Кира Беркут
Ой, Мамочки! или Вляпаюсь, куда Вам и не снилось!

Глава 1. Вот и познакомились

– Вокруг меня сегодня, что, одни идиоты собрались? – грозный рык сотрясал стены огромного кабинета. – Я за что всем такие зарплаты плачу? За пиление ногтей в приемной и красную помаду? Или за употребление кофе у мониторов охраны? Я почему ответов не слышу?

А я… А что я? Тихо так стою посреди кабинета, думая, как бы мне сейчас попытаться слиться с красивым, стального оттенка, ковролином на полу, и, как в одном известном мультике про мысли и эмоции в голове, быстренько в плоском состоянии слиться отсюда через порог. И ведь отчитывает Марк Евгеньевич Асиновский не меня, а свою охрану и свою личную помощницу. Но причиной этого гнева как раз и оказалась я.

Потому что проникла в его кабинет, минуя и помощницу нашего хозяина, и его многочисленную охрану. И возникла перед ним, как лист перед травой.

Тьфу ты! Что ж мне все цитаты отовсюду сейчас в голову лезут? Мне думать надо, как свою задницу спасать, потому что теперь мне уже точно ничего не светит в компании. Эх, а место это терять совсем не хотелось.

И чего он так разорался? Ну да, охрана, как и помощница, мышей не ловили, то есть таких нарушителей, как я. Ну да, прошляпили они, когда я в кабинет попала. И ведь даже не остановили меня. А он вышел из душа в свежей рубашке и увидел меня, стоящую посреди кабинета. И вышел не только из душа, но и из себя самого.

– Значит так, сейчас все, –  он обвел взглядом своих проштрафившихся подчиненных, – вон из моего кабинета! А ты, – и тяжелый взгляд пронзительно черных глаз остановился на мне, – остаешься и объясняешь мне, почему становишься причиной увольнения всех этих дармоедов! – и грохнул ладонью по столу так, что аж уши заложило.

Я стояла лицом к нашему общему хозяину и никак не могла видеть, что происходит у меня за спиной. Но тот ожог, который на моей шее оставляли взгляды его подчиненных, заставляли думать, что они сейчас пятятся назад из кабинета, боясь повернуться спиной к своему начальнику.

Пока в кабинете повисла тишина, нарушаемая только цоканьем каблуков его помощницы, я посмела немного приподнять глаза на Асиновского и ошалеть от того, как близко он уже оказался ко мне. Блин, а почему в хозяины крупных холдингов всегда идут такие красавцы? Ведь он реально красавец! Ему ближе к тридцати пяти, а выглядит он гораздо приятнее и моложе! Красивый, эффектный, стильный – даже костюм на нем сейчас не классический, от которых уже выворачивает в офисе, а стильный, современный. И сразу видно, что стоит он – как крыло от Боинга. Хотя, мне-то откуда судить? Если я одеваюсь только на распродажах, потому что ничего другого себе просто позволить не могу?

– Анна Викторовна, Вы уже все, что могли, пропустили. Поэтому посоветую закрыть дверь за собой и не подслушивать то, что Ваших ушей не касается! У Вас есть пять минут, чтобы выбросить все пилки и все помады! Иначе через пять минут Вы положите мне на стол заявление на увольнение! – пророкотал он так, что, как мне показалось, даже стекла в окнах его кабинета зазвенели.

Зато потом я услышала тонкий щелчок замочного язычка и поняла, что он прекрасно знает повадки своих самых непосредственных подчиненных.

– А теперь я хочу услышать от Вас, Валерия Валерьевна, зачем Вы наделали столько переполоха здесь, – он вернулся в глубокое кожаное кресло и уставился на меня своими черными глазами.

– Я… Я…, – блин, куда вся моя смелость делась, а? распустеха, соберись немедленно! Иначе точно уволят! А у тебя дочь! И ипотека! – Меня хотят уволить, – выпалила я и даже не поняла, как именно это сделала. – Потому что я застукала нашего начальника отдела, случайно, с его секретаршей за…

– Можете не продолжать, Валерия Валерьевна, – он усмехнулся. – Про их шашни я уже давно знаю…

– И Вы меня теперь тоже уволите, да? – жалобно проблеяла я, понимая, что отсюда я вылечу с волчьим билетом в лучшем случае. И на такую же зарплату я уже точно не устроюсь. А мне Ксюню как-то кормить надо!

– Не знаю я, что мне с Вами делать надо, – вдруг как-то устало заявил он, глядя мне прямо в глаза. – С одной стороны – уволить – это мягко сказано, потому что Вы смогли обманом проникнуть ко мне в кабинет. А если Вы шпионка и пытались, пока меня не было, выяснить секреты нашей компании? А с другой – Вы мне такую брешь в моей безопасности показали, что я даже не знаю, что и думать теперь.

Я стояла перед Асиновским и думала, как же мне лучше сейчас сделать – просто упасть на пол и попытаться выползти из кабинета, или все-таки хоть немного побыть человеком и просто выйти и отправиться собирать свои вещи?

– Анна Викторовна, два черных кофе в кабинет, молоко и круассаны, – склонился он над селектором. – И моего адвоката сюда же. Причем как можно быстрее!

А потом кивнул мне на кресло с другой стороны стола от него и жестом приказал сесть. Все, теперь отсюда я точно не выползу. Ладно, хоть напоследок своей жизни посижу в кресле из натуральной кожи. Кого там эта кожа-то?

Глава 2. Это что за бумажка?

Я вышла из кабинета Асиновского, сжимая в руках какую-то странную папку. Такое ощущение, что в его кофе было что-то такое намешано, что мне не давало никак включить мозги и подумать, что же именно я сейчас у него в кабинете делаю!

Ладно, чтобы я там не делала, но почему-то внутри меня как-то очень уж спокойно от того, что я сейчас в руках эту самую папку смотрю.

А почему Анна Викторовна мне так заискивающе вдруг улыбается? Нет, однозначно надо что-то думать. Так, а где лучше всего думается, как мне кажется? Ну уж точно не в общем нашем офисе, open-office, как их сейчас по-модному называют! Но и в столовой мне тоже не дадут почитать этот документ!

Эй, Лерка! А чего ты там, в кабинете Марка Евгеньевича делала тогда? Я-то? Я, это, в невинную овечку играла, то и дело блея что-то не впопад! И смешила этого прожженного красавца! А что мне еще там было делать? Документы читать, которые мне на подпись давали? Так вроде не почку мою купить пытались, а что-то от меня из услуг получить… Или не, это не про меня?

Ноги как-то принесли меня в служебный санузел. Ну, тот, который для небожителей то есть, для совета директоров компании, хозяйничает в которой Марк Евгеньевич. Или не хозяйничает, а только управляет, а хозяйничает его отец? Что-то я не поняла, что он мне втолковать пытался все. Ну и ладно! Не поняла – значит, не поняла.

Я плотно закрыла за собой дверь, положила папку на край умывальника и взглянула на своё отражение в зеркале. А это точно я? Блин, так и в психушку попасть недолго с подобными вопросами! Но то, что этот вопрос в тему, совершенно точно! Это я сейчас все провернула? Прошла мимо помощницы Марка Евгеньевича, не вызвала подозрений у охраны.

Так, стоп! А откуда Асиновский знает мою фамилию? Откуда я ему знакома? Я же даже представиться не успела! А бэйджики мы не носим – мы же не общаемся ни с кем из клиентов живьём – только по телефону!

Ладно, этот вопрос я ему потом как-нибудь задам! А сейчас хоть понять, что меня в скором будущем ждёт!

Я, пытаясь унять дрожь в руках, открыла папку и стала читать, что ждёт меня.

Контракт? Но вроде не брачный. Значит, уже можно выдохнуть. И что дальше от меня хотят сильные мира сего? Так, я должна сопровождать Марка Евгеньевича на его выходах, представляться его девушкой, участвовать в глянцевых фотосессиях, соблюдать правила поведения и прибегать к телесному контакту только в случаях возникновения такой необходимости.

Это он, получается, меня как актрису нанял? Ладно, попробуем справиться! Стоп! А это что за бумажка? Чек??? На всю сумму моей ипотеки??? Сегодня же надо съездить в банк и закрыть эту кабалу!

Я ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Что он нашёл во мне? Обычная молодая женщина. Двадцати шести лет. Внешность – с его деньгами он мог бы себе выбрать и красивую гламурную куколку, а не меня. Волосы, которым парикмахер нужен уже третий месяц точно, если не больше! Даже маникюр сама дома делаю!

Что он там говорил? Гламурным красоткам только деньги нужны от него? А искренностью там и не пахнет? А у нас с ним какие тогда "высокие" отношения? Если цена нашего спектакля – погашение моей ипотеки и небольшой куш сверху, чтобы возможную потерю работы скрыть?

У богатых свои причуды, я это прекрасно понимала раньше и понимаю сейчас. Но почему он меня выбрал?

Марк Евгеньевич что-то говорил мне про то, что только вот такие отчаявшиеся, как я, могут реально приняться за дело со всей ответственностью. Это получается, если бы я спасовала, меня ничего уже не спасло бы? И только из-за моей отчаянности он меня и выбрал?

Как же хорошо тогда, что я не сделала выбор в пользу варианта сравняться с ковром и выползти из кабинета, когда Асиновский свою охрану разносил!

Я ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Отдельным пунктом шла работа с тем стилистом, которого Марк Евгеньевич выберет для меня сам. Что ж, стилисту со мной придётся совсем туго. Я такая… такая… дремучая! Вот! Ну, я думаю, что это будет не какая-то Баба Глаша из парикмахерской на районе, а толковый человек, который мне поможет и просветит!

Ладно, думать пора заканчивать, а то на меня скоро очень уж косо смотреть будут – сколько я тут в туалете проторчала?

Не успела я выйти из санузла, как ко мне тут же подлетела Анна Викторовна.

– Валерия Валерьевна, с Вами все в порядке? – тут же залебезила она.

Я только кивнула и на негнущихся ногах потопала к выходу в лифтовый холл. Сейчас Васятка наверняка заявление подложит на стол! Да и пускай кладет! Его самого, интересно, Асиновский скоро уволит?

Потому что ему, Асиновскому то есть, похоже тоже очень сильно все это дело надоело. Как я поняла уже давно из политики компании, Марк Евгеньевич совсем не сторонник даже служебных романов. А иначе как объяснить то, что Васятка так зло на меня глазами сверкал?

Да и Бог с ним! Я прекрасно понимаю, что хоть и пыталась своим вот этим побегом к Асиновскому спасти свою жизнь, свою карьеру в этой компании. Но теперь мне только придется уволиться отсюда. Потому что по вот этой бумажке в папочке я стала его девушкой, вроде как официальной. А раз так, то меня он тут точно не потерпит. Ведь я – первое же нарушение его главного принципа по поводу служебных романов!

А Васятка… А! – махнула я рукой мысленно. – Черт бы с ним! Подумаешь, застукала я его в копировальном кабинете. Все равно Асиновский рано или поздно узнает о похождениях одного из своих подчиненных. А не узнает – ничего страшного. У Васятки супруга такая, что не приведи Господь кому-то ей дорогу перейти. Помнится мне, когда я только устроилась сюда, в компанию Асиновского, все говорили, что Васятку сюда супруга пристроила, потому что она как-то знакома была с кем-то из приятелей нашего хозяина.

Стоп! Или он не хозяин тут вовсе, а так, только роль хозяина играет, чтобы мы все не расслаблялись? А какая мне, собственно, разница сейчас? Меня теперь это уж точно не должно волновать! Потому что я сегодня должна написать заявление по собственному. Вроде так мне Марк Евгеньевич сказал, когда я уходила из кабинета его.

Глава 3. Это что за чертовка?

Выхожу себе из душевой, переоделся спокойно после отцовой взбучки перед совещанием, а посреди кабинета стоит это чудо и глазками так хлоп-хлоп!

Твою мать! Куда эти остолопы смотрят? Как??? Как они могли ее допустить сюда??? Как она вообще сюда попала?

Но выглядит эта чертовочка весьма так интересно! Нет, до гламурных кукол ей далеко конечно, но она своей внешностью может приятно удивить, особенно, если к ней приложить достаточно опытную руку стилиста, не привыкшего шта

Выхожу себе из душевой, переоделся спокойно после отцовой взбучки перед совещанием, а посреди кабинета стоит это чудо и глазками так хлоп-хлоп!

Твою мать! Куда эти остолопы смотрят? Как??? Как они могли ее допустить сюда??? Как она вообще сюда попала?

Но выглядит эта чертовочка весьма так интересно! Нет, до гламурных кукол ей далеко конечно, но она своей внешностью может приятно удивить, особенно, если к ней приложить достаточно опытную руку стилиста, не привыкшего штамповать одинаковые лица.

Так, а этих дармоедов надо определенно на место поставить! Одна ногти все пилит, в приемной сидя! Парочка других все кофе гоняет перед мониторами охраны! А толку и от одной, и от двух других – ноль!

– Я что-то не понял, это что сейчас происходит тут? – смотрю на нее и понимаю, что это насколько надо отчаяться в своем положении, чтобы вот так ворваться ко мне в кабинет? Ко мне, исполняющему обязанности генерального директора холдинга? Похоже, что у этой куклы какие-то очень серьезные проблемы…

Я кинул взгляд на это чудо-юдо, стоящее посреди моего кабинета с такими испуганными глазками, словно она вот-вот в обморок хлопнется, и грозно (или мне так только показалось) позвал своих дармоедов в кабинет.

А она ничего, стоит, держится. Видимо, ее реально все допекло, что она сюда прорваться решила. Интересно, что же ее сюда привело, что она вот так стоит сейчас передо мной и даже пошевелиться боится. Вон, даже лицо уже становится серым, словно с полом слиться решила и потихоньку выбраться из моего кабинета. Не, не выйдет, не получится точно! Сейчас я с этими идиотами разберусь, и потом ее никуда не отпущу. Буду с ней разговаривать.

– Значит, так! Сейчас все – вон из моего кабинета! А ты, – смотрю на нее пристальным взглядом, – остаешься и объясняешь мне, почему становишься причиной увольнения этих дармоедов, – как всегда, хлопок ладонью по столу действует очень эффектно и заставляет собраться в кучу всех, кто слишком сильно расслабился.

Так, а вот моя помощница что-то слишком сильно стала любопытничать, как мне показалось.

– Анна Викторовна, Вы уже все, что могли, пропустили. Поэтому посоветую закрыть дверь за собой и не подслушивать то, что Ваших ушей не касается! У Вас есть пять минут, чтобы выбросить все пилки и все помады! Иначе через пять минут Вы положите мне на стол заявление на увольнение! – я реально скоро всех кусать тут начну, если меня слушать не будут!

Наконец, дверной замок издал тихий щелчок, и я смог быть абсолютно уверен, что никто нас подслушивать не будет.

– А теперь я хочу услышать от Вас, Валерия Валерьевна, зачем Вы наделали столько переполоха здесь, – я плюхнулся в кресло и решил получить уже наконец, самый главный ответ на все, что именно здесь произошло.

– Я… Я…, – и чего она только мямлит? Сюда прорваться смогла, а ответить на простой вопрос почему-то не может! – Меня хотят уволить, – неужели я услышал от нее ответ? А то уж думал, что вся ее смелость закончилась полностью, – Потому что я застукала нашего начальника отдела, случайно, с его секретаршей за…

– Можете не продолжать, Валерия Валерьевна, – ох уж этот Васятка! Давно пора его выгнать пинком под зад. – Про их шашни я уже давно знаю…

– И Вы меня теперь тоже уволите, да? – как же жалобно звучит это из ее уст! Ведь она сюда пришла, точно понимая, что другого варианта у нее нет – Васятка выдавливает всех, кто только начинает мешаться ему под ногами!

– Не знаю я, что мне с Вами делать надо, – почему-то я почувствовал, что ее обреченность передалась и мне, и от этого накатила такая сильная усталость, что я даже не знал, что и делать. – С одной стороны – уволить – это мягко сказано, потому что Вы смогли обманом проникнуть ко мне в кабинет. А если Вы шпионка и пытались, пока меня не было, выяснить секреты нашей компании? А с другой – Вы мне такую брешь в моей безопасности показали, что я даже не знаю, что и думать теперь.

А ведь действительно, что мне с ней делать? Да, Васятка точно ее выдавит – она стала свидетельницей того, что он злостно нарушил один из моих главных принципов. А с другой стороны – она же это сделала от отчаяния, от безысходности! И в чем-то наши с ней положения равны – у меня тоже столько отчаяния сейчас после взбучки отца! Ведь место генерального директора и ключевого совладельца мне не видать до тех пор, пока я не представлю отцу свою невесту! А я не хочу сейчас никак жениться! Мне это попросту не нужно! Я хочу найти себе не гламурную дуру, а девушку мудрую, которая будет со мной не из-за денег, а потому что действительно любит меня!

Так, а этих дармоедов надо определенно на место поставить! Одна ногти все пилит, в приемной сидя! Парочка других все кофе гоняет перед мониторами охраны! А толку и от одной, и от двух других – ноль!

Глава 4. А если поиграть?

Пока она шла к предложенному ей креслу, я успел ее оценить.

Хрупкая, невысокого роста, но не миниатюрная. Держится с достоинством, хотя я знаю, как ей тяжело – она воспитывает одна маленькую дочку Ксюшу – я помню, как на Новый Год мы всем офисом собирали подарки для детей наших сотрудников и дочка Валерии Крюковой была в списке тех, кому подарки эти полагались.

Надо будет потом у Анны узнать, как девочка отреагировала на тот самый подарок, который ей подарили от нашего холдинга.

Я не хотел смотреть оценивающим взглядом на Валерию Валерьевну, но по-другому как-то не получалось. Мне очень уж нравится вот такой типаж – вроде бы совершенно простой внешне, но от этого не менее утонченный. Ей бы качественную огранку в виде хорошего стилиста, который ее естественную красоту смог бы подчеркнуть. Но не превращать ее, при этом, в гламурную куклу, которыми сейчас пестрят социальные сети.

И действительно предложить ей сыграть роль моей девушки. В то, что она вот такая вдумчивая, спокойная, смогла покорить меня, отец поверит. Да и по поводу дочери я что-нибудь придумаю, я думаю. Потому что не могу не придумать – это у меня всегда хорошо получалось.

Главное, чтобы отец поверил, что и ребенка я принимаю по своей воле. Ну, ничего, поверит, я думаю. Потому что я же никогда еще не давал повода усомниться в своем поведении, в своих действиях.

Она села на край кресла и выпрямилась, словно у нее идеальная осанка в крови, потому что она происходит из какого-то древнего дворянского рода. Как же она хороша! Да, словно алмаз. Но любому алмазу нужна грамотная огранка.

– Анна Викторовна, два черных кофе в кабинет, молоко и круассаны, – я наклонился к селектору, хотя прекрасно понимал, что стоит мне опять рыкнуть, и моя помощница тут же окажется передо мной так, словно она из воздуха умеет материализовываться. – И моего адвоката сюда же. Причем как можно быстрее!

Валерия вздрогнула и подняла на меня свои красивые пронзительно-зеленые глаза. У нее что, линзы на глазах что ли? Не бывает таких натуральных цветов в глазах! Не бывает, и все тут!

– Валерия Валерьевна, я хочу озвучить для Вас одно важное предложение, которое, я думаю, Вам должно прийтись по душе, – нет, тянуть хватит. Я действительно предложу ей сыграть роль моей девушки, чтобы добиться благосклонности от моего отца мне. А дальше пусть она сама решает. – Я прекрасно понимаю, как и Вы, я думаю, что Васятка не оставит Вас в покое. По своей сути, он нарушил один из главных моих принципов – не заводить служебных романов. Но если раньше я знал о том, что он это делает, но не было прямых свидетелей, то сейчас таким свидетелем стали Вы. И Вас он обязательно выдавит. Это лишь вопрос времени, не более. И даже если сейчас Вы заручитесь моей поддержкой, я всего лишь исполняющий обязанности генерального директора. А Васятка может пойти дальше, прыгнуть выше меня и отправиться к моему отцу, который является председателем правления. И вот тут уже мы точно сделать ничего не сможем.

Я смотрю, как она судорожно сглатывает комок, образовавшийся у нее в горле, и понимаю, что она боится. Она боится не потерять работу, а того, как она будет жить дальше, как она будет воспитывать свою дочь. Потому что зарплаты в нашем холдинге – самые высокие в нашем городе. Выше она уже просто не найдет. А сможет ли она справиться дальше? Сможет ли дать дочери все то, что дает сейчас?

Легкий кивок головой словно означает, что она продолжает меня слушать.

– Я попросил вызвать моего адвоката сейчас для того, чтобы он помог нам составить верное соглашение, которое нас с Вами поставит, с одной стороны, в зависимость друг от друга, а с другой – наоборот, сделает независимыми.

– Что… Что Вы этим хотите сказать, Марк Евгеньевич? – она поднимает на меня испуганные глаза, и я понимаю, что до нее еще пока не полностью дошло все то, что она только что услышала.

– Я предлагаю сыграть Вам роль моей девушки. Мне это необходимо, чтобы получить уже статус генерального директора холдинга. Мой отец поставил мне достаточно четкое условие на этот счет, и я понимаю, что других вариантов, как найти достойную кандидатуру, чтобы представить ее именно в таком статусе моему отцу, у меня нет. А брать какую-то непонятную гламурную куклу из любого ночного клуба мне совсем не улыбается. Ваша задача будет достаточно простой – именно играть роль моей девушки везде, куда мы будем приглашаться вместе, представляться именно в этом свете перед моим отцом и его компаньонами. А я за это закрываю Вашу ипотеку, обеспечиваю Вас всем необходимым, что только Вы пожелаете, выплачиваю Вам еженедельное содержание в том размере, в котором Вы пожелаете, но не менее тысячи евро в неделю.

– А Ксюня? – ее глаза настолько полны страха, что мне кажется, что сейчас она попросту испугается всего, что происходит вокруг нее.

– А для Вашей дочери мы подберем такую няню, которая будет отвечать и самым строгим требованиям относительно воспитания детей, и, к тому же, сможет найти контакт с Вашей дочерью и с Вами самой, – неужели это такие плохие условия, что она еще о чем-то думает.

– А если Ваш отец нас раскусит? – господи, да сколько же она бояться будет? Неужели в ее положении выбирать приходится?

– Своего отца я беру целиком и полностью на себя, будьте уверены, – я улыбаюсь, как мне кажется, ободряющей улыбкой, и вижу, как Валерия расслабляется.

В этот момент открываются двери, и своей царственной походкой в кабинет входит Анна, неся на подносе две чашки черного кофе и круассаны, как я ей и приказал.

– Петру Олеговичу я позвонила, – сказала она, расставляя чашки перед нами и слишком уж призывно наклоняясь передо мной, – он обещал быть буквально через пятнадцать минут. Еще будут какие-то поручения?

– Закрыть за собой дверь и не отсвечивать, – рыкнул я и уперся в нее взглядом, которого ей всегда хватало, чтобы все быстро понять и исполнить.

– Я согласна, – тихо прошептала Валерия и опустила глаза в стол. – Все равно мне увольняться. А так – хоть какой-то бонус получу, чтобы будущее дочки обеспечить хоть немного.

Я улыбнулся – а она не так глупа, как могла бы показаться. Но не алчна – это сразу по ней видно. Ничего, Валерия Валерьевна, ты не пожалеешь о том, что сюда прорвалась!

Глава 5. В поисках Мамы Крестной Феи…

Я вошла в наш огромный кабинет и неспеша прошла к своему столу. Ну да, компьютер у меня очень быстро забрали. Хотя, как это – быстро? Меня часа полтора не было точно на рабочем месте. Само собой, что это Васятка подсуетился! Больше просто некому было. Ну и ладно! Я переживать не буду на этот счет! Когда-нибудь Асиновский с ним сам разберется, я в этом уверена. А мне пока надо написать заявление и собрать свои нехитрые вещички, чтобы ехать домой. Если у меня забрали компьютер, то это может означать только одно – работать сегодня мне уже точно не дадут.

Откуда-то сбоку вдруг появился Васятка. Но меня это сейчас даже и не напрягло сильно – а что? Вот тут, в папке, у меня гарантия моего относительно безбедного существования, что я точно теперь смогу какое-то время и без работы продержаться.

– Валерия Валерьевна, Вам надо заявление подписать, – что ж сегодня со мной все так лебезят-то? Словно я начальство какое-то! Или уже дошло до них, что за предложение мне Асиновский сделал?

Я только кивнула и продолжила собирать свои вещи в небольшой пакет, который нашла на дне одного из ящиков своего рабочего стола.

– Валерия Валерьевна, это срочно, – Васятка попытался повысить на меня голос.

– Срочно – это Наденьке, когда стоит и не опускается, а надо куда-то выплеснуться, – огрызнулась я, демонстративно отвернувшись спиной к своему уже почти бывшему начальнику.

– Что ты себе позволяешь, курица? – взвизгнул Васятка, не ожидая от меня такого хамского ответа. А что я должна была делать? Сидеть и молчать? Нет, у меня зубки точно есть!

– Василий Игоревич, мне кажется, или Вы слишком много на себя берете? – голос Асиновского прогремел за моей спиной так, словно он еще не прекратил кипеть после недавнего ЧП. – А что же Вы для себя не написали заявление? Потому что увольнять надо Вас, а не Валерию Валерьевну – мать-одиночку!

– А я ее не просил рожать неизвестно от кого, чтобы потом матерью-одиночкой быть! – Васятка продолжал визжать, прекрасно понимая, что стоит Асиновскому только поднять бровь, и Анна тут же положит ему приказ на стол об увольнении этого визгуна.

– Я удочерила дочь моей погибшей сестры, – терпеть вот это я уже не могла, хотя комок слез стоял в горле, готовый прорваться в любой момент неприличной истерикой.

Васятка пытался издать какой-то звук, но он оборвался на полувылете. Я не видела, что именно произошло – на спине глаза еще не отрастила, но какой-то непонятный вздох всех женщин вокруг дал мне понять, что произошло что-то неординарное.

– Анна Викторовна, раз уж Валерия Валерьевна приняла решение об увольнении, пожалуйста, дайте ей машину из нашего гаража с водителем, чтобы она домой успела доехать и забрать дочку из садика. А заодно подготовьте мне, пожалуйста, приказ на увольнение Василия Игоревича, – голос Асиновского стал немного спокойнее, но это не означало, что он просто так даст закончиться всему, что только начало происходить вокруг него. – Основание – систематическое нарушение своих должностных обязанностей и политики компании.

Я боялась пошевелиться. Мне? Машину? С водителем? Это шутка сейчас?

– Валерия Валерьевна, если машина будет через полчаса готова, Вам это подойдет? – какой же все-таки профессионал – Анна Викторовна эта! Ни одной лишней эмоции, ни одного лишнего слова. Только по делу.

– Да, – кивнула я, пытаясь сдержать слезы.

– Хорошо, все поручения я водителю передам, – я слышала, как помощница Асновского повернулась на каблуках и пошла к выходу из нашего огромного кабинета.

Мама Крестная Фея, ты где? Почему именно сейчас, когда ты мне так нужна, тебя нет? Хоть наколдовала бы, чтобы я слезы просто так не лила! А то того и гляди – полезут отовсюду, откуда только можно им полезть! Еще и в машине, наверняка, расплачусь.

Поняв, что шоу закончилось, наш серпентарий начал потихоньку расползаться, и я вздохнула с облегчением – я могу собрать спокойно до конца вещи и спуститься к машине, чтобы не заставлять ждать водителя.

Интересно, какие именно указания водителю от Асиновского передаст его помощница? И почему я должна именно сегодня уезжать на некогда служебной машине? Для чего это все нужно? Ведь я – простая бывшая сотрудница этого холдинга, которой через полчаса надо будет сдать пропуск на вход на охранном посту здания.

Ладно, у Марка Евгеньевича явно какие-то свои планы на все это. Потому что просто так он своими служебными машинами разбрасываться не будет.

Последние вещи (странно, их так немного оказалось в столе) легли в пакет, я оглядела еще раз свое бывшее рабочее место и спокойным шагом отправилась к лифтам, откуда я дальше должна буду попасть на парковку и уехать отсюда, приезжая, надеюсь, только для того, чтобы сыграть роль девушки исполняющего обязанности генерального директора.

Глава 6. Ищу Волшебника на постоянную работу!

Я спустилась вниз со своим маленьким пакетиком вещей и уже собиралась выйти за стеклянные двери, чтобы там отдать свой пропуск охраннику, как ко мне на всех ногах кинулась девушка с ресепшена. Как ее зовут, я не знала, а бэйджа на груди у неё не было. Но в том, что она точно знала меня, мне сомневаться не приходилось ни на секунду!

– Валерия Валерьевна! – она бежала так, что мне казалось, что бедняжка сейчас подскользнется на этом кафельном полу и упадёт носом вниз. – Марк Евгеньевич просил Вас дождаться его!

Мне? Дождаться самого Асиновского? Интересно узнать, зачем я ему понадобилась? Вроде бы мы с ним договаривались о том, что наши встречи будут происходить только тогда, когда это будет ему необходимо!

Высокие зеркальные двери лифта бесшумно разъехались в стороны, и посреди холла возник Асиновский собственной персоной. Прямым размашистым шагом он подошёл прямо ко мне и, не говоря ни слова, взял у меня из рук пакет с моими вещами. А потом также прямо двигался к выходу. Я, не обладая таким высоким ростом и такой длиной ног, едва успевала за ним.

Когда мы оказались да пределами офиса, он кому-то едва заметно кивнул, и тут же возле нас, словно из-под земли, возникла длинная чёрная иномарка. Водитель услужливо выскочил со своего места, открыл багажник, куда немедленно отправился пакет с моими вещами, а потом возник рядом с задней пассажирской дверцей, куда следовало поместиться Марку Евгеньевичу.

А сам Асиновский распахнул передо мной другую дверь, приглашая меня сесть на заднее сиденье рядом с ним.

Пока мы не тронулись, он молчал.

– Марк Евгеньевич, куда прикажете отвезти Вас со спутницей? – спросил водитель, глядя только на дорогу.

– Сначала в "Белого лебедя" пообедать, потом к Арамису для моей спутницы и уже потом – в "Галу". А по пути от Арамиса в "Галу" за дочкой моей спутницы Ксюшей по адресу, который Валерия Валерьевна уточнит сама.

Я от только что услышанного даже ни слова не могла промолвить. "Белый лебедь" – самый дорогой ресторан нашего города. Обед там стоит – как моя месячная зарплата. Арамис – стилист, который работает в нашем городе только с самыми богатыми клиентами. И его работа не заканчивается только стрижками-прическами! Он подбирает законченный образ своим клиентам от одежды и заканчивая мельчайшими, невидимыми глазу аксессуарами. А "Гала" – огромный торговый комплекс, в котором публика такая, что от ее мельтешения глаза болят, словно от блеска золота.

И сейчас эти места мне придётся посетить! Блин, от чека ничего тогда не останется!

– У тебя дома детское кресло для Ксюши есть? – я даже и не поняла сначала, что Асиновский обращается ко мне.

– Нет, – я замотала головой. – Откуда оно у меня, если у меня и машины нет? Права я лет семь назад получила, но машину так и не купила. А с Ксюшей мы на такси ездим.

– Съездишь в магазин, пока мы с Валерией Валерьевной будем обедать, и купишь максимально безопасное кресло на возраст от пяти лет, – дал поручение водителю Марк Евгеньевич и снова уставился в телефон, что-то там читая.

Простите, а это сейчас не сон? А можно мне вот такого персонального волшебника хотя бы на полставки, ни на постоянную работу? А то очень уж волшебства подобного почаще хочется.

Эх, Лерка-дура! Наслаждайся тем, что у тебя сейчас есть! Но не забывай, что у вас контракт, и ничего большего!

Я откинулась на спинку сиденья и стала украдкой разглядывать моего контрактного мужчину.

То, что он высокий, я поняла уже давно, ещё когда только устраивалась сюда работать. Сейчас обратила внимание, что под глазами начали образовываться тени – мало стал спать в последнее время? А ещё увидела, что у него слегка красноватые веки – много за компьютером сидит. И глаза уставшие – человек действительно очень много работает.

Эх! Прижать бы его сейчас к себе и обнять! Чтобы хоть в дороге от работы отвлёкся!

– В движении читать вредно, – я осторожно подала голос, стараясь не смотреть на его реакцию.

– Если я сейчас не дочитаю почту, спокойно пообедать нам не дадут.

Господи! Я точно буду искать такого же волшебника на постоянную работу!

Глава 7. Неожиданный сюрприз

Иномарка, в которой мы ехали с Лерой, остановилась возле «Белого лебедя». Отчего-то я сейчас начал сильно волноваться. Мне очень хотелось начать знакомство с моей контрактной девушкой, чтобы понять, в какую сторону нас занесет дальше.

Мне кажется, что я не зря решил поставить именно на нее – она же очень отчаянная, а в ее положении ей придется сыграть роль так, что будет казаться, будто она – не контрактная девушка, а самая настоящая.

Как же удобно – взял в руки смартфон и изображаешь из себя, что работаешь. И никто абсолютно тебя не отвлекает. А самому можно краем глаза следить за пассажиром, сидящим рядом.

Мне кажется, или она сейчас меня изучает? Что, хочется понять, кого отхватила в качестве хоть и временного, но своего парня? Или думает, с какой стороны подступиться ко мне? Точнее, к моему кошельку? Неужели я ошибся, и она из той породы, что за деньгами гоняется? Слишком легко она согласилась на такой контракт. Или она действительно в отчаянном положении?

Нет, она определенно красива – я это по ее внешности вижу. Просто ее надо научить свою красоту подчеркивать. И делать это так, чтобы никто и не подумал, что она что-то где-то подправляет. Да, определенно, Арамис с этим должен справиться. Не зря все местные представители элиты к нему в очереди стоят!

Наконец, наша машина остановилась возле ресторана, и водитель спешно стал выполнять свои обязанности – распахнул передо мной дверь, чтобы я помог выйти своей спутнице.

А ей, похоже, немного неловко от того, что она сейчас вдруг окажется в такой обстановке. Что, девочка, никогда не бывала в подобных заведениях? Скорее всего, нет. здесь же один обед стоит, как твоя месячная зарплата с премией!

Мы прошли внутрь ресторана, туда, где были отдельные столики, чтобы сесть. Вот как меня раздражают официанты и хостесы, которые оценивают клиентов по внешнему виду! Приду я в драных джинсах – меня же сюда попросту не пустят! Вот и сейчас они на Лерку смотрят так, словно она – третьего сорта! Ну ничего, приучим ее здесь обедать и смотреть таким же образом на этих напыщенных холуев!

Столик ждал нас в самом дальнем углу зала, отгороженный от других плотными ширмами до потолка, чтобы не только закрывать сидящих от посторонних глаз, но и стараться полностью гасить звуки, которые от этого стола идут.

Официант возник, как у них здесь всегда бывает, словно из воздуха, но немного замешкался – он явно не ожидал, что ему предстоит помогать садиться на свое место девушке, выглядящей так скромно и непритязательно.

– Будьте добры, помогите пожалуйста моей даме, – нет, таких, как они в этом ресторане однозначно надо гонять палками, чтобы вели себя подобающе!

Он кивнул еле заметно и, наконец, стал шевелиться, чтобы хоть немного исправиться. Наверное, рассчитывал на получение чаевых от меня. Нет, за такое отношение он точно ничего не получит! Пусть даже не надеется!

Наконец, перед нами легли папки с меню, и можно было приняться за выбор того, чем сейчас можно отобедать!

Я видел, как Лера стесняется делать заказ – слишком уж для нее ценник был высокий здесь. Но если она сейчас себя не заставит переступить через свою скромность, она никогда через нее не переступит.

– Думаешь, хватит ли тебе твоего выходного пособия? – спрашиваю с ухмылкой и по покрасневшим мочкам ушей понимаю, что попал в точку. – Я пригласил тебя на обед и плачу за него. Так что можешь расслабиться. А так как в офис ни ты, ни я больше не вернемся, предлагаю заказать по бокалу хорошего вина.

Она кивнула и слегка прикрыла глаза – видно, что ей не просто некомфортно, но и очень страшно. Но быть со мной – это всегда некомфортно. А мы с ней связаны контрактом на ближайшие полгода, если не дольше. Потому что только на исправление моего дурного характера отец дал мне три месяца. За это время я должен найти ту, кто окажется по-настоящему достойной, по его мнению.

Когда заказ был, наконец, сделан, а нам принесли бутылку хорошего красного вина, я понял, что сейчас как раз надо начинать беседу. Потому что времени у нас не так много, как хотелось бы.

– Меня сегодня удивила твоя фраза о том, что ты воспитываешь дочь одна. А где отец ребенка? – я понимал, что это, возможно, запретная тема. Но не задать этот вопрос я просто не мог – мне же надо знать, к чему быть готовым.

– Я не знаю, где отец ребенка. Это дочка моей двоюродной сестры. Мы были единственными родственницами с ней. Наши матери – родные сестры – вместе с нашими отцами погибли двенадцать лет назад в авиакатастрофе. До совершеннолетия нас опекала бабушка – мы с сестрой были ровесницами с разницей в возрасте в два месяца. Когда нам было по двадцать два, бабушка умерла – ей было уже восемьдесят восемь лет. А потом Аня забеременела. Я не знала, от кого именно. Она имя своего жениха мне никогда не называла. Вроде бы, она пыталась выйти с ним на связь. Но, как я поняла, он, узнав о беременности моей сестры, просто слился. Мы с ней тогда жили в Омске у себя. Потом решили поехать сюда. Но Аня в последний момент отказалась. И я уехала одна. Устроилась в клининговую компанию, хотя у меня был красный диплом, и в строительстве я неплохо разбиралась. Но просто опоздала устроиться на практику. И меня взяли только менеджером в клининговую компанию. Хотя, зарплата там была достойная. Я смогла накопить на первый взнос и купила нашу маленькую однокомнатную. А потом мне позвонила Аня и попросила приехать. Я взяла отпуск и рванула к ней. У нее, оказывается, подошел срок родов. И она ждала меня. Родила здоровую девочку. Ксюшу, – она замолчала и немного пригубила из бокала вина. Видно было, что ей слишком тяжело дается этот рассказ. – А потом, на следующий день после родов Аня вышла из окна своей палаты. Почему она была там одна, я не знаю. Наверное, еще никого не успели подселить в палату. Сначала на охране увидели, что молодая женщина выпала из окна, а потом поняли, что это была Аня – Ксюша очень громко плакала. Я была единственной родственницей девочки и тут же занялась удочерением, чтобы девочка не попала в дом малютки. Зарплаты в Омске не такие, как здесь у нас, и я смогла быстро решить этот вопрос. Где-то конвертами, где-то – подарками и подношениями. Параллельно занималась продажей наших квартир. Само собой, что с прежнего места работы мне пришлось уволиться – я не представляла ни дня вдалеке от моей куколки. Хорошо, что я оказалась единственной наследницей нашей бабушки и наших матерей. Три квартиры в Омске были проданы, что дало мне небольшую подушку безопасности, когда я вернулась сюда с дочкой. А потом, как только нам дали место в саду, пошла искать себе работу. И нашла в Вашем, Марк Евгеньевич, холдинге. Высоко мне прыгнуть не удалось – много больничных было. Но сейчас зарплата была более, чем удачная для нас двоих. А что делать, когда наш контракт закончится, я не знаю.

Я не знал, что ответить. Весьма неожиданный сюрприз оказался в лице Леры.

Глава 8. Так, выдохнули! И вперед!

Как мне удалось все это рассказать Марку Евгеньевичу и не сгореть со стыда, я не знаю. Но рассказала. Выложила все, как оно было. И увидела, что он смотрит на меня как-то по-другому что ли.

– Лера, предлагаю перейти на «ты», потому что никто из посторонних наш разговор подслушать не может, во-первых, – заговорил он после продолжительной паузы – видно, переваривал услышанное. – А во-вторых, спасибо за честность. Я понимаю, насколько тебе тяжело это все было рассказать. Огромное спасибо тебе! А про себя – если рассказать то, что не пишут в газетах и интернете – будет скучно. Но ты должна знать. Двенадцать лет назад закончил учебу в Гарварде, потом еще учился в одном из инженерных университетов Франции, потом аспирантура в Берлине – тоже инженерно-строительная. Отец не платил ни копейки за сдачу экзаменов. Учебу – да, оплачивал. Но там для иностранцев всегда учеба платная. А экзамены сдавал все сам. Все контрольные, рефераты, курсовые по-нашему – все сам. Пахать приходилось так, что не знал ни сна, ни отдыха. Зато закончил все с отличием. Сейчас считаюсь одним из высококласснейших специалистов в сфере строительства. Сам лично летаю по ключевым объектам. Сам лично проверяю все документы, которые мне приносят на подпись, начиная от смет на бензин и заканчивая проектами реконструкции и исправления каких-то косяков. Поэтому воровать не позволяю. И все это время продолжаю работать, изучать что-то новое, искать новые технологии. Отец это видит и старается меня продвигать. Он – главный акционер компании, и от его решения зависит, кто станет генеральным директором, кто будет управлять компанией. Но он считает, что я не созрел для руководства компанией, потому что не готов создать семью. Через три месяца у нас совет директоров, на котором будет приниматься решение – оставить меня исполняющим обязанности генерального директора или выпнуть под зад. Оставят меня в том случае, если я, наконец-то, обзаведусь постоянной спутницей жизни. Но вот жениться на ком попало мне не улыбается – все куклы, которые постоянно вьются вокруг меня – только денег от меня и хотят. А я хочу нормальной семьи. Да, я должен честно признаться, что не удивлюсь, если у нас с тобой будет потом, после этой игры брак по расчету. Но я вижу, что ты отличаешься от всех других. Наверное, своей простотой. Своей искренней любовью к твоей дочери, которую ты даже не считаешь чужой по крови. Она твоя. И для тебя это точка. И никто не оспорит. Спасибо тебе!

Я судорожно сглотнула и с благодарностью кивнула официанту, который только что принес мой заказ, что можно отвлечься от этого странного разговора и немного подкрепиться.

– Спасибо за искренность, – Асиновский поднял бокал вина и с улыбкой взглянул на меня. – Предлагаю тост: за наши новые жизни. Потому что новые они будут у нас точно!

Я кивнула, сглотнула комок в горле и подняла бокал в ответ на его предложение.

Обед как-то быстро закончился, и Марк Евгеньевич (почему я его так называю до сих пор? Неужели нельзя уже перейти на нормальное имя?), встав из-за стола, помог выйти мне и, слегка приобняв за талию, подтолкнул в сторону выхода из ресторана.

Официанты улыбались мне как-то очень заискивающе.

– Лера, я понимаю, что тебе тяжело пока привыкнуть, но в такие места мы с тобой будем выезжать часто. Поэтому придется тебе привыкнуть к тому, что сначала на тебя будут смотреть с непониманием в лучшем случае, как к тебе относиться. А вот потом уже начнется и уважение, и вот такое лебезение.

Да я и сама понимала, что именно будет так. Все-таки постоянная девушка у миллионера и героя девчачьих и не только мечт. Ну и ладно! Привыкнем как-нибудь!

Так, стоп! Что значит – брак по расчету? Нет! Я не согласна! Я хочу жить своей жизнью, а не подчиняться всему этому гламуру!

Блин, а сколько сейчас времени? Я же за Ксюней не успею, если сейчас еще какое-то время мы тут будем тусоваться!

– Мне Алексей написал – он уже съездил за креслом и ждет нас с тобой, чтобы отвезти тебя к Арамису.

Пфф! Тоже мне – герой мушкетеров! Арамис! Хоть познакомиться с ним живьем – интересно, от кого так тащатся наши представители бомонда! А Ксюню кто будет забирать?

– Не переживай сильно – Арамис работает не один – у него целая команда, с которой он работает в тесной связке. И работают они очень быстро, – Асиновский попытался меня успокоить, глядя мне в глаза.

Он мысли читать умеет? Я стала девушкой телепата? Только этого мне не нужно!

– Нет, не бойся – я не телепат, – рассмеялся Марк. – Просто у тебя на лице написано столько эмоций, что это даже не передать словами. По твоему лицу можно прочитать все, что ты думаешь и о чем ты волнуешься!

– Спасибо, Марк Евгеньевич, что разъяснили мне, что на моем лице, как у полной дуры, написаны все эмоции! – огрызнулась я и отвернулась. Ну и где этот Алексей с детским креслом?

Так, все! Выдохнули и пошли! Вперед пошли! Тебе выбирать особо не приходится! Пусть будет Арамис с его командой! Глядишь, что-то из меня сможет наваять толкового!

Все, Лера! Вдох-выдох! Глубокий вдох! Чего ты тут стоишь? Ну-ка, тебя эта черная хищная иномарка ждет!

Я села на заднее сиденье, где была распахнута дверь, и откинулась на спинку. Думать о том, что будет дальше, не хотелось совсем. Главное, чтобы Ксюша меня узнала после этого модного стилиста с его командой! Хотя, моя куколка меня всегда узнает – в этом я даже и не сомневаюсь.

А Асиновский опять уткнулся в телефон и задумался о чем-то по работе. Нет, я его откровению не удивилась совсем – ну не производит он впечатление безмозглого мажорчика, который только и может отцовские деньги проматывать! Он явно что-то из себя представляет! Но то, что он такой трудоголик, для меня было удивительным. Интересно, а засыпает он сразу или какое-то время ворочается?

Лера! В какую сторону тебя понесло, дурочка???

Глава 9. Ой, мамочки!

Когда мы подъезжали к салону, где нас ждал Арамис с его командой, я поняла, что зря я согласилась на последний бокал вина в «Белом лебеде». Что-то как-то слишком сильно на меня это вино двадцатилетней выдержки подействовало. Или это так действует дорогая иномарка? Хотя, причем тут иномарка? Если я уже лет шесть, как ничего не пила? Ну да, как на квартиру стала свою зарабатывать, так и про алкоголь в любых его видах забыла совсем! Надо Марка Евгеньевича предупредить о том, что мне алкоголь лучше не предлагать вовсе!

Когда Асиновский открыл передо мной дверь машины, я попыталась выйти из нее так, чтобы хотя бы не заплестись ногами за саму машину.

Ага! Конечно! Вышла красиво! Сразу же рухнула на руки Асиновского. А сейчас он подумает, что ошибся и зря предложил именно мне сыграть роль его девушки.

А, нет! Поддержал под руку, поставил на ноги. И вроде как улыбнулся. Он? Улыбнулся мне? Серьезно?

– Я понял – алкоголь тебе лучше не предлагать. Лет пять уже не пробовала ничего крепче пива? – и взгляд такой ласковый-ласковый!

– Вообще никакого алкоголя, – я усмехнулась. – Как в ипотеку впряглась. А то на платежи не хватит.

– Мы вечером об этом поговорим, – Асиновский меня аккуратно поддержал под руку и помог, наконец, выползти из машины и сделать первые шаги в сторону салона.

Что-то мне подсказывало, что сейчас на меня смотрит, широко раскрыв глаза, весь персонал салона. Хотя, что там Марк в ресторане говорил? Мне надо привыкать к таким взглядам?

Лера, только не дури сейчас! Ты и так не самым приглядным образом выглядишь, а тут еще сейчас выпендриваться собралась?

Я осторожно сделала шаг на мраморное крыльцо салона и, почувствовав, что земля вроде как не собралась уползать у меня из-под ног, стала подниматься еще более уверенно.

Но вот когда высокие зеркальные двери раскрылись, я поняла, что куда-то меня понесло. Почувствовала только, что сильные руки успели меня подхватить и не дать навернуться на пол, со всей силы треснувшись башкой об мраморный пол.

А потом тишина и темнота. И сквозь нее – приглушенные голоса двух мужчин.

– Темыч, я видел, что она волнуется очень сильно. И предложил ей хорошего красного вина в ресторане за обедом, – доносился сквозь туман до меня голос Асиновского. – Кто ж знал, что она так давно алкоголя не употребляла вовсе?

– Зато с другой стороны, Марк, тебе же лучше – если она пять лет ничего в рот из спиртосодержащего не брала, то детей точно здоровых от нее ты сможешь получить.

– Нет, ни о каких детях речь сейчас не идет. У нее дочери четыре года. Я не знаю, как смогу с Ксюшей найти общий язык, а ты говоришь про детей с Лерой общих.

– Твое дело! Одно могу сказать: сейчас она придет в себя, и мы начнем заниматься твоей девушкой, – голос того, кого Марк назвал Темой, звучал очень уверенно.

Я пошевелилась и поняла, что как-то не очень комфортно себя мое тело ощущает. Похоже, что мне действительно плохо именно от того, что я так давно вела трезвый образ жизни. И дело не в иномарке Асиновского!

– Ты езжай по делам, а мы тут сами управимся, без тебя. Через два часа сможешь забирать свою принцессу, – голос Темы звучал как-то очень уверенно. Видно, он заметил, что я прихожу в себя. А мне так не хотелось, чтобы Асиновский уезжал.

Нет, я понимаю, что он переживает обо мне как о своей контрактной девушке. Ведь деньги он мне уже частично перевел. И на обед со мной потратился!

Я услышала удаляющиеся шаги и постаралась открыть глаза. Господи, какой яркий свет!

– Валерия Валерьевна, меня зовут Арамис, – голос, принадлежавший загадочному Теме, раздался рядом со мной. – Сейчас я помогу Вам встать и дойти до основной части салона. Мы с Вами займемся Вашим внешним видом, но в любой момент остановимся, когда Вы скажете об этом. Просто придется Вам приехать ко мне второй раз, если сегодня все не получится доделать.

Я кивнула слегка и попыталась принять сидячее положение. Мне это, на удивление, удалось, и я, опершись на руку Арамиса-Темы, постаралась встать. Надо же, ноги держат меня достаточно крепко. Что ж, значит, можно попытаться дойти до основной части салона, где меня ждал весь коллектив, чтобы начать колдовать надо мной.

Сколько Арамис сказал Марку? Два часа? Значит, у меня есть два часа, чтобы погрузиться в наслаждение и получать только удовольствие!

Ой, мамочки! Куда же меня несет?

Глава 10. Сердце красавицы… Надеюсь, к изменам не склонно?

Я вышел из салона и огляделся по сторонам. Арамис обещал мне, что через два часа я смогу приехать за Лерой. Только этот паршивец не посоветовал, чем мне сейчас себя занять, в эти два часа.

Неужели она не притворялась, и действительно так сильно захмелела от выпитого вина, что потеряла сознание прямо на пороге салона? Или это от пережитого волнения?

Хотя, наверное, и то, и другое сыграло свою роль. Потому что как иначе объяснить? Ну не может организм молодой здоровой девушки так реагировать на хорошее выдержанное вино!

Алексей остановил машину рядом со мной и выжидательно вытянулся в струнку, открыв передо мной дверь. А ведь он прав – нам надо куда-то деться, пока эти два часа мы будем ждать Леру из салона.

– Алексей, скажи пожалуйста, а у тебя же дочка есть, если я не ошибаюсь, правильно? – я остановился напротив водителя. Неужели я что-то путаю сейчас?

– Да, Марк Евгеньевич, все правильно, – кивнул он. – Моя принцесса, пять лет сейчас.

– Отлично! Значит, ты мне и поможешь! Поехали в самый большой игрушечный магазин, какой только найдешь! – я проворно сел в машину – не хотелось откладывать одну идею в долгий ящик.

Это у нас, у мужиков, путь к сердцу лежит через желудок, а у женщин, тем более, так искренне и нежно любящих своих дочерей, путь к сердцу лежит именно через детей. И неважно, что она ее удочерила, что эта девочка – дочь ее сестры. Не важно совсем! Она ее любит, любит всем сердцем! А это главное!

Так, Марк, а если у Вас все получится, и ты получишь должность генерального директора, ты выкинешь девчонку за борт? Вместе с ее матерью? И не будут тебя муки совести мучать?

Ага, надеешься в глубине души, что вы надолго останетесь вместе? Ведь признайся, такая искренняя, такая честная и простая – Лера же тебя покорила, правда? Ты ведь допускаешь мысль, что ваш контракт может стать чем-то большим? А что, неизбалованная вниманием, работящая, скромная – такая только и нужна мажору вроде тебя, которого всегда только и окружали, что всякие хищные львицы!

А вот и магазин. Блин, сейчас буду явным идиотом выглядеть здесь! Точнее, два идиота сейчас будут представлены всеобщему вниманию! Два мужика взрослых в костюмах приехали в магазин игрушек выбирать подарки девочке!

– Не переживайте, Марк Евгеньевич! – усмехнулся Алексей. – Я всегда в таких магазинах себя идиотом чувствую. Поэтому такие походы доверяю только супруге!

Я только внимательно посмотрел на своего водителя.

– Я подожду Вас здесь, Марк Евгеньевич, – Алексей уже попытался, было, сесть в машину.

– Не, дружок! Ты мне помогать сейчас будешь! У меня никогда детей не было, поэтому я даже и предположить не могу, что может понравиться Ксюше Крюковой, дочери Валерии Валерьевны.

Да, видел бы мой водитель, как сейчас выглядит его лицо! Такое уныло-грустное, что аж конфетку дать хочется.

– Я тебе моральную компенсацию выпишу за этот поход со мной в магазин, – пообещал я, прикидывая в голове, что именно смогу предоставить в качестве компенсации прямо сейчас.

Как же хорошо, что в свое время отец на каком-то интуитивном уровне передал мне это умение – подбирать персонал так, что я даже не ощущал себя в общении с ним как-то некомфортно! Вот и сейчас – я прекрасно знал, что Алексей не откажется не из-за страха выказать мне, как своему начальнику, неповиновение, а из-за своей душевной доброты!

Мы зашли в магазин и… потерялись! По-другому я это состояние просто не могу описать никак!

В итоге, мы бродили здесь и набивали тележки разными игрушками до тех пор, пока мне на телефон не пришло сообщение от Арамиса, что Лера будет готова буквально через пятнадцать минут предстать передо мной во всей своей красе.

Черт! Это еще нужно успеть вернуться обратно к салону! Кстати, а что там у нас с местом в багажнике? Хватит для всего этого добра? Или мы еще и половину салона сможем завалить всеми этими игрушками?

Алексей, пока я расплачивался на кассе, скептически осматривал всю эту огромную кучу, которую даже в пакеты не удавалось уложить.

– Что так смотришь? – не удержался я. – Половина – твоей принцессе. Считай, что внеочередная премия от меня в натуральном виде!

Если бы девушка на кассе, которая только что меня обслуживала, видела выражение полнейшего разочарования на своем лице, она был точно постаралась выглядеть получше.

– Я думала, что это все для детишек из детских домов, – протянула она, надув губки.

– Для детишек из детских домов закупаться подарками будет моя супруга, когда вернется из благотворительной поездки по Африке, – огрызнулся я.

Нет, моя компания не отказывает в помощи детским домам. Но делать выручку вот таким огромным магазинам, покупая у них втридорога, чтобы они потом везде выставляли посты, что это они являлись спонсорами моих кампаний? Нет уж, увольте!

У меня для такой деятельности есть специально обученные люди, которые все делают тихо, без помпы и постоянно проверяют, чтобы никто не воровал то, что выдают детям в подшефных домах.

Так, все, думать некогда! Надо спешить, а то Арамис уже волнуется – опять мне пишет, что Лера уже почти готова.

– Мы минут за пятнадцать успеем до салона? – спрашиваю у Алексея, утрамбовывая очередной пакет в багажник нашей машины. Как же это круто, что я люблю вместительные машины! В салоне оказался на первом сиденье только один огромный белый медведь, которого просто некуда было посадить.

– У нас вариантов нет, Марк Евгеньевич! – усмехнулся мой водитель, пристегиваясь на водительском месте.

Я видел лицо Арамиса, подпрыгивающего от нетерпения на пороге салона, когда мы останавливались возле мраморного крыльца. Или это оно такое от неожиданного компаньона Алексея?

Я вошел в салон и… Черт, надеюсь, она мне изменять не будет? Нет, все! Это моя Лерка! МОЯ!!! И сердце ее я точно покорю! Чтобы она мне не изменяла!!!

Глава 11. А надо ли баунти?

Я еще не видела себя в зеркале, когда Асиновский вошел в салон. Но по его глазам поняла, что со мной сделали что-то невообразимое. Я только видела, что меня одели в белые брюки, цвета кофе с молоком топ и черный пиджак. И заставили одеть черные лодочки на шпильке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.