Елена Ферди
Все я

«Все я» – роман, который переворачивает представление о снах, жизнях и судьбе.

Вступление

Когда Софос подал первые признаки жизни, они проехали уже пять километров от деревни. Лори остановила коня, уверенная в том, что за ними нет погони. Помогла очнувшемуся старцу сесть на землю. Затем села рядом.

– А ты не из этого мира, я вижу. – сказал старик, отряхивая от грязи белый хитон, перекинутый складкой через плечо. – Заклинание не могло сработать неправильно.

Девушка посмотрела на учителя и поняла, что последнее он сказал вовсе не ей, а разговаривал сам с собой или с кем-то еще.

Они сидели на пустом поле, где еще недавно собирали пшеницу. За их спинами осталась деревня, из которой в небо поднималось широкое облако дыма от сожженных домов.

– Один мой учитель умел вселяться в деревья. – сказал Софос. – Мог часами находиться в дереве, чтобы наблюдать за тем, что происходит вокруг него. Это очень удобно, ведь никто не скрывает своих тайн от деревьев. А позже, он научился путешествовать по корневой системе и так перемещаться на расстояние.

Старик отвернул голову и его серые глаза устремились вдаль. Но Лори поняла, что он никуда не смотрит, а погрузился в себя.

– Он обучал вас этому мастерству? – спросила она.

– Нет! – мужчина резко повернул голову и нахмурил густые белые брови так, как будто ненавидел ее за этот вопрос. – Это не навык, это дар, с которым нужно родиться. Отменить себя, чтобы стать единым целым с растением и одновременно осознавать себя, не отказаться от своих желаний!

– А такое возможно?

– Это ты мне скажи. Думаю, касательно подселений у тебя побольше опыта. – он снова отвернулся от Лори, чтобы вернуться к раздумьям. Будто сам искал ответ на свой вопрос.

“Он знает или только догадывается? Может, сказать ему правду? И что из этого последует?”

Ей стало не по себе от его поведения.

“Он всегда был так спокоен и добр, а сейчас ведет себя словно чужой. Что изменилось? Он больше не доверяет мне или боится? Может быть, он винит меня в смерти детей? А может, стоит проснуться сейчас и пусть мое другое “Я” разбирается с этим разговором? Интересно, вспомнит ли она, что сегодня произошло? Или посчитает, что это был лишь страшный сон? Ведь все, что происходит в мое отсутствие, я потом знаю, как собственные воспоминания. А Наркис? Как помнит она мое присутствие? Может попробовать писать мне, то есть ей, записки? Но на каком языке их писать? Смогу ли я написать на ее языке? О чем это я? В теле Марии я же писала письмо! Нужно будет попробовать просто начать что-нибудь писать, если я найду бумагу и чем тут пишут. Кажется, я слишком долго молчу, стоит сказать что-то Софосу, пока он не потерял железное терпение окончательно. Но отрицать нельзя, если он знает, то это разрушит доверие, но и признаться я пока не могу”.

– Что мы будем делать дальше? – спросила Лори, будто и не удивилась его словам.

– С тобой?

Софос поднялся на ноги, по привычке, пытаясь опереться на посох, который остался плотно вкопанным в землю на поле битвы. Пошел вперед. Несмотря на преклонный возраст, Лори еле успевала за ним, ведя за поводья коня.

– Да. – сказала девушка, стараясь выровнять дыхание.

– Возвращаться нельзя. Культисты Берзара будут ждать нас с пылающими кострами. Мы можем пойти дальше и уберечь тех, до кого культисты еще не добрались. Возможно, нам дадут кров и пищу взамен на помощь. Если, конечно, мы сможем их защитить.

– Кого вы имеете в виду?

– Есть и другие школы мастерства. Уверен, адепты Берзара не остановятся на нашей и уже решили уничтожить их все.

– Их много? Этих других школ?

– Несколько. И мы пойдем в ту, которая лежит на пути в столицу.

– Почему именно туда? Ведь армия царя может напасть на любую. Может, стоит поискать наших и самим напасть на культистов? Придумать план, найти людей и разобраться с ними, не дожидаясь, пока они нападут на других детей?

– Хочешь сама напасть на культистов? Ты же понимаешь, что это лишь исполнители и уничтожив их, мы не отрежем чудищу голову? Это не первый случай в истории, когда фанатики пытаются “очистить” мир от нас и наших знаний, которые мы даем человечеству. И всегда все заканчивалось одинаково. Мы защищали детей и доказывали существование Гмертис. А дети продолжали нашу работу. Вот почему люди давно стали отворачиваться от веры в богов их предков и все больше верить в одного, единого бога.

“Так будет не всегда! – так хотелось закричать Лори. – Ведь в мое время нет такой магии. Рано или поздно, культисты добьются своего, и люди забудут, как взаимодействовать с этим миром и своей душой”.

Софос, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Главное не то, кого мы убьем, а то, что останется после нас в сердцах людей. Человечество должно помнить, кто мы есть на самом деле, а не чтить ложных богов. И если мы устроим резню, то чем мы будет отличаться от этих зверей? Человеческая вера в силу Гмертис угаснет, а именно этого и добиваются последователи Берзара. Им неважно сколько нас осталось, даже один опасен. Потому что мы дарим людям знание о природе бога и свободе. А свободно мыслящие люди, культу не к чему.

– Но как мы можем быть уверены, что нужно идти спасать именно школу, по пути в столицу? Может быть, они атакуют совсем другую деревню, и тогда опять будет бойня, кровь и пожарище, мертвые дети.

Девушка сбавила темп. В горле встал горький ком от воспоминаний того, что ей сегодня пришлось пережить в теле Наркис. Старик повернулся к ней.

– Если бы ты была моей Наркис, я бы раскрыл тебе местонахождение двух школ, и сам бы отправился в одну сторону, а тебя отправил в другую. Но так как ты все еще не хочешь открыть своей истинной сути, то лучше будь у меня под присмотром.

Глава 1. В чертогах разума

Сан-Элен. Три тысячи триста двадцатый год.

– Ты не понимаешь, она просто великолепна! – сказала Эмма, девушка двадцати пяти лет, с распущенными до лопаток волосами светло-бронзового цвета и полными губами без помады. – Она помогает погрузиться так, что ты не боишься заглянуть и дальше.

Последние слова Эмма сказала, слегка покачивая приплюснутым носиком в стороны. Ее собеседница, Лори, того же возраста, с длинными черными волосами, собранными у макушки в хвост, невольно закатила глаза в ответ.

Две девушки, как две противоположности друг друга: голубоглазая блондинка в белом свитере с лучезарной улыбкой и кареглазая брюнетка в черном джемпере, с лицом человека, которому все в этой жизни уже надоело. Они сидели за небольшим столиком у окна, в ресторане с богатым восточным антуражем, где все было украшено мягкими тканями и позолотой. Из окна открывался вид на старый город, широкий проспект, колонны несущихся быстро машин и спешащих куда-то людей, одетых в теплые куртки. На тротуарах все еще лежал грязный снег. А здесь, в теплом зале, на их столике стояла вазочка с живым тюльпаном, две чашки ароматного цветочного чая и тарелочка с восточными сладостями.

– Ты идешь спокойно по ветвям событий, и на каждом шаге она ведет тебя. Я никогда прежде не чувствовала себя в такой безопасности, хотя за моей спиной с дюжину подобных экспериментов. – Эмма грациозно откинула волосы назад и поправила высокий воротник свитера, ожидая, что скажет ей Лори.

– Эмма, я понимаю. Но интересуюсь этим лишь потому, что редактор дала задание написать статью про регрессологов. – ответила собеседница.

Эмма же будто светилась от восторга и энтузиазма.

– Я узнала, что была рыцарем во времена великого похода. И не просто увидела это в картинках, а почувствовала, что хочу нести свет единого Бога. Понимаешь? Я ощутила в себе это чувство, веру во что-то большее в этой жизни и ненависть ко всем, кто не верил в то, во что верю я. После этого я даже в храм сходила, но ощущения совсем другие.

Лори тяжело вздохнула в ответ и посмотрела на подругу с недоверием.

– Разве тебе самой не интересно увидеть свою прошлую жизнь? Ведь ты так давно крутишься в этой сфере! Напиши о практике регресса самую лучшую статью. Пусть люди узнают. – Эмма мило улыбнулась, без слов моля коллегу об одолжении.

– Для начала я должна проверить, что это такое, и написать об этом своим читателям правду, чтобы уберечь их от шарлатанов и гипнотизеров. – Лори взяла чашку чая тонкими пальцами и сделала глоток.

– Вот и договорились! – восторженно воскликнула Эмма и ударила слегка обеими ладонями об стол. – Я дам тебе ее номер.

Больше они не вернулись к этой теме. Допивая чай, они поболтали немного о работе и отправились каждая по своим делам.

Через час Лори вошла в свою небольшую квартиру студио. Ее жилище больше напоминало дом чистоплотного холостяка. Но она любила в этой студио все: от самого входа начинался ламинат цвета серого дуба, а большую часть помещения занимала закрепленная снизу на подиуме большая кровать с безумно дорогим ортопедическим матрасом. Девушка проводила на нем все свободное время или старалась его там провести, поэтому эта трата стоила того. На стене из темно-коричневого кирпича, почти над кроватью, висели две полки с любимыми книгами по сновидениям, психологии и эзотерике. Белый длинноворсовый ковер у кровати, на который всегда так приятно вставать после долгого сна, и обеденный стол с несколькими стульями, хотя Лори всегда ест в одиночестве. Небольшой кухонный гарнитур в углу и два больших трехсекционных окна, плотно закрытых темно-серыми шторами, не пропускающими даже намека на луч света. Ничто не должно будить сновидицу ото сна. И лишь небольшой закуток, символ обыденной жизни, был отделен деревянными рейками под рабочую зону с мягким кожаным креслом и деревянным столом.

“Все, что я хочу сейчас, это спать!” – подумала девушка, закрывая входную дверь за собой.

Стрелки часов только спустились к семерке, но для Лори было не ново ложиться спать до заката.

Сон значил в жизни девушки больше, чем для многих, многих людей. Она быстро исполнила все свои предсонные ритуалы и забралась под толстое одеяло из верблюжьей шерсти.

Лори всегда жила одна. Она не приводила мужчин, не заводила животных. Ей никто не был нужен в ее доме и ничто, что могло бы издавать хоть какие-то звуки, которые бы помешали ее сновидению.

Девушка уже разместила голову на ортопедическую подушку и глубоко дышала, побуждая тело и разум, постепенно успокаиваться. Главное – перед сном избавиться от всех мыслей и создать четкое, почти осязаемое намерение. Намерение, которое позволит ей оказаться там, где она хотела бы быть на самом деле.

Как только сознание стало погружаться в легкую дрему, Лори поймала момент между сном и реальностью, мысленно приказала: “На мост” и, представив образ, погрузилась в него.

Массивные металлические ванты, на которых держался бордового цвета мост, сегодня показались особо величественными.

Сам мост пролегал через каньон из белого известняка, внутри которого текла лазурного цвета река. Сквозь прозрачную воду можно было рассмотреть множество разных рыб и даже морских животных. В реке мирно плавали манты, а крохотные желтые рыбки неслись перед их мордами, поедая остатки планктона. Акулы, белая и тигровая, плыли рядом в одном направлении, будто вели какую-то беседу на подводной прогулке.

Мост одним концом прилегал к красивому лиственно-хвойному лесу, из которого доносилось звонкое пение птиц. С другой стороны, на вершине, расположился красивый замок, архитектуру которого, опытные историки могли бы датировать двадцать шестым или двадцать седьмым веком. Но здесь он выглядел так, словно его строительство закончили только вчера.

Лори в синем спортивном костюме, стояла на мосту ровно посередине, а ее длинные, черные волосы разносил легкий ветер. Она, еще не решив, на какой конец моста хочет отправиться сегодня, наблюдала за плавающей морской и речной фауной, собранной здесь вместе, в созданной сновидицей реке.

Сегодня Лори не хотелось быть для всех королевой или пуститься в приключение лесной эльфийкой. Вид текущей воды и рыбки завораживали мысли и всегда помогали направить их в нужное русло.

На небе не было видно ни облачка или солнца, но день был светлым и ярким. Птичьи напевы в лесу, становились все громче, словно приглашая Лори потанцевать и спеть вместе с ними.

“Не сегодня, мои дорогие. Я давно не плавала с моими рыбками”.

Девушка аккуратно залезла на широкие, крепкие перила моста и прыгнула в едва движущуюся воду вперед головой, вытянув руки.

Прикосновение слегка прохладной воды вызвало сотни мурашек на коже.

“Надо бы сделать ее потеплее”. – подумала Лори, расслабив тело.

Вниз, все глубже и глубже, пока мост над ней не превратился лишь в очертание сплошного багрового пятна.

Падение закончилось, и Лори застыла словно в невесомости. Руки стали грести по-лягушачьи, ноги повторяли за ними.

Проплывающая рядом белая акула заметила девушку, развернулась и устремилась к ней.

Лори поплыла ей навстречу и когда они оказались вплотную друг к другу, схватилась за треугольный спинной плавник. Акула усердно заработала мощным хвостом, набирая скорость. Они плыли так быстро, что некоторые рыбки не успевали ускользать с пути стремящейся торпеды, слепленной из человека и морской хищницы.

“Быстрее, моя дорогая, мне нужно ее увидеть”.

Акула, словно услышав мысли девушки, летела вперед и все больше погружалась на глубину.

Они проплыли мимо рифа с муренами, обошли стороной гигантского осьминога. И вот впереди, открылся вид на небольшую коралловую пещеру. Лори отпустила плавник, и ее живой транспорт так быстро, насколько было возможно, остановился. Сновидица ласково погладила акулу по носу.

“Спасибо! Я дальше сама”.

Внутри коралловая пещера была абсолютно сухой. Вода никогда не попадала сюда. Тусклый свет исходил из вечно горящих настенных факелов, освещающих длинный, узкий тоннель, конца которому не было видно.

Девушка босыми ногами медленно зашагала вперед, пока не услышала женский сиплый голос в своей голове.

“Прийти сюда, значит, иметь вескую цель. Прийти сюда, значит, иметь вопрос, на который еще нет ответа”.

“Я знаю, что меня беспокоит. Я должна узнать ответ на свой вопрос”. – мысленно ответила Лори.

“Прийти сюда, значит, не бояться правды, прийти сюда, значит, поверить в ответ”. – продолжал голос.

“Я готова принять ответ как истину. Знать правду важнее, чем мои мысли и чувства”. – ответила девушка.

Ноги продолжали шагать вперед по темному полу из камней, грязи и кусочков кораллов.

“Прийти сюда, значит, не бояться знаний, прийти сюда, значит, понимать, как их применить”.

“Я решила, что я сделаю задуманное, но мне нужно быть готовой к этой встрече”.

“Сформулированная цель и сильное намерение, открывают дорогу к желаемому”.

Сделав еще несколько шагов, Лори увидела слева в стене небольшую щель ростом с человека и влезла в нее.

– Давно тебя здесь не было. – сказала женщина лет восьмидесяти, сидящая на земле у костра.

Ее седые волосы до плеч, как всегда, были аккуратно уложены, будто она только что вышла из салона красоты. Она поприветствовала Лори улыбкой, которой придавали таинственности большие темные глаза. Женщина подогнула ноги в коричневых ботинках с толстыми шнурками под себя. Лори всегда видела Ирол в одной и той же одежде: коричневый костюм, состоящий из брюк и свитера, по которому не понять из какой он ткани, и накинутый сверху на плечи шерстяной серый плед.

– Стараюсь не тревожить тебя по пустякам. – Лори нежно улыбнулась и повторила позу старушки, сев напротив нее у костра.

– Я вижу, у тебя не один вопрос, а целых два. С какого ты хочешь начать? – Ирол сложила руки в замок перед собой, оперев локти о ноги.

– Можно ли меня загипнотизировать?

Девушка хотела повторить позу рук собеседницы, но удержалась, и положила ладони на колени.

– Ввести в гипноз насильно можно только слабого волей и поддающегося чужому влиянию человека. С тем, кто умеет контролировать свой разум, такое не пройдет. Гипноз, как и любое влияние, направлено на подавление воли, желаний и ощущений. Люди, которые не понимают своих желаний, не знают настоящих себя, легко впускают какого-то другого в свой разум. Более мощного, сильного, лидера. Ведь проще быть подчиненным кому-то и идти за ним, чем ступать собственным путем и нести ответственность за свои решения. Ты годами училась управлять своими мыслями, страхами, ощущениями и всегда с осторожностью относилась к другим людям. Подавить твою волю может только тот, кому ты позволишь это сделать. Твое желание будет определять возможности другого человека.

– Я хочу провести практику просмотра своих прошлых жизней с регрессологом, но боюсь, что она просто введет меня в гипноз и внушит мне что-то, что я приму за правду.

– Твой разум достаточно силен, чтобы определить, где твои личные ощущения, а где внушенное слово. Но тебя больше беспокоит не это. Задай свой второй вопрос.

– У меня были другие жизни? Жила ли я раньше, в других телах на этой земле?

– Я всего лишь отражение твоего подсознания. – старушка повернулась полубоком и взяла полено из стопки дров у себя за спиной, затем, аккуратно положила его в костер. – Но я знаю и вижу гораздо больше, чем ты. Ты считаешь, что ты – это сущность Лори, которая живет на два мира. Мир внешний и мир сновидений. Но на самом деле у тебя много имен. Потому что сущность не привязана к имени. И она живет гораздо дольше, чем ты можешь себе представить. Я плохо, но помню некоторые очень далекие годы, которые мы прожили. Все эти воспоминания здесь, рядом с нами. Но пока недоступны тебе.

– Значит, это возможно. Миры, жизни, для чего все это? В чем смысл?

– Это уже третий, незапланированный вопрос. На который я не дам тебе ответа. Ты должна найти его сама. Только пройдя этот путь и найдя правильную цель, мы сможем вновь поговорить об этом.

– Вот тебе не скучно здесь сидеть все время? – Лори ощутила подступающий приступ гнева от нежелания старушки нормально отвечать на вопросы.

“Почему надо все время увиливать, почему нельзя просто сказать нормально без всего этого высокопарного повествования?”

– Я здесь и везде. Или меня нет вовсе. У меня есть Он и в нем суть всего. Разве с ним мне может быть скучно? – Ирол мягко улыбнулась и опять сложила руки в замок.

– Да, да. Он – тот, о котором невозможно ничего понять, пока не придешь к нему с открытым сердцем через страдания. Я помню. Благодарю Ирол. Видимо, наш разговор окончен.

Лори встала и, не оборачиваясь на пожилую женщину, пролезла обратно в щель.

Когда она оказалась в тоннеле пещеры, то вскинула руки вверх, провела их полукругом назад и соединила перед грудью с громким хлопком. В следующее мгновение она проснулась в своей постели, нащупала руками выключенный мобильный телефон под подушкой. Включила его и нашла в переписке с Эммой номер телефона.

“Я готова с вами встретиться. Напишите дату, время и адрес”. – набрала она сообщение и отправила Юлии.

Глава 2. Встреча с регрессологом

– И последнее, вы должны помнить, что это всего лишь картинка и вы ничего не можете сделать сами. – сказала Юлия, стройная и весьма привлекательная женщина пятидесяти лет с огненно-рыжими вьющимися волосами до плеч. – Как сторонний наблюдатель. Будто кино смотрите от первого лица. Не принимайте близко к сердцу все, что будет с вами происходить. Мы можем погрузиться в разные и абсолютно неожиданные моменты. Если что-то пойдет не так, я вас сразу выведу.

Лори лежала на мягкой коричневой кушетке с большой подушкой на изголовье в кабинете регрессолога. Сама Юлия сидела рядом с ней на белом стуле. Обстановка, которая должна была располагать к мягкому погружению в гипнотический сеанс, больше напрягала Лори, чем расслабляла. Небольшая белая комната с одной желтой стеной, на которой висела фотокартина с какими-то мелкими непонятными фрагментами. Кроме кушетки и стула, в комнате были лишь стол, два кресла и белый шкаф, напоминающий больничный.

– Хорошо. – произнесла Лори и с недоверием посмотрела в зеленые глаза женщины, которая провозгласила себя экспертом по путешествиям в прошлые жизни.

Юлия начала мягко произносить усыпляющие слова.

“И что, это на кого-то работает? Ладно. Если я действительно хочу пройти этот процесс, нужно позволить ей усыпить меня”. – подумала Лори и постаралась расслабиться.

Перед глазами Лори появилась небольшая комната.

– Лори, говорите, что вы видите. – послышался приглушенный, как будто очень далекий голос Юлии.

– Это комната. Я сижу на деревянном стуле. Передо мной мутное зеркало почти во всю стену и столешница вдоль него. Лежат какие-то предметы. Похоже на косметику.

– Вы видите себя в зеркало?

– Да.

– Можете описать?

– У меня молодое острое лицо. Тонкий нос и узкие губы, карие глаза и черные брови. Много каштановых волос, убранных в пышную прическу. На мне, похоже, корсет и какое-то синее платье с кружевами, век двадцать восьмой, наверное.

– Хорошо. Что вы делаете?

– Крашусь. Я собираюсь. Собираюсь на сцену. – Лори сделала паузу, сама удивившись, откуда она знает это. – Кто-то зашел в комнату.

– Мария! Полчаса до выхода! Поторапливайся. – произнес рядом женский голос.

Картинка переместилась и Лори увидела тоненькую красивую девушку с длинными до груди завитыми локонами цвета пшеницы. Ее лицо было такое же молодое, как и то, что Лори видела в зеркале. Корсетное мятное платье с персиковыми вставками и кружевными рукавами от локтя, пышная, многослойная юбка. И все это расшито нитками в тон волосам.

– Джулиана, примадонне нужно больше времени, чтобы подготовиться к сиянию на сцене.

Это сказала как будто Лори, но голос был глубокий и высокий.

– Верховный ме́ссир опять в зале. Служители ме́ссии заняли весь центральный балкон. Давно его не было на твоих выступлениях.

– Я уже сказала ему все, что хотела сказать.

Внимание опять переместилось на зеркало и тоненькие ручки, взяв со стола румяна, стали аккуратно накладывать их на лицо мягкой подушечкой.

– Бруно сказал, что если не ты не будешь вести себя с верховным мессиром подобающим образом и давать ему то, что он хочет, то верховный мессир закроет наш театр и все мы окажемся на улице. Сейчас мы пользуемся милостью мессии, но она же может сделать так, что мы все станем бродячей труппой или чьими-то домашними артистами.

– Джулиана, если ты будешь портить мне настроение перед выступлением, то мой голос будет дрожать, и я скажу Бруно, кто виноват в моем провальном выступлении.

– Ухожу, ухожу. Просто подумай об этом. Не хочу, чтобы моя жизнь и успех зависели от тебя.

Джулиана покинула комнату. Руки отложили румяна и принялись поправлять прическу. В дверь опять кто-то вошел. В отражении глаз Марии появился гнев. Руки медленно отпустили прядь волос и шарили по столешнице. Картинка резко переместилась, и в дверь полетела расческа. Но у двери никого не было.

Мария издала какой-то фырк и вновь повернулась к зеркалу. За ее спиной, на стене висели разные роскошные платья. Только сейчас Лори заметила их в отражении.

Руки опять потянулись к волосам, но сзади послышался шорох.

Сновидица очень хотела повернуться, но голова не слушалась ее, а руки продолжали копошиться в прическе.

– Что вы видите? – опять послышался отдаленный голос.

– Я сижу там же. Но в комнате что-то не так. Кто-то прячется. – спокойный, едва слышный голос Лори стал чуть громче и приобрел взволнованный тембр.

Шорох опять повторился.

– Мне нужно обернуться. За моей спиной кто-то есть. Но я – другая, как будто не замечает этого. – девушка сказала это еще громче.

– Лори, все в порядке. Вы в безопасности. Это всего лишь картинка. Ничего плохого с вами не может произойти. – Юлия взяла клиентку за руку и нежно погладила пальцами по тыльной стороне ладони.

В этот момент шуршание за спиной стало настолько громким, что картинка, наконец, повернулась. Совсем рядом, в черном балахоне с гладковыбритой головой стоял молодой мужчина.

– Ты больше не будешь совращать верховного мессира! Греховные твари должны гореть в бездне! – закричал незнакомец и протянул грубые руки к тонкой шее певицы.

Она лишь успела издать звонкий скрип, когда его массивные волосатые пальцы сомкнулись на ее голой шее. Горло хрипело, пытаясь издать еще какие-то звуки, но сжатие стало настолько сильным, что удалось извлечь только писк.

– Он меня душит! – закричала Лори.

Ее тело, лежащее на мягкой кушетке, дрогнуло.

– Вы в безопасности. Я с вами. Сейчас на счет три вы проснетесь! – Юлия встала, не отпуская руку Лори, и наклонилась к ее голове.

– Мне больно! – завопила девушка.

Тело снова дрогнуло.

Руки мужчины не ослабляли хватку. Мария впилась в них длинными ногтями, но они не могли причинить ему вреда через толстую ткань рукава балахона.

– Один! – прозвучал отдаленный голос.

– А-а-а-а-а-а! – закричала Лори.

– Сдохни, отродье Мактота! Отправляйся к нему обратно в бездну! – ревел мужской голос.

– Два! – Юлия продолжала отсчет.

Женские руки стали колотить ладонями по мужским. Но тело уже плохо слушалось, рот широко распахнулся, пытаясь схватить как будто исчезнувший из всего мира, воздух.

Картинка стала заполняться белой пульсирующей пеленой, закрывающей полный обзор.

– Три! – громко сказала регрессолог.

– Нет! Я должна спастись. – закричала Лори на кушетке и почувствовала знакомый прилив сил.

В тот же момент Лори ударила мужчину между ног и он выпустил ее шею из рук. Девушка вскочила со стула и схватила вазу с цветами со столешницы. Сильный замах по голове и пронзающая боль в руке от оставшегося в ладони осколка. Мужчина пошатнулся, зажал лицо руками. Он сделал слепой шаг вперед, под ногами зашуршали цветы вперемешку с кусочками вазы.

Лори бросилась к двери, но запуталась в юбке непривычного для нее платья и упала на колени. Адреналин сковал ее тело. Она схватила подол платья и попыталась подняться, когда увидела перед глазами недоумевающие лицо Юлии.

Регрессолог трясла Лори за плечи, довольно больно впившись длинными пальцами.

– Лори! Возвращайтесь! Возвращайтесь! – женщина кричала.

– Нет! Я же не убежала!

Но картинка уже рассеялась, и вокруг не осталось ничего, кроме кабинета и испуганной рыжеволосой женщины.

– Вы здесь! В Сан-Елене! Лори, все в порядке. – уже чуть тише и спокойнее произнесла Юлия.

– Мактот вас раздери за такое! – девушка глубоко дыша, села на коричневой кушетке и закрыла лицо руками.

– Посидите немного, я налью чай, и мы поговорим.

Через пять минут Лори и Юлия сидели за столом, на котором стояли две чашки с зеленым чаем.

– Вы готовы поговорить? – спросила регрессолог.

Лори исподлобья посмотрела на женщину.

– Вы сказали, что все будет безопасно. Но он пытался меня убить. Я чувствовала, как его руки были на моей шее. До сих пор чувствую боль от его тисков. А глаза были налиты такой ненавистью…

– Путешествуя по прошлым жизням, мы иногда можем столкнуться с моментами нашей смерти. Но я не понимаю, такого никогда не было, вы не проснулись, когда я выводила вас из гипноза. Что вы видели?

– Я ударила его по яйцам и потом по голове вазой.

– Не вы, другая девушка.

– Нет, это была именно я. Она, похоже, не собиралась сопротивляться.

Лори вспомнила, как пришло то же ощущение, как когда она погружается в сновидение, и, воспользовавшись этим моментом, смогла взять под контроль происходящее.

– Послушайте, такого не может быть. Это лишь видение прошлой жизни вашей души. История, которую никак нельзя изменить. Невозможно совершать действия в видении.

“Тебе, может, и невозможно! Но я умею отличать свои действия от картинки. Хотя какой смысл тебе что-то доказывать?” – про себя подумала Лори, а вслух сказала:

– Наверное, вы правы. Я просто испугалась. Все было так реалистично.

“Напишу такую рецензию на все ваши гипно опыты, что люди навсегда будут ассоциировать регрессологов с мошенниками. Вы ведь даже не представляете на самом деле, в какие материи лезете!”

– Юлия, спасибо за чай, но мне пора бежать на работу. Я вам позже позвоню, и мы еще обсудим этот опыт.

“Никогда!”

Девушка вскочила с кресла, схватила сумочку, лежащую на столе, и ринулась к двери. Юлия что-то говорила ей вслед, но ее уже никто не слушал.

Глава 3. Учитель

После долгого дня, Лори, наконец, добралась до своей квартиры. В холодильнике, как обычно, только полуфабрикаты и немного овощей. Мысли вернулись к вопросу: “Что же все-таки произошло во время сеанса у Юлии?”

“Она говорит, что управлять телом в видении прошлой жизни невозможно. Но я то уверена, что контроль был в моих руках. Такие ощущения всегда сопровождают выход в сновидение. У той девушки не хватало сил и смелости сопротивляться убийце. Ее сковал страх. Вот интересно, мне удалось захватить ее тело, потому что она теряла сознание? Ведь это состояние очень похоже на границу между сном и реальностью, которую нужно поймать, чтобы выйти в осознанное сновидение. Или это работает по-другому? Возможно, я могу входить в прошлую жизнь и контролировать ее? Что тогда будет, если я буду там что-то делать?”

Поджарив несколько котлет на сковороде и нарезав салат, Лори унесла еду за рабочий стол. Параллельно с пережевыванием кусочков пищи, она открыла ноутбук, в надежде, найти в интернете что-то полезное.

“Оперная певица Мария”. – ввела она запрос в поисковую строку.

На странице появилось с десяток статей о разных людях. Нужны уточняющие данные. Но Лори мало что помнила в деталях. Путешествие было больше похоже на сон, от которого остались только обрывки после пробуждения. Такие сны Лори видела редко. Когда не хватало сил или она не стремилась выйти в осознанное сновидение. Другой человек бы сказал, что все было так ясно, как наяву. Но сновидица уже привыкла к другому качеству снов. Четко видеть, осознавать и полностью контролировать.

Понимать, что она во сне, Лори научилась еще в детстве. Когда ей приснился первый кошмар. Она так сильно испугалась, что не могла проснуться. На смену страху пришел нестерпимый гнев на страшного дядьку, который пытался утащить ее с мамой в глубокую яму. Лори тогда показалось, что она наполнилась какой-то силой и пожелала дядьке исчезнуть. Злодей тут же растворился в воздухе, а девочка четко осознала, что спит.

На протяжении детства осознание себя во сне происходило хаотично, но когда это случалось, девочка всегда пыталась сделать что-то новое. Взлететь или пустить маленькие молнии из пальцев. Иногда это получалось, а иногда нет.

В двенадцать лет, когда папа попал в автомобильную аварию и не вернулся из больницы, мама замкнулась в себе, а Лори ощутила такую дикую боль и одиночество, что не хотела больше оставаться в реальном мире. Все чаще она стала ложиться спать, чтобы сбежать из угнетающей реальности в красивые и интересные миры снов.

Несколько лет юная сновидица тщательно старалась овладеть техникой видеть осознанные сны и днем, вместо того, чтобы ходить в гимназию, ездила по библиотекам города в поисках книг, которые бы могли помочь ей научиться управлять снами.

Психология, философия, эзотерика, тренировки мозга, воли, воображения – все эти книги девочка поглощала взахлеб, но так и не могла найти правильного ключа, чтобы ответить на вопросы о природе сновидений и как взять их под полноценный контроль. Множество книг попадалось с упоминанием различных техник, которые Лори тут же старалась применить. Иногда засыпала там же в библиотеке, чтобы не тащить книгу домой.

Однажды она наткнулась на книгу “Искусство сновидений” Джека Ролланда, который оказался современником Лори, но жившим на другом конце мира. В книге автор детально описывал свой опыт и давал конкретные инструменты, как можно научиться контролировать сны и строить отдельный мир в сновидении.

Но чем больше девочка читала его книгу, тем больше видела странностей, с которыми не сталкивалась раньше. Автор, как будто давал одно правильное наставление и два неправильных, словно стараясь запутать читателя. Поначалу Лори была в бешенстве и хотела выбросить книгу, считая, что этот Джек Ролланд ничего не смыслит в том, о чем пишет, а рабочие техники украл у кого-то, кто точно знает, как управлять снами.

Но все же, дочитав книгу до конца, уже в эпилоге, она увидела несколько фраз, заинтересовавших ее:

“Эту книгу я писал для настоящих сновидцев, чей дар не дает им право сдаться на пути исследования мира сновидений. И если вы поняли мой замысел, приходите ко мне в гости. Я открою вам истинную цель книги и передам все знания, которые собрал на протяжении жизни”.

“Приходите в гости!” – подумала девочка. – “Пешком, что ли?”

И здесь ее осенило, как она может прийти в гости к человеку, живущему на другом конце света. Об этой технике автор писал где-то в середине книги, но зацепил ее как-то неполно, кратко. Он писал, что в сновидении можно встретиться с другим сновидцем, но для этого нужно представить себе место, в котором он бы хотел быть и сконцентрироваться на том, кого ищешь. Тогда Лори вновь перечитала всю книгу и нашла, где автор описывает свое любимое место в сновидении. То, в котором он гуляет каждую ночь.

“Так он оставил подсказки по всей книге!”

Третий раз она читала эту книгу уже по-другому. Внимательно ища упоминания о самом авторе, его местах, его внешнем виде, его мыслях, переживаниях, и все, что хоть как-то было связано с техникой “Прийти в гости”.

Эта идея стала навязчивой. Лори считала, что должна, нет, просто обязана встретиться с Джеком Ролландом.

– Это твое настоящее лицо? – спросил Джек спустя всего несколько недель, когда Лори пришла к нему “в гости”.

Они сидели в парке на скамейке. Земля вокруг была укрыта желтыми листьями, хотя некоторые листья все еще висели на коричневых ветвях деревьев.

– А твое не настоящее?

Девочка в оранжевом пальто, из-под которого торчал капюшон черного худи, внимательно посмотрела в мужское лицо лет сорока, с аккуратно подстриженной бородой и короткими волосами, уложенными назад. Седые ниточки виднелись среди темно-русых волосков, но в сочетании со строгим костюмом цвета серого асфальта и пальто того же цвета, больше добавляли элегантности, чем старости. Выражение лица Джека было серьезным, на лбу виднелись глубокие, сильно залегшие горизонтальные морщины. Хотя, может быть, они были видны только из-за нахмуренных черных бровей.

– Мое лицо может быть любым. Каким я пожелаю. – он провел ладонью вдоль лица и стал выглядеть на пять лет старше.

– Я не умею так делать. Точнее, никогда не задумывалась об этом. Кому какая разница, как я выгляжу во сне. – Лори провела рукой по длинным черным волосам, собранным в хвост.

– То есть, ты действительно такая молодая? Сколько тебе? Шестнадцать? – мужчина неодобрительно покачал головой.

– Мне четырнадцать.

– Как же ты смогла разгадать мой шифр? Всего несколько человек смогли это сделать, и им было далеко за … Твой возраст.

– Он был несложным. Сложнее было дочитать твою книгу до конца. Зачем столько неправды ты туда добавил?

– Настоящая книга, которая должна привести человека к истинным смыслам, всегда содержит в себе ловушки, чтобы оставить позади тех, кто не готов к этим знаниям. Но тебе четырнадцать!

– И что? Может быть, меня считают маленькой в обычном мире, но в своих сновидениях я проживаю гораздо больше времени, чем проходит. В некоторых могу прожить месяцы и даже годы. Хотя редко так делаю. Потому что потом забываю, что было в реальном времени, и из-за этого, все считают меня странной. А я просто не могу держать столько всего в голове.

– Ты помнишь, сколько прожила, считая сновидения?

– Нет. Наверное, лет двадцать, двадцать пять. Я не считала. Сначала я просто убегала в другие места, а потом старалась растягивать там время как можно на дольше. Вот и получалось, что мгновения превращались в дни и недели.

– Как ты отличаешь реальность от сна? Как еще не заблудилась?

– Это было сложно. Я искала разные способы в книгах и сама что-то пробовала. Составила для себя целый список инструментов.

– Например?

– Например, свет. Во сне я не могу включить или выключить свет. Я имею в виду какой-нибудь источник света. Лампочку или экран телефона. Самый простой, конечно, это полет. В реальности я же не умею летать.

– И это всегда срабатывает?

– Да, всегда.

– Значит, недостаточно глубоко погружаешься. – мужчина поднял одну бровь и задумался.

– Что значит – неглубоко? – сказала Лори, не дождавшись, когда Джек продолжит.

– У сновидения есть несколько степеней погружения. В одних мы можем быть только наблюдателями, в других участвовать как персонажи, но есть и уровни, в которых нет сюжета и сценариста. Точнее, ты сама становишься создателем. Есть и более глубокие, но тебе пока рано об этом знать.

– Я умею создавать людей и перемещаться в другие места. Правда, это не всегда получается.

– Да, это хороший уровень. Но я имею в виду, что есть и такой уровень, когда нет прописанных сценариев и диалогов. Ты создаешь все сама, с чистого листа. И этот уровень играет только по тем правилам, которые ты напишешь. Точнее, которые у тебя есть или создает твое подсознание. И если в своем подсознании ты знаешь, что свет может включаться и выключаться, то так оно и будет работать.

– Ты можешь научить меня этому более глубокому погружению? – резко и требовательно спросила Лори.

– Да. Ведь ты за этим пришла. Но мы будем делать это постепенно, и сначала я должен тебя лучше узнать. Вот видишь мужчину, который бежит по дорожке? Я только что создал его.

Лори обернулась на ниоткуда появившегося бегуна в спортивном костюме за ее спиной. Он был так же реалистичен, как и сам Джек.

– Ты чувствуешь разницу между мной и ним?

– Нет.

– А должна. Я – настоящий человек, а он всего лишь иллюзия. Я – такой же творец, как ты, а с ним ты можешь делать что хочешь. Если, конечно, сил хватит. Попробуй почувствовать разницу.

Девочка сняла оранжевое пальто и осталась в черном худи. Она села ровно и закрыла глаза, глубоко выдохнув.

– Что ты делаешь? – улыбнулся мужчина.

– Пытаюсь почувствовать. – Лори открыла один глаз, чтобы взглянуть на Джека, и прищурила второй.

– Нет. Так ты ничего не почувствуешь. Чтобы чувствовать в сновидениях, тебе нужны все твои органы чувств, и я говорю не только про пять, что находятся на твоем теле. Их гораздо больше у твоей энергетической сущности. Посмотри на него.

Бегун остановился возле девочки. Его грудная клетка быстро поднималась и опускалась. Он пытался отдышаться через нос после длительного бега. Лори встала и начала ходить вокруг спортсмена, разглядывая со всех сторон.

– Он не моргает. – сказала она, слегка наклонив голову вправо.

– Хорошо. Что еще? Что ты чувствуешь от него и от меня?

– Не знаю. В остальном он такой же.

– Попробуй проникнуть в него. Прочувствовать его.

Девочка напрягла лицо и сжала кулаки, не поднимая рук. Прошло несколько минут, и Джек сказал:

– А теперь попробуй почувствовать меня.

Лори подошла к Джеку и попробовала почувствовать его также, как пыталась до этого бегуна.

– Я не ощущаю разницы. Вы одинаковые.

Джек вскочил со скамьи и схватил Лори за горло, приподняв ее на несколько сантиметров от земли. Ее черные ботинки заколыхались в воздухе, кулаками она пыталась дотянуться до мужчины. Он поставил ее обратно на землю. Лори согнулась в приступе кашля и подняла на обидчика озлобленные глаза.

– А теперь? – спокойно спросил Джек, поправляя свое уже бежевое пальто.

– Я чувствую от тебя угрозу, а от него нет.

– В этом и разница. Всех созданных людей я называю ботами. И ты можешь ими управлять, а настоящим человеком не можешь, и поэтому для тебя он потенциально опасен. Человек другой, от него ты научишься чувствовать опасность издалека. От ботов ты испытываешь чувство опасности только тогда, когда сама боишься их. Когда ты закладываешь в них угрозу. Работает и в обратную сторону, бот никогда не будет для тебя опасен, если ты этого не захочешь. Но для этого, ты должна полностью ощутить, что он под твоим контролем. Потому что ты здесь творец. Ты чувствуешь ботов, потому что они часть тебя и мира, который ты создала из себя. Они делают, и с ними происходит лишь то, что есть внутри тебя.

– Я поняла. – Лори все еще злобно смотрела на новоиспеченного учителя.

– И главное! Ты должна чувствовать свою силу и превосходство над ними. Только так ты сможешь легко освоить контроль. Ты сильнее их. Ты их божество. Ты решаешь, что с ними будет и чего не будет. Чувствуют ли они боль или радость.

– Они тоже могут чувствовать?

– Они могут все, что можешь ты и что ты им позволишь. Я хочу, чтобы ты показала мне свою силу. Сделай так, чтобы у этого бота сейчас сломалась нога. Открытый перелом и торчащая кость из порванной одежды.

– Зачем?

– Только так ты пройдешь сегодняшний урок. Делай!

Лори пугало поведение Джека. Но она помнила, зачем пришла сюда и решила попробовать. Спортсмен все еще стоял рядом. Сновидица вновь повернулась к нему и крепко сжала кулачки. Она держала ровно спину, с напряжением смотря на бота. Пальцы до боли впились в ладонь и послышался треск. Кость вышла из ноги бегуна, разорвав плоть и одежду. Лоскутки ткани обагрились кровью, и стало непонятно, где заканчиваются обрывки леггинсов и начинается мясо с костью. Но бот стоял спокойно, как будто ничего не произошло. Он лишь слегка наклонился в сторону сломанной ноги, потому что она теперь не давала достаточной опоры, чтобы стоять ровно.

– Хорошо. А теперь сделай так, чтобы он почувствовал боль. – строго произнес Джек в красном пальто.

– Нет. Зачем? Он же ничего плохого не сделал. – Лори уперлась кулаками в бока.

– Только так ты сможешь ощутить свою мощь по отношению к нему! – Джек повысил голос.

– Нет. Я не стану его мучить. Пусть он и всего лишь бот! – она тоже повысила голос.

– Тогда это сделаю я.

Мужчина выпрямил руку, протянув в сторону бегуна плоскую ладонь, стал медленно ее поворачивать.

Бегун заорал во весь голос, указывая двумя руками на свою ногу, затем резко упал на ягодицы и, обхватив ногу чуть выше колена, корчился, кричал от боли.

Джек продолжал медленно поворачивать ладонь.

– Хватит! – закричала Лори. – Не нужно этого делать!

Но сновидец не обращал на девочку внимания, продолжал поворачивать ладонь. Бот застонал еще громче.

– Хватит!

Лори схватилась за вытянутую руку Джека и пыталась ее опустить. Но рука не дрогнула, даже когда девочка повисла на ней. А спортсмен продолжал кричать от боли.

– Хватит! Хватит! Хватит!

Лори заплакала и она отпустила руку Джека. Сновидец, словно не замечал ее, продолжал поворачивать ладонь, хладнокровно смотря на свою жертву.

Лори сжала кулаки и громко крикнула:

– Я сказала, ХВАТИТ!

В этот момент рядом с Джеком появился брат-близнец бегуна и мощной спортивной рукой занес кулак перед лицом сновидца. Еле заметно, в глазах Джека мелькнул страх, ладонь сложилась и щелкнула пальцами. Оба спортсмена исчезли.

– Отлично, девочка! – мужчина широко улыбнулся и, казалось, сейчас вот-вот подпрыгнет от счастья.

– Ты придурок!

Лори собиралась уже проснуться. Но Джек положил на ее плечо руку.

– Все мы сновидцы немного сумасшедшие. Прости меня за этот жуткий спектакль, но мне нужно было проверить, насколько ты жестока. Люди, обретая власть, начинают упиваться ей. А жестокие и неуравновешенные личности становятся слишком опасны, когда обретают силу творца. Твое сострадание к боту показало мне твой истинный характер, а уловка с клоном – твою силу. Я встречал многих людей, но ты… Ты будешь моим лучшим учеником. Если, конечно, все еще хочешь учиться.

Лори лишь молча кивнула.

Глава 4. Начало пути

– Алло! – устало ответила Лори, после нескольких часов, проведенных за экраном ноутбука.

– Эй, подруга! Как твои дела? – отозвался голос Эммы из динамика телефона.

– В порядке. Что-то случилось?

– Вообще-то, да. Мне звонила Юлия. У нее был очень взволнованный голос. Говорит, на сеансе произошла какая-то проблема, и она хочет ее с тобой обсудить. Но ты быстро убежала и не берешь трубку.

– Мне нужно было в редакцию. – Лори не хотелось ничего объяснять.

– А что у вас случилось?

– Да, ничего особенного. Просто меня пытались убить.

– Ой. Да. Это самое мерзкое. Я тоже переживала пару своих смертей. Но ее голос был очень обеспокоенным. Перезвонишь ей?

– Конечно, чуть позже. – соврала Лори.

– Напишешь о ней хорошую статью?

– Ты же знаешь, я пишу только правду.

– Лори, дай ей еще шанс. – умоляющим тоном сказала Эмма.

– Я попробую, но только ради тебя.

– Ты не пожалеешь! – обрадовалась Эмма.

На заднем фоне собеседницы послышались громкие голоса, и она добавила:

– Мне пора, пока Лори!

– Пока!

Сновидица завершила вызов и потерла уставшие глаза. Конечно, она не собиралась пока перезванивать Юлии.

“Что ей сказать? Что я знаю, что произошло? А знает ли она, что произошло? Не думаю”.

Девушка закрыла крышку ноутбука и легла на кровать. Часто, она могла ложиться спать даже не раздеваясь. Ведь во сне она будет так глубоко, что не почувствует дискомфорта в теле. Лори хотелось отбросить все мысли и оказаться в своем приятном месте. Может быть, даже вновь встретиться мужем-королем из замка. Но глубокие вдохи и концентрация не помогали выбросить из головы информацию, найденную в интернете.

Оперная певица Мария существовала на самом деле и жила в герцогстве Мерция в двадцать восьмом веке. А самое странное – о ее смерти нет никакой информации. Написано, что она просто исчезла примерно в две тысячи семьсот восемьдесят четвертом году. Было сказано, что она стала певицей в придворной опере и никто больше о ней ничего не написал. Впрочем, прошло довольно много времени. Информация такого рода могла просто не сохраниться.

Еще один глубокий вдох и сновидица почувствовала, что пора вот-вот создавать намерение на место, в котором она хочет очутиться, но в сознании застряла только одна мысль: “Мария в Мерции”.

Мерция. Две тысячи семьсот восемьдесят первый год.

Лори вновь открыла глаза и увидела над собой высокий потолок, украшенный лепниной. Поняла, что лежит на кровати, но точно не на своей. Осмотрелась. У стены стоял большой платяной шкаф, рядом с ним ширма, зеркало и туалетный столик с трюмо. Она встала, чтобы подойти к тлеющему камину и увидела, что на ней белая длинная сорочка, больше напоминающая бесформенный мешок с рукавами.

В комнату влетел худощавого телосложения молодой мужчина, с уложенными назад каштановыми волосами и широкими карими глазами. На нем был коричневый, потрепанный колет и причудливые шаровары до колен. Ниже колен, ноги закрывали белые галифе. Лори улыбнулась при виде мужчины в колготках.

– Ты что же, все еще спишь? – воскликнул мужчина мягким, высоким голосом. – Я же договорился о пробах для тебя в опере “Мальдони”. Ты будешь играть принцессу! Я тебе обещаю, наконец, ведущая роль будет у тебя! Нам больше никогда не придется голодать.

Лори, стоя посередине комнаты, вопросительно посмотрела на незнакомца. Он потер легкую щетину большим и указательным пальцем, начиная с щек и сомкнув пальцы на подбородке.

– Ты что на меня смотришь так, как будто впервые видишь? – его радостное выражение лица сменилось на озадаченное.

“А что я тебе отвечу, если я и правда вижу тебя первый раз?”

Лори заглянула в глаза мужчины и застыла. Она всматривалась в его лицо, чувствуя что-то. Будто она давно знает его, но не может вспомнить откуда. Ее посетило такое чувство, которое бывает только тогда, когда осознаешь, что ты во сне, в котором уже была и всячески пытаешься вспомнить, что же было в прошлый раз. Были ли уже эти события или это другой кусочек сюжета.

В сознание пытались пробиться образы, но такие слабые, словно пытаешься, уже будучи взрослым, вспомнить, как звали ту самую учительницу в первом классе, которая работала всего полгода, но очень хорошо к тебе отнеслась. Лори постаралась зацепиться за образы и вспомнила старый домик, женщину, стоящую у печи, и мальчика, который упрашивал эту женщину с ним поиграть. Высокого, бородатого мужчину, который редко бывал дома, но когда приходил, в доме воцарялись радость и счастье. Затем похороны этой женщины, и рядом стоящего подростка с тем же детским лицом мальчика, по которому катились слезы.

Лори вспомнила долгую поездку на дилижансе в столицу и последние деньги, которые брат потратил на ее новое платье. Вспомнила первые пробы и злобного старикашку, ставшего ее учителем по вокалу. Он все время бил ее по коленкам палкой, когда она неправильно брала ноты. И девушка искренне ненавидела старика и любила одновременно.

Туманные и более яркие обрывки воспоминаний Марии, словно все сразу, загружались в голову Лори, будто там всегда и были.

Мужчина молча стоял рядом, наблюдая как сестра, повернув голову на него, смотрела куда-то вдаль, словно его здесь и не было вовсе. Наконец, не выдержав, он сказал:

– Дорогая! Опять страх сцены?

– Нет, Даниэль. Все в порядке. Помоги мне одеться. – слова вырвались сами собой.

Лори сделала несколько шагов к шкафу.

Даниэль дернулся вперед и первым открыл дверцу шкафа, вытащив одно из платьев на вешалке.

– Ты будешь сиять сегодня. Нужно хорошо распеться.

Брат Марии помог надеть Лори платье, и сам нанес легкий макияж на совсем юное лицо сестры. Лицо было моложе, чем тогда, когда Лори впервые увидела Марию в зеркале.

– Лишь подчеркнуть! – все время приговаривал Даниэль, хлопая подушечкой с румянами по щекам и декольте девушки. – Сиять! Это будет твоя первая главная роль!

Эти слова ввели Лори в ступор.

“Как первая? В прошлый раз она уже была знаменитой примадонной! По крайней мере, так мне показалось. Да… И лицо было старше”.

От этой мысли все вокруг задрожало, и открывшиеся глаза уперлись в черные полки с книгами над кроватью в ее квартире. На часах было уже восемь утра.

“Та-а-а-к. Мне не нравится. Что за бесконтрольное путешествие? Получается, я могу и сама? И в другой промежуток времени? Снова вопросы? И как это работает?”

Лори, полная недовольства, взяла телефон в руки и набрала сообщение:

“Во сколько могу сегодня приехать?” – получатель Юлия Стар.

Глава 5. Пангея

Сан-Элен. Три тысячи триста двадцатый год.

Лори вновь сидела в удобном кресле в кабинете регрессолога Юлии. Аромат травяного чая располагал к спокойной беседе.

– Я думаю, вы были правы, мне просто показалось, что я управляю тем телом. Я бы вновь хотела погрузиться в тот момент. Это возможно? – спросила сновидица.

– Нет, Лори. Я не управляю моментами, куда отправится ваше сознание. Это может быть другой временной отрезок или вовсе другая жизнь. – ответила регрессолог.

– Как это работает?

– Наше подсознание, на самом деле, тесно связано с пережитым опытом в прошлых жизнях. И оно обращается к этому опыту в зависимости от тех ситуаций, которые происходят в настоящем. Мы сами не замечаем того, как знания, которые мы никогда не получали, появляются в голове. Или как нас сковывает страх, природу которого объяснить мы не можем. Потому что это гораздо более тонкие материи, чем наш грубый мир. Я имею в виду, что наша энергетическая сущность не делит время на жизни. Для нее это все единый поток событий и уроков. И когда мы оказываемся в похожих ситуациях, что уже пережила наша сущность, то на уровне ощущений, чувствуем это. Я лишь помогаю увидеть пережитое в картинке. Сделать более ощутимой связь со своим прошлым.

Лори слушала Юлию с недоверием. Но чем-то ее слова были похожи на слова Ирол, и это зацепило сновидицу.

– Зачем вы это делаете?

– В прошлых жизнях люди часто видят ответы на свои вопросы. Источники переживаний, страхов, более глубинных установок. А также, ошибки или наоборот, выходы из трудных ситуаций. Там, где я учусь, говорят, что каждая энергетическая сущность должна пройти свой путь и обрести определенные качества и навыки, чтобы выполнить жизненную цель. Нам даются уроки, которые могут повторяться в разных жизнях вновь и вновь, пока энергетическая сущность не пройдет их. Все было бы проще, если бы мы помнили о том, что пережили в прошлом, какие уроки уже прошли, а на каких сломались. Тогда бы мы могли совершенствовать решения в этой жизни. Проходить уроки путем осознания, а не страдания. Но, к сожалению, все работает по-другому. Мы чувствуем связь с прошлыми жизнями, но не всегда можем расшифровать, что именно ощущаем. Поэтому часто ошибаемся и заходим с одним и тем же уроком на второй и третий круг. Я помогаю людям увидеть моменты их прошлой жизни, попробовать понять, какой урок они должны пройти сейчас. И тогда, если они могут, то делают выводы и проходят к правильным решениям.

Лори отставила чашку с чаем, не сменив недоверие на интерес.

– Звучит, как благая цель. Но кто решает, какая у энергетического существа цель и какими качествами оно должно обладать? – спросила сновидица.

– Высший. Кто же еще? Он управляет всем.

– К какой религии вы принадлежите?

– То, во что верю я, не религия. Я живу согласно знаниям, которые содержит древнее учение Гмертис.

– Что это за учение?

Лори смотрела на Юлию, как на какую-то сектантку.

“Похоже, обладая техникой погружать людей в моменты прошлых жизней, она втягивает их в свою секту”.

– Учение Гмертис – это учение о высшей управляющей силе и способах взаимодействия с ней. Это невозможно рассказать в трех словах. Но, возможно, вы уже сталкивались с этим учением. Подумайте о нем, может быть это приведет вас в нужное место.

Лори закатила глаза, молча встала с кресла и перешла на кушетку. Как журналистка, она не привыкла оставлять вопросы без ответов, но сейчас ясно понимала, что более подробной информации от Юлии не добьется.

Пангея. Семьсот двадцать второй год.

Сновидица стояла на грунтовой дороге, вдоль которой расположились зеленые пушистые деревья. Она залюбовалась окружающей красотой, поняла, как давно не была на природе. Глаз зацепился за лежащие на обочине крупные, обточенные до шаровидной формы камни и грузные валуны. Лори смутило их нахождение здесь, ведь на горизонте не было гор или каких-либо строений.

“Какие маленькие”. – подумала сновидица, взглянув по привычке на свои руки. – “И все в мозолях”.

Земля завибрировала под ногами, словно началось землетрясение. Позади раздался грохот.

– Наркис! Поберегись! – послышался мальчишеский крик.

Лори обернулась и увидела, как прямо на нее по дороге катится каменный валун, а на нем сидит мальчик лет тринадцати со смешно взъерошенными пепельными волосами, зачесанными набок. Камень быстро прокручивался у мальчика под бедрами, шурша об земляного цвета штаны из вареной кожи. Но наездник не скатывался с валуна и как будто вовсе не ощущал дискомфорта от движения необычного под ним транспорта, лишь слегка подпрыгивая на выпуклом месте каменного шара.

Лори, отпрыгнув в сторону, упала на колени. Валун пронесся чуть вперед и мягко остановился возле остальных камней, словно у него сработали тормоза.

– Все еще пешком? – спрыгнув с камня, улыбнулся мальчик и дунул на назойливую прядь челки, свисающую на глаз.

Лори встала, отряхнув свои, точно такие же штаны, как у мальчонки, увидела, что и рубахи, из приятной на ощупь серой ткани, у них тоже схожи. Сновидица подошла к мальчику. Стала всматриваться в его лицо в надежде вызвать воспоминания, как это произошло с Даниэлем в теле Марии. Но ничего подобного не происходило.

– Быстрее. Все уже собрались. – мальчик схватил Лори за руку и потянул к деревьям.

Вбежав в лес, перед Лори открылась покрытая мхом и пушистой травой опушка, на которой сидели дети. Пятеро мальчишек и две девочки.

Перед детьми, на громоздком полувкопанном в землю камне, сидел старик с кустистой седой бородой, сливающейся с усами, и раскинутыми на плечи серебряными волосами.

– Азариос и Наркис! Нельзя заставлять всех вас ждать! – отчитал прибежавших старик.

– Прости, отец, я загонял кроликов в клетки, а Наркис шла пешком. – ответил спутник Лори и опустил голову с виноватым видом.

Сновидица последовала его примеру, борясь с желанием рассмотреть каждого и все же вызвать воспоминания этой жизни.

Мужчина указал детям на траву. Азариос тут же сел на землю, подогнув ноги под себя. Дернул Лори за руку. Она тоже села. Старик нахмурил белые брови, будто чему-то удивился, посмотрев на сновидицу, затем обратил взгляд на всех детей и сказал:

– Мы с вами уже знаем, что Гмертис создал все, что есть на земле. Деревья, реки, животных и людей. Все это состоит из единой энергии, из энергии одного источника. И все это связано между собой. Но знаний в нашем мире недостаточно. Знания, не подкрепленные пережитым опытом, могут остаться лишь словами, веру в которые легко потерять. Каждый из вас не верил в мастерство, пока не исполнил первые пассы и не почувствовал энергию внутри себя. Гмертис – источник всего, и мы ежемоментно подключены к нему. Мы есть часть его. Что это значит?

Учитель погладил бороду и протянул руку вперед, показывая на учеников.

– Это значит, что мы, как плод во чреве матери, зависим от него. – гордо произнесла девочка, на вид только вошедшая в период полового созревания.

Лори всмотрелась в ее светлые, с желтоватым оттенком, шелковистые волосы, едва касающиеся плеч, и поняла, что ее зовут Анейтис.

– Это значит, что мы можем ощущать его. Как часть себя, свою руку или ногу. – сказал ломающимся голосом Орест, мальчик одиннадцати лет с каштановыми, смешно взлахмоченными волосами и шрамом под левым глазом в виде полумесяца. Он встряхнул левой рукой перед собой, выставив ладонь к небу.

– Это значит, что мы должны доверять и слушаться его, потому что он большой, а мы маленькие. – хрупким голоском сказала Агата девяти лет.

Она крутила длинные золотые локоны в руках, сидя на траве, заправив голые коленки в длинную белую рубаху.

Лори не успевала сконцентрироваться на каждом. Она ощущала этих детей, как очень знакомых и близких, но воспоминания все еще не могли собраться в четкие образы, только имена и мелкие обрывки моментов из жизни всплывали в сознании и тут же пропадали.

– Это значит, что он как родитель, обучает и заботится о нас. – вступил Азариос.

– Это значит, что он ведет нас и для каждого у него есть работа.

Последнего говорящего, уже можно сказать, юношу, Лори вспомнила четко. Его звали Парис, и он был самым старшим из всех присутствующих детей. Парис всегда называл Наркис своей сестрой, потому что у них двоих, были одинакового угольного цвета волосы.

– Это значит, что если мы часть его, то обладаем частью его знаний и силы. – выпалил самый маленький мальчишка лет девяти, по имени Фока, с лысой, круглой головой. Он выдвинул вперед руку ладонью вверх и растопырил пальцы.

Учитель помолчал секунд двадцать, ожидая, скажет ли еще кто-нибудь, но другие два мальчика и Лори, решили отмолчаться.

Софос продолжил:

– Вы все правы. И каждый из нас уже ощущает связь с Гмертис намного сильнее, чем другие люди. Поэтому мы можем пользоваться силой Гмертис, проявлять магию в этом мире.

“Он сказал магию?” – подумала Лори, и тут ее словно прошибло молнией, ведь она вспомнила, кто все эти дети и какой была ее жизнь здесь.

Она вспомнила деревню, где раньше жила. Деревянный сарай и грубо сколоченную кровать с матрасом из залежавшегося сена. Сено вечно кололо ее маленькое, худое тельце, заставляя все время ворочаться, пока не уснешь. Вспомнила женщину, тумаками и угрозами заставлявшую ее кормить и чистить свиней. Каждый день женщина проговаривала, что Наркис должна отрабатывать свою еду, а когда расцветет ее тело, сможет уйти, чтобы продать себя подороже. Лори почувствовала, как мечтала, что вот-вот появятся родители и спасут от ужасной женщины. Но они уехали с их козами в столицу на рынок, и больше никто не слышал о них уже долгих два года.

Сновидица увидела, как в деревню приехал седобородый учитель. Он платил по десять медяков за время, проведенное с каждым ребенком деревни наедине. Местные поговаривали, что он раздевает и бьет детей, но никто из родителей не мог отказаться от предложенной горсти монет. А сами дети никогда не говорили о том, что происходило с ними за закрытой дверью наедине со стариком. Лори вспомнила, как мерзкая женщина, схватив ее под локоть, отвела в сарай, где ждал старец. И как после их встречи, прикусывала зубами серебряную монету, пока учитель усаживал девочку на коня.

Воспоминание о первой встрече с учителем в сарае, выделялось от всех остальных. Его картинка была яркая, более насыщенная, чем остальные. Как будоражащий сон, который приснился только что и еще не растаял в сознании после пробуждения. Лори захотелось погрузиться в это воспоминание глубже, поэтому она постаралась зацепиться за него, как делала это с образами в сновидениях когда-то.

– Как тебя зовут, дитя? – спросил сидевший на деревянной скамье старик, облокотившись на длинный, казалось, из дерева, но покрашенный краской, посох.

– Наркис. – смущенно произнесла девочка, стоявшая перед ним.

Это воспоминание Лори видела со стороны, как сон, в котором спящий просто наблюдатель. Она, наконец, смогла рассмотреть Наркис: худощавая девочка с густыми, слегка вьющимися угольными волосами, весящие грязными патлами, едва доставая плеч. Несуразно широкие плечи и острый нос. Не то карие, ни то болотного цвета большие глаза и черные брови.

– А меня Софос. Сколько тебе лет?

– Одиннадцать, кажется. Я не знаю точно.

Мужчина наклонял голову то влево, то вправо, тщательно рассматривая юную собеседницу широко открытыми глазами и совсем не моргая. Это пугало девочку.

– Хорошо. У тебя сильное поле. Ты мне нравишься. Ты знаешь, что я заплатил твоим родителем за то, что буду с тобой здесь делать?

– Они мне не родители. Родичи моей матушки.

– Кем бы они тебе ни были, они распоряжаются тобой. – он с нежностью прикоснулся к каменному кулону на шее, вдетом в тонкую бечевку, на котором был вытесан символ: квадратная скобка с длинными концами, из центра которой начиналась такая же отзеркаленная скобка, идущая ниже. Сквозь них проходила вертикальная линия, образовывая кривое подобие буквы “Ф”.

– Что вы хотите со мной сделать?

Наркис посмотрела на пожилого мужчину, но уже без смущения и страха. Он улыбнулся, увидев ярость в ее глазах.

– Я проверю тебя. Но это может быть больно. Не переживай, синяки пройдут. А твои родственники смогут купить тебе новой одежды.

– Что мне нужно делать?

Наркис крепко сжала кулаки. Она смотрела на старика, не отводя взгляд.

– Во-первых, ты никому не должна рассказывать о том, что здесь произойдет. Если ты не сдержишь язык за зубами, то деньги, которые я дал твоим родственникам, исчезнут. А во-вторых, ты должна защищаться.

– Что?

Мужчина не стал отвечать на этот вопрос. Он резко встал и ударил посохом по деревянному полу. Доски затрещали, словно началось землетрясение, и в закрытом сарае, откуда ни возьмись, поднялся сильный ветер. Серебряные волосы Софоса взмыли в воздух, придавая ему устрашающий вид. Он вскинул свободную руку вверх и из нее появился красного отблеска, полупрозрачный хлыст. Резким движением хлыст ударил девочку по ноге, обжигая так, словно на нее только что вылили кипящую воду. Наркис схватилась за ногу, но, увидев, что Софос вновь заносит руку с хлыстом, отскочила в сторону. Хлыст ударил по полу, не оставив на нем ни следа. Старец замахнулся еще раз, прокрутив хлыст над своей головой, и в этот раз не промахнулся. Удар, еще удар и еще. Тело девочки горело в местах, куда прикоснулся хлыст. Наркис хотелось сбежать, но дверь была закрыта, а в сарае стояли только поилки для скота и кучи сена, за которыми не спрятаться. Наркис перепрыгнула одну из поилок, но и там энергетический хлыст достал ее.

– Я сказал, ЗАЩИЩАЙСЯ! – воскликнул старик.

Лори поняла, что не только видит картинку, но и ощущает боль Наркис, слышит ее мысли.

Наркис подумала, что ей нужно атаковать и попыталась забежать за спину мага. На удивление, старик в ловкости не уступал проворной девочке.

Удар, еще удар.

– Я могу так продолжать вечно! Останови меня. – прогремел голос Софоса.

Наркис не выдержала последний удар и упала на четвереньки. Хлыст опять оказался над головой старика, готовясь к очередной встрече с детским телом.

– ХВАТИТ! – закричала Наркис, выставив руку перед собой.

Она вложила в этот крик все свои силы и надежду избежать очередного удара, не в состоянии больше терпеть боль.

Хлыст растворился в нескольких сантиметрах от нее, а мужчина пошатнулся назад. Его лицо было довольным, серые глаза блестели и радовались.

– Ты – дитя Гмертис! – провозгласил он, и подошел к сидящей на полу Наркис, помог ей встать. – Четыре деревни, полсотни детей и я нашел тебя.

Такой была их первая встреча. Лори вспомнила все. Азариос, Парис, Анейтис, Кир, Неон, Орест и маленькие Агата с Фокой. Все они дети Гмертис. Дети с магическими способностями, которых тщательно выбирал и обучал Софос – могущественный маг и последователь учения о Гмертис.

От нахлынувших эмоций Лори потеряла контроль над телом Наркис и услышала три простых слова, где-то рядом с собой: “Три, два, один”.

Опушка растворилась, а перед глазами Лори появились рыжие волосы Юлии. Лицо регрессолога вновь было обеспокоенным. Только сейчас сновидица поняла, что в состоянии гипноза, проговаривала вслух все, что видела в Пангеи.

– Так, Гмертис – это магия. Магия, которая раньше существовала в мире? – Лори схватила Юлию за руку, сама не понимая, зачем это сделала.

– Нет. Давайте присядем за стол и я вам все расскажу.

Уже через несколько минут на столе стоял горячий мятный чай, а Юлия не дожидаясь вопросов, села в кресло рядом с Лори и начала говорить:

– Лори, с вашими путешествиями что-то не так. Я никогда раньше не сталкивалась с такими проблемами. Но то, что вы увидели, очень важно для всех нас. Гмертис – это не совсем магия. Гмертис – это высшая управляющая сила, с которой мы все связаны. Ведь именно через эту связь мы можем раскрыть суть природы и нас самих. Нашу настоящую сущность и способности, которые в нас заложены. Понимаете? Мир – это не просто материя. Он гораздо объемнее, интереснее, и у каждого из нас есть своя цель. Если бы люди понимали это, стремились узнать это, то человечество вступило бы в новый этап эволюции. Именно учение о Гмертис раскрывает истинные законы природы, но оно настолько старо и так часто подвергалось гонениям, что лишь маленькие обрывки дошли до наших дней. Но даже этих знаний хватает, чтобы изменить жизнь человека.

Лори молча слушала, все еще приходя в себя после странного путешествия.

– Я думаю, вам нужно встретиться с моим учителем. Ваши сеансы не такие, как у других, и вы сразу смогли найти учение Гмертис. Возможно, вы давно уже с ним связаны. Скажите мне, когда будете готовы к встрече.

Глава 6. Прогулка по набережной

Сан-Элен. Три тысячи триста двадцатый год.

Легкие сумерки спустились на город. Лори медленно шла по гранитной набережной реки, поглядывая на бушующую воду темного цвета. С другой стороны от нее пролегала широкая дорога, по которой неслись машины с включенными фарами. Архитектурные памятники разных эпох украшали противоположную набережную. Лори на минуту задумалась, как прекрасен ее город и что стоило бы гулять больше, но мысли сразу же вернулись к последнему путешествию.

“Настоящая магия существовала! Она была здесь, в этом мире. Но, что же произошло? Можно ли верить Юлии? Вдруг она действительно говорит правду? А это учение – ключ. Что, если можно научиться использовать магию прошлого в этом времени? Ездить на камне…”

Сильный порыв холодного ветра сбил девушку с мысли, и ей пришлось погрузиться поглубже в черный кашемировый шарф, прячась от холода.

“Наркис – какое странное имя. Нужно будет поискать в интернете его происхождение. Хотя, наверное, я знаю, какая это была страна и время. Нет, не могу вспомнить. Что запускает воспоминания? Почему в Мерции я сразу вспомнила, а здесь… Неужели у меня всегда был доступ к этим воспоминаниям? Нужно понять, как это работает”.

Сновидица на миг остановилась, чтобы вновь посмотреть на воду. Но ветер тут же погнал ее вперед.

“Юлия сказала, что можно попасть только в тот момент, который связан с событиями, происходящими в настоящем. Но можно ли взять эти путешествия под контроль или подстраивать события? Например, специально почитать в библиотеке о какой-то теме? Тема… Ведь сейчас получилось попасть в момент, где говорили о том же, о чем мне сказала Юлия. Хотя ничего раньше я не слышала об этом учении. Даже не интересовалась этой темой. Высшая управляющая сила – это вообще что? Кто-то управляет моей жизнью? Как сказали дети? Растит и помогает нам. Я знаю, что существуют неорганические материи и другие миры, которые я видела через сновидения. Но есть ли кто-то, кто управляет этим? Религия? Ни одна религия не говорит, что человек может путешествовать по снам, создавать собственные карманные миры и встречать неорганических существ. А я точно знаю, что это возможно. Вот, только религии говорят об одном, едином боге. Как и учение Гмертис. Может быть, в религиозных учениях все же есть толика правды? А может быть, и эту управляющую силу можно почувствовать, пощупать как сны, только нужно знать как? У всего есть свои законы и правила”.

Мысли Лори прервал появившийся шум. Четверо молодых парней, идущих по набережной позади нее, громко кричали и смеялись. Между ними и девушкой было расстояние метров в пятьсот. Лори не могла разобрать, что именно они кричат, да и ей это было вовсе неинтересно.

Тучи, плотно затянувшие небо, не пропускали света от взошедшей на небе луны. На набережной зажглись фонари.

“Учение Гмертис. Юлия сказала, что мне нужно встретиться с ее учителем. Может, это и стоит сделать. Как минимум узнать, что это за учитель и какие у него цели. Может быть он опасен и стоит написать об этом статью. Софос рассказывал о Гмертис и при этом обладает настоящей магией. А что, если у меня получится научиться у него? Но почему о такой сильной магии нет упоминаний в истории? Только сказки и мифы. Что, если и сейчас есть люди, которые обладают магией, но просто не знают, как ее развить, как ей пользоваться или никто не знает о них? Как и о моих путешествиях по сновидениям. И используют свою магию как Джек…”

Шум от мужской компании заметно приблизился, и Лори ощутила дискомфорт от этого.

“Лучше перейти дорогу, чтобы уйти от них подальше”. – подумала девушка и поискала глазами пешеходный переход.

Всего сто метров и Лори остановилась на светофоре, ожидая зеленого света.

– Такая красавица и без охраны. – ехидно крикнул парень из быстро приблизившейся компании.

Лори сделала вид, что не заметила его слов, но другой парень, в толстой зеленой куртке, резко схватил сновидицу за руку.

– Девушка! Вашей маме зять не нужен? – сказал он.

Лори выдернула руку из цепкой хватки, но перед ней возникли еще двое, оттесняя ее от проезжей части.

– Ух ты. Какая красавица! – произнес четвертый у нее за спиной.

Сновидица краем глаза заметила, как парень руками в воздухе описывает ее силуэт.

Машины неслись с бешеной скоростью. Взглянув на красный сигнал светофора, Лори поняла, что дорогу лучше не перебегать.

– Давай мы тебя проводим, красавица. Куда ты так спешишь? – мерзко улыбнулся и развел руками парень в черном пальто перед ней.

– Отвалите! – грубо сказала Лори.

– Ути, какая боевая. Давай поближе познакомимся. – парень в зеленой куртке вновь схватил ее за руку и отдернул от дороги. Тот, что стоял сзади, выхватил у Лори сумочку, висящую на другой руке.

Девушка вновь освободила руку и попыталась уцепиться за сумку, но парень ловко убрал свою добычу за спину.

– Фу, так много времени на тебя потратили, а ты знакомиться не хочешь. Что ж, за время нужно платить. – парень в пальто и второй, в синей куртке, отошли от дороги, приблизившись к девушке.

– Отдал, быстро! – Лори одарила вора гневным взглядом.

– Ты, похоже, не понимаешь, в какой ситуации оказалась. – со смехом в голосе произнес тот, что в пальто, и хлопнул девушку по ягодицам.

Лори резко развернулась и врезала обидчику кулаком в нос. Парень вскрикнул и закрыл лицо руками, а стоящий рядом, ударил девушку ногой в живот. Лори согнулась и мельком увидела, как зеленый свет уже начал мигать, сообщая, что возможность перехода вот-вот подойдет к концу. Трое громко рассмеялись. Не смешно было только тому, кто закрывал нос руками.

В этот момент, на последнем мерцании зеленого сигнала, дорогу перебежал молодой мужчина, с черными как смола, волосами, собранными в хвост. Резко схватив руку парня в синей куртке, он дернул его сначала на себя, потом толкнул на человека в зеленом. Вор бросил сумку на землю и дернулся в сторону незнакомца. Но вовремя подставленная ножка Лори, заставила его встретиться с асфальтом лицом. Парень с поврежденным носом, схватился за черный плащ незнакомца, но получил громоздким ботинком в колено и тоже упал. Лори схватила сумку с земли и встала спиной к спасителю, обмотав ремешок сумки вокруг руки. Все противники вновь оказались на ногах. Незнакомец приготовил кулаки, но, внезапно где-то рядом раздался вой сирены полицейской машины, и хулиганы замешкались. Загорелся зеленый свет. Лори, воспользовавшись моментом, вцепилась в руку защитника и рванула через дорогу.

Лори и незнакомец неслись вдоль домов и белых колонн музея, так быстро, что заслезились от ветра глаза, а в боку закололо. Лори давно отпустила руку мужчины, но он продолжал бежать рядом с ней, пока они не оказались на широком, многолюдном проспекте.

Остановившись и глубоко дыша, девушка посмотрела в лицо незнакомцу. Широкие карие глаза и коротко подстриженная борода того же, черного цвета, как волосы. Он тоже запыхался, но взгляд его был радостным, почти счастливым.

– Спасибо. – едва слышно сказала Лори.

– Думаю, ты бы и без меня справилась.

Он улыбнулся, поставил руки на бедра и громко выдохнул, пытаясь восстановить дыхание.

Только сейчас Лори ощутила дикую боль в животе и прижала к ноющему месту руки.

– Сильно?

– Синяк точно останется. – она тоже ему улыбнулась. – Лори.

– Джеф. Давай проведу тебя домой.

– Лучше вызову такси. На сегодня я уже нагулялась.

– Твое лицо мне кажется знакомым. Мы нигде не встречались? – Джеф продолжал улыбаться, но Лори уже уткнулась глазами в телефон.

– Не думаю. Я редко где бываю. – она вновь подняла на мужчину взгляд.

– Лори, Лори, Лори Эванс. Это же ты?

– Да.

– Ты колумнистка колонки “Верю не верю” в журнале “Эзотерикс”. Это моя любимая колонка. – Джеф говорил это с такой радостью и жестикуляцией, что даже немного напугал девушку.

– Да. Не думала, что мужчины читают мою колонку. – Лори взглянула в телефон с надеждой, что такси уже близко.

– Я мужчина, и я читаю. Ты интересно пишешь. А как разоблачаешь…

Синий автомобиль с белыми шашечками подъехал к ним. Лори взялась за ручку двери.

– Ладно. Еще раз спасибо. – не дожидаясь, когда спаситель закончит говорить, сказала Лори.

Мужчина хотел что-то сказать, но девушка уже села в машину и водитель нажал на газ. Лори посмотрела в озадаченное лицо Джефа через окно автомобиля и чуть заметно улыбнулась.

Глава 7. Дело в порту

Ивания. Болтон. Три тысячи шестьдесят первый год.

Брендон проснулся от бьющего в окно света. Каждодневный ритуал был прост: встать, позвонить в колокольчик, дождаться, пока миссис Гаррисон принесет теплой воды, побрить щеки, оставив густые треугольные усы и бороду, надушить лицо. Затем надеть костюм-тройку из темно-серой твидовой ткани и позвонить в колокольчик второй раз.

Второй звонок сообщал хозяйке, что пора подавать завтрак. Два сваренных вкрутую яйца, чашка крепкого черного кофе и свежая газета. После прочтения Брендон сворачивал аккуратно газету в четыре раза и складывал на окно. Миссис Гаррисон убирала в его комнатах по четвергам и воскресеньям. А так как сегодня была среда, то это была уже третья газета на подоконнике.

Не считая большого окна, в комнате стояла деревянная кровать, предназначенная только для одного человека, стол с удобным креслом, стул для посетителей и большой шкаф с книгами, которые явно давно никто не трогал. Отдельно в углу стоял небольшой столик с разложенной марейкой¹ и одним стулом, хотя игра предполагала всегда два игрока.

“Каждый день одно и то же: кражи со взломом, грабежи на улицах, привычное дело для Болтона. Значит, работы будет сегодня мало, и я смогу вернуться домой к ужину. Нужно будет сказать миссис Гаррисон, чтобы поджарила цыпленка. Давно не радовал себя”.

Брендон вновь взял колокольчик и позвонил третий раз. Это означало, что пора подавать экипаж, который довезет его до работы. Через десять минут снизу раздался звук другого колокольчика, и Брендон, накинув серое длинное двубортное пальто, направился со второго этажа вниз по небольшой деревянной лестнице.

Внизу у двери на улицу его ожидала женщина лет пятидесяти пяти, с закрученными в кудряшки каштановыми волосами с обильной проседью, в своем привычном выцветшем платье, которое когда-то было розовым. Поверх платья, у миссис Гаррисон был повязан на поясе белый фартучек. В нем хозяйка дома всегда выглядела более услужливо.

– Мистер Таллон! – приветственно воскликнула миссис Гаррисон. – Мы с мужем хотим поздравить вас с днем рождения! Позвольте пожелать вам в ваш сороковой день рождения…

– Благодарю, миссис Гаррисон. – прервал ее Брендон. – Я спешу. Приготовьте мне цыпленка на ужин. Буду премного благодарен.

– На сколько персон накрыть для вас праздничный стол? – женщина старалась мило улыбаться.

– Не нужно праздничного стола. Только цыпленок. Я буду один.

В зеленых глазах женщины появился отблеск жалости. Жалости, которую испытывает мать, видя страдания своего дитя. Впрочем, Брендон не собирался продолжать разговор и, кивнув хозяйке дома, вышел на улицу.

Экипаж, запряженный в гнедого коня и состоявший из небольшой прямоугольной кабинки с одним окошком и прикрепленного с торца сидения для извозчика, уже ожидал у выхода из трехэтажного дома.

– Доброго дня, мистер Таллон. – вежливо улыбнулся извозчик, раскрыв рот, в котором не хватало двух передних зубов. Одного верхнего и одного нижнего.

Извозчик был одет в коричневый костюм несвежего вида, будто он его носил уже несколько лет, да и, похоже, не снимая. На вид ему было около пятидесяти, хотя могло быть и намного больше, ведь под черной кепи виднелись коротко подстриженные, но полностью седые волосы.

– Доброго дня, Митр. Как обычно.

Брендон залез в кабинку и пошире открыл шторку, прикрывающую окно. Он всегда внимательно наблюдал за жизнью в городе по дороге на работу. Даже самая маленькая деталь может потом помочь в расследовании.

Здание под названием Стоун-Борд, у которого остановился экипаж, было самым высоким в городе. Шесть этажей, сложенных из больших каменных блоков, наводили ужас на людей не только внутри, но и снаружи. Три верхних этажа были отведены под тюрьму, в которой часто не хватало мест для постояльцев, а два нижних этажа занимали офисы для стонеров, дознавательные, лаборатории, морг и архив. Третий этаж целиком был отведен под суд и комнаты для проживания судьи с его семьей, так как уровень преступности в городе был настолько велик, что самым безопасным для проживания единственного судьи, могло быть только это место.

Сразу при входе в здание просторный холл разделяла стальная стена почти в три метра высотой, за которой сидел дежурный стонер. За его спиной была часть холла с широкой каменной лестницей и двумя коридорами, которые расходились в разные стороны.

Брендон постучал в вырезанную в стальной стене дверь с маленьким закрытым окошком три раза.

– Это вы, мистер Таллон? – послышался молодой мужской голос из-за стены.

– Да, Майерс, открывай. – на лице Брендона дрогнула широкая скула.

Правая густая бровь поднялась в томительном ожидании, пока молодой стонер откроет все замки и впустит его.

На втором этаже находилось двенадцать офисов, расположенных с левой и с правой стороны от лестницы. Офис номер шесть был обителью Брендона и его напарника Мориса. Морис, как всегда, придет позже, так как доедает вкусный завтрак, с любовью приготовленный Алексой, его драгоценной супругой.

Брендон сел за свой потрепанный деревянный стол, взглянул на пятна застывшей крови, оставшиеся после допроса полгода назад, на кучку папок и клочков бумаг от прошлых дел, которые давно следовало сдать в архив и на фотографию бывшей жены.

“Надо бы давно здесь прибраться. Что я вообще здесь делаю? Сколько бы мы ни старались, преступность в городе только растет, жизнь не становится лучше, а любые попытки найти хоть какую-то радость, теряют всякий смысл. Может достать пистолет и просто…”

Его мысли прервал вошедший в комнату Морис Барроу, напарник Брендона. Крупного телосложения мужчина средних лет с плотным вторым подбородком, который почти полностью закрывал галстук-бабочку, пышные, перерастающие в бакенбарды, усы и широкий нос. Вертикальная морщина на лбу делала лицо мужчины всегда каким-то озадаченным. Одет он был в темно-синий костюм с жилетом, пуговицы на котором обещали вот-вот сорваться со своих мест.

– Я встретил шефа по пути. Он сказал, что для нас тоже есть работа сегодня.

– Где произошло убийство? – Брендон отвел взгляд от своего стола и посмотрел в расположенное рядом окно.

– Поехали, я не отпускал свой экипаж.

Через двадцать минут стонеры прибыли в портовые доки на берегу реки Бренги.

Омерзительное зловоние от тухлой рыбы, грязных моряков и скопища крыс, были частым явлением на местах преступлений, которые расследовала именно эта пара стонеров.

День был довольно пасмурный, впрочем, как почти все дни в этом городе. Злачные, полуразрушенные склады, видавшие и лучшие времена лодки, хмурые, небритые, блуждающие туда-сюда мужчины.

“Наверное, очередное убийство рыбака за слишком большой улов или женщины, услугами которой клиент остался недоволен и решил ей не платить. Деньги явно придумал тот, кто хотел уничтожить в человечестве хоть что-то доброе”. – пришла в голову Брендона мысль.

Морис направился к одному из складов, рядом с которым стоял худощавый, небольшого роста старичок.

При виде стонеров старичок так широко распахнул глаза, что многочисленные морщины на его лбу стали еще заметнее. Он сделал глубокий вдох, открыв рот, и не закрывая его, начал говорить, при этом сняв грязную серую кепку и смяв ее в руках.

– Господа стонеры. Я здесь ни при чем. – голос его был мягким и сильно дрожал. – Это мой склад, но я был в плавании со вчерашнего дня. Рыбы в Бренге все меньше, а мои трое детишек…

– Мы вас пока не в чем не подозреваем. – перебил его Морис. – Ведите нас внутрь.

Мужчина поклонился и тут же развернулся к двери. Он долго шуршал ключом в замочной скважине трясущимися руками. Наконец, замок поддался, и старая скрипучая дверь открылась.

Внутри пахло плесенью, рыбой и фекалиями, вперемешку с тусклым послевкусием восковых свечей и чего-то еще.

Склад представлял собой небольшое помещение с множеством деревянных ящиков, снастями, досками и другим хламом. Но картина, которая ждала их чуть дальше от входа, ужаснула даже стонеров.

На полу, в нарисованном мелом круге, с множеством линий и непонятных символов, в крови лежало растерзанное тело мужчины без правой руки. Лицо сильно изуродовано, опознать его будет сложно. По контуру мелового круга, стояли почти прогоревшие, цилиндрической формы черные свечи. Брендон насчитал двенадцать.

– Молодой мужчина, не старше двадцати пяти, судя по виду крови, был убит не позже пяти утра, раны на теле, говорят, что это сделано… – и здесь Морис задумался.

Брендон в этот момент обошел вокруг нарисованную на полу фигуру, внимательно всматриваясь в тело и символы. На последнем шаге он поскользнулся, но не потерял равновесия. Медленно присев, он потрогал жидкость на своем ботинке.

– Вода. Откуда здесь вода? – Брендон оглянулся и увидел, что в углу стоят три ящика, полные свежей рыбы. – Это еще что? – он указал в их сторону.

– Мой улов. Я же говорил, что со вчерашнего дня ходил по реке. – затараторил старый рыбак. – Я увидел небольшой косяк рыб, понимаете, и последовал за ним. Они привели меня к еще большему косяку. Вот это чудо! Подумал я тогда! Мои Петти и Пенни смогут купить себе новые сапожки. Ведь старые совсем уже порвались. У Пенни даже пальчик видно. Моя милая девочка.

– То есть, вы открыли утром склад, увидели здесь труп в луже крови и остатки какого-то ритуала, которые, видимо, вас никак не смутили, и просто занесли свой улов? – строгая темная бровь Брендона приподнялась.

– Нет, господин стонер, конечно, я испугался, но, что мне было делать? Ведь оставь я в лодке или на пирсе, так эти шакалы бы быстро все растаскали. Так, они меня не трогают, но если бы я сам оставил, то посчитали бы это за подарок. Как я мог? Ведь у Пенни… – старик стал зажимать свою кепку в руках так, что пальцы побелели.

– Я понял. Но теперь это место преступления. А вы, возможно, своим шастаньем туда-сюда замели важные улики и помешали работе Стоун-Борда. – отчитал старика Брендон.

– Я… Я… Я… – мужчина сделал несколько шагов назад к стене. – Но мои дети… Сажайте меня, только не забирайте рыбу. Салли, моя милая жена, все продаст, и у Пенни будут новые сапожки…

– Вы здесь больше ничего не трогали? – спокойным, в отличие от напарника, тоном произнес Морис.

– Нет, нет. Только свои ящики, я не хотел даже смотреть в сторону этого…

– У тебя пятнадцать минут исчезнуть отсюда вместе со своей рыбой и оставь ключ. Теперь это наш склад, пока не закончим тут расследование. – сказал Брендон.

– Хорошо, господин. Спасибо, господин. Я сейчас же… – недоговаривая, мужчина быстро проскользнул в дверь.

“Вот идиот”. – подумал Брендон.

– Я не понимаю, дело рук явно человека, но раны, как будто от зверя. И этот зверь, должно быть больше собаки, такие большие рытвины. – сказал Морис.

– Вижу, Морис. Сообщи в Стоунд-Борд, чтобы приехали уборщики, я пока побуду здесь.

– Хорошо.

Морис зашагал короткими пухлыми ножками туда, где недавно исчез рыбак.

Брендон дождался, пока напарник отойдет достаточно далеко, и присел рядом с телом.

“Мужчина крепкого телосложения. Раны были нанесены на этом месте. Кто-то должен был его держать и даже не один. Или он был в отключке. Надо бы сдать его кровь на проверку, возможно, его опоили”.

Стонер достал из кармана пиджака маленькую бутылочку и шприц. Аккуратно разжал окоченевшие пальцы на оставшейся у жертвы левой руке и вставил иглу между ними. Ярко бурая жидкость потекла медленно, но все равно заполнила шприц, чтобы потом отправиться в бутылку.

“Кто же это с тобой сделал? Такой молодой и наверняка еще полный надежд на хоть какое-то счастье в жизни”.

Брендон спрятал бутылочку обратно в карман и взял холодную руку в свою, медленно сев на пол.

Сделал глубокий вдох и закрыл глаза.

”Расскажи мне, что произошло”.

Глава 8. Первая магия

Сан-Элен. Три тысячи триста двадцатый год.

Приехав домой, Лори сразу стала готовиться ко сну.

“Если только понять, как работала магия в прошлом, как управлять этой энергией, какие механизмы применить и как их запустить, я бы вмиг разобралась с этими подонками. Обладая силой не только в сновидении, но и в этом мире, я смогу жить по-другому. Нужно только понять, как! Если магия существовала тогда, почему она не может существовать сейчас? Ведь я разобралась, как работают сновидения. Нужно лишь знать правила. А для этого нужен тот, кто сможет их рассказать“.

Лори легла в мягкую кровать.

“Магия! Мне нужен учитель”. – это было ее намерение перед тем, как перейти в состояние между сном и реальностью. Она увидела образ Софоса: седые волосы, мудрые серые глаза, широкая улыбка. Погрузилась в изображение.

Пангея. Семьсот двадцать второй год.

Знакомая грунтовая дорога, где сегодня уже не было на обочине грузных валунов и обточенных до шаровидной формы крупных камней, появилась перед глазами сновидицы. Лори, не задумываясь, направилась вглубь леса к той самой опушке, где всегда на урок собирались дети.

Солнечные лучи мягко пробивались через листву деревьев. Пахло весенним, теплым утром.

Софос в длинном белом хитоне и плаще из той же ткани, собранном складками на одном плече, стоял спиной к тропинке на опушку и поглаживал маленького зайчика у себя на руках. Он что-то шептал мохнатому в ушко, мягко, нежно, будто успокаивал его. Девушка остановилась и молча стояла, дожидаясь, пока учитель закончит миловидное действие.

– Наркис. Присаживайся. – сказал Софос не оборачиваясь.

Старик еще раз погладил зайца между ушей и опустил его на траву. Широкие серебряные усы старца были всклокочены, и он пригладил их к бороде. Лори села поближе к камню учителя, на мягкую зеленую траву. Она старалась делать все также, как чувствовала, как сделала бы это Наркис.

В памяти то и дело всплывали обрывки воспоминаний. Словно пытаешься посмотреть целый сериал за пятнадцать минут, поэтому быстро листаешь серии, цепляясь взглядом за разные сцены.

Софос поднял широкий листок от дерева с земли и медленно положил перед Лори. Затем сел на свой камень.

– Все, что есть в этом мире, создал Гмертис. Мир – это отражение самого Гмертис. Таким, какой он есть на самом деле, но в упрощенном варианте. И он создал человека, как еще более упрощенную версию мира. И все это единое целое. Если человек полностью познает себя, он начнет понимать мир. Если он познает мир, он познает Гмертис. Не пройдя каждого из этих шагов, невозможно понять суть Гмертис. Это слишком необъятно для нашего разума, поэтому только в таком порядке. Так Гмертис сможет приобрести другую форму, через людей, которые познали его. И чтобы мы могли выполнить задуманное, он дал нам аго. Аго защищает и развивает нас. Благодаря аго, каждый человек чувствует, что он отражение целого мира. Но это и приводит человека к тому, что он хочет все только для себя. Работа со своим аго раскрывает перед человеком возможность осознать весь мир и взаимодействовать с ним, а взаимодействуя с миром, человек может дотянуться и до Гмертис.

Софос перевел дыхание, убедившись, что ученица его внимательно слушает и продолжил:

– Твоя магия не работает, потому что ты зациклена на себе. На своих чувствах и эмоциях, своих страхах и обидах. Ты не чувствуешь силу Гмертис, считая, что она вне тебя, поэтому не можешь ей воспользоваться. Сегодня мы постараемся освободить тебя из плена твоего аго и впустить новые ощущения. Ощущения этого мира, в которых кроется Гмертис. – Софос указал на зеленый листик рукой. – Эта практика называется созерцание. Смотри на этот листок и постарайся не отводить глаза. Постарайся рассмотреть его полностью. Каждую прожилку, каждый перелив цвета, думай только об этом листке. Отгоняй любые мысли, которые не относятся к нему.

Лори опустила глаза и стала всматриваться в листочек, борясь с желанием отвести взгляд в сторону.

“И что я должна думать об этом листке? Вот листок, вот он лежит”.

Уже через минуту Лори заскучала, но Софос и не думал продолжать говорить. Лори двигалась глазами по каждой прожилке, провожая ее от центра к краю. Еще через несколько минут молчания, она заметила, насколько эти тоненькие дорожки разные. От каждой большой прожилки листка идут другие, более маленькие, и они соединяются с остальными маленькими прожилками, создавая таким образом связь между большими. А от каждой маленькой прожилки, идут еще более мелкие, также соединяя маленькие прожилки. Лори водила по каждой линии взглядом, пока не заметила, совсем крохотные линии. Все они были связаны в единую систему и создавали незамысловатые фигуры внутри листка. Сновидица сама не заметила, как нагнулась совсем близко к листочку, глубоко погрузившись в процесс.

Она поняла, что все это похоже на вид городов сверху. Толстые линии, как главные магистрали, более мелкие – проселочные дороги. И везде между ними, эти маленькие точки, словно дома.

Лори уже не видела листочек, теперь она видела карту деревни и старалась рассмотреть крыши домов. Но они были такие маленькие, что разглядеть их невооруженным взглядом было невозможно.

Девушка почувствовала, как по ее руке ползет какой-то жук. Она на мгновение отвлеклась на руку, чтобы стряхнуть жука, стараясь полностью не отводить глаз от листка. Но картинка уже сменилась. Лори больше не видела деревню, глаза запечатлели кожу руки, и теперь сновидица видела сходство. У листочка такие же линии, как на коже, если рассматривать ее очень близко. Совсем мелкие линии листка, которые глазом уже воспринимались как точки, были словно поры на коже. Только сейчас она поняла, что лист, как и рука человека, покрыт крохотными волосками.

Глаза стало пощипывать от усталости, взгляд расфокусировался. Лори видела и не видела листок одновременно. Он был рядом и в то же время, как будто выпал из ее поля зрения. Словно смотря уже поверх него, девушка увидела полупрозрачную дымку, окружающую листочек. Девушка перевела взгляд на траву и увидела, что такой же дымкой устлана вся опушка, да что там, весь лес. Лори посмотрела на Софоса. Ореол дымки вокруг его тела был намного плотнее и отчетливее, чем у листка. Сновидица рассматривала учителя, медленно наклоняя голову, то влево, то вправо, а он улыбнулся ей.

– Это все энергия Гмертис. Видишь, мы все состоим из одного и того же. – как только учитель заговорил, Лори медленно моргнула, глаза вновь сфокусировались.

“Я и раньше видела энергию, в сновидениях. Но эта – эта какая-то другая, более живая, настоящая”.

– Видишь, ты смогла выйти из-под власти своего аго и погрузилась в другое создание. Это помогло тебе увидеть истинную суть природы. Эта дымка и есть энергия Гмертис. Он в каждом листочке, в каждом человеке. Потому что на его уровне, мы единое целое, и наша задача, проявить его в этот мир. Посмотри на свои руки.

Лори медленно подняла руки и постаралась посмотреть на них также, как на листочек. Она видела белую, почти прозрачную дымку вокруг своих ладоней.

– Рука, это лишь форма твоего физического тела. Но ты видела, что моя энергия не обладает этой формой. Потому что она неподвластна законам физического мира. Но физический мир может быть подвластен ей. Так как энергия лежит в основе физической материи и она же может ей управлять. Но чтобы осознать это, нужно придать ей форму.

Он вытянул руку к листочку, но так, чтобы не касаться его.

– Смотри, что будет происходить с моей энергией.

Лори перевела взгляд от своих рук и увидела, как энергия вокруг руки Софоса, принимает форму его пальцев, затем эти пальцы вытянулись и зашли под листок. Физическая же рука оставалась на месте.

Листик лежал на энергетических пальцах Софоса и стал вместе с ними медленно подниматься в воздух. Девушка зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела, как листик просто парит над травой. Она старалась вновь расфокусировать глаза. Софос играл энергетическими пальцами с листком, водя при этом физической рукой в воздухе.

Лист медленно опустился на землю.

– Я дал энергии форму пальцев, лишь потому, что сознанию эта форма привычнее. Но на самом деле, когда ты научишься управлять своей энергией, форма не будет иметь никакого значения. Теперь попробуй ты. Попытайся дотянуться энергетической рукой до листочка и поднять его.

Лори чувствовала, что у нее должно получиться. Ее тело уже ощущало энергию и использовало ее раньше. Правда, делала это она только в сновидениях.

Медленно протянув руку к листку, Лори попыталась держать глаза в правильном состоянии. В сновидении видеть энергию было гораздо проще, там было достаточно этого лишь захотеть. Здесь же приходилось прилагать усилия. Но она видела. Видела свою энергию, повторяющую форму пальцев. Тоненькими полосками энергетические пальчики вышли из ее руки и направились в сторону листка. Лори постаралась поднять листок, но едва заметная копия руки, проходила насквозь.

– Не получается, потому что ты воспринимаешь листок, как явление физического мира. Почувствуй энергию листка.

Лори глубоко вздохнула и поняла, что в ее глазах больше нет никакого зеленого. Есть белый листок и белая трава перед ней. Она протянула белые пальцы к листку и подняла его в воздух.

“ У меня получилось!” – мысленно воскликнула Лори и тут же картинка вновь обрела краски, а маленький листик упал на траву.

– Что случилось? – растерянно спросила девушка.

– Ты опять вернулась в свое аго. Подумала о себе. О себе, как о целом мире. Наше аго, это связь с материей, и ты вновь дернула за нее.

– Я попробую еще! – выкрикнула Лори.

– На сегодня хватит, Наркис. Тебе нужно осознать новые знания, которые ты получила.

– Нет. Я попробую еще!

– Я, я, я! Пока ты думаешь о себе, у тебя ничего не получится. В мире Гмертис нет “Я”. Пора возвращаться в деревню.

Софос поднялся с камня и отряхнул длинный плащ от листвы и мелких веточек.

Лори пронзило чувство гнева, глаза мгновенно раскрылись. Она оглядела свою студио и поняла, что в ее квартире нет ни единого растения. Сев в кровати, она старалась также расфокусировать зрение и посмотреть на руку. Но эмоции все еще бушевали в разуме.

Глубоко дыша, девушка старалась успокоиться и через время все же увидела тусклую, едва заметную оболочку вокруг своей руки.

С горящими глазами, она вскочила с кровати и, достав из кухонного ящика ложку, кинула ее на стол. Не пытаясь толком рассмотреть предмет новым зрением, она старалась выдвинуть энергетические пальцы и подцепить ложку. Жажда повторить опыт будоражила мысли и держала в напряжении все тело. Но глаза видели только ложку. Ложку и стол, на котором она лежала. Даже легкая дымка уже не окутывала пальцы.

После долгих попыток, накатившего гнева и боли от сухости в глазах, девушка все же сдалась.

“Значит, нужно искать еще!” – подумала сновидица и вновь легла спать.

Глава 9. Дар Брендона

Сан-Элен. Три тысячи триста двадцатый год.

Половину дня Лори провела за компьютером, читая на форумах истории людей, кто решил поделиться в сети опытом путешествий в прошлые жизни с помощью регрессологов. Почему-то это направление набрало весомую популярность среди любителей эзотерики в последнее время. Поначалу Лори нужны были просто данные для статьи, но вскоре, она поймала себя на мысли, что внимательно читает только те истории, что приближены к эпохам ее путешествий. Собранный материал получился скомканный. Девушка решила больше не мучить себя и заняться любимым делом – отправиться в сновидение.

Думать перед сном – нетипичное поведение для Лори. Обычно не о чем и некогда размышлять. Нужно создавать намерение, раскачивать незримое тело и рваться в свой мир. Мир, где чувствуешь себя всемогущей и нужной, где все тебя любят и ждут. Не то, что в обычном, скучном мире, где есть работа и люди, которые не по душе.

Но события последних дней все поменяли. Внутри горел интерес, как тогда, много лет назад, когда она только начинала учиться управлять снами. Как будто сейчас появился какой-то смысл. Вновь всплыли вопросы о том, чему она еще может научиться? Откуда в ней дар сновидеть и встал новый вопрос: Действительно ли кто-то управляет всем этим?

Лори поправила подушку и посильнее закуталась в одеяло. За окном только вечерело.

“Энергия в лесу, она была другая. Не такая, как в моих сновидениях. Она живая, невероятная и будто родная. Почему таких ощущений нет сейчас? Могла ли энергия измениться со временем или есть еще факторы? Магическое место, время, человек рядом? Да, может все дело в Софосе? Он же направлял меня. А что, если нет? Связаны ли силы Наркис и мой дар? Может быть, действительно моя душа имеет связь с какой-то высшей силой, и поэтому это учение о Гмертис вновь встретилось мне в жизни? Вот, я, кажется, заговорила как Софос. Но кто он такой? Человек, который жил много лет назад, без науки и техники? Что он вообще может знать? Для него мой мобильный телефон может показаться богом! Странно все это. Была ли еще магия в моих жизнях? Не похоже, чтобы Мария обладала каким-то даром или принадлежала к какому-то религиозному течению? По крайней мере, я этого не помню. Может быть, где-то еще? А где? Сколько их, этих жизней? Нужно будет задать вопрос Юлии: Как часто душа получает новое тело?”

Поправив подушку еще раз, Лори закрыла глаза и стала глубоко дышать.

“Я хочу увидеть магию! Обладала ли я магией в других прошлых жизнях?” – создала она намерение, когда реальность начала уступать место миру снов.

Ивания. Болтон. Три тысячи шестьдесят первый год.

Через мгновение Лори вновь открыла глаза и увидела перед собой деревянное полуразрушенное помещение, с множеством рыболовных снастей, досок и ящиков. Омерзительный запах фекалий, плесени, рыбы и чего-то еще, ударил ей в нос. Опустив глаза, она увидела, что сидит рядом с мертвым человеком, которого словно пытались разорвать вилами или чем-то вроде того. В горле застряла горечь от рвотного позыва, когда она увидела кровавые ошметки вместо руки. Тело лежало в очертании меловых рисунков. Вокруг стояли черные цилиндрической формы свечи.

Ужас охватил девушку, когда она, решив по привычке посмотреть на руки, поняла, что в ее ладони лежит рука трупа. Лори захотелось тут же отдернуть руку, но по телу прошла сильная дрожь. Сознание переместилось.

В следующий момент все вокруг стало черно-белым, а картинка отдалилась. Сновидица осталась все в том же сарае, но обстановка изменилась.

Два человека в черных до пят балахонах с глубокими капюшонами на головах, одновременно чертили мелом на полу большой круг и писали какие-то символы. Еще один расставлял вокруг свечи.

В помещение вошли трое в таких же балахонах со скрытыми под капюшонами лицами. На носилках под шерстяным покрывалом они несли что-то громоздкое. Лори присмотрелась и увидела торчащую неподвижную руку из-под ткани.

Ей захотелось вскочить с пола и спрятаться, но тут же она поняла, что не может пошевелиться. Опустив взгляд, она осознала, что у нее нет тела. Словно от нее, осталась лишь голова, парящая в воздухе. Люди в сарае, которых сновидица сама для себя назвала культистами, не обращали на нее никакого внимания, будто не видели ее.

Трое положили носилки рядом с меловым кругом и, скинув покрывало, переложили тело молодого мужчины в белой рубашке и черных брюках в центр рисунка.

“Он живой!” – мысленно воскликнула Лори, увидев, как ритмично поднимается и опускается грудь мужчины.

Люди в балахонах встали вокруг спящего человека. Один из них достал книгу в кожаном переплете из-под черной одежды. Он стал нараспев произносить слова. Лори не смогла разобрать ни одного из них. Остальные подхватили ритм и вторили вслед задающему.

Ничего нового не происходило. Человек с книгой повысил громкость. Остальные последовали его примеру.

Лори испытывала страх и одновременно интерес. Несмотря на то, что она была здесь бестелесным духом, она не чувствовала себя в безопасности.

Тело мужчины, лежащего в круге, затряслось. Мышцы сокращались в судорогах, словно в эпилептическом припадке, но он все еще был без сознания. Тогда один из культистов достал из-под балахона пистолет. Секунд десять он держал его направленным на жертву в круге. Раздался выстрел. Красная жидкость окрасила белую рубашку мужчины в районе живота.

Судороги не прекращались, как и пение.

Лори захотелось проснуться, но то, что стало происходить дальше, остановило ее.

Из раны на животе стал струиться темный густой дым. Он тянулся сначала вверх, а, достигнув высоты в полметра, начал стелиться по телу мужчины. Дым обретал форму, собираясь воедино, пока на теле не материализовалось какое-то полупрозрачное существо.

Четыре тонкие лапы с гигантскими когтями, громоздкое хвостатое тело и пасть, больше напоминающая крокодилью. Существо было покрыто чешуйчатым панцирем, а вместо глаз – лишь пустые глазницы.

Издав истошный рев, существо впилось когтями в тело под ним, раздирая лицо и туловище. Люди в балахонах не переставали напевать странные слова, будто ничего необычного не произошло. Чудовище захватило пастью правую руку жертвы и вырвало ее так легко, словно цветок из земли. Конечность исчезла в пасти существа. Напев сменил слова, и культисты подняли руки вверх. Существо перестало разрывать тело, распрямилось и встало на задние лапы. Хвост упал на обезображенное лицо мужчины. Лори услышала хрип, смогла разобрать слово:

– По-мо-ги-те!

Кто-то из культистов перестал петь, подавив восклик. В этот момент чудовище упало на передние лапы и издало звук, больше похожий на скуление. Его туловище опять покрылось черным дымом и начало растворяться. Напев вновь изменился и стал громче. Дым рассеивался, и через несколько минут на полу осталось лишь мертвое тело в луже крови.

– Ты все испортила! – закричал мужским голосом один из балахонов.

– Это все равно был не ОН! Это не Гмертис, а какое-то исчадие бездны! – в ответ закричал женский голос.

– Он мог быть предвестником, тупица!

– Пора убираться отсюда, скоро рассвет. – произнес другой мужской голос.

По телу Лори опять пронеслась сильная дрожь. Картинка вновь обрела цвет.

Сновидица сидела там же, держась за окоченевшую руку.

Она мгновенно выпустила ее, пытаясь осознать, что произошло. Оглядев себя, пощупав лицо, пришла только одна мысль:

“Я мужчина!”

Темно-серый костюм с жилетом из твидовой ткани под пальто, на лице усы и борода.

“Что это было? Почему я увидела это? Меня, его, там не было. Он не был участником действия. Это было не так, как я видела прошлое Наркис. Это что-то другое. Как будто… Видение. Может быть, это дар моего прошлого тела?”

Как только она задумалась об этом, в голове снова стали проноситься воспоминания.

Она увидела, как мальчик лет десяти, зашел навестить свою бабушку. Пожилая женщина лежала неподвижно в кровати, и когда он взял ее за руку, то увидел, как его родной дядя накрыл лицо старушки подушкой, сжимая со всей силы.

Дальше ссоры с родителями, когда мальчик пытался убедить взрослых, что действительно видел это. Лечение у психиатра, уход из дома и поступление в академию стонеров.

А затем убийства и трупы, много трупов. Все дела, которые расследовал Брендон.

Лори поняла, что в прошлой жизни обладала даром видеть последние минуты перед смертью человека. И Брендон, несмотря на неверие близких и длительную терапию у психиатра, все равно верил в свой дар, но больше никому о нем не рассказывал. Он решил, что благодаря этому дару, сможет помогать людям, и нашел способ, как это делать.

Воспоминания прервал скрип двери. В помещение склада вошел низкого роста полный мужчина в коричневой шляпе и сером пальто.

– Я вызвал уборщиков. Удалось узнать что-то новое?

– В городе появился какой-то культ, и они принесли этого парня в жертву. Он был явно в глубокой отключке во время ритуала, и я взял его кровь для анализа. Думаю, если выяснить, какое вещество ему дали, можно будет понять, где его взяли. – Лори выпалила это само собой, как будто просто должна была это сказать, сама не зная зачем и что это значит.

– Узнать бы еще, кто он. Ты осматривал карманы? – толстый мужчина почесал пышную бакенбарду на щеке.

– Нет. – ответила Лори.

– Так давай посмотрим. Может быть нам повезет. Как думаешь, что это за символы? – Морис направился к телу.

– Думаю, это символы призыва. Я зарисую их. – Лори достала из кармана пиджака блокнот с карандашом и начала переносить знаки на бумагу.

От вида трупа ей хотелось бежать. Но странно, в этот раз, она больше чувствовала в себе другую личность, чем когда была Наркис или Марией. Как будто она пыталась в нем также раствориться, как тогда, в лесу с листочком. Погружаясь в события и не думая о себе. Сновидица делала так и раньше, в самом начале пути. Когда, осознав себя во сне, продолжала участвовать в сюжете, потому что это было интереснее, чем ее жизнь.

Морис надел черные тканевые перчатки и принялся обшаривать карманы или то, что от них осталось. Ничего не найдя, он повернулся к напарнику.

– Пусто. Ни лица, не имени. Будем ждать заявления о пропаже.

Лори видела лицо жертвы. До всего того, что произошло с этим несчастным человеком. Она попыталась нарисовать и его, но отсутствие художественного таланта, позволило выдать лишь нечто, больше похожее на детский рисунок. Лори хотелось обо всем рассказать Морису, но она знала, что Брендон никогда бы так не поступил.

“Придется действовать другими методами”. – подумала сновидица.

– Морис. Это ритуал. Есть в городе тот, кто может быть знаком с подобным?

– Есть одна гадалка, Луиза. К ней как-то ходила моя сестра. Она описывала ее, как очень страшную, но талантливую женщину, а ее кабинет, как сборище всяких ритуальных штуковин. Может быть она знает, что это за рисунки. Отправимся к ней завтра, после того как отчитаемся перед шефом, что здесь произошло.

– Отличная идея. – сказала Лори и вздохнула, зная, что теперь может убраться подальше от этого ужаса. Проснулась.

Глава 10. Возвращение к будням

Сан-Элен. Три тысячи триста двадцатый год.

Как только Лори проснулась, то тут же схватила телефон и стала листать новостную ленту. Прекрасный способ забыть, все, что приснилось. Но годы практики запоминания снов, не позволили вытеснить из головы картинки с разорванным телом мужчины, лежащим в луже собственной крови. Телефон издал короткое птичье чириканье. Пришло сообщение от Бетты, главного редактора журнала “Эзотерикс”.

“Сегодня в офис”. – гласило сообщение.

“Придется ехать”. – подумала девушка и стала неспешно собираться.

Через два часа она уже была в здании, где располагался небольшой офис издания “Эзотерикс”. У лифта ее встретила Эмма, единственная подруга Лори и корректор журнала.

– Бетта вчера спрашивала о тебе. Она сейчас на взводе. Том говорит, опять застала своего мужа с какой-то дамой. Сколько она еще будет терпеть его измены? Это точно кармическое наказание за ее отношение к нам. – сказала Эмма.

В отличие от Лори, Эмма верила во все сверхъестественное, о чем писали в журнале и в каждом событии видела примету, знак или карму.

Эмма руками встряхнула назад длинные светлые волосы. Жест превосходства, не меньше.

– Я бы на твоем месте, задалась вопросом, откуда Том это знает? Сомневаюсь, что Бетта сама ему об этом рассказывает. – сказала Лори.

– Да, я хотела сказать… – лицо Эммы сразу приобрело озадаченный вид.

– Спасибо, Эмма. Я сейчас как раз иду к ней. А ты присмотрись к Тому, ты ему нравишься, вот он и готов рассказать тебе все что угодно, лишь бы привлечь твое внимание.

Жестом дав понять, что беседа окончена, Лори отправилась к двери в конце общего открытого офиса.

На деревянной двери висела металлическая табличка с надписью “Главный редактор”. Девушка аккуратно повернула ручку и вошла.

– Я же говорила, стучаться!

В кабинете за массивным дубовым столом, сидела женщина сорока пяти лет. Тусклые русые волосы до плеч, были взъерошены. Пальцами она крутила жемчужины в большом ожерелье на шее.

– Садись.

Бетта указала на стул, с противоположной стороны стола и начала отчитывать колумнистку:

– Мы сбиваемся с плана. У тебя должно быть заготовлено всегда пять статей наперед, сейчас осталось четыре, публикация в четверг, значит, уйдет еще одна статья. Что там с путешествиями в прошлое?

– Я была на двух сеансах у регрессолога, которого передала мне Эмма. В первый раз Юлия проявила непрофессиональность. Во второй стала говорить о каком-то учении. Похоже, она занимается еще чем-то, а сеансы регресса – лишь прикрытие. Думаю, это не просто регрессолог, а ниточка тянется дальше. Мне нужно время, чтобы втереться в доверие и выяснить, не стоит ли какая-то секта за этим. Она вводит людей в глубокий гипноз…

– Лори. Какое было у тебя задание? – перебила Бетта.

– Выяснить, что это за практика “Регрессивный гипноз” и написать рецензию или разоблачение. – сухо ответила Лори.

– Так, именно этой статьи я от тебя и жду. – женщина повысила голос и резко отпустила ожерелье.

– Я понимаю, но, возможно, там что-то большее…

– Люди платят деньги за журнал и хотят прочитать в нем то, что там должно быть! Я не могу вместо твоей колонки оставить надпись: “Подождите, детектив Лори ведет расследование”. Понимаешь? У нас план, график. Если ты хочешь опять написать разоблачающую статью, значит, ты идешь и выясняешь. Но не сбиваешься с плана! Веди свое расследование во внеурочное время. Если статья выстрелит и продажи полетят, тебя ждет премия. Но всегда, слышишь меня, всегда придерживайся плана! Ты столько лет здесь работаешь и знаешь правила.

– Знаю. – Лори глубоко вздохнула.

Ей не нравилась Бетта. Лори пришла работать в журнал, потому что хорошо разбиралась в теме. Она изучала все, что может быть связано с эзотерикой и сновидениями многие годы. Иногда попадался хороший материал, но чаще шарлатаны, старающиеся нажиться на людях, которые ищут спасения. Фокусники, химики, психологи, техники, горе-врачеватели. Каких только людей она не встречала. И все они преследовали одну цель – деньги. Все они представлялись тренерами, учителями, целителями, колдунами и ведьмами, последователями великих людей и религиозными фанатиками. Попадались и посланцы Бога, говорящие с мертвыми, предсказатели и тому подобное. Редко, очень редко, встречались такие, как Лори, обладающие настоящим даром. Но их тоже заботили только деньги. Впрочем, это было понятно. Все стараются заработать на том, что умеют. Жаль, что делают это через обман, манипуляции и наносят ущерб другим людям.

Лори приводило в ярость, что все они пользовались доверчивостью и слабостью глупых людей. В ней горело желание раскрыть правду и наказать шарлатанов. Именно поэтому она решила работать в журнале. А Бетту, казалось, заботил только план и прибыль от продаж. Вот поэтому она и не нравилась Лори.

– Так, будь добра, предоставь материал. – продолжила Бетта. – Я жду свои две статьи. Ты куда-то пропала и теперь срываешь сроки. С тебя рецензия на регрессолога и на неделе поедешь на встречу с одной гадалкой, которую нашел Том. Она недавно заявила, что видела конец света в картах, и эта новость взбудоражила людей в сети.

– Но я не успею все это сделать. Не могу написать рецензию на регрессолога, потому что у меня недостаточно данных. Что я скажу людям: “Все не однозначно, извините”? – Лори почувствовала подступивший, словно комок в горле, гнев. Она никогда не повышала голос на Бетту, но сейчас поняла, что ей больше неинтересно идти в гости к какой-то гадалке. Ее ждет Софос, ждет Морис и она должна выяснить главное: Действительно ли есть сила, которая управляет жизнями людей?

– Послушай меня! – Бетта привстала с кресла, упершись руками в стол. – У нас план и ты будешь его придерживаться. Работай днем, работай ночью. Но сдай мне статьи в срок!

“Ночью? Еще чего! Ночь – мое время!” – пронеслось в голове сновидицы.

– Неужели, тебя ничего больше не беспокоит, кроме твоего плана?! – выпалила Лори.

– Девочка! Да, если бы не я и мой план, вы бы все давно остались на улице, как те неудачливые писаки, которые стелятся возле моих дверей в надежде на работу. Наш мир – это жестокая реальность, в которой без планирования, ты покатишься по наклонной и тебя заглотит кто-нибудь более предприимчивый! Убирайся отсюда и возьми у Тома контакты гадалки!

Бетта села обратно в кресло и, взяв журнал со стола, сделала вид, что Лори здесь больше нет.

Девушка вышла в общий офис, забрала у коллеги контакты предсказательницы и отправилась на улицу.

Лицо горело от гнева. Хотелось как можно быстрее добраться домой. Вот уже почти пять лет, как Лори работала в журнале, полностью посвященном эзотерике. Любила свою работу и ради нее была готова терпеть даже Бетту. Поначалу она думала, что сможет найти других таких же способных сновидцев, кроме Джека, но все, кого она встретила, могли создавать лишь незначительные изменения в своих снах. Лори бы могла решить, что только они с Джеком обладают уникальным даром управлять снами. Но знала, у Джека есть и другие ученики. Хотя, она никогда их не видела.

Лори! – окликнул ее сзади голос, когда она вышла из здания.

Мужчина в плаще с длинными черными волосами и аккуратно подстриженной бородой, приветственно махнул рукой.

Она узнала его, но никак не могла вспомнить его имени. Тот самый спаситель с набережной.

Девушка махнула в ответ и хотела идти дальше, но мужчина догнал ее.

“Он явно хочет поговорить”.

Она остановилась.

– Ты так быстро уехала в прошлый раз. Как твой живот?

“Что он здесь делает? Поджидал меня?”

– Все в порядке. Хотя синяк все-таки остался. Что ты здесь делаешь?

– Я… – немного замялся он. – У моего друга офис в этом здании, я заходил в гости, обсудить некоторые дела. А ты с работы?

– Да.

– Могу ли я пригласить тебя на чашечку кофе?

Конечно, Лори не хотелось никуда идти. Ее ждали другие миры. Тайны бытия и раскрытие новых возможностей. Но что-то странное она чувствовала к этому человеку. Это ни благодарность за спасение и не симпатия. Что-то другое.

“Какой он странный. Такой приветливый и добрый, но, кажется, одновременно отталкивающим и знакомым. Как же его зовут? Джордж… Дин… Джим…”

– За углом есть кофейня моего друга и Джеф Бредли, то есть я, частый гость. Для меня там всегда лучший кофе. – он сказал это так, словно решил ответить на ее вопрос.

Лори показалось это еще более странным.

“Точно – Джеф”.

Она присмотрелась к нему, рассеивая зрение, и увидела плотную белую дымку вокруг его тела. Такую же плотную, как видела у Софоса. Это ее поразило. Энергетическая оболочка была больше, чем у нее самой.

– Ну, раз самый вкусный, тогда пойдем. – сказала Лори.

Они зашли в маленькую уютную кофейню с темными стенами и деревянными столиками. Официантка не выразила никаких эмоций при виде гостей, но быстро подала меню.

– Мне нравится, как ты пишешь свою колонку. Четко и со знанием дела. Пару раз я даже нашел ответы на свои вопросы в твоих статьях. – Джеф положил руки на стол, спрятав одну ладонь в другую.

– На какие, если не секрет? – немного заинтересовалась Лори.

Она всегда считала, что ее колонку больше читают, потому что она пишет о разоблачениях других людей. А читателям нравится острый сюжет и когда кого-то унижают. Хотя в глубине души, колумнистка все же надеялась, что есть люди, которые также, как она в юности, задаются вопросами о вещах, неподвластных материальному миру, и ее колонка может подсказать им ответ. Слова Джефа попали в самую точку.

– Прям как на допросе. – улыбнулся он. – Например, ты писала, что наш мозг настроен на то, чтобы получать только удовольствие. А все, что потенциально может принести неудовольствие, он старается саботировать. Тогда я понял для себя, что откладываю принятие важных решений, потому что боюсь, что у меня не получится. Я стал прорабатывать свои страхи и искать в результате удовольствие, которое перевесило бы страх. Прописал детально каждый страх и понял, что они делятся на два вида: первые – это неуверенность, вторые – это возможные риски. Первые я отработал, а для вторых прописал пути, как можно их избежать, и все получилось. Второе, что ты писала – это то, что в каждом человеке есть своя уникальность. И эта уникальность есть в нас с рождения. Она с детства проявляется в наших интересах, фантазиях и даже страхах. Но уловить ее мы сможем только тогда, когда станем самими собой. А чтобы стать самим собой, нужно отстроиться от модных тенденций, чужого мнения и влияния общества. Эти слова дали мне толчок искать свою уникальность. Но я бы сказал, что я еще в процессе. Хотя в этом деле, мне очень помогают сны.

– Сны? – удивилась Лори.

– Да. Знаешь, только не сочти меня лгуном, но я научился осознавать, что я сплю, и даже управлять снами. Во сне я могу представить какие-то события, которые могут произойти в жизни и прожить один из сценариев. Например, проиграть диалог с человеком, с которым боялся поговорить или сделать действия, над которыми думаю. Это хорошо помогает работать над собой, отрабатывать те же страхи.

– Давно ты управляешь снами?

Лори смотрела на собеседника уже совсем по-другому. С одной стороны, он вызвал в ней интерес, с другой, она понимала, что если Джеф действительно сновидец, то может быть опасен.

– Не так давно. Последние года четыре. Раньше у меня были хаотичные включения, но потом я решил в этом разобраться.

– И как ты это сделал?

– Можно сказать, благодаря тебе. – Джеф опять улыбнулся. – Тогда я наткнулся на твою статью о сновидениях, где ты в пример приводила книги, которые можно почитать на эту тему. Конечно, я прочел их все и стал пробовать.

– А Джека Ролланда ты читал?

“Может, Джек его подослал? Симпатичный, моего возраста, доброжелательный парень, которого я дважды встречаю случайно, да еще и занимается саморазвитием и сновидениями? Слишком сладко для совпадений. И почему он ходит в плаще? Ведь еще холодно для него?”

– Да, его книга попадалась мне. Я начинал ее читать, но увидел много нестыковок. Он описывал такие вещи, которых нет в сновидениях, да и этой книги не было в твоем списке, поэтому я ее забросил. Рекомендуешь?

– Нет. Мне она тоже не понравилась. – частично соврала Лори и внимательно наблюдала за реакцией собеседника.

Лицо Джефа не изменилось.

– Я полностью согласен с тем, что ты описывала в своих статьях о сновидениях. У меня сложилось впечатление, что ты точно знаешь, о чем пишешь, а значит, практикуешь. Это так?

“Практикую? Да, знал бы ты, что я умею!“

– Да, я управляю снами. Но использую их не так, как ты.

– Поделишься? – лицо мужчины выражало неподдельный интерес.

– Может быть, в другой раз.

– Отлично. Буду рад получить пару уроков от мастера. Мне иногда сложно дается эта практика, так как она требует много сил. Держать концентрацию и внимание. Все это забирает много энергии. Или ее вовсе может не хватить.

– Почему?

– Потому что это сложно.

– Самое сложное – это войти в сновидение. По сути, именно на это ты тратишь энергию. Но потом восполняешь ее в сновидении. Само сновидение обладает энергией, которую ты можешь впитывать в себя.

Лори сама не ожидала, что станет так откровенничать с едва знакомым человеком.

– Мне всегда казалось, что требуется расход моей энергии, чтобы поддерживать осознанное сновидение. Поэтому практика требует больших затрат.

– Это не так. Если ты стараешься сам поддерживать себя в мире сновидения, то ты как бы не становишься его частью. Держишь себя как отдельную единицу от общего мира. А если ты включаешься в мир, то уже он наполняет тебя.

Внезапно для самой себя, Лори поняла, что сейчас сказала именно то, что Софос пытался ей объяснить на примере с листком.

“Ведь я уже знаю все, что говорил мне Софос! Реальный мир может работать по тем же правилам, что и мир сновидений. Просто нужно попробовать применить свои знания. Как я раньше не видела этой связи? Поверить, отменить себя, почувствовать, что все состоит из одной энергии – это же все про сновидения. Я же всегда так делала! И если это работает в сновидении, почему не может работать в реальном мире?”

Сама эта мысль напугала девушку. Осознание того, что все это время она даже не могла себе позволить подумать, что реальный мир, со всей своей жестокостью, алчностью и глупостью может подчиняться тем же законам, что и мир сновидений, полностью меняло ее отношение к жизни в этом мире.

“А что, если магия никуда не делась? Просто никто не знает, как ей пользоваться? Я ведь даже и не думала, что законы, по которым работает мир сновидений, могут работать и здесь. Такая мысль просто не приходила в голову. Ведь с детства мне вбито другое отношение к этому миру”.

– Это хорошая мысль. Мне нужно подумать над ней и попробовать. Спасибо. – прервал поток мыслей сновидицы Джеф.

– Вот, считай и первый урок. – впервые Лори улыбнулась собеседнику. – Спасибо за кофе, но у меня много работы.

Девушка достала из сумочки кошелек, но Джеф махнул рукой.

– Я угощаю. Будем считать это маленькой платой за урок.

– Спасибо. – Лори встала и забрала сумочку со стула. – Пока.

Даже если Джеф и хотел что-то еще сказать, это было уже бессмысленно, потому что Лори быстро направилась к двери и вышла из кафе.

Глава 11. Воспоминания об обучении

С каждым днем у Лори появлялось больше вопросов, чем ответов, несмотря на то, что вроде бы все складывалось в единую картину. Будто все, что происходило в ее жизни, вело именно к этому моменту.

“Если путешествия во времени работают по тому же принципу, что и сновидения, то я знаю, как этим управлять. Проблема лишь в том, что за годы, сновидения стали работать на автомате, и я уже не задумываюсь, как они работает, просто делаю и все. Но ведь было время, когда я только познавала эти механизмы. Только училась управлять снами так, как умею это сейчас. Если Джеф говорит правду, то он тоже настоящий сновидец, хоть использует сны совсем по-другому. Он решает проблемы этого мира, не задумываясь, что может делать и больше. И я бы не задумывалась, если бы не учитель”.

Лори, погруженная в мысли, зашла в квартиру, скинула туфли и пальто. Включила электрический чайник.

“Когда мы только познакомились с Джеком, я думала, что умею управлять снами, но то, чему он меня научил, показало мне, что я ошибалась. Я могла так и остаться на уровне создания картинок и каких-то событий. Джек научил другому”.

Эти размышления погрузили Лори в воспоминания.

Четырнадцатилетняя Лори сидела на скамейке рядом с Джеком, размышляя над словами учителя. Желтые листья медленно опадали с деревьев, создавая красочный ковер для парка. Сновидцы были одеты по-осеннему, в пальто коричневых оттенков.

– Сновидения принадлежат не только тебе. – сказал Джек. – Если тебе кажется, что во сне ты выходишь за рамки себя, то это не так. Сон может быть твоим личным, но если ты подключишься к общему потоку, выйдешь из состояния “только я”, то сможешь путешествовать намного дальше.

Мужчина с ехидной улыбкой посмотрел на девочку и продолжил:

– Вот сейчас, скажи мне, мы находимся в твоем сне или в моем?

– В твоем. Я не люблю парки.

– Если ты находишься в моем сне, тогда почему же ты можешь им управлять?

Лори опять задумалась и промолчала.

– В этом и есть смысл. Сон может быть только твоим. Если ты ограничиваешь себя этим в твоем сознании. Но если ты допускаешь, что в нем может быть кто-то или что-то еще, то получаешь доступ на более глубинный уровень. Это также, как когда ты выходишь из своей маленькой комнаты на улицу. И там ты можешь встретить других людей и животных. Они уже не будут подчиняться твоим желаниям, потому что имеют свою свободу воли, но ты можешь с ними взаимодействовать. Ведь так?

Девочка кивнула.

– Улица – она общая. Не принадлежит никому. И если ты бросишь на улице обертку от шоколадки, это будет уже общая обертка, потому что каждый сможет ее поднять. Я понятно объясняю?

Лори снова кивнула.

– Со снами происходит то же самое. Если ты выходишь из, так скажем, своего “Кокона-сновидения”, который на самом деле еще даже не сновидение, а лишь часть его проекции, то ты попадаешь в общий мир сновидений, как на улицу. Если попытаться сказать проще, это другой, отдельный мир. И часто люди не появляются в нем, потому что остаются в своих коконах. В этих коконах они могут создавать места, предметы и общаться со своим подсознанием, но не могут выйти в это – общее место.

– А чем это место отличается? – спросила девочка, жадно ожидая пояснений.

– Как и в примере выхода из своей квартиры на улицу, здесь больше возможностей, но и существуют свои законы и правила.

– По этой логике, мы сейчас на улице, но я могу делать то же самое, что и в своей комнате!

– Верно. За исключением того, что ты здесь не одна. Здесь также есть я, и я не подчиняюсь твоей воле. – улыбнулся Джек.

– Какие еще правила есть на улице?

– Здесь есть и другие существа. Не такие, как мы. Не все в общем поле принадлежат нашему миру. На самом деле, это мы пришли на границу и важно ее не пересечь.

– Что ты имеешь в виду? – девочка скрестила руки на груди, подсознательно защищаясь от того, что может сейчас услышать.

– Мир сновидений так же многогранен, как и реальный. Ведь мы с тобой живем и в мире физическом, и здесь. Все зависит от уровня восприятия. Возможности людей гораздо больше, чем они думают. Но благодаря устоявшимся убеждениям общества, мы не можем даже представить себе этого, уж тем более поверить и почувствовать. Мы с тобой можем уже намного больше, чем миллионы людей на земле. Потому что когда-то поверили, что управление снами возможно, и стали пробовать, а многие нет. За этим миром есть и другой мир – неорганический. Мир других существ и сил. Но об этом мы поговорим в другой раз. Главное, что ты должна понять – общий мир сновидений имеет двери ко всем снам. Вот скажи, кого бы ты хотела увидеть, чей кокон хотела бы посетить?

Джек встал со скамейки, поправил подол коричневого драпового пальто. Девочка посмотрела на нависшего над ней мужчину.

– Не знаю. Я ни с кем не общаюсь.

– В своих коконах, в своих снах, люди видят то, о чем они переживают, что хочет сказать им их подсознание. – он мягко постучал пальцем по голове девочки.

– Я бы хотела увидеть, что снится маме. – тихо сказала Лори.

– Хорошо. Смотри.

Джек поднял правую руку и громко щелкнул пальцами. Предвкушая реакцию девочки, на его лице появился самодовольный оскал.

Парк исчез. Остался лишь красно-желтый листик, прилипший к ботику Лори, но и тот, немного помедлив, исчез вслед за остальным. Вокруг сновидцев осталась лишь полная пустота. Темное, наполненное мощной, давящей энергией, пространство, в котором Лори ничего не видела, кроме Джека. Ни горизонта, ни высот. Только пустая, безграничная тьма.

– Каждый человек подключен к общей системе, просто не знает об этом. И здесь мы можем найти любого. – Джек развел руками в стороны и вокруг сновидцев появились две двери, висящие в воздухе.

– Что это? – удивленно спросила девочка.

– Люди. Те, о ком я подумал. Они находятся в своих комнатах – коконах, но доступны для того, чтобы войти к ним с улицы. А теперь, попробуй представить свою маму и дверь к ней. Не просто представь, почувствуй, словно стоишь рядом с ней. Подумай, что она за человек, какие мысли и желания у нее есть? О чем она думает и переживает? Думай только о ней. Как будто она персонаж фильма, который ты смотришь не отрывая глаз. Тебе нужно полностью отключиться от своих эмоций и переживаний. Ты должна захотеть погрузиться в жизнь своей мамы. Пожелать понять, о чем она думает и что чувствует. Что беспокоит и о чем мечтает. Для того чтобы проникнуть в мир другого человека, нужно полностью отменить себя перед ним. Хотеть стать его частью, слиться в единое целое. И только тогда тебе откроется путь к нему.

Джек хлопнул в ладоши перед собой и двери исчезли.

Лори долго, достаточно долго стояла с закрытыми глазами в пустоте, что даже устали ноги. Хотя она никогда прежде не чувствовала усталости в снах. Вновь и вновь открывая глаза, она видела, что ничего не появилось. Каждый раз, думая о маме, она не могла избавиться от чувства обиды и понимала, что это ее тормозит.

Ей, конечно, хотелось попасть в сон матери, но чувства, которые она испытывала, были сильнее.

– Необходимо истинное желание понять и познать другого человека. У него ведь тоже есть свои мысли и оправдания, почему он поступает так или иначе. Если ты сможешь понять его решения, ты раскроешь для себя новый взгляд на происходящее, сможешь расширить свой уровень восприятия.

Лори попыталась сконцентрироваться еще раз. Она старалась отпустить все, что мешало ей встать на место мамы.

Наконец, после долгих попыток, перед мужчиной и девочкой появилась новая дверь. Она отличалась от тех, что вызвал Джек, потому что была именно такой, какой ее себе представляла Лори. Красивая, деревянная дверь с резным узором и темными пятнами. Девочка взялась за ручку и повернула ее.

Войдя в проем, перед сновидцами появился белоснежный дом и зеленая лужайка, на которой играли две кошки. Пушистая, с золотистой шерстью и маленькая, короткошерстная с трехцветным окрасом. Сьюзан – мама Лори, стояла у дерева в летнем белом сарафане в черный горошек. Темные волосы были распущены, а на лице сияла улыбка.

– Я лишь хотела сказать, что девочке не нужно учиться работать молотком. – произнесла она.

Возле Сьюзан на траве сидел отец Лори – Бен, держа пару досок.

– Сьюз, она хотела домик на дереве, и мы его построим вместе. Девочка или нет, она должна знать, что если чего-то хочет, то нужно постараться для этого, а не ждать, когда кто-то сделает за нее.

– Папа! – глаза Лори наполнились слезами.

Родители повернулись в ее сторону.

– Лори, что это за дядя с тобой? – Сьюзан посмотрела на Джека оценивающим взглядом, натягивая приветливую улыбку.

Девочка никак не ожидала, что станет участником сцены. Но взгляд мамы уже был прикован к ней.

– Это учитель из школы. Джек Ролланд. – выпалила девочка, не зная, что еще сказать.

– А, мистер Ролланд. – сказала Сьюзан, будто узнав его. – Не хотите помочь нам собрать домик на дереве?

– Конечно, миссис Эванс. – произнес Джек с улыбкой, словно и он был частью этого сна.

Учитель зашагал вперед и, взяв у главы семейства молоток, сказал:

– Ну что, Лори, ты хочешь домик со ступеньками или веревочной лестницей? Как высоко нам строить?

Девочка остолбенела от того, как легко ее учитель влился в общий сюжет. Ей показалось, что только она здесь лишняя, а все остальное так, как и должно было быть. Затем ее охватила радость при виде улыбки матери и отца, вновь живого, стоящего перед ней. Лори захотелось влиться в сюжет сна, чтобы остаться с отцом здесь подольше.

– Ну тогда, мои дорогие строители, я вас оставлю, чтобы после продуктивной работы, вас ждал вкусный обед. – Сьюзан слегка поклонилась и направилась в дом.

Лори проводила ее глазами и подвинулась ближе к отцу.

– Думаю, для первого раза хватит. Выходим. – Джек взял девочку за руку и дернул на себя. Они снова оказались в пустоте.

– Нет! – вскрикнула Лори, но быстро взяла себя в руки. – Почему она так легко поверила в то, что ты учитель из школы?

– Потому что человеческое сознание не знает, что кто-то чужой может оказаться в его коконе. Это защитный механизм подсознания, сразу раздать роли каждому, кто в нем появится, чтобы не рухнул сон.

– Почему мы так рано вышли? Практика уже окончена? – Лори глубоко вздохнула, стараясь успокоить волнение.

– Ты увлеклась. Эмоции мешают концентрации. Можно потерять контроль и привлечь ненужное внимание. Наши чувства и эмоции – это большой выплеск энергии, а энергия – пища для неорганических существ. Через открытую дверь они могут проникнуть в сон вслед за тобой и начать генерировать в нем события, которые вызовут больше эмоций. Создать ловушку для человека. Не забывай, на границе нужно вести себя тихо. На сегодня урок окончен. – Джек щелкнул пальцами и исчез.

Лори осталась в пустоте одна. Перед ней все еще висела дверь, ведущая в мир, где ее маме снится их семейное счастье. Сновидица старалась осмыслить все, что сказал ей учитель.

“Значит, мне туда нельзя”. – подумала девочка, проронив слезы, слетевшие с щек вниз, в бесконечную пустоту, и проснулась.

Лори выпила чашку травяного чая, вспоминая этот урок.

“Да, Джек, но ты никогда не говорил, что возможно вызвать этих существ в наш мир. А культисты там, где я – Брендон, смогли материализовать его. Оно прошло несколько слоев и убило человека. Но какую роль в этом играют слова и распевы? Неужели они могут стать проводником для существ? Или слова – это просто настройка? Впрочем, главное, что хотел донести мне Софос, я поняла: отменить себя, чтобы почувствовать мир по-настоящему”.

Глава 12. Посвящение

Мерция. Две тысячи семьсот восемьдесят третий год.

За окном закончилась зима. На деревьях уже появились почки. Аромат первых цветов вызывал предвкушение летних платьев и ночных прогулок после пышных балов. Весна всегда предвещала окончание затяжных болезней и голода. Герцогство, с прекрасным названием Мерция, что в переводе с мерцийского означало “Цветущий”, оживало. Все больше торговцев вновь приезжали на городскую площадь, привозя с собой новые ткани и украшения для знатных особ.

Эту весну Мария ждала больше всех остальных. Ведь теперь она могла позволить себе все, что только пожелает. Серьги, колье и лучшие платья из дорогих и мягких тканей.

Этот год изменил всю ее жизнь. Опера “Мальдони”, в которой Мария получила свою первую роль примадонны, обрела неслыханную ранее популярность. Жители со всех входящих в герцогство поселений, стекались в город, чтобы увидеть потрясающее действо на сцене и услышать, как писали критики: “Ангела во плоти, который спустился с небес, дабы пробудить красотой своего голоса наши души”.

Оперная труппа во главе с директором театра по имени Бруно до наступления зимы успела посетить даже соседние королевства и республики, чтобы дать там представление. Правители других государств, становились почетными гостями оперы, о которой так много говорили среди знати.

Мария стала востребованной вокалисткой в роли примадонны, и этого было достаточно, чтобы обеспечить себя работой на всю зиму.

Поклонники, подарки, приглашения на светские вечера и торжественные встречи, ворвались в жизнь юной девушки, которой едва исполнилось восемнадцать, так стремительно, что успех буквально вскружил ей голову.

Они с братом даже смогли выкупить для себя комнаты недалеко от театра, но и тогда Даниэль не переставал говорить сестре: “Не расслабляйся, у нас еще много работы, чтобы сделать тебя великой примадонной на все времена”.

Даниэль всегда очень серьезно относился к своей работе в качестве представителя сестры и не переставал искать новые способы ее продвижения, несмотря на то, что Мария и так работала без выходных.

В четвертый день весны, когда Мария была на очередной репетиции в театре, Даниэль пришел с мужчиной лет за семьдесят, одетым в белую рясу, которую носили только священнослужители. У висков старика торчали жидкие седые пряди. Наличие волос на голове мессира означало, что этот человек имеет высокий статус в своих кругах.

– Дорогая сестра, рад представить тебе служителя мессии – брата Антонио. – Даниэль указал на мужчину, когда Мария спустилась со сцены.

– Рад знакомству. – Антонио слегка поклонился. Его руки, сложенные на груди, были спрятаны в широкие рукава.

Марии стало немного не по себе, быть в золотистом платье с открытыми плечами и глубоким декольте в присутствии представителя веры. Она скромно присела, прихватив руками края многослойной юбки.

В мессии принято одеваться скромно, закрывая все части тела, дабы не отвлекать пришедших от мыслей о Боге. Но сейчас мессир на ее территории, а значит, здесь уже ничего не поделаешь.

– Знаете ли вы, синьорина, что великими пророками завещано нам произносить священную молитву к Господу нашему в день весеннего солнцестояния? Дабы просить его о милости на будущее лето, хорошего урожая и здоровья скоту. – не дожидаясь ответа девушки, Антонио продолжил, – каждый год мессия устраивает праздник в этот день, чтобы как можно больше людей вознесли единую молитву к Господу. Да ниспошлет он милость свою и простит нам грехи наши, чтобы мы могли прожить еще один год в царствии его.

Мессир распростер старые, покрытые морщинами и родимыми пятнами руки к потолку театра.

Мария жалобно посмотрела на Даниэля, пока гость отвлекся. На лице молодого мужчины сияла широкая улыбка, впрочем, как казалось Марии, она всегда была там.

– И чтобы в этом году наш праздник стал особенно благочестивым, верховный мессир пожелал пригласить ту, что называют “Голосом ангела” исполнить священную молитву перед лицом люда и Господа.

Антонио вновь спрятал руки в рукава и повернулся к девушке.

Мария всеми силами старалась скрыть охвативший ее ужас и слегка улыбнулась.

“Ну, братец! Совсем с ума сошел? Где я и где мессия?” – подумала девушка.

– Мне очень приятно, брат Антонио. Но у меня такой плотный график… Каждый день репетиции, выступления… – начала примадонна, но брат тут же ее перебил.

– Да, да. Репетиции каждый день. Но, это великая честь для нас, внести свой вклад в общую молитву на благо герцогства. Мария просто устала, ох, несколько часов репетиций выжимают все соки из юной примадонны. Но, я думаю, что мы сможем все уладить. Подвинем здесь и там, и точно сможем вписать в сей плотный график, ОЧЕНЬ ВАЖНЫЙ, – подчеркнул Даниэль голосом последнюю фразу и поднял правую бровь, выразительно посмотрев на сестру, – праздник весны.

Мария сглотнула, но ком, застрявший в горле после его слов, не прошел. Даниэль сделал шаг вперед и слегка заслонив сестру, продолжил:

– Дорогой брат Антонио. Мы благодарим верховного мессира за возможность быть причастными к священной молитве. Мария лишь хотела сказать, что нам нужно обсудить с директором театра, как мы можем изменить график, дабы освободить время для репетиций молитвы и день праздника.

– Хорошо. Я даю вам один день, чтобы уладить все детали, и завтра в то же время, вернусь за положительным ответом. – пожилой мужчина вновь поклонился и отправился к массивной дубовой двери на выход из театра.

Минуту брат и сестра стояли молча, ожидая исчезновения мессира.

– Ты, что еще выдумал? – Мария ударила ладонью в плечо брата, когда он развернулся к ней.

– Сестра! Ты что, не видишь, какая это возможность? Ты “Голос ангела” и все, даже те, кто никогда не был в театре, будут говорить о том, как ты поешь!

Даниэль слегка подпрыгнул. Глаза его горели, а руки легли на голые плечи сестры.

– Да я даже простой молитвы не знаю, уж тем более священной для праздника весны. Нас никогда не посвящали, я не знаю обрядов, правил этой мессии. Как ты себе представляешь, что я буду там выступать? – девушка оттолкнула брата и сложила руки на груди.

– Сцена, она везде сцена. Подумаешь, не посвященная. Так посвятим тебя до праздника, тогда все будет по-честному.

“Как же ты меня бесишь!” – пронеслось в голове Марии, которой так хотелось сильнее ударить брата.

– Я не пойду. Какое посвящение? У меня репетиции каждый день. Два выступления еще до этого праздника весны, и Бруно меня точно не отпустит.

– Дорогая сестра, ты забываешь, с кем имеешь дело. С Бруно я уже договорился. И попросил брата Антонио, чтобы тебя на празднике представили как примадонну театра “Сан-Касино”. Когда я объяснил Бруно, какую популярность театру это может принести, он, конечно же, согласился и обещал перестроить твой график репетиций так, чтобы ты могла все успеть. Сказал, что даже может перенести премьеру оперы “Вальтоне”, если ты не будешь успевать.

“Как у тебя всегда это получается, братец? Заставить всех играть по твоим правилам, не пожелав даже узнать их мнение?” – хотелось Марии задать вопрос брату, но он так и остался лишь в ее мыслях.

Злость медленно утихала, хотя идея все еще не казалась девушке привлекательной.

– Хорошо. Но ты должен все устроить. – строго сказала она, приставив указательный палец к груди брата.

– Как всегда, сестрица, как всегда. – улыбнулся Даниэль.

Антонио пришел на следующий день, как и обещал. Ожидая на мягких креслах, обтянутым зеленым бархатом, он закрыл глаза, видимо, не желая видеть откровенные наряды артистов на сцене во время репетиции. Чуть позже к нему присоединился Даниэль, но он-то уже не стал закрывать глаза, любуясь красотой юных артисток.

Как только последняя нота была сыграна музыкантами, Мария спустилась со сцены, накинув на голые плечи шелковый платок и прикрыв им грудь.

Даниэль громко кашлянул, когда сестра приблизилась к мужчинам, и мессир открыл глаза. Только сейчас Мария поняла, что пожилой мужчина просто спал. Ведь в его возрасте шум и люди вокруг уже не становятся помехой, чтобы погрузиться с дремотный отдых.

Мужчины встали. Девушка поприветствовала их реверансом.

– Я готов услышать ваш ответ и обсудить дни репетиций, синьорина. – откашлявшись, произнес Антонио.

“Ведь он ни разу не засомневался, что я соглашусь. Видимо, у меня нет выбора”.

– Мы с сестрой хотим снова поблагодарить верховного мессира и вас за возможность произнести священную молитву. – Даниэль мягко перевел внимание гостя на себя, немного отстранив сестру плечом. – С любовью в сердце, мы чтим Господа и его служителей. Но, понимаете, брат Антонио, тут такая проблемка: наша добрая матушка и отец, пусть Господь хранит их на небесах, были людьми праведными, но очень бедными. Мы, конечно же, посещали служителя мессии в нашей маленькой деревне и проводили все необходимые действа, завещанные нам великими пророками, но денег всегда лишь едва хватало на еду.

– Вы что, просите вознаграждение за выступление? Воспевать молитву Господу нашему на празднике, великая честь для любого смертного! – Антонио покраснел словно помидор, наливаясь гневом.

– Нет, нет. Что вы! Монет у нас достаточно. Но препятствие, которое стоит у нас на пути к выступлению, совсем другого характера. Мне так неловко об этом говорить, понимаете, брат Антонио, у родителей совсем не было денег, чтобы оплатить наше посвящение.

Красный багрянец на лице старика сменила внезапная бледность. Марии показалось, что мессир вот-вот упадет в обморок.

– Но сейчас, это больше для нас не помеха, и мы бы хотели пройти посвящение, чтобы Мария могла произнести священную молитву на празднике.

Даниэль хотел подхватить пошатнувшегося старика под руку, но остановился.

– Вы! – запыхтел Антонио. – Вы должны немедленно отправиться со мной в мессию. Я доложу о вас верховному мессиру, и мы проведем обряд посвящения сегодня.

Священнослужитель развернулся на пятке и зашагал в сторону выхода.

Через двадцать минут езды на дилижансе, перед братом и сестрой Бальконе, предстало базальтовое здание прямоугольной формы с высокой колокольней и восьмигранным параболическим куполом на конце. Мария и Даниэль вошли в мессию вслед за стариком. Внутри оказалось вытянутое помещение, которое ограничивалось с обеих продольных сторон рядами колонн. Витражные небольшие окна впускали слишком мало света. Резкий запах благовоний, сырости и плесени, заставил девушку прикрыть лицо рукой.

Антонио указал на деревянную скамью у входа и велел оставаться на ней, пока он доложит верховному мессеру об их приезде.

Мария накинула платок на голову и старалась завязать его на груди покрепче, прикрыв плечи и грудь, чтобы он не слетел в самый ненужный момент. Ведь сейчас своим нарядом, она нарушала правила внешнего вида для посетителей мессии.

– Что мы здесь делаем, Даниэль? Какой-то фарс, не более. Все это посвящение и выступление…

– Не бойся, сестра. Все пройдет гладко, и о тебе узнают все посвященные люди Мерции.

Даниэль хотел встать, чтобы пройтись по прямоугольному залу. Маленькие, тщательно расставленные алтари, высокие подсвечники с горящими свечами, весящие фрески и гобелены на стенах, вызывали жуткий интерес у человека, который был здесь впервые. Но Мария удержала брата рукой, намекая, что лучше остаться там, где им сказали ждать.

Минут через пятнадцать или чуть больше, Бальконе с точностью не смогли бы сказать, сколько именно просидели одни в этом зале, пришел Антонио с высоким молодым мужчиной в такой же белой рясе, как и у пожилого мессира. В отличие от старика с жидкими седыми прядями у висков, голова юноши была гладко выбрита.

– Приглашаем вас на посвящение. – сказал брат Антонио. – Вы, Даниэль, пойдете с братом Люцио, а синьорина Мария пойдет со мной. Верховный мессир был весьма обеспокоен тем, что особа, выбранная в качестве исполнителя молитвы, не посвящена, и решил лично провести обряд. Пойдемте.

Мария и Даниэль поспешили вслед за своими провожатыми, переглянувшись напоследок.

Антонио провел девушку через все, довольно длинное здание и открыл высокую деревянную дверь. За дверью оказался сад, просторы которого заканчивались рекой.

Возле текущей воды, спиной к пришедшим, стоял высокий мужчина в рясе золотого цвета. Он медленно обернулся. Мария оценила его лет на шестьдесят.

Сверху донизу верховный мессир стал жадно рассматривать певицу и остановил взгляд лишь на высоко поднимающейся от волнения, женской груди.

Его массивные скулы, строгий нос и жесткий взгляд больше подошли бы закаленному в битвах солдату, чем служителю мессии. Грозный вид мужчины навел ужас на девушку.

Верховный мессир сложил руки за спиной и отвел взгляд.

– Брат Антонио, проводите гостью в сестре Агнес. Пусть она подготовит синьорину к посвящению. Я буду ждать здесь.

Старик указал Марии на маленькую дверь неподалеку от них, служащую входом в небольшую пристройку к главному зданию. В узенькой комнатке Марию ждала низкого роста лысая старушка. Она помогла снять корсет и платье, завязала волосы лентой и выдала длинную до пят белую рубаху, размеров на пять больше самой певицы.

“Неужели, я столько работала, чтобы в итоге надеть вот это! Быстрее бы все кончилось. Хочу домой. Этот верховный мессир совсем не похож на человека, который несет свет и счастье людям. Жуткий мужчина”. – подумала Мария, посмотрев на себя в мутное зеркало.

Закончив приготовления, пожилая женщина вывела девушку к реке, где уже по колено промочив золотую рясу, стоял мужчина.

– Заходи в воду, дитя мое.

Его голос был таким же грозным, как и лицо. Мария медленно вступила в ледяную воду, вся покрывшись мурашками.

Мужчина зашагал вперед, где вода доходила ему до пояса, девушка поспешила за ним. Старуха ушла.

Верховный мессир остановился, развернулся к Марии лицом и положил руки ей на плечи. Ужас от его прикосновения холодил сильнее воды, но девушка старалась держать себя в руках.

Верховный мессир начал читать молитву и с силой нажал на плечи девушки так, что ей пришлось окунуться с головой в воду. Затем потащил наверх. Действие повторилось трижды. Мокрая рубашка прилипла к телу, соски затвердели от холода и выпучились сквозь неплотную ткань. Верховный мессир облизнул губы и продолжил читать молитву. Его руки по-прежнему лежали на нежных, тонких плечах. Резким движением, мужчина заставил Марию развернуться спиной к нему и переместил ладони на ее мокрый бюст. Он вновь потащил Марию под воду, при погружении впиваясь руками в мягкую грудь, играя грубыми пальцами с сосками. На этот раз, ныряния длились дольше. Девушке едва хватало воздуха. Она не знала, входит ли это действие в ритуал посвящения, хотя понимала, что нет, и налилась бы краской, не будь вода настолько холодной.

Никто и никогда так не прикасался к ней. Только брат, когда-то в детстве, да и то, тогда ухватиться особо не за что было.

Три раза верховный мессир, держась за грудь, окунул певицу и вернул руки на плечи. Мария все еще стояла к нему спиной. Переложив правую руку на мокрую макушку женской головы, он произнес:

– Теперь ты связана с Господом нашим. Да пусть Он направляет тебя на пути твоем. Не посрами грехом связь эту, живи в праведности и скромности, чистоте и добродетели. Иди!

Мужчина указал рукой в сторону сада. Мария, бледная от стыда и холода, побежала в обитель старухи, так быстро, насколько позволяла прилипшая к телу рубаха.

“Какой ужас! И это домогательство вынуждена прожить каждая девочка, проходящее посвящение? А как же “И тело ее священно, ибо создано для рождения потомства.”?” – припомнила она строки, когда-то услышанные от мессира, ведущего проповеди в ее родной деревне.

Старая служительница мессии вновь помогла девушке переодеться, обтерев юное тело не слишком чистой тряпкой и заново перевязав мокрые волосы. После чего, гостье налили горячий настой из трав.

– Пей. Это поможет тебе согреться и не заболеть после холодной воды. – сказала Агнес.

Мерзкое на вкус варево действительно быстро согрело тело, волосы подсохли, и старушка проводила девушку обратно к скамье, где уже ожидал Даниэль.

– Они запросили десять золотых за посвящение! У меня столько даже нет с собой. Это же гонорар за целое выступление! Будем считать это вкладом в будущее. Завтра отвезу им остальное. Этот старик Антонио оказался довольно сильным и нажимал на мои плечи так, что теперь точно останутся синяки. – посетовал брат.

– Он трогал тебя только за плечи? – спросила Мария.

– Да, а что?

– Ничего. – сказала Мария, решив скрыть свой позор от брата.

Глава 13. В поисках одаренных детей

Сан-Элен. Три тысячи триста двадцатый год.

Солнце уже село в городе Сан-Элен, когда Лори вновь ложилась в кровать.

“Слишком много всего за последнее время. Наркис, Мария, Брендон… Все это мое прошлое. Или же их? Неужели Ирол знает и помнит их всех? Об этом она хотела тогда мне сказать? Нужно бы вновь наведаться к ней. Но чуть позже. Если я правильно поняла, что Софос хотел мне сказать, то мне нужен следующий урок”.

Медленно вдыхая запах освежителя воздуха с ароматом лаванды, установленного в студио, девушка была готова вновь посетить древний мир Пангеи.

“Магия. Настоящая магия. Как же ты работаешь? Хочу увидеть, понять”.

Пангея. Семьсот двадцать третий год.

Когда Лори открыла глаза, перед ней сидел Азариос, сын Софоса, обладатель полностью пепельных коротких волос в свои четырнадцать лет. Он покачивался на табурете у стены добротно сколоченного деревянного дома.

– Наркис, что с тобой? – спросил мальчик, который вот-вот превратится в статного юношу.

Впервые Лори увидела деревню, в которой жили дети вместе с учителем.

Она узнала дом Софоса, у которого сидела, а рядом длинное щитовое строение, больше похожее на барак для солдат, где жили и спали ученики. Вдоль одной из стен барака начинались огороды, разлинованные по квадратам. Каждый ученик отвечал за свой участок, выращивая один вид овощей для всей группы. Наркис отвечала за тыквы и иногда радовала друзей кусочком ароматного, сладкого пирога, приготовленного вместе с Анейтис.

Центром деревни служила круглая, в диаметре метров десять, площадь, где полумесяцем, окружая потухший костер, были выставлены скамьи, сколоченные из бревен. Слева от дома детей, находилась небольшая площадка с замысловатыми бревенчатыми сооружениями, чем-то сходными с устройствами для пыток из средневековой эпохи, но Лори, не переставая крутить головой, вспомнила, что на них тренировались дети, оттачивая магические приемы и боевое искусство. Слева от дома расположились конюшня и склад для овощей, чуть поодаль стояла башня с водой.

– Наркис! – повторил Азариос.

– Все в порядке. – наконец, ответила сновидица.

– Ты громко вздохнула и начала вести себя странно… – на обеспокоенном лице мальчика появилась улыбка.

– Просто мне тут пришла в голову интересная мысль. Хочу обсудить ее с Софосом. Не знаешь, где он сейчас?

– Знаю. Собирается в деревню к югу отсюда, испытать подросших детей.

Лори тут же вспомнила, как именно Софос проводит свои испытания, и ее передернуло.

– Он в доме? – спросила она.

– Нет, на заднем дворе, готовит лошадь.

Сновидица вскочила с табурета и побежала на задний двор. Бегать в этом теле было непривычно. Оно было маленьким, легким и очень сильным. Молодость, скромность в еде и постоянные тренировки, делали бег не сложнее пешей прогулки.

Софос, в привычном ему белом хитоне и накинутом сверху плаще, старательно вязал тряпичные мешки на бурую кобылу, когда прибежала Лори.

– Возьмите меня с собой. – не задумываясь сказала она.

– И что ты будешь там делать?

– Поговорю с людьми, поищу детей, буду вам готовить.

Лори и понятия не имела, что они ели и как это готовить в походе. Эти воспоминания еще не пришли к ней, а может, Наркис не бывала в походах и вовсе. Но убеждение, что мужчинам всегда нужен тот, кто им будет готовить, сыграло здесь свою роль.

– Хорошо. Возьми коня Азариоса. Думаю, он будет не против.

Лори никогда раньше сама не ездила верхом, да и где бы ей это делать, живя в большом городе. Она побоялась, что сейчас раскроет себя, не зная даже, с какой стороны подойти к животному. Впрочем, тело юной Наркис знало и сделало все за нее. Лори сравнила это с ощущением, когда садишься на велосипед, несколько лет на нем не ездив.

Пройдя через пролесок, отделявший деревню от главных дорог, восемь копыт застучали, поднимая серую пыль за собой.

Мягкие лучи солнца пригревали спину, а ветер щекотал по лицу. Лори радовалась словно маленькая девочка, получившая долгожданного пони, и наслаждалась поездкой.

“Я скачу, скачу на коне так, будто делала это всю жизнь”. – ликовала сновидица.

Прекрасные холмы и хвойный лес Пангеи радовали глаз и сердце.

Через время лошади подустали и бег сменили на шаг. Лори подъехала к Софосу ближе и хотела сказать, что все поняла, что сказал ей учитель тогда на уроке, но тут же, в сознании появились образы, воспоминания девочки, как Наркис управляет листьями, направляя их, то влево, то вправо, как смеются, кричат мальчишки, а она несется на камне.

“Сколько времени прошло с нашего урока? У нее все получилось, не то что у меня”.

Радость сменило разочарование. Лори больше не знала о чем заговорить с учителем. Софос начал первым:

– За последние годы я понял, что детей Гмертис стало рождаться больше. Если раньше на несколько сотен, я видел лишь одного, то теперь один на сотню, а бывает и даже чаще. Но я также стал замечать, что дети новых поколений – другие. Их способности и умение чувствовать Гмертис намного слабее. И как бы я ни старался развить в них дар, у него есть предел. Я пытаюсь понять, почему так происходит? В чем замысел Гмертис? Как будто Высший решил компенсировать количеством качество. Я даже думал, какой в этом смысл? Могущественный маг может вдохновлять тысячи людей, творя чудеса, открывая магию миру, но когда он умирает, люди быстро забывают, что именно он старался им передать. Смысл существования человека на земле – выстроить связь с Гмертис. Но люди помнят только о чудесах, а хитрецы используют эти истории, чтобы добиваться своих личных, низменных целей. И так рождается лживая истина. Народ не хочет смотреть в глубину, понимать. Им подавай готовые ответы и, пожалуйста, меньше поводов для размышлений. Но сейчас одаренных детей рождается больше, а значит, и больше знаний о Гмертис они смогут нести. И если один из них погибнет, все равно останется еще масса тех, кто будет делать то же, что и он. Да, они никогда не станут великими, но даже с той силой, что в них есть, будут способны пробудить людей ото сна. Будто Гмертис решил делить силу, предназначенную для одного человека на нескольких детей. И от этого их способности меньше, но охват становится больше. Думаю, дело в этом.

Софос перехватил поводья у Лори и остановил обе лошади. Легко спрыгнув с коня, он зашуршал сумками в поисках кожаного мешка с водой.

– Как ты думаешь, так и будет продолжаться? Я хочу сказать, что если Гмертис продолжит деление, то в далеком будущем, людей со способностями станет тысячи, но их дар будет очень мал. – спросила Лори.

Она тоже слезла с седла и помогла напоить лошадей.

– Возможно. Если такова задумка Гмертис. Родители отдали меня моему учителю, когда мне было лишь шесть. Я тогда сжег целый лес, потому что увидел волка. Для вас подобное слишком сложно, но все же возможно. А мой учитель мог сжечь деревню одним лишь щелчком пальцев.

Только после того, как лошади смочили рты, Софос сам сделал глоток.

“Вот почему в мое время так мало осталось от настоящей магии. Ее разделили на множество, множество разных людей”. – подумала Лори.

– Думаю, это происходит потому, что люди никак не могут понять: жизнь – это нечто большее, чем просто мысли о том, что сегодня поесть и где помягче поспать. Один сильный маг приводит людей в трепет, показывая свои способности. Но люди воспринимают его как исключение, и не думают шире. Ведь велик не маг, а тот, кто дал ему эту силу. Если же магов станет больше, то люди, возможно, поверят, что есть единый источник всех сил и станут искать его, чтобы познать. А мы дадим им инструкцию, как это сделать. Вот в чем наша задача. Мы учим и учимся, пробуем и ошибаемся, чтобы пройти этот путь для наших будущих поколений. Потому что мы ощущаем связь с Гмертис так, как уже не будут следующие поколения.

Софос залез обратно в седло и, не дожидаясь Лори, умчался вперед. Она поспешила за ним, погрузившись в пучину собственных мыслей.

“Как странно. Ведь он всегда думает только о других. Как научить, помочь, передать. Никогда не говорит ни о чем для себя. Не командует, ни заставляет, не ищет выгоды”.

Лори восхищалась учителем, но никак не могла понять, как он может так жить, жить для кого-то и совсем не думать о себе.

Через время они вновь замедлили бег и повели лошадей рядом друг с другом.

– Софос, а что будет после того, как мы пройдем у вас обучение? – спросила Лори.

– Когда ученик вырастает, он отправляется в путь. Оседает в деревнях на время и помогает магией людям, рассказывает им о Гмертис и учит, как поверить в него и ощутить.

– Помогает за деньги?

– Какие деньги? Разве можно брать деньги с бедного пахаря, чей сарай прохудился и нет сыновей, что построят новый? А без сарая он не сможет сохранить урожай, стога сена для скота и поленницу дров. Из-за чего его семья будет голодать и не переживет холодной зимы. Брать деньги у матери? Чей ребенок серьезно болен, но ей нечем платить столичным лекарям, поэтому ей остается только рыдать у постели умирающего чада. У старухи, в чьих руках больше нет сил сажать огород, и она пьет воду из болота, потому что лучше умереть быстро от непригодной воды, чем медленно от голода?

Лори не нашла что ответить.

– Разве Гмертис дал нам силу, чтобы мы наживались на страданиях людей, попавших в беду? Чтобы что? Купить себе еды получше или одежды красивой? Все, что нужно для жизни, люди и сами дадут в благодарность за помощь. Добро порождает добро. А услуги за деньги новые услуги. Когда маг приходит в деревню, с него не спрашивают платы за еду или кров, каждый делится тем, чем может и просит о помощи. Ведь только заботясь друг о друге, можно создать мир без боли и страданий. И когда ученик Гмертис показывает своим примером, что забота не только о себе приносит пользу для всех, люди вдохновляются и начинают сами помогать друг другу.

Смысл путешествия мага совсем не в сарае или лечении, суть в том, что зарождается в сердцах людей, когда их дороги пересекаются с учеником Гмертис. Понимание важности взаимодействия, помощи и любви ради общего блага. Торгово-рыночные отношения приводят людей лишь к расколу. Один хочет дороже продать, другой дешевле купить. И они борются друг с другом, пока кто-то из них не одержит победу. Но в итоге никто не получит того, что хотел. А, сколько сил будет потрачено?

За разговором, Лори и не заметила, как за невысоким холмом появились деревня, в которую они направлялись.

После всего услышанного, она ожидала, что их примут с распростертыми объятиями, горячими лепешками и виноградным соком, но, похоже, в этой деревне никто не был рад их приезду. Матери, при виде Софоса и его юной спутницы, подхватывали детей со дворов, утаскивали в дом. Мужчины молча стояли, провожая незваных гостей суровым взглядом. Только местные собаки весело виляя хвостами, сопровождали наездников. Софос, не обращая на местных никакого внимания, медленно ехал по главной дороге деревни, явно зная, куда ему нужно. Добравшись до места, похожего на центральную площадь, маг спешился, жестом показывая Лори вторить за ним. Девушка, приземлившись на ноги, осмотрелась. Все улицы начинались от этой площади, будто деревня была выстроена в форме нарисованного ребенком солнца, с кругом и прямыми лучами. Обветшалые деревянные дома, будто недавно пережившие ураган. На некоторых верхушках домов отсутствовало даже сено, служившее настилом для крыш. Лори повернулась назад и увидела, как по самой широкой дороге, по которой они только что проехали, к ним навстречу двигаются трое крепких мужчин с серьезными лицами. Непонятно откуда взявшийся серый пес, ростом с трехлетнего ребенка, подбежал, виляя мохнатым хвостом, к Лори и нежно лизнул ее руку.

– Здравствуй, малыш. – сказала сновидица, почесав пса за длинным ухом.

Пес заскулил от удовольствия. Он ластился и пытался подставить другое ушко, но резко метнулся вперед, когда кто-то издал громкий свист, призывавший его. Источник звука определить было несложно: широкоплечий мужчина лет сорока с приятелями, уже был в десятке шагов от площади.

– Что вам здесь нужно? – спросил хозяин пса.

– Мы пришли предложить некую работу. – отсутствие гостеприимности, казалось, не удивило Софоса.

– Что за работа?

– Нам нужно немного времени наедине с каждым подросшим ребенком деревни.

– Это он! Старик, выкупающий детей. – крикнула пожилая женщина, появившаяся из стоящего на площади дома, и указала на Софоса пальцем.

Жители деревни, стягивающиеся на площадь, зароптали.

– Убирайся отсюда, пока тебя не заметили. Нам не нужны проблемы! – сказал мужчина, бросив яростный взгляд на учителя.

– Заметил кто? – спросил маг.

Лори увидела, как за толпой, идущих на площадь местных жителей, появился всадник в доспехах. Наездник с силой лягнул своего мерина и помчался галопом к незваным гостям.

– Софос! Софос! – девушка потянула учителя за рукав хитона.

Мужчина повернулся с хладнокровным спокойствием.

По другой улице, поднимая пыль, ехал еще один всадник в кожаном доспехе. Еще на одной улице показался и третий. Деревенские жители отошли от приезжих, единогласно решив их оставить одних в компании прискакавшего всадника.

– Все последователи учения Гмертис признаны приспешниками Мактота и должны быть немедленно казнены. – уверенно и громко произнес воин, не слезая с коня.

Длинный стальной меч сверкнул на солнце, вылезая из искусно сделанных кожаных ножен. Всадник занес меч над головой Софоса.

Старик вытянул руку вперед и нападавший вылетел из седла. Оружие громко звякнуло, встретившись с камнями на земле. Лори встала спиной к учителю.

“Все как во сне. У меня есть силы и я могу ими управлять”. – убеждала сновидица сама себя.

Другой воин, приближающийся со стороны Лори, вытащил стрелу из колчана, привязанному к сбруи лошади. Отточенным движением, он макнул стрелу в горшок, прикрепленный у стремян, зажег ее огнивом из кармана, схватил висящий лук на спине, накинул горящую стрелу на тетиву и выстрелил.

– Щит! – закричала Лори.

Стрела устремилась точно в цель, но, столкнувшись с энергетической пластиной, появившейся из детских рук, отлетела в сторону.

Софос взмахнул рукой. Тяжелая бочка с жидкостью, стоявшая на площади, взлетела в воздух и рухнула на упавшего мечника. Он направил другую руку в сторону лучника, зажал кулак и дернул. Воин тут же оказался на земле. Третий всадник занес большой молот над Лори, но смог лишь рассечь воздух, ведь она отскочила в сторону. Еще один замах, но у Лори в руках уже появились полупрозрачные, с отблеском красного света хлысты, тут же ударившие по рукам нападающего. От внезапной боли всадник разжал пальцы и выронил молот на землю.

Мечник под ошметками от бочки еще не двигался. Лучник вскочил на ноги, одной рукой отстегнул от сбруи коня колчан со стрелами, перекинул через плечо. Другой рукой он крепко сжимал свой лук. Громкий лай заполнил всю площадь. Собаки окружили лошадей обидчиков. Конь последнего, оставшегося в седле воина, заржал и встал на дыбы, будто пытаясь сбросить седока. Серый пес вцепился клыкастой пастью в его заднюю ногу чуть выше копыта. Тут же, в мохнатую, толстую шкуру пса вонзилась стрела. Пес заскулил, выпустив жертву, и рухнул набок.

Софос махнул рукой на свою кобылу и та, встав на передние ноги, ударом задних копыт сбила стрелка с ног.

– Горит! Горит! – рядом кто-то кричал.

Лори увернулась от лошади с окровавленной ногой, схватила молот с земли и, что было сил, ударила по ноге наездника. Он закричал и безжалостно щелкнул поводьями. Ошалевший конь вместе с всадником, понесся прочь из деревни. Лучник поднялся на ноги, руками обхватил грудь. Сплюнул кровавый сгусток и громко свистнул. Все еще находясь в окружении деревенских собак, его конь, закружившись на месте, хлестнул рычащего рыжего кобеля хвостом и вырвался навстречу к хозяину. Лучник зацепился за сбрую, прыжком оказался в седле и подъехал к встающему мечнику, подал ему руку. Соратник залез ему за спину, и конь понес их прочь. Собаки отступили от мерина, дав ему возможность уйти вслед за ними.

– Помогите, горит! – закричала пожилая женщина.

Лори обернулась и увидела, как соломенная крыша одного из домов вдоль круговой площади знатно занялась огнем. Софос кинулся к пожару, ученица за ним. Люди стояли рядом с горящим домом, но никто и не думал тушить.

Огонь пожирал солому, словно сахарную вату. Деревянные перекрытия уже подхватило пламя.

Из горящего дома послышался крик ребенка.

– Ма-а-а-ма!

Ничего страшнее в своей жизни Лори не слышала.

Софос поднял руки вверх и закрыл глаза. Огонь медленно уменьшался, вторя опускающимся рукам мага. Лори видела, как пот выступил на лбу учителя, но не понимала, что ей нужно делать, как помочь ему. Собравшиеся люди застыли в ожидании, стараясь даже не дышать, чтобы не мешать магии, творящейся у них на глазах.

Тишину разрезал вопль ребенка и треск дерева.

– Ма-а-а-ма! – кричала девочка.

Софос продолжал медленно и напряженно опускать руки. Когда огонь почти погас, в дом вбежали двое мужчин.

– Сюда! – тут же раздался мужской голос из дома.

Пара стариков ринулась в помощь. Огонь сменил черный дым и Софос опустился на землю.

– Сюда! – опять позвал голос.

Лори кинулась в дом вместе с двумя женщинами. Массивное бревно, раньше служившее опорой для крыши, лежало на ногах маленькой девочки. Плохо видя из-за стоявшего дыма, Лори присела к остальным, чтобы понять, насколько все плохо. Молодая женщина, видимо, мама девочки, лежала рядом с ребенком без сознания.

– Мы не можем сдвинуть бревно, не покалечив ребенка. – сказал один из мужчин и закашлялся.

“Как во сне. Я смогу. Я смогу”. – вновь пришлось убеждать себя Лори.

Сердце бешено колотилось. Все казалось таким настоящим и одновременно нет. Ладони вспотели.

“Я смогу”. – повторила сновидица и встала.

– Отойдите! – приказала она остальным. – Я попробую скинуть бревно, не навредив ребенку.

“Меня нет. Я бревно. Я должна сдвинуться. Мягко взлететь и упасть сзади. Мягко взлететь”.

Один из мужчин взял на руки бездыханную женщину и понес из дома. Остальные отошли к выходу. Лори закрыла глаза, повторяя пассы, которые только что у нее на глазах делал Софос.

“Может позвать его? Нет. Он уже потратил слишком много сил и здесь мне не поможет. Я справлюсь. Я и бревно – одно целое”.

Растопырив пальцы, вытянув руки вперед, Лори стала медленно поднимать ладони. Малышка, придавленная тяжелой опорой, крепко зажмурила глаза, стараясь не вскрикнуть от страха и боли.

Бревно зашевелилось, словно попав в невесомость и медленно поднималось. Девочка закричала. От неожиданности Лори потеряла контроль. Тяжелая опора вновь устремилась к ребенку, но, появившийся в дверном проеме Софос, откинул его в сторону взмахом руки. Дом пошатнулся, грохот смешался с криком малышки.

– γαμημένο! – выругалась Лори.

Женщины тут же подбежали к девочке. Она плакала и кричала одновременно.

– Я думала ты… – быстро дыша, повернулась Лори.

– Все в порядке, Наркис. – Софос подошел к плачущей малышке. – Я смогу заживить раны, но боль останется, найди чем ее снять.

Лори выбежала из дома, хватая ртом чистый воздух. Ее тут же окружили четыре женщины разных возрастов в длинных мешковатых платьях.

– Нужно сделать лекарство для девочки. Нужны ингредиенты! – сказала она им.

Все женщины разом кивнули.

– Что нужно? Мы принесем. – сказала одна.

“Что может обезболить? Что?” – задумалась сновидица. – “Помидор от укуса медузы, гвоздика от зубной боли…”

Она перебирала в голове все, что когда-либо читала в дневниках знахарей.

– Корень имбиря, ромашка, чеснок… – начала она.

– Возьми корень мандрагоры. – предложила одна из женщин.

– Нет, ты что?! Он же ядовитый.

От этих слов глаза деревенских жительниц округлились, но спорить никто не стал. Они тут же разбежались в стороны, а Лори им крикнула вслед:

– Мне еще нужно что-то, в чем все это измельчить! – немного помедлила, – и вода!

Посмотрев вокруг, Лори бросилась к рядом растущей березе. Сломав ветку, она сама не зная почему, извинилась перед деревом и вернулась к дому.

Женщины не подвели. Через пару минут они скинули на землю перед сновидицей все, что она попросила. Самая старшая из них протянула деревянную ступку и пестик. Лори кидала один за другим ингредиенты внутрь, больше доверившись чутью, чем маловероятной попытке рассчитать необходимые пропорции. Затем застучала пестиком так быстро, насколько могли ее, руки Наркис.

Когда сок был готов, Лори забежала в дом. Софос сидел над малышкой. Уже пришедшая в себя мама девочки, сидела рядом, держа дочку за руку. Слезы катились по ее испачканным щекам. На маленьких ножках, где еще недавно виднелось мясо и торчали кости, почти затянулась кожа, образовав большие рубцы. То, что девочке сегодня раздавило ноги, выдавала лишь окровавленная рваная рубаха. Старик, не отвлекаясь, продолжал совершать пассы руками. Ученица подала ему ступку. Он взял ее, поднес к лицу и понюхал.

– Это сработает. – сказал маг, посмотрев на Лори очень серьезно.

Софос приподнял голову своей юной пациентки и напоил соком. Мать с надеждой посмотрела на мага.

– Кости будут еще срастаться. Ей нельзя вставать до полной луны. Перенесите ее на носилках и давайте лечебные отвары каждый день. Следите, чтобы не было жара. Сейчас она уснет и пусть спит как можно больше. Через три декады должна полностью окрепнуть.

Женщина зарыдала, но это уже были слезы радости.

– Благодарю… Благодарю… – зашептала она.

Софос и Лори вышли из дома. Их уже ждал тот самый широкоплечий мужчина, что встретил их на площади первым. Оказалось, он был главой деревни.

– Они ждали, когда кто-то из последователей Гмертис появится. Сказали, что должно это произойти скоро. Отняли у нашего рыбака дом и его трех юных дочерей. Когда мы хотели вернуть их, лучник поджег дома. Деревню спас сильный дождь, посланный богами. Что нам теперь делать? Они вернутся, чтобы отомстить.

– Я пришлю к вам одного из учеников. Он поможет отстроить дома и защитит деревню. – сказал Софос, положив руку на плечо мужчине, словно старому другу.

– Они люди царя и не оставят этого просто так…

– Найдем решение, мой друг, найдем.

Маг повернулся к ученице и подал жест их лошадям.

– Отправляемся домой.

– Софос, а как же дети? – спросила Лори, когда они забрались в седла.

– Потом. Нужно сначала выяснить, почему царь объявил на нас охоту и как они узнали, что мы сюда приедем. И еще, – он пристально посмотрел в лицо ученицы, – я не учил тебя травничеству.

Сновидица отвела взгляд в сторону и поняла, что пора бы проснуться.

Глава 14. Гадалки

Сан-Элен. Три тысячи триста двадцатый год.

Гадалка, по имени Ева Бригс, к которой отправили Лори, жила в самом центре Сан-Элена, снимая полуподвальное помещение в здании бывшей мэрии. Сновидица приехала в полдень, вооружившись телефоном и блокнотом.

Она вошла в мрачную комнату, сильно пропахшую смесью из разных ароматов благовоний. На стенах с пожелтевшими обоями, висели старые, запылившиеся гобелены и пучки сушеных трав. Ева в темной невзрачной одежде и черными распущенными волосами до плеч, сидела за столом в центре комнаты, накрытом угольной скатертью. В окружавшем ее полумраке, было сложно угадать ее возраст. Лори решила, что она вполне может быть ровесницей ее матери.

Ева молча указала гостье на потертый, деревянный стул и спросила:

– Что ты хочешь узнать?

Лори ошеломил бесцеремонный переход на “Ты” и она решила не потакать собеседнице.

– Я пишу статью о вашем предсказании о конце света, который вы увидели в картах. Могу включить диктофон?

– Да. – сказала гадалка и задумалась. – Хочешь его услышать?

– Да.

Женщина откинулась на спинку стула, вскинула голову вверх и закрыла глаза.

– Привычное под угрозой, когда приходит новое. Что было, изменится, что будет, не случится. Рухнет мир, каким мы его знаем. Другая сила поглотит его. Все имеет свой смысл. Время нельзя торопить.

– И что это значит?

– Я лишь говорю то, что увидела. Значение пусть каждый трактует в меру своей осознанности. Понять его все равно смогут только те, кто видит предпосылки к этому будущему уже сейчас.

– В сети говорят, что это предсказание о новом оружии и мировой войне. Другие предполагают, что на землю прибудут пришельцы. У вас есть своя версия?

– Я никогда не думаю, что значат мои предсказания. Думать – не моя задача. Я живу на уровне ощущений и сейчас чувствую, что тот, кто ничего не знает, решит все изменить в угоду своей цели.

– Можете ли вы снова посмотреть в картах события и детали, предсказанного вами конца света?

– Нет. – отрезала Ева. – Я не могу видеть свое будущее. А то, что должно произойти, касается всех, кто живет сейчас в мире, включая меня.

“Как удобно. – подумала Лори. – Отличное оправдание, чтобы не предсказывать то, что может стать широко известно, и легко проверить”.

– Как вы считаете, можно ли изменить события, чтобы ваше предсказание не сбылось?

– Конечно. Любое предсказание – всего лишь предупреждение, посланное нам, чтобы указать верное направление.

Гадалка, казалось, была горда собой и внезапно обретенной популярностью. Она испытывала явное удовольствие от того, что у нее берут интервью.

– Есть ли другие способы узнать детали вашего предсказания? – Лори уже немного подташнивало от туманных ответов и хотелось быстрее покончить с интервью.

“Интересно, как действительно работают предсказания? Это какая-то сила посылает кому-то знания или они всегда где-то есть, и лишь нужен человек, как инструмент, который сможет эту информацию уловить?” – задумалась колумнистка, но гадалка прервала ее рассуждения.

– Возможно. Но у меня их нет. Я вижу только то, что показывают мне карты, и им больше нечего мне сказать. Потому что, как я уже сказала, остальное касается и меня.

“Картам нечего сказать или ты не можешь увидеть? Нужно отменить себя”. – вспомнила сновидица. – “Только так работает связь с Гмертис”.

– Чтобы вы посоветовали нашим читателям?

– Каждый должен подумать о своем будущем. Что его ждет впереди и что он может сделать иначе? Лучше всего заглянуть вперед, чтобы понять, куда и как идти, а я могу в этом помочь.

– Это больше похоже на рекламу. – Лори охватила ярость. – Ева, сдается мне, что вы все придумали, чтобы привлечь к себе внимание. Как идет ваш бизнес? Люди становятся все умнее с появлением интернета. Да? Мало кто уже доверяет ненаучным подходам.

– При чем здесь это? – самодовольство вмиг испарилось с лица гадалки, но она осталась спокойной, не стала реагировать на грубые обвинения. – Я говорю о том, что если каждый заглянет в свое будущее, то сможет скорректировать свои действия и, возможно, мы найдем первопричину тому, что нас ждет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Настольная игра с доской и фигурами.

Вернуться