Ольга Фомина, Ольга Котельникова
Путь к Башне

Пролог

Вот сколько раз говорили уже, что не стоит верить. Кому? Да вообще никому. А как же жить спросите вы? Прекрасно, спокойно и дома. Идеальная жизнь, свежий воздух и тишина. Вы поверили в это? Аэ тоже в это верила, когда-то давно, в другой жизни.

Лето выдалось знойным, а дожди можно было пересчитать по пальцам одной руки, так что наступившую осень все встречали с распростёртыми объятиями. Ей было чуть полегче, нежели жителям окрестных деревень и хуторов. Маарский лес дарил прохладу даже в самую жгучую жару, так что в его чащобах не пересыхали мелкие ручейки.

Маарский лес, жуткое место, которым пугали маленьких детей.

Последние несколько дней небо было затянуто свинцовыми тучами, изредка проливаясь на земли дождём. Мокрые юбки, казалось, весили, как корзина с ягодами, которая сейчас была доверху наполнена. Травница опустила её на мох и с наслаждением выпрямилась. Ещё пару таких походов на болота и ей хватит запасов на зиму.

День пролетел незаметно, за окном сгущались сумерки. В очаге горел огонь, разгоняя осеннюю хмарь, в домике пахло травами. Девушке хотелось, наконец, завернуться в нагретый плед и выпить взвар с мёдом. Но, как говорили предки, хочешь рассмешить богов, расскажи им свои планы.

Аэ только принялась расстёгивать рубаху, как в дверь поскребли.

– Кого там Лиаса лесная принесла? – она распахнула дверь и замерла. На пороге сидел кот, ростом с хорошего телёнка.

– Ты же траувница меустная?

– Котов не лечу, особенно таких. Ищи помощи в другом месте, – попытка закрыть дверь не удалась. Лапа, а следом за ней хвост лежали на пороге.

– Так меняу лечить и не надо. Ты же хорошоу места знаешь?

Она замерла, послышалось лошадиное ржание и разговоры, тихие, едва слышные за шумом возобновившегося дождя.

– Нет, я тут всего-то пару месяцев живу. Старая травница ушла за Великую реку, пришлось заменять ее. Местные очень просили…

Аэ вздохнула, видя, как сквозь пелену осенней хмари к крыльцу вышли говорившие. Все боги этого проклятого мира сегодня не были на её стороне, да, впрочем, они и никогда не были. С самого начала, с того момента, как она ступила на эту землю.

– Светлого вечера, – в глубокую лужу спрыгнул тот, кого бы она предпочла не видеть ещё столько же времени. – Так и будешь держать нас на пороге под дождём, Аэ дочь Кхараса?

– Светлого, – машинально она отозвалась. – Проходите, будьте моими гостями на эту ночь, Расс Виарский и твои спутники. Коней можете отвести в конюшню.

Травница пошире распахнула дверь, после того как они закончили обихаживать животных, пропуская их в дом. Дождь, словно дожидаясь этого, припустил сильнее, стирая их следы.

Часть 1. Глава 1

За ночь дождь решил, что хватит, Феарос, первое солнце радостно приветствовало новый день. Травница лежала на своей лежанке и смотрела на игру теней на потолке. Принесла же нелёгкая Расса и остальных. Девушка прикрыла глаза, вспоминая вчерашний разговор.

… Взвар остыл, Аэ только вздохнула. А ведь хотелось просто побыть в тишине, разве так много.

– Девуууушка-красаувица, покормиу путников? – нахально влез в её мысли кот.

– А может ещё и баньке попарить? – мрачно обронила девушка. – Вы сказок не перечитали? Тогда хочу вас огорчить не та эта сказка.

– Аэ, – на столе появилась нехитрая снедь из дорожных сумок. – Мы прекрасно понимаем, что гость, пришедший с дарами, лучше, пусть и незваного, но с пустыми руками.

Травница скривилась мысленно. Зар, когда-то он заставлял биться её сердце сильнее. Когда-то, но не сейчас. Всё прошло, быльём поросло, как говорили Древние.

– Ты всегда умел найти подход, – усмехнулся, заходя с улицы, Расс. Он встал, как раз в дверях, склонив голову набок, наблюдая за ними.

– Она пока ещё не выгнала нас, так что можно сказать, что это успех, – вернул ответную усмешку другу Зар.

– Правила есть правила, даже при всём своём отношении к нам, она их не нарушит, – подала голос Лана, третья из их компании. Светловолосая девушка, как она только затесалась в компанию этих двоих. Хотя, судя по тому, как на неё смотрит Зар, понятно, как.

– Поэтому вы и ночуете в доме, а не вместе с лошадьми, – голос травницы был беспристрастен. – Наступит утро, и вы покинете мой дом, желательно забыв, что вообще меня видели.

Кот только фыркнул, сев на пол у тёплого очага.

– Ужин сами себе сделаете, лавки для ночлега есть, – Аэ начала собирать травы, которые сохли на лавках.

– Сделаем, вот только и ты, хозяюшка, присядь, – Расс подошёл и забрал травы из её рук.

– Что ты себе позволяешь? – взвилась было девушка, но смолкла, наткнувшись на ледяной взгляд темноволосого мужчины.

– Хозяюшка, – он повторил свою просьбу, – присядь. Поужинаем вместе, ведь мы оторвали тебя от него.

На столе стояла исходящая паром картошка, с каплями золотистого масла и травами, посыпанными сверху, на большом блюде лежал кролик с шестью лапами, тоже словно только что вытащенный из печи, по центру стоял кувшин горячего взвара и туесок лайского мёда.

– Отведаем, что нам боги послали, – произнёс Расс перед началом трапезы, словно взяв на себя роль хозяина. Травница только поморщилась от такого самоуправства, но смолчала.

– Зачем вы приехали сюда? – когда они закончили ужин, задала вопрос Аэ. – Через Маарский лес никаких трактов испокон веков не вело и вести не будет. Местным хранителям это не выгодно. Или ехали-ехали и заблудились?

– А разве мы не можем просто заплутать? Осень, дороги размыло, – Зар начал было, потом заговорил уже серьёзно. – Ты хочешь начать этот разговор на ночь глядя, чтобы приманить всех местных демонов?

– Не думаю, что они решат связываться с вами двумя. Светлые до неприличия, как вас вообще только Тьма терпит, – отодвинулась подальше травница.

– Просто терпит, она считает нас неотразимыми.

– Особенноу меняу, – влез кот. – Ты же меняу любишь, красаувица?

– Берёзовым веником люблю, – пока не слишком понимая, к чему весь этот балаган, отозвалась Аэ. – И всё-таки, ради всех сокровищ Лиасы, зачем появились здесь?

– Ты одна знаешь путь к Башне, – раздался голос до того молчавшей Лан. – И мало того, одна ты знаешь, как дойти и вернуться оттуда.

– Вы тоже с ума сошли в вашем Светлом городе. Нет! Я не поведу вас туда, и сама не пойду!

– Пойдёшь, – Расс встал позади девушку, положив ей руку на плечо, а вторую выставил так, что она видела, что лежит на его ладони. – У тебя нет другого выхода. Прости.

– Ты говоришь прости, – устало отозвалась Аэ. – Прости.

Она поднялась со своего места, подошла к окну. Дождь продолжал мерно стучать по стеклу, навевая скуку, тоску. Девушка сжала руки в кулаки, так что ногти впились в ладони.

– Вы в Светлом городе, совсем с ума сошли оттого, что у вас все есть. Вы решили, что вам должны все. И что я побегу исполнять ваши, – она ядовито бросила, – пожеланиями. Вот только почему ещё я должна это делать?

– Потому что, – Расс тоже подошёл к окну, встав за ней, – ты должна это сделать. Иначе они умрут, виновата будешь ты.

– Урод, – травница аж задохнулась от возмущения, – ты давал слово.

– Я слово дал, слово взял, – мужчина жёстко отрезал. – Собирайся, мы завтра выезжаем.

– Я пешком пойду? – вздёрнула бровь девушка.

– Поедешь со мной.

Зар и Лана хранили молчание. Расс сам прекрасно справлялся с убеждением строптивой травницы. А вот девушка, видно было, что она прямо мечтала придушить их друга. Вот только руки у той были связаны.

Кот просто щурил янтарные глаза, сидя у тёплого очага. Девушка всё равно пойдёт с ними. Так, оно и вышло.

Глава 2

Утро, как говорилось, было солнечным и ясным. Феаросс согревал землю тёплым светом.

Террас, второе солнце, настойчиво заглядывало в окно спальни. Белокурая девушка, мирно спавшая до сего момента, чихнула от солнечного зайчика, севшего на нос, и проснулась. Она провела рукой рядом с собой, простыни ещё хранили тепло.

– Солнце моё тёмное, ты чего так рано встал? – прошелестела простыня и девичьи руки обхватили такого же светловолосого мужчину, сидевшего за столом.

– Прости, Рейн, я разбудил тебя, – Мер притянул к себе девушку, усаживая на колени.

– Ничего страшного, пора было вставать, – легко потянулась к нему, чуть приоткрыв губы. – К тому, не Террас, так голод бы разбудил.

Простыня чуть сползла, словно бы случайно, обнажая грудь.

– Рейн, ты продолжаешь играть в эту опасную игру? – мужская ладонь легла на её плечо, едва сжимая.

– Прости меня, мой Господин, – Рейн опустила ресницы, склоняя голову. – Если это не дозволено, то я не буду.

– Дозволено, но когда я того захочу, – его ладонь скользнула ниже в распахнутую простыню, накрывая живот, опускаясь ниже, заставляя девушку сжать ноги. – Вот видишь… Ты хочешь играть в эту игру. Хочешь, но боишься. А предупреждал, что обратно дороги не будет.

Рейн вздрогнула, закусила губу.

– Или ты думала, что будет всё, как тебе рассказывали подруги. Я увижу красивую девушку, брошу всё к её ногам и стану ходить на задних лапках, лишь бы она обратила на меня внимание. А ты думала, иначе бы не пришла сюда одна, никому не сказав.

Рейн попыталась запахнуть простыню и слезть с коленей.

– И куда ты собралась? – Мер с ехидством в голосе задал вопрос, удерживая все на своих местах.

– Отдать распоряжения насчёт завтрака.

– Знаешь, он подождёт, а вот мой голод нет…

Он рывком поднялся на ноги, подхватив слабо протестующую девушку на руки, и направился в сторону спальни. А в это время на столе появился лист пергамента, на котором было начертано: «Началось».

Молодой мужчина сидел в кресле и задумчиво смотрел то на лист, то на пейзаж за окном. Феаросс и Террас стояли в зените, заливая окрестности раскалённым золотом, заставляя прятаться в тени тех, кто поумнее, что было безусловное большинство, а тех имел глупость или необходимость оказаться под палящими лучами, быстро искали убежище, либо носили специальные артефакты.

Так что фигура на ездовом ящере, направляющая к воротам, сразу привлекала внимание. Мужчина встал и подошёл к окну. Ему абсолютно не нравилась всё происходящее.

Примерно шесть декад назад. Шёл проливной дождь, когда поздно вечером его дозорные заметили фигурку, бредущую по колено в грязи со стороны Маарского леса. И ведь целенаправленно шла. Пешком.

Мер мрачно смотрел, ничего хорошего с той стороны быть не могло. А тут юная девчонка, считай одна ночью под дождём через эти места. Она лепетала что-то несуразное про нападение и прочее. Он был кем угодно, только не идиотом.

Ближе к ночи, девчонка стояла посреди полутёмной залы, одетая в лёгкую сорочку. Мер неслышно вошёл и остановился позади. В воздухе было разлито напряжение, страх. Всё явно шло не по её плану, иначе зачем под плащом было то, что весьма условно можно назвать платьем.

В его руках сверкнул кинжал, отливавший холодным голубым светом. Едва слышное слово и гостья стояла не в силах пошевелиться.

– Что же за птичка попала ко мне в силки? Причём добровольно?

Холодная сталь коснулась кожи в районе шеи, и клинок скользнул вниз, вспарывая тонкую сорочку и обнажая спину. Зала освещалась трепещущим пламенем светильников, но даже в их свете было видно, как кожа покрылась мурашками.

Она испуганно смотрела перед собой, прекрасно понимая, что избежать этого не получится. В голове непослушная фантазия начала рисовать все те ужасы, которые он мог с ней сотворить.

Сдёрнув распоротую сорочку вниз, мужчина встал перед ней. Тонкая одежда, ставшая просто куском ткани, сползла с плеч и теперь держалась лишь подмышками. Только инстинктивно прижатые руки не давали упасть одежде окончательно и открыть взору тяжёлые, полновесные груди. Оставшись без нее, девушка начала осознавать, что это всё по-настоящему. Что это не сон.

– Но…

– Но, я сейчас паду на колени и начну молить тебя? Как же вы легко верите в сказки, особенно те, что пишут по моему заказу.

– Но…

– Ты пришла, значит…

Лёгкое прикосновение к руке, тихий шёпот:

– Мер, – Рейн смотрела на него снизу-вверх. – Там гонец и он хочет очень с тобой встретиться. Найдёшь ему время?

Белокурая красавица выражала всем своим видом раскаяние и только озорные искры выдавали её с головой. Мужчина усмехнулся и притянул девушку к себе: она быстро учится правилам его игры.

– Скажи, я скоро буду.

Глава 3

– Травница, сколько можно собираться? – Расс проявлял нетерпение. Он надеялся выехать уже с рассветом. Но Боги над ним лишь посмеялись. Аэ и не собиралась делать, так хотел этот неотёсанный болван и его компания. Ну, по крайней мере, так быстро, как они желали.

Она неспешно собрала высохшие травы, после начала собирать сумку. Кот только крутился под ногами и помогал как мог. Вот откуда эта несносная скотина нашла наливку, травница никак не могла дать ответ. Но когда тот уселся на крыльцо, опустошая её запасы, девушка только выдохнула.

Самая главная загвоздка заключалась в том, что она не могла отказаться и не идти. Но вот про что она могла потянуть время, об этом никто не упоминал.

Напевая какой-то мотивчик под нос, Аэ следила, как заканчивается терпение у светлых. Должна же она была хоть как-то компенсировать те страдания, которые они уже ей причинили.

Травница сидела в седле перед Рассом, в очередной раз задавая вопрос:

– Может я пойду пешком?

– Нет, тогда мы потратим в несколько раз больше на дорогу. Сиди, не дёргайся, а то ненароком свалишься под ноги, – мужчина крепче прижал девушку к себе.

– Лиасса, вот где я провинилась перед тобой?

Но, как водится, ответа не было. Не захотела Лиасса ответить, видимо, не до того было.

– Расс, – Аэ попробовала зайти с другой стороны. – Ты ведь знаешь, что сейчас будет наплыв таких же, как и вы искателей. Около недели дорога будет относительно безопасна. И ты знаешь, что никто так и не вернулся обратно. С чего ты вообще взял, что артефакт в Башне существует?

– Так, никто не доказал обратное, – Зар, который ехал рядом, вклинился в их разговор. – Аэ, мы вступили на путь, обратно хода нет. Только дойти и вернуться.

– Боги, я всегда знала, что Светлых при рождении роняют головой о пол, но тут совсем…

– Точно так же, как и Тёмных, – Расс не остался в долгу. – Только вот у нас есть цель, а у вас нет.

– Цель у вас героически сдохнуть во имя мифических ценностей, да? – травница обречённо пыталась достучаться до их сознания.

– Нет, сдохнуть в эти планы не входит.

– Мыу хотиум жить долгоу, – показался на лесной тропинке кот. – И желаутельно богауто.

– Да, особенно такой блохастый меш… – она осеклась, глядя глаза в глаза с котом.

– Красаувица, что-то сказаула? – очень ласково промурчал кот.

– Мы и так потеряли полдня, – голосом Расса можно было замораживать лужи. – Продолжите обмен любезностями по дороге.

Аэ демонстративно не стала продолжать разговор. Она смотрела прямо на дорогу, даже весёлое убранство Маарского леса не радовало. Специально искала глушь подальше от Светлых земель, но нет же. Этот везде достанет, в любом уголке. Вот только зачем? Там он её не замечал, а теперь что? Судя по тому, что она ощущала на его плече, женился, вероятно, даже успешно. Но вот то, как он её обнимал и прижимал к себе. Эти объятия были далеки оттого, что проповедовали целомудренные светлые жрецы.

И они дарили спокойствие и чувство защиты, что девушка незаметно для себя задремала, хотя давала слово не доверять ему настолько.

* * *

Мер сидел за столом, изучая бумаги, которые привёз гонец. Осень, что же всем, как сиарским мёдом намазано и надо в эту треклятую Башню. Стояла она себе сотни лет и ещё столько бы простояла. Но нет же. Какой недоумок из Светлых земель растрезвонил, что там есть артефакт, который исполняет желания?

Всё бы ничего, ходили эти полоумные, но ведь они ходили через его земли, отбирая провиант у его людей. Да возмутиться нельзя было. Тёмные они, так должны всем, в том числе за право жить в этом мире.

В дверь тихонько поскреблись. Внутрь проскользнула Рейн с подносом в руках.

– Всё так плохо? – она бесшумно накрывала на стол.

– Я бы не сказал, но чудесного мало, – Мер притянул проходившую мимо девушку, сажая на колени.

– Совсем ничего нельзя сделать?

– Я пока не увидел решения этой проблемы. Но я думаю, – он задумчиво перебирал ее волосы, пропуская сквозь пальцы.

– У меня тут мелькнула одна идея, – Рейн развернулась так, чтобы видеть его лицо. – А почему бы не отправиться к Башне, нас с тобой. Подожди. Искатель приключений со своей подругой едут за артефактом. Его, скорее всего, и нет, но, а если, да? Загадаешь желание, чтобы они отстали от твоих земель.

– Может это и есть решение, – он по-новому посмотрел на девушку. – А может и нет. Но стоит проверить. Отдай распоряжения приготовить нам коней и всё, что надо.

– Сейчас всё сделаю, – она легко поднялась с его колен и направилась к выходу.

Глава 4

Маарский лес только на опушке был безопасный и, если можно так сказать, приветливый к живым существам. Но чем дальше въезжали в него, тем больше он показывал свой истинный облик.

В мире все вещи не таковы, какими покажутся. Маарский лес ужаса, иллюзии, магии столь жестокой, какой может стать только магия, порождаемая потерявшимся в пустоте разумом, пережившим чёрный день.

Кот идёт по нему с осторожной уверенностью существа, уже много лет говорящего с чудовищами. Между стволами призрачных деревьев клубится зеленоватый туман, сквозь марево которого проступают жуткие образы. Он старается на них не смотреть, но взгляд поневоле цепляется за отдельные сцены. Вот голубая роза отращивает дополнительные шипы, превращается в хищный венчик изумрудной мухоловки, из которого вылезает сизая птичья лапа с чешуёй и когтями, слепо шарит по вьющейся между деревьев тропинки в поисках желанной добычи.

Картинка меняется. Теперь ближайшее к Коту дерево крепко сжимает в объятиях полностью обнажённое тело девушки, и тонкие ветки алчно проникают в её уши, нос, рот… в тишине леса кошмаров отчётливо слышен хруст ломаемых костей. От этого звука Кот слегка вздрагивает и замедляет шаг. Умирающая в сгустках чудовищного тумана несчастная корчится в судорогах, но её агония совершенно беззвучна. Через пару мгновений конвульсии затихают, а веточки дерева выбираются прочь из черепа. Он морщится и идёт дальше.

Не все опасности этого леса воображаемы: теперь тропа пересекает болото, где под ногами вместо воды кровь, её вид и запах ощущаются очень реальными. Кажется, здесь недавно кого-то убили, и Кот опять замедляет шаг. Ближайшая к нему кочка вдруг поднимается над водой, открывая широкую пасть, полную острых зубов, расположенных в три ряда. Но, секунду помедлив, рот твари захлопывается и вновь погружается в разлитую кровь, отчего по поверхности жижи идут розовые пузыри.

Кот улыбается, лишь слегка приподняв уголки рта: этот лес временами до жути реален, и в эти моменты погибнуть в нём можно по-настоящему. Но он умеет быть наваждением внутри наваждения, и до поры лес не видит в нём жертву.

Над этим зелёным кошмаром поднимается ввысь столь же безумное небо, на котором покрытое плесенью, как прошлогодний сыр, солнце уступает место багрово-алой луне.

Улыбка его немедленно исчезает, волосы становятся дыбом, когда белый кролик, пробегающий мимо по мягкому мху, в какой-то момент словно взрывается изнутри. Его брюхо с чавканьем лопается, и из него, словно из кокона, выбирается хищное насекомое. Свежевылупившийся мухопаук тут же вонзает хищные жвала в ещё содрогающуюся в муках плоть под окровавленным белым мехом, но криков доедаемой заживо жертвы снова неслышно, похоже, они здесь не в чести. Смерть, страданье без звука и трансформация. Раз за разом, и каждый раз неудачно, рождая монстра за монстром, чудовище за чудовищем.

Он берёт себя в лапы, доходит до круглой поляны и присаживается на уродливый, весь в мерзких оранжевых наростах ствол упавшего дерева. Из-под него немедленно выбегает стайка почти бесцветных многоножек длиной c палец. Упавшее дерево открывает ранее спрятанные среди наростов глаза, и длинный, буро-зелёный язык быстрым движением отправляет всю стайку в древесную пасть.

Ему слышно, как хрустнули панцири, и он едва слышно вздыхает. Пытки, смерть…

– Сколько ещё будет их? Сколько их, брат? На которой из жертв тебе станет довольно страданий?

Но тот, к кому обращён этот крик, его не услышит или не захочет услышать.

Вот он вышел на тропинку, дождался своих спутников. Осталось понять, пройдут они через лес или нет.

Глава 5

Какое-то время погода радовала Мера и его спутницу тёплом. Потихоньку сгущались сумерки. Они остановились перекусить, да и надо было дать отдых коням. Чудесная полянка, окружённая звездчаткой и каплями золотых аресов. Чуть дальше были заросли фирсов, где кусты склонялись до земли под тяжестью ягод. Кони стреноженные паслись там же в зарослях.

Мер быстро разжёг костёр, оставляя Рейн готовить еду. Сам же он пошёл в лес.

Тот расступился перед ним, отводя ветки и убирая паутину. Мужчина направлялся к одному приметному дереву, чтобы проверить всё ли осталось на месте с той поры, как были заложены охранные артефакты. Вокруг старого дуба, такого огромного, что его обхватить могли несколько мужчин, стояла непримятая трава да заросли остролистого кустарника. Мер мрачно хмыкнул, когда обнаружил, что один из сигнальных маячков сдвинут в сторону. Был бы это зверь, сработала тревога. Сейчас же его просто переставили, открывая проход к дереву.

– Светлые, чтобы они провалились в Бездну, – прошипел он, когда заглянул в тайник и не обнаружил так своих артефактов. Так вот, стало быть, как нашли дорогу к Башне. Какая сволочь рассказала об этом. Но теперь поздно было сокрушаться. Надо исправлять, вернее, закрывать снова путь.

Тёмный порылся в сумке в поисках нового артефакта. Пара перьев, камень, обрывок ленты, со стороны может показаться мусором, который натаскала какая-то птица. Вещи легли в строго обозначенном порядке.

Asu jasnue vidjat zori krasnue,

Vanu arii zemlju rodnuju beregut,

Goluboglazue rusy idut skvos’ buri nenastja,

Sunu l’va pokoj mira steregut¹.

Сборный артефакт засветился ровным зелёным светом, показывая работоспособность. Осталось проверить ещё несколько мест и, похоже, зарядить всё по новой.

Каша уже была почти готова, когда Мер вернулся к костру.

– Всё в порядке? – спросила Рейн, отрываясь от приготовления.

– Всё более или менее, – Мер чуть устало отозвался и присел на бревно, вытягивая ноги.

– Да, почему-то я тебе так и поверила, – едва слышно пробормотала девушка, раскладывая еду. – Скажи, ведь ещё до моей гениальной идеи ехать туда, ты уже сам всё решил?

– Всегда любил умных женщин, правда, их так мало, – он взял тарелку, задерживая пальцы Рейн в своих. – Твоя идея помогла мне сделать более незаметно и правдоподобно. Может, и не зря оставил тебя при себе.

– Всё может быть, – едва слышно фыркнула она, не сомневаясь, что он её услышал.

– Ты снова нарываешься, девочка? – в голосе тёмного прорезались рычащие нотки.

– Как я могу, мой Господин, – она стояла, опустив глаза, прекрасно понимая, что чуть перегнула палку.

– Прекрасно можешь, – он притянул её к себе. – Я устал, покорми меня.

– Как пожелает, мой Господин, – она взяла тарелку, зачерпнула каши, подула и коснулась её губами, пробуя, потом протянула ему. – Самое то для усталого путника.

– Для усталого путника думаю надо другое, но оно чуть подождёт, – каша оказалась очень вкусной, душистой.

Спустя некоторое время, лёжа на его плече, накрытая плащом, Рейн задала вопрос:

– И всё-таки, зачем ты взял меня с собой?

– Честно, не люблю готовить и мне нравится спать с тобой в обнимку.

– А я тебе, что любимая игрушка?

– Лет двадцать назад так бы оно и было, а сейчас просто красивая девушка, с которой приятно делить постель. И не шипи, ты прекрасно всё знаешь. А теперь спи, нам рано вставать.

Глава 6

Дождь несколько раз начинался и, вымочив до нитки Расса с товарищами, прекращался, уступая место солнцу, одному, потом второму. Понятное дело, это не очень поднимало настроение. Один только кот радостно шёл, изредка исчезая в кустах или ближайших густых зарослях орешника. А через некоторое время выбирался, облизывая довольно окровавленную морду.

Аэ замкнулась в себе и на все вопросы отвечала односложно, делая всё, чтобы от неё отстали. Собственно, так оно и вышло. До вечера царила блаженная тишина.

– Привал, – скомандовал Расс, заприметив подходящую полянку. Через некоторое время весело запылал огонь в костре, котелок медленно закипал. Зар готовил ужин, а Лан решила пройтись, пока ещё было не совсем темно.

Травница медленно села и прислушалась:

– Где твоя ненаглядная?

Зар осмотрелся. На его лице появилась тревога.

– Тихо, не шуми, – спокойно сказала Аэ, – Лес этого не любит.

Она поднялась на ноги. Лес казался замер, не было слышно ни шелеста листьев, ни пения птиц.

– Я говорила вам, что оправиться сюда это очень плохая идея. Особенно в это время года.

Медленно девушка двинулась в сторону орешника.

– Говорила, – отозвался Расс, вытаскивая меч из ножен. – Путь к Башне открыт только в это время года.

– Вам это кто сказал? Вы бы ещё зимой пошли, когда снега насыпает по кры…

– А давай ты перестанешь умничать и сделаешь то ради чего ты здесь?

– Хорошо, ищите вашу светлую сами. Найдете, пойдём дальше, дорогу покажу.

Девушка вернулась и села около дерева, завернувшись в плащ.

– То есть собираешься остаться тут, а не идти искать Лан? – подскочил к ней Зар.

– Нет, я хочу выжить в вашем сумасбродном приключении, а не сдохнуть под вечер первого же дня, – отозвалась Аэ.

– Ах ты…

– Зар, уймись. Пошли искать Лан, пока ещё не совсем стемнело.

Лес мрачно взирал на смельчаков, которые посмели нарушить его покой. Мелькали смутные тени, шелестела трава.

– Куда попёрлась эта дура? – процедил сквозь зубы Расс, идя по слегка примятой траве.

– Я ей сказал сидеть, – отозвался Зар.

Впереди, в сумеречном свете угадывался силуэт поваленного дерева, за ним кто-то шевелился. Подойдя ближе, они остановились.

Внешне это существо напоминает жабу и покрыто красным мехом. Оно широко раскрыло свою пасть и медленно поглощало лежавшую на земле девушку. Рядом с ним сидело нечто, имеющее человеческий силуэт, однако при ближайшем рассмотрении это создание совершенно непохоже на человека. Высокое существо с безгубым ртом; невероятно тощее и костистое; с острыми как бритва, зубами и когтями; глаза маленькие и чёрные.

– Еда пришла сама, – прошелестел голос в головах мужчин. – Сама пришла.

Существо поднялось, отбросив накидку из белой шерсти.

– Кто из вас первым на ужин?

Они обнажили мечи, пытаясь понять, что же тварь им встретилась.

– Вы сами себя думаете разделать? – также шелестел бесплотный голос в головах. – Я очень голоден.

Он медленно двинулся в их сторону, оттесняя от жабы, которая почти заглотила свою жертву и смотрела на них осоловевшими глазами.

Шаг и существо оказалось около Расса, раскрыв пасть.

* * *

Мер так и не понял, что его разбудило. Что-то выдернуло из сна, не давая сосредоточиться. Он поднялся, стараясь не разбудить Рейн.

Густые сумерки, да тишина. Привычное состояние Маарского леса, особенно сейчас. Мер осторожно прошел по полянке, проверяя охранные заклинания. Все было тихо. Мужчина хотел было уже лечь, как снова ощутил то непонятное чувство, что его разбудило.

Лес ожил. Даже не так, он и до того был живой. А сейчас он активен, наверное это самое правильное определение.

Мер подобрал с земли свое оружие и отправился в ту сторону. Мелкие зверушки, если можно было их так назвать, сами разбегались от его появления. А с большими был договор: «Я тебя не трогаю, а ты меня».

Некоторое время он просто шел, прислушиваясь, когда вдруг ощутил вот оно. Следом раздался крик, непонятно женский или мужский. Лес умел все искажать в свою пользу. Мужчина накинул на себя защитное заклинание, не хватало еще, чтобы им тут закусили.

На полянке, залитой светом трех лун, около поваленного дерева сыто привалилась жаба, а ее неизменный компаньон пытался поужинать двумя незадачливами путниками. Да все бы ничего и Мер развернулся и пошел обратно, как то, что он узнал Светлых, да еще не просто, а защитников Города. А таких неплохо бы заиметь в должниках.

– Вам помощь нужна, или сами справитесь? – появление нового участника для Расса и Зара была полной неожиданностью. Но скажем честно весьма приятной.

– Лишней точно не будет, – отозвался Расс, следя за перемещениями того, кто очень желал им полакомиться.

– А что же вы ночью-то решили прогуляться? – Мер неторопливо подошел к ним, опираясь на посох.

Существо обернулось, оценивая нового противника.

– Что-то я передумал есть, не очень-то и хотелось. Пойдем, дорогая, поищем ужин в другом месте.

– Куда? Пусть отдаст то, что успела проглотить, – спокойный голос Мера действовал гипнотически на существо.

– Нет, это моя добыча и ты не смеешь ее отнимать, – вскинулась жаба.

– Отдай, а то хуже будет, – острие посоха упиралось в живот, мужчина чуть нажал, усиливая давление. – Твой друг тебе не поможет, к тому же он уже слинял.

И правда на полянке остались только она и трое мужчин.

– Да подавитесь!

На землю вывалилась ошарашенная Лана, мокрая, перемазанная чем-то дурно пахнущем, но вполне живая.

– Тоже мне пошли путники, никакого приличного ужина для нас жителей, – жаба резво исчезла в кустах.

– Нам полагаю, стоит тебя поблагодарить? – задал вопрос Зар, заканчивая ощупывать девушку.

– Было бы неплохо, – усмехнулся Мер.

– Мы тебя отпустим, считай это благодарностью, – мрачно заявил Расс, напряжённо следя за пришельцем.

– Вот и спасай Светлых, никакой благодарности.

Мер развернулся и направился было обратно.

– Стой! Прости мы погорячились. Предлагаем разделить с нами ужин. Там и поговорим, – Расс нехотя озвучил это решение. Не хотелось ему приглашать не пойми кого к костру, но тот спас Лан. А боги могли от них и отвернуться за такое вопиющие нарушение всех правил.

Глава 7

Мер неторопливо шёл следом за ними в сторону того места, где решили ночевать светлые. Место они выбрали неплохое, защищённое с двух сторон, и если бы та девица не решила прогуляться перед ужином. Вернее, не изъявила желание стать чьей-то закуской, то эти товарищи спокойно бы переночевали и отправились дальше.

Но как говорится если бы да кабы. Любое событие свершается, хотим мы того или нет.

– Располагайся у нашего костра и отведай нашу пищу, – произнёс Расс с видом гостеприимного хозяина, правда почему-то кривился, словно съел что-то кислое.

– Ваша щедрость не знает границ, – только чуткое ухо могло уловить ехидство в голосе гостя. – А благоразумие на высоте.

– Впрочем, как и ваше, – не остался в долгу Зар.

Они расселись у огня, преломив хлеб.

– С формальностями покончено, – тёмный усмехнулся, глядя на них. Девушки сидели чуть поодаль, травница делала вид, что она мимо проходила, а «жертва обеда» пыталась хоть как-то привести себя в порядок.

– Покончено, – согласились мужчины. – Кто же ты такой, раз можешь ночью ходить по Маарскому лесу?

– Такой же странник, как и вы. И даже, вероятно, что мы идём в одну сторону, – он поднял руку, прося дать ему, закончить. – Иначе зачем вам находиться в лесу ночью, в это время года. Вот только надо было получше изучить места, куда вы направляетесь.

– У нас есть проводник.

– Только полагаю, что вы решили его не послушаться и он вас бросил? – Мер вздёрнул бровь.

– Я не дура, чтобы ночью ходить по лесу, – отозвалась Аэ, подходя к огню и присаживаясь на бревно.

Тёмный только усмехнулся:

– А что ты сама пошла в лес?

– Полагаю, что это тебя не касается, – девушка налила себе травяной отвар. – В ближайшее время наши пути все равно разойдутся.

– С чего это взяла? – настороженно наблюдал за их разговором Расс.

– А нам нужны попутчики?

– Нужны или нет, но дорога тут одна. Хотите вы или нет, но, видимо, мы с вами будем попутчиками.

Ответом ему было весьма красноречивое молчание с пожеланиями, как минимум свернуть шею в ближайшем овраге.

Рассвет встретил Мера, собирающим свой лагерь. Рейн уютно спала, укрытая его плащом. Он закинул последнюю сумку на лошадь и присел рядом, убирая волосы с лица.

– Вставай, соня, – Мер коснулся губами её губ, дразня и будя. Мужчина прикинул, сколько у них есть времени, пока проснуться светлые. Должно было хватить.

– Солнце встало, а вы ещё нет, – противно-бодрый голос вчерашнего гостя вырвал сонный лагерь из оцепенения. – Или вы решили повернуть обратно? Что же это правильное решение, меньше конкурентов.

– Где это ты был? – Расс посмотрел на них. – И кто это с тобой?

– Это моя компаньонка, – Мер принял невинный вид. – Не мог же я отпустить девушку в путешествие одну.

Рейн приподняла бровь, но благоразумно промолчала. Так вот что делал он ночью.

– О, да вы ещё и завтрак приготовили, – он спрыгнул с лошади, после помог сойти девушке. – Полагаю, вы пригласите и нас?

– А больше ничего не хочешь? – взвился Зар.

– Разделите с нами трапезу, – сказала травница, заканчивая варить кашу.

– Ты просто сокровище, – Мер улыбнулся, беря из её рук плошку. – Рейн, присаживайся, это тебе. А то и так худющая.

Глава 8

Солнце стремительно падало за гору, и поднималась луна. При свете луны было видно, как внизу неслышно стелются тени. Трактир посреди лесного тракта, это как минимум неожиданно, как максимум подозрительно. Расс поднял руку, призывая спутников, остановиться.

– Что такое? – Зар оставил свою спутницу и подъехал к светлому паладину. – Чем тебе не нравится это место? Или опять предлагаешь нам ночевать под звёздами?

– Ты сам подумай откуда? Это не оживлённый торговый тракт, где на каждую милю натыкано по харчевне.

– Но это не повод заставлять наших спутниц отказаться от тёплых постелей и хорошего ужина, – к ним приблизился третий мужчина. – Хотя кто хочет, может оставаться ночевать на лесной полянке.

Трактир манил призывно весёлыми огоньками, что совсем не вязался с тем, что они наблюдали вчера ночью. Добротное двухэтажное здание располагалось на приветливой полянке. Откуда-то с заднего двора доносилось сытое ржание лошадей.

Мужчины отправились размещать коней, пока девушки осматривались. Травница могла поспорить на что угодно, но это место не могло оказаться здесь случайно. Ей оно не нравилось от слова совсем, но кто её будет слушать? Правильно никто.

Расс, первым вернулся, посмотрел на всех и, подхватив Аэ под локоток, повёл внутрь.

Дверь распахнулась и на них пахло домашним уютом, чем-то вкусным. На крыльцо вышла женщина. Внезапно она замерла и повернулась в их сторону.

– Выходите, я знаю, что здесь живые.

Рядом с ней неслышно появился ещё один мужчина в доспехах.

– Рауш у нас гости, – мелодично сказала стоящая в тени женщина.

– Гости в нашей провинции редкое явление. И кто ж вы такие?

– Мы странники. А ваша провинция – это где? – подбирая слова, сказал Зар.

Язык, на котором они говорили, был понятен, но очень странный.

– Ты их понимаешь? – задала вопрос Аэ.

– Да, но он очень странный. Древний какой-то.

Звуки вокруг изменились. Из леса вышел высокий человек в длинном балахоне с посохом. Остановился и посмотрел на то место, где стояли гости и Рауш.

– Отдай мне их, и никто не пострадает.

Мужчина в балахоне подошёл к крыльцу, ступени под его весом затрещали.

– Ты с ума сошёл, это мои гости. Уходи, может в следующий раз повезёт, – бросила женщина, распахивая дверь перед ними.

– Итак, гроза нам принесла гостей, впервые за многие сотни лет. И что ж гости здесь захотели найти или увидеть? – она говорила, с трудом подбирая слова, словно давно не говорил на этом языке.

– Гроза, говорите. Странно.

– Так что с вами делать? Отдать, отпустить или ещё что? Кто вы вообще такие?

– Мы странники. Иногда. А сейчас просто хотели отдохнуть.

Пока они разговаривали, травница заинтересованно смотрела на окно, вернее, на то, что за ним.

– Простите, что перебиваю. Но у вас всегда так за окном?

Все подошли к окну. А там. Ледяное синее небо безгранично простиралось, завораживая холодной немой пустотой. Внизу в бесконечном кипении и противоречивом спокойствии простирался огненный океан. Отсюда и до горизонта было только это. У горизонта струи огня взметнулись вверх, словно пытались согреть ледяное небо. Это зрелище завораживало, захватывало дух.

– Ни фига себе! – вырвалось у Аэ, когда на небе появился чёрный феникс. – Это сон. Я сплю, и мне всё это снится. Мне и не такое снилось.

Мужчина обнял за плечи. – Это вряд ли сон. Хотя одинаковые сны могут сниться нескольким.

– Откуда тут феникс? Они давно все вымерли. Ну, вроде как.

Перед всеми появился образ – между ледяным небом и огненным океаном, на скале стоит высокая башня. Некто склонился над фолиантом. В небесах кружится много фениксов – чёрные, золотые, серебристые. Вспышка молнии и время замерло. Фениксы замерли в небе, человек над книгой. Шестеро и кот стоят над книгой и читают. И остаются там вместо фениксов.

«Вы здесь, чтоб исполнить древнее пророчество», – прошелестело вокруг них.

– Это иллюзия. Сон. Хотя а кто может, друг мой, на тебя наложить иллюзию и зачем? – прошептала Рейн.

– Очень похоже. Меня другое интересует, как смогли это сделать, пока мы в лесу, – задумчиво произнёс мужчина.

– Смотри – пока разговаривали, время здесь тоже вроде как замерло.

– Странное чувство, что это марионетки. Их отпустили, они замерли.

– Давай обдумаем это и не будем спешить.

Стоило им отойти от того окна, как всё вернулось обратно на свои места. Снова зашумел трактир, голоса постояльцев. Аэ и тёмные переглянулись. Всё это было очень странно.

Глава 9

Трактир жил своей жизнью, казалось, не обращая внимания на вновь прибывших, на то, что они видели, слышали или чувствовали. Нет. Он жил, питаясь их чувствами, эмоциями, воспоминаниями, появляясь в разных частях Маарского леса. Но вот что было странно, что никто о нем ни разу не слышал.

– Заходите, гости дорогие и незваные, – за стойкой стояла красивая девушка с длинными чёрными косами и приветливо смотрела на них. – Выбирайте любое свободное место и располагайтесь. Комнаты тоже есть. Только безумцы могут путешествовать ночью по лесным трактам.

Мужчины переглянулись и, не сговариваясь, сделали шаг вперёд, чтобы девушки оказались за спинами.

– А мы и не знали, что тут есть трактир, – улыбаясь, подошёл ближе к хозяйке Расс. – Никто о нём почему-то не рассказывал.

– О, мы недавно открыли свои двери для посетителей, – ответно улыбнулась она.

Пока мужчина обменивался любезностями, остальные заняли столик в глубине зала. Аэ задумчиво осматривалась, пока не наткнулась взглядом на окно. Она удивлённо моргнула. Но окно не исчезало. Оно словно висело посреди зала, вот только никто его и не видел.

– Яу тоже виужу его, – тихо бросил кот, обвивая её ноги хвостом. – Только не говори проу негоу вслух. Проустоу смотри.

За окном мир стал размытым. Ало-красное небо, подёрнутое серебристо-синими облаками. Равнина окружённая скальными плато, разнообразного чёрного цвета. Светящиеся нежно-зеленоватым серебром деревья без единого листочка и озеро живого огня. Посреди озера возвышалась башня.

– Науум туда надо добрауться, – также тихо произнёс он. – Смотриу дальше.

Озеро было неглубоким, максимум по пояс, по крайней мере, так казалось. Огонь не должен был обжигать, а согревал и окутывал фигуры, волны взлетали над головами, каплями оседая на волосах тех, кто рискнул войти туда… «Первородный огонь» бесстрастно прокомментировал голос в

голове травницы.

Распахнулась резная дверь. Внутри царил полумрак, Аэ почувствовала запах леса, луга и нагретых на солнце камней. За пределами башни послышались раскаты грома. И Башню тряхнуло, выкидывая девушку обратно.

Вот только куда она попала?

Было очень холодно. За стеной мела метель, сильные порывы ветра бились в окно, но это мало интересовало её. Тепла печки хватало только на то, чтобы согреть спину. Руки, а в особенности пальцы были ледяными и шевелились еле-еле.

Было просто нереально холодно. Мёрзнуть было непривычно, совсем. Она устало откинулась назад и выдохнула. Воздух, сгустившись облачком пара, опустился на лицо.

«Что за..?»

Она махнула рукой перед собой и ничего. Показалось. Не может быть такого. Следующий выдох замер воздушным коконом возле лица и рассыпался ворохом снежинок на её волосы.

Тишина. Вдох. Выдох. Снег.

Мёрзнуть начали ладони. От холода становилось больно.

«Да что же это?»

Встать не было сил. Страшно. Холодно.

То маленькое ледяное волшебство, которое раньше доводило её до слёз радости, а теперь застывали ледяными дорожками на щеках, сковывая кожу. Лёд, оказывается, тоже может быть солёным.

«А я и не знала…!»

Снежинки лёгким танцем кружили по комнате. Становилось холоднее. Ветер бился в стену с какой-то яростной навязчивостью, что-то выло. Внутри была зима… нет… не милая зимушка, а ледяная стужа, которая вымораживала всё насквозь. Мысли медленно переползали в голове. Вряд ли их будут искать, прошло много времени.

Воистину же наивная девочка. Она уткнулась носом в колени, стараясь согреться. Зачесались снова древние знаки на руках, вязью убегая под рукава кофты. Здесь нельзя было засыпать, это была неписаная истина, иначе не проснёшься. В вое ветра за стеной слушалась колыбельная, обещающая покой. Всего лишь надо было заснуть.

Появился новый звук. Шаги. Опять мираж. Вначале она верила, что их ищут, но после того как не проснулась сестра, она перестала. А зачем? Остался холод и полусны, сказки, иллюзии. Время было обманом.

Шаги по коридору. Желаемое за действительное. Что же, похоже, это будет последняя сказка. Сказка, где будет дом, родные. Где будет всё хорошо, и она не будет творить глупости.

Печка становилась всё холоднее, снег, не таясь, засыпал комнату, рассыпаясь по её волосам, плечам, укутывая и забирая тепло. Дыхание становилось реже, меньше.

Колыбельная зимы всё пела и пела. Но сквозь неё слышались шаги уже рядом с комнатой. Лёгкая улыбка скользнула по губам. «Сказки нужны миру». Она посмотрела на чёрный прямоугольник двери. Никого.

– Да это всего лишь игра моего воображения, – она тихо прошептала и закрыла глаза. Девушка уже не видела, как в комнате ворвались несколько человек. Один из них подошёл к ней, склонился.

– Успели, она жива.

Пульс прощупывался едва-едва. Даже сквозь перчатки ощущалось, что она ледяная. Дрогнули припорошённые снегом ресницы, в серых глазах мелькнуло узнавание и скорее прочитал по губам, чем услышал:

– Папа. Это хороший сон, – девушка и снова закрыла глаза.

Мужчина потряс её за плечи:

– Не спи, говори со мной.

– Нет, я проснусь, а тут никого нет. Только снег и безмолвие, – голос становился всё тише.

Мужчина снял оружие, отдав рядом стоящему, снял с себя плащ и стал осторожно закутывать её.

– Не спи, девочка, только не спи, – он поставил на ноги и снова стал тормошить.

– Это все иллюзия, тут никого нет. Так, уже было не раз, – она медленно сползала вниз.

Запахнув на ней плащ, он подхватил на руки.

– Больше никого нет, живых. Уходим.

На улице ледяной ветер поднял метель, так что видимость была не больше метра. Их экипаж был в двадцати метрах от здания. Внутри было тепло. Её вытащили из плаща, сняли верхнюю одежду и снова завернули в него.

– Зан, передай термос с чаем.

Мужчина усадил её на колени и принялся поить чаем.

– На месте будем через полчаса, нас уже ждут, – раздался голос Санни.

– Не спи, девочка.

– Какой хороший сон. Тепло стало.

Второй мужчина осторожно стал растирать ей руки, на побелевшей коже отчётливо проступали следы не шрамы, не тату, они чуть светились, когда он касался их руками.

– Это ж древние символы, Кхарас. Вообще, хорошо б Ему показать, – Зан выразительно посмотрел на командира.

– Не надо, он ругаться будет, – раздался тихий девичий шёпот, – хотя будет прав.

– Поругает как без этого, пей, тебе надо согреться.

Допив горячей чай, провалилась во Тьму.

Глава 10

Сытный ужин, тёплое помещение и неспешный разговор в зале сделали своё дело. Спутницы начали клевать носом.

Расс поднялся, а вскоре вернулся с ключами от комнат.

Девушки кивнули.

Аэ стала подниматься по лестнице, как…

…Золото и серебро на чёрной воде…

Бездонное небо над головой…

Луна и яркие, холодные звëзды…

По воде плавают трупы…

На руке кровь…

Боль в глазах – откуда…

В горле ком…

Сухие слёзы в глазах…

Вкус крови на губах…

Металлический и противный…

Но ничего…

Золото и серебро на чёрной воде…

… амулет раскалился, обжигая резкой болью и вырывая из плена иллюзий. Вот, значит, оно как? Безопасное место? Травница не сбилась с шага, дошла до комнаты, закрыв за собой дверь, падая на кровать.

Падение.

Трактир. Комната, которую она так и не рассмотрела. Глубокая ночь. Тишина. Тишина? Рядом с кроватью слышалось чьё-то дыхание. Опасности она не ощущала. Затеплился огонёк.

– Черныш?

По полу застучал хвост. Теперь это был уже не малыш, взрослый самец, он с обожанием смотрел на неё.

– Откуда ты тут?

Снова хвост постучал по полу.

– Поняла, ты останешься со мной, откусишь любому голову, кто на меня посягнёт?

Черныш гулким басом подтвердил.

***

Она задремала, перебирая жёсткую шерсть на загривке пса…

… Осталась только память. Осталась только боль. Боги за что? Почему?

Всё равно, что происходит в мире. Творить. Вот только чего.

Свеча и снег. Сидит. Раскрыто окно. Там танцует снег, на столе – свеча. Боги. До боли сжимает в руке то, что творит.

Она сидит, позволяя падать снежинкам на раскрытую ладонь, а слёзы струятся по щекам. Стряхнув снег и спрыгнув на пол, подходит к свече.

Присев на подоконник, держит горящую свечу в руках. Раскалённый подсвечник обжигает пальцы, но она ничего не видит. Взгляд устремлён за окно, в небо вглубь и в себя.

Вместе с музыкой вокруг неё кружат тени и воспоминания.

Танцует свеча при полном штиле в комнате.

Закрой глаза – шепчут тени.

Послушно закрывает, она так устала бороться…

«Совет» закончился довольно поздно, девушек они отправили спать гораздо раньше. Расс шёл в свою комнату, когда остановился посреди коридора. Странный звук. Так что он не сразу сообразил – кто-то плачет. Дверь в комнату травницы была приоткрыта. Едва слышный всхлип. Потом много раз он себя спрашивал, зачем зашёл? Ведь мог просто пройти мимо.

В полумраке он ясно видел фигурку девушки, сбитые простыни. Матрас прогнулся под его весом, когда он осторожно обнял спящую девушку, собирая губами солёные капли со щёк.

– Ты? – едва слышный шелест и распахнутые глаза.

– Я, – он лишь крепче прижал к себе, поглаживая по спине.

– Но… Как… – травница замерла, чувствуя то, как он пытается её успокоить. Как рубашка оказывается не такой уж надёжной преградой.

– Ты хочешь это прямо сейчас выяснить? Я думаю, мы это обсудим утром. А пока, – он сначала осторожно коснулся ее губ, а после всё более настойчиво. Аэ попыталась отстраниться, а потом отдалась захватившему чувству, которое сметало все барьеры. Было здесь и сейчас. Только он, его губы, руки, запах. Остальное перестало быть важным в этот момент.

Глава 11

Даже в крепких объятиях Расса Аэ снились кошмары, странные сны.

Уже неделю, как они торчали в этом городке. Северная природа, холодное море, леса снега, насколько хватало взора. Травница изображала из себя капризную дамочку, которую охранял тёмный рыцарь, глядя на которого хотелось оказаться подальше. Да и объект охраны он жаждал придушить.

– Как же тут скучно, – капризный голосок девушки разносился над побережьем.

– Моя госпожа, скоро вернёмся, – такой тихий и невозмутимый голос её верного рыцаря, её принца, который почему-то этого не помнил.

Войдя в трактир, бросив плащ на руки слуг, она подходила к огню, но тот, словно живой, старался избежать прикосновения её рук. Зло тряхнув неровно отросшими волосами, даже не взяв плащ, уходила на улицу. Мужчина только криво усмехнулся, побесится и вернётся, не в первый раз.

Темнело. На землю опускался сумрак, раскрашивая мир причудливыми тенями. Становилось холоднее. Порывы северного ветра, казалось, обжигали до костей.

Длинные юбки мешали, но это было быстро исправлено. Пройдя мимо стражи на воротах, к ближайшему лесу.

– Вот почему? – в который раз вопрос без ответа.

Холодный камень посреди поляны, манящий присесть на него. Что, конечно, было и сделано.

– Почему? За что? – бессмысленные вопросы.

Это север, опустилась тьма на земли. Стих ветер. Если поднять голову, сплошные облака. Что-то упало на ладонь. Маленькая, робкая снежинка. А миг спустя за ней на землю устремились её сёстры. Они закружили свой извечный танец.

– Снег идет, а красавица грустит, – раздался голос на поляне. – Непорядок.

Перед ней появился парень. Чуть светившийся в темноте, светлые волосы, весь в белом.

– Я просто думаю – ответила девушка.

– Красавице не холодно? – в руках светлый плащ, расшитый чем-то, что искрится в сумраке севера. Мужчина накинул его на плечи девушки. – Так будет теплее.

Снежинки ложились на рыжие волосы девушки, переливаясь, как маленькие алмазы.

– Спасибо, только плащ боюсь меня не согреет, – едва заметная улыбка появилась на губах Аэ.

– Этот плащ, моя госпожа, согреет всякого. Он же мой, – просто ответил незнакомец. И протянул руку. – Я приглашаю вас погулять.

Травница приняла руку и спустилась с камня. Неторопливо прогуливаясь по заснеженному лесу, они молчали.

– И всё же, почему вы грустите? – снова этот вопрос.

– Может потому что в этих землях всегда тучи, идёт снег. Конечно же, есть солнце и дождь. Но того, что есть на юге, тут я не видела.

– А почему бы вам не съездить на юг? – простой вопрос, вот только ответ на него был очень сложный.

– Я не могу. Путь туда мне заказан. И вряд ли что-то изменится, чтобы можно было вернуться, – какая-то совсем грустная улыбка.

– А может я всё-таки смогу помочь?

Девушка покачала головой. Меж тем они вышли к старой охотничьей сторожке, перед ней лежал лапник и стоял стол. На земле цепочка следов.

– Говорят, что сегодня зимний праздник. Я хожу по земле и первого кого встречаю, дарю подарок. В этот раз я встретил тебя.

Протянул руку: – Ты примешь мой подарок?

– Всё это так нереально, что почему бы нет, – протянула руку в ответ

Снег перестал идти.

– Идём, – потянул за собой. Шаг за шагом, всё выше и выше. Вот уже они над деревьями. Взмах рукой. И тихий возглас удивления был ему наградой.

Огромное пространство было залито светом, тёмно-синий бархат, усыпанный мириадами светлячков.

– Там высоко, высоко, кто-то пролил молоко, и получилась млечная дорога, – тихо прошептала девушка, припоминая слова древнего автора. – А вдоль по ней, меж её берегов плывёт белая ладья.

– Как тебе такой подарок? – обернулся незнакомец.

– Это просто чудо. Благодарю.

Зазвучала музыка.

– Разрешите вас пригласить?

Если бы кто-то в этот миг поднял голову, то бы он увидел, как там, в вышине, кружат двое. Легкие шаги, поклоны, и тихий смех.

– Ну вот ночь закончилась.

– Да закончилась, а жаль.

– Зато, ты увидела что хотела.

– Спасибо…

– Вот вы где! – всё такой ж спокойный голос рыцаря.

Девушка открыла глаза, было утро. Она заснула на камне, в том лесу. И на ней был белоснежный плащ.

– Пойдёмте, надо отправляться. Пришёл приказ: ехать дальше.

– Пойдёмте.

Молча пошли к саням. Обернулась и посмотрела на лес. «Спасибо за этот чудесный подарок».

Глава 12

Травница заворочалась во сне. Тихий шепот, тепло мужских рук. И снова провалилась.

Медленно кружат снежинки над площадью. Они танцуют свой извечный танец. Рассветное небо становится пронзительно голубым. Люди уже одетые по-зимнему спешат на площадь.

Посреди сложен огромный костёр, и рядом стоит плаха. Из толпы слышны выкрики:

– Попались!

– Туда им и дорога!

– Отродья!

Внезапно наступила тишина и в ней были слышны шаги. На площадь медленно и торжественно ступил мужчина уже в летах, в чёрном плаще имперского судьи. За ним в окружении солдат шли двое – мужчина, белая рубашка была разорвана, скованные руки и длинноволосая девушка, тёмно-серый бархат вечернего платья, стальное серебро глаз, сжатая в руке цепь, синяк на скуле.

Судья вышел на середину и, развернув свиток, начал читать.

– Именем Императора, отца нашего, пресветлого хранителя нашего мира. Сегодня приводится во исполнение приговор. Эти двое обвиняются в использовании колдовства, злого умысла.

Слушать это не имело смысла. Они слышали это не раз и не два. Девушка скользит взглядом по толпе.

«Дети! Зачем они тут? Забытые боги, сделайте так, чтобы они не совершили глупости», – молит девушка.

Солдаты с копьями подталкивают их, к середине площади. Они идут рядом, она держит его за руку.

– Всё будет хорошо, – два едва слышных шёпота друг для друга.

В наступившей тишине лишь только слышен шорох юбок. А перед глазами девушки начальник стражи, загородивший её, потом лежавший в крови у её ног. Лекарь, не замечая крови, пытается лечить. Любимый, запихнувший малышей в туннель чёрного хода. Дочку, сына. В руках своих клинок. Кровь на руках. Погром в прихожей дома. Удар по лицу и темнота. Потом суд, высокая башня, снова суд и приговор. Любимый улыбнулся и подставил ладонь, поймал неосторожную снежинку, которая тут же растаяла на горячей коже.

– Смотри, любовь моя! Дай руку, мы пойдём вперёд. Ничего не надо бояться. Верь мне!

– Я не боюсь. И я верю тебе! Наш путь только начинается, – она повернулась к толпе. – Люди, пусть ваши боги простят за то, что вы творите, не ведая сами того.

– Любимая хватит. Они всё равно тебя не услышат. Не трать на них свои силы и свой голос! – мужчина коснулся ее плеча.

И снова выкрики из толпы

– Что за балаган вы тут устроили?

– Убийцы.

Мужчину потащили на плаху.

– Не могли, что ли приличнее выбрать?

– Дорогой, это несправедливо, я не…

Взмах меча. Брызги крови на щеке. В застывших глазах мужчины обещание подождать её рядом с мостом.

– Пусть ваши боги вас прощают, – и взошла на костёр.

«Берегите себя», тихий шёпот, достигший тех, кому он предназначался. Взметнулись к небу языки пламени.

– Любовь моя, дай руку. Мы пойдём к Вратам.

Она сошла с костра, держа его за руку. Они выглядели, как только что вышедшие из дома. В руках мужчины клинок. Его взмах и палач падает наземь, вслед за ним судия. Они прошли сквозь толпу, на миг задержались около детей. Одна почти взрослая, державшая малышку на руках и чуть постарше мальчик рядом. Пара остановилась рядом и лёгкое мимолётное касание.

– Прощайте! И простите нас, что не смогли быть рядом.

Толпа почему-то расступилась, хотя никого не было. Они пошли с площади.

Глава 13

– Доброе утро, любимая! – яркое жаркое солнце пробивалось сквозь лёгкие занавеси на окнах. Поцелуй в щеку. Детский смех.

– Мама, сколько можно спать. Папа сказал, что тебе уже лучше, – маленькие ручки обхватили за шею. Наконец, открыла глаза. Над ней склонились двое – мужчина и маленькая девочка.

– Доброе утро! – хрипло, почти не узнавая свой голос, ответила она, потом провела рукой по горлу, забинтовано.

– Целители сказали, что скоро тебе можно будет вставать, – ей заботливо поправили подушки. – Спи пока.

Послушно закрыла глаза. Болело всё, как будто её переехала колесница. И смотрит на них, а внутри никаких чувств, словно первый раз видела.

Наконец, ей разрешили встать, мужчина отнёс на террасу и усадил в кресло.

Тёплое солнце, море, играющий внизу ребёнок. Всё это было настолько хорошо, что нереально.

– Дорогой, а что со мной случилось? – голос до сих пор не хотел слушаться и пустота не уходила.

– Аэ, ты упала с лошади, когда мы катались по побережью, – сама заботливость, а не муж. – Вот тебе надо выпить, – поднёс к губам чашу с зельем. Что-то внутри неё запротестовало против этого.

– Может не стоит. Я не хочу

– Ну же дорогая, целитель сказал, что надо выпить, – мужчина заставил выпить.

– Что это такое? – захотелось спать. Перед глазами поплыло. – Что это такое?

И снова темнота.

За окном было темно, когда она пришла в себя. На ощупь дошла до двери, тихо открыла. Хотелось пить, как в тот раз, когда они с Рассом отмечали её совершеннолетие. «Расс? А это ещё кто?» Кольнуло виски. Она прислонилась к стене, пережидая это.

В конце коридора раздались шаги.

– Она выпила, то что приготовили жрецы.

– Да, правда, что-то в нём её насторожило. Но она послушная жена! Делает, что я скажу.

– Главное – следи, чтоб она пила зелье.

Подождала, пока они пройдут. Неслышно вернулась в комнату.

«Зелье говорите». Размотала бинт и при лунном свете подошла к зеркалу. Ровный шрам, почти заживший, ещё пару дней и от него бы не осталось и следа.

«Упала с лошади, это как надо умудриться», – что-то подсказало, что бинт стоит вернуть на место.

– Доброе утро, любимая! – протянул зелье

– Господин, вас ждут внизу.

– Иди, дорогой, я всё выпью, – всё так ж хрипло. Как только мужчина вышел, вылила зелье в ночной горшок. День прошёл как в тумане.

Неделю удавалось выливать это. И вот что-то робко ткнулось в её ладонь. Она сидела на кровати и смотрела в окно.

– Маленький, что ты тут делаешь? – снежинка танцевала на ладони. Потёрла виски. Голова заболела. Ощутила дружеское покалывание.

– Я по тебе соскучилась! – прошелестело в голове. – Еле нашла тебя.

Глава 14

– Ну не смей умирать. Я кому говорю. Ты ж говорил, что ты меня не покинешь. Ты мне обещал! – в голосе девушки звенели слёзы. – Я же не целитель.

– Аэ, я немного отдохну, и всё будет хорошо, – тихий голос Расса.

Так, они и сидели на полу около стола. Мужчина полулежал, опираясь на девушку. С рук девушки струился золотистый свет, только этого не хватало.

– Хочешь я буду петь для тебя, ты только не засыпай, – и тихо запела.

– Ты помнишь, как пел мне когда, мне снились кошмары. Я слушала и верила, что мой Рыцарь самый смелый, самый сильный, самый-самый, что он не даст меня в обиду! – а слёзы меж тем все также текли по щекам. – Я до сих пор верю в это! Пожалуйста, не подведи меня.

Скрип открываемой двери, на пороге стоял тёмный. На него никто не обратил внимание. Можно было ощутить, как его передёрнуло от вида светлой магии.

– Хватит, девочка. Ты ему не поможешь, только себя убьёшь.

– А вам какое дело, умрём мы или нет? Вам этого и надо. Уходите, если нам суждено умереть, то по крайней мере, там, на Пороге, я буду знать, что сделала всё, чтоб спасти его.

Тёмный подошёл и взял её за руку:

– Я запрещаю тебе это делать!

– Кто ты такой, чтоб мне запрещать! – выдернула руку. Вернулась к прерванному занятию.

– Я твой отец!

– Нет, мой отец далеко. А если бы по какой-то прихоти судьбы, ты им стал, я б сбежала от тебя куда подальше! Ты чудовище! Пусти!

– Я не собираюсь терять тебя второй раз! – владыка крепко держал её за руку.

Стали заглядывать жрецы и маги.

– Свет приносит тепло и радость на эту землю, он дарит благословение всем и каждому. Он освещает путь заблудшим душам и принимает их обратно под своё крыло. Свет принесёт благословение в этот дом и этот край. Я благословляю вас всех во имя света всеблагого, – подняла свободную руку и начертила жест благословения.

– Ах ты дрянь светлая, сволочь, гадина. Зря вы не дали её убить владыка. – раздалось со всех сторон.

– Вам мало? – мелодичный голос, полный тепла, казалось, что обволакивал. – Могу ещё благословить, свет примет каждого. Свет есть всепрощение.

Вокруг них была разлита тёплая аура света для них, и обжигающего огня для остальных.

– Аэ, я и не знал, что ты так можешь, – мужчина почти смог сесть.

– Расс, я не так ещё умею, – тёплая улыбка и прикосновение к щеке.

Она встала на ноги и продолжила:

– Свет всеблагой, прими души заблудших и подари им покой очищения от скверны. Пусть благословение коснётся всех вас, – только она подняла руку, чтобы снова благословить всех.

В тишине было слышно, как щёлкнула тетива, рыцарь потянул её за руку вниз, полетели три стрелы с чёрным оперением. Одну сжёг тёмный, вторая сгорела в ауре света. А вот третья попала.

– В следующий раз буду слушать тебя и надену доспехи, – она постаралась не морщиться от боли, при этом ещё держа щит света. – Вытащи стрелу, а остальное само заживёт. Свет, он лечит, – побледнела, прижимаясь к мужчине.

Надолго сил не хватило. Вскоре сфера угасла. На коленях у Расса сидела девушка, вернее, лежала, закрыв глаза, положив голову ему на плечо.

– Что? Неужели вам так страшна девочка, что вы решили её убить? Надо было раньше, пока вы могли. А теперь поздно, – он, чуть шатаясь, встал, всё также держа её на руках. Опирается на стол.

– Дай её сюда, уронишь! – подошёл тёмный.

– Не бойся, не уроню. Как говорят у вас на севере, своя ноша не тянет.

Девушка обняла его за шею и смотрит на всех чуть затуманенным взором.

– Пойдём домой, любимый! – тихий шёпот.

– Хорошо малыш, – Расс пошёл к дверям. – Если хочешь – можешь остановить, а нет, дай нам пройти.

Интерлюдия

Никто не знает, по какой причине, но наш мир кажется всем весьма странным и ужасающим местом. Хотя я бы поспорил, дорогой мой читатель, что мир из которого пришли вы лучше и красивее.

Я был во многих мирах и видел многое, но родной мир, где я вдохнул первый раз глоток воздух и, будут милостивы боги, испущу последний вздох, будет для меня самым лучшим и дорогим.

Как можно не любить океаны кипящей лавы, бушующие и накатывающие на берега.

Как можно не любить скалистые отроги и тенистые леса, когда там осыпается листва или падает роса. Когда звенят, переговариваясь деревья, хранители. Которые ещё видели самих основателей. Как можно не любить белоснежный храм на крутом берегу, куда попадают лишь достойные. Как можно не любить в фиолетовых небесах след закатного дракона или горячее дыхание верного охранника – сирса. Как можно не любить мир, в котором ты вырос.

Да, возможно, дорогой мой читатель он не такой, как твой. Но пройдёт немного времени, и он пленит тебя и не отпустит обратно. Надо всего лишь подождать.

Глава 15

Утро наступило неожиданно. Рядом место на постели ещё хранило тепло мужчины. Что же он ночью прогнал плохие сны, но больше не позволит захватить себя врасплох.

Травница собралась и спустилась вниз, где остальные уже завтракали. Кот и Расс выглядели отвратительно-бодро, чего не скажешь об других.

Аэ зевнула и села подальше от всех. Завтрак прошел в молчании. Причем никто его не пытался нарушить.

А после они отправились дальше.

– Аэ, – Расс не удержался и подъехал к ней, чуть уводя от остальных. – Ты не находишь, что нам стоит обсудить.

– Нет, – лицо девушки не выражало никаких эмоций. – Нам нечего обсуждать.

– То есть твои ночные кошмары не стоят того и в следующий раз, я не стану приходить тебе на помощь.

– Я и в этот раз не просила. Я настоятельно прошу оставь меня в покое.

– Просить ты можешь сколько хочешь… Не стоило тебе тогда участвовать в том ритуале, Травница.

Она только тронула бока коня каблуками и умчалась во главу отряда.

Тот проклятый обряд. Это только светлые могли такое придумать, что по достижению определенного возраста все не связанные узами юноши и девушки шли в храм и там им жрицы подбирали пару. Угораздило же в тот раз им с Рассом вытащить друг друга. В целом может и ничего такого не было бы, в срок пошли в храм и расторгли "помолвку", не сошлись характерами, векторами сил и прочее. Вот только они очутились в одной постели, как никто не помнил. Но после этого разорвать уже было невозможно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Стихи автора

Вернуться