Нионилла Ржевская
Развод. Первые шаги

Глава 1

Марианна

Интересно, почему стены в больницах красят в светлые тона?

Меня всегда это раздражало, а за последние три года я вообще стала ненавидеть белый цвет.

Могли бы хоть в этом реабилитационном центре сделать стены яркими, жёлтыми, например. Я прям представляю золотистые стены, местами жёлтые разводы, как будто солнце проникло в этот глухой коридор и наполняет его светом.

Поворачиваю направо, проходя мимо каждой двери, моё сердце замирает. Ведь там, за этой деревянной преградой живёт чья-то боль, страдания, море пролитых слёз.

Останавливаюсь перед одной из дверей и прикрываю глаза.

А здесь живёт моя боль и радость, мои мечты, которые рушатся каждый день, когда я вижу, полные грусти и безнадёжности глаза сына. Знали бы вы, как это невыносимо, моё сердце просто разрывается от боли, а осознание того, что я не могу ему помочь, сводит с ума.

Вдох…выдох…вдох…выдох…

Дышу глубоко, восстанавливаю свои силы, они мне сейчас нужны как никогда.

Нацепляю на своё лицо, самую счастливую улыбку и толкаю дверь.

– Привет, сынок. Как твои дела?

Макар сидит у окна, из него открывается потрясающий вид на внутренний дворик реабилитационного центра. Там очень красиво, большие цветники, а вокруг них ровные, широкие дорожки, как раз такие, чтобы инвалидное кресло могло проехать без проблем. Вокруг небольшого фонтана имеются скамейки, где можно отдохнуть и полюбоваться, как птицы облепляют чашу, а, почувствовав любое постороннее движение, взлетают. Каждый раз, когда приезжаю, мы там гуляем, и сегодняшний день не станет исключением.

– Погода просто восхитительная, сейчас я расставлю гостинцы и пойдём гулять.

Сообщаю сыну, но радости на его лице совсем не вижу, он вообще никак не отреагировал на мой визит, даже голову не повернул. Я стараюсь не концентрировать на этом внимание, знаю, как моему мальчику тяжело.

– А знаешь, я здесь подумала, может, после реабилитации махнём в горы? Помнишь, ты хотел на Эльбрус посмотреть? Что скажешь? Поедем?

Только теперь Макар поворачивает голову, оторвав свой взгляд от окна, фокусирует его на мне, но радости в его глазах нет, наоборот, в них блестят слёзы.

– Мам, ну не говори глупости. Куда я поеду? Это теперь лишь мечта, и она, увы, неосуществимая.

Сын рукавом стирает слёзы и снова отворачивается.

– Макар, сынок, посмотри на меня.

Я бы и сама сейчас заплакала, но ради него не могу, я должна быть сильной.

– Ну? Ты же мой сильный мальчик, давай, посмотри.

Подхожу ближе, сажусь на корточки и, как только сын поворачивает голову, обхватываю его лицо ладонями.

– Всё осуществимо, поверь, все твои мечты сбудутся. Ты будешь ходить, сынок. Нужно верить и продолжать бороться, нельзя опускать руки. Ты же сильный. Я знаю, ты справишься. После операции прошло только два месяца, реабилитация должна помочь.

– А если нет? Мам, я так и не чувствую ног. Совсем ничего. Понимаешь?

Понимаю, родной, и мне от этого также больно.

– Врачи говорили, что должно пройти время, нужно выполнять все предписания, и всё обязательно получится. А сейчас хватит раскисать, пора на прогулку.

Целую Макара в щёку и встаю на ноги, убираю любимые блюда, которые готовила специально для сына в небольшой холодильник.

– Поехали.

Киваю на дверь, сын против, чтобы я его катила, коляска у него с электроприводом и он с ней легко управляется. Мы с Андреем специально выбирали такую, чтобы можно было сложить её и убрать в багажник, в собранном виде она не больше чемодана.

Добравшись до лифта, мы с сыном спускаемся на первый этаж, там пересекаем холл и через заднюю дверь попадаем в тот самый дворик. Погода сегодня и правда великолепная, солнце ярко светит и напоминает, что совсем скоро наступит долгожданное лето. У Алисы начнутся каникулы и, возможно, у Андрея получится взять небольшой отпуск, тогда мы сможем поехать в горы всей семьёй. Макару будет полезно сменить обстановку.

Прогулка у нас была не сильно долгая, у сына настроение так и не поднялось, он был задумчив и не обращал ни на что внимание. Вернувшись в палату, я хотела разогреть для него еду, но Макар отказался, сказал, что хочет спать, и быстро выпроводил меня из палаты.

Уйти и, не поговорив с лечащим врачом, я просто не могла, поэтому сразу же, как попрощалась с сыном, направилась в его кабинет.

– Здравствуйте, Пётр Васильевич.

Как только я вошла в кабинет, седовласый врач сразу же поднялся и пошёл ко мне навстречу.

– Марианна Григорьевна, как же я рад вас видеть. Как ваши дела?

Этот мужчина мне совсем не нравится, и сколько бы я ни просила мужа сменить центр, он только отмахивается, уверяя, что с нашим сыном работают только лучшие специалисты.

– Всё нормально, Пётр Васильевич. Как ваши?

– У меня всё прекрасно, я как раз хотел звонить вашему мужу и поблагодарить его за помощь, новое оборудование, уже доставили. Теперь мы вашего сына на ноги поставим, бегать будет.

Он это каждый раз обещает, а по истечении месяца, начинает петь по-другому.

– Есть прогресс? Макар сказал, что до сих пор ничего не чувствует.

Мужчина хмурит свой морщинистый лоб, прибавляя себе возраста, отходит обратно к столу и садится на удобное кресло, кстати, тоже подарок моего мужа.

– Пока рано о чём-то говорить, после последней операции прошло совсем мало времени, сейчас мы тестируем новую программу реабилитации, через три-четыре недели будет эффект.

– Это точно? В прошлый раз, перед самой операцией вы утверждали, что через месяц мой сын уже встанет на ноги. И что я вижу сейчас? У него до сих пор нет никакой чувствительности.

Врач ещё больше хмурится, я вижу, как его глаза начинают бегать, пока он пытается сформулировать новый обман. Я ещё в прошлый раз пыталась донести до супруга, что этот хитрожопый Пётр Васильевич, только вытягивает деньги из нашей семьи: ремонт, новое оборудование, бассейн, который установили в построенном здании на территории центра по приказу мужа. Но разве Никитин может признать свою ошибку? Нет. Он будет стоять на своём и отмахиваться.

– Вы поймите, здесь всё индивидуально, кому-то сразу чувствительность возвращается, а кому-то нужно больше времени. Макар делает успехи, после массажей и нашей терапии, он встанет на ноги.

– Ясно.

Нет, теперь я точно не отступлю и как только вернусь домой, сразу же поговорю с мужем и буду настаивать, чтобы сына перевели в клинику, где работает Покровский. Я читала отзывы по его методике лечения и хочу, чтобы нашим сыном занялся именно этот доктор. Да, там очередь большая и даже за деньги никого не подвинут, но пусть Никитин сам решит эту проблему, встретится лично с этим Покровским и договорится.

– До свидания, Марианна Григорьевна.

Не отвечаю, вылетаю из кабинета и быстро иду на выход из центра. Оказавшись на парковке, сажусь в машину и, нажимая на педаль газа, срываюсь с места.

Вот прямо сейчас поеду домой и поговорю с Андреем, помню, он говорил, что в офис сегодня не поедет.

До жилого комплекса, где расположена наша шикарная квартира, доезжаю довольно быстро, не теряя ни минуты, иду в подъезд.

Сама не знаю почему, но дверь в квартиру, открываю очень тихо, прикрываю, стараясь, чтобы замок не щёлкнул слишком громко и, как только ступаю в прихожую, слышу восторженный голос дочери.

– Ева! Ты сейчас серьёзно? Ты правда возьмёшь меня с собой?

Глава 2

Марианна

Ева?

Среди знакомых и подруг дочери, кто мог прийти к нам в гости, я никого с таким именем не знаю, но то, что я его неоднократно слышала, полностью уверена. Пытаюсь вспомнить где, но ничего не выходит. А в это время в гостиной продолжается разговор, и я вся превращаюсь в слух. Что-то внутри царапает, я чувствую, то, что я услышу, изменит мою жизнь раз и навсегда.

– Конечно, дорогая Алиса, уверена, ты будешь в восторге, тебе понравится Милан. У меня там запланировано несколько встреч, и я буду присутствовать на показе мод, мы с тобой разорим все магазины. Боюсь, твой папа будет потом сильно ругаться.

В гостиной раздаётся счастливый смех дочери, а потом я слышу третий голос и слова, которые он произносит, оставляют кровавые следы на моём любящем сердце.

– Любимая, я разве могу ругаться на своих девочек? Моя задача – сделать вас счастливыми.

Любимая? Это слово точно было обращено не к Алисе, а значит, в моей гостиной, прямо сейчас сидит любовница моего мужа.

– Я практически счастлива, Андрей, только одно омрачает это счастье, и ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.

С замиранием сердца жду, что скажет мой муж.

– Скоро всё решится, я поговорю с ней в самое ближайшее время.

Я не хочу туда идти, мне и так всё понятно, но и ждать, пока мой любимый муж решит рассказать мне о своей измене не могу, поэтому, сжав кулаки, я делаю несколько мучительных шагов и вхожу в гостиную.

Только вот моего вторжения никто не заметил, и я смогла полностью оценить открывшуюся мне картину семейной идиллии.

Моя дочь Алиса сидит на моём любимом диване, забравшись на него с ногами, она полностью поглощена перепиской в мессенджере, скорее всего, делится с подругами тем, что скоро будет присутствовать на самом настоящем показе мод.

Она у меня девочка с характером всегда такой была, с самого рождения. Дочь украла мой покой и сон, но я всегда её любила. Алиса моя дочь, моя принцесса, ангел, который наполнил мою жизнь смыслом. Сейчас ей почти шестнадцать, и переходный возраст у нас очень сильно затянулся, я никогда не ругала её, не наказывала, старалась с ней разговаривать. Видимо, ошиблась, нужно было по-другому воспитывать, возможно, тогда она бы не сидела рядом с отцом, который так трепетно обнимает блондинку вдвое моложе себя.

Они полностью поглощены друг другом и совершенно не замечают моего появления.

Андрей что-то шепчет блондинке на ухо, а она смеётся, запрокинув голову, а потом мой муж целует её в шею, застонав, отворачивается, и этот момент встречается с моим взглядом, наполненным болью и разочарованием.

– Мара?

Он как будто до сих пор не верит, что я всё видела, смотрит на меня, как на привидение, а следом за ним и остальные присутствующие обращают на меня внимание.

Дочь, наконец-то, отрывается от своего смартфона и бросает на меня взгляд, полный насмешки.

Хочется спросить её, за что, она так со мной? Но я молчу. Мой язык, как будто онемел.

Ева же смотрит на меня с превосходством и толикой жалости. Меня аж передёргивает от этого взгляда, и я наконец-то прихожу в себя, запираю свою боль на десять замков, как делаю это ежедневно.

Я сильная. Я со всем справлюсь.

– Здравствуйте. Надеюсь, не помешала?

Что ты так смотришь милый? Хочешь увидеть, насколько меня ранило то, что ты приволок в наш дом свою любовницу? Нет, я не дам тебе такого удовольствия.

– Ты сегодня рано…

Сбивчиво говорит мой муж и поднимается с дивана, я же приподнимая одну бровь и жду продолжение, но оно не следует.

– И это всё, что ты мне скажешь милый?

Супруг отводит взгляд всего на несколько минут, а потом снова смотрит на меня с сожалением.

– Нам нужно поговорить, Мара.

Да я и так знаю, что ты скажешь дорогой, но ты прав, нам нужно поговорить.

– При всех? Может, для начала представишь мне свою гостью?

Андрей морщится, а потом обращается к блондинке.

– Ева, тебе нужно уйти, я позвоню вечером.

Она кивает и поднимается, демонстративно, как будто я вообще пустое место, тянется своими губами и оставляет на щеке моего мужа след помады.

– Буду ждать, любимый.

Нарочно слишком громко произносит, чтобы я точно всё расслышала и, не пряча улыбки победительницы, проходит мимо меня.

Всё это время, до тех самых пор, пока за моей спиной не хлопает дверь, я, не отрываясь, смотрю в глаза своего мужа, пытаюсь найти ответы на свои вопросы, но ничего не вижу. Но и это не беда, я скоро всё услышу, нужно только остаться вдвоём, этот разговор не для лишних ушей.

Перевожу взгляд на дочь, она уже отложила телефон в сторону и с нетерпением ждёт продолжения.

– Алиса, иди в свою комнату, я поговорю с тобой позже.

Девчонка фыркает и демонстративно откидывается на спинку и складывает руку на груди.

– Никуда я не пойду. Хватит мной командовать.

Ох, девочка моя избалованная, вот сейчас не нужно меня злить.

– Ты меня плохо слышишь? Я. Сказала. Иди. В. Комнату.

Произношу каждое слово, делая паузу, а затем слышу ласковый голос Андрея.

– Доченька, нам нужно с твоей мамой поговорить, иди в комнату, а лучше прогуляйся, можешь купить себе что-нибудь, возьми мою карточку.

Козёл, ты, Никитин!

Всё внутри кипит, хочется кричать и бить посуду, но я этого не делаю, из последних сил держу себя в руках.

– Она лучше тебя, я рада, что отец наконец-то это понял.

Проходя мимо меня, дочь, говорит страшные слова и меня срывает. Возможно, я потом буду жалеть о содеянном, но сейчас меня срывает, и я впервые поднимаю руку на собственную дочь.

В тишине гостиной звон пощёчины, которую я отвесила невоспитанному подростку, звучит слишком громко.

– Мара! Ты что творишь?

Муж в одно мгновение оказывается рядом с дочерью, что-то ей говорит, но я ничего не слышу, лишь вижу полные слёз глаза дочери и как она прижимает свою ладонь к покрасневшей от моей пощёчины щеке. Я уже жалею о своём поступке, мне не хотелось никогда причинять боль своим детям. Я люблю каждого больше жизни.

Потеряв последние силы, я делаю несколько шагов, мои ноги дрожат, и я опускаюсь на тот самый диван, где совсем недавно сидел мой муж со своей любовницей и моей дочерью. Закрываю лицо руками и больше не сдерживаю слёзы, выплёскиваю всю свою боль.

Сейчас я оплакивала свою любовь к мужчине, который не задумываясь о моих чувствах, просто вонзил мне нож в самое сердце. Он просто убил меня, привёл свою девку в наш дом, и скорее всего, это было не впервые, слишком уверенно она чувствовала себя здесь.

Интересно, спал он с ней тоже здесь? В нашей спальне?

Нет, нет, нет, только не это, пожалуйста.

– Мара!

Голос мужа врывается в мои мысли.

– Ты вообще в своём уме? Как ты могла ударить дочь? Я тебя совсем не узнаю́!

Эти слова хуже пощёчины. Он ещё смеет обвинять меня? После всего, что сам натворил!

– Это ты виноват, дорогой. Скажи. Как давно ты мне изменяешь?

Глава 3

Марианна

– Это уже не важно.

Андрей отошёл от дивана и отвернувшись продолжил.

– Ева не просто моя любовница…

Муж подошёл к окну, а я вцепилась посильнее в подлокотник дивана, ожидая продолжение.

– Она моя любимая женщина. Я хочу развестись с тобой, Марианна.

Слёзы, которые до сих пор текли по моим щекам, после такого заявления сразу пересохли. Мне хотелось кричать, спросить у своего мужа: «Если она твоя любимая женщина, то кем же была я целых восемнадцать лет?», но слова застряли в горле.

Любимая женщина…

Ева любимая…

Любимая…

Эти слова звучали в голове на повторе, сводя меня с ума. Я бы, может, и молила любимого мужа, чтобы он не поступал так со мной, но гордость, о которой всегда твердила бабушка, вышла вперёд и расправила плечи. Я никогда не смогу простить Андрею измену, поэтому развод станет лучшим решением.

– После всего, что я увидела сегодня, теперь тоже хочу развестись с тобой, Андрей.

Спокойным голосом произнесла я, – сейчас не время страдать, потом выплакаю все слёзы.

Андрей повернулся и удивлённо посмотрел на меня, и я не могла не заметить, что в его взгляде промелькнуло облегчение. Неужели думал, что я буду противиться? Умолять не бросать? Нет уж, пусть катится к своей блондинке.

– Хорошо, я сегодня же созвонюсь с юристами и скажу им готовить документы на развод.

Я лишь прикрыла глаза и обхватила свои плечи руками, в доме да и на улице было довольно тепло, но меня морозило, и этот холод шёл изнутри, от него теперь не избавиться.

– Делить нам с тобой нечего, брачный контракт – это подтверждение. Но я положу тебе на счёт сумму, которая поможет тебе продержаться какое-то время, ну пока ты не устроишься на работу.

Я вот вроде всё прекрасно слышала, но смысл слов доходил до меня с опозданием, а когда наконец-то поняла, что имел в виду Андрей. Распахнула свои карие глаза и не мигая смотрела на любимого супруга.

– Ты собираешься оставить меня без денег?

Да, в молодости, перед тем как выйти замуж за Никитина, мне пришлось подписать брачный контракт, это моя свекровь настояла. Она меня не любила, всегда попрекала тем, что моя семья была без денег. Нет, мы не голодали, у бабушки, которая меня воспитывала после смерти отца и матери, была своя квартира, она всю свою жизнь, до самой пенсии работала в школе учителем истории, и нам двоим этих денег было вполне достаточно. Мне нужен был Андрей, а не его деньги, поэтому, как только мне предложили подписать документы, я сразу же согласилась, ведь считала это лишь формальностью, а спустя восемнадцать лет брака и вовсе забыла об этой мелочи.

А зря. Муж не только решил выкинуть меня из дома, но и оставить без средств к существованию.

– Я же сказал, что дам денег.

Это звучало, как издевательство.

– Андрей, мы прожили восемнадцать лет, у нас двое детей, и ты мне сейчас говоришь, что я должна уйти с копейками, которые ты мне пожертвуешь? А на что я детей растить буду?

Жильё у меня, конечно, имелось, бабушка завещала мне ту самую квартиру, в которой мы с ней вместе жили до моего замужества, только места там совсем мало с жильём Андрея не сравнить.

– Марианна, Алиса останется со мной, уверен, после того, как ты подняла на неё руку, дочка даже разговаривать с тобой не станет, не то что жить.

Я ждала, что Андрей скажет о сыне, но он молчал, и мне пришлось спросить само́й.

– А как же Макар? Ему нужно лечение. Я вообще собиралась поговорить с тобой о его реабилитации, мне не нравится врач, он ничего не делает, только деньги тянет. Ты обещал договориться с Покровским. Когда ты вообще собираешься это сделать?

С Алисой я, конечно, тоже поговорю, но Андрей прав не факт, что она согласится переехать в старую квартиру, но это я позже решу, сейчас нужно разобраться, с вопросами посерьёзней.

Андрей несколько минут молчал, а когда начал говорить, я не могла поверить, что передо мной стоит тот, кого я любила много лет.

– Во-первых, я уже говорил тебе, что у этого докторишки расписано всё на год вперёд и пробиться просто невозможно, а во-вторых…

Андрей замолчал, сжал пальцами переносицу и покачал головой, потом продолжил.

– Покровский не берётся за безнадёжные случаи. Марианна, пора уже признать, что мы сделали всё, что могли, Макар никогда не встанет на ноги.

Эти слова били намного больнее, чем его измена. Как Андрей вообще мог так говорить? Неужели потерял надежду? Нет, это просто невозможно.

– Ты сам себя слышишь? Наш сын встанет! Даже думать не смей по-другому! Врачи дают положительные прогнозы, нужно лишь найти нормального реабилитолога, у Покровского своя методика уверена, он сделает всё как нужно, и Макар будет ходить.

Сама не знаю, почему я так верила в этого врача, может, отзывов начиталась? Да и какая вообще разница, главное – верить и не опускать руки.

– Да, ты посмотри наконец-то правде в глаза! Врачи уже давно опустили руки! Я просил всех молчать, не говорить правду. Думаешь, какого хрена я плачу Петру столько денег, да, чтобы он поддерживал твои иллюзии, но теперь всё, хватит, эта реабилитация последняя, больше я не собираюсь платить за то, что никогда не осуществится. Пусть Макар привыкает к новым реалиям. Такие, как он, тоже живут, получают профессию и работают.

Я не верила, что все эти годы жила с таким чудовищем, которое от собственного сына готов отказаться, перестать бороться.

– Ты ошибаешься. Наш сын встанет на ноги!

Пока ещё, – муж устало вздохнул.

– Тебя невозможно переубедить, ну, если тебе хочется и дальше продолжать гробить свою жизнь, то я не собираюсь тебя переубеждать, продолжай хоронить себя и дальше, но я больше не хочу. Ни на какие реабилитации больше денег не дам, хочешь лечить Макара, зарабатывай самостоятельно.

Наверное, это было даже хорошо, что я увидела настоящее лицо своего супруга, а то так бы и продолжала жить в иллюзиях.

– Проживу и вылечу, не переживай, но и от алиментов тебе не отвертеться, дорогой, и вообще, я сама найму адвоката. Пусть на твой бизнес я и не им никаких прав, но за восемнадцать лет брака у нас много чего появилось, да даже эта квартира, нам придётся разделить всё, что мы нажили!

Андрей ухмыльнулся.

– Делай как знаешь, Марианна, я хотел по-хорошему разойтись.

Я открыла уже рот, чтобы сказать мужу ещё пару ласковых, но Андрей заговорил снова.

– Мара, я сейчас уйду, раз мы решили развестись, то ты должна покинуть квартиру и прежде чем, ты начнёшь возмущаться, скажу сразу, она оформлена на мою сестру, в принципе, как и вся недвижимость, что у меня имеется.

Вот же сволочь, он всё предусмотрел, и я уверена, здесь не обошлось без науськиваний Ольги, младшей сестры Андрея, она меня так же, как и свекровь, терпеть не могла меня всю жизнь. Ох, как она будет рада, когда узнает, что мы разводимся.

– Если хочешь, нанимай кого угодно, но это всё равно не поможет. Надеюсь, трёх дней, чтобы собрать вещи и покинуть квартиру, будет достаточно, к этому времени все документы на развод будут готовы.

И прежде чем я успела что-то ещё сказать, Андрей просто развернулся и вышел из квартиры.

Встав, я подошла к окну, стояла и смотрела во двор, видела, как муж вышел из подъезда, сел в свою машину и уехал.

Наверное, только сейчас пришло настоящее понимание, что сегодня моя жизнь кардинально изменилась. Той Марианны, которая всегда была за спиной мужчины, больше не будет. Теперь я одна, и мне нужно начать всё заново.

Глава 4

Марианна

Моей выдержки хватило ненадолго, минут пятнадцать я ещё смотрела в пустоту, туда, где скрылась машина моего мужа, а потом слёзы вновь покатились по щекам.

Я вспоминала тот самый день, когда мы с Андреем познакомились.

В тот летний день я торопилась домой. Бабушка себя плохо чувствовала. Врач, которого мы вызвали на дом, выписал целый список лекарств и, купив всё, что требовалось, я бежала домой. Мне нужно было пройти немного, перейти дорогу и через дворы было всего минут пять ходьбы.

Приблизившись к нерегулируемому пешеходному переходу, я бегло посмотрела по сторонам, но, наверное, из-за того, что слишком торопилась, была не слишком внимательна и не заметила, что одна из машин поворачивала, как раз в мою сторону. Начав переходить дорогу, краем глаза уловила приближение машины и вместо того, чтобы ускориться, наоборот, встала посреди дороги как вкопанная. Если бы не хорошая реакция водителя, то неизвестно, что произошло бы со мной, машина затормозила, лишь слегка задев меня. Не удержавшись на ногах, я больно ударилась пятой точкой об асфальт и содрала кожу на локте.

Моё сердце билось быстро, а шум в ушах мешал расслышать слова парня, выскочившего из машины.

Я лишь сидела на асфальте и хлопала ресницами, смотрела, как красивый парень склонился надо мной, что-то спросил, нахмурился, потом ещё что-то сказал. В моей голове в тот момент была лишь одна мысль: «какой же он красивый».

Это была любовь с первого взгляда.

– Девушка, с вами всё в порядке? Встать сможете? Давайте я отвезу вас в больницу.

Наконец-то, спустя пару минут я смогла услышать голос этого красавчика, и он был самой желанной музыкой для моих ушей.

– Нет, не нужно, со мной всё хорошо, я тороплюсь.

Вспомнив, куда я шла, быстро встала на ноги и совершила ошибку, ногу пронзило сильной болью, и я, охнув, осела обратно на асфальт.

– Что? Где болит?

– Нога…

Сквозь зубы процедила, прижимая ладонь к лодыжке.

Парень понял всё без слов, подхватил на руки и, усадив в машину, повёз в ближайшую больницу. Я пыталась отказаться, просила отвезти домой, объясняла, что у меня бабушка болеет, но молодой человек ничего не слышал.

– Как только вас осмотрят и окажут первую помощь, обещаю отвезти, куда скажете.

Мне больше ничего не оставалось, как послушаться и надеяться, что с ногой у меня нет ничего серьёзного. Растяжение и вывих – такой был диагноз. В принципе ничего серьёзного, но я всё равно расстроилась. Бабушке нужна была помощь, а я теперь сама должна лежать и беречь ногу.

– Расстроилась?

Спросил молодой человек, как только врач вышел из смотровой.

– У меня бабушка болеет, а теперь и я слегла.

Пожаловалась и заплакала.

Парня я ни в чём не винила, сама виновата была, из-за своей невнимательности чуть с жизнью не простилась.

– Ну, не плачь красавица, всё будет хорошо.

Улыбка озарила лицо парня, и я снова забыла, как дышать, до чего же она красивая была.

– Вот рецепт, мазь хорошая, помогает быстро, вечером снимите бинт и нанесёте.

Парень, имени которого я до сих пор не знала, забрал листок у вошедшего врача, запихнул его в свой карман джинсов и прежде чем я произнесла слова благодарности врачу, подхватил меня, словно я ничего не весила на руки и зашагал к выходу.

– Ну что, красавица, адрес скажешь?

Усадив меня на переднее пассажирское сиденье, молодой человек занял водительское место и, повернув голову, снова улыбнулся.

Ну не делай так, – мысленно взмолилась я, иначе моё сердце не выдержит.

Продиктовав адрес, я наблюдала, как парень мастерски выруливает с парковки.

– Меня Марианна зовут.

Парень имени не спрашивал, но я решилась сама начать такое странное знакомство в надежде, что он в ответ скажет своё и не ошиблась.

– Приятно познакомиться, Марианна, меня Андрей зовут. Ты прости, что так получилось, я правда не заметил, когда ты появилась на дороге. Хорошо, что всё обошлось.

Я махнула рукой.

– Да брось, я сама виновата, взрослая, а правила дорожного движения не соблюдала, торопилась. Давай забудем этот неприятный инцидент, всё обошлось, я жива и даже почти здорова.

Андрей громко рассмеялся и согласился.

Мы разговорились по дороге, я рассказала немногое, лишь, то, что учусь в медицинском колледже и вскоре стану дипломированным специалистом. Андрей улыбался, но о себе много не говорил. Я отвлеклась и даже не заметила, как мы подъехали к торговому центру вместо того адреса, что я продиктовала в начале пути.

– Андрей? Ты обещал отвезти меня домой. Но если у тебя здесь дела, то я могу добраться сама.

Проговорила и даже открыла дверь, чтобы покинуть машину, хотела выйти на улицу, а там уже вызвать такси, нога сильно болела, и пешком я не дойду.

– Марианна, глупости не говори, у меня есть здесь дело, я только ненадолго зайду, а потом сразу же отвезу тебя домой. Подождёшь?

Конечно же, я ответила согласием, и не только из-за больной ноги, но и из-за того, что Андрей мне очень понравился, хотелось ещё хоть немного побыть с ним рядом.

Парень вернулся быстро с несколькими пакетами, положил их на заднее сиденье машины, а один из них протянул мне.

– Что это?

Взяв пакет, я даже не попыталась его открыть, смотрела в глаза парня и ждала ответа.

– Я купил кое-что в аптеке, мазь, которую прописал врач, витамины, обезболивающее, бинты, впрочем, всё, что может тебе понадобиться для обработки раны на локте и лечения ноги.

Я уже хотела открыть рот и сказать, что мы не нуждаемся, мазь хоть и дорогая, но купить её я могла и сама, но Андрей не дал мне этого сделать.

– Не отказывайся, это самое малое, что я могу сделать, всё-таки в том, что ты пострадала, есть и моя вина.

И в этот раз я тоже сдалась, приняла лекарства и поблагодарила Андрея.

Как бы мне ни хотелось расставаться, дорога до моего дома оказалась слишком быстрой. Как только машина остановилась, я хотела попрощаться, но Андрей снова меня удивил, он сказал, что поможет мне добраться до квартиры. Мне не пришлось чуть ли не умолять парня, чтобы он не нёс меня на руках по всему подъезду. Конечно, мне это было приятно, но вот соседи потом из этого всего раздуют такие сплетни, что я на улицу выйти не смогу. Андрей был не согласен, но спорить не стал, взял меня под руку и повёл домой, благо лифт работал и трудностей, таких как подъём по лестнице нам удалось избежать.

– Спасибо, Андрей.

Хотелось сказать что-то ещё, спросить, сможем ли мы увидеться, когда я приду в норму, но не смогла, боялась получить отказ. Попрощавшись с парнем, скрылась в квартире.

Бабуля, выслушав мой рассказ о том, что произошло, сказала.

– Этот парень ещё придёт, не расстраивайся, внученька.

Так и произошло, утром Андрей пришёл вновь, сначала он помогал мне, приносил продукты и даже готовую еду из ресторана, чтобы я не стояла у плиты. А потом, когда моя нога перестала болеть, признался, что я ему очень понравилась и он очень хочет пригласить меня на свидание.

Именно так и началась наша история длиною в восемнадцать лет.

Глава 5

Марианна

Отойдя от окна, я осмотрела гостиную. Здесь вся мебель куплена лично мной, я долго выбирала, пересмотрела сотни каталогов, чтобы найти ту самую. Мне хотелось, чтобы было не только красиво, но и удобно. И мне удалось, на этом диване мы любили сидеть всей семьёй, пить фруктовый чай и смотреть семейные фильмы. Макар всегда пристраивался к моему боку, а Алиса прижималась к Андрею, мы с мужем поглядывали на детей, а потом обменивались тёплыми взглядами.

Когда всё изменилось? Когда наша сказка начала рушиться?

У меня сильно болела голова, такое ощущение, что все жизненные силы просто выкачали, я чувствовала себя опустошённой. Приблизившись к одной из дверей, я стояла несколько минут, но всё-таки решилась и открыла.

Спальня, сердце моего дома. Пройдя внутрь, я снова не смогла сдержать слёз, остановилась напротив кровати и не могла сдвинуться с места. Перед глазами менялись картинки нашей с Андреем страсти, мы совпадали по темпераменту и много экспериментировали, наша интимная жизнь никогда не была пресной, мы заводились с пол-оборота, как только оставались наедине.

Но последние три года, эта сторона семейной жизни отошла на другой план, нет, секс у нас был, но только быстрый, без лишних прелюдий.

– Что же тебе не хватало?

Я никогда не думала, что это окажется проблемой, ведь наш сын находился в больнице, и я первое время после операции не отходила от Макара ни на шаг. А как по-другому? Я мама, и не могла оставить сына на медицинский персонал.

Усталость и нервный срыв дали о себе знать, я просто валилась с ног, хотелось только лечь на кровать и закрыть глаза. Знаю, что усну сразу, сейчас мне просто необходимо отдохнуть, дать своему мозгу принять информацию, осознать, что отныне мне нужно взять свою жизнь в свои руки и поднять сына на ноги.

Осмотрев спальню ещё раз, поняла, что не смогу лечь в эту постель и, подойдя к шкафу, достала чистую футболку и домашние бриджи. Выйдя из супружеской спальни, открыла дверь, которая находилась справа и попала в комнату Макара. Хоть сына и не было в ней уже больше двух месяцев, здесь я всегда поддерживала порядок, чтобы сын в любой момент мог вернуться к своим книгам и игрушкам.

Мне даже в ванную, которая находилась у нас с мужем в спальне, идти не хотелось, поэтому направилась в общую, скинув лёгкий спортивный костюм, встала под прохладные струи воды. И здесь я не смогла удержаться от слёз, просто стояла, упершись руками в стену, и выла, как раненый зверь.

Когда эта боль пройдёт? Смогу ли я вспоминать прожитые годы и не страдать? Почему я не смогла уберечь семью? В чём моя вина?

Мне так хотелось получить ответы на эти вопросы, но это было просто невозможно, особенно в данный момент.

Отвлёкшись от тяжёлых мыслей, взяла с полки шампунь, налила немного на руку, вспенила и нанесла на волосы. Аромат клубники наполнил ванную комнату, а в голове возникли воспоминания из детства.

– Бабуля, ну можно ещё одну ягодку? Ну пожалуйста.

Страсть к этой ягоде у меня появилась сразу же, как я попробовала её впервые. Только вот проблема была, а том, что мой организм не хотел потакать моим вкусам. На клубнику у меня аллергия. Съев больше пяти ягодок, на лице, руках, и животе, появлялись красные пятна и зуд, но даже эта напасть не могла победить любовь к клубнике.

– Нет, Марианна, только три ягоды, больше нельзя.

Бабушка была непробиваемая, и я это прекрасно знала, но всё равно пыталась разжалобить, зная, как она любит единственную внучку.

Это, наверное, были самые счастливые воспоминания из детства, тогда ещё были живы родители, а я на каникулы рвалась к бабушке на дачу. То лето было последним, в конце августа моя жизнь изменилась.

Родители, пользуясь тем, что отправили единственную дочь к бабушке, решили отправиться в отпуск, поехали на море. Мы созванивались ежедневно, родители рассказывали об отдыхе и обещали, что привезут очень много подарков, но этого не произошло.

В тот день, когда я последний раз слышала голос родителей, мама радостно рассказывала, что папа арендовал яхту и через час они отправляются в небольшое путешествие в открытое море. Мама обещала перезвонить вечером, но мы так и не дождались звонка. Два дня прошло в волнении, бабушка порывалась оставить меня под присмотром соседки и ехать вслед за родителями, но на третий день нам позвонил неизвестный и рассказал, что яхта, на которой отправились мои родители, попала в шторм и все, кто был на ней, погибли.

Нашему с бабушкой горю не было предела, мы вместе с ней плакали днями и ночами напролёт, до тех самых пор, пока не доставили два гроба. Родителей хоронили в закрытых гробах, я не видела их лиц, возможно, это было к лучшему, я до сих пор помню их живыми и улыбающимися, такими же, когда они в последний раз отправили меня на каникулы к любимой бабуле.

После той трагедии бабушка быстро взяла себя в руки, может, она и продолжала бы горевать, но тогда меня бы просто забрали в детский дом. Бабуля этого не позволила, она была ещё полна сил и энергии, работа, жильё тоже имелось, и органы опеки не смогли отказать.

Вернувшись в город, я продолжила ходить в школу, а после её окончания поступила в медицинский колледж.

Бабушка очень любила Андрея, её больное сердечко радовалось, что единственная внучка нашла своё счастье. Она с радостью нянчилась с Алисой и успела отметить с нами первый день рождения Макара, а потом она умерла тихо, во сне.

Сейчас у меня уже не осталось никого из родных, и это страшно на самом деле. Ведь в такой ситуации, в какой я оказалась, мне нужна просто человеческая поддержка и совет, но этого, увы, мне не от кого получить.

Смыв пену, я выключила воду и вытерлась бо́льшим мягким словно пух полотенцем. Одевшись, вышла из ванной и вернулась в спальню сына. Кровать была небольшая, но мне одной места было вполне достаточно, я легла и свернулась клубочком, уткнувшись в пахнущую кондиционером для белья подушку. На этом силы меня покинули и я просто отключилась.

Снилась мне та самая дача бабушки и я маленькая, поедающая клубнику прямо с куста, чтобы никто не видел.

– Снова меня не послушала.

Передо мной, как наяву появилась бабушка и так же, как в моей памяти, качала головой.

– Потом снова будет плохо, хорошо хоть я лекарства купила, как знала, что ты не устоишь перед искушением.

– Бабуль, ну почему жизнь так несправедлива? Я так люблю, клубнику, а мой организм её отвергает.

На моих детских, не знающих настоящего горя глазах появились слёзы, и бабушка не устояла, улыбка тронула её тонкие губы, и морщинистые руки обняли меня, окутывая теплом и заботой.

– Внученька, ты права, жизнь несправедлива, но она, отнимая что-то всегда даёт другое взамен, и то, что ты сейчас считаешь горем, завтра может показаться счастьем. Не грусти, ты сможешь исполнить всё, что задумала.

И на этом мой сон прервался, я резко открыла глаза и не сразу поняла, отчего так внезапно проснулась. Через несколько минут прозвучал хлопок двери, и я поняла, что кто-то пришёл.

Неужели Андрей вернулся?

Но еле загоревшаяся надежда на возвращение супруга сразу же потухла, я услышала голос дочери, Алиса с кем-то ругалась, скорее всего, разговаривала по телефону.

Вздохнув, я поднялась с кровати и решительно вышла из комнаты сына. Нам с дочерью предстоит тяжёлый разговор.

Глава 6

Марианна

Из спальни Макара я вышла бесшумно, подошла к открытой двери и остановилась, слушая разговор дочери.

– И что мне делать теперь? Я не могу остаться дома одна с ней! Понимаешь?

На моих губах появилась грустная улыбка.

– Как же быстро ты забыла слово мама, дочка.

Прошептала себе под нос и продолжила слушать.

– Ладно, я поживу пока у Милы несколько дней. Пап, а вы точно разведётесь?

Мне жаль, что я не слышала, что там отвечал мой муж, но и по ответу дочери было всё понятно.

– Хорошо. Ладно, передавай Еве привет, я завтра к вам зайду.

Как только разговор закончился, я сделала шаг и увидела дочь, она стояла у шкафа и складывала одежду в рюкзак, с которым она ходила в спортзал.

– И что, ты даже с матерью не попрощаешься?

Услышав мой голос, Алиса замерла, а потом повернулась и смотрела на меня из-под ресниц злым взглядом.

Ну точно волчонок.

Подумала я и поморщилась, увидев красный след на щеке Алисы.

– А должна?

Наконец-то соизволила ответить дочка и я, сделав ещё шаг, вошла в спальню своей принцессы.

Я как сейчас помню, то время, когда готовилась к её появлению, покупала самые красивые вещи, которые только попадались мне на глаза. Тогда я не смогла пройти мимо кроватки, на спинке, которой была надпись «моя маленькая принцесса». С тех пор я всегда её так называла, по имени начала лишь пару лет назад, когда она сама попросила. Я понимала, что моя дочь выросла, осталось совсем немного и Алиса станет совершеннолетняя.

– Ты моя дочь и пока не достигла определённого возраста, я должна знать о любом твоём перемещении.

Говорила я спокойно, просто не было сил снова проявлять эмоции.

– У меня есть ещё и отец, вот ему я и рассказала о своих перемещениях. А тебя после сегодняшнего я вообще знать не хочу! Понятно?!

Девчонка выплёвывала страшные слова, сама не понимая, какую боль причиняет мне и как о них сильно в будущем пожалеет.

– Знаешь, я всегда была против того, чтобы детей били, но сейчас вижу, как ошибалась. Я упустила твоё воспитание, и ты совершенно не знаешь, что старших, а особенно родителей нужно уважать и никогда не повышать голоса.

Всё-таки я не смогла сдержать раздражение в голосе.

– И не нужно меня сейчас воспитывать! Поздно! И вообще, не тебе меня учить! Что ты в этой жизни сделала? Лишь тарелки и ложки для дома выбирала? Ох, какое важное умение! Ты даже мужа удержать не смогла.

А дочка не на шутку разошлась, всё сыпала и сыпала обвинениями в мой адрес. У меня появилось желание взять ремень и научить эту соплю, уважать мать, но я понимала, что ничего этим не добьюсь, лишь время всё расставит на свои места. И я подожду.

– Она лучше тебя! Ева всегда меня понимает, не говорит, как нужно делать, а лишь совет даёт, а я уже сама всё решаю. А выглядит как? Ты видела? Да, она больше подходит отцу, чем ты.

Высказавшись, дочь замолчала и смотрела на меня большими глазами, в которых на дне плескалась вина за сказанное.

– Ты всё сказала?

Алиса кивнула.

– Тогда теперь слушай меня, дочка. Умению подбирать тарелки и ложки, тоже нужно учиться, и не думай, что я сейчас буду перед тобой оправдываться, не доросла ещё до этого. Нравится Ева? Хорошо. Живи с ней и отцом, только потом, когда у них родится собственный ребёнок, не ной и не беги ко мне. Взрослая стала? Значит, пора отвечать за свои слова и поступки. Ты, Алиса, сильно меня разочаровала.

Больше мне нечего было сказать, да и слушать дальнейшие оскорбления больше не намерена, я зашла обратно в спальню Макара, но дверь не стала закрывать. Через минут десять услышала шаги и хлопок входной двери.

– Ушла.

Я вышла из комнаты сына, прошла на кухню и села на стул. Хоть я и поспала совсем мало, но мой мозг немного отдохнул, и теперь можно было подумать, что делать дальше.

Мне очень хотелось, чтобы всё то, что произошло, оказалось лишь сном, но не выходило, я помнила и блондинку, которая сидела на моём диване, и Андрея, который говорил, что хочет развестись со мной.

Алиса сделала свой выбор, она однозначно останется с отцом. Только вот она пока даже не догадывается, что никому не нужны чужие дети и Еве подавно. По одному её взгляду я поняла, что она сделает всё, чтобы привязать к себе моего мужа, она проберётся к нему под кожу, а уже потом начнёт крутить Андреем как марионеткой. Моя дочь ей сейчас нужна, блондинка будет перед ней ковриком стелиться, чтобы запудрить юный мозг, а потом уже покажет своё истинное лицо.

– Что же, доченька, совсем скоро тебе придётся быстро повзрослеть.

Нет, я не злая и не хочу, чтобы моя дочь страдала, поняла, что тот, кого она боготворит, оказался чудовищем, но я не живу в стране с розовыми пони и знаю, скоро её сказка будет разрушена.

Дочь придёт сама, рано или поздно это произойдёт, а сейчас мне нужно заняться другими проблемами. Первым делом нужно найти адвоката, который мне сможет нормально объяснить, на что за восемнадцать лет брака я имею право.

Если Никитин думает, что я уйду с пустыми руками, он очень ошибается, я буду требовать всё, что мне причитается.

Значит, план на завтра такой: первым делом найти адвокатскую контору, а затем нужно будет поехать на квартиру, в которой я уже не была с тех пор, как не стало бабушки. Больше идти мне некуда, значит, жить буду там.

Ещё нужно заехать к Макару, только вот я не знала, стоит ли рассказывать сейчас о предстоящем разводе или пока не сто́ит расстраивать сына. Макару нужно думать лишь о своём здоровье.

– Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления.

А сейчас я встала и подошла к холодильнику, есть мне совершенно не хотелось, но я себя заставила съесть йогурт и яблоко, а потом вернулась в комнату сына.

Ночь может быть разной, она может таить в своей тьме наши страхи, секреты, тайные желания, или как сегодня может обрушить на таких, как я всю безнадёжность этого мира.

Ещё несколько часов назад я была уверена в завтрашнем дне, верила, чтобы ни случилось, со мной рядом будет тот, кто всегда поддержит, возьмёт за руку и поможет выбраться из любого тупика. Сейчас же я могу рассчитывать только на себя. Мне нужно много сил, чтобы поставить сына на ноги.

– Мама, папа, бабушка…

Прошептала одними губами, глядя в усыпанное звёздами небо. Я верила, что их души рядом, хранят меня и поддерживают.

– Помогите…дайте сил…

После этих слов я закрыла глаза и быстро уснула, и мне снились родители. Мама сидела рядом со мной на кровати, как всегда, было в прошлом, когда я болела и гладила меня по голове, а папа стоял рядом.

– Всё будет хорошо, дочка, всё пройдёт.

Слыша её мягкий голос, я улыбалась во сне.

Глава 7

Марианна

Проснулась я в хорошем настроении, готовая горы свернуть. Выпив чашечку кофе, не стала терять времени и, проигнорировав свой любимый диван, села в не менее удобное кресло, взяла телефон и в поисковике набрала «адвокатские конторы». Список был внушительный, имена и фамилии адвокатов мне не о чём ни говорили, меня больше интересовали отзывы.

Раньше я не интересовалась теми, кто помогает обманутым жёнам получить развод и не остаться при этом нищей, но, как оказалось, специалисты по бракоразводным процессам не бедствуют и их оказалось достаточно много. Не знаю почему, но меня тянуло больше к женщинам, скорее всего, подсознательно я пока не готова была довериться ещё какому-нибудь мужчине.

Лаврова Алевтина Эдуардовна именно на ней остановился мой выбор. Женщина с железной хваткой и принципами, – так писали о ней в сети. Ещё я нашла личную информацию, когда женщина только начинала свою карьеру, ей изменил муж и выгнал на улицу, с чем пришла. Алевтина не сдалась, окончила институт и теперь защищает таких же, как она в молодости.

– То, что нужно.

Позвонив по указанному телефону, я договорилась о консультации, наверное, мне кто-то помогал свыше, секретарь проговорилась, что буквально полчаса назад одну из встреч Лавровой отменили и мне повезло, ведь расписание у адвоката очень плотное. Мне нужно было успеть собраться и доехать до конторы всего за час, но я не считала это проблемой.

Бросив телефон на журнальный столик, я сразу же побежала в ванную комнату, умылась, причесала свои тёмно-каштановые волосы, мне повезло, они у меня послушные и не требуют кропотливого ухода. Краситься не стала, конечно, у меня уже начали появляться морщины, но я никогда не переживала по поводу своего возраста, тем более выглядела я на несколько лет младше реальных цифр в паспорте. В нашей с Андреем спальне, из большого шкафа я достала классический костюм синего цвета, надела и посмотрела на своё отражение в зеркале.

Своим видом осталась довольна, взяв сумочку, я закинула в неё свой паспорт, телефон и покинула квартиру. Ехать до конторы пришлось через весь город, но мне повезло, что я коренной житель Москвы и прекрасно знала, где можно объехать пробки. Успела я вовремя, забежала в неприметную дверь адвокатской конторы минута в минуту.

– Добрый день, я по записи к Лавровой.

Пока я пыталась восстановить дыхание, секретарша проверила мои документы и жестом показала на дверь.

Коротко постучав, я вошла в кабинет, на двери которого висела табличка: «Адвокат Лаврова А. Э.».

– Здравствуйте.

Женщина поздоровалась первой.

– Проходите, не стойте в дверях.

Я сделала несколько шагов и села в кресло возле стола.

– Добрый день.

Мы с хозяйкой кабинета молчали несколько минут, изучая друг друга. Передо мной сидела женщина с короткой стрижкой, визуально мы были одного возраста, но по взгляду серых глаз Алефтины, которыми она меня сканировала словно рентген, было ясно, что она старше. Тонкие губы растянулись в улыбке, и женщина произнесла.

– Ну, давайте, расскажите мне свою историю.

Глаза Лавровой загорелись предвкушением, она не торопила меня, ждала, когда я начну говорить.

– Меня зовут Марианна, мой муж хочет со мной развестись и оставить без денег.

Произнесла самую суть, но сама понимала, этого мало, нужно поведать все детали и я, как на исповеди начала рассказывать всё, что произошло буквально вчера.

Наверное, когда я рассказывала, о том, как, вернувшись домой раньше времени, застала почти семейную идиллию во главе с чужой женщиной, надеялась, что сейчас Лаврова мне скажет, что размажет Никитина и его подстилку по асфальту, но в реальности всё оказалось намного сложнее.

Алевтина молча выслушала, весь мой рассказ, периодически делая какие-то пометки в блокноте, а когда я замолчала, глубоко вздохнула.

– Я бы очень хотела вас обрадовать, Марианна, и сказать, что ваше дело выигрышное, но вместо этого мне придётся вас огорчить.

Помолчав несколько минут, она смотрела прямо мне в глаза и, не отпуская мой взгляд, продолжила.

– У вас есть брачный договор, по которому вы не имеете прав ни на бизнес, ни на недвижимость. Да и тем более я уверена в том, что не только ваша квартира, но и дом, который вы приобрели недавно, записан на ту же сестру. Соответственно вам они не достанутся.

Теперь я совсем поникла. Мне не нужны были никакие богатства, я готова была уйти с одним чемоданом, но из-за сына я собиралась бороться. Мне нужны деньги, чтобы поднять его на ноги. Да и дочь рано или поздно поймёт свои ошибки. Они не должны голодать, я не одна их родила, у моих детей есть отец.

– Неужели нет никакого выхода? Андрей отказывается оплачивать реабилитацию сына, а я не могу упустить время.

В моём голосе было такое отчаяние, я даже не заметила, как слёзы потекли по щекам. Лаврова встала со своего места, подошла ближе, села напротив меня и взяла мои руки в свои.

– Марианна, я не это сказала, сначала послушайте, а потом уже делайте выводы. Ваш муж, конечно, редкостный мудак, но закон на его стороне, и увы, с недвижимостью вам придётся распрощаться, но оплатить лечение и реабилитацию сына он обязан. Ещё не забывайте про алименты, и я думаю, что мы сможем добиться через суд выбить выплаты не только на вашего сына, но и на ваше содержание.

Вытерев слёзы бумажным платком, я с надеждой посмотрела на Лаврову.

– Вы мне поможете?

Женщина кивнула, встала и вернулась на своё место.

– Марианна, я подготовлю иск и подам в суд, буду вас защищать, мы сможем выбить с вашего супруга деньги, но вы должны понимать, это всё требует времени. Суд – дело не быстрое, ваш развод затянется на неопределённое время.

А вот об этом я и не подумала, деньги нужны в ближайшее время, каждый день уменьшает шансы моего сына на выздоровление. Врач, который проводил последнюю операцию, так и сказал.

– И что мне делать? Я не могу долго ждать и надеяться на милость.

– Попробуйте договориться со своим мужем. Скажите, что не сдадитесь и не пойдёте на его условия, выставите свои требования.

Женщина говорила правильные слова, и теперь я чувствовала уверенность.

– А если Андрей не согласится?

– Тогда возвращайтесь ко мне, и будем подавать в суд, но что-то мне подсказывает, что ваш муж не будет сопротивляться и вы договоритесь.

Из конторы я вышла без слёз и с надеждой, что всё будет хорошо. Сев за руль, я хотела сразу же поехать в офис супруга, но хорошенько подумав, решила дождаться, когда он явится сам. Выехав с парковки, направила машину в ту часть города, где я жила до своего замужества.

Глава 8

Марианна

Остановив машину в тихом дворике, я вышла и обвела взглядом улицу.

– Будто в прошлое попала.

Меня всегда поражало, как менялся вид в зависимости от местонахождения в одном городе. Ближе к центру можно увидеть красивые дома с разноцветными крышами, территории жилых комплексов огорожены и внутри есть всё – от магазинов до тренажёрных залов. А сто́ит отъехать на окраину, оказываешься в прошлом. Когда-то здесь было шумно, я помню, как соседи собирались во дворе вечерами и, сидя на лавочках, лузгали семечки, пока детвора играла на ярко выкрашенной площадке. Сейчас же от былого осталась лишь кривая горка с облупившейся краской и лавочка, на которую сесть страшно.

Я не стала задерживаться во дворе и, повернувшись к серой хрущёвке, пошла к подъезду. Войдя внутрь, я поморщилась от неприятного запаха и, спрятав нос в воротнике костюма, зашагала к лифту. Мне нужно было подняться на шестой этаж, но только сколько бы я ни нажимала на кнопку, в шахте лифта не было никакого движения.

– Не работает.

Ну что же, делать было нечего, мне пришлось подняться на свой этаж по лестнице. Ступая на каждый лестничный пролёт, я отмечала взглядом подтёки и облупившуюся краску на стенах, которая сыпалась от каждого движения.

Пока дошла до квартиры, в моих глазах снова стояли слёзы, и всё из-за того, что я понимала, жить здесь с сыном инвалидом, это означает запереть его дома без возможности выходить на свежий воздух.

Пандусов в доме, естественно, не было, а лифт, даже если и будет работать, маленький, и не факт, что в кабине может поместиться инвалидная коляска.

Перед металлической дверью я остановилась и несколько минут просто глубоко дышала, чтобы успокоиться.

Несмотря на разруху в подъезде, квартира выглядела хорошо, за год до смерти бабушки мы с Андреем сделали здесь косметический ремонт, поменяли сантехнику и заменили деревянные окна на пластиковые. Я хотела ещё и балкон застеклить, но бабуля не разрешила, ей нравилось сидеть там вечерами, смотреть на небо и кроны деревьев.

Пройдя по всем комнатам, отметила, что все поверхности покрылись пылью, прежде чем переезжать сюда, нужно сделать в квартире генеральную уборку.

Только как здесь будет жить Макар без прогулок я всё равно не представляла.

Зайдя в комнату, в которой жила бабушка, я подошла к стене, где висели фотографии родителей, и рукой стёрла слой пыли. Несколько минут я просто стояла и рассматривала лица родных, а потом мой взгляд остановился на фото, где была я вместе с любимой бабушкой, мы стояли на крыльце дома, вернее дачи.

– А дом ведь мы так и не продали.

Бабушка последнее время практически жила на даче, и Андрей даже провёл туда отопление, потом он же уговаривал меня продать этот домик, но он мне был дорог как память и я всё тянула. А потом, после аварии, где пострадал Макар, и вовсе забыла об этом домике.

– Интересно, он ещё не развалился?

Чтобы убедиться в этом, я хотела поехать за город прямо сейчас, но чтобы взять ключи, надо было вернуться домой.

– У бабули всегда был запасной ключик.

И я его благополучно нашла, он, как и раньше лежал в серванте под вазой.

Откладывать поездку я не стала, времени у меня не так много и нужно было решать, где жить. Квартира не годится, и если и дача будет разрушена, то участок можно продать, но сначала нужно посмотреть, что у меня имеется. Выйдя из квартиры и спустившись на первый этаж, я не встретила ни одной живой души и сев в машину, которая смотрелась в этом дворе инородно, выехала из тихого дворика.

Дачный посёлок Зеленоградский находился в пятидесяти километрах от Москвы. Раньше нам с бабушкой приходилось полдня трястись в автобусе, чтобы до него добраться, а сейчас на собственной машине дорога заняла каких-то два часа. И это с учётом, того, что я умудрилась проехать нужный поворот и пришлось возвращаться.

Проезжая по дороге, посыпанной гравием, я не узнавала посёлок. Раньше здесь были малюсенькие дачи, горожане приезжали, чтобы подышать свежим воздухом и вырастить овощи. Но за время, пока я сюда не приезжала, всё изменилось, теперь каждый второй дом был огромный и огородом там и не пахло.

Я целых два раза проехала весь посёлок по кругу, чтобы в итоге остановиться перед покосившимся забором и заросшим бурьяном двором. С обеих сторон от моего дачного домика возвышались двухэтажные дома из сруба.

– Да, мой домик, между этими махинами смотрится как сарайчик.

А если честно, то из-за зарослей травы, сам домик разглядеть было просто невозможно. Я вышла из машины и, сделав пару шагов, открыла калитку, которая громко заскрипела, но к моему счастью, не развалилась.

Раньше вокруг домика росли фруктовые деревья, и бабушка ежегодно ухаживала за каждым, подрезала сухие ветки и белила ствол. Сейчас же деревья сильно разрослись, а некоторые вообще высохли. Аккуратно наступив туда, где по моей памяти должна была быть протоптанная тропинка, ведущая к дому, я шла, цепляя на дорогой костюм репейники.

– Стоит!

Я опасалась увидеть лишь руины на месте дома, но увидела дом с крыльцом, на котором до сих пор стояло бабушкино кресло-качалка.

Сдерживая слёзы, я шагнула ближе и поставила ногу на первую ступеньку, раздался скрип половиц, и я поднялась на вторую ступень. В этот раз мне не повезло, раздался хруст и моя нога провалилась.

– Ой!

Меня испугало не сломанная ступень, а шипение, которое я услышала снизу, где сейчас находилась моя нога. Аккуратно, чтобы не потревожить хищника, который скрывался под полом крыльца, я вытащила ногу и вздохнула с облегчением. Шипение повторилось, я достала телефон, присев на корточки, осветила подпол и, увидев трёх хищников, не смогла сдержать улыбки.

– Кис-кис…

Три маленьких котёнка смотрели на меня с опаской и выходить не желали. Хотелось их достать и рассмотреть, но я не решилась этого сделать, поэтому просто продолжила осмотр своих владений.

Вопреки моим опасениям остальные три ступени оказались крепкими, как и само крыльцо, я несколько минут постояла рядом с креслом и подошла к двери. Замок поддался сразу же, и я попала внутрь домика. Здесь было всё так же, как в моих воспоминаниях. Три небольшие комнаты, кухня и кладовка. Все поверхности, как и в квартире были покрыты больши́м слоем пыли, но это меня не пугало. Увиденным я осталась довольна, здесь можно жить, нужно только привести дом и участок в порядок, а на это у меня было достаточно времени.

Уехала я из дачного посёлка, полна решимости сюда вернуться в ближайшее время и даже пообещала котятам вкусного молока привезти.

Всю дорогу до Москвы я строила планы на будущее. Жить, пока я решила в дачном домике, а квартиру сдавать. Что будет дальше? Я не стала строить планы так далеко, пока нужно заняться уборкой и лечением сына.

Подъехав к жилому комплексу, я сразу же увидела машину супруга, но после разговора с адвокатом встреча с Никитиным меня уже не пугала. Я, наоборот, хотела быстрее разобраться с ним, получить развод и деньги на лечение сына.

Глава 9

Марианна

Проигнорировав лифт, я шагнула на первую ступеньку лестницы. Мне нужно было время, чтобы обдумать, что я сейчас буду говорить своему мужу.

Хоть после консультации у Лавровой я и чувствовала себя уверенной, но всё равно боялась реакции Андрея. Мне нужны были деньги сейчас и нужно давить на то, что если он мне их не даст, я буду биться до последней копейки и выбью больше. Да и развод затянется, а Никитину, скорее всего, не терпится связать себя узами брака со своей Евочкой.

Шаг…ещё один…остался один лестничный пролёт и я буду у двери…вот она…сердце бьётся с бешеной скоростью…вдох…выдох…я готова…

Если в прошлый раз я открывала дверь тихо, то сейчас я старалась наделать как можно больше шума, но Андрей не вышел в прихожую, сняв туфли, прошла вглубь квартиры и обнаружила своего мужа стоя́щего у окна.

Как вчера…

Пронеслись воспоминания вчерашнего дня, и жестокие слова мужа снова зазвучали в моей голове.

Не любовница…

Ева, любимая женщина…

Любимая…любимая…любимая…

Мне хотелось закрыть уши руками, но в этом не было смысла, я ещё долго буду слышать эти слова, увы, любовь из сердца так быстро не вырвать, но я постараюсь сделать это как можно скорее.

– Так и будешь молчать?

Стоять и делать вид, что не знаю, зачем он сюда пришёл, я не собиралась, но и начинать болезненный разговор сама не хотела.

Только после моих слов Никитин повернулся и уставился на меня, как будто впервые увидел.

– Мара? Ты где была?

Я не сразу поняла, что он имеет в виду, но потом я посмотрела на свои брюки, нежная ткань была вся в затяжках, а кое-где до сих пор были репейники. Но рассказывать Андрею о том, что осматривала своё наследство, я не собиралась, ещё попытается отжать.

– Не смей меня так называть, ты мне больше не близкий человек, который имеет на это право.

Марианной меня называли практически все, а вот Марой только родные и близкие.

– Ладно, Марианна, тогда перейдём сразу к делу, я принёс документы, распишись, и через пару недель мы будем разведены.

Андрей рукой показал на журнальный столик, где и правда лежала папка с документами.

– Быстро. Наверное, денег не пожалел, чтобы быстрее избавиться от старой жены. Евочка, наверное, уже платье свадебное выбирает? На торжество хоть пригласишь?

Никитин на мои слова скривился, как будто проглотил кусок болгарского перца, который он терпеть не может.

– Марианна, не язви. Давай разойдёмся по-хорошему.

– Думаешь, у нас получится? Ты веришь в сказки, что после восемнадцати лет брака, супруги могут разойтись и дружить в дальнейшем? Андрей, ты же не настолько наивен.

Муж нахмурился, но промолчал, да и я не стала больше вести беседу, подошла к столу, взяла папку и села в кресло. Вопреки ожиданиям Никитина, я не взяла ручку и не поставила подписи сразу же, а начала внимательно изучать документы. Да, у меня не было никакого юридического образования, да и в законах я мало что понимала, я была обычной домохозяйкой, которая даже коммунальные услуги не оплачивала, во всём полагаясь на супруга, но и дурой тоже не была.

Читая каждый пункт, я только хмыкала, а Андрей нервничал.

– Здесь всё написано также, как я и говорил вчера, недвижимость записана не на меня, ты к ней не имеешь никакого отношения, Марианна, так же как и на бизнес.

– Да, всё так и есть…

Сказала, захлопнула папку и вернула её обратно на журнальный столик.

– Тогда подписывай.

В ответ я отрицательно покачала головой.

– Я не буду подписывать эти документы. Никитин, мы прожили с тобой не один год, я восемнадцать лет была хорошей женой, следила за домом, воспитывала детей. Когда ты возвращался с работы, тебя всегда ждал горячий ужин и безотказная женщина. Так?

Я замолчала, ожидая ответа.

– К чему ты ведёшь, Марианна?

– Тебе сложно ответить?

Телефон Андрея издал сигнал входящего см, но он даже не дёрнулся, всё так же хмуро смотрел на меня.

– Так, Марианна, но это ничего не меняет…

Я не дала ему договорить, встала и подошла к мужу, остановилась, когда нас разделяло расстояние вытянутой руки.

– Ошибаешься, это как раз меняет всё. Думаешь, за всё, что я для тебя сделала, справедливо выставить меня с одним чемоданом? Нет, Андрей, этому не бывать. И ещё ты забыл, что у нас есть с тобой дети и если дочь остаётся с тобой, то сын будет со мной и на него ты обязан платить алименты. Вчера, сказав, мне о том, что я не имею право на твои деньги, ты просто солгал и решил по-быстрому получить мою подпись. Андрей, я сейчас не узнаю́ человека, с которым познакомилась и прожила долгую жизнь. Когда ты успел так измениться?

Я прекрасно понимала, что сейчас мой муж весь во власти блондинке и только качала головой, понимая, как глубоко к нему под кожу забралась милая Ева.

– Сегодня я была у адвоката. Да, не удивляйся, поехала в контору прямо с самого утра, и мне там очень популярно объяснили, что ты обязан оплатить лечение сына и алименты, причём не только сыну, но и мне, пока я ухаживаю за Макаром. И поверь, если мы сейчас не договоримся, то я не отступлю. Будет суд, и я буду биться за каждую копейку, которая должна принадлежать мне по праву. Или…

Я специально смотрела прямо в глаза супругу, чтобы он видел, что я не отступлю.

– Или что?

Я хотела улыбнуться, но сдержалась, теперь я была уверена, что мы договоримся.

– У нас есть два варианта: первый – ты Андрей оплачиваешь реабилитацию сына в клинике Покровского и платишь алименты, а я подписываю документы на развод. Да, чуть не забыла, машину ты переписываешь на моё имя. И второй вариант – это суд, но сам понимаешь это долго, Еве придётся ждать, когда ты окажешься свободным. Ну и в случае если ты захочешь со мной воевать, я тоже молчать не буду, думаю парочку интервью о том, как предприниматель Никитин обманывал жену, изменяя, пока бедняжка практически жила в больнице и не отходила от койки сына. Поверь, эти слухи очень сильно скажутся на твоём процветающем бизнесе.

Конечно, последние сказанные мной слова были лишь импровизацией, вряд ли я бы опустилась до такого.

Как представлю, что моё имя стали бы полоскать на каждом углу, то становилось тошно, но сказанное подействовало на Андрея, он тут же поменялся в лице, и я заметила, как он сжал зубы.

– А ты, оказывается ещё та стерва.

Прошипел муж, и я лишь сильнее улыбнулась.

– Спасибо за комплимент, у меня были хорошие учителя.

Муж первый разорвал наш зрительный контакт, отошёл в сторону, схватил папку со стола и, не сказав ни слова, пошёл на выход.

Мне хотелось прыгать от радости, но я не стала этого делать, вот получу развод, тогда можно будет и отпраздновать, а пока мне нужно было отдохнуть и мысленно приготовиться к новой битве, и не только с мужем, но и с сорняками, которые заполонили мой дачный участок.

Глава 10

Андрей

Выхожу из своей квартиры, сажусь в машину и швыряю папку с ненужными теперь документами на заднее сиденье.

Я совсем не ожидал, что моя покладистая жена, которая толком не знает, как квитанции по коммунальным услугам оплатить именно сейчас покажет свои зубы. Да, я торопился подготовить документы, чтобы Марианна не успела ни в чём разобраться, а она удивила, помчалась к адвокату с самого утра, да ещё и угрожать мне вздумала.

Сегодня я увидел свою жену совсем с другой стороны.

Стоять здесь нет никакого смысла, поэтому завожу автомобиль и сразу же еду в офис, мне нужно переговорить с юристами, чтобы они успели подготовить новые документы.

Пока ехал, продумывал новые пункты, но чтобы я не добавил в новые документы платить за реабилитацию и алименты на сына мне всё равно придётся.

– Чёрт! Ну как не вовремя!

Ударив несколько раз по рулю, я немного успокаиваюсь и без приключений доезжаю до офиса.

Стоило мне войти в офис, как секретарша сразу же подскочила и начала быстро говорить.

– Андрей Фёдорович, как хорошо, чтобы пришли, десять минут назад звонил Литовский, он сказал, что заедет через три часа, он очень недоволен, что вы не перевели всю сумму за партию стиральных машин.

Вот только этого мне не хватало!

Хотелось схватиться за голову, но нужно держать лицо.

– Хорошо, Тамара, как только Литовский приедет, проводи его в мой кабинет. Вызови юриста, и кофе мне сделай покрепче.

Вхожу в кабинет и сразу же сажусь в кресло, включаю компьютер и погружаюсь в дела. Через минут десять приходит юрист, и я описываю ему всю ситуацию.

– Борис, найди любые лазейки, по которым мы сможем уменьшить сумму алиментов. Ну или в крайнем случае сможем отсрочку на пару лет получить.

От произнесённых слов, мне становится тошно, но и сделать ничего не могу, у меня нет сейчас свободных денег, практически всё, что у меня есть, вложено в новое направление бизнеса.

– Понял, Андрей Фёдорович, но я сразу должен вас предупредить: ваша супруга имеет право на выплаты не только на сына, но и на себя, если будет суд, то она выиграет дело. Не лучше ли договориться с Марианной Вячеславовной?

Договориться? Возможно, я и мог бы договориться с ней, но после того, как Мара застала меня с Евой, уверен, слушать меня не станет. И приспичило же её приехать в тот день ко мне домой, просил же этого не делать, пока я сам всё не расскажу жене.

– Я попробую, но и ты, Борис, хорошо подумай, что можно сделать.

Юрист забирает документы и стоит ему только выйти из кабинета, как дверь снова открывается и в него влетает счастливая блондинка.

– Милый! Получилось? Я видела Бориса с документами. Ты теперь свободный?

И прежде чем я успеваю хоть что-то ответить, Ева оказывается на моих коленях и тут же впивается в мои губы поцелуем. Вмиг все мысли о Марианне и разводе улетучиваются из моей головы, остаются только инстинкты и страсть, которую эта женщина будит во мне с первой нашей встречи.

Обнимаю свою любимую блондинку, одной рукой фиксирую голову и углубляю поцелуй, а второй уже расстёгиваю белоснежную блузку и сжимаю грудь.

– М-м-м…

Стонет Ева и выпускает свой язычок на волю. Всё. Больше не могу сдерживаться. Встаю вместе с блондинкой на руках, сажаю её на свой стол и, разведя её ножки в стороны, проникаю рукой под узкую юбку, оглаживаю край чулок и пробираюсь дальше, туда, где горит настоящий огонь.

– Да-а-а-а…

Без лишних прелюдий отодвигаю полоску трусиков в сторону и сразу же проникаю в жаркую глубину влагалища двумя пальцами. Девушка разрывает поцелуй и ложится спиной на стол, сама расстёгивает блузку до конца и сжимает свою грудь двумя ладонями, сведя оба полушария вместе. Смотря, как Ева закатывает глаза, я ускоряю движения пальцами и в награду слышу протяжные стоны любимой.

Как только первые волны оргазма накрывают блондинку, я расстёгиваю ширинку и заменяю пальцы уже возбуждённым членом. Сначала двигаюсь медленно, получая особый кайф оттого, что чувствую, как сокращаются стенки влагалища, плотно обхватывая ствол, а потом срываюсь и начинаю двигаться быстрее и быстрее.

– Да…да…ещё…Андрррей…

Кричит любимая и получает второй оргазм, и я вместе с ней отправляюсь на небеса.

Нам требуется минут десять, чтобы прийти в себя, и столько же, чтобы привести одежду в порядок. Потом я выглядываю из кабинета, чтобы попросить секретаршу приготовить нам с Евой кофе, но в приёмной никого не обнаруживаю.

Молодец. Хорошую я себе работницу нашёл. Тамара всегда уходит, как только видит Еву, знает, что последует. Уверен, что она ждёт где-то поблизости.

– Тамара, свари два кофе.

Как мановению волшебной палочки, секретарша выходит из-за угла.

– Через пять минут всё будет готово.

Киваю и захожу обратно в кабинет, Ева сидит в моём кресле, она уже поправила одежду, но блузку до конца не застегнула, и мне прекрасно видно кружево бюстгальтера.

– Ну, рассказывай. Как всё прошло? Она подписала?

Мне совсем не хочется расстраивать любимую и говорить, что пока мы не можем объявить о наших отношениях и скорой свадьбе, но и молчать не могу.

– Появились проблемы, Марианна отказалась ставить подпись.

Выражение лица Евы меняется с одно мгновение.

– Как отказалась? Она не хочет развода? Даже после того, как ты прямо ей сказал, что больше не любишь и спишь со мной?

Мне приходится помолчать, потому что в это время секретарша приносит кофе, а как только мы снова остаёмся в кабинете одни, произношу на одном дыхании.

– Марианна, согласна на развод, но ей нужны деньги. Она была на консультации у адвоката и теперь требует, чтобы я оплатил ещё одну реабилитацию Макара и алименты на сына.

От одного только упоминания имени сына сердце начинает биться сильнее. Может, я рано сдался? Может, Марианна права?

– А я тебе говорила! Твоя жена не так проста, и поверь это только начало. Используя больного ребёнка, она будет и дальше тянуть с тебя деньги. Нет, смотри, хорошо устроилась. Послушай, наконец-то меня, я уже предлагала устроить твоего сына в прекрасный интернат на берегу моря. В Сочи работает мой знакомый, я там тоже была, делала рекламу, место просто восхитительное. Там твоему сыну будет очень хорошо.

Ева уже не первый раз предлагает этот вариант, но всё внутри сопротивляется. Да, пусть мой сын и не встанет больше на ноги, но он не будет один, с ним будет любящая мать, и я не брошу, буду иногда проведывать. Как бы там ни было, своих детей я люблю и страдаю не меньше Марианны, видя, как мой единственный сын не может встать на ноги.

Это больно.

Сначала после аварии, я старался часто быть с Макаром рядом, но с каждым днём моя надежда на его выздоровление таяла, и я стал приходить реже. За последние полгода я видел сына всего два раза.

– Это исключено, я уже говорил, что не отправлю сына в Сочи. Если Борис не найдёт другого выхода, то я буду платить алименты и насчёт реабилитации договорюсь.

– А как же наш бизнес? Как новое направление? Неужели ты всё остановишь?

Ева надувает свои очаровательные губки и отворачивается.

– Я же ради нас стараюсь, поднимаю все связи, чтобы тебе помочь. Мы не можем сейчас всё бросить, а свободных денег у тебя нет.

– Знаю.

Но и решение нахожу быстро.

– Я продам дом, денег хватит не только на оплату лечения, но и нам останется.

Ева хмурится, видно, что ей эта идея не нравится, но спорить не решается, встаёт и подходит ко мне, обнимает.

– Ладно дорогой, решать тебе, конечно, но я бы на твоём месте не торопилась.

Я бы очень хотел сейчас забрать любимую и уехать с ней домой, но моим желаниям не суждено сбыться, меня ещё ждёт встреча с Литовским.

Глава 11

Марианна

Открыв глаза, я потянулась, и губы сразу же растянулись в улыбке. Несмотря на вчерашний день и неприятную встречу с мужем, спала я просто замечательно, вместе с плюшевым медведем, которого раньше очень любил Макар.

Пока лежала в кровати сына, думала над тем, с чего начать сегодняшний день. Планов было много, но вот как всё успеть я пока не понимала. Начала всё-таки с того, что встала с кровати, и направилась в душ, приведя себя в порядок, я, напевая себе под нос песенку, пошла на кухню.

– Так, так, так, что же приготовить на завтрак.

Открыв холодильник, изучила набор продуктов и сразу же сделала себе мысленную зарубку, нужно купить продукты, жить в этой квартире я собираюсь до тех пор, пока не приведу дачу и свою квартиру в порядок. А понравится это Андрею и Алисе мне как-то вообще неинтересно. Эти двое не считались с моими чувствами, тогда почему я за них должна переживать.

– Значит, будет воздушный омлет с ветчиной и бутерброд с сыром.

Достав нужные продукты, включила маленький телевизор, висящий на стене, нашла канал с зажигательной музыкой и пританцовывая начала готовить завтрак.

Спустя полчаса, я уже сидела прямо на кухне за небольшим столом и с аппетитом уплетала омлет, запивая горячим чаем.

Когда я уже заканчивала утренний приём пищи, услышала, как входная дверь открылась и последний кусочек встал поперёк горла. Неужели Андрей так быстро подготовил новые бумаги на развод? А может, придумал новый способ, как меня обобрать?

– Ты ещё здесь?

На кухню вошла Алиса и скривилась, увидев меня.

Больно.

В груди глупая мышца болезненно сжалась, но я проигнорировала эти ощущения.

Пройдут.

– А где мне ещё быть?

Стараясь не показывать, как мне неприятно отношение дочери, допила остатки чая и, наклонив голову, посмотрела на своё продолжение.

– Не знаю, папа сказал, что ты съедешь.

Усмехнулась и встала из-за стола.

– Съеду, но не сегодня и даже не завтра, а когда точно не знаю.

Алиса недовольно сжала губы в тонкую линию.

Ну а что ты хотела? Чтобы я, поджав хвост, убежала, освобождая жилую площадь для счастливого семейства? Нет, дорогая, раз тебе моя любовь не нужна, то теперь я буду жить только ради себя и сына.

– И где мне жить?

Смотрю на Алису и спокойно отвечаю.

– А тебя, вообще-то, никто не гнал отсюда, сама ушла.

Ответила и отвернулась к раковине. Пока я мыла посуду, спиной чувствовала прожигающий взгляд Алисы. Дочка стояла на месте несколько минут, а потом подошла к холодильнику.

– Есть что покушать?

Господи, почему я раньше не замечала, что вырастила совершенно не приспособленного к самостоятельной жизни человека? Алиса не то что приготовить еду, она толком бутерброд не может себе сделать. Это моё упущение, нужно было приучать девочку к домашнему труду, но мне всегда было её жалко, старалась уберечь и совершила большую ошибку. Но ничего, ещё не поздно всё исправить.

– Там есть продукты, есть захочешь, приготовишь себе что-нибудь.

Выключив воду, я сразу же направилась на выход из кухни.

– Могу дать совет, в интернете есть очень много рецептов, даже для тех, кто ещё никогда не пробовал готовить.

Вернувшись в комнату сына, я села на кровать и, прижав медведя к груди, думала, чем заняться дальше.

Раз я решила, что жить, пока мы с сыном будем на даче, значит, и наводить уют нужно именно там. Значит, сегодня первым делом я навещу сына, а потом поеду на дачу.

– Ещё нужно в магазин.

Как, кстати, я вспомнила о котятах, которым перед уходом обещала привезти молоко.

– Значит, нужно написать список.

Встав, я нашла блокнот и ручку, села за небольшой стол и начала составлять список, вписав первым пунктом молоко.

– Пап, мне нужны деньги. Да. Ну, вообще-то, я есть хочу, вот на кафе и нужны, а ещё я хотела купить себе платье, Ева обещала меня взять на съёмку известного фотографа, а у меня надеть нечего. Ну пап…

Алиса говорила по телефону в гостиной, слушая разговор, я не могла сдержать улыбки.

Держись, муженёк, тебе понадобится не только много денег, но ещё и терпения.

Голос дочери стих, скорее всего, Алиса вошла в свою спальню и прикрыла дверь. Я погрузилась полностью в составление списка, а как только закончила, пошла в супружескую спальню, чтобы переодеться. На сегодня я выбрала лёгкий спортивный костюм серого цвета и взяла с собой ещё один, чтобы переодеться, потому что после работы на участке, первый будет очень грязный. Выходя из спальни, я уже хотела сразу пойти на выход, но потом вернулась в комнату сына и прихватила с собой медведя.

Всю дорогу до реабилитационного центра, я думала, стоит ли рассказывать сыну о разводе. С одной стороны, мне совсем не хотелось, чтобы Макар переживал ещё и по этому поводу, а с другой, Андрей и сам мог явиться к сыну и всё рассказать. И вот я уверена, он не будет подбирать слова, а вывалит на моего мальчика всё как есть, и тогда сыну будет ещё сложнее с этим смириться. Значит, придётся всё сделать само́й.