# Пантикум

Виктор Немарин

Они никогда не покидают ни одну из планет, повстречавшихся на их пути

и всегда решают главную проблему мирными способами. На этой планете

впервые пришлось использовать радикальный подход.

Пролог

Восемьдесят лет назад, после тридцати лет проживания среди людей и изучения Земли и её обитателей, внеземная раса Искренних приняла вынужденное решение. Первый этап плана состоял в том, чтобы устроить всемирную ядерную катастрофу и уничтожить всех местных земных существ с воинственной, алчной душой, тягой к убийствам и жаждой кровной мести. Подводные жители-убийцы тоже исчезнут, со временем. Пришельцы, когда впервые прибыли на планету, не хотели истребления человечества и животного мира. Они три десятилетия пытались понять, как можно цивилизованными методами усмирить рвущихся убивать людей и остальную живность планеты. Пока окончательно не убедились в тщетности своих попыток: естество человечества и других местных форм жизни не изменить, и мирного подхода решения глобальной проблемы не существует.

Визуально от землян инопланетяне отличаются незначительно: у них голубые глазные яблоки с оранжевой роговицей, которые скрываются линзами, и свой язык. Его разрешено использовать в исключительных случаях. Пришельцы с помощью жестов могут общаться с представителями не хищной фауны, порядка двухсот видов которой проживает на громадном, прячущемся за Луной космическом корабле Искренних – «Пантикуме». Для проверки и адаптации за сто десять лет они доставили на планету несколько миллионов особей из пятидесяти видов животных, внешне совпадающих с теми, что обитают на Земле.

Искренние ещё тысячелетия назад эволюционировали до такой степени, что собственными руками не могут убить ни одно живое существо. Поэтому мастерски избегают участия в конфликтах с землянами и встреч с плотоядными хищниками. А вот прибывшей с ними миролюбивой живности приходится намного сложнее и не всегда удается избежать кровавого контакта с местными живоглотами, что нередко приводит к трагедии.

Глава 1. Предатель

1 октября. Экскурсия по зоопарку заканчивалась. 11-й «А» проходил мимо контактного павильона. В нём можно было погладить и покормить животных: зайцев, кроликов, черепашек, морских свинок и других относительно миролюбивых милых зверюшек. Марта с удовольствием ходила в зоопарки, музеи, океанариумы, театры. Ей нравилось всё: от спектаклей и выставок до народных гуляний. Но только не митинги, особенно те, где участие «добровольно-принудительное». К счастью, сегодня был её день. Класс растянулся вдоль расположенных по кругу мини-вольеров. На посетителей, которые норовили то погладить, то за хвост поймать, животные почти не обращали внимания. Разглядывая черепашек, Марта не торопясь приближалась к морским свинкам и не заметила, как отстала от группы, которая уже скрылась из виду. Вынырнув из-за поворота, она обнаружила одноклассника. Он ей нравился не только из-за приятной внешности, но и его способности сглаживать любые конфликтные ситуации. Игорь был уверен, что идёт последним. Он остановился возле вольера с морскими свинками, огляделся по сторонам и сделал несколько движений пальцами возле правого уха. Сидевшая напротив морская свинка своей короткой лапкой в точности повторила то, что проделал школьник, а потом зажмурила глаза и подвигала нижними лапками у живота. Её собеседник, то разгибая, то сгибая пальцы обеих рук, покрутил ими перед собой, дотронулся до глаз и улыбнулся. Морская свинка встала, повторила его движения верхними лапками, но только над головой. Затем она направилась к коряге, откуда повернула свою мордочку, кивнула и скрылась в дупле пня. Игорь обернулся и увидел одноклассницу, которая стояла буквально разинув рот, с широко распахнутыми глазами.

– Как ты это?.. – Марта приблизилась. – Ты с морской свинкой только что… общался?!

Парень не просто смутился – он растерялся и чего-то сильно испугался, издавая шёпотом с трудом различимые звуки и прижимая указательный палец к губам. В конце концов Игорь смог внятно произнести:

– Пожалуйста, тише! Прошу тебя, замолчи!

– Не буду я молчать! Если прямо сейчас же не расскажешь, что здесь происходит!

– Потише! Пожалуйста! – деликатно поддерживая девушку за локоть, он отвёл её в сторонку, чтобы не столкнуться с парочкой, которая внезапно объявилась в их поле зрения. – Обещаю, всё объясню, но только после экскурсии.

– Договорились, не вздумай сбежать! – Марта всё ещё находилась под сильным впечатлением от увиденного. – И не надейся, что мне никто не поверит! Я запомнила этого бурунд… эту морскую свинку.

– Ну можешь ты не так громко? Я же сказал, всё объясню…

– Буду ждать, или ты жди меня на выходе!

– Нет, только не на выходе, – он задумался на несколько секунд.

– Почему? – она улыбнулась. – Боишься, что нас подслушают?

– Если нас подслушают, всё будет… нехорошо. Не спрашивай больше ничего и держись от меня сейчас подальше. Встретимся в семь вечера в лесу на берегу реки напротив школьного стадиона. Я всё объясню. Договорились?

– Ну хорошо, поиграем в шпионов, – Марта продолжала удивлённо улыбаться, не будучи уверенной, как правильно всё это воспринимать. Что-то насторожило её в его голосе. – Я обязательно буду. Смотри, не опаздывай.

…Как же я мог так расслабиться и проколоться! Нарушил все предосторожности! Идиот! Захотел поболтать на людях! Что будет, если узнают?! Видеокамер в том проходе точно не было… Как же не вовремя повстречалось это животное. По инструкции надо было сказать Марте, что увиденное ей померещилось. Продолжила бы настаивать на своём – сразу бы оказалась в каком-нибудь специальном заведении. А ведь эта девушка мне очень нравится, о чём тоже никто ни в коем случае не должен знать. Даже она?!

Дома, общаясь с родными, Игорь старался себя вести так, будто ничего экстраординарного не случилось. И с удовлетворением отметил, как же легко ему это удается. Его родители прилетели с «Пантикума» восемнадцать лет назад. В тот специальный визит на Землю прибыли две тысячи «временных жителей» со специальной подготовкой. У каждой семьи было своё задание, но большинству предстояло стать «эвакуаторщиками». В этом году общее число из всех «приезжих» в сравнении с пятидесятилетней давностью уменьшилось более чем в десять тысяч раз. Кроме убийств, естественных и случайных смертей они «умирали» или «пропадали без вести» с помощью различных хитроумных комбинаций. Затем эвакуировались обратно на «Пантикум» – огромный космический корабль, прятавшийся за Луной и невидимый для земных телескопов и спутников. Игорь знал всё про эвакуацию и связанные с ней идеально подготовленные исчезновения, потому что командиром одной из вспомогательных групп, которые разрабатывали и осуществляли эти сценарии, был его отец. Для прикрытия он работал агентом по продажам.

Значительное уменьшение присутствия Искренних на Земле означало, что началась финальная фаза масштабной операции, ради которой те из них, кто останется, при необходимости, не сомневаясь ни на секунду, отдадут свою жизнь. Семье Игоря тоже предстояло скоро «исчезнуть». По словам отца, это должно произойти в относительно безопасный период. «Интересно, – подумал Игорь, – будут ли эвакуаторщики вывозить всех этих свинок и другую коммуникабельную фауну? Или оставят здесь, успокоив свою совесть тем, что в конце концов этих животных убьют не они сами, а земляне?» Мама вела небольшую (относительно общего количества животных на «Пантикуме») местную статистику и полагала, что наши миролюбивые неплотоядные существа смогут здесь жить без каких-либо проблем после полного до-исчезновения местных агрессивных хищников.

В любом случае без Марты не могло быть и речи об эвакуации. Она… она очень красивая, умная и… наблюдательная. Если бы не её внезапное появление в вольере, когда она стала случайным свидетелем его общения с морской свинкой, он, скорее всего, вряд ли бы решился сам рассказать ей о «Пантикуме». Сегодня бы точно не стал рассказывать! Возможно, позже, но не сейчас. Вот только как ей объяснить происходящее? И как она на это отреагирует? Если неправильно – то… Вообще-то, ему всё равно, что будет. Это всего лишь вопрос времени, когда за Луной поймут, что он собирается сделать. Главное – спасти её…

Марта пришла в место назначенной встречи намного раньше, не было ещё и шести вечера. Увиденным в зоопарке, как и обещала, ни с кем не поделилась. Да и кто бы в такое поверил?! Приняли бы за дуру. В лесу у реки напротив школьного стадиона никого не было. А вдруг это засада какая-то или западня? В голове назойливо звучали его слова «всё будет нехорошо». Она решила на всякий случай залезть на стоящий поблизости невысокий дуб. Пожелтевшая и поредевшая крона с виду выглядела ненадёжным укрытием, однако при достаточной сноровке в ней можно было спрятаться. Сидя на дереве и осматривая окрестности, она размышляла над тем, что увидела несколько часов назад. «Он что, какой-то маг? Чародей? Такое бывает только в сказках! Теперь понятно, почему в него влюблена половина девчонок в классе. Но я-то всё видела своими глазами! И что это было?!»

Пока сидела в засаде, она не заметила каких-либо ловушек. Поэтому когда увидела одноклассника (он вёл себя вполне обычно: как человек, который вышел на прогулку), Марта спрыгнула с дерева прямо перед ним. Секунд десять Игорь, кого-то или чего-то опасаясь, нервно озирался по сторонам. А затем предложил спрятаться в высоком кустарнике возле реки.

– Зачем такие предосторожности? – Марта немного испугалась. – И прятаться в кустах? Давай прямо здесь всё и выкладывай. В лесу кроме нас никого нет. Ты, случаем, не маньяк?

– Нет, я хуже, – он указал ей направление к кустарнику, – пойдём туда. Когда всё расскажу, не паникуй, договорились? И не прикасайся к этим кустам – это борщевик.

– Ты решил меня сначала напугать борщевиком, а потом ещё чем-то?

– Нет. Я решил тебе рассказать то, что ни в коем случае не должен был рассказывать.

– Почему? Ты секретный агент? – Игорь не реагировал, оглядываясь по сторонам. – Сектант?

– Вроде того, только намного-намного хуже.

– Сейчас ты меня напугал. Но всё равно пойдём, убить ты меня мог уже не один раз и на этой поляне.

– Точно, но тогда пришлось бы тащить до кустарника, – Игорь усмехнулся, посмотрел на Марту и вновь стал серьёзным, – всё, что сейчас прозвучит, покажется тебе нереальным и неправдоподобным, но ты, пожалуйста, поверь в это. Потому что времени, на самом деле, осталось совсем немного…

Первые десять минут, что говорил Игорь, показались Марте розыгрышем: такого просто не могло быть, фантастические бредни – не более. Если бы она услышала только эту историю, а не увидела своими глазами, как парень жестами общается с морской свинкой, то, вероятно, просто развернулась бы и ушла. Подальше от того, кто несёт космическую чушь и решил произвести впечатление таким странным способом. Ей сложно было поверить в то, что кроме людей на планете уже не одно десятилетие живут представители другой цивилизации. Они выглядят как люди и отличаются от землян только цветом своих глаз. Удивляла и вместе с тем вызывала сомнения также информация о том, что пришельцы – очень миролюбивые создания. Они никогда и ни за что лично не убьют живое существо. Что прилетевшие с ними животные, а та общительная морская свинка как раз была «из приезжих», не убивают и не поедают других живых существ. Игорь остановился, обнаружив на лице собеседницы скептическую улыбку. Стараясь не рассмеяться, Марта тут же заполнила паузу.

– Расскажи лучше о том, как ты научился дрессировать морских свинок? Они вообще не кусаются? Что она тебе сказала? Если сказала…

– Кроме того, что пропитание можно выбрать и оно сносное, она сказала, что похожие на неё местные сородичи вчера ещё раз подтвердили свою глупость и необузданную агрессивность, – он выглядел растерянным, – ты мне не веришь? Совсем?

Она рассмеялась:

– Значит, она тоже инопланетная?! – потом продолжила, легонько хлопнув одноклассника ладонью по груди: – Давай серьёзно! Ты понимаешь язык жестов морских свинок? – история про инопланетян все ещё казалась ей нелепым вымыслом. – Как ты это делаешь?

Игорь вновь, чего-то опасаясь, огляделся по сторонам.

– Эта цивилизация намного более древняя и развитая, чем ваша. И я ещё не сообщил тебе самого главного.

Продолжая улыбаться, Марта взяла его под руку.

– Ну хорошо, – она хмыкнула, – если это какой-то профессиональный секрет, тогда можешь его не выдавать. Если пообещаешь ещё раз показать, как ты это делаешь. Только перестань нести чушь про инопланетян.

– Почему?

– Их не существует и никогда не существовало!

Игорь дотронулся до её локтя.

– Я ведь тебе не рассказал ещё то, из-за чего ты обещала мне сразу не паниковать.

– Только не про инопланетян, договорились? – Марта убрала его руку и произнесла утрированно серьёзным голосом, что выглядело наигранно и должно было разрядить обстановку: – Признаюсь, ты мне симпатичен, ну… самую малость то есть. Расскажи, как ты это делаешь? – она не сдержалась и прыснула. – Потом можешь вводить меня в панику.

– Как скажешь, только прошу тебя – поверь мне.

Она шутя, «по-дружески», пожала ему руку, происходящее её явно забавляло:

– Я изо всех сил буду стараться!

Прикосновение её руки и рукопожатие были очень приятными. Игорь понял, что окончательно влюбился. Он решительно достал маленькую коробочку, которую открывал раз в три месяца для замены линз, изменяющих цвет глаз, чтобы превращать голубое глазное яблоко в белое, а оранжевую роговицу зрачка в серый. Потом он продолжил диалог:

– Да, в общем-то, ничего сложного нет, если знать довольно простой язык жестов. Правда, он уместен лишь при общении с неземным животным миром, прибывшим с нами. Жестов всего около тысячи. Среди обитающих на Земле животных похожих на наших не так много, не более пятидесяти видов. Они не так развиты, как наши, – с ними жестами не пообщаешься.

– Ты сейчас опять издеваешься, верно? – Марта махнула рукой и отвернулась. – Я ухожу!

– Сначала посмотри на мои глаза, – он успел снять линзы, которые скрывали его родной цвет глаз, аккуратно подхватил спутницу за локоть и развернул лицом к себе.

От того, что она увидела, Марта охнула и, оттолкнув Игоря, отпрянула в сторону, чуть не потеряв равновесие. Однако она сумела устоять и почти закричала:

– А!!! Так это линзы?! – она «всё поняла» и шагнула вперёд. – Так вот как ты решил меня напугать?

Игорь отрицательно покачал головой и добавил:

– Сейчас ты видишь мои глаза такими, какие они есть на самом деле. А линзы – я их только что снял.

Марта, стараясь не смотреть в глаза, заглянула в коробку и поняла, что её не обманывают. Осознав это, она вновь отпрянула и, защищаясь от возможного нападения, выставила правую руку вперёд, растопырив пальцы:

– Стой там! Не подходи! – ей стало не по себе. Повернуться спиной она боялась, не зная, чего ожидать от пришельца, поэтому пятилась назад. Игорь протянул руку в её сторону ладонью вверх:

– Не бойся меня. Я же тебя предупреждал, не надо паниковать, я твой друг. Извини, но ты никак не хотела мне верить.

Марта остановилась. Его слова и интонация, с которой он их произнёс, немного успокаивали. Повисла пауза, оба молчали секунд тридцать. После чего сделали несколько шагов навстречу друг другу. Ещё минута ушла на то, чтобы Марта с пристрастием изучила неестественного цвета глаза, разглядывая их то снизу, то сбоку.

– Они… они как настоящие, – она подошла ещё ближе, – ты не с Земли?

Игорь наконец-то расслабился, и подобие улыбки появилось на его лице:

– Я уже здесь родился, но мои родители нет. Они родились на «Пантикуме».

– «Пантикуме»? Это что такое? Планета?

– Нет, – Игорь показал рукой в небо, – это корабль, очень большой. Он прячется за Луной.

– Зачем ему прятаться?

– Чтобы люди не имели понятия о существовании другой расы.

– Понятно, твоя раса взаимодействует только с правительствами. Простым людям ничего не говорят. Всё держится в секрете. А ты попался и проболтался?

– Нет, это не так.

Она закрыла лицо ладонями, вздохнула.

– Значит, меня скоро лишат памяти люди в чёрном! Ты тоже с ними или один из них?

– Нет конечно. Местные правители из землян не в курсе про «Пантикум» и про то, что происходит на самом деле, – Игорь взял её за руку и почувствовал, как она вздрогнула, – не бойся. Я ещё хочу тебе признаться кое в чём, хотя сильно переживаю за твой ответ. Ведь я не знаю, какая сейчас у тебя будет на это реакция после того, что ты узнала и увидела.

Марта чуть заметно кивнула головой. Выражение лица стало уважительно-серьёзным в предчувствии очередной порции чего-нибудь сверхъестественного. Но Игорь сказал то, чего она вовсе не ожидала:

– Я, как здесь говорят, по уши в тебя влюбился, – стараясь не упустить её взгляд, теперь уже откровенно и не страшась любой реакции, он смотрел глаза в глаза, – и ни в коем случае не хочу, чтобы ты пострадала.

Он ей тоже очень нравился, но теперь, такой, с такими глазами… И вообще, человек ли это?

– Я не знаю, что тебе сейчас ответить, я… ты точно человек?

– Да. И я понимаю, понимаю тебя, ничего не говори. Только дослушай меня и обязательно мне поверь. Я знаю, пусть и в общих чертах, что они запланировали и как они это сделают.

Марте снова стало не по себе. Она освободилась от его руки.

– Кто «они»? Что они сделают?

– Обитатели «Пантикума». Те, кто прилетел на вашу планету инкогнито сто десять лет назад и сейчас находится всего лишь в нескольких шагах от своей главной цели – освобождении Земли от всего живого, что не относится к их расе.

– Они нас всех убьют? Почему? Что мы им сделали? – она начинала верить своему однокласснику.

– Нет, сами они никогда и никого не убивают. У них и приспособлений-то таких в принципе не существует.

– Я не…

– Вы все, включая ваш животный и подводный мир, после тридцати лет дискуссий признаны непригодными к жизни из-за вашей агрессивности, жажды насилия, а также из-за того, что убиваете себе подобных и других живых существ. Считается, что вас уже не изменить – такова ваша природа.

– Тогда я всё равно не понимаю, – Марту уже не пугал цвет его глаз, возникла угроза куда посерьёзнее, – если они никого не могут убить, то как они освободят Землю от нас?

– Вы сами её от себя освободите. Семьдесят девять лет и одиннадцать месяцев назад на «Пантикуме» возник план, согласно которому через девяносто лет от даты его принятия всё живое на поверхности Земли должно полностью исчезнуть на определённое время, лет на сто двадцать. Из-за непредвиденного прогресса и бурного развития переданных людям технологий было решено ускорить выполнение этого плана на десять лет. 1 ноября земляне уничтожат себя и всю свою земную фауну.

– Через месяц? – она чуть усмехнулась и продолжила со скрытой иронией: – Ну… не знаю… Вряд ли всё живое на Земле в ближайший месяц покончит жизнь самоубийством.

– Уже поздно, родители будут волноваться, – Игорь посмотрел на часы на своём смартфоне, – завтра я тебе расскажу всё о том, как они планируют это осуществить, договорились?

– А почему не сегодня? – Марта тоже взглянула на свой телефон. – Я не засну, если всё сейчас же не узнаю.

– Хорошо, только если ты не устала и пообещаешь мне точно не паниковать.

– Это не паника, это что-то намного сильнее.

– Три месяца назад я случайно подслушал разговор отца с… ты не представляешь, с кем может общаться по телефону простой коммивояжёр…

Следующие пятнадцать минут Марта внимательно слушала Игоря, который посвящал её в идеальный, с точки зрения создателей, план. Пришельцы прибыли в Солнечную систему и околоземное пространство сто десять лет назад и за семьдесят девять лет и одиннадцать месяцев благодаря уму, находчивости, дружелюбию и коммуникабельности успели стать частью земной политической элиты, войти в общественные и военные структуры. Более того, некоторые из них возглавляют эти институты, включая наиболее влиятельные международные организации, блоки и союзы. В основном им интересны страны, обладающие потенциалом ядерного оружия, с помощью которого можно стереть всё живое с лица земли. И теперь план вошёл в свою финальную стадию. Выполнившие свою роль Искренние в большинстве своём эвакуированы на «Пантикум». Оставшимся предстоит подтолкнуть землян инициировать обмен ядерными ударами с гарантированным поражением всех мест обитания живых существ.

– Ну почему нельзя занять все руководящие посты и установить прочный мир на всей планете?! Вы хотя бы пробовали остановить войны, как-то перевоспитать… ну… местных аборигенов?

Сначала Игорь тяжело вздохнул, на лице появилась скептическая гримаса. Но уже через секунду она исчезла, сменившись озадаченностью и сосредоточенностью.

– Мы пытались. Несмотря на наш, как мы думаем, высокий интеллект, дружелюбие, способность вести переговоры и улаживать конфликты, у нас ничего не получилось. Десятки тысяч представителей нашей расы, которые приблизились к важнейшим управленческим позициям в разных сферах жизни или заняли их, были коварно и беспощадно убиты различными способами.

– Но Земля тогда станет непригодной для жизни на десятки, может, сотни лет! Кстати, водоёмы – тоже место обитания безжалостных существ, пожирающих друг друга живьём! Как с ними быть? Да и в принципе, если выживут животные, они, как и человек, всё равно будут есть себе подобных. Да хоть жучков, паучков, всяких… мошек!

– Поверь мне, моя раса умеет ждать. И постепенно что-нибудь придумает с глубинными обитателями, а также с выжившими. Насчёт поедания паучков и мошек – ты ошибаешься. Например, прилетевшие с Искренними животные едят исключительно растительную пищу.

– А церковь? Вы верите в Бога?

– Да.

– Тогда как же заповеди Божьи?

– Наши значительно отличаются.

– Чем? Разве у вас нет, к примеру, «не убий»?

– Нет, потому что на «Пантикуме» и в других местах проживания мы не убиваем.

– Такое разве бывает?!

– Да, можешь мне поверить! И ты похожа на нас. Я давно за тобой наблюдаю: ты честная, беззлобная и открытая. Ты точно не убийца.

– Спасибо, но я… я не знаю, что делать. Я… я ем мясо…

– Ты быстро отвыкнешь от естественных мясопродуктов, когда попробуешь нашу очень вкусную кухню.

– Я не знаю… Я…

– Мы не сможем изменить то, что уготовано для вашей планеты, и не сможем никого спасти. Хотя бы потому, что нам никто не поверит. Тебя в лучшем случае упрячут в психушку на месяц – как раз до начала зачистки.

– Что же тогда делать?!

– Мы действительно очень похожи, на уровне биохимии ваши анализы схожи с нашими. Но до сих пор не понятно, почему в вас столько агрессии и жажды убивать. Мы тебе подберём линзы – это не проблема. Я тебя люблю и хочу забрать с собой. Я понимаю, что тебе надо будет подумать, но я очень хочу, чтобы ты навсегда стала моей единственной женой.

– Нет.

– Я тебе совсем не нравлюсь?

– Нет. – Игорь с грустью посмотрел вниз, но Марта продолжила: – Ты мне очень нравишься! – она подошла очень близко, продолжая рассматривать его вмиг ставшее счастливым лицо, – но если всё, что ты говоришь, правда, то я ни за что не брошу здесь родных.

– А я ни за что не брошу здесь тебя, – он осторожно дотронулся ладонью до её щеки. – Мы обязательно решим все проблемы, найдём выход. А сейчас пойдём по домам. Нам надо быть очень, очень осторожными.


Всю дорогу Игорь без остановки шёпотом убеждал Марту, что они обязательно придумают, как спасти родственников. Он также рассказывал о том, как им будет хорошо на «Пантикуме» – там есть всё, даже море, только не солёное, а сладко-горькое и другого цвета, но пить его тоже нельзя. Марта шла молча. Она вдруг осознала весь ужас происходящего. Шок не проходил. Два раза ей становилось плохо, кружилась голова. Но она брала себя в руки. Во многом благодаря поддержке Игоря, тому, как он смотрел на неё – в его взгляде чувствовалась искренняя любовь и забота.

Каждый из них вернулся домой уже ближе к десяти вечера. Для родителей Марты в этом не было ничего необычного – дочь, бывало, задерживалась, приходила и в десять, потому что увлекалась разговорами с подружками возле подъезда дома. А вот что действительно удивило, так это то, что Марта несколько раз заходила к ним в комнату, чтобы поцеловать и пожелать спокойной ночи.


Игорь не так часто поздно возвращался домой, поэтому мама встретила его вопросом:

– Ты где так загулял сегодня?

– Нигде, – Игорь был спокоен, как всегда, – просто погулял немного по городу. Сколько ему осталось? Три-четыре недели?

Отец услышал этот диалог.

– Не бери всё это так близко к сердцу, наши потомки создадут здесь настоящий рай!

– Люди сами во всём виноваты, – поддержала мама, – мы просто немного ускоряем то, что всё равно произойдёт на этой планете. Посмотри, что здесь творится – рассадник зла. Убийство здесь норма. И самые опасные убийцы – это люди. А местные животные?! Малюсенькие грызуны пытаются съесть во много раз по размеру превышающую их тушку.

– Пойми, они всё равно погибнут. А также их домашние питомцы, готовые сожрать соседей заживо, – отец внимательно посмотрел на Игоря, – мы их не убиваем – они сами это сделают. Тебе их жаль?

Игорь старательно изображал безразличие и даже открыл рот, чтобы сказать: «Да с чего бы?», но мама его опередила:

– Значит, тебе пора на «Пантикум», – она обняла и поцеловала сына в лоб, – Такова инструкция, и это не обсуждается. Через неделю папа тебя отправит. Так будет лучше.

Игорь понял: чтобы не вызывать дополнительных подозрений из-за неосмотрительно брошенной фразы, самое время показать свою лояльность

– Ну слава богу, – на лице появилась фальшивая, но довольно убедительная радость, – наконец-то искупаюсь в фиолетовом море! Это правда, что там вода держит тело намного лучше?

– Оно светло-фиолетовое, – отец приобнял его, – лучше или хуже – это вопрос спорный. Я бы сказал: держит по-другому, да ты и сам скоро всё сможешь оценить и прочувствовать.

Игорь так был занят своими мыслями о разоблачении и обвинении в предательстве, поддерживая иллюзию радости, что не заметил, как сам дал родителям повод для его внеплановой эвакуации на «Пантикум». Между собой они уже давно обсудили этот вариант: сын должен покинуть Землю до начала военных действий. Им так будет спокойнее, поскольку оба задействованы в опаснейшей спецоперации. В составе особого подразделения в последний момент им предстояло эвакуировать несколько десятков важных персон, от действий которых во многом зависел успех ядерной катастрофы.

2 октября. На следующий день Марта не могла дождаться окончания уроков. Никто из одноклассников не обращал внимания на то, как суетливо она себя ведёт и часто поглядывает на часы. А вот Игорь это заметил. А вместе с ним и одноклассница Ника – весьма наблюдательная и подозрительная девушка. Благодаря этим качествам пять лет назад она вычислила в классе ещё одного представителя своей расы Искренних.

То, что в 11-м «А» находились два ученика с неземной родословной, являлось грубым нарушением правил. Для соблюдения необходимого уровня безопасности в учебных заведениях было строго определено количество «искренних» детей – не более одного на всю школу. Но, видимо, и для других цивилизаций актуальна земная пословица: «И на старуху бывает проруха». Ответственный за данный участок решил оставить всё как есть – дети, по его мнению, не догадывались об этом, к тому же время их пребывания на Земле подходило к концу. Поэтому рокировок никаких не произошло. Игорь знал про «правило одного», и в данном контексте не присматривался к ученикам из своей школы. Ровно до того момента, пока его не раскрыла Марта. Теперь он сканировал всех и каждого.

Беспокойство Марты не давало ему покоя, поэтому на перемене, проходя мимо, он шепнул ей: «В три часа дня в тех же кустах». Всевидящая Ника заметила движение губ, но слова не смогла разобрать. Ей не понравилось то, что эти двое что-то скрывают. Ведь уже совсем скоро ей предстояло оказаться вместе с Игорем на «Пантикуме». Одноклассник казался ей симпатичным, с каждым днём она со всё возрастающим интересом поглядывала на него. Может, родители ему по каким-то причинам не рассказали об эвакуации? Вряд ли! Её, например, поставили в известность о том, что через шесть дней всю семью ждет эвакуация. Когда, интересно, его отправят домой? Оставаться до конца здесь опасно. Что его может связывать с этой обречённой землянкой-убийцей?

Ника с осторожностью проследила за Мартой, которая стопроцентно не обнаружила слежку, дошла до своего дома и скрылась в подъезде. Ника, устроившись возле окна между первым и вторым этажами дома напротив, подежурила минут пятнадцать и, убедившись что «объект» никуда не выходил, направилась по адресу второго одноклассника, который своими странными действиями привлек её внимание.

Марта, сидя на камне небольшого пятачка в зарослях борщевика, ждала Игоря, он опаздывал. А что, если он говорит правду? Да и так понятно, что всё это правда! Мысли путались, на уроках она вообще не могла сосредоточиться, здесь этот хаос в голове только усилился. Если это всё так и есть, тогда что же делать?! Почему он ей рассказал?! Ах да! Потому что она ему… нет, он сказал, что влюблён в неё… Он, конечно, ей тоже нравился! Но сейчас… ощущение, что это какой-то дурной сон… Нереально!.. Да нет, не может этого быть! Что же делать?!

– Марта! – послышался громкий шёпот Игоря. Он пробирался через борщевик, аккуратно раздвигая кусты двумя палками. – Марта! Ты здесь? – Она встала и подошла к нему навстречу. – Слава богу!

– Привет, ты опоздал, я уже подумала, что не придёшь.

Игорь достал платок, вытер пот со лба и шеи.

– Извини, пришлось уходить от слежки.

– За тобой следили?

– И за тобой тоже. От школы и до дома. А за мной сейчас, поэтому я и опоздал.

– А кто следил? Я никого не заметила.

– Ты неопытна в таких делах. Она хорошо шифруется, как и все Искренние. Это наша одноклассница – Ника. Странно, что двое «неместных» учатся в одной школе, и, более того, в одном классе – я только сегодня понял это, тайком наблюдая, как она на тебя посматривала. Я думаю, она знает, что я такой же, как она. Это нехорошо, но мы с этим разберёмся.

– Разберёмся? – в голосе Марты звучали нотки неуверенности. – Что мы можем поделать, прячась здесь в кустах? Да и вообще… Ты сам сказал, и я с тобой согласна: нам никто не поверит!

Игорь прислонил к губам указательный палец, резко, насколько позволяли заросли, развернулся и шагнул в сторону, откуда пришёл. Раздвинув палками кусты, скрылся за ними и через пару минут вернулся с улыбкой на лице:

– Всё нормально! Она прошла дальше по тропинке, – он подошёл, взял Марту за руку и легонько сжал её, – не переживай, у меня есть план. Он сырой, поверхностный – без конкретики. Но нам в любом случае надо будет действовать. И чем быстрее, тем лучше.

– Зачем?

– Чтобы тебе и твоим родственникам выжить.

– Хорошо. Я с тобой, можешь во всём на меня рассчитывать!

– Это самый лучший из ответов, который я ожидал, – он достал коробочку с линзами. – Попробуй их примерить – я заказал таких ещё три десятка в онлайн-магазине на всякий случай. В них глаза будут очень похожи на наши. Кто знает, вдруг они пригодятся?

Марта взяла коробку так, словно ей неожиданно выдали боевую гранату.

– Через неделю меня планируют отправить на «Пантикум». Только это теперь не важно – нам в любом случае надо сегодня же переходить на нелегальное положение, – Игорь обречённо усмехнулся, – нас очень быстро разоблачат. Если мы не скроемся до полуночи, у нас точно не получится спасти вас. В лучшем случае меня отправят за Луну, а тебя изолируют в психбольнице. Будем действовать по обстоятельствам. Как здесь многие говорят, под лежачий камень вода не бежит.

– Спасти нас? – Марте показалось, что… Нет! Неужели ради неё он пойдёт на это?! – Ты имеешь в виду спасти все земные виды? А зачем тогда мне линзы?

– Вот видишь, ты быстро схватываешь, – он смотрел на неё деловитым и уверенным взглядом, – линзы – это так, на всякий пожарный… Сегодня я кое-что подсмотрел в ноутбуке отца и понял, что вывезти тебя не получится. И ещё скопировал очень много полезной для нас информации. Хотя бы попробуем остановить апокалипсис?

– Ты это делаешь только ради меня? – Марта не находила слов. – Я тебе… я тебе очень благодарна.

– Не забывай главного – что я тебя сильно люблю. У нас так принято! Если один сказал эти слова другому, то это означает лишь одно: он обещает быть с ним вместе на всю жизнь при любых обстоятельствах.

– И я… – Марта замешкалась. – Сними, пожалуйста, линзы.

Игорь снял линзы. Она подошла к нему и поцеловала его.

– И я тебя очень сильно люблю и никогда и ни за что не предам!

Он светился от счастья, даже не пытаясь скрывать свои эмоции:

– Тогда давай приступим прямо сейчас. Для перестраховки будем исходить из того, что нас уже раскрыли – вечером Ника обязательно проболтается своим родителям о нашем подозрительном общении, и они позвонят моим.

– Тогда тебя арестуют?

– Что-то вроде того, но не в привычном для тебя смысле. Только этого мы не допустим, – он достал ключи и бумажку и протянул своей подельнице, – сейчас иди домой и, если родители дома, незаметно для них попрощайся с ними на всякий случай. Возьми с собой необходимый минимум вещей первой необходимости. Не заказывай, а поймай такси на улице и поезжай вот по этому адресу в записке. Но не он тебе нужен. Пройди по улице Багратиона до дома номер 2. В нём найдешь квартиру 12. Старайся не светить своё лицо: куртка с капюшоном, очки будут кстати. Если меня не будет – жди сколько надо. Я приду обязательно.

– А деньги? Нам ведь понадобятся наличные деньги?

– Любые местные наличные очень легко подделываются, – Марте показалось, что для такой темы он произнёс эту фразу слишком обыденно, – забыла? Мой отец – коммивояжёр.

Глава 2. Предательница

2 октября. Игорь узнал о планах своей расы недавно, полтора месяца назад. Родители придерживались инструкций и поставили сына в известность в максимально позднюю из предложенных дат. К этому времени он так вжился в роль землянина, что никак не мог понять, зачем Искренние скрывают здесь своё присутствие. Да, местные порой действовали необъяснимо агрессивно и беспощадно. Но не все подряд. К примеру, Марта, которая ему нравилась уже несколько лет, вовсе не была ни злобной убийцей, ни садисткой. Если бы не она, скорее всего, он бы обратил внимание на Нику, которая в итоге оказалась с ним «одной крови». Если бы такое случилось, то неизвестно, как бы он себя сейчас повёл. С родителями, в отличие от Марты, ему точно не стоило прощаться. Хотя было огромное желание хоть издалека посмотреть на них, возможно, в последний раз. Чтобы полностью быть уверенным, что Ника больше не станет следить за Мартой, он специально прошёлся возле своего дома, убедившись, что слишком подозрительная одноклассница села ему на хвост. Потом он пару часов курсировал по городу. Ника наконец осознала, что её водят за нос, и тут же догнала Игоря, который никак не ожидал, что она приблизится вплотную и остановит его для разговора. Он попался на входе в гипермаркет, где собирался окончательно уйти от преследовательницы.

– Только не делай вид, что ты меня не видел, – девушка укоризненно посмотрела на парня, – ты ведь мог от меня отделаться уже раз пять! Как в лесу за стадионом.

– Привет, Ника, – Игорь умел выглядеть так, как это было необходимо для конкретной ситуации, а значит, убедительно и уверенно, – хочешь честный ответ?

– Ещё как!

– Хотел проверить, одна ты следишь за мной или с помощниками.

– Что-то мне подсказывает, твой ответ честен лишь наполовину. Что с тобой происходит? Какое тебе дело до этой злобной обречённой землянки?

– С чего ты взяла, что она злобная?

– Земляне все злобные убийцы, это у них в крови! – она слегка прищурила глаза. – Подожди-ка! Ты ей что-то рассказал?!


Марта шла домой прощаться с родителями и не понимала, как ей поступить. Может, правильнее было бы поднять, насколько это возможно, шумиху в интернете, прессе, на телевидении, даже несмотря на то, что автора таких заявлений могут признать полоумной? И что тогда? А тогда будет вот что… Во времена тяжелейшего международного положения, когда самые влиятельные государства и их сателлиты находятся в непростых отношениях и надо искать адекватное, земное решение, никто не обратит внимания на старшеклассницу, которая пугает инопланетянами интернет и новостные редакции! Может, и правильно, но бесполезно! Люди не поверят в Третью мировую. Она и сама до вчерашнего дня считала всё это бредом. Жителям каждого города, каждой страны удобно думать о том, что такое «совершенно невозможно», что это никогда не допустят правительства, их лидеры, какими бы идиотами они ни казались.

После откровений Игоря Марта совсем по-другому смотрела на сложившуюся в мире обстановку. До неё вдруг дошло, что мировая война и правда вот-вот может начаться. Высказывания политиков и участившиеся в последние полгода заявления военных – как офицеров среднего звена, готовых идти в бой хоть сейчас, так и генералов – становились с каждым днём всё ожесточённее. Министры обороны прямо высказывались о том, что столкновение неизбежно и что у их стран достаточно военного потенциала, чтобы наказать любого врага, а если потребуется, и стереть с лица земли. На высказывания корреспондентов о том, что при этом на Земле может быть уничтожено всё живое, политики, военные, губернаторы, мэры и прочие публичные личности часто отвечали примерно одно и то же: «Вы предлагаете поддаться запугиванию?! Нет! Мы сможем ответить! Мы на светлой стороне! Поэтому мы никого не боимся!» – или: «Мы имеем право отстаивать свой образ жизни всеми имеющимися у нас средствами!» Всё чаще звучали лозунги: «Мы не поступимся принципами демократии и защитим их любыми силами», «Мы отстоим свой суверенитет, территориальную целостность и не раздумывая применим ядерное оружие для нашей защиты при обнаружении явной опасности и игнорировании наших требований и предупреждений» или (из последних): «Мы изменили ядерную доктрину и оставляем за собой право применения оружия массового поражения первыми при подтверждённой угрозе нападения на наш союз».

Родителей, слава богу, не было дома. Марта поспешно собрала небольшой рюкзак с предметами первой необходимости и набросала записку: «Мама и папа, не переживайте: сегодня и в течение следующего месяца я не буду приходить домой. Но я жива и здорова, искать меня бесполезно. Не теряйте зря время. Самое важное – обязательно постарайтесь в ближайшие три недели уехать отсюда куда-нибудь подальше, на какие-нибудь далекие малые острова, где есть пресная вода и можно проживать без дополнительного подвоза снабжения и продуктов питания. Продавайте всё и, если не хватит, берите любые кредиты и уезжайте ОБЯЗАТЕЛЬНО! Верьте мне, как себе – это не шутка и всё очень, очень серьёзно! Несмотря ни на что, надеюсь всё же встретиться с вами в будущем! Целую и очень сильно вас люблю! Ваша дочь Марта».

Она оставила послание на кухонном столе и вышла из дома незадолго до приезда родителей.

– Ты о чём? – Игорь сделал серьёзнейшую мину, на которую только был способен. – Рассказать людям о фантастических инопланетянах, в которых они в принципе не верят? Да меня просто засмеют!

Ника продолжала недоверчиво пилить глазами одноклассника, который что-то, бесспорно, скрывал.

– Ты меня обманываешь, – она подняла чуть выше подбородок. – Ты не искренен! Такого не может быть! – и повторила, вытянув вперёд руку, которую развернула ладонью наверх: – Ты не искренен?!

На лице Игоря не дрогнул ни один мускул:

– Не понимаю, почему ты так говоришь. Я такой же, как и ты!

– А мне кажется, что ты отлично всё понимаешь, – Ника опустила руку, – ты врёшь! Я глазам своим не верю! Что бы ты ни задумал с этой пропащей землянкой, у вас ничего не выйдет!

– Ника, через неделю я буду на «Пантикуме», чего и тебе желаю, – Игорь как мог «обиделся» на то, что его попытались уличить в предательстве, – а сейчас, пожалуйста, оставь меня. Это моя личная жизнь, не более того.

– Личная жизнь?!

– Которая тебя не касается.

Она ничего не ответила, развернулась и, уходя, бросила через плечо:

– До встречи на «Пантикуме».

Она испытала весь спектр чувств: от негодования и обиды до жалости к себе и отчаяния. Его слова задели куда сильнее, нежели размышления о том, что он действительно мог рассказать землянке про «Пантикум». В слезах она побежала на автобусную остановку, жалея о том, что так умело скрывала от него не только принадлежность к их общей расе, но и свои чувства. Дома слёзы только усилились. Она была в квартире одна, и никто не мог помешать её страданиям. Когда стресс поутих, на смену мыслям про «измену» внезапно пришли сомнения и подозрения: «Если в лесу за стадионом он смог легко отделаться от меня, допустим, чтобы встретиться с Мартой, то почему сейчас не сделал то же самое в центре города? Ведь в городе это можно сделать намного проще?» Через секунду она поняла, для чего, скорее всего, он так долго отвлекал её внимание. Тогда настроение стало ещё гаже – ведь он же не просто собирался поразвлечься с одноклассницей, всё куда серьёзнее! Ника заказала такси и выбежала на улицу. Через десять минут она уже сидела в гостиной напротив заплаканной мамы Марты, которая рассказывала о том, что их дочь сбежала, что она точно попала в беду или в какую-то ужасную секту. Неожиданно нагрянувшей однокласснице женщина трясущимися руками показала «прощальную записку» и попросила рассказать хоть что-то полезное, любую информацию, чтобы найти Марту. Читая записку, Ника не смогла сдержать свои чувства. Родители Марты обратили внимание на то, как сильно изменилось лицо девушки.