Кристина Голубева
Выспись на мне

========== Часть 1 ==========

Молодая симпатичная девушка европейской внешности сидела напротив своего руководства и немного нервничала. Сегодня она подписывает трудовой договор на неопределенное время.

– Эли, давай повторим с тобой твою легенду.

– Я пришла к мальчикам, чтобы помогать в бытовых вопросах, готовить им и убираться.

– Отлично. Чего им о тебе не нужно знать?

– Что я психолог и нужна им для поддержки. Мне нужно втереться к ним в доверие и диагностировать и предупреждать отклонения, если они будут. Я справлюсь. Я уверена.

– Отлично. Мы смогли выбить тебе небольшую квартиру в общежитии на этаж ниже. Там у тебя будет гостиная, кухня и спальня, которая закрывается – как ты и просила.

– Спасибо, – кивнула девушка, – я могу подписывать договор и ехать в свою квартиру?

– Да. Вещи доставим завтра. Готова сегодня начать?

– Да.

– Тогда подписывай. Сейчас мой водитель отвезет тебя в общежитие, а завтра приедут остальные вещи.

Эли кивнула, поставила подпись, поклонилась и отправилась вслед за водителем.

Эли, можно сказать, начинала новую жизнь.

Ее настоящее имя, которое дали родители, – Елизавета Сергеевна Лисова. Оба родителя русские, но переехали в Южную Корею за год до рождения дочери, так как отца перевели по работе в международной фирме.

Ее семье пришлось нелегко в изучении чужого языка (особенно маме), да и в целом первые восемь лет жизни в незнакомой стране были напряженными. Анна часто плакала, мечтая вернуться в Россию, поэтому каждые летние каникулы брала дочь и приезжала к своим родителям в Подмосковье. Из-за этого Лиза изучала с рождения два языка. На русском она хорошо понимала, но очень плохо говорила, а корейский для нее был родным. Учась в школе и институте после, Лиза выучила английский язык. Уверенно общаясь с работодателями по всему миру, она иногда выезжала путешествовать в Европу или Америку. Ей нравилось изучать мир – это ее вдохновляло.

Будучи подростком Елизавета сократила свое имя для простоты произношения себе и другим корейцам до Эли Лис. Она с детства представлялась именно так, поэтому решила и документы связать со своей обыденностью.

Поблагодарив водителя, девушка вошла в свой новый дом, тяжело вздохнув. Она, конечно, верила, что справится, но переживала, что что-то может пойти не так.

Этот чертовски дорогой жилой комплекс с арендной платой в месяц выше ее годового заработка внушал странные ощущения, к которым она не привыкла. Несмотря на то, что Эли всегда неплохо зарабатывала, ей бы не удалось снять здесь даже эту небольшую квартирку, что оплачивает ей агентство. В целом, это были условия контракта: агентство предоставляет ей жилье совсем рядом с «работой», а она делает все, чтобы участники популярный группы BTS были эмоционально устойчивыми. Только им пока об этом знать не надо…

Кинув свои вещи в квартире с приятным интерьером в светло-серых тонах, вышла из квартиры и отправилась на этаж выше. Она хотела познакомиться с парнями и начать уже работать.

Постучавшись, дождалась, пока ей откроют дверь. Открыл ее симпатичный достаточно высокий темноволосый парень с пирсингом в нижней губе.

– Вы кто? – улыбнулся он беззлобно, с интересом рассматривая невысокую миловидную стройную девушку в светлых джинсах и черном боди с длинным рукавом.

– Привет. Меня зовут Эли. Меня прислало агентство – я буду вам помогать готовить и убираться.

Эли поклонилась, а когда выпрямилась, увидела удивленный взгляд Чонгука.

Парень пропустил ее внутрь и велел своим коллегам по группе собраться в гостиной. Через пять минут семь парней заинтересованно смотрели на девушку совершенно не корейской внешности, которая на идеальном корейском говорила, что будет теперь им готовить и помогать с уборкой.

– Ты не кореянка? – заинтересовано спрашивал Тэхен.

– У меня родители русские, но я родилась и выросла в Корее, поэтому даже не знаю, к кому себя относить. Вы хотите что-то определенное на ужин? Может свинину?

Мальчики загудели и сказали, что были бы не против. Эли им улыбнулась и отправилась на кухню.

Убрав волосы в пучок, вымыла руки и принялась рассматривать содержимое холодильника.

Достав продукты, Эли приготовила посуду для готовки и приступила к своим обязанностям.

– Тебе помочь? – улыбнулся Чон.

– Только если правда хочешь, а в остальном я справлюсь.

– Хочу. Что делать?

– Нарежь пожалуйста овощи на салат. Не очень крупно. Я пока подготовлю мясо.

Гуки взял доску, нож и принялся аккуратно резать овощи.

– Эли, какие языки ты знаешь?

– Корейский и английский в совершенстве, русский хорошо понимаю, но очень плохо говорю. Я к своей бабушке каждый год ездила, поэтому немного знакома с культурой и языком. Он сложнее чем корейский, – захныкала Эли, – и буквы там такие… неправильные.

– Здорово! Сколько тебе лет?

– Двадцать четыре – мы одногодки. Я знаю о вас много – агентство попросило ознакомиться, чтобы не доставлять проблем.

– Ты до этой работы о нас не знала? – слегка удивился он.

– Знала, даже музыку слушала, просто не интересовалась вашей личной жизнью и в целом вами. Только музыкой.

– Ух ты. Такое бывает? – смеялся Чонгук.

– Как видишь, – улыбнулась Лиза, – поэтому меня и взяли к вам работать. Не буду доставлять дискомфорт. Ты закончил?

– Да.

– Отлично. Закидывай тогда их в эту миску, – подала Эли металлическую посуду, – и заправь оливковым маслом.

– Тогда я ещё специи добавлю и унаги.

– Ты любишь готовить? Хороший вкус.

– Спасибо. Ты, кажется, тоже неплохо справляешься. Чем ты занимаешься обычно в свободное время?

– Хм… рисую. Я фотограф, художник и графический дизайнер. Уже много лет создаю обложки к песням, альбомам и не только. Я, кажется, востребованный иллюстратор, – слабо улыбнулась девушка, переворачивая мясо.

– Покажешь мне что-нибудь из рисунков?

– Если хочешь, – пожала она плечами, – правда, мне вещи приедут только завтра в обед.

– О, ты тоже с нами будешь жить?

– Этажом ниже в однокомнатной квартире. У меня уютно.

Чонгук улыбнулся, смотря в глаза новой знакомой. Эли улыбалась ему в ответ. Она была нежной, хорошей, такой доброй. Казалось, что такого не бывает.

– Эли, а что вы готовите? – улыбался широко Тэхен милой, казалось, детской улыбкой.

– Мы готовим свинину с рисом. Если вы захотите что-то не очень простое завтра – дайте знать. Мне нужно будет купить продуктов.

– Ты еще и продукты покупать будешь? – удивился подошедший Джей-Хоуп.

– Ну да. Вам нужно много работать и отдыхать, а я на себя беру все заботы по готовке. Если вам удобнее, мы можем сделать общий чат, где вы будете писать, чего хотели бы, и я по возможности буду готовить то, что вы хотите.

– Мне нравится эта идея, – улыбался Чимин, – а если мы куда-то будем уезжать, мы можем просить тебя сделать нам еду с собой?

– Да, без проблем. Это абсолютно не проблема. Мне важно упростить вам жизнь.

Мальчики веселились, дожидаясь ужина от нового персонала в своей команде.

– Эли-и-и, – подозрительно долго тянул Тэхен, сев за стол и смотря своим милым личиком на Эли.

– Что такое?

– А какой у тебя телефон?

– Модель? – не сразу поняла она.

– Ага.

– iPhone. Он мне удобен, потому что ноутбук и планшет тоже от «Apple». Очень удобно работать на связанных устройствах.

– Круто! А откуда у тебя деньги на технику?

– Ну… я работаю на фрилансе и неплохо зарабатываю.

– Зачем тогда устроилась к нам?

На секунду Эли показалось, что Тэ близок к тому, чтобы раскусить ее.

– Мне всего-то двадцать четыре года. Хочу сделать себе резюме на будущее. Представляешь, какая классная графа после вас будет? – смеялась Эли, – ну а еще я люблю готовить. Зови всех. Ужин готов.

Тэхен ей улыбнулся и отправился звать всех парней. Вскоре мужчины оказались за столом, на который Эли уже накрыла.

– Почему агентство отправило к нам помощника по хозяйству? – серьезно смотрел на Лизу Юнги.

– Потому что руководство считает, что вы уже научились самостоятельности и можно вам немного отдохнуть. Так мне объяснили во всяком случае.

Эту часть легенды они тоже продумали заранее. Парни все-таки не глупые дети и могут задавать вопросы.

Юнги несколько секунд на нее посмотрел, а потом повернул голову на лидера.

– Джун, ты что-нибудь знал об этом?

– Да, нас менеджер предупредила, что приедет Эли Лис, а я увидел уже после того, как Эли к нам приехала.

Юн кивнул и принялся ужинать. Руководство просило обратить внимание именно на Юнги, потому что он не умел ничего, кроме как выступать и делать музыку. Им было важно, чтобы парень не выгорел и продолжал видеть смысл в работе и жизни в целом. Эли нужно было к ним приглядеться, пока она ничего не понимала.

– Как это вкусно! – восторженно произнес Хосок.

Остальные участники команды ему вторили, благодаря Эли, которая жевала салат.

Улыбнувшись им, поблагодарила за лестные отзывы.

– Я создал общую группу, – начал Чонгук, тыкая в телефон, – там будем устраивать голосование по еде.

– Спасибо, – улыбнулась Эли, видя уведомление в телефоне, – и напишите пожалуйста ваши вкусовые предпочтения. Так мне будет проще угадать с приготовленной едой. Чуть позже я напишу дни стирки и уборки, а вы мне напишите время своего отсутствия, чтобы я не доставляла вам неудобства уборкой.

Парни смутились, но кивнули. Эли вымыла за всеми посуду и попрощалась с ними до завтрака, захватив ключ от их квартиры, чтобы не тревожить ребят.

Придя в свою квартиру, Эли отправилась внимательнее изучать новый дом. Гостиная, совмещенная с кухней, была большой и светлой. Она легко разложит все свои вещи и даже сделает фото-зону так, как ей нравится. Это было хорошо. Зайдя в спальню, обнаружила совсем небольшую комнату, в которой была гардеробная, кровать и прикроватная тумбочка. На стенах висели полки, на которые Эли поставит свои книги и другие вещи.

Вернувшись в гостиную, Лиза окинула взглядом комнату, и решила все переставить под себя. Договором аренды это было не запрещено, поэтому Эли смело наводила порядок под себя.

Сдвинув диван в угол, освободила целую стену, которую оборудует под фотографию. На полу лежал ковер с высоким ворсом. Это было не очень хорошо, потому что когда Эли рисовала, она все всегда заляпывала. Ладно, завтра ей приедет из старой квартиры ковер, на котором она рисует, а также рабочий стол, стеллаж и куча света. С собой с утра Эли забрала только фотоаппарат.

Переезд прошел быстро и удачно. Пока Эли готовила обед и ужин в квартире музыкальной группы, грузчики заносили ее вещи в квартиру.

Оставив ребят одних, Эли убежала разбирать вещи. Она решила, что приходить к ним готовить три раза в день – это слишком. Поэтому она готовила завтрак, сразу после завтрак – обед и ужин. Так она значительно экономила свое время.

Мальчики должны привыкнуть к ней, прежде чем подпустят к себе близко.

Все еще сомневаясь в том, что поступает правильно, Эли обустраивала новую квартиру своими вещами, слушая музыку и пританцовывая под нее.

========== Часть 2 ==========

Полторы недели Эли приходила к мальчикам всего один раз в день – с утра, а когда они уезжали, она убиралась в квартире. В первый раз она уточнила, чего ей не стоит трогать, чтобы не расстроить ребят. Они оценили ее желание не лезть к ним в личные вещи. К Эли уже все привыкли и были даже рады ее видеть каждое утро. Только Юнги все еще недоверчиво не нее поглядывал.

Сидя днем за рабочим столом в своей квартире, Эли усердно работала над очередным заказом, разрабатывая дизайн обложки альбома крутого музыканта. Вздрогнув от стука в дверь, подняла глаза на время. Было уже четыре. Она обещала Чонгуку показать свои рисунки. Вздохнув, Эли натянула свитшот, закрывая свои руки. Открыв дверь, улыбнулась пришедшему парню.

– Проходи. Хочешь холодного лимонада?

– Не откажусь.

Чонгук рассматривал квартиру Эли, особенно заинтересовавшись фото-зоной, светом и ее рабочим столом.

– Держи. Я сейчас достану альбом, – улыбнулась Лиза.

Чон забрал стакан с лимонадом, а хозяйка квартиры отправилась к одному из стеллажей, откуда достала увесистую папку с бумагами. Положив ее на стеклянный столик перед сидящим на диване Чонгуком, извинилась перед ним и попросила немного времени закончить с работой.

Эли села на стул, подтянув к себе колени и погрузившись в работу. Гук заметил горящие интересом глаза Эли и подошел к ее рабочему столу, чтобы увидеть, что ее так заинтересовало. На экране Эли в редакторе что-то красила, исправляла, вытягивала, корректировала и вырезала. Это было интересно.

– Извини. Спасибо, что подождал.

– Тебе очень нравится то, что ты делаешь – глаза так и светятся.

– Знаю, – улыбнулась Эли, – я и правда каждый раз прихожу в восторг, занимаясь искусством. Ты смотрел рисунки?

– Нет еще. Давай вместе.

Эли кивнула, и они переместились на диван. Чон листал рисунки девушки, иногда задавая вопросы.

– Что это? – удивленно рассматривал парень очередной рисунок.

Эли заглянула в него и задумалась.

– Это был период, когда я была потеряна. Меня унижали в школе за то, что я не кореянка. Я была совсем одна и пыталась изобразить то, что чувствовала. Поэтому у меня всего два цвета здесь использовано.

– Желтый символизирует надежду и уверенность, что все наладится, а темно-синий – злость и жестокость людей?

– Да, ты прав. Действительно так и есть. Сейчас я бы ее по-другому нарисовала, но тогда получилось так.

На картине пополам был нарисован рассвет – половина желтой краской, половина – синей. От темной стороны исходило какое-то неприятное ощущение безнадеги, а вот от желтой – добро и позитив. Чон словно почувствовал все, что она тогда испытывала.

Гуки продолжал смотреть работы. Ему нравился стиль Эли и ее видение. Она интересно смотрела на мир.

– Можно я к тебе буду приходить рисовать?

– Да, хорошо. Моя творческая мастерская – твоя творческая мастерская, – улыбнулась Эли.

Чонгук ей широко улыбнулся и поблагодарил. Где-то на краешке сознания Лиза поняла, что она сближается с Чоном, а это было не так плохо.

– Мы сегодня хотели в теннис поиграть. Присоединишься?

– Даже не знаю… я совсем не умею играть. Я бы пришла посмотреть.

– Договорились. Тогда через час ждем тебя на кортах. Дашь мне ключ от своей квартиры?

– Да, держи, – протянула Эли дубликат Чонгуку.

– Спасибо, – широко улыбнулся он и ушел на этаж выше – собираться на игру.

Вздохнув с улыбкой, Эли отправилась собираться. Приведя волосы в порядок, надела джинсы с высокой посадкой, водолазку и сверху пиджачок. В свою маленькую сумочку она убрала телефон, документы и деньги. Вдруг она захочет уехать из их жилого комплекса и поехать гулять.

Когда Эли подошла к кортам, парни уже разминались. Играть собирались все, кроме Чимина и Юнги. Эти парни были одеты так, словно прямо сейчас отправятся на модный показ.

– О, Эли, а ты чего тут? – улыбнулся ей Чимин, сидящий на скамейке и наблюдающий за друзьями.

– Меня Гуки позвал поиграть, но я не умею, поэтому согласилась посмотреть.

В этот момент Чонгук помахал девушке, а она помахала ему в ответ. Юнги усмехнулся, видя это, и сказал, что они воркуют как голубки. Эли промолчала, потому что не знала, как реагировать.

Юнги, Чимина и Эли хватило ровно на двадцать минут.

– Пойдем в бар? – смотрел на Эли Чимин серьезным взглядом.

– Я только за. Давно не отдыхала.

Чимин обнял Юнги за плечи подбадривающе, и они пошли в бар. Шуга общался с другом, все еще косо поглядывая на их повара.

Оказавшись в баре, Эли заказала виски с колой, а парни – чистый виски.

Сев за столик, начали пить. Было легкое напряжение между ними.

– Мне неловко, – смущенно посмеивался Чимин.

– Давайте поиграем во что-нибудь? – предложила Эли.

– Например? – посмотрел на нее Юнги.

– Не знаю… «Одна правда – одна ложь»? – предложила Эли.

– А может лучше «Я никогда не»? – усмехнулся Чимин.

– Я за, – криво улыбнулся Юнги.

Эли кивнула. Заказав сет шотов, компания ждала, пока их принесут. Когда принесли алкоголь в низких стопках, начал Чимин.

Компания играла, медленно напиваясь. Во всяком случае, Эли уже чувствовала, что слегка покруживается голова.

– Ладно, моя очередь. Я никогда не делала фотографии абсолютно голых людей. Даже себя.

Парни выпили, отчего Эли усмехнулась.

– Я никогда не делал татуировки, – произнес Юнги и выпил шот.

Он специально сказал так, чтобы узнать чуть больше об этой девушке. Надежды оправдались: Эми втянула в себя губы и выпила шот на пару с Чимином.

– Кались! – веселился Чимин.

– У меня забиты руки и ребра.

– Хочу увидеть!

– Как-нибудь потом. Чимин, твоя очередь.

– Хорошо. Я никогда не хотел уехать из Кореи.

Эли снова выпила стопку. Шуга посмотрел на нее таким взглядом, словно был удивлен и ждет рассказа.

– Меня унижали в школе за то, что я не кореянка, хотя училась я очень хорошо. Мне хотелось сбежать хоть куда-нибудь.

– Тебя избивали? – смотрел в ее глаза серьезно Юнги.

– Какое-то время, пока я не сорвалась и не отправила в больницу одноклассника, который оставил у меня на руке шрам от ножа, сделав глубокий надрез. Меня тогда чуть не исключили из школы.

Парни удивленно присвистнули, называя ее сумасшедшей.

– У меня никогда не было секса втроем, – поднимала градус откровенности Эли.

Чимин с Юнги смущенно улыбнулись и выпили по шоту.

– Я требую подробностей, но не детальных! Это были фанатки? Парни, девушки?

– У меня было две девушки, – хихикнул Чим, – почему это так неловко?

– У меня также. И еще с парой, – втянул в себя губы Юнги, – зачем тебе знать, был у нас тройничок или нет?

– Люблю поднимать ставки, когда начинает становиться скучно.

– Какая ты, – улыбнулся Чимин, – ладно. Я никогда не был натурой для художников.

– Ты меня топишь, – проворчала Эли, после чего выпила шот, – можем исправить, если хотите.

– Чего? – смотрел на нее Юнги.

– Я художник. Много рисую, чуть ли ни каждый день.

– Покажешь? – заинтересовался Чимин.

Эли достала свой скетчбук из сумки и протянула парням. Они с интересом листали.

– Это я? – удивился Юнги, смотря на последнюю страницу, где он прорисован очень детально.

– Да, – кивнула Эли, – ты в тот день был очень грустный, и мне захотелось тебя нарисовать. Обычно именно такие рисунки самые честные.

– Сможешь мне его отдать?

– Да, – пожала плечами Эли.

Аккуратно вырвав его из скетчбука и вручив Юнги, Эли отпила свой коктейль.

– Зачем ты пришла к нам работать? Еще и кухаркой-уборщицей?

Взгляд Юнги сверлил Эли. Она задумчиво смотрела в свой бокал.

– Откровенно говоря, сама не знаю. Просто мне показалось, что это прикольный опыт. Я стараюсь брать от жизни все, чтобы потом ни о чем не сожалеть.

Чимин отошел в туалет, а Эли посмотрела на Шугу, который смотрел на нее безэмоционально.

– Я тебе не нравлюсь, да? Слишком много говорю?

– Нет, мне нравится объем твоих разговоров. Я тебя не понимаю.

– Что ты не понимаешь? Спроси – я отвечу.

– Я не знаю, на какой вопрос хочу услышать ответ. Ладно, плевать. Уф, я устал. Пойдем домой.

Юнги заплатил за посиделки как самый старший, и троица медленно шла в сторону общежития. Эли чувствовала себя свободно и расслабленно. Шоты и виски с колой расслабили тело и отключили мозги. Это помогало не думать о сложностях.

– Хотите посмотреть на берлогу художника? – улыбнулась слабо Эли.

– Приглашаешь к себе? – улыбнулся Чимин.

– Ну да. Как говорит моя бабушка из России: «Если ты пьешь с человеком, значит он тебе родной».

Юнги с Чимином засмеялись и согласились зайти к ней в гости.

Оказавшись в квартире, Эли кинула сумку на тумбочку в коридоре и поставила стаканы и графин с водой перед парнями на стеклянный столик в гостиной. Сев за рабочий стол, Эли посмотрела на гостей. Они с интересом рассматривали квартиру – также как Чонгук.

– Давайте посмотрим какой-нибудь фильм? – улыбнулся Чимин, садясь на диван перед большим телевизором, который Эли ни разу не включала.

– Если включишь – я за. Понятия не имею, как устроены телевизоры. Я с ноутбуками дружу.

Чимин усмехнулся и включил телевизор. Рыская в поисках фильма, не заметил, как девушка поставила перед ними орешки, попкорн и снеки с газировкой.

Сидя втроем на диване, смотрели фильм. Вскоре Юнги уснул, лежа головой на коленях Эли. Девушка дотянулась рукой до кресла, где лежали пледы, укрыла сначала сидящего рядом Чимина, а затем лежащего Юнги, который так мило сопел. Парень был взрослым по паспорту, но в душе он неопределившийся и вечно сомневающийся ребенок. Эли очень хотела ему помочь.

Чимин начал ворочаться. Вскоре он тоже лег, расположив свою голову на другой коленке Эли. Вздохнув с улыбкой, Лиза подумала, что они очень милые и забавные. Ей хотелось с ними дружить.

========== Часть 3 ==========

Чимин и Юнги проснулись на незнакомом диване головой друг к другу. Достаточно быстро вернулась память и то, что они в квартире Эли.

– Мы так и заснули? – слабо улыбнулся Чимин.

– Угу, – потирал заспанные глаза Юнги, – нам даже подушки не выдали.

– Вообще-то, вы всю ночь на моих коленях проспали, – спокойно произнесла Эли, сидящая в свитшоте за своим рабочим столом и работая.

– Оу… мы на завтрак опоздали, – посмотрел на время Чимин.

– Я вам захватила. Стоит на кухне.

– Спасибо…

Эли улыбнулась, продолжая работать. Ей нужно было закончить варианты обложек, иначе потом будет очень мало времени на доработку итогового дизайна.

Пока Чимин и Юнги завтракали, Эли переписывалась с Чонгуком, который хотел зайти к девушке и порисовать. Эли сказала, что у нее два его хена, и они пока не собираются уходить. Если Гуки будет комфортно – пусть приходит.

– Ты говорила, что у тебя тату, – вспомнил Юнги, – покажи?

Эли вздохнула и сняла толстовку. Она осталась в спортивном топе. Чимин и Юнги слегка смущенно улыбнулись, но принялись рассматривать татуировки.

– А на ребрах? – улыбался Чимин.

– Извращуги, – проворчала Эли и завернула топ внутрь, открывая парням вид на ее татуировки.

Все выглядело очень сдержанно и красиво, несмотря на то, что было очень много элементов. Эли сама рисовала каждый эскиз – прямо на себе, сидя в кресле тату-мастера в Москве. Мастеру оставалось лишь грамотно обвести ее линии машинкой. Именно поэтому все выдержано в одном стиле и цветовой гамме.

– Вау, – восторженно произнес зашедший Гук, – почему ты скрываешь такую красоту?!

Чонгук рассматривал Эли слишком близко, прикасаясь пальцами. Это совсем немного смущало девушку.

– Гуки, ты разглядываешь Эли слишком тщательно, – смеялся Юнги, – это неприлично.

– Неприлично спаивать девушку и оставаться у нее в квартире на ночь, а интересоваться искусством очень даже прилично.

– Вы еще подеритесь, – усмехнулась Эли, – когда у вас будет свободный денечек? Я хочу с вами кое-что интересное сделать, но идея провокационная.

– Я мастер провокаций. Выкладывай, – смеялся Чимин.

– Я хочу использовать вас как холсты. Нарисовать три картины на ваших телах, чтобы при движении картины менялись вместе с вами. Мне кажется, это будет интересно.

– В таком я еще не участвовал. Звучит интересно, – улыбнулся Юнги.

– Я за, – улыбался Чон, – никогда еще не был холстом.

– Ладно, это правда звучит круто. Можно будет ставить в биографии в одну графу с «Танцор, певец, холст», – смеялся Чимин, отчего оставшаяся троица покатилась со смеху.

Эли нравилось, как они общались. Они принимали друг друга и постепенно пускали в жизнь.

Вскоре Чимин и Юнги ушли, а Чонгук остался и сел в центр комнаты, где у Эли стоял мольберт. Сама девушка продолжила работать, но в этот раз над личным проектом, который успешно вышел в свет и стал пользоваться популярностью.

– Эли, как ты хочешь, чтобы я называл тебя? – задумался Гуки, смотря на девушку.

– Хм. Мне будет приятно, если ты будешь считать меня другом. А что касается обращения… имени достаточно, но если хочешь что-то индивидуальное… придумай сам. На кого я похожа?

– На прицесску, – улыбался Чон.

– Точно не обо мне, – смеялась звонко Эли, – ты бы видел, сколько мы вчера выпили. Принцессы столько не пьют.

– Ладно… хм. Твоя фамилия что-то значит?

– О, да. Моя настоящая фамилия – Лисова. В общем-то, это производное от лисы – животного.

– Будешь Лисенком, значит. Тебе, кстати, подходит.

Эли улыбнулась и согласилась с этим прозвищем. Оно было милым и правда подходящим.

Чонгук был занят рисованием, а Эли в это время продолжала работать над проектом, постоянно что-то меняя. От работы отвлек стук в дверь. Поднявшись с места, открыла дверь и была почти снесена Чимином и Юнги, которые принесли им поесть, так как оба были заняты чем-то и не поднялись пообедать.

– Вы милашки, – улыбалась Эли, откусывая кимбап.

– Да вы тут пылью покроетесь, если мы не будем приходить, – улыбнулся Юнги.

– Вы не забыли, что я вам еду с утра готовлю? Мне некогда пылью покрываться.

– Да ты вообще сумасшедшая. Приходить каждое утро и готовить, – усмехнулся Чонгук, рассматривая свое художество.

Чимин подошел и удивленно посмотрел на то, что рисовал Гуки. Там был город, и это было очень красиво. Эли подошла к ним и стала рассматривать рисунок.

– Неплохо, но не совсем хорошо. Согласен?

– Да. Но не понимаю почему.

– Из-за перспективы. Вот тут, – обвела в воздухе карандашом Эли зону косяка, – ты ее не туда направил. Поправить не сложно. Тебе помочь?

– Да.

Эли улыбнулась, поставила стул рядом и стала исправлять то, что нарисовал Чонгук, не меняя ничего в стиле и построении рисунка. Шуга и Чимин с интересом наблюдали за ними. Девушка была уютная и не вызывала неприятных эмоций. Даже когда она сказала, что с рисунком что-то не так, она не делала это унизительно или надменно – это было открыто, честно и правильно. Она помогала и не ждала похвалы или восхищения. Такие люди были редки. Это очень сильно подкупало.

Ближе к ночи парни ушли, оставив Эли одну.

– Гуки, у тебя что, есть ключ от ее квартиры? – удивился Юнги.

– Ну да. Эли разрешила мне рисовать в любое время у нее в квартире и дала ключ.

Юнги нахмурился и ушел к себе.

Чонгук ушел в зал, потому что хотел немного позаниматься. Вставив наушники в уши, начал с беговой дорожки.

Эли закрылась в комнате и уснула практически тут же. Ей надо было высыпаться, но в последние дни у нее это плохо выходило.

Встав утром по будильнику, Эли захныкала, но поднялась. Собравшись в комнате, привела волосы в порядок, завязав высокий хвост, надела кофту с длинным рукавом и спортивные штаны. Выйдя из комнаты, зевая, закрыла дверь и повернулась в сторону выхода. Заметив движение посреди комнаты, вздрогнула.

– Чонгук-а! Ты меня напугал.

– Прости, Лисенок. Я не мог уснуть, поэтому пришел сюда. Ты говорила, что не против…

– Да, не против. Теперь буду знать, что ты можешь завалиться ночью, – улыбнулась она, – я иду завтрак готовить. Хочешь со мной? Или останешься?

– Пойдем, помогу тебе. А то ты и готовишь, и убираешься – мне тебя жаль.

Эли улыбнулась и поблагодарила парня за переживания.

Оказавшись на кухне парней, Эли поставила кашу вариться, а сама готовила тосты с авокадо и красной рыбкой. Чон запустил кофеварку, с улыбкой наблюдая за Эли.

Пока готовился завтрак, Эли начала делать обед и ужин. На обед Лиза решила сделать том-ям, а на ужин токпокки. К тому же мальчики очень любили ее еду – она и правда вкусно готовила. Иногда им казалось, что она их обманывает и заказывает еду в ресторане, но она готовила сама! Тэхен говорил, что познакомит ее со своими родителями и представит невесткой, чтобы они от него отстали. Эли смеялась и говорила, что не стоит делать таких громких заявлений при свидетелях.

Группе нравилось, что Эли их не боготворила и спокойно общалась.

– У нас завтра практика. Пойдешь с нами? – улыбнулся Намджун.

– Не знаю… не буду мешаться?

– Скорее мы тебе будем мешать, – усмехнулся Джин, – погнали. И сама оденься во что-нибудь более подвижное, а не в джинсы.

– Не нравится мне твой хитрый взгляд. Ладно. Во сколько?

– К двенадцати будь готова, – улыбнулся ей Чонгук.

Эли улыбнулась, пообещала быть и ушла в свою квартиру. Одевшись в спортивную форму, взяла наушники и ушла в зал. Она не хотела бросать тренировки и терять форму.

Слушая музыку, Эли качала пресс, бегала, растягивалась, сидя на шпагате, и качала попу. Ей нравилась ее фигура, которую она сделала упорными тренировками и правильным питанием.

========== Часть 4 ==========

В час ночи Эли все еще не спала, упорно рисуя черной ручкой в своем скетчбуке. Она поймала вдохновение и не могла остановиться, штрихуя рисунок. Ей нравилось работать в технике штриха, потому что итог всегда выглядел интересно. К тому же свет и тень создавались количеством линий на фрагмент.

– Ты еще не спишь? – увидела Эли зашедшего Чонгука.

– Есть такое.

– А ты чего не спишь?

– Бессонница, – пожал плечами парень и сел рядом с девушкой на диван, – ух ты. Что это?

– Это я придумала здание для комикса, который рисую.

– Ты делаешь комиксы?

– В том числе. Первая часть разошлась по всему миру. Мне пришлось выпускать ее не только на английском, но и на корейском. В России мне помогла студия его перевести.

– Что за комикс?

– «Сквозь вселенные». Псевдоним автора взяла Foxy.

– У меня есть этот комикс! Мы всей группой его обожаем. Ты сейчас серьезно что ли?

Эли вздохнула, взяла планшет и открыла парню исходники, которые позже превратились в полноценный комикс.

– Вот хены офигеют, когда узнают, что ты создатель их любимой вселенной. Я в восторге от твоей рисовки, от твоих сюжетов и диалогов.

– Спасибо. Мне приятно получать такую оценку от читателей.

Эли улыбалась, радуясь, что ее творчество находит отклик в людях.

– Как ты вообще попала к нам в агентство? Тебя же не могли просто с улицы к нам поставить.

– Ты прав. Я долго работала в международном отделе, а когда пришла к руководству жаловаться на усталость и желание сделать перерыв, мне сделали предложение поработать с вами. Так сказать, оплачиваемый около-отпуск на неопределенное время.

Эли почти не врала. Она действительно работала много лет в международном отделе, но пришла она не сама. Руководство знало, что Эли психолог по российскому диплому дистанционного обучения и попросили ее быть личным психологом группы.

– Ух ты… а на кого ты училась?

– Что-то вроде переводчика-дипломата в корейском институте. Это так скучно – изучать все эти экономические и политические вопросы. Я их всегда иллюстрировала, чтобы быстрее запомнить. Мне помогло.

– Круто! Оказывается, ты такая разносторонняя… давай поиграем с тобой?

– Во что?

– В «дорисуйку».

– Это как?

– Я начинаю на своем листе рисовать, ты – на своем. Спустя пять минут мы меняемся и дорисовываем лист другого. И так, пока не придем к финальному рисунку.

– Звучит прикольно. Сейчас я принесу подходящие листы и маркеры.

Эли приготовила для них листы и маркеры. Чон засек время, и они принялись рисовать, неспешно болтая. Эли рассказывала о себе, а Гуки о себе. Это было так просто, обычно и правильно, что Эли впервые начинала чувствовать тепло. Она ни с кем не дружила, потому что не могла никому довериться так, чтобы назвать человека ДРУГОМ. А эти парни… с каждым днем они становились все роднее. Эли переживала, что не сможет выявить отклонения, если они станут совсем близкими.

– Я все, – улыбнулся Чонгук, смотря на подругу.

– Я тоже, – закрывая черную ручку, улыбалась Эли.

Они положили листы на стол и засмеялись. На рисунке, что начинала Эли, получился милый голубой динозавр, который в руках держал розовый фалоимететор, а на втором рисунке они нарисовали акулу, которая кусала за попу девушку в красном купальнике.

– Ты понимаешь, что это нельзя никому показывать? – смеялась Эли.

– Это еще почему, Лисенок? – смеялся Гуки.

– Потому что ваши фанаты просто помрут от таких рисунков. Особенно с динозавра… почему пенис?

– А почему розовый? Ты его в этот цвет раскрасила!

Эми засмеялась и сказала, что он сам виноват и показала ему язык. Взяв по новому листу, снова стали рисовать в таком же формате. Спустя полчаса у них получилось два менее провокационных рисунка. На первом была цветущая поляна с домиком и милым котиком. Второй рисунок был в цветах рассвета: в правом нижнем углы был островок земли, на полрисунка было море, а верхняя часть была закрашена рассветным солнцем. Это было красиво.

– Вот это уже другое дело, – зевала Эли, – ты еще не хочешь спать?

– Ты меня выгоняешь?

– Если хочешь остаться – пожалуйста, но я пойду спать.

– Хорошо. Я еще немного порисую в тишине.

– Хорошо. Спокойной ночи, оппа.

– Спокойной ночи, Лисенок, – улыбался Чонгук, смотря с теплой улыбкой на девушку.

Закрывшись в комнате, Эли переоделась в пижаму и легла спать, перематывая в голове последние дни. Они и правда становятся ближе. Это было хорошо.

Встав утром, Эли приняла душ, высушила голову и разбудила Чона, говоря, что им пора на завтрак. Гуки кивнул и поднялся с кровати, потягиваясь.

– Покажешь, что сотворил?

– В следующий раз, – улыбнулся Чонгук, – что сегодня на завтрак?

– Я уже замучилась придумывать. Скрэмбл съедите?

– О-о-о, да! Я так давно его не ел.

– Ну и прекрасно. Нарежешь авокадо?

Чонгук снова помогал подруге, искренне радуясь их дружбе.

– Не готовь сейчас обед. Мы после практики зайдем куда-нибудь поесть, а уже на ужин что-нибудь придумаем.

– Ты точно самый младший? – смеялась Эли.

Чон засмеялся в ответ, слегка смущаясь.

– Лисенок, а ты танцуешь?

– Лисенок? – услышала Эли сонный голос Чимина, – это что за прозвище?

– Это почти фамилия Эли. Поэтому я дал ей это прозвище.

– О… здорово. Я могу тебя также называть?

– Я не против, – улыбнулась девушка, – все почти готово, так что ты вовремя.

– Отлично. Пойду остальных разбужу.

Эли улыбнулась Чимину и принялась раскладывать на тарелки завтрак, пока Гук помогал ей с приборами на столе.

– Где Юнги? Уже все собрались, – нахмурилась Эли.

– Он не хочет вставать. Его комната дальняя. Вдруг у тебя выйдет его разбудить, – улыбнулся Чимин.

Эли пошла в сторону комнаты парня под заинтересованные взгляды других участников группы. Удивленно уставившись на Чимина, они увидели его улыбку и знак быть тихими. Им было интересно, что будет происходить за дверями, но абсолютно ничего не было слышно.

– Юнги-и-и, – уговаривала парня Эли, сидя на полу перед его кроватью, – пойдем, ждем только тебя на завтрак.

– Я не голодный, – сонно говорил парень.

– Вам скоро на практику. Если ты будешь голодный, то это плохо скажется на твоем настроении и состоянии. Пойдем.

– Дай поспать, – укрываясь одеялом с головой, отвечал Юнги.

– Мин Юнги! Если ты сейчас же не встанешь, я тебя поцелую!

С секунду была тишина, а потом из-под одеяла появилось лицо Шуги.

– Обещаешь?

– Эй! Не хулигань. Пойдем завтракать – ты уже проснулся.

– Только если поцелуешь.

Эли прищурилась, смотря на парня, но потом вздохнула и поцеловала его в лоб.

– Эй! Чимин так своих котов целует.

– Предлагаешь тебя котиком называть?

Юнги пробубнил что-то похожее на «стерва», но все-таки встал. Улыбаясь, Эли вернулась к ребятам и села на свое место. Спустя пару минут пришел Юнги и сел за стол.

– Лисенок, а ну признавайся, как ты подняла этого ворчуна? – улыбался Чимин.

– Поцеловала, – спокойно произнес Юнги.

– Что, прям в губы? – удивился Тэхен, смешно прикладывая руку ко рту.

– Как Чимин своих котов, – спокойно произнес Юнги.

– Ты уточняй – я куда только не целовал своих котов, – смеялся парень, а вместе с ним и все за столом.

Джин, кажется, под стол свалился от смеха. Эли пыталась прокашляться, так как подавилась воздухом от неожиданности и смеха.

– Я чувствую, мы не дождемся ответа, в какую часть котик-Юнги получил поцелуй, – смеялся Чонгук.

Эли улыбалась, попивая свой кофе. Ей нравилось играть по этим правилам – было забавно.

К двенадцати дня Эли стояла со спортивной сумкой в коридоре парней и ждала, пока они закончат свои сборы. В тренировочном зале они оказались только к часу дня, хотя он находился на той же территории!

Переодевшись в разных раздевалках, собрались в зале. Намджун включил музыку, и все принялись сначала разминаться, а потом репетировать треки и танцы к ним. Эли села на пол, облокотившись спиной на стену. Наблюдая за парнями, улыбалась. Они были дружными, веселыми и очень тактильными по отношению к друг другу.

– Лисенок, давай поспорим, – сел напротив нее Чонгук.

– Что за спор и на что спорим?

– Если повторишь за мной танец, то победила. Даю тебе три попытки. Если проигрываешь, то всю неделю ты будишь нас какой-нибудь хвалебной фразой.

– А если выигрываю?

– Загадывай желание.

– Хм… вы все участвуете в фотосессии, которую я устрою – какое бы содержание в ней ни было, – криво улыбалась Эли.

Парни засмеялись, разделившись на два лагеря: одни толкали принять предложение, а другие – отказаться.

– Я согласен, Лисенок.

Эли усмехнулась и принялась смотреть за Чонгуком, который показывал ей какую-то хореографию.

Чон показал Эли связку трижды. Сев напротив, включил музыку и вместе с остальной группой очень внимательно смотрел за тем, что танцует подруга. Эли шла хорошо, даже сложный элемент повторила!

– Ты ей дал очень простую хореографию, – смеялся Чимин, прикрывая рот рукой, – и теперь мы будем участвовать в какой-то странной фотосессии. Менеджер нас убьет.

– Оппа, ты проиграл, – усмехнулась Эли, сев напротив парня, – и подписал всю группу на неизвестную фотосессию.

– Ну ты же не будешь нас унижать? – улыбался Чонгук.

– Почему ты такого хорошего мнения обо мне? – смеялась Эли, – не буду. Я еще не продумала до конца, что хочу. Когда решусь, тогда и сообщу время и место.

– Не нравится мне это, – вздохнул Юнги и улыбнулся, смотря в глаза Эли.

Лиза улыбнулась ему в ответ. Она не очень понимала, как общаться с Юнги. Этот парень было закрытым от других, и не скрывал этого. Она уже вошла в круг его доверенных лиц? Она может себе позволить что-то большее, чем улыбка?

Спустя час все восемь человек отправились в кафе, чтобы пообедать. Эли все время была в телефоне, решая различные вопросы. Чонгук ее кормил чуть ли ни с ложки, потому что иначе она не поест. И всю дорогу до общежития она работала в телефоне, кусая губу и не замечая ничего вокруг. Тут уже вступил Чимин – обнимая девушку за плечи, вел в их квартиру. Очнулась Эли только спустя час после возвращения в квартиру парней. Глупо хлопая глазами, осматривалась. Они же недавно были в кафе. Разве нет? Когда они успели вернуться?

– О, Лисенок очнулся, – улыбался Чимин, читающий рядом книгу.

– Да… я немного заработалась. Решала важные вопросы.

– Понимаю. Что за работа, если не секрет?

– Не секрет. Обложка для нового романа-бестселлера. Активно обсуждали с автором и издательством, что от меня хотят. Автор хочет одно, издательство – другое. В итоге пришлось выяснять, о чем роман, чтобы предложить варианты. В общем, ничего простого.

– Ого… у тебя крутая работа.

– Не всегда. Ну да ладно, это я потом все сделаю. Чего хотите на ужин?

========== Часть 5 ==========

Прошли два месяца с начала работы Эли в качестве домашнего персонала парней. Они все очень любили ее и обращались к ней только «Лисенок», зачастую помогая в готовке и уборке. Только Юнги все еще использовал имя.

Эли сидела на полу в гостиной своей квартиры и продолжала рисовать комикс. На фоне негромко играла спокойная музыка. Девушка усердно работала, потому что ей, во-первых, нравилось, а во-вторых, было уже пора выпускать вторую часть комикса. Читатели ждали продолжения, а Чонгук уже достал подругу вопросами, когда будет новая часть и о чем оно будет.

Почувствовав кого-то рядом, Эли повернула голову влево. Удивленно смотря на Юнги, севшего рядом, отложила скетчбук.

– Ты чего? – начала переживать Лиза, что что-то случилось.

– Не знаю. Хочу побыть рядом с тобой. Можно?

Эли кивнула и предложила Шуге лечь на ее колени. Он лег между ее ног, положив голову на плоский живот. Эли слабо улыбнулась, обняла парня одной рукой, а второй нежно перебирала его волосы. Они молчали. Юнги чувствовал себя уютно и словно его укрыли теплым пледом. С ней ему было также спокойно, как, например, с Чимином. Юн доверял этому новому человеку в своем окружении. Это было странно.

– Хочешь поговорить? Я никому не расскажу, – улыбнулась Эли, продолжая массировать кожу его головы.

Юнги отрицательно промычал с закрытыми глазами. Ему просто хотелось тепла и объятий с Эли, которую он не подпускал к себе целых два месяца. Шуга удивлялся, почему она не обижалась на него?

– Я хочу в студию. Поедешь со мной?

– Если ты хочешь, то я не против. Когда?

– Прямо сейчас. Идем?

Эли слегка удивилась, но попросила три минуты, чтобы переодеться и хотя бы волосы расчесать.

Спустя пять минут Эли стояла с высоким хвостом, в черных джинсах и лавандовом боди с длинным рукавом. Сверху она накинула черный пиджак.

– Почему ты до сих пор скрываешь тату? – с интересом спрашивал Юнги, пока они спускались в гараж.

– Потому что находясь с вами, мы можем попасть в объектив папарацци. Если рядом с вами будет девушка вся в татуировках, которые не очень положительно принимаются в корейском обществе, я могу навредить вам. Я лучше накину пиджак, в котором не будет видно моих рук. Мне не сложно, а это безопасно.

– Какая ты зануда, – фыркнул Юнги, когда они сели в его машину, – будь собой. Зачем тебе скрываться?

– Я не зануда! – улыбалась Эли, – я просто чувствую ответственность. Я даже не часть вашей группы на сцене, а тут из-за меня ваша репутация может пострадать. Я не хочу брать на себя такую ответственность. Пойми меня правильно. Ты тоже не сразу открываешься.

– Как и ты.

– Каждому нужно время. Это нормально.

Юнги улыбнулся, и оставшуюся дорогу они ехали молча.

Эли разглядывала аппаратуру и интерьер студии. Он был простой, без лишних атрибутов и в спокойных, нераздражающих тонах.

– Шуга, привет, – поприветствовал его за руку звукарь, – вас оставить одних?

– Да, я хочу поработать. Спасибо.

Звукорежиссер как-то предупреждающе посмотрел на парня и ушел.

– Он подумал, что ты притащил меня сюда, чтобы переспать?

– Наверное, – пожал плечами Юнги, – присаживайся на диван. Напитки в том углу, а я поработаю.

Эли кивнула и села на диван, разувшись и подтянув под себя ноги. Шуга видел девушку очень хорошо, так как его стол был почти напротив. Эли достала свой скетчбук и усердно принялась туда что-то рисовать. Юн широко улыбнулся, взгляд был теплым. Эли его вдохновляла своим присутствием и тем, чем она занималась. Одной ночью он написал красивую песню, в которой рассказывал о девушке с тату, которая любит рисовать. Технически, песня была об Эли, но он не хотел ее посвящать именно ей. Это был скорее собирательный образ.

Взяв текст в руки, Шуга его правил, попутно сочиняя музыку.

Эли наблюдала за Юнги, который был погружен в работу. Незаметно снимая его, улыбалась. Он был красивым, особенно когда был счастлив. Лисенок взяла скетчбук и нарисовала его за работой, делая акцент на глазах и улыбке. Ей было важно отметить именно эту красоту.

– Хочешь послушать? – спустя сорок минут произнес Юнги.

– Да, – с улыбкой кивнула Эли.

Юн включил музыку, которую написал. Она была очень чувственной и такой энергичной одновременно.

– Мне очень нравится.

– Здорово. Мне нужно демку для руководства написать. Ты кстати умеешь петь?

– Я никогда не училась, – пожала она плечами.

– Спой мне что-нибудь.

Лиза задумалась и спела небольшой кусочек из их трека.

– Слушай, а у тебя хороший голос. Я бы продюсировал тебя.

– Хочешь меня айдолом сделать? – засмеялась Эли, – спасибо, но я не хочу. Боюсь сцены и толпы людей. Я люблю быть в тени и не показываться публике.

– Прям как с комиксом?

– Да, – слабо улыбнулась Эли, – Чон рассказал?

– Да. Ладно. Поможешь мне?

– Чем именно?

– Мне нужно, чтобы ты спела. Всю рэп-партию я сам запишу.

– Ладно… напой тогда что ли, как это петь?

В итоге Юнги и Эли разбирали текст. Когда разобрали первый куплет, Эли встала к микрофону, надела наушники, и они принялись записываться.

На запись только неопытной Эли ушло сорок минут. Шуга же записался за десять минут и принялся сводить, пока Лиза чувствовала себя некомфортно. Эта песня о ней? Он что-то к ней чувствует? Это было нехорошо…

– Юн, нам надо поговорить.

– О чем, Лисенок? – повернул он на нее голову.

Эли удивилась обращению и запаниковала.

– Эта песня… она обо мне?

Юнги видел, как нервничает подруга. Улыбнувшись, парень поднялся и обнял ее, чем удивил еще больше.

– Ты – мое вдохновение, но без индивидуализации. Мне нравишься ты как общий собирательный образ и тип. Понимаешь о чем я?

– То есть, ты взял меня за прототип какого-то персонажа, но это не я?

– Что-то вроде того, да.

– Тогда я спокойна, – крепче обняла она парня.

Эли нравилось находиться с ним и обниматься. Он был уютным, честным и прямолинейным. Такие качества были в последнее время редки в людях.

– Хочешь послушать, что получилось? – криво улыбнулся Юн.

– Да, – улыбалась Эли, садясь рядом.

Шуга включил трек, и Эли очень удивилась тому, как круто это звучит. Ей даже нравился ее голос, но она его не узнавала.

– Мы сидим на полу и черкАем в блокнот.

Я – строчки для песен, она – ерунду.

Выбивается в топы, наплевав на толпу.

Рисует на теле узоры и прячет тоску.

Пока Шуга читал свою часть, Эли краснела. Это очень точно описывало ее и их отношения. Она искренне не чувствовала никаких любовно-романтических и сексуальных влечений к любому из парней группы. Они ей стали настоящей семьей.

– Получилось очень круто. Хоть сейчас выпускай, – смеялся Юнги, смотря в глаза Эли.

– Да, ты очень круто пишешь. Отправляй агентству, и пойдем покушаем? Я уже проголодалась.

– Да, я тоже не против поесть.

В итоге Шуга скинул агентству демку, после чего они вдвоем отправились в ресторан неподалеку.

– Почему ты не хочешь быть айдолом?

– Мой характер не подходит. Я не могу работать столько, сколько работаете вы. Я более ленивая. Я больше про порисовать, помолчать, поговорить. У меня не получится так общаться со слушателями, как это делаете вы. Не хочу себя ломать.

– Ладно, Лисенок. Понял тебя. Но тебе очень пошло бы. Ты бы смогла стать популярной.

– Спасибо за твою заботу, но я правда не хочу.

Друзья ужинали и разговаривали обо всем на свете, смеясь. Им казалось, что они знакомы всю жизнь.

В квартиру Эли они заходили, смеясь с очередной шутки. Закрыв дверь, Эли увидела Чонгука, смотрящего на них из-за мольберта.

– Вы точно ко мне не переехали еще? – улыбалась Эли.

– У вас было свидание? – улыбался Чон.

– Нет. Мы были в студии. Я написал клевый трек. Эли мне с демкой помогала.

– Ты петь умеешь? – удивился Гуки.

– Оказывается, да. Сама не знала. Но трек очень крутой – серьезно.

– Ждем завтра звонок от агентства, – улыбался Юнги, садясь на диван.

Эли подошла к Чону, чтобы посмотреть на то, что он рисовал. На холсте было очень много деталей, которые с первого взгляда незаметны. Эли очень нравилось это.

– Я не знаю, что с этим сделать, чтобы довести до ума. Хочешь закончить?

Эли улыбнулась и кивнула. Сняв пиджак, села на соседний стул и взяла кисти. Чон и Юнги с интересом смотрели на Лисенка, которая, словно в трансе, продолжала рисовать. Юнги снимал друзей на телефон, пока они не замечали. Это были красивые кадры.

Когда Эли закончила, на ее щеках были мазки краски от кисточки, а перед ними дорисованная картина. Выглядело это настолько круто, что поселялось сомнение, что ОНИ ее нарисовали.

– Можно я ее заберу? – улыбался Чонгук.

– Конечно. Она же твоя. Я так – немного помогла. Хотите чаю?

Эли заварила всем чай и подала на столик.

– О, я тоже буду чай, – завалился к ним Чимин, словно чувствуя вкусный запах земляничного чая.

– Садись. Сейчас принесу чашку, – улыбалась Эли.

– Где вы весь день пропадали? Неужели на свидание ходили? – улыбался Чимин.

– Говорю один раз и больше повторять не буду, – вздохнула Эли, – вы для меня – семья, а спать и целоваться с братьями – не в моих моральных принципах.

Эли показала Чимину язык и налила чай в чашку.

– Ладно-ладно, я понял. С братьями можно только напиваться в стельку, – смеялся Чимин, а вместе с ним и остальные.

– Они были в студии. Эли помогала Шуге демку писать.

– Ты поешь? – удивился Чимин.

– Да, и очень хорошо, – поставив чашку на стол, произнес Юнги, – хоть и отрицает это. Завтра жду звонок от агентства. Я надеюсь, мы выпустим эту песню. У нее будет очень крутой визуал.

– Согласна, – кивнула Эли, – я кстати придумала вам фотосессию, проигранную Гуки так позорно.

Все засмеялись над репликой Лисенка и потребовали подробностей, на что она сказала, что завтра устроит им презентацию за завтраком. Как раз все доработает и покажет. Парни ждали с нетерпением.

Из квартиры Эли парни ушли лишь к трем часам ночи. Лизе нравилось все, что с ней происходило, но она очень уставала от такого количества внимания.

Комментарий к Часть 5

Спасибо моему единственному читателю. Ты солнышко. выкладываю ради тебя ♥

в мире слэша – у меня островочек гета хД

========== Часть 6 ==========

Приготовив завтрак, Эли разбудила парней и отправила за стол. Только Юнги снова капризничал. Эли села на его кровать и сняла с парня одеяло.

– Ты в курсе, что так бесцеремонно скидывать с парня одеяло неприлично?

– Ну ты же не голым спишь. Давай, хватит капризничать. Я очень хочу рассказать свою идею на фотосет.

– Точно! Я сейчас приду.

Засмеявшись, Эли отправилась за стол ко всем остальным. Юнги оказался за столом через минуту. Они быстро позавтракали и уселись перед большим экраном, чтобы услышать задумку подруги.

– Как вы знаете, я художник, а вас семь человек. Есть идеи? – улыбалась Эли.

– Давай уже, рассказывай, – улыбался Джин, – не терпится узнать.

– Ладно. Смертных грехов тоже семь. Я каждому отвела свою роль. Раскрашу вас и помещу в ситуацию, максимально соответствующую вашему персонажу. Кто-нибудь против?

Парни удивленно смотрели на эту ненормальную девушку. Это была масштабная идея.

– Воу… это очень глобально, – кивал Хосок.

– Я фото отдам агентству. Думаю, это будет интересно.

Пока парни шумно обсуждали классный концепт, в дверь постучали. Чонгук открыл и тут же поклонился, здороваясь с гостем. Парни и Эли тут же встали на ноги и также поклонились, приветствуя руководство.

– Привет-привет, ребят. Что вы тут обсуждаете? – улыбался директор.

– Я рассказываю мальчикам о фотосессии, которую хочу им сделать. Это будет мировой масштаб. Хотите послушать?

– Да, с удовольствием.

Эли повторила концепцию семи смертных грехов.

– Тэхен – гнев, Шуга – лень, Чонгук – похоть, Джин – чревоугодие, Намджун – зависть, Чимин – гордыня, Хосок – жадность. Ребята хорошо справятся с этими ролями. Я уверена.

– Это очень интересная идея, Эли. Я доволен и даю добро. Дай мне знать, когда и как будете это реализовывать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.