# Малуша. Невенчанная княгиня

Лина Кэрл

Он — грозный воин. Она — простая ключница. Их страсть вспыхнула вопреки обычаям, войнам, воле самой Ольги. История любви, за которую пришлось заплатить разлукой, но которая подарила Руси ее будущего крестителя...

Долгие осенние сумерки опускались на княжий терем. В гриднице, где в медных шандалах догорали свечи, воздух густел от запахов медовухи и воска. Малуша, прижимая к груди серебряный кубок с целебным питьем, осторожно ступала по старым половицам. Среднего роста, с темными волосами, заплетенными в тугую косу, она двигалась легко и грациозно. Большие серые глаза с золотистыми искорками делали ее лицо не просто красивым, а игривым и живым.

Несмотря на возраст, Княгиня Ольга сохранила властный взгляд и твердый голос. Перед ненастьем хворь ломила ее кости, и госпожа потребовала снадобье из кореньев малины и зверобоя.

Ветер гулял за стенами терема, шевелил соломенные крыши, и где-то далеко, за частоколом, выла собака.

Малуша уже хотела повернуть в покои госпожи, но вдруг перед ней возникла знакомая высокая фигура.

— Не спится, робичица? — раздался низкий голос.

Святослав стоял, опершись плечом о дубовый косяк. Простая холщовая сорочка, перехваченная кожаным поясом, никаких гривен на шее — только верный меч у бедра, в обтянутых сафьяном ножнах. Таким она любила его больше всего — без княжеских побрякушек и лукавого притворства.

— Княгине питье несу, господин, — опустила глаза девушка, чувствуя его пристальный взор.

— Матушка спит?

— Только что на ложе возлегла.

Святослав шагнул ближе, и свет от ее свечи дрогнул, осветив его голову с длинным чубом и густыми усами. Он не был похож на других княжичей, что пировали в гридницах, слушая гусляров. От него пахло дымом и конем — как и подобает воину, проводившему большую часть жизни в седле.

— Ты дрожишь… — сказал Святослав и его рука, шершавая от стремян, клинков, коснулась ее запястья.