Ника Ерш
Очень сказочные будни

Глава 1. Добро пожаловать в Местечко́вск

– Дорожку! – рявкнул гном мне в спину и тут же едва не отхватил полступни колесом груженой телеги.

Я флегматично всмотрелась в коротко стриженный скошенный затылок и припомнила количество гномьих «косяков»:

– Пятое замечание, Урс.

– Считай дальше, шва́ба![1] – донеслось от гнома, толкающего телегу вперед. – Дорожку! Не то оттопчу ножки! Прощения просим, сердечно извиняемся. Каемся и стараемся, не толкаемся! Дор-рожку-у!

Вздохнув, прокомментировала гномье ругательство в свой адрес:

– Шестое замечание. Еще четыре – и «залет».

– Простите. – Рядом со мной остановилась сухопарая старушка. – Деточка, не могли бы вы подсказать, это третий путь?

– Второй, – ответила, глядя при этом перед собой с чуть вытянутой шеей.

Скорый поезд Да́льбург – Местечко́вск прибыл пару минут назад, но гостя нигде не было видно.

– Спасибо, деточка, – кивнула старушка, – всех благ.

Я отмахнулась (мол, не стоит) и хотела идти дальше, но тут же закатила глаза, сокрушаясь:

– Не-е-ет.

Пришлось разворачиваться и искать взглядом резвую старушку. Госпожа Гарв стремительно удалялась. Снова она! Низенькая, сухопарая, в длинном красном платьице в белый горох, бабуля бодро шла к поезду. Опираясь на неизменную клюку, она держала в другой руке зеленую шляпку и пустую крупновязаную авоську.

На госпожу бросали удивленные взгляды. Еще бы. На дворе начало мая – тепло, но не настолько, чтобы надевать льняные наряды и сандалии.

– Госпожа Гарв! – позвала ее я. – Постойте. Вы мне нужны.

Старушка обернулась и, стоило мне приблизиться, улыбнулась. Ее выцветшие зеленые глаза лучились любопытством.

– Да, деточка? – сказала она.

– Вы должны проехать со мной. У меня к вам дело. – Я постаралась говорить как можно более дружелюбно. Но вряд ли получилось. После ночной смены в Зачарованном лесу хотелось только спать.

– Но я могу опоздать на свой поезд, – покачала головой госпожа Гарв. – Давайте встретимся в другой раз. У меня свидание в Дальбурге, если вы понимаете, о чем я.

Она кокетливо подмигнула, при этом второй глаз закрылся следом за первым, а затем оба удивленно распахнулись. Бледное морщинистое лицо озарила улыбка счастливого человека, практически утратившего связь с реальностью.

– Госпожа Гарв, сегодня поездку придется отменить, – сказала я чуть более жестко, чем раньше. Сняв с себя форменную куртку, накинула ее на плечи нежданной спутницы. – Пойдемте, отведу вас в магобиль.

– Зачем? – удивилась госпожа Гарв, с неодобрением принюхиваясь к моей куртке.

– Чтобы отвезти домой, – терпеливо пояснила я. – Но сначала нужно перехватить одного типа из Дальбурга.

– Ох, Татья́ра, у вас свидание? – Мне погрозили узловатым пальцем. В зеленых глазах ненадолго появилось узнавание, но почти тут же исчезло. И госпожа Гарв залепетала вновь: – Надеюсь, вы помните, деточка, что честь нужно блюсти смолоду? Любовь – любовью, а родословную у своего ненаглядного проверьте. Вы вон нахохленная какая, значит в пару нужен милейший мужчина, способный тянуть груз вашего железного характера, как гномы свои телеги – с напором, смирением и заботой!

– Дорожку, шваба! – донеслось издалека. – Не то конец ножкам!

Устало вздохнув, я повела старушку к выходу с вокзала. Хотелось верить, что Клайв разберется. Тем более что у меня сил почти не осталось.

– А еще нужно раздеть жениха, – продолжала делиться рекомендациями госпожа Гарв. – Это обязательно, милочка. Вроде как для досмотра. Но на самом деле глянуть, есть ли там, на чем глазу отдохнуть и за что зацепиться. Если вы понимаете, о чем я…

Я молча шла дальше, стараясь не слушать пожилую женщину, чтобы не раздражаться. Вспомнила и о задании начальства. Принялась осматриваться по сторонам в поисках городского хлыща, которого приказали встретить и сопроводить в участок.

Некий господин Ма́ксимус Ларс прибывал сегодня, чтобы показать нам – бездарям – как нужно проводить настоящие расследования. У них, в Дальбурге, считали, что знают и умеют все лучше других.

Дернув плечами, я тихо выругалась, старательно подавляя поднявшуюся внутри злость. На выходе с вокзала развернулась и, подтягивая за собой госпожу Гарв, направилась к серому полисмагическому магобилю. Клайв Чары́р стоял, опершись задом на капот, и, опустив голову на грудь, нагло дремал.

– Эй! – рявкнула я. – Это так ты следишь, чтобы дорогой гость не проскочил мимо?

Клайв поднял голову и долгим немигающим взглядом всмотрелся сначала в меня, потом в госпожу Гарв.

У многих, кто не видел оборотней, в этот момент мог случиться разрыв сердца от ужаса, сковывающего нутро. Так действовал взгляд человека, делящего свою сущность с волком. Взгляд оборотня. Долгий, пронизывающий, разбирающий на крупицы до костей…

– Ну и?! – Теряя терпение, я пощелкала пальцами свободной руки прямо перед носом коллеги. Клайв был выше меня почти на две головы и смотрелся очень грозно. – Ты проснулся, дорогуша?

Так пренебрежительно обращаться к оборотням могли только «свои» или приближенные. Конечно, Клайв понимал, что я не хотела его оскорбить ироничным «дорогуша». Хуже того, сам он еще пару лет назад называл меня «половинка». Казалось бы, романтика? Не тут-то было. Здесь как раз имелся тайный оскорбительный смысл, ведь я – человек, не имеющий второй ипостаси, а значит, по мнению Чарыра, – лишь половина от целого. Люди в глазах оборотней выглядели существами, явно провинившимися перед нашим богом и в наказание потерявшими способность оборота.

Троюродный брат Клайва – Рамы́р Чары́р, местный врач – тоже не скупился на «ласковые» прозвища и до сих пор звал меня неполноценышем или полудушечкой. Половинка также была у него в обиходе. При этом Рамыр наслаждался моей реакцией в ответ, ведь первое время я злилась на подобное и огрызалась. Потом привыкла. А позже – когда узнала, как оборотни называют тех, кого действительно хотят оскорбить, – и вовсе простила обиды.

Приезжие могли решить, будто ничего хорошего во всех этих прозвищах нет, но в наших краях они считались чем-то вроде признания в симпатии друг к другу. Если можешь позволить подобное обращение, значит ты – свой. Я, видимо в наказание за грехи предков, уже шестой год работала бок о бок с Клайвом – сонливым чудовищем. Мало того, что нам приходилось расследовать местные преступления, так начальство еще и сверхурочные дежурства навязывало. Что, вообще-то, не входило в должностные обязанности никаким боком. Увы, из-за критической нехватки кадров деваться было некуда.

В последнее время все совсем смешалось: раскрытие дел никто не отменял, так еще периодически добавлялись ночные смены. График меняли без предупреждения, и с этим можно было только смириться. Мало кто в Местечковске мечтал работать в полисмагии: заработные платы не росли уже несколько лет в отличие от обязанностей. Отучившись в академиях, молодежь стремилась в города покрупнее к большим мечтам и деньгам. Я бы тоже последовала за ними, но, как льготник, обязана была отработать положенный год именно здесь. А потом как-то втянулась…

– Это же госпожа Гарв, – наконец снизошел до нас Клайв, вырывая меня из грустных мыслей.

Он говорил, царапая нервную систему: низким тихим голосом, очень неторопливо и слегка растягивая гласные.

– Я бы поаплодировала тебе за сообразительность, гений, но рука занята. – Кивнув на старушку, которую удерживала за локоть, иронично заломила бровь.

– Здравствуй, дружочек, – заулыбалась госпожа Гарв. – Какой ты красивый. И сразу видно, сильный. Снимай одежду, мы тебя досмотрим. У нас и удостоверение есть. Имеем право.

Клайв медленно перевел взгляд на меня. В янтарных глазах угадывалось нежелание вникать в эту проблему. Напарник (во время ночных дежурств мы работали в паре, страхуя друг друга), как обычно, предпочитал не понимать, что от него требуется. Прикидываться сонным апатичным здоровяком и перекладывать основной вал «рутины» на меня было его хобби…

Я покачала головой и сама открыла дверь магобиля, предлагая:

– Садитесь, госпожа Гарв. Мы отвезем вас к вашим котикам.

– О-о-о! – В зеленых глазах снова просветлело. – Мои деточки. Я же вышла купить им корма в лавке напротив. Где мы и почему я в таком виде? Какой ужас. Скорее, везите меня к моим котикам!

Мы с Клайвом переглянулись.

– А где этот? – Напарник красноречиво посмотрел в сторону вокзала. – Надо же его встретить.

– Сейчас вернусь за ним, – кивнула я. – А ты присмотри за госпожой Гарв.

– Яра-а-а… – растягивая гласную больше обычного, простонал Клайв. – Ты же знаешь, какая из меня нянька.

– Лучше, чем из меня. – Улыбнувшись, я похлопала Чарыра по плечу. – Держись. Я скоро вернусь.

Уходя, слышала, как Клайв открыл магобиль. Госпожа Гарв тут же поинтересовалась:

– Мы приехали? Кис-кис-кис, мои сладкие.

Я ускорила шаг.

Надолго оставлять старушку с Клайвом не хотелось. Он и без того был раздосадован после ночной смены, на которой мы преследовали красноволосую раздетую девушку, но потеряли ее в Зачарованном лесу. Проморгали беглянку прямо у себя под носом.

Утром пришлось отчитаться по этому поводу перед начальством, и тогда же узнали, что девица очень подходила под описание пропавшей туристки. Дело плохо пахло, а начальник не любил, когда кто-то приносил плохие вести. Как итог, вместо отдыха, мы с Клайвом получили новое ответственное задание – встретить на вокзале помощника следователя Центрального полисмагического управления Дальбурга. Его обещали прислать еще пару дней назад, но по неведомой причине сроки сдвинулись.

Вернувшись на вокзал, я вынула из кармана фотокарточку и вгляделась в лицо Максимуса Ларса. Судя по срочному утреннему указанию из управления, именно так звали нашего приезжего.

С картинки на меня смотрел брюнет с собранным на затылке хвостом. Подбородок квадратный, слегка выступающий вперед, аккуратный орлиный нос, крупные четко очерченные губы, миндалевидные карие глаза с закругленными ресницами. Эталон красивого мужчины, как по мне. Я бы запала на него по фото, если бы не одно «но» – даже через бумагу от него несло высокомерием, себялюбием и надменностью. Возможно, виной тому служило то, как слегка изгибались губы и насмешливо смотрели глаза или как красиво блестели его невероятно ухоженные волосы. Оставалось надеяться, что в жизни этот Максимус не настолько лощеный и наглый, как я успела вообразить.

– Осторожней, эй, – раздалось в следующий миг, а потом мое плечо мягко сжали, призывая остановиться.

Все это время я шла по перрону, задумчиво глядя на снимок. Не успев затормозить вовремя, все же сделала еще шаг вперед и наступила на идеально отполированные мужские туфли.

– Эй? – повторила я возмущенно.

Мужчина, пытавшийся предотвратить наше неизбежное столкновение, не отреагировал на попытку призвать его к вежливости. Он смотрел вниз. На свою обувь.

Там, на одном из черных лакированных ботинок, отчетливо вырисовывался пыльный след моей подошвы.

«Бывает», – подумала я и попросила прощения за оплошность, надеясь «заразить» правильным примером:

– Извините. Протрете их, и будут как новые.

Мужчина явно не разделял позитивного настроя.

– Они и были новыми, – сказал он, как-то очень знакомо кривя красивые губы.

И тут я встретилась взглядом с Максимусом Ларсом (а это точно был он!). Тогда же поняла, что приезжий выпендрежник злится из-за оставленного на его обуви следа.

«Серьезно? – подумала я. – Как же тяжело бедолаге придется в Местечковске. А что с его психикой сделает проход через туман и дежурство в Зачарованном лесу…»

– М-да, чванбург прибыл, – пробормотала себе под нос, грустно осознавая, что не ошиблась в самых худших предположениях насчет столичного помощника следователя.

Всех подобных ему – понаехавших из столицы со своими наглыми закидонами – в нашем городке называли «чванливые дальбургчане» или «чванбурги» сокращенно.

Максимусу Ларсу прозвище подходило идеально.

– Что вы сказали? – Он прищурился и повел широкими плечами, обтянутыми черным кожаным пиджаком. – Пытались попросить прощения на местном диалекте?

– Я уже извинилась, – напомнила ему, не отводя взгляда. – Прямо после того, как вы обратились ко мне «эй».

– Судя по тону высказывания, вас это оскорбило, – предположил господин Ларс, посмотрев на меня со снисхождением и… умилением?!

Ощутимо выше меня, он стоял очень близко, отчего приходилось запрокидывать голову и чувствовать себя нелепо. Так что я сделала несколько шагов назад и, приосанившись, представилась:

– Я – лейтенант Татьяра Ирт. Нас с майором Чарыром отправили встретить вас здесь и сопроводить в отделение. Добро пожаловать в Местечковск.

Я постаралась выдать приветливую улыбку.

– Вы оборотница? – Максимус Ларс уставился на мои губы и поморщился.

– Почему вы так решили? – напряженно уточнила я.

– Взгляд странный. Смотрите на меня, как на жертву. Оскал этот… – Он небрежно поводил перед моим лицом рукой, затянутой в кожаную черную перчатку.

Как ни странно, мне действительно захотелось впиться в нее зубами.

– Я человек, – сказала, не скрывая недовольства.

– Уверены? – Максимус снова подошел непозволительно близко и, склонившись к моей правой щеке… принюхался к собранным в хвост каштановым волосам! После чего выдал совершенно невообразимое: – От вас неприятно пахнет.

Я растерялась.

Нет, от меня и правда «пахло». Вообще напрашивалось иное, более жесткое слово, потому что в погоне за уликой я копалась в куче компоста. Клайв – зараза такая – со своим обонянием даже подойти к тому месту отказался. Пришлось мне брать удар на себя. Принять душ не успела, только переодеться, однако запах похоже пришел со мной.

Но говорить об этом вслух?! Вот так просто, в лицо человеку, с которым только что познакомился?! Где элементарное уважение? Даже Клайв молчал, а уж у него обоняние покруче будет.

– Если прекратите на меня наваливаться, младший лейтенант, запах станет слышен меньше, – ответила я, сверкнув глазами.

Изначально мне не хотелось тыкать этому представительному мужчине в его мелкое звание, тем более что саму терзала примерно та же проблема. Уже несколько лет я не могла получить повышение по самым разным причинам. И это терзало самолюбие.

Мой поступок не был красивым, но чванбург сам напросился.

– Простите, лейтенант, – издевательски улыбнулся помощник следователя, явно заметив особенный акцент на звании, – я просто привык всегда и всем говорить правду. Это моя принципиальная позиция.

– Значит, вы принципиально отрицаете вежливость? – усмехнулась я. – Тогда знайте: будь я более мнительной, ваше замечание могло бы вогнать меня в комплексы.

– И, надеюсь, в душ, – кивнул этот гад, ни капли не смутившись.

– Что ж, это – первое предупреждение, – ответила ему, тоже не считая нужным притворяться. – После десятого вы попадете в мой черный список.

– Ничего страшного, – сообщил этот мерзкий тип, – мне идет черный.

Мы схлестнулись взглядами, ясно давая понять друг другу, что не сработаемся.

Затем я демонстративно осмотрела чванбурга с головы до ног, не забывая нагнать на лицо презрительности. Пришлось следить за собой, потому что младший лейтенант оказался неплохо сложен.

Черные брюки со стрелками, укороченные по столичной моде, и темно-синяя рубашка под кожаным пиджаком сидели на мужчине как влитые, подчеркивая развитый мышечный рельеф. Кожаные мотоциклетные перчатки мне тоже понравились – сама бы такие носила с удовольствием. А ботинки… Тут я удовлетворенно улыбнулась: мой след смотрелся на них весьма гармонично – нарушая образ идеального мужчины «с иголочки». Я мысленно себя похвалила.

И вдруг помощник следователя отвернулся, представляя моему вниманию всего себя уже сзади. Раскинул руки в стороны, поводил плечами.

– Что вы делаете? – не поняла я.

– Даю вам возможность рассмотреть меня как следует. Раз уж вы так вовлечены в процесс, лейтенант, – отозвался Максимус Ларс. – Как вам?

Если он хотел меня смутить – просчитался.

– Мне нравится куртка, – призналась честно. – А мода на короткие брючки со стрелками кажется смешной. Будто вы выросли из них, а на новые нет денег. И лакированные туфли не терплю. Они – пережиток прошлого. Такие на праздники носит дед Клайва, моего напарника. Он в них когда-то покорил сердце жены и до сих пор считает свою обувь нестареющей классикой. По мне – глупость, но кто я такая, чтобы судить ваши заблуждения?

Максимус резко повернулся. Уставился на меня и с прищуром уточнил:

– Значит, дед?

Я невозмутимо кивнула и предложила:

– Пойдемте? Как вы верно заметили, мне стоит принять душ после ночной смены в Зачарованном лесу. Следуйте за мной, младший лейтенант.

– Без всякого удовольствия, – снова не соврал господин Ларс.

Подхватив большой коричневый чемодан, все это время стоявший чуть поодаль, нехороший человек кивнул, давая понять, что готов идти.

До Клайва шли молча. Но у магобиля Максимус Ларс остановился и, слегка присев, согнув ноги в коленях, пристально уставился на невменяемую старушку за окном, явно переживающую очередной приступ деменции. Госпожа Гарв тянула вперед вытянутые губы и пучила глаза.

Наглядевшись, Максимус обернулся ко мне и без всякой иронии уточнил:

– Это ваша сотрудница?

– Нет, – ответила я, закипая. – Это – женщина, нуждающаяся в помощи.

– Медицинской, – заметил Максимус. – Не полисмагической. У нее явно непорядок с головой.

– Она может вас слышать, – ответила я, злясь. – И мы ее знаем.

– Это не меняет суть дела, – сказал Максимус. – Я не езжу в замкнутых пространствах с опасными личностями, если на то нет особой причины. Или такая причина есть?

Были бы у меня силы ругаться, я бы непременно это сделала. Но увы, хотелось лишь побыстрее сдать чванбурга начальству, отчитаться и сбежать домой, к любимой кровати. Буквально несколько дней назад у меня был день рождения, и коллеги, устав от моих намеков, подарили новый суперматрас: ортопедический, позволяющий по-настоящему расслабиться и отдохнуть. Но ощутить счастье в полной мере не удавалось из-за вечной нехватки времени.

Теперь вот на нас с Клайвом скинули еще и чванбурга.

– Это местная жительница, – принялась терпеливо объяснять я. – Безобидная старушка. Госпожа Гарв. Она потерялась. По пути в участок завезем бедняжку домой.

– Это без меня, – покачал головой младший лейтенант.

– Нам по пути, – повторила я с нажимом. – Она ничего вам не сделает. Просто будет говорить о своих котиках.

– В мои планы не входит засорять голову бредом больной женщины, – кивнул Максимус, – хватит и вас.

– По-вашему, я тоже несу бред? – уточнила как можно спокойней, пристально взглянув на младшего лейтенанта. И тут же поняла, что силы ругаться все-таки есть. Нашлись.

Максимус передернул плечами и ответил вопросом:

– Вы точно человек? Уверены?

Я продолжала смотреть.

– Доберусь сам, – наконец решился Максимус. – Адрес у меня есть. В какой стороне такси?

– За зданием вокзала слева, – ответил Клайв, успевший выйти из магобиля незамеченным и неуслышанным.

– Прекрасно, – кивнул младший лейтенант, бросив на Клайва нечитаемый взгляд.

Больше ни о чем не спрашивая, приезжий подхватил свой чемодан и ушел в указанную сторону.

– Не захотел ехать с нами? – уточнил Клайв, чуть склонив голову и продолжая следить за удаляющейся фигурой.

– Надменный позер, – кивнула я. – Младший лейтенант Ларс.

– Минимум капитан. – Напарник посмотрел на меня и покачал головой: – Ты по-прежнему не разбираешься в людях.

Я улыбнулась, вынимая фото, переданное утром подполковником Огнии́ром Ержем, и радостно сообщая:

– На этот раз ошибаешься ты. У меня и доказательство есть.

Клайв обошел магобиль и взял фото. Взглянув, снова покачал головой и вернул со словами:

– Здесь ни слова о его звании, Яра.

– Да, – кивнула я, – но мы ждали помощника следователя. Младшего лейтенанта.

– Видимо, что-то изменилось не только в сроках его прибытия, – ответил Клайв, возвращаясь к двери у водительского места. – Спросим у Огнии́ра. Поехали.

Я нахмурилась, кивнула и села на заднее сиденье, чтобы следить за нашей «потеряшкой».

Госпожа Гарв тут же светло улыбнулась.

– Здравствуйте, деточка, – сказала она, протягивая мятую денежную купюру, вынутую непонятно откуда. – Я хотела бы добраться до Дальбурга. У меня там свидание. Этого хватит, чтобы домчаться с ветерком?

– У нас здесь не такси, – ответила с тяжелым вздохом. – Кроме того, вам нельзя уезжать. Лучше подумайте о своих голодных кошечках.

– Боже! Мои деточки! – всполошилась госпожа Гарв. – Я ведь вышла купить им еды. Где мы? Вы меня похищаете?

Она с надеждой и воодушевлением уставилась на севшего в магобиль Клайва.

– Похищаю, – согласился он. – Пристегнитесь.

– Я буду жаловаться! – восхищенно сообщила старушка, ловко справляясь с ремнем безопасности. – У меня большие связи в полисмагии. Вы знаете подполковника Огнии́ра Е́ржа? Он будет искать меня.

– Всенепременно, – кивнул Клайв, заводя магобиль.

– И вы пожалеете, – выдохнула старушка Гарв, хитро мне подмигнув.

– Я уже, – ответил Клайв и бросил на меня не сулящий ничего хорошего взгляд.

Дорога до дома старушки стала долгой. Госпожа Гарв говорила много и бездумно. Клайв отвечал: односложно и грустно. Я старалась молчать, но вскоре она вовлекла в странную беседу и меня.

Вернув ее домой и сдав с рук на руки выскочившей навстречу испуганной помощнице по хозяйству, мы в полной тишине отправились в отделение. И в те минуты я искренне завидовала чванбургу, который предпочел нашему гуманному обществу такси.

Глава 2. Новые подозреваемые

– Скорее бы разобраться с делами, и домой, – повторила я как мантру, проходя мимо парнишки-стажера, сидящего на посту у входа в отделение.

– Каждый раз, когда ты торопишь события, все идет волку под хвост, – заметил следующий за мной Клайв.

– Сегодня такого не будет, – ответила я.

И тут же услышала рев начальства:

– Чарыр, Ирт, ко мне!

На что Клайв моментально отреагировал, пессимистично пробубнив:

– У Ержа плохое настроение. Нам барды́ш[2].

– Обойдется, – отмахнулась я, изображая уверенность, которую не испытывала.

Подполковник рычал редко, но метко. Последний раз после его вспышки мне снова отсрочили присвоение очередного звания. На полгода. «Вечный лейтенант» – так иронично меня звал Вик Лувэ́р, наш криминалист. Когда я впервые увидела его на месте преступления, приняла за любопытствующего бездельника. Попросила гнома немедленно убраться и не трясти рыжей бородой где не положено, чтобы его же потом не приняли за преступника.

– Криминалисты не тупицы, – отозвался он тогда, – абы кого в преступники не записывают.

– И вы готовы поставить на это заявление свою свободу? – усмехнулась я. – Или все же понимаете, что везде есть свои червоточины?

– Про червоточины согласен, – ответил он, насмешливо сверкнув маленькими голубыми глазками. – Особенно страшно, когда в дело вмешается недоследователь, со своими пятью копейками «правды».

– Мне кажется, вы нарываетесь на сутки за решеткой! – разозлилась я.

– Пока вам кажется, мне пора работать, – усмехнулся нахальный собеседник, подняв огромный чемодан с инвентарем.

Кто же знал, что этот ядрено-рыжий гном в спортивном костюме – криминалист, которого разбудили среди ночи и заставили выйти на работу? В теории, которую я долго учила в академии, криминалисты были другими, да и действовали только в соответствии с регламентом…

С тех пор у нас с Виком и не заладилось. Впрочем, если подумать, не ладилось у меня почти со всеми… Но мой психолог, к которому я сходила ровно три раза (пока он не переехал в другой город), подсказал, как исправить эту ситуацию.

– Быть мягче, спокойней, добрее и молчаливей, – шепотом повторила я услышанное от профессионала, прежде чем переступить порог кабинета начальства.

Позади скептически хмыкнул Клайв. Не верил в меня. Или слишком хорошо знал…

– А вот и они, – приторно улыбнулся подполковник Ерж, вставая из-за своего стола. – Входите, располагайтесь.

Я обреченно вздохнула, уже понимая: наше дело и правда бардыш.

Огниир Ерж – высокий крепкий мужчина пятидесяти шести лет. И, хотя оборотнем он не был, его взгляд пронимал ничуть не хуже. Седые волосы всегда были коротко острижены и зачесаны назад, грубоватое лицо с резкими складками у рта и тяжелым подбородком идеально выбрито, а широкие плечи развернуты, демонстрируя силу и мощь.

Наш подполковник практически никогда не повышал голос – этого не требовалось, потому что говорил он так, что все всегда понимали с первого раза. Вкрадчиво и душевно.

Огниир стоял, упирая ладони о массивный стол из черного дерева, инкрустированного бордовыми витиеватыми линиями – магической защитой от прослушивания. На столешнице красовался строгий набор канцелярии, включая перо, которое по приказу само записывало приказы, пометки и просто бубнеж начальства. Позже со всем этим разбиралась госпожа Ева Силч – неизменный секретарь начальника, которая вечно «отбегала по очень важному делу».

В углу кабинета пристроился черный сейф, защищенный не только механическим замком, но и заклятием. Открыть его могли лишь подполковник и еще пара доверенных лиц. На стене напротив стола висела огромная карта города, в деталях изображавшая Местечковск с отметками «точек» последних криминальных инцидентов. Красным отмечались дела с магическим вмешательством, зеленым – без.

Слева нашли пристанище закрытый деревянный стеллаж и шкаф, выполненные из того же материала, что стол. Напротив входа было зарешеченное окно, наполовину прикрытое деревянными жалюзи.

А посреди кабинета, рядом с кожаным диваном для гостей, стоял чванбург собственной персоной. И смотрел на меня так, что я сразу поняла, откуда веяло неприятностями.

– Ну-с, знакомьтесь! – продолжил тем временем начальник. – Майор Максимус Ларс. Прибыл из Дальбурга для помощи в расследовании дела о пропавших женщинах.

Пока я переваривала услышанное, печенкой чувствуя, что где-то в сказанном был подвох, Клайв шагнул вперед и представился:

– Майор Чарыр. Следователь отдела по расследованиям магических преступлений Центрального полисмагического отделения Местечковска.

Максимус великодушно кивнул.

И трое мужчин выжидающе уставились на меня, до которой неожиданно дошла суть услышанного ранее:

– МАЙОР Ларс? – переспросила я, делая акцент на звании.

– Так точно, – ответил он, не моргнув и глазом.

– А где же младший лейтенант? – растерянно спросила у подполковника Ержа.

– Видимо, остался в Дальбурге выполнять свои младшелейтенантовские дела, – зло ответил начальник, сверкнув глазами так, что я как-то сразу поняла: повышение снова откладывается.

Клайв громко и хрипло кашлянул в кулак. Вздрогнув, я опомнилась и повторно представилась понаехавшему чванбургу, оказавшемуся целым майором:

– Лейтенант Татьяра Ирт. Младший следователь отдела по магпреступлениям.

Перед внутренним взором замелькали картинки-воспоминания об испачканном лакированном ботинке, об обещании занести майора в черный список, о том, как я подчеркнула, что он младше меня по званию… Бывают же плохие дни? Мои давно не заканчивались. Ну почему я вечно вляпываюсь в неприятности на ровном месте?

– Так вышло, что дорогой гость прибыл своим ходом, – сообщил Огниир очевидное, с кривой улыбкой указав на майора, но не сводя пристального взгляда с меня. – Вы, должно быть, разминулись, лейтенант.

Я подобралась и приготовилась к заслуженной выволочке. Но… спасение пришло, откуда не ждали.

– Никак нет, – ответил за нас с Клайвом сам Ларс. – Мы виделись. Но я предпочел ехать на такси. И теперь, когда с формальностями покончено, хотелось бы приступить к основной задаче.

Огниир Ерж медленно перевел тяжелый взгляд на майора и, не моргая, вперился в надменное лицо.

– Поговорим о деле, – кивнул ему невозмутимый Ларс. – Хотелось бы разобраться с вашими косяками как можно быстрее, чтобы я мог вернуться в столицу и заняться собственной работой. Ее без меня вряд ли кто-то сделает. К нам помощь не отправляют.

Я не смогла сдержать тихий облегченный вздох. Майор был так хорош в своей пафосной наглости, что весь гнев начальника моментально переключился исключительно на него. Это не могло не радовать. Так что, подавив ликующую улыбку, я предложила:

– В таком случае давайте пройдем в наш кабинет? Дела пропавших и карта с местами их исчезновений там. – Подумав, с надеждой добавила: – Если, конечно, вы не хотите сначала заселиться в гостиницу и немного отдохнуть с дороги.

– Не хочу, – ожидаемо плюнул в мою надежду Максимус Ларс. – Вернетесь к привычному легкому режиму работы, когда я уеду. Итак?

– Итак, – повторил наш Огниир, переводя на меня уже совсем другой, гораздо более доброжелательный взгляд, и приказал: – Татьяра, введите майора в курс дела и предоставьте все возможные материалы для ознакомления. Затем отправляйтесь отсыпаться. А вечером, когда вернетесь на ночную смену, везите майора в Зачарованный лес, на место, где видели девушку. Покажите там, что как. Насколько получится.

Я удивленно заломила бровь. Так сразу человека отвозить в нашу червоточину? Ничего себе Ерж разозлился.

Вот только Максимус, явно не понимающий, к чему все идет, попросил изменить план предстоящих мероприятий:

– Предлагаю ускориться, – сказал он. – Я в течение пары часов изучу все, что у вас есть по пропавшим девушкам, и буду готов ехать по всем важным точкам следствия. Начиная с места первого исчезновения.

С сегодняшней ночи пропавших официально стало шесть. Так что, мысленно прикинув на карте, где именно девушек видели в последние разы, я поморщилась. Нам предстояла длинная скучная прогулка и долгое объяснение прямо сейчас. Если только Ерж не перекинет эту рутину на кого-то другого. Например…

– А как насчет капитана Дана Ба́рсова? – с заискивающей улыбкой спросила у подполковника. – Он тоже следователь, и в курсе всех происшествий. Дан может все рассказать и показать, а к вечеру мы снова заступим на смену.

Начальник сверкнул предупреждающим взглядом, но Максимус Ларс уже заглотил наживку.

– Почему нет? – согласился он. – Познакомьте меня с капитаном. Раз уж у вас здесь полный бедлам с графиками работы, придется подстраиваться.

Бедлам и правда наличествовал. И еще какой! Все, что я знала из теории и коротких практик во время учебы, здесь шло направо, потом налево, а потом вперед и в неизвестность.

В первый год работы я была жутко возмущена таким положением дел и даже писала жалобы на имя начальства, в прокуратуру и в различные инстанции Дальбурга. Коллеги меня не отговаривали, лишь улыбались и уточняли, когда же я все налажу?

Изменений в лучшую сторону не случилось. Благо в худшую – тоже.

Сейчас, работая здесь шестой год, я поняла, почему все именно так, ничему не удивлялась и просто выполняла приказы Огниира.

– Сдавайте смену и возвращайтесь вечером, – приказал он Клайву, кивнув на дверь. – Я сам объясню Дану, что от него требуется.

Вот так, благодаря моей смекалке, мы с Чарыром получили законную свободу до вечера.

Уже через десять минут, покинув здание полисмагии, распрощались и ринулись в разные стороны. Я спешила в северную часть города, где шестой год снимала небольшую уютную квартиру в очень старой трехэтажке. Мое жилье находилось на первом этаже – почти все время в тени, рядом с небольшим яблочным садом. Весной и осенью, в сезон дождей, по стенам вечно норовила проползти плесень, так что раз в месяц приходилось чистить ее различными концентрированными средствами или магией. Помогало это мало и ненадолго. Зимой в квартире было очень холодно, но к лету становилось вполне терпимо. Зато жилище было дешевым и находилось относительно недалеко от работы – всего пара остановок.

Клайв вечно бубнил из-за моего скупердяйства и советовал переехать в более нормальное место. Но я искренне не понимала зачем. К быту особо не придиралась. После жизни в приюте любой более-менее обустроенный угол казался милым сердцу. Главное для жизни – чтобы были стены, защищающие от ветра, крыша – от дождя, снега и зноя, кровать с теплым одеялом и, по возможности, душ. Кроме того, очень приветствовалось отсутствие других людей с их любовью к непрошеным советам с примесью критики.

Вот с последним сначала не заладилось. Соседями у меня были люди с низким социальным статусом, без магического дара, относящиеся к одаренным, таким, как я, с предвзятым недовольством. Они считали, что мне все и без того дается слишком легко, а потому нечего «примазываться» к ним. Пришлось неоднократно проводить разъяснительные беседы на повышенных тонах и доступном им языке. Так что со временем все наладилось, и претензии отпали.

Благо периоды ненависти и откровенных войн с магами давно сошли на нет, и нас больше не считают настоящим злом во плоти. Хотя предрассудков с обеих сторон хватает до сих пор. Есть семьи магов, пестующие одаренность каждого отпрыска и отбирающие в свой род только соответствующие их высоким стандартам партии. Есть семьи людей, лишенных дара, ненавидящих тех, кто с ним родился. И есть те, кому вообще все равно, какие у кого способности, лишь бы жили спокойно и не лезли нарушать закон. Я относилась к последним, хотя дар свой не любила.

Интуит. Так меня называли во время учебы, после раскрытия основного потенциала. Такие, как я, считались диковинкой и очень ценились, ведь мы могли предчувствовать, а иногда и предвидеть важные события. Казалось бы, мечта! Вот только я оказалась бракованной: не раскрылась для дара, который достался мне от деда по отцу. Иногда, конечно, вижу вещие сны или чувствую, что куда-то не надо лезть, но этого мало, чтобы мной всерьез заинтересовались. Кроме того, у меня в наличии дар огня. Но пользоваться стихийной магией считается слишком опасно и трудоемко, так что к ней предпочитают не обращаться до последнего. Потому после академии я и оказалась в Местечковске. Распределили в самую глушь, как неликвид.

Ну и пусть.

Несмотря на ряд очевидных недостатков, мне нравился этот город. И квартирка моя нравилась. Небольшая и с видом на старые яблони, она стала моим первым настоящим домом с момента потери родителей. А с недавних пор ситуация снова улучшилась: коллеги подарили невероятно удобный матрас, на который сегодня я с удовольствием упала прямо в верхней одежде. Хотела прикрыть глаза на минутку, а потом рвануть в душ, но не случилось. Провалилась в сон практически мгновенно.

Очнулась от солнечного луча, бьющего прямо в левый глаз. Поморщилась, хотела укрыться одеялом, но не смогла его нащупать. Тогда-то и поняла, что лежу на застеленной постели в чем пришла. Было бы ложью сказать, что такое случилось впервые. В последнее время работа отнимала все силы. Особенно после того, как от нас сбежали еще двое: дознаватель и следователь по экономическим преступлениям. Первый женился и ушел работать в частную контору свекра, а второй уехал в столицу за лучшей жизнью.

Зевнув, я присела и сонно осмотрелась. Вдохнув поглубже, поморщилась от запаха. Увы, пахло именно от меня. Я ведь так и не удосужилась помыться.

Выругавшись, отправилась за чистым бельем и в душ. Наслаждаясь потоками горячей воды, натерлась до скрипа, после чего закинула в стирку форму вместе с покрывалом, на котором спала. Поставила чайник, поджарила пару яиц, найденных в холодильнике, и заварила травяной чай. Поужинала прямо из сковородки, начистила обувь и погладила свежую «порцию» формы для ночного дежурства.

Затем снова упала на кровать, с отупением глядя в потолок. Уволившийся психолог, к которому начальник недавно заставлял ходить, сделал вывод, что все мои жизненные неприятности связаны с нелюбовью к себе и к другим. Мол, во мне слишком много агрессии, прямолинейности и подозрительности. Советовал давать себе больше времени на отдых и дорогие сердцу занятия. Выбрать себе хобби и наслаждаться им.

С последним я пока не определилась.

Пробовала вязать. Вышло скверно. Погнутые спицы выкинула.

Пробовала вышивать. Подарила Клайву носовой платок с его инициалами и сердечком. Напарник восхитился. Конечно, по его лицу этого видно не было, но я чувствовала флюиды восторга, когда он, вздыхая, прятал мой шедевр в нижний ящик стола. «На долгую память», – сказал Клайв, и больше я тот платок не видела.

Еще я пыталась заняться разведением цветов.

Взгляд невольно скользнул к тумбе в углу. На ней сиротливо увядал кактус Ростислав. Я назвала его так, гонясь за двумя зайцами. Во-первых, имя значило «расти славно», и это звучало как заговор на удачу для моего питомца. А во-вторых, мне представлялось, как буду пафосно говорить другим: «Меня дома Ростислав заждался». Правда, ни то, ни другое не оправдало ожиданий. Ростик рос вялым и болезненным, и рассказывать о нем было некому.

Хуже того, я постоянно забывала о бедолаге. Уверена, с мужчиной было бы так же, но я тренировала в себе терпение и заботу. Как могла…

Выругавшись, достала из сумки купленный пузырек с магической прикормкой для растений. Вылила все в горшок, прочитала заклинание с бумажки, послала магический импульс.

Ростик дернулся и… скинул с себя остатки желтых колючек, став совершенно голым нежно-зеленым кактусом. Я удрученно вздохнула и с опозданием, по диагонали прочла инструкцию: «Для помощи увядающему растению… в соотношении с размером… три капли на стакан воды…»

Снова посмотрев на кактус, пожелала ему быть сильным и преодолеть все. Несмотря ни на что. После чего начала одеваться на службу. Время уже поджимало.

Пробежка по городу взбодрила. К вечеру ощутимо похолодало. Май в этом году выдался особенно суровым. Зима никак не хотела уступать весне, постоянно напоминая о себе паршивой погодой.

Нехорошее настроение усугублялось пропажей женщин.

До сегодняшнего утра официально числились исчезнувшими пять девушек и женщин в возрасте от восемнадцати до тридцати двух лет. Три еще недавно были под вопросом, потому что вели весьма распутный образ жизни. Они пропали первыми, но о них заволновались не сразу. Дальше исчезла самая взрослая дама – она жила на окраине Сырого квартала и зарабатывала магическими ритуалами. Врагов имелось много, да и сама женщина слыла весьма эксцентричной. Могла просто уехать. А вот пятая девушка – Йоханна Рис – молодая, активная, без вредных привычек, с нормальным образом жизни – сбежать, никого не предупредив, не могла. По крайней мере так считали ее родственники и жених, забившие тревогу почти сразу. Она исчезла семь дней назад.

И, как вчера подтвердилось, практически сразу за ней, пропала Ки́ра Смо́лович двадцати шести лет. Начинающая журналистка. Прибыла три дня назад из Дальбурга в отпуск. По словам коллег, хотела погулять по местным старинным развалинам и вдохновиться на дальнейшие статьи об исторических ценностях городка. Сообщила подруге из столицы – Диане, – что заселилась в гостиницу и собирается с неким мужчиной на вечернюю прогулку в парк. Больше на связь не выходила. Подруга забила тревогу, обратившись к нам через полисмагическое отделение Дальбурга. По словам местных свидетелей (таксиста), позавчера днем ее видели у западного входа в Зачарованный лес. Туда-то мы и ходили с Клайвом во время ночного дежурства. Хотели проверить версию, не заблудилась ли девица в наших зачарованных местах.

И именно там напарник услышал крики о помощи, после чего мы помчались на звук и оказались у хижины Отшельника. Там нас настиг необычный густой туман, сильно ухудшающий видимость. И все же Клайв был убежден, что преследовал голую убегающую девушку с красными волосами. А наша журналистка была окрашена именно в такой цвет.

В итоге, гонимые чутьем Клайва, мы добежали до забора небольшого загона, в котором Отшельник, он же А́рне Кьяры́р (местный оборотень-ведун, ведущий образ жизни лесничего), периодически держал раненых животных до передачи в магический питомник. Именно тогда я влезла внутрь и оказалась в компостной куче, где обнаружила серебряный браслет – предположительно принадлежащий Кире Смолович: тонкий ажурный, с маленьким ключиком-кулоном.

В это время Клайв ощутил, будто кто-то промчался дальше, но, по его признанию, это было скорее животное. Девушку мы не нашли. Она словно растворилась в молочном тумане, застилавшем все вокруг в считаные минуты.

Выбирались едва не на ощупь.

Вернувшись в отделение и доложив Огнииру о случившемся, мы получили нагоняй, новое имя в деле о пропавших женщинах и распоряжение встречать специалиста из Дальбурга. Там были очень недовольны нашей нерасторопностью в расследовании. Все боялись утечки информации и паники среди населения: шутка ли, в маленьком городке появился серийный похититель женщин! Ради ускорения в работе по делу из Дальбурга хотели прислать младшего лейтенанта, но за несколько последних дней что-то переигралось, и к нам прибыл майор.

Я устало вздохнула, толкая дверь в отделение.

Кивнув дежурному, быстро прошла по коридору и нырнула в кабинет, где нашелся тот самый ценный специалист: уже не очень свежий Максимус Ларс. В смысле, гораздо более потрепанный, чем утром.

Он стоял в мятой рубашке с закатанными по локти рукавами, и что-то размашисто писал под одной из семью прикрепленных на доске фотографий. Причем, последнюю прикрепили не мы.

– Что это вы делаете? – уточнила я вместо приветствия.

– Совершенствует список жертв и подозреваемых, – устало ответил из своего угла Дан Барсов – еще один следователь по магическим преступлениям.

Коренастый, среднего роста и спортивного телосложения, этот блондин с голубыми глазами быстро находил общие темы почти со всеми. Но, судя по недовольному лицу Дана, с чванбургом у него ничего не вышло.

– Можешь ни о чем не спрашивать майора, – хмыкнул Барсов, гневно сверкая глазами в сторону, – он не отвечает, пока занят мозговым штурмом. Просил не отвлекать и вообще идти… куда-то подальше.

– Прелестно, – хмыкнула я, с тоской вспомнив брошенную постель.

Если б действительно можно было убраться!

– Тебе Огниир оставил записку, – добавил Дан, поднимаясь и подхватывая со спинки стула свою куртку. – А я пошел. Пост сдал, как говорится.

– Вы сегодня куда-то ездили? – спросила я, подходя к своему столу и продолжая поглядывать на пишущего что-то майора.

– Угу. Брали оперативников и… проще сказать, куда не ездили, – фыркнул Дан. – Были на всех предполагаемых местах исчезновения. Говорили с парой родственников и несколькими подозреваемыми. Не доехали только до Зачарованного леса. Туда сами экскурсию сводите. С вас должок за этот день. Всего!..

– Пока, – кивнула я, открывая защищенную магией записку от начальника. Шепнула заклинание, отправила импульс и вчиталась в ровные четко выведенные строки:

«Яра, – писал Огниир, — я навел справки о нашем госте. Сказали так: силен, опасен, очень прямолинеен. Из семьи со связями. Сам напросился на это дело! Наверное, хочет выслужиться. Будьте с ним поаккуратней. Почаще держи язык за зубами. Но самое важное – наш майор маг огня и эмпат. Уровень дара высокий. Эмоции считывает на раз-два, так что мы для него открытые книги. Повторяю, будь сдержанней. И Клайва предупреди. Если что, я на связи».

Дочитав, коснулась начерченной в конце руны, отдав крупицу силы. Бумажка осыпалась сотней вспыхнувших и тут же погасших искр. Не успела обдумать то, что узнала, как услышала совсем рядом голос майора:

– Прочли что-то печальное?

Я посмотрела на него. Оказалось, он закончил свой «штурм» и теперь стоял буквально в паре шагов от меня. Пристально смотрел и насмешливо кривил губы. Словно знал, что было в письме. Впрочем, если поразмыслить, не сложно догадаться, о чем нас с Клайвом предупредят.

– Вы эмпат, – сказала я, решив сразу перейти к сути дела. – Это неожиданно. Редкий дар.

– Только не в моей семье, – спокойно ответил Максимус Ларс. И тут же добавил, давая понять, что времени зря не терял: – А вы – маг огня. И интуит. Я таких встречал очень редко.

– Тогда любуйтесь, – разрешила я, обходя майора и вглядываясь в написанные им каракули на доске.

Несколько имен были новыми, под ними стояли даты и непонятные сокращения. Но больше всего поразило добавленное фото. На нем был наш Отшельник! А́рне Кьяры́р собственной персоной. Причем не один, а, судя по всему, с Кирой Смолович – последней пропавшей девушкой. Отшельник, седовласый мужчина с глубоко посаженными карими глазами, глядящими, кажется в самую душу, общался с красноволосой собеседницей, находящейся к фотографу спиной. Они были запечатлены за столиком в неизвестном мне кафе. Под фото обнаружилась надпись: «Главный подозреваемый? Имя?!»

Дело пахло нехорошим. И на этот раз запах шел точно не от меня.

Вспомнив о даре майора читать чужие эмоции, я собралась и как ни в чем не бывало продолжила предыдущую тему:

– Интуиция у меня включается, когда сама захочет. А хочет редко. Так что вряд ли вам доведется увидеть применение мной этого дара во время расследования. К слову, о нем. Зачем вы прикрепили здесь это фото?

Я постучала указательным пальцем по карточке, старательно подавляя внутреннее беспокойство.

Сверху на доске висели карточки с изображениями шестерых пропавших – их повесили мы сами; чуть ниже были написаны имена их родственников, близких и других людей, имевших мотивы убийства или давших показания по делу. Часть из имен писала я, но кое-что добавил майор Ларс. Первым из добавленных был парнишка, работающий в центральном связео́ре[3] – Дар Мо́лыч, под ним стояла дата приезда Киры Смолович в город. Еще одна надпись гласила: «Отшельник. Охранник магического питомника, где выхаживают живность из Зачарованного леса». Под ней жирный знак вопроса.

Я передернула плечами и со всей возможной душевной простотой посмотрела на следившего за мной Максимуса Ларса.

– Парень с именем Дар Молыч виделся с последней пропавшей за день до ее исчезновения, – заговорил майор, продолжая пронизывать меня взглядом. – У них с Кирой была договоренность о встрече, о которой она написала в рабочем блокноте.

– Я не видела блокнот, – перебила его, нахмурившись. – Вы уверены, что?..

– Перед отъездом сюда я попросил подругу пропавшей девушки открыть мне ее квартиру, – кивнул майор. – Там нашлись рабочие записи, среди которых путевые заметки о предстоящей поездке сюда и фото, которое вы видите на стенде. Дар Молыч подтвердил, что общался с Кирой здесь. Девушка заказывала переговоры с Дальбургом и просила у парня координаты хижины Отшельника в Зачарованном лесу. С ее слов выходило, что ей должны были организовать встречу и проводить, но «кинули». Потому она искала нового сопровождающего для прогулки. Уговаривала Дара подработать, но тот отказался. Предложил обратиться к охраннику местного питомника – тому самому Отшельнику, что живет в нужной ей хижине. Слышали о таком?

Я кивнула:

– Он действительно проживает именно там, недалеко от западных ворот. Но его сложно застать на месте, а портативный связео́р в лесу не работает. Отшельник часто делает обходы в поисках раненых животных, и, насколько знаю, сейчас его нет на месте.

Максимус недовольно покачал головой, потянул за ворот рубашки и продолжил:

– Что касается карточки с подписью «Главный подозреваемый» – это господин, имени которого я не знаю, но его нужно найти. Есть сведения, что он переписывался с Кирой и обещал сенсацию. Их дала Диана – подруга пропавшей. По просьбе Киры, она тайно делала фото, когда мужчина приехал для встречи в Дальбург. Самой переписки с подробностями их общения мы не нашли. Только эту фотокарточку в ежедневнике и воспоминания от Дианы о том, что обещали пропавшей.

– Так что именно пообещал этот тип? – спросила я с легкой хрипотцой.

– Информацию о вашем городе, благодаря которой Кира сможет написать разгромную статью, – ответил Максимус, прищурившись. – Лгал он или нет – неизвестно. Но, по словам Дианы, пропавшая приехала в Местечковск именно из-за этого человека. Вы его знаете?

Я сделала вид, что всмотрелась в фотографию, затем покачала головой и солгала:

– Нет. – Внутри тут же взвилось отвратительное чувство собственной ничтожности. Я ненавидела обманывать. Хуже того! Под суровым взглядом майора я ощутила себя загнанной в угол и принялась суетливо придумывать еще большую ложь: – Может, его совсем не существует? То есть, он, конечно, есть, раз сидит на фото, но с чего ему быть здесь? Вряд ли такой действительно живет в Местечковске. А даже если да, то всех знать невозможно. Может, отсиживается себе в вашем Дальбурге и смеется.

– Думаете? – Максимус склонил голову вправо и прищурился.

Я отвернулась, неожиданно ощущая саму себя преступницей, застигнутой на месте происшествия с поличным. Сжала губы, не желая больше говорить ни слова. И тогда майор предположил сам:

– Я все думаю, а не мог ли он затаиться в Зачарованном лесу?

Сердце екнуло, замерло. Затем пустилось вскачь.

– С чего бы ему там таиться? – спросила, глядя на фотокарточку. – Вряд ли.

– И все же я бы там поискал, – выдал майор.

И тут же сложилось четкое впечатление, что он считал мои эмоции! Ругаться и юлить – значило еще больше обличить себя. Увы, с моим неумением хранить секреты и врать далеко уйти не выходило.

– Зачарованный лес – это огромная территория. – Я решила зайти с другой стороны и перевести тему. – Там есть точки, куда мы совсем не заглядываем. Поэтому, если ваш подозреваемый действительно в лесу, найти его практически невозможно.

– Место настолько большое? – нахмурился Макс.

– Скорее настолько необычное, – пожала плечами я. – Территория действительно немаленькая и пропитанная магией. И пускает только кого хочет, творит всякое.

– Мы все еще говорим про лес? – не понял Максимус.

Тут я оказалась в своей стихии. Сделав большие глаза, зловещим голосом начала краткую справку, которую и сама узнала лишь при поступлении на службу в местное отделение:

– Зачарованный лес стоит на месте, где когда-то были непроходимые скалы. В их изножье располагалась тюрьма для магически одаренных. Там сидели отъявленные мерзавцы, чьи злодеяния не заслужили милосердной смерти от палача. Они были осуждены на пожизненные работы. Их заставляли смиренно дробить камень, пока пальцы не превращались в сплошные мозоли. Но магия, запечатанная в убийцах, оказалась не менее коварной, чем ее носители. Она, как и желание свободы, годами копилась в их жилах. И однажды прорвалась наружу. Пару сотен лет назад в один из совершенно обычных дней у неприступных скал произошел страшный бунт. Преступники, сумев освободить свои магические ресурсы, сотворили невообразимый ритуал, разрушив скалы до основания. Уничтожили их, оставив лишь небольшое стихийное капище! Представляете, какова была мощь их магии?

– Слышал о чем-то подобном в академии, – кивнул майор, – но помню смутно. Таких стихийных капищ не больше трех на всем материке. Можно дать чуть больше подробностей?

Я с энтузиазмом кивнула:

– Каторжники хотели бежать на восток. Только охранные заклинания также напитались выплеснувшейся силой и сработали неправильно… Случился жуткий катаклизм, завязанный на стихиях. В итоге за считаные дни на месте событий появился жуткий пустырь, а затем вырос магический лес с искривленным пространством внутри. Его назвали Зачарованным.

– Красивое название, – хмыкнул майор.

– И дано не просто так, – согласилась я. – Долгое время люди боялись туда входить, и первыми пришли животные. Потом птицы. А следом уже ступила нога человека. Сегодня лес общается с местными жителями. Его шепот можно слышать в ветре, в шелесте листвы. Избранным лес раскрывает свои тайны и заставляет открываться в ответ. Вы можете не верить, понимаю. Я сама не верила, пока не начала здесь служить. Вокруг леса завеса густого серого тумана. Она совсем тонкая – пара шагов, и суть ее происхождения до сих пор не ясна, но некоторые путники могут блуждать в ней часами и видеть самое сокровенное, о чем всегда мечтали или чего боялись больше всего. Кому-то может открыться будущее или прошлое. Почти все новички теряются там хотя бы ненадолго.

– И с вами случалось? – с нескрываемым интересом спросил майор.

– Бывало, – улыбнулась я. – В первый год службы довольно часто.

– Пугались или вам ничто не страшно? – уточнил он и, показалось, подавил легкую усмешку.

– Пугалась, – не стала лгать я. – Лес принял меня не сразу. Я блуждала в тумане не в прямом смысле. Проваливалась в воспоминания, которые не люблю.

– Вы весьма откровенны, – сказал Максимус. – Обычно люди более скрытны. Хотите таким образом войти в круг моего доверия?

Я рассмеялась:

– Оставьте себе свой круг. Просто перед первым заданием в лесу коллеги решили подшутить и ни о чем меня не предупредили. Так что это было… – Поморщившись, передернула плечами. – Неприятно. Я не желаю другим проходить через подобный опыт. Даже вам.

– Даже мне! – восхитился майор. – Что ж, хотя бы честно. То есть вы правда считаете, что лес живой?

– Какая разница, что я считаю? – ответила, отворачиваясь. – Главное – как пишут в книгах. Наш лес зовут аномалией. Его изучают десятки лет. И пока ученые ищут ответы, местные давно там обживаются.

– То есть, помимо животных и птиц, там осели и люди? – уточнил Максимус.

Я кивнула:

– И много. В лесу целые поселения. В жилах большинства живущих там течет магия. Иногда настолько невероятная, что кажется выдумкой. И можете не верить, но там обитают усовершенствованные лесом животные с необычными способностями. Вы, скорее всего, назовете их нечистью. Впрочем, так даже лучше. Потому что это определение подходит местной фауне больше всего. Если встретите милого котеночка – не спешите брать его на руки и тем более забирать с собой. Он может питаться вашими жизненными силами или обернуться здоровенной гадиной, которая попробует сожрать вас сразу, целиком.

– Еще сюрпризы? – нахмурился майор.

– Есть растения-монстры и, наоборот, спасающие от многих болезней, – добавила я. – В любом случае лучше ничего не ешьте с кустов и деревьев. Даже если вам покажется, что это безобидное яблочко.

– Мило, – пробормотал майор. – Но приемлемо.

– Кроме того, на востоке леса находится поселение оборотней – Ва́рд-Догра́р, – сказала я. – Оно большое, и туда лучше не соваться без сопровождения одного из них. Или без разрешения их главы. Все оборотни обладают невероятной силой, слухом, обонянием. Но магии почти ни у кого нет – это даже лес не исправил. Севернее живут веды[4]. Попасть к ним тяжело – дорога слишком петляет. Если веды не хотят принимать гостей, мы не войдем на их территорию.

– Вы там были, лейтенант? – уточнил майор.

Я кивнула:

– Приходилось.

– И снова испугались? – Его губы знакомо искривились.

– Последний раз я посещала одну женщину по просьбе ее сестры, – сказала, припоминая. – Лес меня пропустил, но сама ведунья вышла встречать на порог. Домой не пригласила. Не сказать, что я туда очень хотела. Ее дом был выращен из корней огромного дерева, которые иногда шевелились, подползая все ближе. Так себе ощущение. Хотя пахло там приятно: травами. А еще было тепло, словно внутри горел огромный очаг.

– И как ведунья отнеслась к вашему визиту? – спросил майор Ларс.

– Приняла к сведению принесенные новости и вернулась к себе, – усмехнулась я. – Веды живут по своим особым законам, чужакам тяжело их понять. И еще…

– Что?

На волне энтузиазма, я понизила тон и с воодушевлением соврала:

– Ведунья сказала мне, что скоро к нам приедет помощь из дальнего места. Мужчина. И его нужно предупредить, чтобы бежал отсюда обратно. Без оглядки. Потому что здесь он потеряет себя.

Ларс кивнул и со всей серьезностью заметил:

– К вам и правда собирался ехать младший лейтенант Орс. Хорошо, что я его отговорил. Он вечно теряется.

– Мне кажется, ведунья говорила о вас, – покачала головой я. – И еще не поздно бежать.

– Думаете? – заинтересовался Максимус Ларс. – Тогда предлагаю пробежаться вместе. До Зачарованного леса.

– Считаете предсказание ведуньи шуткой? – прищурившись, уточнила я.

– У меня в роду есть собственные предсказатели, лейтенант. – Майор неожиданно улыбнулся – спокойно и не зло. – И они дали мне гораздо более зловещее напутствие. Так что, я буду настороже.

– Правда? – шокированно уточнила я. – Что вам сказали? Поделитесь?

– Нет. Я жадный, – сделав страшные глаза, ответил майор. – А теперь, когда мы провели необходимую светскую беседу, предлагаю отправиться туда, где вы, предположительно, видели Киру Смолович.

Я подавила растущее раздражение из-за нежелания майора рассказать о предсказании и усилием воли вернулась к работе:

– Вы ее знали? – спросила, кивнув на фотокарточку, прикрепленную к доске. – Киру. Много всего о ней выяснили. Откуда такое рвение?

– Я знаю Киру, – ответил майор, став предельно серьезным, – и уверен, что девушка жива. Не стоит говорить о ней в прошедшем времени. Наша задача – найти ее и вернуть домой.

– Тогда поехали, – раздался голос Клайва от двери. – Вам непременно понравится в нашем лесу.

Глава 3. Зачарованный лес

Ехать на служебном магобиле майор Ларс снова не захотел. Еще днем он успел арендовать для себя магоци́кл и следовал за нами на небольшом расстоянии.

В странных прихотях чванбурга была и польза: по пути к лесу мы с Клайвом успели поговорить.

Я сообщила ему о содержимом письма начальника, о новых фактах в деле, и о новой фотокарточке с доски подозреваемых, на которой был изображен старший сын главы поселения оборотней Вард-Дограра – господин А́рне Кьяры́р. Он с детства слыл странным, а позже и вовсе ушел на учебу к ведам, чем страшно разозлил отца. Тот официально отказался от сына. Так что следующим главой клана должен был стать младшенький Кьярыр – Рэ́гор. Сам Арне все равно остался жить в лесу и взял себе имя Отшельник. С тех пор он сделал очень много хорошего и заслужил уважение сородичей, хоть по-прежнему считался у них чудаком.

– Может выйти большое недоразумение, – спокойно заметил Клайв. – Возможно, эта фотокарточка оказалась у девушки специально – для отвлечения нашего внимания. Мало ли, зачем и при каких обстоятельствах они встречались? Не представляю, чтобы Арне могла интересовать молодая журналистка и ее продвижение по службе. Да и оборотням совсем не понравится, что старшего сына главы подозревают в похищениях. Здесь следует быть крайне аккуратными. С майором нужно поговорить. Мягко. Пока он не явился в Вард-Дограр и не натворил дел.

Я вынуждена была согласиться. Стоило представить, как наш чванбург во всеуслышание обвиняет Отшельника в похищениях женщин, и по коже побежали мурашки.

– Останутся от бедолаги Ларса только его блестящие волосы и жетон полисмага, – хмыкнула я. – Но можно будет сделать шикарный парик.

– Поговорить с ним должна ты, – продолжил Клайв, ведя магобиль и не обращая внимания на мой треп.

– Это еще почему? – возмутилась я. – Глава-то ваш. И его сын – ваш.

– Именно поэтому, – ответил Клайв. – Очевидно, что у майора зуб на оборотней. А ты ему сразу понравилась.

– С ума сошел? – Я нахмурилась. – Да у нас с первой секунды не заладилось.

– Глупости, – припечатал Клайв. – Ты ему симпатична. Это и неудивительно. Если он сильный эмпат, то постоянно купается в чужих эмоциях и ловит людей на лжи. А ты прямолинейна и… как бы сказать? Никак не подберу слов.

– Очаровательна? – направила я его мысли в нужное русло.

Клайв бросил на меня странный взгляд и осторожно заметил:

– Попросила бы марку его шампуня. Мне кажется, твоим волосам пойдет ухоженный вид.

Я фыркнула, пригладив распушившийся во все стороны спешно сделанный на затылке хвост, и… кивнула:

– Надо бы попросить. Если только это не гены. Знаешь, некоторые до старости могут умываться росой и выглядеть божественно.

– Не знаю, – покачал головой оборотень. – Что у жены, что у дочерей косметички похожи на небольшие чемоданы для путешествий. Росой там явно не обходится, но тебе виднее.

– Хочешь сказать, я ленивая и не ухаживаю за собой как следует? – спросила, делано разозлившись.

Клайв включил в магобиле музыку.

Я покачала головой и отвернулась. На самом деле он меня не задел. Подумаешь, внешность! Большое дело. Я никогда не гналась за красотой, мне бы успевать высыпаться и есть вовремя. Но, ради профилактики, ненадолго изобразила оскорбленную девицу.

Небольшой остаток дороги до леса проехали молча. За это время я успела найти в бардачке машины старую расческу и все же заплести красивый пучок. Клайв одобрительно кивнул и, припарковавшись, извинился:

– Прости, если задел твои чувства.

Говорил он спокойно и от души. Я это знала. Потому улыбнулась и махнула рукой, мол, забыто.

Клайв вышел первым и тут же принялся инструктировать подъехавшего следом Макса.

– Главное правило Зачарованного леса: «Помни, что ты гость, и веди себя соответствующе», – говорил Чарыр. – Когда пойдешь через туман…

– Разберемся в процессе, – прервал его Ларс, ловко переплетая хвост, удерживающий роскошные волосы, которыми я не могла не любоваться. Темные, густые и блестящие. В отличие от моих, они вызывали непривычное желание забраться в них пальцами и перебирать, как драгоценности.

– Что ж, как скажете, – продолжил Клайв, указав на высоченную железную ограду с распахнутыми коваными воротами, за которыми виднелись самая обычная тропинка с деревьями. – Это западный вход в лес. Пойдем?

Я оторопело уставилась на Клайва. И все?! Глаза Чарыра блеснули от предвкушения. Ларс гордо вскинул голову, изображая независимость. А я…

– Стойте! – попросила, вскинув руку перед Максимусом, и предупредила: – Постарайтесь не отставать от нас, майор. А если все же собьетесь с пути, следуйте на свет Туристической башни. Она вон там, на возвышенности. – Я показала вправо. – Ночью смотритель башни всегда включает свет. Только к нему не ходите.

– Потому что он тоже порождение леса? – усмехнулся Максимус.

– Просто он вам не откроет, – покачала головой я. – Побоится, что вы нечисть. Смотрителя зовут У́ле. И у него несколько видов психических расстройств. Мании преследования, теории заговоров – это все к нему. Но в целом Уле абсолютно безобидный.

– А здоровых людей на должность смотрителя башни в вашем городе принципиально не рассматривали? – уточнил Максимус, поравнявшись со мной и демонстративно упершись грудью в выставленную мной ладонь.

– Больным тоже нужна работа. А здоровые там не держатся, – без тени обиды ответила я, опуская руку. – Это же граница Зачарованного леса и Ти́хого озера, омывающего когда-то часть местных скал.

– В озере тоже нечисть, – кивнул Максимус, – понимаю.

– Там аномалия, – вздохнула я. – Очень своеобразная погода, изменчивое течение и тишина, в которой чудится всякое. В общем, купаться в одиночку туда не ходите, – подытожила. И тут же добавила позитива: – Но вообще на озеро иногда приезжают целыми группами. Туристы. Особенно в День Водяных. Слушают легенды, смотрят и фотографируются. Потом на снимках часто видят призраков. Это наша достопримечательность. Красивое тихое место.

– Кто не трус, может сходить и один, – низким, пробирающим насквозь голосом добавил Клайв.

Максимус метнул в него презрительный взгляд. Я покачала головой, уговаривая:

– Если захотите осмотреться там, зовите нас. Вообще, где-то захотите побывать – сразу говорите. Не стесняйтесь.

Максимус хмуро посмотрел на меня и с сомнением сообщил:

– Даже не знаю, как преодолею природную робость.

Мы с Клайвом одинаково раздраженно переглянулись.

– С тропинками у вас тут тоже так себе, – сказал тем временем чванбург, рассматривая свою лакированную обувь, испачканную в грязи.

– В лесу будет еще хуже, – счастливо кивнул Клайв.

– Вам бы сменить туфли на что-то более практичное, – заметила я, цепляясь за последние капли терпения, чтобы не грубить майору.

– Я бы предпочел сменить место пребывания, – сообщил он, – но выбирать не приходится.

– Разве вы не сами сюда напросились? – удивилась я, забыв о сдержанности.

– Сам, – ответил майор Ларс, пристально посмотрев мне в глаза. – Понял, что иначе вы здесь и за год не справитесь.

Договорив, он обошел меня с самым надменным выражением лица. Продолжать дискуссию в этом направлении майор явно не стремился.

Клайв же, недобро сверкнув глазами, посторонился, указывая на вход и уточняя:

– Кто первый в Зачарованный лес?

Я покачала головой, понимая, что Чарыр зол на майора из-за его поведения. И собирается проучить.

– А где обещанный туман? – не понял Максимус, останавливаясь у ворот.

Каким бы он ни был гордым, первым не пошел. Это радовало. Не хватало нам потерять в тумане еще и выскочку из Дальбурга.

– Туман появится, как только войдете, – сказал Клайв, шагая внутрь и пропадая из виду.

Максимус издал воодушевленное: «Интересно!» и смело двинулся следом. Рано я его похвалила! Выругавшись, рванула в туман, гадая, успею ли поймать чванбурга до того, как лес отправит его блуждать по воображаемым местам?

Максимус Ларс

Я сделал всего несколько шагов вперед и тут же оказался в густом сером тумане, окутавшем меня со всех сторон. С интересом крикнул: «Эй!» и услышал отголоски собственного искаженного голоса, эхом разлетающегося все дальше и тише.

Протянул вперед руку и развел пальцы в стороны. Поводил пятерней туда-сюда, проверяя собственные ощущения. Казалось, будто влез в теплую ванну с головой и возможностью дышать. Сделал еще несколько шагов вперед, и тут случилось сразу два события: сначала кто-то вцепился в мою ладонь, а следом над головой раздался крик.

Я тряхнул конечностью, пытаясь отбросить неизвестного подальше, но в меня лишь сильнее вцепились. Это был человек с маленькой узкой ладонью и ледяными пальцами. Я мыслил отстраненно, словно в замедленном режиме. Страха не было, лишь нарастающее любопытство.

Пока крик не повторился.

Я посмотрел вверх. Вернее, сделал усилие, чтобы поднять голову, но движение далось с огромным трудом, и действо тянулось, кажется, целую вечность. А когда закончилось, я стоял в длинном коридоре с многочисленными белыми дверьми по бокам. Пахло лекарствами и почему-то горем. По лицу текли слезы. Я испытал удивление: не помню, когда вообще плакал в последний раз.

Следом пришло ошеломляющее понимание: тело не было моим. Я лишь присутствовал в нем и словно бы наблюдал со стороны за происходящим, ощущая окружающее, но не имея возможности на него влиять.

Тот, кем я временно оказался, шмыгнул носом и вытер влагу с лица рукавом красного вязаного свитера. На тонком маленьком указательном пальце блеснуло колечко с голубым камнем. Хотел задержать руку, чтобы рассмотреть, но не вышло. Тело жило своей жизнью, не позволяя влиять на события.

– Не надо плакать, – как сквозь вату прозвучал мужской голос. – Плачут только слабые люди, а тебе теперь нужно быть сильной. Мне жаль, Татьяра.

Тело, в котором я очутился, снова издало всхлип. Затем перевело взгляд в сторону и с надеждой посмотрело на одну из приоткрытых дверей. Отчаянно хотелось пойти туда и увидеть кого-то.

Маму? Да, определенно. Но не мою. В мыслях возникло лицо очень уставшей, измученной болезнью брюнетки.

Мужчина, который говорил со мной раньше, встал так, чтобы отгородить собой дверь.

– Запомни ее живой и веселой, – сказал он.

Пригнувшись, мужчина показал свое лицо: морщинистое, с большим носом, на котором сидели крупные очки с толстыми стеклами. Этот человек носил белый халат и пах ирисками. Одну из них он протянул мне со словами:

– Ешь. Это конфетки от горя. И не волнуйся, ведь твоя мама отправила письмо родне отца на север. Скоро дедушка приедет и заберет тебя. Слышишь?

Тело, в котором невольно застрял мой разум, кивнуло.

– Будь хорошей девочкой и точно ему понравишься. Он тебя полюбит, Яра. Видела когда-то дедушку?

Я ощутил, как качаю головой.

– Значит, у тебя все впереди. – Доктор улыбнулся, показывая большую щель между зубами. – А пока иди к сестре Анне. Она поможет тебе хорошо причесаться, покормит и расскажет, где ты поживешь в ожидании родственников. И помни, им нужна только хорошая девочка, так что слушайся как следует.

Он показал вдаль.

В конце коридора от стены отделилась полная женщина в черной одежде. Идти к ней совсем не хотелось. Что-то внутри буквально кричало, что все лгут и хорошего теперь долго не будет. Кричало громко, истошно, заставляя дрожать всем маленьким телом и впиваться ногтями в рукава красного свитера.

Но доктор смотрел и говорил строго, не оставляя выбора.

Я ощутил, как делаю шаг вперед, и… вышел из тумана уже собой. Вокруг шумел лес. На тропинке передо мной стоял здоровяк-оборотень. А рядом бледная девушка. Это ее ледяная ладонь оставалась в моей руке.

Лейтенант Татьяра Ирт.

– Что случилось? – спросил майор Чарыр, с беспокойством глядя на коллегу.

– Я хотела провести его. Помочь, – прошептала лейтенант, вырывая свою руку из моей и суетливо пряча ее в рукав форменной шерстяной куртки. – Но лес этого не одобрил. И я… мы… Вы видели?

Она бросила на меня пронзительный взгляд.

На бледном лице отчетливо выделялись большие карие глаза с чуть приподнятыми внешними уголками и длинными густыми ресницами. Пухлые губы слегка дрожали, крылья аккуратного прямого носа подергивались от частого сбитого дыхания.

– Это были ваши воспоминания, – кивнул я.

– Воспоминания о чем? – спросил Клайв Чарыр, и я кожей ощутил его неприязнь.

– О детстве, – ответил, не считая нужным пояснять большее.

Татьяра Ирт судорожно вздохнула и передернула плечами. Я ощутил эманации страха и смущения. Неудивительно. Вряд ли госпожа Ирт действительно хотела вытащить на свет подробности своего детства. Тем более передо мной.

– Простите, – сказала она, не глядя на меня. – Я не думала, что выйдет что-то подобное. Считала, туман давно принимает меня за свою и пропустит нас без труда.

– Видимо, ваша аномалия не любит, когда с ней хитрят, – задумчиво кивнул я, с интересом глядя вокруг. Лес казался просто лесом, но ощущения здесь были иными: острее, тяжелее и ярче, чем в любом другом месте.

– Считаете, это его наказание за своеволие? – удивилась Татьяра.

– Может, для меня готовили отдельный сюрприз, а вы все испортили? – предположил я. – На обратном пути выясним. Занимательная все-таки аномалия.

– Занимательная, – эхом отозвалась лейтенант Ирт и быстро пошла по тропинке, напоминая: – Мы здесь по делу. Пойдемте, пока еще видно хоть что-то.

Оборотень молча кивнул и пошел следом за коллегой, словно забыв обо мне. Его эмоциональный фон сменился с привычного спокойного на мрачный и тревожный. Хотя внешне майор Чарыр никак себя не выдавал, я сделал вывод, что он волновался за Татьяру Ирт. Возможно, их связывало нечто большее, чем просто работа? Что ж, разберутся – не маленькие уже.

Стоило додумать последнюю мысль, как вспомнилась трясущаяся ладошка и палец с кольцом. Меня снова затопило детским отчаянием. «Сколько ей было лет?» – задумался я, быстро прогоняя чужие эмоции и удивляясь тому, как близко их подпустил. Припомнил и примерную выборку из личного дела Татьяры Ирт.

«Росла в любящей положительной семье. Отец работал в министерстве чрезвычайных ситуаций, связанных с магическими влияниями, и погиб при исполнении. Через год мать умерла от сердечной недостаточности. Девочке не было и десяти лет. Ближайший родственник – дед по отцу – отказался забрать ребенка, сославшись на слабое здоровье и преклонный возраст. Иных родственников не нашлось. Воспитывалась в приюте Святого Онорсиара, а затем училась в академии на боевого мага. Напориста и излишне упряма. Часто подвергается дисциплинарным взысканиям. Маг огня, интуит».

Я посмотрел на уверенно шагающий женский силуэт впереди. Идеально прямая спина, кривой пучок на затылке, руки сжаты в кулаки. Выходит, как бы хорошо она себя ни вела, за ней так и не приехали. Подобное с трудом укладывалось в голове и задевало за живое.

Под ноги попал булыжник. Я споткнулся, громко выругавшись. Глянул на туфли, и стало окончательно ясно: выжить здесь в такой обуви маловероятно. В Местечковске было холоднее и грязнее, чем в Дальбурге. А в лесу это ощущение усиливалось в разы.

Лейтенант обернулась на мою ругань и остановилась в ожидании. А оборотень обошел ее, проходя дальше. Мы шли еще какое-то время молча. Солнце опустилось уже совсем низко за кроны могучих деревьев, между которыми виднелось серовато-розовое закатное небо.

– Почти на месте, – сказала Татьяра, показав направо. – Сейчас выйдем к хижине Отшельника. Там Клайв и почувствовал девушку.

Я кивнул и прибавил шаг.

Лес закончился внезапно. Перед нами появилась большая поляна. С одной стороны от нее был огромный загон, заканчивающийся длинным хлевом. В центре стоял добротный деревянный дом. Чуть поодаль виднелся небольшой сад. Странный. Деревья там росли одно к одному, что в ширину крон, что в высоту. Казалось, они даже ветвями раскачивали одинаково. Я ненадолго остановился, удивляясь увиденному.

– Это аллея Тихого Плача, – сказала лейтенант Ирт, заметив направление моего взгляда. – Туда тоже лучше не ходить.

– Одному? – усмехнулся я, припоминая все ее предыдущие рассказы.

– Вообще, – ответила она без тени улыбки. – Пойдемте к хижине. Клайв уже ждет нас.

Оборотень и правда стоял у дома. Привалившись к одной из стен и скрестив руки на груди, Чарыр откровенно дремал. Мы подошли к нему, но он не подал признаков присутствия. Татьяра Ирт, видимо привыкшая к такому поведению коллеги, указала на загон, сообщая:

– Киру видели там. Мне пришлось перебраться за забор, потому что нам показалось, что она была внутри.

– Показалось? – переспросил я, направляясь к месту.

– Здесь было очень темно, – ответила лейтенант, следуя за мной. – И девушку внутри я не нашла. Но там был ее браслет.

– Серебряный с кулоном, – кивнул я, чувствуя, как все сжалось внутри. – Видел среди материалов. Она носила его на лодыжке.

– Возможно, – сказала Татьяра, задумчиво глядя на меня.

– Это точная информация, – припечатал я.

Мы прошли немного дальше, и лейтенант тронула меня за плечо, чтобы я остановился. Она кивнула подбородком на забор:

– Все случилось вот здесь. Сейчас загон пустой, как и той ночью.

Я подошел, примерился и, подобравшись, быстро перепрыгнул.

Лейтенант что-то вскрикнула. Похоже, собиралась предупредить о куче свежего компоста с той стороны, но было поздно. Туфли погрязли в неприятностях в прямом смысле слова.

– Не стоило вам спешить, – опершись на забор, с улыбкой сообщила Татьяра.

Ее явно веселило такое положение дел. И очень шло это спокойное, расслабленное выражение лица. Жаль, счастье на нем отразилось по не самому радостному для меня поводу.

– Зато теперь на вашей обуви точно не видно отпечатка моей, – заметила лейтенант с самым невинным видом. – Во всем есть свои плюсы.

– Не думал, что вы настолько ярый оптимист, – ответил я, старательно вытирая ботинки о едва проклюнувшуюся траву. – К слову, как нам застать лесника на месте?

Она пожала плечами:

– Сейчас его нет, иначе в прихожей горел бы свет. Он может быть где угодно. Но надолго никогда не уходит.

– Может, поищем? – предложил я, уже зная, что услышу в ответ.

Она покачала головой:

– Придется ждать. Я буду у хижины, на скамье. – Она указала на дом: – Вон там. Если понадоблюсь, зовите.

– Пусть ко мне подойдет майор Чарыр, – отдал приказ я. – Хочу знать, что конкретно он видел.

– Так точно, – зевая, отозвалась лейтенант.

Татьяра Ирт

Клайв был зол. Тот, кто его не знал, вряд ли заподозрил бы изменения в его настроении. Но я видела очень характерный блеск в янтарных глазах; видела раздражение в том, как друг двигался, как держался в целом. Достать Клайва удавалось очень немногим, и чаще всего он был спокоен, собран и непробиваем. Увы, майор Ларс выделялся из толпы своей невероятной способностью задевать всех за живое. Он виртуозно наживал врагов даже среди тех, кто был на его стороне.

В этом майор чем-то напоминал меня. А потому – как ни странно – вызывал все большую симпатию. Сначала приезжий не понравился мне. С первой встречи он произвел самое плохое впечатление. Но не прошло и суток, как я ощутила тончайшую связь с Максимусом Ларсом. Объяснить мои чувства было сложно, да я и не хотела этого. Просто признавала для себя, что больше не испытываю откровенной неприязни к майору.

Конечно, этот Максимус имел огромный ворох «тараканов» в голове, но меня подобное мало касалось. Главной задачей оставалась быстрая поимка похитителя и обнаружение девушек. Он помнил об этом и действовал напролом. Я собиралась помогать всеми силами.

Единственное, что по-настоящему выбило из колеи, – воспоминания, вытянутые туманом и нагло показанные чужаку. Казалось, прошлое давно ушло в небытие. Я переросла все детские страхи и перестала ощущать себя маленькой брошенной девочкой. Но на деле вышло иначе. Стоило приподнять завесу давно минувшего, как накрыло старыми эмоциями.

Когда мы вышли из тумана, я смотрела на чванбурга и надеялась, что мое воспоминание его обошло. Увы. Максимус сам признал, что все видел. Тогда больше всего боялась заметить в его насмешливых глазах жалость. Сколько я наблюдала ее раньше! Она преследовала меня долгие годы, снова и снова причиняя неловкость и желание спрятаться от всего мира. Пока я не научилась вести себя так, как мне удобно. Порой приходилось общаться жестко и в лоб. Но пусть лучше «жалеки» держатся подальше, чем глазеют, словно я какая-то калека. И Ларс не исключение!

Однако Максимус выглядел прежним. Видение о моем прошлом никак не изменило его отношение ко мне. И это принесло небывалое облегчение. А еще я ощутила к нему благодарность и что-то вроде симпатии. Мне нравились люди, не лезущие в чужие души своими лакированными ботинками. И именно поэтому теперь я сочувствовала этому бедняге. Ведь ему предстояло работать среди тех, кого он сам настроил на негатив.

Сидя на скамье, я наблюдала, как Чарыр идет к загону, и перебирала в голове детали расследования, стараясь найти новые зацепки. Клайв же выслушал вопросы Максимуса и принялся что-то втолковывать, показывая вокруг. Видимо, вспоминал траекторию движения девушки, которую мы преследовали в начинающемся тумане.

Глядя на майоров, я плотнее укуталась в куртку и прикрыла глаза, повторяя имена пропавших, их профессии, хобби и привычки. И ничего общего по-прежнему не находила. Девушки и их интересы казались максимально разными. Внешне тоже отличались. Возраст? Снова не то. Отношения? Нет. Магия? Три точно обладали даром, но не пользовались им. Одна – под вопросом. Две других вроде как не были магами. Однако это стоило уточнить подробней.

За размышлениями я продрогла. Мало было холода, начал моросить мелкий дождь.

Спустя пару минут услышала, как мужчины прошли мимо. Клайв говорил о том, что обоняние оборотней не безгранично и все же оно не раз выручало на службе, а потому его чутью доверяют. Я приоткрыла глаза, проследила за удаляющимися майорами и отвернулась, сцедив в кулак несколько зевков. Спать хотелось невероятно, а впереди была ночь дежурства. От этого осознания становилось совсем грустно.

Когда Чарыр вернулся, хотела встать, но он покачал головой:

– Еще не все. Отдыхай.

– Да сколько можно? Нужно поторопить его, – пробормотала я, бросив настороженный взгляд на темнеющее небо. – Что он так долго выискивает?

– Что надо, – сурово ответил Чарыр. – Не мешай человеку показывать нам, как нужно работать.

Я заломила бровь, собираясь съязвить по поводу услышанного, и тут же дернулась от жуткого, истошного, истеричного воя.

– Бардыш! – выпалила, вскочив и неуклюже дергая пристегнутую к ремню резиновую биту. – Где наш майор?

– Подождем, – с чрезвычайно довольной интонацией ответил Клайв, наоборот присев на скамью.

Я непонимающе уставилась на него, но вопль повторился! И тогда я поняла, откуда он. Это был ор сотен или даже тысяч голосов, пробирающий до костей. И шел он от Аллеи, к которой вела единственная, почти нехоженая тропа. Именно по ней сейчас бежал наш приезжий специалист.

Независимый и важный столичный «орел» несся со всех ног, ловко и дерзко перепрыгивая небольшие валуны и петляя, как заяц, словно за ним вели невидимую погоню. Лицо его было бледным, губы крепко сжаты, роскошные волосы красиво развевались по ветру, потеряв где-то сковывающую их обычно резинку.

– БЕГИТЕ! – прокричал Максимус, заметив меня и замахав руками. – БЕГИТЕ!

– Куда? – не поняла я. И, бросившись навстречу, громче спросила: – К вам?!

Он ответил витиеватым ругательным выражением, в котором некрасиво высказался о моих умственных способностях. Стало обидно. Я остановилась и опустила дубинку, с которой собиралась спасать чванбурга.

Тот и сам почти добежал до нас.

А Клайв рядом подозрительно захрюкал.

– Что происходит?! – Я бросилась к трясущемуся в припадке Клайву и в ужасе спросила: – Тебе плохо? Какой-то приступ?

– Угу, – проскулил он, наблюдая за бегом Ларса и продолжая хрипеть.

Из правого глаза Клайва потекла одинокая слеза. Плотно сжатые губы задрожали, а плечи судорожно вздрогнули, после чего он сполз со скамьи и… заржал! Потом резко затих, закрыв рот ладонью.

– Ты смеешься! – осенило меня. – Серьезно?! Ты смеешься?!

С мысли меня сбил Максимус. Он как раз добежал до хижины, согнулся и, уперев руки в колени, тяжело дышал.

– Вы чего? – напряженно спросила я.

Майор нервно обернулся к лесу и уточнил:

– Уже не бегут?

– ДА КТО?! – возопила я.

– Нечисть! – рявкнул майор Ларс, уставившись на меня. – Вы что, слепая? За мной гнались.

– Разве что ваше воображение, – ответила я, качая головой и бросая осуждающий взгляд на затихшего Клайва.

Майор Ларс сделал то же самое. Правда взгляд у него был скорее убийственный.

– Так вы подшутили надо мной? – ледяным тоном спросил он.

– Подшутил? – удивился Клайв, возвращаясь на скамью и утирая выступившие в янтарных глазах слезы. – Нет, конечно. Я сказал, что ясно видел тень живого существа, выскользнувшего из загона после того, как Яра прыгнула внутрь.

– Но это была не Кира? – заключил майор медленно выпрямляясь и не сводя потемневшего взгляда с оборотня.

– Понятия не имею, – развел руками Клайв. – В тумане можно было лишь считать эффект присутствия. И я точно ощутил, что это существо промчалось к Аллее.

Ларс посмотрел на меня и, указывая назад, спросил:

– Что это за место? Объясните конкретней! И могла ли Кира туда сбежать?

– Там асбены-памятники, – ответила я, уже понимая, как жестко Клайв разыграл приезжего майора. – Аллея – это черные искусственные деревья-асбены, созданные вместо надгробий для умерших преступников сотни лет назад. Большинство из них были сильными магами, потому простые могилы им не подходили. Приходилось ставить искусственные деревья-артефакты, сдерживающие тьму в почивших. Мы туда не ходим.

– А если кто-то вошел? – настаивал майор. – Например, пропавшая. Кира.

– Тогда сработала бы магическая сигнализация, которую вы уже слышали, – покачала головой я. – Она реагирует на людей.

– И почему я узнаю об этом только теперь? – дернув подбородком, уточнил Максимус у Клайва.

– Потому что раньше вы не спрашивали, – резонно ответил он.

– А предупредить заранее вы постеснялись? – заломил бровь Максимус.

– Я ведь говорила, что туда не стоит ходить, – напомнила, качая головой. – Когда мы стояли у загонов. Помните?

– И я сразу сказал, что место там тихое и темное, – развел руками Клайв. – И что туда никто из людей не ходит. Но вы услышали лишь то, что хотели.

– Вот как? – прищурился Максимус, и ветер картинно взметнул его прекрасные волосы. – Значит, учите меня внимательности к деталям?

– Я? – удивился Клайв. – Куда мне? Это вы приехали нас учить. Я всего лишь рассказываю, как все было, и жду дальнейших приказов.

– Хорошо, – кивнул Максимус. – Я рад, что вы помните, кто отдает приказы. Жаль, не осознаете, как дорого нам обойдется потерянное время. Но я научу вас ценить часы и даже минуты.

Клайв медленно поднялся и встал напротив Максимуса. Они схлестнулись взглядами, в каждом из которых была готовность сражаться до победного. Я грустно вздохнула, поняв, что дальше работать с этими двумя будет только сложнее.

– Возвращаемся в участок, – наконец постановил Максимус Ларс, растянув губы в тонкой улыбке. – Будем снова пересматривать все имеющиеся у вас сведения о пропавших, а также искать данные на мужчину с фотокарточки Киры. Пока не узнаем его имя, никто не уйдет домой. Вечером я убедил подполковника Ержа снять с вас ночные дежурства на время данного расследования, дабы обеспечить нормальную работу днем. А теперь вижу, вы сильнее, чем кажетесь.

Я подавилась очередным зевком и закашлялась. Стало вдруг ужасно обидно за упущенную возможность.

Клайв сочувственно хлопнул меня по плечу и мстительно бросил, проходя мимо майора Ларса:

– Для начала вам нужно выйти из леса сквозь туман.

Глава 4. Неудавшиеся похищения и обиды

Спустя небольшое количество времени мы с майором Ларсом стояли у западных ворот в лес и озадаченно ждали Клайва. Он снова шагнул в туман первым, а вышли оттуда только мы с Максимусом. Спустя пару минут последний не вынес молчания и уточнил:

– Такое часто бывает? Чтобы туман не выпускал этого оборотня.

– На моей памяти ни разу, – ответила я, хмурясь. – Майор Чарыр вырос в этом лесу. В восточной его части. Перебрался в город только после учебы. Туман для него как родной…

– Интересно, – хмыкнул Максимус, подходя ближе и усаживаясь у самых ворот. – Значит, по вашей же логике, лес хочет за что-то проучить родственничка. Или напомнить о чем-то важном.

– Думаете? – Я встала рядом с майором Ларсом и протянула ладонь вперед, к туману. – Может, тогда и мне нужно?..

– Нет уж! – Максимус схватил меня за руку и покачал головой. – Вы поедете домой и как следует отоспитесь, чтобы завтра помочь мне в расследовании.

– Отосплюсь? – опешила я. – А как же ваши угрозы про бессонную ночь?

– Не было и слова о подобном, – заломил бровь Максимус.

– Вы сказали, пока не узнаем имя мужчины с карточки, никто не уйдет домой, – раздраженно напомнила я.

– И где там про ночь без сна? – удивился майор. – Все будет гораздо проще. Пока ваш оборотень блуждает в родственном тумане и учится уму-разуму, я вспомню про окончание ночных смен и заботливо подвезу вас домой. А перед этим вы скажете мне имя Отшельника. Это ведь один и тот же человек? Он на фото Киры, так?

Макс смотрел пристально, будто мог увидеть ответ в моих глазах. Вообще-то я подозревала, что так оно и было. Потому резко отвернулась и тихо выругалась, глядя на вход в лес. Как бы хотелось, чтобы Клайв вышел оттуда прямо сейчас! Но он запутался в тумане…

– Татьяра, вы хотите спать? – подначивал меня Максимус Ларс.

Что мне было делать? Лгать я никогда не умела, так что, видимо, не стоило и начинать. Пришлось кивнуть и предупредить:

– Мы не сказали вам о том, кто такой Отшельник, не из-за глупого желания насолить.

– Уверен, у вас была веская причина, – кивнул майор с ехидной усмешкой на губах. – Очередные ваши местные штучки, традиции, необычные ситуации и страшные секреты, которые лучше не раскрывать.

– Нет, – покачала головой я. – Все прозаичней. Дело в том, что Отшельник – сын главы Вард-Дограра. Он мог стать наследником клана оборотней, но оказался наделен магией и еще в детстве начал проявлять интерес к ведовству. Это было неприемлемо, о чем ему не раз говорили. Оборотни вообще почти всегда рождаются без дара, вы же знаете? Такое вот правило с редким исключением. А тут на тебе. В общем, мальчик рос, вникал в дела клана и однажды пропал. Потом оказалось, что он ушел в обучение к ведам на север леса. Глава клана велел ему вернуться. Пригрозил, что откажется передать ему наследство и власть, если не послушает приказа. И выполнил обещание.

– То есть Отшельник – оборотень-маг, обученный ведами? – заключил Максимус.

– Да, – ответила я и добавила, понижая голос: – А еще он сам называет себя сыном Зачарованного леса.

Максимус закатил глаза и тихо пробормотал: «А как же без этого?»

– На самом деле чужакам это кажется странным, – улыбнулась я, – но ему действительно открываются любые тропы, куда бы он ни шел. Его все уважают. И оборотни, несмотря на отказ главы клана от отцовства, готовы порвать за Отшельника. Я имею в виду, по-настоящему. Это не образ речи. Нельзя бездоказательно ни в чем его обвинять.

– Но поговорить можно, – выдал упрямый майор. – Как только вы скажете, где его найти, мы…

– Вы обещали подвезти домой, – напомнила я, покачав перед майором указательным пальцем. – Меня, между прочим, ждет Ростисла́в.

Максимус ни о чем не спрашивал, только удивленно смотрел на мой палец, отчего эффект об упоминании кактуса оказался смазан. Стало обидно. Пришлось опустить руку и добавить:

– Едем? Или обещания для вас пустой звук?

– Как только скажете имя Отшельника, – кивнул майор. – Я и так его узнаю, вы же понимаете. Но если заупрямитесь, придется сначала ехать со мной на работу и потерять час…

– Его зовут Арне Кьярыр, – раздраженно перебила я Максимуса. – И он часто отсутствует в хижине, потому что блуждает по лесу. Спасает редких животных, помогает растениям и никогда не выезжает из Местечковска.

– А как же фотокарточка Киры? – напомнил майор. – Они там вдвоем. И дело было в Дальбурге.

– Я не знаю, как это объяснить, – сказала, разведя руками. – Не представляю. Но господин Арне Кьярыр спасает животных и заботится о растениях. Он целитель леса и очень уважаемый мужчина. Поймите, на него нельзя просто так вешать ярлык похитителя.

К счастью, на этот раз Максимус Ларс кивнул и бодро пошел к своему магоциклу.

– Что насчет Клайва? – всполошилась я.

– Вы сами сказали, что лесу он как родной, – отмахнулся Максимус. – Значит, погуляет и выйдет. Дорогу он знает, ключи от магобиля у него есть. А у нас много дел поважнее.

– Искать Отшельника? Это бесполезно, правда. Пока он бродит по лесу…

– Везти вас домой, Татьяра, – перебил меня майор. – Вот мое дело сейчас.

И тут замолчала уже я. Спорить с таким аргументом совершенно не хотелось. Тем более что Клайв действительно знал этот лес с детства. Бросаться помогать ему – только вредить еще больше, а может и оскорбить гордость.

На магоцикле мчали с ветерком. Я сразу объяснила, что живу совсем рядом с работой, так что Максимус быстро нашел нужный район, а потом и дом.

И только когда прощались, он вдруг задумчиво сказал:

– Света в окнах квартир нет.

– Потому что все нормальные люди давно спят, – хмыкнула я.

– А как же обеспокоенный вашим отсутствием Ростислав? Разве он не должен обеспокоенно ждать? Или ему для этого не нужен свет?

Договорив, Ларс прыгнул на магоцикл и уехал, предварительно отсалютовав рукой.

Я проводила его негодующим взглядом, связалась с женой Клайва и рассказала о злоключении ее супруга. А затем еще минут двадцать придумывала, как лихо могла ответить чванбургу на колкость. Если бы сообразила сразу! Но увы…

В ту ночь Максимус Ларс снова мне разонравился.

* * *

Клайв приехал на работу с утра. Зашел в кабинет сразу за мной: мрачный и нелюдимый. Глянул угрюмо на нас с Даном Барсовым, задержал взгляд на Максимусе и сообщил:

– Ерж дал мне отгул. Настоятельно. Пришлось всю ночь бродить по лесу.

– Такое уже бывало? – тут же спросил Максимус. – Вы видели свое прошлое?

– С тобой все в порядке? Был у врача? – обеспокоенно уточнила я.

– Говорят, лес может показать твои тайные фантазии, – вмешался Дан Барсов, – а ты выглядишь измотанным, Клайв…

Чарыр перевел на него немигающий, пробирающий до мозга костей взгляд и тихим скрежещущим голосом ответил:

– Я бродил по туману до рассвета, потому действительно вымотан. Было ощущение, что там прятался кто-то еще. Я чувствовал на себе взгляды, но никого не видел и не слышал.

– Ужасно. – Покачав головой, я подошла к Чарыру и похлопала его по груди, сочувствуя: – Тебе и правда нужно отоспаться. Туман отнимает много сил. Как Марта?

– Спасибо, что предупредила ее, – кивнул Клайв. – Она удивлена поведением леса.

– А твой дед? – снова не смог промолчать Дан. – Он же был проводником тумана. Ничего не сказал?

– Что значит «проводник тумана»? – спросил Максимус, отрываясь от бумаг на столе.

Клайв хмуро пояснил:

– Мой дед родился в тумане. У его матери начались схватки, когда она возвращалась из города в лес. Когда она вышла спустя час, вся родня била тревогу. Но у нее на руках был здоровый крепкий младенец. Прабабка говорила, что туман дал ей сил успешно разрешиться от беременности, и сам лес выбрал имя ребенку. Так деда назвали Ильхти́р. Когда он вырос, то стал выборочно видеть будущее других людей и оборотней. Но каждое видение отнимало уйму сил и доводило его до болезненного состояния. Только туман помогал вернуть прежнюю физическую форму, и то не быстро. Последние лет семь дед очень плох по здоровью.

– Любопытно, – задумчиво кивнул Максимус. – А говорят, оборотни почти никогда не владеют магией. У вас здесь интересный контингент. Так что господин Ильхтир сказал, когда узнал, что его внук блуждал в тумане всю ночь?

– Ничего, – ответил Клайв. – Он не знает.

– К чему тогда мы вообще это обсуждали? – Максимус перевел все внимание на меня и уточнил: – А как ваш Ростислав, Татьяра?

Я опешила от столь резкой смены тем. Зато не растерялся Барсов:

– Он еще не помер? – спросил Дан, хохотнув. – Ты же говорила, бедолага совсем зачах и даже магические штуки не помогают.

– Помер? – озадаченно переспросил Максимус.

– Да у нее все растения дохнут, – кивнул за меня Дан. – На работе были три неубиваемых дерева в горшках. С ее появлением они пожелтели и завяли. Но разве Яру жизнь чему-то учит? Завела себе этот доходящий кактус.

На обескураженном лице Максимуса проступило понимание. А на своем я ощутила румянец, заливающий щеки.

Посмотрела на Клайва и предложила:

– Пойдем, провожу?

– Как скажешь, – кивнул он, и его губы понимающе дрогнули. – Я вернусь к вечеру.

– Нам тоже пора! – догнал меня голос Максимуса. – Татьяра, едем к жениху одной из пропавших – Йоха́нны Рис. Он с друзьями и другими добровольцами организовал самостоятельный поиск девушки.

– Она – самая молодая из исчезнувших, – кивнула я. – Красивая, милая, активная, без вредных привычек. Ее родня очень волнуется.

– Вот и поговорим с ними, – кивнул Максимус, подхватывая кожаную куртку со спинки стула. – Может быть, удастся узнать что-то новое.

К моему удивлению, в этот раз майор взял служебный магобиль. И, прежде чем мы отправились в район, где жила предпоследняя пропавшая, Максимус подъехал к моему дому.

– Будет небольшая заминка, – сказал он, выходя. А затем вынул из багажника прямоугольную коробку и протянул мне со словами: – Занесите к себе, Татьяра. Чтобы не возить лишний груз.

– Что это? – Я не двинулась с места и смотрела на яркую синюю упаковку с кричащей надписью: «Спи сладко, мой свет», как на удава.

– Слышал, у вас недавно был день рождения, – усмехнулся Ларс, – и коллеги подарили суперудобный матрас. Это – дополнение к нему. От меня.

Я подняла на Максимуса недоуменный растерянный взгляд, готовясь тонуть в стеснении, глупых вопросах и нелепых отговорках. И тут он одним махом разбил атмосферу «неудобного положения»:

– У вас, Татьяра, огромные мешки под глазами. А еще вы часто потираете шею, видимо от неудобного положения во сне. Я сделал вывод, что для нормального вида и работоспособности нужна нормальная подушка. Это она. Может, станете свежее и будете больше радовать мой взгляд.

– Хам, – одобрительно кивнула я.

Отняла коробку и с самым довольным видом умчалась к себе, чтобы оставить подарок и вернуться, гордо сообщив:

– Шея у меня болит, потому что я везу на себе непомерный груз ответственности. А за подушку пока не благодарю. Может, она мне вообще не понравится.

– Понимаю, – с самым серьезным видом кивнул Максимус, – тогда отдайте ее кактусу Ростиславу. Чтобы ему было комфортнее ждать вас ночами.

Тут мне снова стало неловко, потому я быстро отправилась в магобиль и принялась перечислять вслух все, что знала про пропавших женщин, вновь пытаясь отыскать схожие моменты в их биографиях или деятельности. Максимус внимательно слушал и задавал уточняющие вопросы, из которых мы сделали неожиданный вывод: три похищенные женщины точно имели магические таланты, но не пользовались ими официально. Кира Смолович была под вопросом. Следующие двое числились с отсутствием дара, но, возможно, просто не заявляли о своих способностях. Пользоваться магией без обучения было весьма опасно, а потому запрещено. Знания можно было получить только в академии или колледже, потратив на это не менее трех лет. И никто не давал гарантии, что диплом пригодится в будущем, ведь способности могли оказаться так себе. Потому многие, узнав о небольшом потенциале дара, просто игнорировали его наличие, предпочитая получать образование с более важными немагическими специальностями. Или… самообучались дару и действовали в обход закона.

Так, гадалка из Сырого квартала хвасталась потомственным ясновидением, но нигде не училась ему. Она работала «из-под полы», на свой страх. И на риск клиента.

Йоханна Рис имела слабый ментальный дар, но – по заверениям родни – не обращалась к нему. Девушка была спортсменкой и мечтала развиваться в этой области дальше.

Про Киру Смолович рассказал майор:

– Она училась заряжать предметы энергией, которую можно использовать позже. Браслет с кулоном как раз такая вещица, созданная ею на втором курсе. Кира была студенткой на артефакторном факультете полтора года, но бросила его и ушла в журналистику.

– Нет, – покачала головой я, в который раз поражаясь количеству знаний Максимуса о пропавшей, – мы бы почувствовали силу браслета.

– Вы ее не ощутили, потому что, когда нашли кулон, он был вычерпан. Кира истратила его энергию. Вопрос, на что?

Обдумать это мы не успели: прибыли к дому О́джа – жениха пропавшей Йоханны. Он как раз стоял во дворе. Одетый в майку и джинсы, парень чинил магобиль, роясь под его капотом. Рядом, на белой когда-то тряпке, были разложены инструменты. Стоило нам приблизиться, парень резко выпрямился и уставился, не скрывая враждебности:

– Чего надо? – спросил он, прокручивая в пальцах правой руки гаечный ключ, перепачканный маслом.

Выглядел Одж скверно: рыжие волосы растрепаны как попало, под глазами залегли темные тени, а сами они слегка ввалились, словно парень дико устал от некой болезни. Говорил он отрывисто, смотрел волком. Хотя оборотнем не был – я проверяла.

– Мы из полисмагического отделения. Расследуем исчезновение вашей невесты, – ответил Максимус, встав чуть впереди меня. – Я – майор Ларс.

– Мне плевать, кто вы, – бросил Одж, шагнув вперед и выпятив заросший рыжей щетиной подбородок. – Катитесь дальше.

– Дерзить нам не нужно, – холодно проговорил Максимус. – Мы на одной стороне, господин Одж. Все ищем вашу невесту.

– Ищете?! – закричал он, размахивая гаечным ключом. – И как подвижки? Где Ханна?! Вы нашли хоть что-то за это время?! Даже людей не можете предупредить о похитителе!

– Сеять панику – не наш метод, – спокойно ответил Максимус. – Мы предпочитаем усиливать патрули в наиболее злачных районах и следить за ситуацией, не пугая людей.

– Вот как? – Одж нервно рассмеялся, принявшись чесать затылок кончиком ключа. – Поэтому Ри́ту Рор чуть не затолкали в магобиль накануне вечером? Она чудом отбилась и позвала на помощь! Вокруг стелился жуткий туман, мешающий сбежать и не давший догнать гада. В итоге он скрылся и залег на дно. Но мы найдем его, и тогда…

– И тогда получите срок за причинение вреда человеку, вина которого не доказана, – вклинилась я. – Господин Одж, нам нужно место и время, где произошли означенные вами события. А также контакты Риты.

– Не выйдет, – хмыкнул парень. – Сегодня она уехала в столицу, к родне. И не собирается назад, пока здесь все не наладится. А адрес заведения скажу. Это не сложно. Может, сделаете хоть что-то…

Спустя два часа и допрос нескольких свидетелей мы знали описание напавшего на девушку и подали ориентировку для его розыска. Кроме того, навели справки по Рите Рор. Девушка оказалась студенткой медицинского колледжа. Веселая, активная, симпатичная. Кроме того, у нее был дар эмпата, о котором она обмолвилась в баре симпатичному незнакомцу. Тот на время исчез, а потом появился и пригласил ее прогуляться в ресторан получше. Рита согласилась и чудом избежала неприятностей.

Из интересного: подруга Риты обмолвилась, что девушку спасло спонтанное прочтение чужих эмоций. Обычно она не пользовалась даром, но от нового знакомого разило страхом и азартом. А еще ненормальным восторгом. Пугающим.

Приехав в участок, мы с Максимусом вновь принялись перебирать дела пропавших. От похитителей не приходило писем с требованиями. Они вообще никак себя не проявляли. Отшельник все еще не явился. И нашей единственной зацепкой оставался случай с Ритой, из которого следовало, будто кто-то искал девушек с редкими способностями. С этими данными мы и отправились с докладом к начальству.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Шваба – бестолочь, бездарь, растяпа и т. д. на гномьем языке.

Вернуться

2

Барды́ш – ругательство на гномьем. Примерный перевод: «всему конец», «темная дыра».

Вернуться

3

Переговорный пункт для населения с множеством пронумерованных кабин и стойкой оператора, через которого можно заказать и оплатить междугородние переговоры по стационарному связео́ру.

В полисмагии, больницах и других важных структурах есть свои стационарные связеоры.

Вернуться

4

Люди, предпочитающие обособленный образ жизни, обладающие магическими способностями, позволяющими предсказывать будущее, отлично разбираться в травах и использовать древние заговоры, передаваемые друг другу.

Вернуться