испугался. Будет потом еще какая-нибудь хромая или кривая. А мне за операции плати.

И дернул же меня черт ляпнуть про ту субботу. По-любому она от этого так психанула. Не нравится быть нещебродкой? Могу подкинуть вариант заработка. И тут же воображение нарисовало пару картин, как Лера может заработать – в моей койке. В штанах стало тесновато. Взглянул на нее, всю распухшую от аллергии и чуть не заржал. Это пипец как смешно сейчас. Аж член угомонился. Не, такую Леру мне не хочется. Верни свой прежний облик, принцесса!