# Псы войны: Специалист по нестандартным ситуациям

Игорь Чиркунов

Человечество давно вышло в космос и разбрелось по Галактике. Полёты в соседнюю звёздную систему – рутина, моделирование внешности – банальность, а те, у кого есть деньги на аэро – забыли как ходить по тротуарам. Но люди – всегда люди и, если можно подзаработать, кинув ближнего, то почему нет?

Для коллег Саймон – мелкий клерк, так и не поднявшийся по карьерной лестнице. Для Начальника СБ – «спец по нестандартным ситуациям» имеющий хорошие допбонусы. Но разве это предел мечтаний?

И вот однажды к хозяину корпорации попадает инфа о залежах на другой планете, сулящих баснословные прибыли, но действовать «по-белому» нельзя. И тогда Саймон получает уникальный шанс подняться в «высшую лигу». А для этого – все средства хороши.

## Пролог «Инцидент в системе «Делфа»

«Псы войны» – выражение, впервые встречающееся в поэме Уильяма Шекспира, «Юлий Цезарь» (действ. 3, явл.1, перевод М. Зенкевича).

На всю страну монаршим криком грянет:

"Пощады нет! " – и спустит псов войны,

В дальнейшем выражение стало нарицательным именем всех наёмников. Так же используется для обозначения прирождённых воинов.

Тех, для кого война – это и есть жизнь


21 февраля по Общечеловеческому календарю. Территория Федерации Свободных Наций. Планетарная система 637 Делфа, планета Делфа-3

События во время так называемого «Пятого вооружённого инцидента»

За пять лет до описываемых в книге событий


Гневный крик сотрясал купол стандартного, быстросборного модуля.

– Какого хрена, майор?! В ковбоя поиграть решил?!

В пункте батальонного управления орал высокий, кряжистый мужчина со знаками различия генерал-лейтенанта. Он являл собой образчик идеального «старого вояки», будто сошедший с агитационного плаката: рубленые черты лица с парой небольших, но совершенно не портящих его шрамов, благородная седина короткостриженых волос. И ни единой складочки на нарочито простой полевой форме десантных войск Федерации. В отличие от остальных присутствовавших он был совсем без брони, как бы демонстрируя всем что, долетающие сквозь тонкий пластик модуля, звуки боя для него не больше чем фон, как, скажем, лёгкая музыка на курортной набережной.

– Славы захотелось? – не унимался он. – Ты хоть понимаешь, баран, что только что положил полбатальона ради своих сопливых амбиций?!

– Двенадцать и три десятых процента от списочной численности батальона.

Негромкий, спокойный голос принадлежал невысокому, наверно на голову ниже генерала военному – тому самому майору. В отличие от генеральского, его голос еле перекрывал звуковой фон модуля: шум вентиляции, писк аппаратуры, негромкий бубнёж трёх операторов и периодически прорезающийся механический голос речевого информатора. Да и по эмоциональности голос майора мог сравниться с тем же автоинформатором.

Внешне майор тоже выделялся на общем фоне – у него, у единственного, лёгкая, так называемая «скаутская», броня носила следы боестолкновения: была в грязи, местами опалена, правый наплечник болтался «на соплях», несколько пластин в правом же боку отсутствовали, и сквозь лохмотья кевлара проглядывала алая пена индивидуального гемостатического пакета.

Шлем с отсутствующим забралом он держал в опущенной левой руке. На бледном, видимо от потери крови лице, слева, от лба до середины скулы, выделялся свежий вертикальный рубец, наскоро стянутый пластырем и несколькими медицинскими скобами. Но несмотря ни на что он держался прямо и уверенно. Совершенно не так, как те, кто чувствуют себя виноватыми.

– Что?! – взорвался генерал в ответ на спокойную реплику.

Он метнул гневный взгляд на третьего стоящего в модуле во весь рост – все остальные сидели и были заняты делом. Судя по знакам различия, это был командир батальона.

– Комбат, он у тебя в своём уме?

Но потом генерал опять переключился на майора:

– И сними уже эти очки, тварь, хочу взглянуть в твои бесстыжие глаза!

Речь шла про персональные мониторы дополненной реальности, выполненные в виде стрелковых очков. Внешне они отличались лишь лучшей фиксацией на голове – ведь встроенная аппаратура проецировала перед глазом необходимую тактическую информацию, для чего нужно было согласовывать положение проекций относительно зрачков. Кстати, в отличие от остальной формы, очки как раз выглядели совершенно новыми, как говорится, «не надёванными».

– Генерал, сэр! – даже обращаясь официально, мужчина не повысил голоса. – При всём уважении, но я бы хотел остаться в ТКО1[1]. Эта модель потом слишком долго калибруется. Если придётся…

– Не придётся! – грубо оборвал его генерал. – Снимай, я сказал!

Одним наработанным движением мужчина отщёлкнул замок эластичных дужек, снял очки и положил их в шлем. Теперь стало видно, что рубец зацепил и глаз, безобразно изуродовав нижнее веко.

– Генерал, сэр! Я прошу возможности доложить по форме.

– По форме?! – у генерала перекосило лицо. Он опять метнул взгляд на стоящего за его плечом подполковника, затем непрерывно двигая челюстью, словно перекатывая во рту жвачку, брезгливо осмотрел разносимого военного с головы до ног. Выдержал паузу…

– Ну давай. Скажи мне что-нибудь… – будто выплюнул он. – По форме.

Мужчина вытянулся в струну, шлем зафиксировал подмышкой на полусогнутой руке и даже попытался щёлкнуть каблуками.

– Сэр, докладывает помощник командира батальона майор…

– Я знаю, кто ты, – пренебрежительно отмахнулся генерал.

– После развёртывания, в двадцать три восемнадцать получил приказ от командира батальона сформировать сводную манёвренную группу и захватить населённый пункт на высоте двадцать три-двенадцать-бэ, господствующей над местом высадки, – не дрогнув ни одним лицевым мускулом, продолжил майор. – В двадцать три сорок пять на шестнадцати транспортёрах выдвинулся в направлении объекта…

– Без разведки?!

– Проводилась только инструментальная.

– Та-ак.

– В ноль тридцать четыре подошёл к объекту захвата с трёх сторон, до этого момента сопротивления не было. В ноль сорок начал штурм…

– Штурмовики, блин, – сквозь зубы процедил генерал.

– Был встречен превосходящими силами, численностью до роты, с тяжёлым вооружением. Понёс потери, был вынужден отступить.

– Отступить, – буквально по слогам процедил генерал. Бросил отрывисто: – Потери?

Тут, в первый раз за всё время майор выказал что-то похожее на эмоции – в голосе послышалась тень сожаления

– Одиннадцать транспортёров и до… семидесяти процентов личного состава манёвренной группы.

– Так какого чёрта?! – вновь взорвался враз побагровевший генерал. – Какого чёрта ты на своих жестянках попёрся… Без разведки!.. На тяжёлое!..

Он шагнул к майору и навис над ним, явно еле сдерживаясь – его кулаки то сжимались, то разжимались.

– Ваша задача была держать периметр зоны до подхода штурмо́в! Закрепиться и не геройствовать! – генерал резко набрал воздуха, но потом медленно-медленно выдохнул сквозь раздувшиеся ноздри. – Медальку захотел, майор? – проговорил он уже не так громко, но зловеще. – Ну-ну, будет тебе медалька.

– Генерал Майер, сэр, – подал голос всё так же стоящий за его спиной подполковник. Дождался, когда тот порывисто полуобернётся на голос. – Майор Свенсон переведён к нам два месяца назад. Из сто семьдесят второго, рейнджерского, – комбат пожал плечами: – Видимо не до конца ещё переключился со своего старого места службы.

И почти одновременно с этим майор, также не меняясь в лице и ровным голосом проговорил:

– Я получил приказ, сэр.

Голова генерала заходила как на шарнире: он слегка кивнул на реплику подполковника, подтверждая что услышал, резко обернулся к майору. Когда дошёл смысл негромко сказанных слов, секунду прищурившись разглядывал того, удивлённо выдохнул:

– Приказ?

И вновь обернулся к подполковнику с вопросом в глазах.

– Это неправда, сэр, – твёрдо проговорил тот. – Я не отдавал такого приказа.

– Та-а-а-к, – протянул генерал, вновь поворачиваясь к майору, – и ты, конечно же, можешь подтвердить свои слова?

– Сэр, моя машина сгорела вместе с аппаратурой. Радист погиб, но…

Генерал не дал ему договорить, взмахнув рукой так, словно хотел от чего-то закрыться или отмахнуться:

– Молчать!

И обернулся к подполковнику.

– Подполковник, вы же отдавали приказ… по форме? – последнее слово прозвучало со всей возможной иронией.

– Так точно…

Генерал остановил и его.

– Ваш командирский монитор? – ткнул он пальцем в несколько блоков аппаратуры и дисплеев, перед которыми сидел оператор, в броне, но без шлема. Голову оператора украшали большие наушники с микрофоном, в который тот постоянно что-то наговаривал. Пальцы оператора при этом непрестанно бегали по клавиатуре.

– Так точно, сэр! – подтвердил подполковник, и обратился к оператору, – Сержант Картер!

– Сиди-сиди, сынок, – генерал почти по-отечески похлопал оператора по плечу, когда тот хотел вскочить. – Покажи-ка мне файл с последними отданными приказами… Да, этот…

Он даже протянул руку к клавиатуре – сержант со всей возможной почтительностью отстранился – и прокрутил на экране записи.

Выпрямился, чуть откинув голову. Не мигая взглянул на подполковника, развернулся к майору.

– Я не вижу тут приказа, о котором ты мне рассказываешь… – проговорил он холодно, с напускной вежливостью. – Ни приказа, ни твоей квитанции-подтверждения… Может сам, взглянешь? – голос приобрёл вкрадчивость и в нём проскользнула ирония. – Может, я уже стар. Может, я уже выжил из ума и ничего не понимаю?

– В этом нет необходимости, сэр, – всё так же безэмоционально ответил майор.

– Потому что ты не получал такого приказа, да? – поднял бровь генерал.

– Никак нет, сэр, получал. Но я уверен, что вы бы никогда не пропустили такую запись. Не с вашим опытом, сэр.

– Так может приказ был? Только он был… – генерал развёл руками, – получен лично? Или может быть твой командир отдал такой приказ голосом?

– Сэр, я бы никогда… – начал было подполковник, но опять был прерван резким жестом генерала.

– Сэр, – так же твёрдо произнёс майор, – мои слова может подтвердить оператор вооружения, с моей машины.

– Так давай его уже сюда! – в сердцах взмахнул рукой генерал.

– Простите, сэр, но он тяжело ранен, погружён в искусственную кому и приготовлен к эвакуации.

– Довольно! – генерал натурально всплеснул руками, будто в его роду были итальянцы. – Довольно с меня этого бреда!..

Договорить он не успел. Распахнулись гибкие створки входного тамбура и в модуль заглянул человек в броне, шлеме и с оружием:

– Генерал Майер, сэр! – отчеканил он. – К вам полковник Пруст!

– К чему эти церемонии, рядовой, мы на войне. Пусть заходит, – широким жестом разрешил генерал. Но тут же обратился к доложившему: – Да, солдат, задержись!

Тут мимо часового, слегка подвывая сервоприводами, в тяжёлой штурмовой броне и в полной защитной сфере вместо шлема, в модуль ввалился новый персонаж… И в командном пункте сразу же стало тесно.

– Сэр, – вошедший отщёлкнул матовое, непрозрачное забрало и оно с тихим жужжанием отъехало, открывая суровое мясистое лицо, наверно, ровесника генерала. – Первый эшелон тринадцатой штурмовой бригады…

– Оставь эту уставщину штабным, Алан, – отмахнулся генерал, – рад тебя видеть, старый пират.

Приветствуя полковника, он просто поднял руку – рукопожатие с человеком в механизированных перчатках не самая здравая идея.

– Примчался, как только услышал ваш зов о помощи, – усмехнулся полковник, поднимая руку в ответном приветственном жесте. – Есть что-то срочное?

Генерал дёрнул щекой в пародии на усмешку – дескать, шутку оценил.

– Есть одна задачка,– он обернулся к голографическому изображению почти во весь дальний торец модуля, – Сынок, сделай масштаб… – недоговорил, поднял руку в направлении планшета и резко разжал пальцы. Карта на планшете тут же увеличилась.

– Видишь на азимуте двадцать три высотку? – пальцы сжались обратно, остался лишь указательный. – Там какие-то свинарники и до роты сепаров с тяжёлым. Но они беспокоят моих парней.

– Я понял, – хищно усмехнулся полковник.

– Да, Алан, – генерал сменил тон, – твои же челноки пойдут на второй рейс?

– Конечно! – как о чём-то, само собой разумеющемся хмыкнул полковник. – Чую мы сюда надолго, так что всё барахло спускаем. Кстати, там ща твои парни раненых грузят.

– Вот, кстати. Закинь на орбиту одного… – он демонстративно оглядел майора неприязненным взглядом. – Найди ему камеру посырей да поменьше. Пусть там до трибунала посидит… Эй, рядовой! – крикнул генерал дожидавшемуся на входе солдату. – Забери у майора Свенсона оружие и препроводи… Короче куда угодно, лишь бы с глаз моих долой!

***

Из протокола заседания Верховного трибунала Армии Федерации Свободных Наций:

«… признать майора Карла Свенсона виновным в неподчинении приказу, повлёкшему гибель значительного числа военнослужащих десантных войск Федерации …

Лишить Карла Свенсона воинского звания, наград и всех привилегий военнослужащего армии Федерации и уволить без пенсии»

## Глава 1 Мистер Мейсон

02 сентября по Общечеловеческому календарю. Понедельник. 09:00 по меридиональному времени.

Территория Федерации Свободных Наций. Планетарная система Даная, 3-я от звезды планета Ландиниум, материк Новая Англия, мегаполис Сити. Здание корпорации «ДиМейс».


Заседание совета директоров трансгалактической корпорации «ДиМейс» должно было вот-вот начаться.

Сама комната – назвать «залом» это помещение язык не поворачивался – являла образец строгости и рационализма. Простой прямоугольник стен, две из которых были панорамными окнами всю высоту, а две другие отделаны светлыми, по виду деревянными панелями без каких-либо украшений. Посредине комнаты – овальный стол с прозрачной столешницей.

Хозяин корпорации считал что всё, что не «на публику» должно быть именно таким – подчинённым рационализму и функциональности. Пыль в глаза надо пускать обывателям и журналистам, клиентам и акционерам, а не руководящим сотрудникам.

Сами руководящие сотрудники – директорат корпорации – сейчас заходили через двойные двери в «деревянном» торце комнаты, и рассаживались вокруг стола на непрезентабельные на первый взгляд, пластиковые, словно в каком-нибудь общественном транспорте, стулья. Разве что пластик был прозрачный, а сиденье выполнено с точной анатомической подгонкой – у каждого в этой комнате был свой собственный стул.

У дальнего торца комнаты, спиной к столу, лицом к открывающемуся из окна виду стоял относительно невысокий, пожилой мужчина. Впрочем, о возрасте говорили лишь его серебрящиеся сединой ухоженные волосы. Спину он держал прямо, широкие плечи – развёрнутыми. Вот только ладони заложенных за спину рук, то сжимались в кулаки, то разжимались.

Вид с семьдесят второго этажа открывался захватывающий. Где-то под ногами, не дотягивая этажей десять-пятнадцать, окружали такие же высотки из стекла и бетона – с антеннами галактической связи, с посадочными площадками аэротранспорта —в окружении низких зданий-сателлитов как донжоны старинных крепостей в окружении башенок пониже – корпоративные «цитадели» компаний и корпораций, коим не посчастливилось как «ДиМейс» войти в «золотую сотню».

За ними виднелся ряд аналогичных зданий, разве что ещё ниже и похожих друг на друга как близнецы или карандаши из одной коробки – высотки, всё ещё принадлежащие деловому центру, но не являющиеся собственностью отдельных корпораций – там сдавались офисы и целые этажи в наём компаниям пожиже. Там же обретались частные юристы, биржевые и экономические консультанты, психологические гуру, артистические импресарио и тому подобный сброд.

Дальше, за деловым центром, на целые километры тянулись расчерченные дорогами на правильные прямоугольники кварталы одноэтажных коттеджей. Впрочем, коттеджи тоже все насквозь стандартные, как пирожки выходящие из пирожкового автомата – с одинаковыми бассейнами, с одинаковыми зелёными квадратами газонов, с одинаковыми «зонами для барбекю», где высшая прослойка так называемого среднего звена, считающая, что она поймала удачу за хвост, по субботам позволяла себе расслабиться после «тяжёлой трудовой» недели.

Взгляд мужчины скользил дальше, не останавливаясь даже там, где начинались поросшие лесом холмы, и где высокие каменные ограды с неизменными коваными воротами отхватывали у природы целые гектары. Там, среди рукотворных или диких лесопарков укрывались настоящие дворцы, с отдельными домами для прислуги и охраны, с личными площадками для игры в крикет или манежами для верховой езды.

Но мужчина смотрел не на них. Семьдесят второй этаж позволял заглянуть ещё дальше, туда, где за линией холмов, под безоблачным небом, наконец-то открывался залитый восходящим солнцем океан.


Наконец, шуршание, звук пододвигаемых стульев и шелест бумаг за спиной мужчины прекратился. В тот же миг мистер Джеймс Мейсон, один из богатейших магнатов Федерации, хозяин кабинета и всей корпорации «ДиМейс», обернулся.

– Итак, господа, начинаем, – проговорил он быстро, усаживаясь на своё место – точно такой же как у всех, прозрачный стул. – Прошу высказываться лишь тех, у кого есть, что сказать по ситуации.

Взгляд усталых, слегка прищуренных глаз пробежался по дюжине мужчин и женщин в строгих деловых костюмах, стоимостью не меньше годовой зарплаты высокооплачиваемого специалиста среднего звена.

– Давайте, я, – приподнял палец высокий мужчина с идеально уложенной причёской и костюме из натуральной шерсти полярных везенских типпи. – На сегодняшнее утро юридический департамент подготовил официальный протест по сорока семи штрафам. Но, думаю, – он развёл руками, – отбиться получится от семи. При максимально благоприятном исходе от двенадцати штрафов. Далее, – он небрежным жестом смахнул несуществующую пылинку с лацкана, – около трети частных исков удалось отклонить. Кое с кем дела уладили в досудебном порядке. А вот с Бетси Тернер и Шоном из Независимой Лаборатории вообще получилось договориться и в ближайшее время они выступят в нашу поддержку.

– Это хорошо, Глен, но во что это нам встало? – встрял худющий желчный старик с крючковатым носом, кустистыми седыми бровями и подозрительно прищуренным взглядом.

– В любом случае, Нед, – вмешалась яркая блондинка со сложной причёской и в нежно-розовом пиджачке из настоящего земного шёлка, завозимого в Сити через половину галактики, – это того стоило. Судя по данным, полученным непосредственно перед совещанием, наш рейтинг доверия наконец-то вышел из чёрной зоны. Да, мы пока в оранжевой, и да, чтоб вернуться в зелёную нужно много работать…

Мистер Мейсон прервал её нетерпеливым жестом.

И тут же немного брюзгливо вмешался вице-президент по финансам:

– Опять ты со своим рейтингом доверия, Эли, – Док Элионт походил на английского бульдога – такой же грузный, одышливый, такой же вечно недовольный и даже со щеками, отдалённо похожими на брыли. Поймав взгляд магната, он развёл руками: – Порадовать нечем, Джеймс, пока падаем. К концу недели, думаю, будем торговаться по ноль сорок три кредита за акцию…

– Джеймс…

Мистер Мейсон выдернул себя из невесёлых мыслей. На него строго, с видом школьной училки смотрела вице-президент по кадрам – Гретта Шомберт.

Гретта была ровесницей мистера Мейсона, но глядя на неё говорить о возрасте не получалось – она уже давно поменяла свою женственность на функциональность.

– Джеймс, – повторила Гретта, – ты обычно просишь о таких инцидентах сообщать….

Мистер Мейсон обозначил слабый кивок.

– Турукский филиал, – прокаркала кадровичка. – Они сократили тридцать два процента низового персонала: операторы цехов, рабочие логистической службы, курьеры…

– Кто директор?

«Старуха Шомберт» даже не заглядывала в записи, демонстрируя великолепное владение ситуацией.

– Вел Резник. Мои хедхантеры перекупили его два года назад из «Стандарт-Юниона». Хороший управленец, смог за четыре месяца поднять прибыль на три и шесть десятых процента…

Джеймс Мейсон думал четыре секунды.

– Уволить.

– Джеймс, – в голосе Гретты обозначились нотки сомнения, – он действительно хорош, и это его первый косяк. Может… ограничимся выговором? Уменьшим содержание… скажем, на треть? На полгода?

– Спорить со мной можно и даже нужно. Игнорировать решения – нет, – в голосе «папаши Джеймса» отдалённо лязгнул металл.

Он обвёл спокойным взглядом весь директорат, на краткий миг задержав взгляд на каждом, так что проняло всех.

– Уволить директора и всех его замов… – теперь мистер Мейсон просто диктовал, и кадровичка принялась записывать.

В комнате для совещаний не было никаких гаджетов. Даже коммуникаторы, эти современные компактные устройства, заменившие людям персональный компьютер, телефон и удостоверение личности, оставляли в специальных сейфовых ячейках перед входом, под немигающим взглядом сотрудников личной охраны хозяина корпорации.

Так что все записи, которые приносили с собой или делали в процессе, выполняли на листах обычной офисной бумаги, обычными деревянными карандашами.

– …Всех уволенных работяг вернуть назад с извинениями. Эйчар службе подготовить текст… чтоб неформальный, обязательно персонифицированный, но без избыточности. И не забудьте выплатить компенсации.

– Денег нет, – отрезал всё тот же старик – глава казначейской службы.

– Содержание нового директора Турукского филиала и всех его замов уменьшить вдвое. На год. Вот тебе и деньги, Нед.

– Джеймс, где мы найдём…

– У нас двадцать шесть филиалов и центральный офис. Вот здесь, прямо под нами, – мистер Мейсон выразительно ткнул пальцем вниз. – Через час я жду общую рассылку по корпорации об открывшейся вакансии…

– Директор и замы?

– Только директор, замов сам себе подберёт. К среде… – на миг Мейсон задумался, копаясь в памяти, – нет, в четверг, в одиннадцать ровно, жду минимум три личных дела кандидатов… Всё, – поставил точку в вопросе глава корпорации.

– Я договорюсь, чтоб это попало в завтрашние новости, – прощебетала Эли Рокуэл – пиарщица. – «Увольнение директора, что в трудные времена решил отыграться на простых рабочих»… Думаю, сможем отыграть рейтинг ещё немного.

– Хорошо, Эли, – кивнул мистер Мейсон и вновь обвёл взглядом директорат, – есть ещё новости?

Народ отмалчивался, лишь глава центра новых разработок пожал плечами.

Мистер Мейсон задумчиво переводил внимательный взгляд с лица на лицо. «Нет. Тоже нет. И так занят. Не его профиль. Не потянет…»

– Вот и хорошо, – подытожил он. – И помните, господа. Здесь, в этой комнате все те, кому я могу доверять безоговорочно, те, на кого я могу положиться целиком. Больше мне надеяться не на кого. Так давайте вытащим нашу компанию из этой задницы.

## Глава 2 Нил «Бульдог» Камински

Совещание закончилось. Загремели отодвигаемые стулья, зашелестели листы с записями и пометками. Негромко переговариваясь члены совета директоров потянулись на выход.

В этот же момент дверь открылась и вошла пожилая, невысокая, с идеальной осанкой женщина – личный помощник и бессменный секретарь мистера Мейсона, мисс Памела Карлайл. Как всегда, в неизменном строгом костюме: приталенный тёмно-коричневый пиджак и юбка-карандаш, кипенно-белая блузка с пышным жабо, идеально уложенные седые волосы. Никто из директоров никогда не видел её хоть раз в чём-то другом. В руках она несла прозрачный пластиковый поднос с тонкостенным стаканом и кувшином свежевыжатого апельсинового сока.

Выходящие директора́ с почтением уступали ей дорогу.

Лишь толстяк Док Элиот кивнул как старой знакомой:

– Привет, Пэм.

Да проходящая мимо Эли Рокуэл скользнула ироничным взглядом по чопорной, старомодной блузке. У самой Эли блузка, которую правильнее было бы называть топом, была из настолько прозрачного шёлка, что ношение её в офисных помещениях без пиджака грозило бы скандалом.

Вслед за Пэм в комнату вошёл крупный мужчина, роста среднего, но настолько широкий, что на первый взгляд казался борцом-профессионалом. Об этом же говорило и его лицо – грубые черты, мощные надбровья, несколько шрамов, один из которых задел и без того сломанное ухо. Впрочем, на второй взгляд в нём угадывался отставной военный – корпус он держал прямо, сохраняя остатки выправки. Воображение рисовало его командиром какого-нибудь маленького гарнизона на задворках обитаемого космоса. На него смотрели без того же уважения, как на Пэм, но дорогу уступали тоже. Впрочем, скорее всего – из-за габаритов.

Лишь Гретта Шомберт поймала «борца» за пуговицу расстёгнутого пиджака.

– Нил, – Гретта говорила строго, – прямо сейчас надо, чтоб твои люди закрыли весь доступ Велу Резнику… Кто это, надо пояснять?

«Борец» усмехнулся, отрицательно качнул головой. В глаза он почти не смотрел. Взгляд его небольших, невыразительных глаз казалось был устремлён Гретте в район шеи, на переливы колье под полтора миллиона кредитов. Но на самом деле – обволакивал кадровичку целиком, словно даже заглядывал за спину, не забывая отслеживать ситуацию вокруг целиком.

– Мы его увольняем, Нил. И всех его замов. Сейчас.

– Ок, – кивнул «борец» и хотел было продолжить свой путь.

Не тут-то было. Начальница кадровой службы вцепилась в пуговицу словно клещ.

– Нил, позвони сейчас, – с настойчивостью повторила она, и звучало это как распоряжение.

Борец непроизвольно кинул взгляд на дверь – коммуникатор он оставил на охране, как и все остальные, при входе в эту дверь.

– Разреши, я сначала доложусь мистеру Мейсону? – проговорил он с нажимом.

– Нил, займёт две минуты…

– Миссис Шомберт, – раздался за её спиной спокойный голос хозяина корпорации, – он обязательно позвонит.

Только после этого вмешательства пуговица наконец-то обрела свободу, как и весь её хозяин.

– Нил, я жду, – строго проговорила мисс Шомберт, с видом: «Я слежу за тобой», и наконец-то стуча каблуками, вышла из комнаты совещаний.

– Фух-х-х, – шумно выдохнул Нил, прикрыл дверь и прошёл через всю комнату совещаний.

По пути он с необычной лёгкостью прихватил за спинку стул Дока Элиота, выглядящий самым широким и массивным, поставил в полутора метрах от мистера Мейсона, боком к столу, лицом к хозяину кабинета и вольготно в нём развалился, положив локоть на столешницу.

– Вот ведьма, – проворчал, рассматривая многострадальную пуговицу, – чуть не оторвала. Совсем новый пиджак, – пожаловался он вслух, – недели не прошло, как на распродаже купил. Целых триста кредитов отвалил, и то, после часа торговли.

Он пару раз отряхнул полу пиджака, чуть повёл плечами, действительно как разминающийся борец, и, наконец-то, поднял взгляд на хозяина кабинета:

– Как выходные, Джеймс?

– А то ты не знаешь, – лишь уголком рта невесело усмехнулся мистер Мейсон, задумчиво глядя в никуда и потягивая сок из стакана.

Пэм с подносом, как стойкий оловянный солдатик стояла рядом боссом.

– Наверно, уже доложили? – покосился мистер Мейсон на «борца». – Поминутно.

– А как же, – вернул усмешку тот. – Глянул распечатку с утра пораньше… Джеймса-младшего к рыбалке приучал?

– Ага, – отстранённо кивнул Джеймс-старший. Бросил новый взгляд на собеседника, на свой стакан, на графин с соком.

– Бурбон? – предложил хозяин кабинета.

На лице Нила отразилось удивление:

– Ты ж вроде не одобряешь?

– Скажи ещё, что сам с утра ни-ни? – немного сварливо отпарировал хозяин корпорации. – Что в кабинете не припасено, и что вернувшись от меня, не позволишь себе… чуть-чуть?

– Ну, раз предлагаешь… – хмыкнул борец и кивнул: – Грех отказываться.

– Мисс Карлайл, – Джеймс Мейсон повернулся к Пэм, – принесите мистеру Камински бурбона… – он оценивающе скользнул по фигуре собеседника, добавил: – на один палец.

– Тогда уж, на два, – Нил посмотрел на помощницу мистера Мейсона просительно, и даже показал ей как это, «на два пальца».

Но Пэм сначала взглянула на хозяина кабинета, дождалась его мимолётного кивка и удалилась.

– Так плохо? – участливо спросил «борец» у хозяина корпорации. – Вижу даже подносы теперь прозрачные.


Нил Камински не был борцом, ни в прошлом, ни в настоящем. Но сталкиваться с ним в тёмном переулке никому не рекомендовалось.

Своё военное прошлое Нил не скрывал, и даже иногда козырял тем, что проносил погоны большую часть жизни. «Если вы такие умные, почему строем не ходите?» – была его любимая поговорка, дополнявшая образ старого гарнизонного служаки. Однако не был он ни штурмовиком, ни офицером линейных частей. На пенсию Нил ушёл из Департамента контрразведки Федерального Бюро Государственной безопасности в чине полковника. И хоть это было уже двенадцать лет назад, связей с бывшими коллегами не терял.

Членом совета директоров он тоже не был, и поэтому большинство из тех, кто сейчас участвовал в совещании, посматривали на него свысока. Чему, кстати, немало способствовали его откровенно дешёвые костюмы, хотя содержание мистера Камински было не настолько уж скромным. Просто Нил со службы не привык выделяться, а на костюмы смотрел как на униформу – оценивая её в первую очередь с точки зрения удобства и функциональности.

В общем, воспринимать его как равного члены совета директоров не могли, да и не хотели. Одно дело – они, сотрудники не только с миллионными зарплатами, но и с небольшим пакетом акций каждый. Как правило, полтора-два процента, но привилегированных акций! И какой-то «старший охранник»!

Однако Нил занимал пост даже не совсем главы Службы Безопасности корпорации «ДиМейс», хотя именно так было записано в его контракте. Нил «Бульдог» Камински, вот уже полтора десятилетия был личным советником по безопасности семьи Мейсон с четырьмя процентами привилегированных именных акций.


И именно поэтому, пожалуй, только он во всём здании сейчас мог себе позволить вот так, с насмешкой бросить:

– Что, Джеймс, так плохо, что даже у Пэм теперь прозрачные подносы?

Мистер Мейсон никак не отреагировал на иронию в голосе собеседника.

– Найди мне эту суку, Нил, – проговорил хозяин корпорации, зло дёрнув щекой.

В этот момент вернулась секретарь с подносом, на котором сиротливо стоял приземистый бокал с янтарной жидкостью.

Нил поблагодарил Памелу, взял бокал, пригубил, и вновь посмотрел на Мейсона.

– Зря ты так переживаешь, Джеймс, не таких отлавливали, – он сопроводил слова усмешкой, – помню, в седьмом году была утечка в генеральном штабе. Обычно это фон жизни, в таких местах всегда подтекает. Но в тот раз арабы получили инфу имеющую уж очень ограниченное хождение…

– Погоди, – с проснувшимся интересом посмотрел на Нила мистер Мейсон, – это не в том году яхта сенатора Кендола попала под «случайный метеорит»? Как раз когда там гостил председатель объединённого комитета штабов?

– Ага, – по-простецки кивнул Нил и опять приложился к бокалу.

– Вот как! – хмыкнул мистер Мейсон, – А ты никогда не рассказывал…

– Да я и сейчас не расскажу, – хмыкнул в ответ Нил. – То, что я на тебя работаю, не отменяет мою присягу Федерации. Ты просто знай – не бывает идеальных шпионов, бывают ситуации, когда их не слишком хорошо ищут. Или не очень хотят найти. Или… Короче, Джеймс, они все, рано или поздно, прокалываются. Или их вычисляют. И то, что утекла инфа по конкретной линейке продукции уже зацепка.

– Но ты ведь проверяешь всех?

– Джеймс, – вздохнул безопасник, – не учи меня делать мою работу. Я ведь не учу тебя зарабатывать деньги?

Мистер Мейсон промолчал.

– Кстати, я ж не просто так пришёл, – добавил Нил. – По поводу членов совета можешь выдохнуть, мы проверили каждого, с момента получения инфы в этой комнате и до времени первых публикаций.

Мистер Мейсон посмотрел заинтересовано, но вмешиваться не стал, давая Камински выложить информацию.

– Мы прошли по каждому. По каждой, долбаной минуте. И по всем, с кем они контактировали. Кстати, – в тоне безопасника появились ворчливые нотки, – твой главный яйцеголовый на следующий день участвовал в оргии. Этих, – он пощёлкал пальцами, – новых вакхалиан. Моим парням пришлось заниматься каждым, а их там было тридцать семь голов…

– Да я в курсе увлечений Сола. И если честно, пусть хоть с козлами развлекается или Сатану вызывает. Если он даёт мне результат, на остальное я глаза закрою. Но… – приподнял бровь хозяин корпорации, – такие оргии ведь анонимны? По крайней мере так заявляют устроители, а, насколько я знаю, этим занимается Дейл Мюрдок, и деньги там крутятся очень серьёзные…

– Пф, – снисходительно усмехнулся бывший контрразведчик, – вот и пусть дальше тешат себя абсолютной анонимностью… Короче, – вернул он разговор в прежнее русло, – там тоже всё чисто.

– Ясно, – сдержанно кивнул мистер Мейсон, снова погружаясь в хмурое настроение.

– Да, и ещё, – поднял указательный палец Нил, – я уже уверен процентов на семьдесят, что первоначально инфа попала к узкоглазым, а уж оттуда её слили в прессу Федерации.

– Китайцы? – удивился мистер Мейсон. Посидел несколько секунд в задумчивости, затем покивал, словно соглашаясь с какой-то мыслью: – Точно. «Жемчужный дракон». Они же стремятся стать монополистами в области интимной гигиены, трубят про свой тысячелетний опыт народной медицины… А тут мы, с «Королевой ночи» им как кость в горле… Странно, что под каток кинули пастилки для школьников, а не её…

– На что нарыли, то и кинули, – пожал плечами Нил, – это как раз говорит о том, что у тебя не крот, а болтун. Хотя именно с ними сложнее всего. Ты мне вот что скажи, Джеймс, – сменил тему «безопасник», – почему у тебя-то такая реакция? Да, компания потеряла много денег – штрафы, возвраты, суды и всё такое. Что-то ещё неизбежно потеряет – падение продаж, и так далее. Но, Джеймс, это же… – он опять пощёлкал пальцами, подбирая слова, – капля в море! Ведь обвалилось одно направление, а по другим-то… Я ж смотрю финансовые отчёты.

– Ты не понимаешь, Нил, – вздохнул мистер Мейсон.

– Не понимаю, – честно сознался безопасник. – Твоему бизнесу в целом ничего не угрожает. Через неделю, максимум две скандал с пастилками в инфополе потеснит ещё что-нибудь… Не знаю, – он пожал плчами, – может мы вступим в войну с русскими, может президент Банкер опять публично пёрнет во время выступления в Конгрессе, может трусики Адель Вайс найдут в вещах Джони Веко… Разве ты не знаешь людей? Им постоянно нужны жаренные факты. А обсуждать в курилках скандал с какой-то фарм линией целый месяц, так скучно! Вскоре никто уже и не вспомнит, что было с теми пастилками «для ума».

– Я же говорю, ты не понимаешь меня, Нил, – опять вздохнул хозяин корпорации. – На деньги плевать. Да если я сейчас отойду от дел и просто отдам бизнес под… да не важно, под чьё-то управление, того, что у меня есть, на безбедную жизнь хватит и моим внукам. Но дело не в деньгах

– А в чём?

– Как тебе объяснить?.. Ещё в позапрошлую пятницу я был главой одной из десяти крупнейших корпораций Федерации. Понимаешь? Я был Джеймс чёрт побери Мейсон! Да эти сраные горлопаны из Конгресса должны были постоянно держать в уме: а что по этому поводу скажет «папаша Джеймс»? А сейчас?

– Ты по-прежнему глава корпорации, входящую в топ… – Нил пожал плечами, – наверно, пятьдесят самых жирных компаний Федерации.

– О чём ты, Нил?! – в голосе Мейсона отозвались горькие нотки. – Кто знает названия компаний не входящие в десятку?

– Я знаю

– Это не то… – мистер Мейсон поморщился. – Представляешь, я в среду звонил нашему конгрессмену…

– И что?

– Меня попросили подождать!.. Меня!

– Джеймс, ну ты что? Может он был у президента, может сидел на горшке или драл одну из своих секретарш? Кстати, у него как раз появилась новая стажёрка. Хочешь, я узнаю?

– Это было первый раз, Нил, понимаешь? Первый. Раз!.. Раньше он выходил с заседаний Конгресса. Я уверен, раньше он из жены вынимал, поняв, что звонок от меня… Впрочем, узнай.

– Узнаю, – кивнул Нил и поставил пустой стакан на столешницу.

Мисс Карлайл еле заметно поморщилась, тут же обошла босса и забрала бокал.

– Спасибо, Пэм, – автоматически поблагодарил её безопасник. – Ладно, я пошёл? – взглянул он на хозяина корпорации.

– Секунду, – остановил его Мейсон. – Помнишь, у тебя был помощник… Как ты его тогда представлял? По нестандартным ситуациям…

Нил усмехнулся уголком рта.

– Его зовут Саймон О'Фолли.

– И как он?

– Так я тебе его отчёты регулярно пересылаю… – хмыкнул Нил.

– Нил, – с укоризной взглянул на безопасника магнат, – я спросил твоё мнение.

– Хороший парнишка. Сообразительный, расторопный… Верный… – Нил задумался, потом повторил: – да, верный. Без излишних предрассудков.

– Это хорошо. Он чист?

– Как слеза младенца, Джеймс. Таких, как он, я пробиваю регулярно, а не только когда в компании запахнет жареным. М-м-м… – Нил на секунду замялся, потом всё же выдал, – есть пара нюансов…

– Да?

– На мой взгляд, слишком тяготеет к роскоши, – чуть поморщился «Бульдог».

– На твой? – усмехнулся магнат, потом демонстративно посмотрел на откровенно дешёвый костюм Нила, явно выражая своё мнение. – Что ещё?

– Женщины…

– Может стать проблемой?

– Нет… Или да… Я не уверен… В общем, есть у нашего паренька привычка. Как только подруга достигает двадцати пяти, он её бросает.

– Но всегда одна? Голову не теряет? – уточнил магнат, и, получив отрицательный ответ ещё раз усмехнулся: – Это не наказуемо…

Потом задумался, побарабанил пальцами по столу.

– Пусть зайдёт ко мне. Наверх.

– Когда?

– Через час. Поговорю с ним в своей переговорной. Да! Личное дело на него пришли, прям сейчас.

– Я тебя понял, Джеймс, – Нил кивнул, поднялся из кресла. – Пойду. Надо парням позвонить, а то ведь старая ведьма житья не даст, – проговорил ворчливо.


Начальник Службы Безопасности вышел.

Только тогда хозяин корпорации поднялся из кресла, повернулся к окну в торце переговорной и приложил руку к стеклу.

В тот же момент одна из оконных рам отошла назад и бесшумно отъехала в сторону, обнажая вместо улицы, которую было видно сквозь стекло, проём, подсвеченный неярким искусственным светом.

То, что «окна» в комнате переговоров и приёмной перед ней совсем не окна, в корпорации знали единицы. Знала личный помощник – Пэм Карлайл, знал Нил Камински. Были осведомлены шестеро персональных телохранителей мистера Мейсона и два особо доверенных техника из Службы Безопасности. Экраны в комнате передавали внутрь вид «за окном», а экраны изображавшие внешнее остекление – вид внутри комнаты. Но стрелять сквозь эти стёкла было бы занятием бессмысленным.

Мистер Мейсон вошёл в проём, и створка изображавшая оконную раму так же бесшумно встала на место. Хозяин корпорации оказался в довольно большой комнате вообще без окон, которую мог использовать для отдыха между совещаниями. Но сейчас он подошёл к боковой стене, приложил руку к определённому месту панели, которыми были обшиты стены. Две соседние панели разошлись, открывая вход в небольшую лифтовую кабинку.

Лифт поднял хозяина корпорации на семьдесят третий этаж, который он занимал один, и где жил в рабочие дни, не тратя время на дорогу в особняк и обратно.

## Два слова о мире

Земная цивилизация уже несколько столетий колонизирует ближайшие окрестности Галактики. Известный космос поделён между четырьмя союзами наций – здесь их решили называть «фракциями», ибо термин "государство" – не полностью отражает суть политических образований из многих планетарных систем под управлением единого правительства:

Федерация. Наследники выходцев США и Европы,

Халифат. Выходцы из Индии и стран мусульманского мира,

Империя. Выходцы из Китая и Океании,

Союз. Россия плюс страны к ней тяготеющие.

А также есть территории, именуемые «Свободными», которые не вошли ни в одну фракцию. Кто-то говорит, что это – оплоты свободолюбивых людей, не признающих ни чьей власти над собой. А кто-то – что эти территории до сих пор «Свободные» лишь потому, что никакого интереса для серьёзных игроков не представляют.

В любом случае, полностью свободными эти территории никогда не были – их курируют те фракции, исследователи которых первыми открывают и описывают тот или иной сектор космоса.

Если в таких секторах встречаются планеты, пригодные для заселения, мандаты для колонизации выдают специальные миграционные комитеты. Выдают не просто так, а за пошлину. Принцип прост: есть деньги – значит, ты в состоянии освоить и удержать большой кусок территории. Бери мандат на целый материк. Мало средств? Вот тебе кусочек поменьше. Нет вообще? Разве только на билет? Лети. На милость тех, кто устроился там раньше

## Глава 3 Специалист по нестандартным ситуациям (18 495 зн.)

По-прежнему 02 сентября. Понедельник. 10:25 по меридиональному времени.

По-прежнему здание корпорации «ДиМейс»

«Нулевой день»


Кабинет Саймона О’Фолли располагался на сорок третьем этаже.

Типовой прямоугольник три на четыре метра, с совершенно голыми стенами, узким шкафом для верхней одежды, одиноким письменным столом с казённой пластиковой столешницей и большим монитором на нём. Да, должность «младшего юрисконсульта» не предполагала оборудование рабочего места голографическим интерфейсом, вот и возвышался над столом большой прямоугольный лист матового пластика на ножке.

Вместо настоящего окна, висела видеопанель. Но даже она была не в «полный рост», от пола до потолка, а всего лишь на полстены, и нельзя было в минуту раздумий или краткого отдыха развернуться в кресле «к окну», пусть имитации, но все же! Чтоб задумчиво взирать вниз, туда, где ездят мелкие коробчонки наземного транспорта или суетятся фигурки людей спешащих к остановке эстакадки, надземной разновидности сабвея, и благодарить судьбу, что они – там, внизу, а ты – здесь, на какой-никакой, а высоте.

Впрочем, среди офисных работников корпорации считалось, что если ты, годам к тридцати не поднялся до 50-го, то в этой жизни тебе уже вообще ничего не светит. Жизнь твоя, можно считать, прожита зря.

Саймону было тридцать четыре, и даже собственной кофеварки в его кабинете не было. Вот и приходилось ходить за полсотни метров и два поворота коридора к одному из закутков мини фудкорта на этаже: пара автоматов с готовой едой, три с разными снеками, кофейный автомат, утилизатор да несколько стоячих столиков.


– А потом? – подмигнул Саймон долговязому растрёпанному парню в форменном халате поверх белой рубашки.

Откусил от «автоматного» сэндвича с индейкой, запил «автоматным» капучино из бумажного стаканчика и вольготно положив локти на столик, приготовился слушать сто пятьдесят какую-то по счёту увлекательную историю о том, как Мик Торенто, старший смены по обслуживанию оргтехники провёл вечер субботы.

– А что потом? – деланно удивился Мик и в который раз взъерошил ещё недавно уложенные волосы: – потом мы с Салли сбежали с этой отстойной вечеринки, и… – он выдержал небольшую паузу и непроизвольно задрал нос, оглядывая собеседников, – я отвёз её в «Три кита».

– «Три кита»? – ахнула Анжела, руководительница отдела документального сопровождения внутрисистемной логистики. Уже слегка раздобревшая, но всё ещё пытавшаяся влезать в строгие деловые костюмы на размер меньше, крашеная блондинка. – Это же безумно дорого! Я столько слышала про этот отель…

Она кокетливо опустила глаза, зацепила наманикюренными пальцами сельдерейную палочку из стаканчика, стоящего перед ней на столике, и притворно вздохнула:

– А вот меня никто не приглашает в «Три кита»… Наверно, так и состарюсь, ни разу не побывав.

Повисла секундная, неловкая пауза – приглашать дважды разведённую, тридцатипятилетнюю старлетку куда либо дураков не оказалось.

– Мы с женой прошлым летом недельку зависали в «Китах», – вроде бы небрежно обронил Том Баффи, третий замотдела внутренних коммуникаций.

Глядя на Тома, вряд ли можно было предположить, что перед вами тот, кого называют «коммунальщик» – костюм не меньше чем за полторы тысячи кредитов, модельные ботиночки под стать, явно не самостоятельно уложенные, чем-то сбрызнутые тёмно-каштановые волосы. На лице, тщательно отрепетированное выражение некоторого превосходства… Бумажный стаканчик с самым дешёвым в их автомате американо он предпочитал держать в руках, ибо ставя его на столик рисковал коснуться рукавами столешницы, и – о, ужас! – запачкать дорогущий костюм. Купленный, как знал Саймон, в очень длительную рассрочку.

– Решили перезапустить отношения… – как бы между прочим поведал Том, – жили на двадцать пятом, ужинали на балконе над морем…

Он перехватил стаканчик левой рукой и чуть отвёл – чтоб не облиться, достал золотистый прямоугольник коммуникатора, и удерживая в руке запустил голографическую проекцию. Над рукой повисло объёмное изображение уютной лоджии с парой шезлонгов и столиком. На столике высилась бутылка с отвёрнутой от камеры этикеткой, пара фужеров с зонтиками и темнеющий где-то внизу океан до самого горизонта. И на горизонте – наполовину скрывшееся, тёмно-багровое солнце.

– Ах, Том, это так романтично, – мечтательно закатила глаза Анжела.

– Это же, наверно, чертовски дорого? – серьёзно вставила Бетти, новая ассистентка одела логистики.

Явный новичок в их коллективе – её буквально две недели назад «подняли» к ним на сорок третий с тридцатого – она держалась немного скованно: прямая в своей белоснежной блузке и тёмно-синей, узкой юбке длиной строго по коленные чашечки. С туго затянутым на затылке узлом светлых, по виду – крашеных волос и в строгих очочках с тоненькой проволочной оправой.

В костюме – ещё никаких мелких отступлений от дресс-кода, что позволяли себе «старожилы» этажа. К примеру, серьги и брошь Анжелы явно были дороже и ярче, чем полагались по корпоративным нормам сотрудницам её уровня. Да и костюм Тома явно превышал рекомендованную планку по цене. Мик демонстративно таскал фирменный халат, который, во-первых, ему как начальнику был необязателен, и во-вторых ,был необходим лишь при выполнении работ. Но представителям кадровой службы, периодически сующий свой нос на сорок третий Мик всякий раз заявлял, что его в любой момент могут «дёрнуть» подчинённые на некий «сложный случай», и он совершенно не желает неизбежно испортить костюм, когда ему придётся лезть руками в недра копировальной техники. Что же касается Саймона, то вне официальных мероприятий он принципиально не носил галстука, да и запонки, которые он предпочитал простым пуговицам на рубашках, поблёскивали прозрачными камешками. Впрочем, он всем говорил, что это цирконы.

Большой стакан с лате Бетти по примеру Тома из рук не выпускала, но аккуратно надетая крышечка с клапаном предохраняла её чётко соответствовавший дресс-коду костюм от возможных аварий.

– Ну что вы, милочка опять про свою прозу жизни, – чуть снисходительно окинула её взглядом многоопытная Анжела, – а как же романтика? Ах, дорогая, мне бы ваши годы…

Бетти была лет на десять моложе Анжелы.

– …Снова окунуться в хоровод жизни, снова фестивалить ночи напролёт… дарить радость мужчинам, упиваться их вниманием… Ах…

Анжела вновь закатила глаза и не заметила, как на словах про «радость мужчинам» большинство присутствовавших мужчин передёрнуло, а в глазах молоденькой, но явно заточенной на карьеру Бетти мелькнуло: «И оказаться к твоим годам на заштатной должности, без малейшей надежды прыгнуть выше».

– Парни, вы так завлекательно рассказываете, – задумчиво хмыкнул Саймон, – что мне уже захотелось как-нибудь глянуть, что за «Три кита» такие.

– Всё так, Сай, но блин… чертовски дорого. – Мик вздохнул, – конечно, Салли девочка горячая, и эту ночь в «Китах» я наверно и на смертном одре вспомню… Но… – тут он поморщился и с виноватым видом развёл руками, – одна ночь и ужин в номер, и я до ближайшей зэпешки остался без обедов… Так что, ребята, эти две недели в столовку без меня.

Вновь услышавшая что-то про «прозу жизни» Анжела слегка скривилась, а по лицу Тома пробежала тень высокомерия и самодовольства. Ну а Бетти и не скрывала неодобрения.

Тут Мик решил сменить тему:

– Ну а ты как, Сай? Чё делал? Или опять, – он подмигнул, с заговорщическим видом, – секретные дела?

Саймон отхлебнул ещё кофе, заметил, что к рукаву прилипла крошка, не задумываясь смахнул.

– Ничего интересного, ребята. Одна долбаная рутина, – он поморщился, – полсубботы пришлось над архивными данными просидеть, потом ещё припахали развести несколько повесток и уведомлений… В общем, – недовольно махнул рукой, – это точно не были выходные мечты.

Лежащий в кармане коммуникатор коротко провибрировал. Саймон бросил косой взгляд на электронный браслет, вздохнул:

– Начальство… – скривившись, пояснил он.

Допил кофе, стаканчик и недоеденный сэндвич метко, почти не глядя метнул в приёмное отверстие утилизатора.

– Увидимся, – махнув на прощанье рукой, под сочувственный взгляд Мика он размеренной походкой удалился в сторону кабинета.

– Мисс Анжела, – тихонько поинтересовалась Бетти, когда его ладная, высокая фигура в костюме, явно купленном не в магазине готового платья, исчезла за углом, – а Саймон, он… кто?

– Понравился? – с иронией влез Том.

– Ну-у-у… – девушка потупила глазки, – импозантный мужчина…

– Ты что, крошка, не в курсе? – воодушевлённо вмешался Мик, – Это же Саймон! Он частный детектив, что работает на юротдел!

– Ох уже эти мужчины! – Анжела взглянула на Мика снисходительно, – Вечно верите в сказки. Ещё скажи, что ты у нас глава департамента Ай-Ти. А в халате это так, для души картриджи меняешь.

Мик ответил Анжеле кривой улыбкой.

– Не слушай этих балаболов, милочка. Он обычный мелкий клерк из юридического, что сослали к нам на сорок третий, чтоб среди чистой публики с дипломами Нью-Оксфорда не ошивался.

Бетти внимательно, с видом прилежной ученицы выслушала Анжелу, посмотрела вслед ушедшему Саймону, скользнула задумчивым взглядом по костюму Тома, словно сравнивая наряды обоих мужчин. Приметила стаканчик с дешёвым кофе в руке одного и взглянула в сторону утилизатора… И по глазам её было заметно, что в версию Анжелы она не очень-то и верит.

Но никто у столика эти мимолётные взгляды не заметил. Мик с грустью уставился на снековый автомат, словно делая сложный выбор, Анжела принялась что-то рассказывать Тому. А Том непроизвольно посмотрел на табло, закреплённое над кофейным автоматом, на пять коротких строчек: их фамилии – распознанные нейросетью камер наблюдения, и то время, что каждый из них пребывал на перерыве. После эта информация, вместе с временем на походы в туалет и на обед, временем прихода на работу и ухода с неё будет собрана в кадровой службе и отражена в личном деле.

Только что, строчка с именем «Саймон О’Фолли» погасла, символизировав таким образом, что его перерыв закончился.

***

Саймон зашёл в свой кабинет. Глядясь в выключенный экран настенной панели как в зеркало, нацепил галстук. После чего открыл одну из тумбочек стола. За пластиковой дверцей, имитирующей дерево, обнаружилась вторая – сейфовая. Приложив большой палец к сканеру, Саймон открыл сейф, достал оттуда ничем не примечательную папку из серого картона, а вместо неё положил небольшой складной нож, что достал из кармана брюк. И вышел из кабинета.

Зелёный огонёк над дверью вновь сменился на оранжевый, показывавший, что владелец снова не на рабочем месте. Но если честно, Саймону О’Фолли на эти огоньки, на информационные табло в зонах фудкорта, столовых и туалета было абсолютно наплевать.

От кабинета он свернул вправо, к лифтовому холлу. Один из шести лифтов как раз стоял с распахнутыми дверьми.

– Вверх? – заметил его стоящий в кабине, один из «жителей сорок третьего» и придержал дверь.

Саймон непроизвольно взглянул на горящую над открытыми дверьми стрелку «Вверх» и отрицательно качнул головой.

– Вниз, – он дополнительно сопроводил слова жестом. – Надо на парковку, в тачке документы оставил…

Лифт уехал. Через несколько секунд открылись другие двери.

Войдя внутрь, он в первую очередь ткнул кнопку с номером «14» и надписью «Переход на парковку. 14-й уровень». Вниз, с их этажа можно было уехать лишь до десятого, а вверх – не выше пятьдесят первого.

Но как только двери закрылись, он ткнул ещё несколько кнопок, словно вводя код.

В результате до сорок второго этажа лифт так и не доехал, распахнув двери в плохо освещённый и настолько низкий коридор, что по нему приходилось идти, пригнув голову.

Далеко по техническому этажу идти не пришлось – буквально десяток метров. И хорошо – по пути не встретился ни один работяга. Для него было бы странно увидеть фигуру человека в костюме, где обычно ходят в робах.

Там встретился ещё ряд дверей. Саймон подошёл к дальней. Приложил ладонь к небольшой сенсорной панели, а потом посмотрел в глазок камеры.

Оставалось подняться вверх на восемнадцать этажей и выйти на ещё один, не отмеченный на схемах этаж – между пятьдесят девятым и шестидесятым. Он не имел выходов из обычных лифтов, но в отличие от этого не был техническим. Этаж целиком занимала служба безопасности ДиМейс, и Саймону там был нужен кабинет куратора, куда его, судя по коду, пришедшему на коммуникатор, вызвали отчитаться о работе на выходных.

Через пару минут двери распахнулись… В кабинке лифта стоял Нил Камински, собственной персоной.

На краткий миг Саймон замер. Это не было растерянностью, скорее он просчитывал варианты. Ведь до этого момента, в этих лифтах, никогда никого не встречалось.

– И чего застыл? – усмехнулся Нил. – Соображаешь, не привиделся ли я тебе?

Дважды повторять не понадобилось. Рефлекторно бросив короткие взгляды по сторонам Саймон шагнул внутрь, двери закрылись, и судя по навалившейся тяжести, кабинка разгоняясь помчала их вверх.

– Да, – усмехнулся Нил, заметив что Саймон нет, нет да посматривает на индикатор этажей, – сегодня ты едешь выше… На самый верх, – добавил шеф безопасников, явно оценивая реакцию.

– Я собирался… – Саймон слегка приподнял папку.

– Вот там и доложишь…

Дальше ехали молча, и, лишь когда двери открылись, Нил вновь заговорил:

– Понимаешь, парень, что это для тебя значит? – оценил взгляд «парня», продолжил: – Это твой шанс. Многие о нём мечтают, не многим он выпадает… и не всем удаётся им воспользоваться… Ты и так занимаешь неплохое местечко в этой компании, – Нил демонстративно оглядел костюм Саймона, купленную в бутике рубашку, дорогие туфли. – Сегодня, у тебя есть шанс прыгнуть выше… Смотри, не спусти его в толчок, парень…

На этом Нил замолчал с выражением в глазах: «Чего ты ждёшь?»

– Спасибо, Нил, – проговорил Саймон и шагнул из кабинки.

***

Двери за спиной бесшумно закрылись, Саймон неспешно огляделся.

Холл не менее пятнадцати квадратных метров, без окон, разве что с парой диванов по бокам и несколькими разлапистыми пальмами по углам. На стенах – репродукции известных мастеров древности. За спиной, помимо лифта, на котором приехал, ещё две пары дверей без каких-то кнопок и обозначений. А в дальнем углу, скрытый разросшейся монстерой, и поэтому сразу не заметный, матово поблескивал бронёй приземистый штурмовой дрон.

Вообще-то владеть тяжёлым армейским вооружением, к которому несомненно относился шестиногий робот с впечатляющим набором вооружения, гражданским лицам было строжайше запрещено. Но… кто что скажет магнату, входящему в первую десятку богатейших людей Федерации?


Рядом с роботом, в противоположной от лифтов стене виднелась обычная дверь. Поскольку инструкций типа: «жди здесь» он не получал, Саймон спокойно пересёк холл и заметив ручку нажал на неё. Дверь плавно уехала в сторону, открывая проход в ещё одно помещение.

– А-а-а! Мистер О'Фолли! – послышался голос, который до этого Саймон слышал только в транслируемых интервью, новостях, да во время традиционного Новогоднего обращения к сотрудникам. – Как хорошо, что смогли выбраться. Проходите, я вас ждал.

Хмыкнув про себя на тему «смог выбраться», Саймон вошёл. Эта комната походила на приёмную, и скорее всего ей и была. Побольше предыдущей, ещё три двери помимо той, сквозь которую вошёл Саймон и два стола. Один круглый, низкий, в углу, с тремя мягкими креслами вокруг. Другой, больше похожий на письменный, стоял торцом к стене с двумя офисными креслами напротив друг друга.

– Здравствуйте, мистер Мейсон, очень рад познакомиться с вами лично, – Саймон шагнул к магнату, который разглядывал содержимое стенного шкафчика.

Дождался, пока тот первый протянет руку и пожал её в ответ. Рукопожатие у владельца корпорации было крепким.

– Располагайтесь, – радушно улыбнулся хозяин компании, делая широкий, неопределённый жест, который можно было трактовать как «устраивайтесь, где вам удобней». – Что будете пить, мистер О'Фолли? Чай? У меня есть несколько сортов. Или кофе? А может?.. – магнат весело подмигнул.

Саймон положил папку на письменный стол, но не садился.

– Никогда бы не подумал, что руководитель вашего уровня будет заниматься такой работой, – слегка удивлённо, но в то же время уважительно, проговорил Саймон. – Обычно даже у начальников отделов кофе приносят секретари… Кофе, мистер Мейсон, если не затруднит, конечно. Предпочитаю на работе ум держать ясным.

– Ясный ум в наше время дорогого стоит. Не находите? – слегка прищурившись, весело взглянул на него магнат. Закрыл шкафчик, сделал шаг в сторону, открыл другой. – Кофе так кофе… А что касается секретарей… – усмехнулся он, – так это чтоб не уронить статус… Но мне не статус нужен, а работа… Мисс Карлайл занята, да и мне не сложно. Тем более, такую-то работу я могу сделать? – И он хитро подмигнул Саймону.

Саймон промолчал – вопросов, на которые стоило давать ответы не прозвучало.

– Кстати, можно я буду звать вас «юноша»? – выбирая программу на сенсорном экране уточнил мистер Мейсон, – Вы ведь, наверно, мне во внуки годитесь… Сколько вам сейчас?

– Тридцать четыре.

– Ух ты! – вроде как удивился мистер Мейсон. – У нас ровно пятьдесят лет разницы!

Реплика про то, что выглядит магнат моложе своих лет словно сама просилась на язык, но Саймон промолчал – возраст владельца корпорации не скрывался, и такая реплика показала бы желание польстить. А то, что Джеймс Мейсон льстецов не привечал, Саймону было известно хорошо.

И вообще, писаться от счастья и фонтанировать эмоциями демонстрируя щенячий восторг всего лишь от того, что всесильный хозяин крупнейшей корпорации в обитаемом мире обратил на него внимание Саймон не собирался. Он, Саймон, профи. Вот и будет вести себя как профессионал. Его выбрали, ему доверили – значит, он того заслуживает.

Кстати, кофемашина была так называемого турочного типа – турка конечно не ставилась на огонь, её нагревал индукционный элемент, и кофе с водой засыпать не приходилось – их подавал дозатор. Но всё равно, для очень редких оригиналов это был почти что настоящий «кофе из турки»!

Дело в том, что Саймон и сам, изредка, варил дома кофе в похожем, только куда как проще приспособлении. И был уверен – магнат про это знал. Наверняка старый «Бульдог» накопал на него, Саймона, целую гору материала – привычки, слабости. Но акцентироваться не стал.

– Юноша, можете принести чашки? – полуобернулся к нему мистер Мейсон. – Они вон там, вторая дверца от вас.

Саймон открыл указанную дверцу, увидел типовую посудную кассету с чашками и рядом – с блюдцами. Поднёс руку к подавателю, принял небольшую тёплую чашечку из необычайно тонкого фарфора.

Что ж… Совместные увлечения, совместная деятельность – получается стол они вроде как накрывают вместе… Саймон хмыкнул мысленно – прям как по учебнику! Он сам, так «окучивая» человека ещё бы обязательно перешёл на «ты».

– Сливки, сахар?

– Спасибо, нет. Не люблю, когда вкус хорошего кофе что-то перебивает

– Тогда садитесь, – жестом предложил магнат, – поговорим.

И принялся наливать кофе по чашкам.


Минут десять, пока пили кофе, разговор шёл ни о чём. Хозяин компании прыгал с темы на тему, интересовался откуда родом Саймон, чем занимаются родители… Лицом, глазами и даже наклоном корпуса демонстрировал искренний интерес, переспрашивал, уточнял, понимающе кивал…

Саймон был уверен – магнату доложили даже про то, в гольфиках какого цвета он ходил в ясли, а это – так сказать проявление «человеческого лица и искренней заботы».

– И над чем вы работали сейчас? – как-то незаметно мистер Мейсон перешёл на текущие и насквозь неофициальные обязанности Саймона.

Саймон отодвинул чашку, взял папку – обычный картон, с вложенными туда, исписанными от руки листами обычной офисной бумаги. Непроизвольно бросил взгляд по сторонам.

– Не переживайте, юноша, – мягко улыбнулся владелец корпорации, заметив, – из этой комнаты ничего не выйдет наружу.

– Мне поручили договориться с двумя влиятельными фигурантами. – сразу же перешёл к делу Саймон. – Надо было, чтоб они поменяли мнение по одному вопросу.

Не открывая, папки Саймон протянул её мистеру Мейсону.

– Я слышал, вам это удалось, – приподнял бровь магнат, принимая папку. – А можете немного… поделиться деталями?

– Конечно, – кивнул Саймон, – сначала о Бетси Тернер…

Ведущая популярнейшего вечернего ток-шоу, сделавшая ставку на «выведении на чистую воду нечистых на руку» политиков, бизнесменов и прочих публичных людей, оказалась сама не так чиста, как декларировалось. Хоть концы и были вроде бы искусно спрятаны.

– Снималась она конечно, не под своим именем, и после все записи были либо уничтожены, либо выкуплены её службой безопасности, но мне удалось найти технические логи и даже некоторые кешированные обрывки. В общем, если обнародовать… – Саймон пожал плечами.

– Ясно, – задумчиво вздохнул мистер Мейсон, – надеюсь, при разговоре с нашей звездой посторонних ушей не оказалось?

– Одна из её телохранительниц внезапно заболела, вторая не смогла подменить, помощницы не оказалось рядом… А телохранитель-мужчина не решился сопровождать охраняемый объект в женский туалет…

По губам мистера Мейсона скользнула лёгкая усмешка.

– Ясно, что с Шоном Стилманом?

– С ним оказалось сложнее. Глава Независимого Центра Исследований фактически чист. Никаких тёмных пятен в детстве, ничего такого в универе. Даже травку не курил, – поморщился Саймон. – И лаборатория его ведёт дела исключительно честно. Никаких договорняков, никаких умалчиваний…

– И?

– Старые добрые угрозы… – развёл руками «помощник по нестандартным ситуациям». – Фотографии ребёнка, мирно спящего в своей кроватке, в родительском доме, сделанные кем-то ещё, кроме отца… Здорово отрезвляет. Тем более, если это поздний и единственный ребёнок, а чтоб забеременеть, миссис Стилман пришлось много постараться, а мистеру Стилману сильно раскошелиться на различные процедуры.

– У него же, я слышал, есть охрана?

– Плохая у него охрана, – хмыкнул Саймон. – Одному пришлось сломать нос прямо на глазах фигуранта. А те, кто охраняют дом, сплошные дилетанты.

– Ясно, – думая о чём-то своём покивал мистер Мейсон, и, не открывая папку, отложил в сторону.

– Вы хорошо поработали, юноша, – проговорил он наконец, доставая коммуникатор. У одного из богатейших людей Галактики комм оказался на вид простым тонким прямоугольником из чёрного пластика. – А хорошая работа должна хорошо вознаграждаться.

Лёгким касанием активировал в режиме экрана. Впрочем, даже так Саймон видел лишь лёгкое свечение ранее чёрной верхней панели – изображение формировалось узконаправленным и транслировалось лишь для глаз владельца.

Несколько жестов, даже не касаясь поверхности комма, и в кармане у Саймона приятно тренькнуло. Отозвался и браслет.

Саймон подавил желание тут же активировать хотя бы браслет, чтоб посмотреть на сумму пополнения.

Магнат, выдержал короткую паузу, во время которой весело на него поглядывал.

– Об этом деле можете забыть, – глаза мистера Мейсона ещё лучились добрым светом, но в голосе уже наметились перемены. – Вы сделали главное, теперь с этим справятся специалисты попроще… А для вас, у меня есть личное поручение.

Именно так и сказал: «личное»!

## Интерлюдия 2

За пять лет до описываемых событий и через три месяца после «Инцидента в системе Делфа»

Территория Федерации. Планетарная система Ульфида, планета Мирелла, материк Тетис. Необозначенное на картах место, где-то в субтропических джунглях


Грузовичок-фургон, стоявший вроде как брошенным неподалёку от задних ворот, а на деле превращённый в замаскированную огневую точку, жарко полыхал после попадания из реактивного огнемёта. Крики находившихся внутри уже стихли.

Стихала и стрельба. После того, как были обнаружены и расстреляны из чего-то бронебойного четыре автоматические турели – по две с каждой стороны от ворот, огневые возможности обороняющихся резко сократились. А вот нападавшие свои возможности продемонстрировали ещё раз – из-за деревьев мелькнул дымный росчерк в направлении возвышавшейся над строениями и окружающими джунглями вышки, после чего внутри неё что-то глухо хлопнуло, а из бойниц повалил дымок.

Спустя пару минут на общем канале затрещала рация – связь не шла ни в какое сравнение с военной:

«Вызываю нападающих. Внимание! Охрана вызывает нападающих… Не стреляйте, мы сдаёмся».

Сразу после этого выстрелы со стороны двухметрового бетонного забора вокруг фабрики прекратились.

Со стороны раскинувшихся вокруг джунглей тоже.

Почти минуту ничего не происходило. Лишь на пустой стометровой «мёртвой зоне» между забором и ближайшими деревьями лёгкая утренняя дымка растворялась под лучами вставшего солнца.

– Эй! Слышите? Мы сдаёмся! – наконец раздался крик из-за забора.

Обороняющаяся сторона, видимо для надёжности, решила продублировать послание ещё и «голосом».

Наконец на общем канале ответили.

«Говорит командир… – замешательство в холодном, словно у робота голосе длилось не больше мгновенья, – тех, кто на вас напал. Сейчас мы подвесим над вами наш «Глаз». Один выстрел в него, или даже направленное оружие, и мы продолжим стрелять. Подтвердите, что поняли»

– Поняли, поняли! – опять заорали из-за забора. – Давайте сюда вашего соглядатая.

«В рацию мне ответь», – протрещал помехами всё тот же спокойный голос.

«Подтверждаю, – раздалось в рации, – запускайте ваш дрон».

После этого из-за деревьев показался небольшой, словно игрушечный, беспилотник и почти бесшумно повис метрах на двухстах над центром фабрики.

«Доволен?»

Но командир нападавших оставил реплику без внимания. Он продолжил информировать:

«Всем снять или отключить маскировку. Выходить по одному без оружия, брони и прочей снаряги. Гражданские выходят тоже. Играть в забывчивость или непонятливость не рекомендую».

«Слышь? У нас тут раненые».

Пятисекундная пауза, и вновь в рации раздался холодный, равнодушный голос:

«Вижу. Трое могут идти сами, одного выносите, а ещё двоих оставляйте – всё равно не помочь».

«Какой глазастый».

В голосе говорящего мелькнуло раздражение.

Затем так и не повреждённые бронированные створки дрогнули, разошлись, убираясь в стеновые ниши, и из открывшегося проёма показалась первая человеческая фигура с высоко поднятыми руками.


Но лишь когда перед воротами собралась внушительная толпа – человек тридцать, кто в камуфляжной форме, кто в однотонных спецовках, и все, согласно приказу, сидели на корточках с высокоподнятыми руками. А по дороге из джунглей выскочили три багги с пулемётами и окружили сдавшихся. Лишь тогда из-за ближайших деревьев показались две фигуры.

Маскировку они не отключали, из-за чего у их силуэтов даже на открытом пространстве постоянно размывались очертания. Оба – неожиданно – вместо полной брони, в которую были облачены даже приехавшие на багги, всего лишь в бронежилетах, оба – в «безухих» шлемах с активными наушниками.

Слева вышагивал настоящий амбал под два метра ростом. Закинутый на плечо пулемёт в его руках казался игрушкой. Он поднял забрало, и даже отстегнул очки – теперь они болтались у него на груди. Благодаря этому все окружающие могли видеть не только изувеченную множественными шрамами левую щёку, но и широкую, довольную улыбку на заросшем рыжей бородой лице.

– Видишь, Диего! – весело проорал амбал, и даже широко отвёл в сторону левую руку, словно намереваясь обнять кого-то. – Как и обещал, всё в лучшем виде!

Из ближнего багги легко выпрыгнул мужчина лет тридцати, среди предков которого легко угадывались латиноамериканцы.

Он один резко выделялся из всех присутствующих – лёгкие светлые брюки, заправленные в щегольские, остроносые полусапожки, в вороте расстёгнутой до середины груди чёрной рубашки виднелась толстенная золотая цепь. На лице – широкие солнцезащитные очки. На голову вместо шлема, он, оказавшись под открытым небом, водрузил белую широкополую шляпу.

Обстановке разве что соответствовала кобура на поясе да автоматическая винтовка в штурмовом обвесе которую щёголь без усилий удерживал в левой руке. Правую же, с небрежно зажатой меж пальцев сигарой он периодически подносил к лицу.

– Я вижу Джекки, вижу, – мужчина затянулся, изобразил сигарой в воздухе неопределённый знак, видимо должный символизировать его восторг, – вы просто волшебники! Мы эту проклятую фабрику штурмовали три раза. Три раза умывались кровью. Эмилио, мой брат, даже предлагал заплатить кому-нибудь из орбитальников, и сбросить им на головы… – он снова затянулся, растянул губы в усмешке, – что-нибудь… Подходящее… Ага… Но я, – новая затяжка, – не хотел привлекать слишком много внимания.

Тут он сунул сигару в рот, очки снял, зацепил их дужкой за расстёгнутый ворот и наконец обратился к спутнику амбала:

– Как вам это удалось?

Спутник Джеки выглядел менее внушительно. Не такой высокий, он доставал амбалу макушкой лишь до плеча. Автоматический карабин висел на плече, в руках – командирский планшет. Только сейчас он поднял прозрачное забрало, открывая лицо, «украшенное» белеющим на фоне загара вертикальным шрамом – слева от лба до середины скулы. Очки он предпочёл не снимать.

– Ничего сложного, – могло показаться, что спутник амбала хмыкнул. Впрочем, эмоций в его голосе было не больше чем у робота. – Противник слишком полагался на турели…

– О, да-а! – импульсивно перебил Диего. – Эти чёртовы турели! Чем мы их только не ковыряли! Представляете?! Один раз даже противотанковую ракету купили…

Его собеседник еле уловимо поморщился, как человек не любящий, когда его перебивают.

– Это модель Си-два-двенадцать из корабельных противодесантных систем и ближнего круга ПРО. Выдерживают попадание до среднего корабельного калибра, – проинформировал он, словно лектор на занятиях. – Птура́ми не взять.

– А как же?..

– Мы выбили им сенсоры, – невысокий еле заметно пожал одним плечом, – а ручного управления у Си-два-двенадцать нет.

– То есть турели сейчас… – щёголь опасливо покосился в сторону ворот, и даже ткнул туда пальцем. – Как бы выразиться-то? Живые?!

– Формально, да, – напарник амбала излучал ледяное спокойствие.

А вот экипаж ближайшего багги, от которых разговор не укрылся, встревоженно запереглядывался.

Щёголь нервно кашлянул, но тут же взял себя в руки:

– И значит, выбив турели…

– Типичная ошибка дилетанта, – вот теперь могло показаться, что в голосе невысокого промелькнули снисходительные нотки, – слишком полагаться на средство, считающееся абсолютным. И когда его лишаются, то лишаются и воли к сопротивлению.

– Лучше и не скажешь! – воскликнул Диего.

После чего он секунду-другую о чём то размышлял. Оглянулся на открытые ворота, на толпу пленных. Скользнул взглядом по своим людям…

– И всё-таки, как я могу к вам обращаться? – понизив тон и глядя прямо в глаза невысокому, спросил Диего.

– Я уже говорил, – проинформировал тот, – меня устраивает обращение «майор».

– О-окей, – протянул щёголь, – уважаю чужое желание сохранять инкогнито… Кстати, – усмехнулся он, тыкая сигарой в направлении обоих наёмников, – вы поэтому не отключаете генераторы маскировки?

– Не хочу, чтоб мои снимки завтра замелькали в новостных лентах.

– Да бросьте, – отмахнулся Диего, – к моим делам ни один щелкопёр на сотню километров не приблизится. Но! – он кивнул, – Повторюсь, я уважаю профи. В общем так… майор… иди работать ко мне? По деньгам не обижу, – тон Диего чуть изменился. – У меня работает бывший сержант, из штурмовиков, натаскивает парней. Но я видел, как работаешь ты…

И он выжидательно уставился на собеседника.

– Мистер…

– Мои друзья могут звать меня Диего, – со значением поправил майора щёголь.

– Мистер Диего, – кивнул, принимая информацию, тот, – я крайне признателен вам за предложение, но должен всё сначала хорошо обдумать. Кстати, вы заговорили о деньгах. Я полагаю свою задачу выполненной?

Диего порывисто вскинул руки:

– О, да! Контракт вы закрыли в лучшем виде! Мой бухгалтер завтра свяжется с Джекки… Ведь именно с ним у нас были первоначальные договорённости?..

Амбал Джекки услышав, что речь идёт о нём, встрепенулся и помахал рукой.

– …И они всё порешают, – закончил Диего.

– Мистер Диего, – спокойный тон майора стал ещё холоднее, – не думаю, что это потребует столько времени. Вы человек серьёзный, а сумма, на которую мы договорились не столь велика… для серьёзного человека.

Слов «чтобы из-за неё ссориться» не прозвучало, но кажется, все участники разговора подтекст поняли.

– Ты мне ещё больше нравишься майор! – весело воскликнул Диего, доставая из кармана небольшой наладонник. – Нет, серьёзно, иди ко мне! – продолжил он, одновременно тыкая в экран пальцем, – мы таких дел с тобой наворотим… Готово, – оторвал он наконец взгляд от экрана.

– Капрал, проверьте, – не оглядываясь на напарника, бросил через плечо майор.

Амбал перекинул пулемёт на левое плечо, правой рукой кряхтя залез под бронежилет и извлёк на свет похожий наладонник. Не выпуская из левой руки оружие полистал, поднял голову, радостно доложил:

– Всё окей, кэп! Вся сумма!

– Мы закончили? – полувопросительно, полуутвердительно майор посмотрел на Диего.

– Конечно, – кивнул тот. – Подкинуть?

– Спасибо, но у нас свой транспорт.

– Тогда, приятно было иметь дело, – приподнял шляпу Диего.

– Честь имею, – непроизвольно подвскинул правую руку майор.

Он и амбал развернулись, пошли к лесу.

– Я дважды не предлагаю, майор. Подумай! – донеслось им в спину.

Но тот даже не замедлился.

Когда до леса им оставалось шагов двадцать, не больше, сзади долетела резкая команда на местном наречии, и загрохотали пулемёты багги. И следом раздались истошные крики.

Только сейчас майор чуть сбился с шага, но шедший рядом амбал придержал его за руку.

– Кэп, это не наше дело. Мы свои деньги отработали, а лезть в дела этих барыг я бы не советовал.

Полсекунды майор смотрел в землю – за спиной уже хлопали одиночные. Кивнул, словно сам себе, тронул ухо, активируя передатчик:

– Всем. Выдвигаемся к точке эвакуации. Оса, в прикрытие. – И через полусекундную паузу добавил: – Здесь закончили.

## Глава 4 День «Большой Возможности»

По-прежнему 02 сентября. Понедельник. 10:55 по меридиональному времени.

По-прежнему здание корпорации «ДиМейс» Личные покои Джеймса Мейсона


Саймон приготовился слушать, но магнат встал.

– Поговорим не здесь… И вот ещё, юноша, – распорядился мистер Мейсон: – оставьте всю электронику… да-да, можете прямо на стол класть, здесь некому брать… Пиджак… И запонки тоже…

Саймон последовал указаниям – то, что в компании последнюю неделю взвинтили меры безопасности,знали все, а с чем это связано, уж он-то знал очень хорошо.

Тем более, что и сам владелец свой коммуникатор выложил на тот же стол.

– Идёмте

Комната, соседняя с той, где они были до этого, сильного удивления у Саймона не вызвала – о существовании переговорных имеющих высшую степень защиты он знал. Не думал только, что кто-то оборудует подобное в личных апартаментах.

Стены минимум метровой толщины – судя по дверному проёму, сквозь который проходили. Наверно,ещё и многофункциональный сканер вмонтирован…

Изнутри стены матовым блеском напоминали листы корабельной брони – отлично экранируют любые волны и не просто засверлиться, чтоб подвести жучок. Спрятать подслушивающие и подглядывающие устройства внутри просто негде – комната голая, словно в только что построенном доме – ни мебели, ни облицовки, ни напольного, ни потолочного покрытия.

Даже свет давали установленные здесь же химические осветители – просто ампулы с химсоставом.

Не было и вентиляционных отверстий – пригодным для дыхания воздух делал автономный рециркулятор, который наверняка время от времени разбирали до винтика.

Но даже если бы злоумышленник и пронёс какой-нибудь жучок внутрь и как-то умудрился спрятать в том же рециркуляторе – толку было бы ноль.Ибо всё равно всё это было лишь внешним контуром – внутри комнаты высилась «прозрачная переговорная» – ещё одно помещение, только целиком выполненное из толстого и совершенно прозрачного пластика, приподнятое на полметра над полом на четырёх виброгасящих и тоже прозрачных опорах.

– У вас же нет клаустрофобии? – словно сейчас спохватился мистер Мейсон. И тут же улыбнулся: – Как же я забыл! Вы ведь на флоте служили… Обувь снимите.

«Может вообще раздеться?» – мысленно хмыкнул Саймон.

Впрочем сканер, сквозь который они прошли, наверняка показал не только содержимое одежды, но и всего организма. Так что смысла снимать обувь Саймон не видел, но возражать не стал. Тем более, что и магнат скинул туфли и в одних носках первый поднялся по прозрачной лесенке в две ступеньки.


– Прикройте дверь и садитесь, – услышал Саймон, войдя в прозрачную комнату.

Места внутри было немного – столик, два стула – естественно из прозрачного пластика – и всё. Разве что на столе лежала тонкая папка из серого картона.

– Читайте, – бросил хозяин корпорации.


Внутри папки обнаружились листы исписанные от руки. Саймон потратил не меньше часа на изучение – текста было немного, но он, прочитав раз, стал вычитывать второй, перескакивая то вперёд, то назад, сравнивая различные фрагменты и тщательно запоминая ключевые положения. Вынести папку из переговорной он не надеялся.

– Что-нибудь поняли, юноша? – магнат испытующим взглядом упёрся в лицо Саймона, когда он наконец-то закрыл папку и положил вновь между ними на столик.

– На первый взгляд, – принялся рассуждать вслух «спец по нестандартным ситуациям», – это два, не связанные между собой блока информации.

Мистер Мейсон слушал с непроницаемым видом.

– Первое, это отчёт о геологических изысканиях. Насколько понял, неудачных. Есть описания залегающих пород, но это сплошная химия, не мой профиль, – пожал плечами Саймон.

– Эх-хе-хе, – проворчал хозяин корпорации, – вы, молодые всё в юристы да в управленцы метите, всё думаете, что только им принадлежит жизнь, – он позволил себе усмешку умудрённого жизнью старца. – А на деле миром правят технари… или химики, как я.

Саймон вежливо промолчал. О том, что у магната помимо основного есть ещё дипломы и управленца и экономиста он знал – работа была такая много знать про всё, и тем более про всех. Конечно «рыть» на хозяина корпорации в обязанности Саймана О’Фолли не входило… Но кто ж устоит перед соблазном?

– Второе, это переписанная статья, скорее всего из «Нейча» или «Ланцета», простите, – развёл руками, – не видя оригинала, точнее не скажу. Если не углубляться, то это отчёт об исследованиях в области регенерации клеток … – Саймон выдержал небольшую пазу, словно подводя итог. – Как я уже сказал, информация вроде бы не связанная, но поскольку вы объединили её в одно дело… Могу предположить, что одно является сырьём для другого?

– А вы сообразительны, юноша, – мистер Мейсон демонстративно похлопал в ладоши. – Но согласись, если бы я не положил их рядом, вы бы ни за что не увидели связи?

– Да я и сейчас не вижу, – не побоялся признаться Саймон.

– Поверьте, – вновь усмехнулся мистер Мейсон, – это ни сколько вас не умаляет. Люди поголовастее этой связи не увидели…

Он прервался, посмотрел на Саймона… Подался вперёд, облокотившись о столешницу. Лицо хозяина корпорации потеряло даже намёки на следы весёлости.

– Запоминайте, – тон магната похолодел на градус, в голосе стали превалировать деловые интонации. – Начну со статьи.Вы вряд ли знаете это издание – это русские. Один их университет издаёт. Тираж ничтожный… Но я прошу делать мне подборку по всем научным изданиям. Так вот, их учёные нашли интересный эффект в области регенерации клеток. И не одной кожи, а всего организма…

Он задумался на миг.

– Думаю, этой информации вам достаточно. Теперь второе, точнее – первое. Отчёт по геологоразведке достался мне от одного моего… знакомого, по гольф-клубу. Так, строительный подрядчик не из ведущих, несколько филиалов, разбросанных по планетам Федерации, есть и на свободных территориях. Он рассказал смешной случай – его геологи, нанятые каким-то мелким, местечковым правительством получили дозы радиации. И конечно там забегали – решили, что банановая республика внезапно разжилась урановыми или ториевыми залежами… – подобие усмешки всё ж мелькнуло на лице, – но обломались. Ничего подобного не было, да и не могло быть – там одни осадочные породы…

Он остановился, внимательно посмотрел на собеседника. Саймон превратился в слух.

– Это всё, что прозвучало на том обеде. Послушали, посмеялись, и забыли… Все, кроме меня. Потому что я, кое-что помню. Годах так… – мистер Мейсон на секунду задумался, – двадцатых-тридцатых прошлого века индусы в своём поясе наткнулись на залежи одного забавного минерала. Остатки древней морской фауны, его валом по всем планетам. Забавным его делало то, что звезда той системы миллионы лет облучала поверхность лучами определённого спектра. И эти останки… то есть минерал конечно, приобрёл весьма специфические свойства, делавшие его… даже не его, а производные, желанным продуктом всех женщин и большинства мужчин… – новая, небольшая пауза. Несмотря на все деловые качества небольшая театральность владельцу «ДиМейс» была не чужда. – Содержащие его крема фантастически удлиняли молодость кожи, великолепно заживляли повреждения…

– Так уж и великолепно, – позволил себе сомнение Саймон.

– Не важно, – отмахнулся мистер Мейсон, – главное, потребитель в это свято верил…

– И что с теми, э-э-э… чудесными снадобьями?

– Запасы исчерпались, – пожал плечами магнат, – рынок переориентировался…

Он замолчал, выжидательно посматривая на собеседника.

– Вы хотите сказать… – поднял бровь Саймон, – что возможно там, где облучились геологи вашего знакомого, лежит нечто похожее?

– Возможно, – кивнул магнат. – Кое-что намекает, что могут быть очень сходные свойства.

– А причём тут рус… – начал Саймон и тут же сам себя перебил, – чёрт побери… – он неверящее посмотрел на босса.

–Вы очень быстро схватываете, юноша. Да, возможно, там лежит сырьё, которое благодаря открытиям русских учёных может перевернуть мир космецевтики. Ведь речь пойдёт уже не об одной коже. Речь обо всём организме.

Саймон подумал, что если бы не паранойя Мейсона, требующая встреч в такой, максимально защищённой от прослушки комнате, самое время было бы разлить «по стаканчику».

– Ещё пара вопросов, мистер Мейсон, – приподнял руку Саймон. – Первое. Насколько я понял эта штука находится в системе, где у нас нет филиалов. И скорее всего, чтоб пустить её в производство, нам придётся её добывать, выводить на орбиту и транспортировать.

– Суть вы уловили, – кивнул мистер Мейсон.

– Почему её нельзя синтезировать? Не думаю что добыча, транспортировка, а главное – подъём на орбиту встанут дешевле.

– Вы задаёте правильные вопросы, юноша, но это вопросы экономиста. А надо смотреть шире. Если бы мы с вами занималась производством… – он развёл руками, – не знаю, например каких-нибудь удобрений, синтетики, да хоть лекарственных препаратов! И в самом деле, было бы рентабельней просто-напросто наладить синтез требуемого материала. Но ведь это не всегда так, верно? – мистер Мейсон подмигнул, – к примеру…Ваши запонки…

Запонки остались на столике в приёмной.

– Если бы это были искусственные бриллианты? – магнат приподнял бровь. – Они бы стоили тех денег?

Саймон покачал головой.

– Вот видите? – хмыкнул магнат. – А ведь и свойства, и структура, у них были бы идентичны натуральным.

– Вот только я бы знал, – продолжил мысль Саймон, – что они искусственные.

– Точно! – поднял «перст указующий» мистер Мейсон.

– Тогда второй вопрос. Не вызовет ли подозрение, что после неудачных изысканий, вдруг, ко вроде бы тривиальному месторождению проявляет интерес одна из крупнейших корпораций?


Пауза продлилась секунд пять, во время которой мистер Мейсон внимательно разглядывал собеседника.

– Всё-таки я в вас не ошибся, мистер О'Фолли, – наконец проговорил хозяин корпорации. – Вы задали самый правильный вопрос… Что ж, я буду с вами откровенен предельно… Вы понимаете, что это значит?

– Что всё, что будет сказано, умрёт со мной, – серьёзно кивнул Саймон.

– Похвально, но нет, – качнул головой магнат. А глаза его вдруг утратили хоть какой-то намёк на теплоту. – Это значит, что вы теперь играете в высшей лиге… В числе тех, кому я доверяю абсолютно… Так вот. Тот разговор в клубе состоялся полтора года назад. Изыскания проводились и того раньше, но… Вы правы, кто-нибудь сможет сложить два и два. Поэтому… Мне надо, чтоб кто-то ответил на вопрос – там то, что мне интересно, или это всё ложная тревога. Но…

Мистер Мейсон пристально посмотрел в глаза Саймону, выдержал короткую паузу:

–Сделать всё нужно так, чтоб ни одна живая душа не поняла, что местностью хоть кто-то интересуется… И тем более, – взгляд приобрёл жёсткость, в голосе похолодело, – чтоб этот интерес не связали с моей компанией.

Саймон выдержал взгляд.

– Что будет, если там пустышка, не спрашиваю, – уточнил он спокойно, – вопрос в том, что будет если там то, что вы ждёте?

– Вопрос правильный, но не своевременный, – магнат расслабился. – Ситуация вокруг компании может измениться… Но я ещё раз напомню вам, мистер О'Фолли, что в стенах моей компании завелась крыса… впрочем, для вас это не должно быть новостью. Так что действовать вам придётся полностью неофициально. Не знаю, возьмёте отпуск, больничный… в таких деталях вы должны лучше понимать…

– Я узнал, что у нас вакансия, в Турукском филиале…

– И… как это вам поможет? – хмыкнул владелец компании.

– Кандидаты должны пройти проверку… На такие должности обычно не ограничиваются поиском только по электронным ресурсам…

– Всё, я понял, – удовлетворённо остановил его магнат. – Хороший вариант. Вы же у нас младший юрисконсульт? Попрошу Нила по своим каналам нагрузить вас всякой выездной рутиной…

– Не одного меня. Надо чтоб над задачей работало несколько сотрудников.

Магнат одобрительным взглядом подтвердил, что Саймон услышан.

–О том, что вы работаете на меня непосредственно – никому. Связь со мной через моего секретаря или Нила… И вот что ещё, юноша, – мистер Мейсон посмотрел Саймону прямо в глаза. – Считайте это дело пробным испытанием. В высшей лиге. Справитесь… И ваша жизнь сильно изменится в лучшую сторону. Не справитесь…

– Понимаю, – серьёзно кивнул Саймон, изо всех стараясь не дать пульсу подскочить от волнения.

– Не придумывайте себе всяких ужасов, – усмехнулся магнат. – Просто тогда вы станете не интересны. Ни мне, ни Нилу. Вот и всё. А работу младшего юрисконсульта у вас никто не отнимет.

***

К себе в кабинет Саймон вернулся той же дорогой.

Первым делом положил комм на докстанцию, подключаясь к рабочему месту – в Федерации коммы давным-давно заменили громоздкие десктопы. На столе перед ним тут же засветилась проекционная клавиатура – до объёмного пальцевого интерфейса он «не дорос». На мониторе, после идентификации по лицу, появился его «рабочий стол» с мигающей иконкой новой рабочей задачи.

Усмехнулся – уж кто-кто, а кадровая служба работала как часики.

Не затягивая «раскрыл» задачу – система учитывала, сколько времени прошло, с момента как сотрудника оповестили о задании, до того, как он приступил к её выполнению.

Появился список: куда съездить, с кем поговорить, где запросить подтверждения и тому подобное. И таймер.

Саймон ткнул в первый пункт: «Составить список…»

Ну что, кадры удовлетворил? Тогда…

Он открыл ящик стола, затем сейф. В руке у него появился небольшой прибор – прямоугольная коробочка с несколькими кнопками и рядом светодиодов – никаких сенсорных панелей, всё кондово и надёжно. Не поднимая над столешницей, чтоб не засветить прибор перед камерой что висела над дверью, и прижимая к животу, чтоб верхняя часть тела с головой закрывала прибор от камеры на потолке над рабочим местом, понажимал кнопки, запуская программу эмуляции. Дождался, пока светодиоды подтвердят – нейросеть кадровиков видит, как младший юрисконсульт отдела судебного делопроизводства О'Фолли включился в работу над задачей, что поставлена ему смежным отделом.

Затем, пробежав пальцами по виртуальным клавишам на столе, запустил нехитрый скрипт. Всё-таки персональный комм позволял кое-какие манипуляции… Конечно, если кое-кого знать и кое-какие дополнительные программы поставить.

Теперь, если кадровикам станет интересно, чем же он занимался, они увидят набор запросов в различные архивы, обращений в справочно-правовую систему, кучку постановлений судов со сделанными в это время пометками и прочий «информационный мусор», имитирующий обычную работу младшего юрисконсульта.

Несколько секунд он просто сидел в кресле, прикрыв глаза. Потом встал, дошёл до двери и запёрся изнутри.

Только после этого, уже не торопясь снял пиджак, небрежно кинул в шкаф. Галстук отправился следом.

Вернулся за стол, расстегнул и отвернул манжеты и вновь полез в сейф. В это раз ему пришлось наклониться – содержимое, которое он искал было где-то возле дальней стенки.

Наконец, на столе, прямо поверх светящихся клавиш, плюхнулась пачка сигарет, а рядом пристроилась небольшая, плоская бутылочка коньяка.

Саймон закурил, отвалился в кресле, закинул ноги на стол. . Неспешно отсалютовал бутылкой в дальний от себя угол, где как он знал, скрывалась ещё одна камера – службы безопасности:

– За Большую Возможность!

Сделал глоток, затянулся, вновь прикрыл глаза…

Перед мысленным взором из небытия проявился и словно стал материализовываться дом… Нет, не дом – особняк. Особняк на холмах. С небольшим собственным парком, с площадкой аэропарковки. И с примыкающим к дому павильончиком. Мысленный взор влетел внутрь сквозь стеклянные стены.

Несколько шезлонгов. Трамплин. Водопад. Волновая установка и противоток, чтоб можно было плыть, плыть и плыть, как в открытом океане… И голубая вода.

Бассейн. Его собственный. Личный.

## Глава 5 Братья Мейсоны

По-прежнему 02 сентября. Понедельник. 11:45 по меридиональному времени.

По-прежнему здание корпорации «ДиМейс»


Поговорив с Саймоном мистер Мейсон не спеша вернулся в личные покои. До следующей встречи оставалось минут сорок, и, по-хорошему, надо было бы попросить мисс Карлайл прислать материалы, немного подготовиться, но он никак не мог прийти в тот деловой настрой, который позволял когда-то работать по двенадцать-четырнадцать часов в сутки, и решать казалось неразрешимые проблемы.

Хозяин крупнейшей корпорации неспешно прогулялся по оранжерее, равнодушно проходя мимо зарослей экзотических пальм, скользнул взглядом по голубой глади бассейна, отделённого стеклом… Мысленно усмехнулся – если когда-нибудь парнишка О’Фолли и дорастёт до возможности пройти чуть дальше передней, его точно не надо водить мимо бассейна – наживёт себе ещё одну манию.

Но мысли неизменно крутились вокруг одной и той же темы – сегодняшний кризис.

Да, весь топ-менеджмент делает всё от них зависящее, и даже больше. Да и сам он, задействует рычаги как официальные, так и тайные, скрытые от посторонних глаз… Да… но!

Но что если он не преуспеет? Что, если усилия окажутся недостаточными? Ведь конкуренты у него ребята шустрые. Выжимают из ситуации всё, что только можно.

Да, корпорация богата.Да, он сможет передать корпорацию сыну с местом в глобальном рейтинге куда выше, чем принял от отца. Но…

Наконец, его задумчивая прогулка окончилась в личном кабинете.

Этот кабинет был точной копией другого, что находился в особняке Мейсонов и принадлежал ещё деду. Но, кабинет в здании «ДиМейс» был уже заслугой его самого – именно он, Джеймс Мейсон добился того, что корпорация переехала в новое здание, из тоже собственного, но не такого высокого, и, конечно же, без личного этажа.

А ещё, из старого кабинета, совмещённого с залом для заседаний, не было видно океана.

Бросив папку на стол, Джеймс опустился в кресло за столом, и умный предмет интерьера считав состояние хозяина тут же включил лёгкий массаж с миостимуляцией и отклонил спинку.

Да, вот то, что сейчас надо!

Голова мистера Мейсона удобно устроилась в подголовнике, а взгляд, за счёт наклона кресла, поднялся. В поле зрения «въехали» портреты предков. Ряд портретов, растянувшийся на половину кабинета. Выполненных в старинной манере:обязательно на холсте,обязательно – красками.

И теперь они безмолвно взирали на потомка со своих мест, в «зале славы фамилии Мейсон».

Вот тёзка – Джеймс Мейсон-первый, пра-пра-прадед. Именно он открыл в ранее чисто горнодобывающей компании, надо сказать уже загибающейся в условиях торжества полимеров, направления фармакологии и косметики. С него принято отсчитывать новое рождение их семейного бизнеса. Его сын – Джонатан, вон его портрет, переименовал бывшую «МейсонКонсолидейшенЛтд» в теперешнюю «ДиМейс». Кстати, именно после него имена всех глав корпорации начинаются на Ди.

А вот Джон Мейсон, пра-пра-дед. Безжалостно избавился от убыточных направлений сосредоточившись на прибыльных. Что и позволило пережить кризис накрывший Федерацию после первой галактической войны.

Джейкоб Мейсон. Отец. Великий человек. После второй галактической, когда казалось что всё летит в тартарары, когда компании прогорали из-за изменений в спросе, он не только смог спасти корпорацию, но и смог поднять её до первого места в Федерации, на рынке космецевтики.А в глобальном – ворваться в сотню самых крупных. Самых престижных…

Когда-нибудь его сын или внук сядет в этот кабинет… Или не в этот, но точно такой же. И так же будет смотреть на предков… Что подумает он, глядя на портрет своего отца или деда – Джеймса Мейсона? Мысленно произнесёт: «Великий человек!», или…

«Неудачник»? Нет, мистер Мейсон заскрежетал зубами – нет! Он не останется в памяти потомков тем, кто был на вершине, фактически – на самом верху! И всё спустил в унитаз!

Это – не про него!

***

Мелодичный сигнал предвосхитил появление над столом голографического изображения мисс Карлайл.

– Мистер Мейсон? Приехали ваши сыновья. Они поднимаются.

– Сыновья? – недоверчиво переспросил магнат.

– Да, – подтвердила секретарь, – и мистер Джон Мейсон то же.

Лицо владельца корпорации осветилось радостью.

– Конечно, пусть заходят! И, Пэм…

– Да, мистер Мейсон?

– Принеси чего-нибудь… – он покрутил кистью в воздухе, подбирая слова.

– Я поняла, мистер Мейсон. Всё сделаю.


Сыновей Джеймс Мейсон встречал у лифта. Не того лифта, на котором поднимался Саймон. И конечно не из той «передней», в которой разговаривал с подчинённым.

– Сюрприз-сюрприз! – раздалось радостное из лифта.

– Какими судьбами, Джон? – отец распахнул объятия. – У тебя же практика?

– Папа, так уже сентябрь, – с лёгким укором проговорил шагнувший из лифта стройный молодой человек лет двадцати, с правильными, даже красивыми чертами лица, идеальной причёской, и в деловом костюме. – Практика четыре дня как кончилась.

– Господи, точно! – отец чуть по лбу себя не хватил.

– Папа, в твои годы не стоит столько работать…

Отец и сын обнялись.

– В мои годы только и остаётся что работать, – немного ворчливо проговорил отец, выпуская сына из объятий. – Внуков-то… пока один, – слегка запнувшись, проговорил он.

– Пап, ну ты же знаешь… Пока на ноги не встану, никакой семьи!

– Всё-то приходится за тебя отдуваться, брат, – из лифта показался ещё один сын магната. Внешне он походил на родителя как копия – такого же роста, с таким же разворотом плеч, разве что помоложе на пару десятков лет, да без седины в волосах, и вместо делового костюма – клубный пиджак поверх белоснежной водолазки. – Здравствуй, отец.

– Здравствуй…

Они пожали руки, и старший сын сделал шаг в сторону. Чтоб не мешать отцу окружать своим вниманием младшего.

– Ну, пойдём, – заторопился магнат, – что в дверях-то стоять. Голодный?

– Нет, пап, спасибо…

Они прошли в ещё одно помещение по соседству с кабинетом – большую, уютно обставленную гостиную. На столе уже стояли сладости, фрукты,большой кофейник, сливки и прочее, что могло проходить по категории «лёгкий перекус»

– Может чего посерьёзнее?.. Пэм!

– Пап, спасибо, – с лёгким нажимом и улыбкой проговорил Джон, – я в зале прилёта перехватил.

– Кстати, я же так и не спросил… Долетел как? Наверно, общим рейсом? Надо было мне позвонить, я бы что-нибудь придумал…

– Не хотел беспокоить, пап, – сын полубоком присел к столу на высокий изящный стул. – Долетел с Вуди Петерсоном, его отец прислал корвет. А из космопорта забрал Джордж…

– Джордж? – зачем-то переспросил отец и сверкнул глазами в сторону старшего.

– Я что, не могу подхватить родного брата? – Джордж устроился за столом рядом с братом, хозяйским жестом пододвинул к себе вазочку с шоколадными вафлями. – Ты всегда занят, Джули не водит… И кстати, если ты беспокоишься за младшего, знай – я вёл очень аккуратно.

Джордж налил себе кофе:

– Отец, а нет ничего? Плеснуть в…

– Ещё двенадцати нет, а ты? – гневно сверкнув глазами, негромко обронил Мейсон-старший.

– Да, пап, представляешь? – младший явно ринулся спасать старшего. – Джордж сегодня вёл… я даже не знаю, как назвать? Аккуратно? – он покосился на брата.

– В рамках правил воздушного движения, – ухмыльнулся тот.

– Да-а-а… Притом, что тачка у него – огонь! Как на таких можно летать медленно?

– Ты не видел, – хмыкнул старший брат, немного мечтательно, – у Лоуэла сейчас должна выйти новая малышка в серии гравилётов… Вот там молния! Почти до маха разгоняется…

У Мейсона-старшего по лицу пробежала недовольная судорога, и братья поспешили сменить тему.

– Пап, слушай. Я ж к тебе не просто так…

– Матери уже сообщил? – перебил сына Джеймс.

– Ты же её знаешь, – поморщился Джон. – Придётся ехать, как минимум час выслушивать её рассказы, потом, не меньше, терпеть расспросы о делах, о планах.

– Вот, кстати, – перебил отец, – это и мне интересно. Как планируешь провести время? Наверно, после четырёх месяцев на астероидах из океана вылезать не будешь?

Джон отреагировал кислой миной:

– Да окунулся я уже разок – заскочили по дороге с Джорджем в яхт-клуб… Ты всё равно был занят. А завтра ребята… ты их знаешь – Пит, Мартин, Вуди, зовут устроить регату…

– Ну, вот! – оживился отец, – Лодкой управлять, ещё не разучился?

– Пап… – поморщился младший Мейсон, – как раз об этом я и хотел поговорить…


– То есть, ты хочешь, – немного задумчиво проговорил мистер Мейсон, привычно резюмировав услышанное, – вместо того, чтоб пару месяцев отдыхать. После четырёхмесячной практики, и перед выпускным курсом. Ты хочешь, чтоб я подыскал тебе работу у себя? Я ничего не упустил в твоей речи?

– Всё так и есть, пап, – кивнул младший.

Магнат почти минуту думал, постукивая пальцами по столешнице.

– Хорошо, – наконец кивнул он, – но я хочу знать причину.

– Понимаешь, пап… – Джон чуть замялся, подбирая слова, – вот искупался я… Может, схожу с ребятами на яхте…Может… А, да чего там! – не выдержав, он махнул рукой. – Это ж скукота! Сколько можно купаться? Пока жабры не отрастут? Или – яхта. И что? Ну, вышли в море, ну… туда сплавали, сюда сплавали… А ты представляешь?! – в его глазах блеснул азарт. – Я месяц назад нашёл решение… в общем, там объяснять надо… Там, в общем, никто из руководства не знал что делать… В смысле, – смутился он, – знали, конечно. Но я! – он вновь оживился. – То, что предложил я, было красиво, эффективно, и решало задачу на четырнадцать с половиной процентов быстрее.И с меньшим привлечением аутсорсингового персонала!

Лицо магната осветила довольная улыбка, но тут же спряталась.

– Хорошо… – вновь кивнул мистер Мейсон. – Ты скорее всего ещё не слышал… У нас тут сегодня образовалась вакансия, в одном из филиалов…

У Джона удивлённо распахнулись глаза.

– Да, сынок, ты правильно понял. Мы ищем нового управляющего, и пока он будет входить в курс, я пошлю к ним кризисного менеджера. Но ты, – он погрозил сыну пальцем, – можешь поехать с ним, и посмотреть, как работают настоящие профессионалы. И не мальчиком на подхвате, – усмехнулся магнат, – а его полноценным замом… Как тебе такое предложение?

Лицо Джона приобрело сосредоточенность

– Кризис-менеджмент? Так… А меняют только управляющего?

– Ты быстро схватываешь, – усмехнулся отец. – Нет, убрали всё руководство.

– Так, значит надо… – принялся размышлять вслух младший. И вдруг прервал сам себя, – Да, конечно еду! Когда?

– Не спеши, сын, – мягко, по-отечески улыбнулся Мейсон-старший. – В четверг я жду первых кандидатов.

– А филиал что, сейчас совсем без руководства?

– Завтра туда выезжает Тим Кормак с командой.

– Я еду с ним!

– Не спеши, – повторил магнат. – Я хочу, чтоб ты участвовал в собеседованиях… Я тебе не раз говорил, сын, самое важное искусство, на моём уровне, – он коснулся рукой своей груди, – это умение разбираться в людях. Подбери правильную команду, и они для тебя горы свернут.

– Я запомню, папа, – кивнул Джон Мейсон.


Младший брат наконец-то тоже налил себе кофе, подхватил из вазочки рядом с братом вафлю, захрустел, погружённый в мысли. По всему – он уже был в предвкушении.

– Джордж, – довольно сухо проговорил мистер Мейсон, – По случаю приезда Джона мать наверняка захочет собрать всю семью. Ты должен приехать.

– Отец, – недовольно скривился старший сын, – ты же знаешь… Я не очень люблю эту её… Ну ты понял.

– Джордж, – обронил мистер Мейсон, – ты должен. Это твоя мать.

Старший сын лишь вздохнул.

– И прихвати с собой Джули, раз ты у нас такой любитель летать.

– Она что, сама не доедет? – поморщился Джордж. – В конце концов, для этого такси придумали…

– Но брата-то ты привёз, – очень негромко проговорил отец, внимательно разглядывая старшего сына.

Младший в это время, уже достал комм и, азартно закидывая в рот вафли, принялся что-то искать в сети. Не иначе информацию по Турукскому филиалу.

– Отец…

– Говори, зачем приехал? – довольно жёстко посмотрел на Джорджа мистер Мейсон.

– Отец…

– Если хочешь денег, не дам! – сказал отец не громко, но как отрезал. – То, что получаешь, тому и будь рад.

– Отец, ты дашь мне сказать или нет? – сын тоже не повышал голоса, словно не желая втягивать младшего в свои разборки.

А младший, уже что-то нашёл, положил комм на стол, запустил в нём полноценный интерактивный голографический интерфейс и сейчас,прямо в светящемся над столом кубе быстро листал всплывающие окна, на каких-то ненадолго задерживался, что-то тут же помечая в окне блокнота…

– Говори.

Но старший сын сделал сначала длинную паузу, словно собираясь с духом, поболтал в чашке кофе, буркнул в сторону:

– Покрепче бы сейчас точно не помешало…

– Говори или проваливай.

Джордж вздохнул:

– От меня ушла Мэгги…

– И что? – ещё сильнее нахмурился магнат. – Я даже не знаю кто это! С чего мне запоминать всех твоих подружек?

– Да ты видел её как-то… Но я не об этом, – поморщился старший сын. – Понимаешь… когда она собирала свои вещи… – он вздохнул. Джордж менялся прямо на глазах, словно на его лицо набежала тень, – я… не знаю, что на меня нашло! Я говорю ей… ну просто так… наверно, – он усмехнулся, – чтобы уязвить. Говорю: «Вообще-то, это не твои вещи, это я тебе всё купил». А она… – он опять вздохнул, залпом закинул в себя остатки кофе, – а она мне: «Так и не твои»! В общем… опять поругались, я ей чуть в морду не дал…

Джордж замолчал. Мистер Мейсон, с плохо скрываемой брезгливостью, смотрел на старшего сына.

– Я же сказал, – наконец проговорил он,тяжко роняя слова, – денег не дам. Или ты думаешь, будешь одаривать своих шлюх, а я это оплачивать?

– Да при чём тут деньги, отец! – Джордж почти вскрикнул.

Тут даже Джон отвлёкся от своих изысканий, удивлённо переводя взгляд с отца на брата.

– Знаешь что, отец? – с вызовом проговорил Джордж. – Знаешь, о чём я тогда думал, когда Мэгги наконец ушла?.. Что вот есть такой, Джеймс Мейсон, мега крутой бизнесмен, владелец охрененно успешного семейного бизнеса, сам весь такой преуспевающий… И есть его сын… старший, – поправился он, – который к сорока пяти годам научился только охрененно водить машину и… и кадрить девчонок.

– Не был бы ты Мейсоном, и девчонки на тебя внимания бы не обращали, – довольно жёстко отпарировал отец.

– А знаешь, что? – Джордж выдержал короткую паузу. – А наверно ты и прав. Наверно, и на любовном фронте я не преуспел!

– Так, и что ж ты хочешь?

– Я?.. Отец, – чуть ли не взмолился Джордж, – ну распорядись ты уже, чтоб принесли выпить!

– Мать не переживёт, узнав что, наш сын алкоголик… – обречённо покачал головой магнат. – Говори, что хотел и катись… можешь даже вечером не появляться, матери что-нибудь придумаю.

Джон при этом затих, и молчал. И даже зачем-то проекцию выключил.

– Знаешь, отец… – Джордж, словно спустив пар, вдруг обмяк. Теперь в его голосе снова появилась дрожь. – Знаешь, как горько осознавать, что в этой жизни ты ничего не достиг… ничего не стоишь…

– Ты получил шанс, – жёстко проговорил магнат. – Так же как твоя сестра, так же, как получит и твой брат… Джули выбрала работу вне компании, но она справилась. А ты просрал свой шанс и сбежал, поджав хвост. Я доверил тебе дело, а ты…

– Можно подумать, у тебя не было провалов, – буркнул старший сын.

– Как не быть? Были. И даже сейчас один… в самом разгаре. Но знаешь, что? Я всегда признавал ошибки и брал ответственность на себя. А ты…

– Да! А я всё просрал! Просрал! – вскричал Джордж. – Но неужели!.. Неужели я не достоин второго шанса, – добавил он еле слышно.

– Па-а-ап…

Джордж дрожащей рукой взял кофейник, расплёскивая по столу налил полную чашку, залпом, словно это и не кофе был, выпил.

– Знаешь, – уже почти спокойно проговорил Джордж, – когда Джон позвонил, когда рассказал, что хочет на каникулах поработать в семейном деле… И потом, когда он тут тебе рассказывал, как что-то там придумал… Я решил, что это знак свыше…

Он опустил голову, и по щеке с идеально гладкой кожей покатилась слеза.

– Пап. Может… дашь ему ещё шанс?

Магнат молчал.

Джордж опустил голову ещё ниже, и плечи его мелко затряслись.

– Па-а-ап… Пап, пожалуйста, дай ему выпить. Ты же видишь? Ему сейчас это необходимо. Попроси мисс Карлайл…

– Вот ещё, – брезгливо поморщился отец, – не хватало ещё, чтобы это вышло за пределы семьи… сидите здесь, я сам.

Он встал. Пришлось пройти на «деловую половину» – ту часть апартаментов, в которой он мог встречаться с избранными сотрудниками и важными партнёрами. На «личной половине» алкоголя мистер Мейсон не держал.

Когда вернулся с початой бутылкой бурбона и одним бокалом Джон что-то негромко рассказывал брату. У Джорджа слёзы уже высохли, он даже почти успокоился.

– Держи, – отец поставил перед ним принесённое. Наливать сыну он посчитал не правильным. – И слушай. Думаю, через неделю или раньше, твой брат поедет в Турукский филиал. Если к этому времени ты ещё не решишь, что сейчас была простая блажь и… – он поморщился, – минутная слабость, поедешь с ним. Должности никакой не дам, будешь просто помогать Велу. И брату… А там посмотрим.

## Глава 6 Спец. по нестандартным. Продолжение

Всё ещё 02 сентября. Понедельник. 13:15 по меридиональному времени.

Всё так же здание корпорации «ДиМейс», кабинет Саймона О’Фолли

Отсчёт дней «Большой Возможности» пошёл.


Саймон О'Фолли не родился с «серебряной ложкой во рту» – то, что другим доставалось по праву рождения ему приходилось выгрызать и выцарапывать. С другой стороны, если говорить, положа руку на сердце, совсем уж «парнем с улицы» Саймон тоже не был.

Его родители вполне себе считались средним классом и «белыми воротничками»: отец всю жизнь проработал юрисконсультом в заштатном адвокатском бюро, а под старость вообще вышел в младшие партнёры. Мама трудилась экономистом в одном из филиалов «ДиМейс». Когда ему исполнилось семь, родители даже переехали из городской квартиры в многоэтажном «человейнике» за город. Он помнил, как был горд и счастлив папа, когда со степенным видом первый раз жарил барбекю на собственной земле.

«Смотри, сын, – говорил он тогда Саймону с нескрываемой гордостью, – это – наша земля!»…

Обводя пальцем пятнадцать жалких квадратных метров перед таунхаусом. Таунхаусом, твою мать! Убогой дырой, бетонным пеналом в три этажа и окнами в одной стене, где чтоб организовать это самое «барбекю» приходилось выгонять тачку на улицу!

Иногда Саймон с пацанами вылезал на крышу – для этого были лестницы с каждого торца «длинного комода», как между собой они называли их жилище из-за схожести с низким и длинным шкафом с ящичками. Но вместо того, чтоб с криком носиться по металлочерепице или загорать, или играть в карты «на интерес», он долго и с завистью смотрел туда, куда выходила глухая задняя стена «комода». Где другие ребята могли неспешно гулять по большим собственным газонам, качаться на качелях или даже помогать отцам стричь эти долбанные газоны! Газоны, а не их искусственную имитацию.

А ещё… Саймон отлично помнил день, когда поднявшись с приятелями на крышу в первый раз, с немым удивлением обнаружил, что буквально в сотне метров, почти что его сверстник – такой же мальчишка, как и он… плавает в надувном кресле посреди круглого, стоящего прямо на земле бассейна. Собственного, блин, бассейна!

Там был коттеджный посёлок.

Ряд таунхаусов как раз служил эдаким «забором», закрывающим посёлок от взглядов со стороны многоэтажных домов. Почему-то архитектор решил развернуть их таунхаусы фасадами к многоэтажкам, и внутренне Саймон всегда чувствовал, что он ещё не «за городом», он всё ещё там – в гуще съёмного жилья для городских неудачников. Родители просто поменяли одну многоэтажку на другую. Только эту, при строительстве зачем-то положили на бок.

Поэтому, с отличием окончив колледж, Саймон не пошёл в рекомендованную отцом юридическую школу, а к немалому неудовольствию родителя, и к слезам матери, записался во флот. И оттарабанил трёхлетний контракт в крейсерской эскадре, что патрулировала спорные территории.

Зато служба во флоте, далеко не в тыловой эскадре, а тем более участие в нескольких перестрелках с контрабандистами и даже в одном пограничном инциденте с такой же эскадрой китайцев, дали ему необходимые баллы для поступления на юридический факультет престижного столичного универа.

Но эйфория от удачного хода немного поулеглась, когда Саймон понял – даже диплом престижного вуза, даже диплом с отличием и работа в крупнейшей корпорации «ДиМейс» не послужат ему пропуском в тот мир, в который он так стремился.

Да, теперь, возможно годам к сорока пяти – пятидесяти он сможет переехать в собственный дом… Вот только к этому моменту бакалавр юриспруденции О'Фолли уже отлично понимал, что дом дому рознь, и коттеджные посёлки могут отличаться как съёмный угол в социальном жилье от личных апартаментов в кондоминиуме бизнес-класса. И устраивать пятничные посиделки он будет не на специально выстроенной зоне барбекю, рядом с настоящим бассейном – вкопанным в землю, с площадкой для шезлонгов и трамплинами для прыжков в воду. А рядом с дешёвым «большим тазиком», быстро собираемым из палочек и плёнки, купленным в отделе распродаж супермаркета…

Но тут, что называется, подмога пришла, откуда не ждали – неожиданно помогла университетская практика.

Когда-то, будучи студентом, он ещё раз столкнулся с тем фактом, что не важно, какие оценки в твоём дипломе, важно – кого знаешь ты, или кого знают твои родители.

Даже махровые троечники раз за разом проходили практику в юротделах крупных компаний или адвокатских бюро. А его, хоть и имеющего к концу первого курса лишь две четвёрки помимо остальных пятёрок, «сослали» с несколькими другими аутсайдерами на практику в один из отделов полиции. До кучи ему досталось полицейское управление района Иделвуд.

Конечно, Идлвуд это не западное низкоэтажное «гетто», раскинувшееся вокруг складских и промышленных комплексов.Где патрульные предпочитали не опускаться на землю, а следователи и криминалисты, выезжающие на очередной «мокряк», брали с собой группы усиления из спецназа. Но и не прибрежный Санрайз, где криминалу старались не давать поднимать голову, дабы состоятельные граждане могли насладиться богемной жизнью.

Иделвуд в этом плане был эдаким середнячком, застроенным от относительно престижных кондоминиумов на востоке, до безликих высоток с апартаментами под сдачу на западе. Ещё западнее раскинулся район Лос-Сантос, целиком застроенный типовыми «коробками» социального жилья для самых неудачников – рассадник наркоманов, молодёжных банд и прочих маргиналов.

Представ в первый же день под хмурый взгляд невыспавшегося лейтенанта отдела убийств – босса того места, где до следующего семестра будущему юристу предстояло на практике постигать уголовное право, Саймон уже мысленно готовился «вдохнуть и как-нибудь перетерпеть» – отношение к студентам престижного универа, да ещё к будущим адвокатам финансовых воротил, среди простых детективов «с земли» было не сказать чтоб тёплым и дружественным. Рассказов про тот ад, что устраивали будущим уголовным адвокатам в отделах, на их факультете хватало.

Однако и тут судьба выкинула очередной фортель – лейтенант, с табличкой «Рассел Хереро» на столе, лениво листавший личное дело практиканта, внезапно остановился, во что-то там вчитался и поднял на него удивлённый взгляд.

– Четвёртая крейсерская бригада? – приподняв бровь, вгляделся он в сидящего с кислой миной «практиканта».

– Так точно, сэр! – на автомате, хоть уже и не так браво, как требовал устав, выдал Саймон. – Матрос первого класса… сэр.

– Хм… Вот как… И как поживает Джин Горанд?

– Адмирал Горанд вышел на пенсию ещё до моего поступления на службу, – пожал плечами Саймон, не совсем понимая, к чему этот разговор. – Когда я там был, эскадрой командовал Джон Вальдер.

– Надо же? – вновь хмыкнул лейтенант. – «Короткий» Джон дослужился до адмиральских звёзд? Интересно, он всё так же предпочитает начинать день хорошей порции односолодового?

– Не знаю, сэр, – вновь пожал плечами Саймон. С одной стороны играть в «бравого морячка» он не собирался. Он ведь будущий юрист. Но и проявить уважение к, хоть временному, но начальству, было необходимо. – Из матросского кубрика мостик плохо видно.

– Ну что ж, салага, – внезапно ухмыльнулся во весь оскал лейтенант, – коль космического волка из тебя не получилось, постараемся сделать нормального следака… Насколько успеем… – он нажал кнопку на допотопном селекторе, дополнявшем кучу хлама на столе: – Роб, зайди. Работёнку тебе подкину.


Оказалось – лейтенант когда-то и сам служил на той же самой эскадре! Надо ли говорить, что отношение к Саймону в отделе сложилось несколько отличное от того, к которому он внутренне готовился, а самого его приставили ещё к одному ветерану флота – Робу Банкеру, работавшему дежурным следователем. Хоть и не сразу, но общий язык был найден, а Саймон не только обзавёлся лицензией частного детектива – как говаривал Роб, «на случай всякий», но и познакомился с методами, не совсем подходящими для «чистых манжет».

И вот, уже устроившись по стопам матери в «ДиМейс» и трудясь в отделе по работе с небольшими фирмами-должниками, пятый раз отвозя документы в суд по деятельности одного злостного неплательщика, Саймон неудачно угодил под перерыв. Суд был как раз в Иделвуде и, чтоб скоротать время, начинающий «ассистент младшего юрисконсульта», по старой памяти, заскочил в знакомый отдел. Пара скучавших дежурных детективов обрадовались знакомому лицу, выслушали о его злоключениях… А потом с ленцой поинтересовались, хватит ли зарплаты ему, променявшему «настоящую полицейскую работу» на всякое «подай-принеси» у толстосумов, чтоб по старой дружбе проставиться пивом?

На пиво Саймону хватало.

Тогда детективы оживились, вместе с ним быстренько «сгоняли в одно место». Люди, с которыми они поговорили на повышенных тонах в этом «месте», на законопослушных граждан походили мало, зато отлично знали владельца этой самой фирмочки-неплательщика. Как оказалось, сестра неплательщика работала секретарём в районном суде Иделвуда, через который юротдел «ДиМейс» хотел приостановить деятельность неплательщика.

В итоге, Саймон разорился на ящик хорошего пива, а его шеф, удивлённый что какой-то «ассистент» – фактически курьер – смог решить почти мёртвое дело, разорился на премию и повышение до «младшего юрисконсульта». Ещё бы! Эта проклятая фирмочка портила ему всю статистику, на корню пресекая мечты о повышении.

Вскоре уйдя «этажом выше», шеф не забыл смышлёного парня, время от времени прибегая к его специфическим методам и подкидывая взамен премии, и закрывая переработки. А Саймон, почувствовав вкус денег и поняв, как можно слегка улучшить свою жизнь, стал вкладываться в старые связи и обзаводиться новыми.

И лет через пять, информация об «интересном молодом человеке» наконец дошла до всесильного начальника СБ. Как, каким образом? Саймон даже догадаться не мог.

Около года Нил к нему присматривался. По косвенным признакам, на которые Саймона научили обращать внимание в отделе уголовного расследования, он понял – его взяли в плотную разработку «безопасники» корпорации.

«Младший юрисконсульт О’Фолли» конечно загрустил и даже начал подумывать над вариантом «сделать ноги».

Не успел…

В один из дней, припарковав на закреплённом за ним парковочном месте только что купленный, в замен «лоховской» наземной тачки, аэромобиль – щегольской двухместный «Мустанг», не новый, но в отличном состоянии – он вышел из машины, сделал два шага, и, активировав с браслета закрытие, смотрел, как опускаются распашные, словно крылья чайки двери, как становятся непрозрачными стёкла… Голограмма над браслетом последний раз изменила цвет, подтверждая, что машина встала на охрану. Саймон смахнул автомобильную проекцию, развернулся, чтоб идти к лифтам…

– Хорошая тачка, парень.

Саймон нос к носу столкнулся со стоящим за его спиной Нилом Камински. Как и когда тот подошёл так близко, Саймон не заметил. Впрочем, он как раз был погружён в мысли о севшем на хвост СБ. И тут – такое!

Он не вздрогнул – сбить с толку, напугать, заставить мысли метаться – это был старый, но работающий приём, которым и сам он не раз пользовался.

– Здравствуйте, мистер Камински, – проговорил Саймон спокойно глядя в глаза начальнику СБ. – У вас ко мне вопросы? Или подошли поздравить с покупкой?

– Отлично выглядит. Это предыдущее поколение? Почём брал? – не трогаясь с места Нил сделал вид, что рассматривает «Мустанга» сквозь Саймона.

– Всё официально. Покупал с личного счёта. Все транзакции можете запросить в кадрах.

Саймон оставался спокоен и вежлив, но не чрезмерно.

– Напомни, парень, а сколько сейчас получает младший юрисконсульт?

– Мистер Камински, как и все сотрудники, я подписывал соглашение о неразглашении коммерческой тайны. Зарплаты сотрудников к ней относятся … Но эту информацию вы тоже можете запросить в кадрах.

С минуту или больше начальник СБ насмешливо рассматривал «младшего юрисконсульта». Саймон взгляд не отводил.

– Оставь своё «мистер» для чванливых воротничков. Мы же с тобой простые парни, Саймон, разве не так? Можешь звать меня просто – Нил.

Нил выдержал ещё одну, короткую паузу:

– Пойдём, – мотнул он головой в совсем противоположную от выхода с парковки сторону, – поболтаем.

– Как скажешь… Нил.


Беседа у выезда на посадочный «стол» затянулась на час. Заодно, Саймон оценил класс «безопасника» – даже самые матёрые детективы из убойного не годились в подмётки пожилому здоровяку с видом недалёкого отставного служаки, задающему казалось совсем не связанные между собой и выглядящие безобидными вопросы.

По итогам беседы Саймон получил себе «куратора» – напрямую с Нилом ему было общаться «не вположняк»; лёгкое попечение со стороны службы безопасности, прикрывшее его словно мантией-невидимкой от непосредственного начальства и вездесущей кадровой службы; регулярные «нестандартные поручения» и – такие же регулярные «плюшки».

И жизнь приобрела ещё более приятные краски.


К своим тридцати четырём Саймон обзавёлся неплохим коттеджиком, хоть не в элитном, но в закрытом для посторонних коттеджном посёлке, в северо-восточном пригороде.

И бассейн у него был. Настоящий, в котором можно было даже плавать, а не просто качаться на надувном матрасе. С вмонтированным гидромассажем, с тумбочкой для прыжков и площадкой, на которой стояло три шезлонга.

Немного портило настроение лишь то, что аэромобиль приходилось оставлять на специальной парковке, на краю посёлка, поскольку по требованиям аэронавигации для оборудования взлётной площадки требовалось куда больше места, чем имелось на его участке.

Зато настоящий особняк, Саймон это отлично знал, был оборудован собственной взлётной площадкой. И, кстати, бассейн, в доме того же мистера Мейсона был не один. И не под открытым небом, защищённый лишь сдвижной шторкой, а в специальном павильоне, соединённом с домом.

***

Саймон О’Фолли затянулся в последний раз, стряхнул пепел в карманную пепельницу. Туда же сунул окурок. Сделал третий глоток из бутылочки, после чего без сожаления завинтил крышку и убрал вместе с сигаретами в сейф. Мечтать хорошо, когда приятный сигнал оповещает о пополнении счёта. А это дело – возможно главное дело в жизни – только-только начинается.

Так, что первое? Он бросил задумчивый взгляд на монитор… Хм, нет. Босс сказал «ни одна живая»… Значит с рабочего места нельзя.

Немного поразмышлял, барабаня пальцами по столу. Мда… наверно самым правильным сейчас будет…

Он вновь открыл сейф, достал тазер полицейского образца в наручной кобуре скрытого ношения. Хорошая штука – цепляется чуть выше запястья, при выстреле пневматический импульс приподнимает одежду, освобождая дорогу для электрошокового дротика. Который летит метров на десять и вырубает даже стокилограммового громилу под препаратами. Лицензия частного детектива ношение тайзера разрешала, правда не в наручной конфигурации и не в подобных кобурах, но с полицией, если что, он договорится. А вот в районе, куда он собирается, без чего-то подобного лучше не появляться… Нет-нет, ничего особо криминального – на улицах не раздевают, на парковках из машин не выкидывают. В смысле – постоянно. А эксцессы? Эксцессы случаются, поэтому лучше вооружиться.

Отключив скрипт, имитирующий работу, и глушилку для камер он вышел из кабинета – дверь не запирал. Теперь точно доехал до четырнадцатого этажа и по длинному стеклянному переходу дошёл до выстроенной рядом парковки.

Сейчас тут пусто – все работают. Сопровождаемый загорающимся освещением дошёл по гулкому этажу до парковочного места F-43-267. С сожалением посмотрел на ярко-красную, заниженную, с хищными зализанными чертами «Манту-454» – двухместный родстер на гравитационной тяге. Пусть и не новая, но – гравилёт! Увы, малышка, сегодня ты останешься здесь.

Саймон не любил аэролёты. Их импеллеры – воздушные винты защищённые кольцевыми кожухами – создавали шум и вибрацию. Но лететь в Иделвуд на «Манте» было сродни тому, чтоб пройтись ночью по району социального жилья в дорогом шёлковом смокинге и золотых украшениях.

Поэтому он прошёл ещё чуть-чуть, до неприметной «Барракуды-85» – пятнадцатилетнего «семейного» универсала с четырьмя поднятыми выше кузова импеллерами по углам.

Приподнял левое запястье – над браслетом, отследив обращённый на него взгляд возник небольшой голографический «кубик». Перелистнул пальцами правой – менюшка «Барракуды» была далеко не на стартовой проекции – коснулся и подержал виртуальную клавишу «Разблокировать». Машина отозвалась миганием навигационных огней.

Водительской двери пришлось помочь вручную – сервомоторы давно просились под замену. Плюхнулся в слишком мягкое и какое-то бесформенное кресло. Бюджетная приборная панель в виде жидкокристаллического экрана ожила при его появлении, опознав владельца. Лопасти воздушных винтов пришли в движение – силовые электродвигатели запустили тестовый прогон.

Машина слегка приподнялась, когда из под брюха выдвинулись манёвровые колёсики. В конце концов, четырнадцатый этаж парковки это не верхний, до стартового стола ещё надо как-то добраться, а летать по парковке запрещалось категорически. Причём вот на эти правила плевать не рекомендовалось даже членам совета директоров… если б хоть одного из них, каким-то образом однажды занесло на крытую аэропарковку.

Саймон ввёл в борткомпьютер адрес – управлять самостоятельно хоть наземными машинами, хоть летающими он не любил, это работа водителей. И в задумчивости откинулся на спинку – пока есть время, надо составить план поиска информации.

Мимо окон потянулись припаркованные машины – «Барракуда» выруливала на взлётку. Он поморщился один раз – когда винты вышли на рабочие обороты и по машине пошла мелкая, но противная дрожь. И второй раз – когда остекление не сразу пригасило дневной свет снаружи – машина вырулила на стартовый стол – бетонную плиту, что торчала наружу из стены парковки.

Затем кресло легко, совершенно без задора подтолкнуло его «пятую точку» – машина приподняла корму. И наконец, гудя как рассерженный жук оторвалась от бетона и неспешно потянулась мимо высившихся вокруг стеклянных стен к заданной точке маршрута.


Дорога до места заняла минут двадцать – трафик был плотный, все воздушные коридоры оказались под завязку забиты всяким летающим – такими же частными машинками, неповоротливыми автобусами с туристами – и чего их несёт в одну из деловых столиц Федерации? Это ж не курорт? Снующими на грани правил воздушного движения такси, какими-то курьерскими дронами… да беспилотными фургонами доставки. Блин, этим транспортникам только дай волю – весь грузовой поток пустят по воздуху!

Теоретически, можно было бы спуститься на второй или… кажется третий этаж? Саймон, честно говоря уже успел подзабыть. Там траволатором добраться до станции надземки. И до того же самого места добраться за те же двадцать минут, край полчаса, зато в десяток раз дешевле.

Но такое даже в голову не могло прийти Саймону О'Фолли – с момента приобретения первого в своей жизни аэролёта он по земле ходил разве что в пределах собственного участка у дома. Да там, где оставались парковки «нулевого уровня» – например на гостевой стоянке рядом с полицейским управлением района Иделвуд.

А уж пользоваться общественным транспортом… Зачем? Он не для того вкалывает, чтоб оказаться в одном вагоне рядом с каким-нибудь работягой. Когда с такими приходится сталкиваться «по работе» – тогда да: работа есть работа. Но чтоб вот так? Без необходимости?..

«Барракуда» без посторонней помощи вывалилась из коридора и пошла по пологой глиссаде к отдельно высившемуся прямоугольнику парковки. На панели вспыхнул запрос уровня. Саймон ткнул в седьмой этаж.

Расположенным вокруг кооперативным домам принадлежали четыре верхних этажа. Четыре нижних – были в муниципальной собственности. Можно было бы плюхнуться прямо на крышу – чуть дороже, но по сути – на копейки. Но именно здесь Саймон предпочитал не светиться – роскошь он любил, но отдавал себе отчёт, где стоит демонстрировать свою успешность, а где этого лучше не делать.

Мимо пронеслись стены многоэтажек, «Барракуда» точно и аккуратно опустилась на одну из бетонных плит выступающих словно оттопыренные чешуйки из стены парковки. Вибрация и рёв почти стихли – аэромобиль на манёвровых колёсиках покатился к подсвеченному свободному парковочному месту – бортовой комп «Барракуды» уже установил связь с парковочным «мозгом». Вскоре поездка завершилась, и дверь с натугой откатилась в сторону.

Боковые стенки у парковочного комплекса отсутствовали вовсе.То есть это не были прозрачные панели как на парковке в «ДиМейс» или силовые экраны как в дорогих отелях. Низкий бортик, чтоб машины не вылетали где им вздумается и строительная сетка, чтоб туда же не вылетали люди, и всё. Поэтому по этажу гулял ветер, разгоняя мелкий мусор – обрывки упаковочной плёнки, фантики, шелуху. Несмотря на абсолютное проветривание было сыро, пахло мокрым бетоном, подтекающими топливными элементами и ещё чем-то.

Нужный Саймону тоннель с траволатором, связывающий парковку и дом, в который он прилетел, располагался на пятом этаже, так что пришлось воспользоваться лифтом.

В лифте пахло мочой, а стены оказались разрисованы граффити, мужскими половыми органами, совокупляющимися человечками и прочими продуктами примитивной фантазии примитивного мозга местной молодёжи. Видимо встроенная система самоочистки лифта приказала долго жить, а муниципальная служба управления парковочным хозяйством не могла договориться с объединением кооперативных домов, за чей счёт проводить ремонт.

На пятом этаже двери со стуком и поскрипыванием распахнулись…

– Дядь, дай пару кредитов! – сходу, из сумрака плохо освещённого коридора долетел до Саймана детский голос.

– Вот как? В мои годы обычно одалживали, – усмехнулся Саймон, выходя из кабины.

Прямо – открытый выход на серый бетон с редким машинами – пятый этаж популярностью у жильцов не пользовался. Влево – коридор, переходящий в стеклянный тоннель с лентой бегущей дорожки к нужному дому. Вправо – точно такой же, но к противоположному дому. Одна лампа не горит, одна моргает в эпилептическом припадке, две – еле-еле светят. В паре метров от дверей лифта –малец лет десяти, в растянутой футболке, явно доставшейся от старшего брата, в шортах, открывающих сбитые коленки и в дешёвых пластиковых сандаликах на босу ногу.

– Тогда одолжите, – ничуть не смутившись, изменил запросы малец.

– Вали, пацан. Пинка хорошего могу дать, а не кредиты.

Саймон больше смотрел не на малолетку, а по сторонам. Ну где же?.. Ага, вот где:

Из тёмного угла лестничной площадки выступила «группа поддержки» – пара крепких парней постарше, на вид лет около двадцати – в таких же сандаликах, мешковатых штанах и в чёрных майках. Все доступные взгляду участки кожи расписаны цветными татушками. Один лысый, как колено, у второго на башке зелёная бандана. Лысый поигрывал ножом-бабочкой, тот, кто в бандане – опирался на довольно толстую трость.

– Мужик, ты чё, на моего братишку наехал? – возмутился лысый, слегка расхлябанной походкой подходя поближе.

Второй, подбоченясь, остался на месте.

– Да, – хмыкнул Саймон, шагая навстречу, – а что?

И не дожидаясь ответа коротко без размаха влепил парню в челюсть. От удара снизу вверх пластиковым кастетом с инерционным усилителем, голова противника мотнулась назад, а сам он, как подрубленный, тут же осыпался под ноги Саймону.

Первый бедолага, закатив глаза, ещё только начинал складываться, как Саймон приподнял левую руку в направлении второго, ещё даже не врубившегося в происходящее. И шевельнул пальцами. Звук пневматического выхлопа и треск электрического разряда слились воедино, в темноте даже можно было разглядеть лёгкий всполох молнии, что метнулся от руки Саймона к груди гопника. Кажется парень в бандане даже ничего не успел понять и отключился не менее надёжно, чем парень с ножом.

Разворот, контроль обстановки…

– Это легавый, тикайте!

Малец со всех ног сквозанул в глубь парковки. Саймон вскинулся ему вслед, но тот был уже дальше десяти метров, поэтому на второй выстрел из тазера тратиться не стал.

Секунду он постоял, оглядываясь. Где-то ниже, на лестнице, идущей параллельно лифту, затихали торопливые шаги. Малец тоже был уже на полпути к другой лестнице.

Стянул с пальцев кастет – хорошая штука, любимая многими полицейскими – и удар получался сильнее, и мягкая накладка не оставляла видимых травм.

Так что первый нападавший отделался разве что переломом челюсти, а вот кожные покровы почти не повреждены. Ясно же, как божий день – сам упал. И очень неудачно.

Ногой откинул дешёвый нож-бабочку. Не хватало ещё свои отпечатки оставлять.

Носком ботинка повернул голову к свету – лысый еле слышно застонал, пробормотал что-то нечленораздельное.

– Что-то не видел я вас, в нашем районе, – задумчиво почесал щёку Саймон. – Из Лос-Сантоса чтоль?

Пользуясь связями он всегда старался получать информацию о контролирующих территорию бандах.

– Не надо нам тут гастролёров, – покачал головой Саймон, доставая коммуникатор.

– Оператор, – отозвался голос без изображения – звонок был на служебный номер.

– Саймон О'Фолли, лицензия номер…

– Я вижу, кто вы сэр. Что-то хотите сообщить?

– Да. Иделвуд, парковка Икс-Рей двадцать шесть – одиннадцать. Этаж пятый. Двое. Сейчас в отключке.

Продолжая говорить Саймон активировал тыльную камеру коммуникатора и продемонстрировал оператору обоих гопников, не забыв задержаться на ноже и трости.

– Попытка ограбления, заявление скину позже. Буду нужен, – добавил он, хоть это и было лишним, – найдёте.

– Спасибо, сэр, – в голосе оператора послышалось уважение – граждане не горели желанием сотрудничать. – Патруль будет через четыре минуты.

– Тогда я могу не ждать, – констатировал Саймон и отключил звонок.

## Интерлюдия 3

За пять лет до описываемых событий и через две недели после первого контракта

Территория Федерации. Планетарная система Даная, 4-я от звезды планета «Меропис».Материк Квенланд, город Валгард.

Ночной клуб «Орхидея»


Музыка долбила так, что приходилось напрягать голосовые связки, чтоб разговаривать.

– И что ты скажешь? По поводу работы…

В одном из уютных VIP-«закутков», отгороженном от общего зала мягкими диванами, расположились в расслабленных позах четверо мужчин. Судя по количеству пустых бутылок на столе, а частично – и под ним, уже изрядно «навеселе».

– Офигенная работа! Да-а-а! Работа мечты-ы-ы!

Несмотря на то, что вопрос адресовался совершенно не ему, один из мужчин – лет двадцати шести, крупный, ширококостный, в цветастой рубахе и с короткой, не ухоженной светлой бородкой взъерошил и без того лохматые соломенные волосы, откинулся на спинку, раскинул руки в стороны:

– Полдня работы и… ГУ-ЛЯ-ЕМ! – заорал он в тёмный, украшенный имитацией ночного неба, потолок.

Лохматый горлопан оглядел собутыльников уже изрядно помутневшим взглядом, затем поднялся, сделал шаг к выходу из их «закутка». Задел стол, и хоть тот был с массивной столешницей из настоящего дерева, стоявшая поверх посуда зазвенела. Одна из бутылок, пустая лишь наполовину покачнулась, и попыталась спрыгнуть на пол. Безуспешно – сидевший рядом, как-то походя, поймал её уже в полёте, и тут же выбулькал всё содержимое себе в стакан.

Как-то умудрившийся заметить это, виновник происшествия замешкался на секунду, изобразил рукой что-то непонятное – то ли хотел дотронуться до виска, то ли поправить волосы.

– Кэп, – пробормотал он, и в голосе мелькнули виноватые нотки.

Впрочем, он тут же развернулся, наконец-то вышел и стал спускаться нетвёрдой походкой по широким ступеням к круглой площадке, на которой под грохот динамиков, в мельтешащем свете цветомузыки размахивали руками, ломались, извивались и подпрыгивали тела.

– Для кого полдня, – усмехнулся ещё один из оставшихся за столом— сухощавый человек с настолько резкими чертами вытянутого лица, что оно казалось неприятным, – а кому до этого неделю по болотам ползать пришлось, вокруг той фабрики, комаров и пиявок кормить.

К тому же он был лыс, как бильярдный шар, а по шее, торчащей из красной шёлковой рубашки, вились языки татуировок,

Он отсалютовал стаканом собутыльникам, выцедил, поставил на стол и вытер губы тыльной стороной кисти. Поднялся.

– Эй, девчонки! – помахал он стайке девиц, что с наигранным безразличием тусовалась рядом с барной стойкой, с противоположной стороны от танцпола.

Его слова потонули в грохоте музыки, но жест и направленный на них взгляд интерпретировали верно, и тут же от стойки отделились три женские фигурки.

– Парни, вы ведь не против? – запоздало поинтересовался лысый у собутыльников, плюхаясь на место.

Те переглянулись, после чего один из них, в коротком «клубном» пиджаке и футболке, обтягивающей мощные грудные мышцы – тоже крупный, наверно даже здоровее покинувшего их компанию лохматого горлопана – пожал плечами.

Последний из собутыльников – тот, кто не дал самоубиться бутылке – был его прямой противоположностью: невысокий, по «массагабаритам» значительно уступавший всем, даже лысому. Тёмные, коротко стриженые волосы были тщательно уложены, щёки, в отличие от здоровяка – гладко выбриты. И он единственный из сидящих за столиком, несмотря на полумрак разгоняемый всполохами цветных прожекторов был в больших дымчатых очках, закрывавших половину лица.

– Мальчики? – у «закутка» появилась тройка девиц.

Словно для ассортимента: блондинка, брюнетка и шатенка. Все – в откровенных даже для ночного клуба нарядах, все – с явной модификацией внешности: большие, крепкие груди рисковали вывалиться из декольте, развитые ягодицы говорили или о часах, проводимых в спортзале, или о вмешательстве пластической хирургии. У всех троих – увеличенные миндалевидные глаза как у героинь популярных мультиков. А у шатенки, ещё и небольшие треугольные, словно бархатные ушки, но не там, где положено природой у человека. А на макушке. Впрочем места «естественного» обитания ушей девушка закрывала длинными локонами.

– А ты что такое? – лысый окинул шатенку удивлённым взглядом. – У тебя там, случаем, хвоста нет?

– Хочешь проверить? – кокетливо улыбнулась ему шатенка и шевельнула бёдрами, словно и вправду, покачивая хвостом.

– Да ну нах! – брезгливо скривился лысый. – Я не настолько по бабам изголодался, чтоб трахать какое-то животное!.. Пошла вон отсюда, тварь!

После чего он оглядел двух других, и остановился взглядом на брюнетке.

– Ты, надеюсь, без хвоста?

– Могу показать, – промурлыкала та, но наткнувшись на жёсткий взгляд лысого тут же поправилась: – конечно у меня там… всё как надо, милый.

– Па́дай, – подмигнул брюнетке повеселевший лысый и похлопал ладонью рядом с собой.

Блондинка и продолжавшая рассчитывать на клиента шатенка вопросительно уставились на здоровяка и мужчину в очках.

– Простите, девочки, – широко улыбнулся здоровяк, – но я бухло… – он демонстративно приподнял свой стакан, – и вас не смешиваю. Мне ведь сейчас только горизонталь принять, и всё…

Он захохотал не договорив.

Взгляды обеих дам тут же перенацелились на третьего мужчину, но поймав его неприязненное выражение шатенка надула губки и предпочла ретироваться.

А вот блондинка всё же решила попытать счастья, и присела на краешек дивана рядом.

– А ты, зай? – она томно улыбнулась, потянувшись словно кошка, демонстрируя гибкость тела.

Посмотреть там и правда, было на что – девушка как принято говорить, являла образчик «глубокого тюнинга», что без каких-либо намёков говорило о её профессии.

Мужчина в очках повернул голову, и не торопясь осмотрел её сверху вниз, чуть задерживаясь на «выдающихся» деталях. Еле заметно кивнул, как бы оценивая.

– Дай мне ещё минут двадцать, – проговорил он, – только вот что…

И снял очки.

На какой-то миг блондинка дрогнула – на багровом от выпитого лице ярко алел налитый кровью вертикальный шрам. Нижнее веко оказалось обезображено так, что хотелось отвести взгляд, а верхнее не поднималось до конца, из-за чего мужчине пришлось немного закинуть голову.

– Не испугаешься? – с гримасой, должной изображать лёгкую усмешку спросил мужчина, но шрам превратил её в зловещую.

Девушка выказала себя настоящим профессионалом – не зря же столько денег было вложено в «тюнинг». Упускать «денежного клиента» из-за такой ерунды? Это вряд ли, а оценить на какую сумму наели и, главное, напили мужчины, не составляло труда. Она тут же взяла себя в руки, очаровательно улыбнулась и проворковала:

– Обожаю парней, не скрывающих свою мужественность. Я буду у стойки, котик.

– Возьми себе какой-нибудь коктейль, – разрешил мужчина, – на свой вкус.

И потерял к ней интерес.

Блондинка и шатенка удалились. Лысый, негромко что-то обсуждающий с брюнеткой встал.

– Джентльмены, – коротко, на военный манер кивнул он остающимся, – я вас покину.

Подал руку брюнетке, та грациозно поднялась, и они вместе удалились.


– Мрака больше не нанимай, – холодно проговорил невысокий и вновь надел очки.

Голосовые связки он не напрягал, и здоровяку пришлось наклониться, чтоб расслышать.

– А чё так, кэп? – здоровяк сначала удивлённо взглянул в сторону танцпола, куда удалился лохматый, потом подмигнул, спросил с иронией: – Не проявляет уважения?

– Плевать мне на его уважение, – холодно проговорил названный «кэпом». – Но ты должен помнить, капрал, что я всегда вышибал из роты нарколыг и алкашей. Им нет веры.

– Ты про это что ль? – здоровяк скорчил гримасу, показав на несколько пустых бутылок.

– Если ты не заметил, я тоже не трезвенник, – «кэп» немного приподнял свой стакан. – Но я не потерплю спиртного на операции.

– А ты что, видел, как Мрак бухал? – с обидой в голосе проговорил здоровяк, почёсывая рыжую бороду.

– В день штурма у него тряслись пальцы, – отрезал «кэп».

– Так он и не пианист, – рассмеялся здоровяк. – Он оператор тяжёлого. И ракеты у него попадают куда надо…

–Я не хочу гадать, чем он занимается за моей спиной, пока я занимаюсь доразведкой цели. Согласно задаче закрывает сектор, или положившись на автоматику прикладывается к фляжке… В общем, капрал, ты меня услышал, я второй раз объяснять не буду.

Здоровяк секунду переваривал услышанное, кивнул и вдруг зло скривился:

– Да что ты всё заладил: капрал, да капрал… Мы не в армии. Я не капрал, ты не капитан, и не мой ротный…

– Из армии меня вышибли майором, – равнодушно поправил его «кэп», – так что можешь назвать меня «майор».

– Я буду звать тебя Свен, – немного набычился здоровяк, но тут же примирительно пояснил: – Как когда-то за глаза тебя так звали в нашей банде головорезов, в сто семьдесят втором рейнджерском…

Майор ещё раз усмехнулся:

– Попробовал бы кто-нибудь назвать меня так в лицо… Лучше скажи мне кап… – тут же поправился: – Джекки…

– Зови меня по позывному – Бык, – перебил его Джекки, – Это привычней.

– …часто приходится работать на подобных подонков? – словно не заметил, что его перебили майор.

– Ты о Диего? – Джекки-Бык задал риторический вопрос, не услышал ответа и хмыкнул: – А сам-то, как думаешь? Кто ещё будет обращаться к таким парням как мы?

– Он приказал расстрелять пленных. Причём не только комбатантов, но и гражданский персонал.

– Это у них показательное, – поморщившись, пояснил Бык, – на его территорию влезли, вот и пришлось провести акцию устрашения… Зато платят хорошо, – пожал он плечами.

– Но всё же…

– Да я тебя умоляю, – скривился Бык, – а то в армии или, бери выше – в правительстве нет таких же… Помнишь ту деревню?

Майор помрачнел.

– Им не надо было стрелять… В моих людей. Тем более был объявлен режим чрезвычайного положения.

– А ты думаешь, там, – Бык ткнул пальцем вверх, – ничего не понимали, когда присылали десант вместо полицейских сил? Не наша рота, так другая, не та деревня, так какая-нибудь ещё… А знаешь, что я думаю, Свен? – наклонился он вперёд.

– Ты пьян, капрал, – поморщился майор.

– Вот и слушай, – оборвал тот, – по трезваку я такого не скажу. Короче, я думаю, что ты, я… все те, кто носит или носил погоны… Мы просто закрывали глаза на содержание приказов. И знаешь почему, майор Свенсон? Потому что, надеялись получить свою долбаную пенсию. Потому что, очень хотели, когда будет закрыт последний контракт с государством, устроиться в тихом месте… Купить бар или гостиницу… И тихо заливать алкашкой воспоминания о том, что совершали.

– Я мечтал о станции проката лодок, – Свен откинулся на высокую спинку, устало снял очки и мечтательно улыбнулся. Вернее его гримасу можно было бы назвать мечтательной улыбкой. – Таких, знаешь? Под парусом…

Но здоровяк Джекки его не слышал, продолжая бубнить, похоже уже только для себя:

– А сейчас всё честнее. Вот работа, вот столько она стоит. И ты или берёшься или нет.

– Последний вопрос, Бык. – Свен коротким, привычным движением вернул очки на место. – Что бы помешало этому Диего вместо денег нашпиговать нас как тех бедолаг? Не мне бояться смерти… Помнишь, как нас выбросили прямо на неподавленное ПРО? Мы ещё поверхности не коснулись, а от роты уже половина осталась… Но раньше я всегда знал – случись чего, Федерация пришлёт флот и раскатает там всё в тонкий блин. А сейчас?

– Обычно, даже работая по-чёрному, можно не опасаться откровенного кидалова.

– Обычно? – Свен приподнял бровь.

– Риск есть всегда, – пожал плечами Бык, – но за это нам и платят. И потом, между нами и клиентом есть посредник. Всегда. Сам ты контракт не найдёшь, это работа для других парней. И если группа бесследно исчезнет… Пойми, и на самом дне существует репутация. И у нас она, пожалуй, поважнее, чем в мире белых воротничков и золотых погон.

Мужчины замолчали, выпили, пребывая каждый в своих мыслях.

– Но так всё-таки, Свен. Ты что-нибудь скажешь? По поводу работы.

– Скажу. Принеси ещё бутылку, капрал.

## Глава 7 Планета «Альбакор-2»

03 сентября. Вторник. 16:10

Здание корпорации «ДиМейс», 73 этаж, «прозрачная переговорная»

Первый день БВ – «Большой Возможности»


– Ваши поисковые запросы не отследят? – мистер Мейсон отвлёкся от просмотра кратких выжимок.

Он и Саймон О’Фолли вновь разговаривали в «прозрачной комнате», в личных покоях на 73-м этаже.

Саймон подавил желание поморщится – он был уверен что босс знал обо всех его шагах. Но босс, есть босс, и поэтому, не выказывая ни малейших признаков недовольства, принялся рассказывать:

– Поскольку вы это оговорили отдельно, я решил не использовать для поиска корпоративную сеть. Учитывая, – добавил он, – текущую ситуацию.

Магнат кивнул. Саймон продолжил:

– У меня в городе есть квартира в кооперативном доме. Район Иделвуд – многоэтажная застройка, но не трущобы. Живут в основном хорошооплачиваемые работяги и небогатый менеджмент среднего звена… – он пожал плечами, – настоящий человеческий улей, что либо отследить очень сложно.

– Квартира на тебя? – мистер Мейсон вновь оторвался от бумаг и приподнял бровь.

– Ну что вы! Снял… в общем, обязанный мне человек… ещё по работе в полиции. Я сказал, что мне нужна хата, чтоб встречаться с подругами…

– Ты ж не женат! Это легко проверяемая информация, – проявил подозрительность магнат.

– Я говорю ему что это девушки с работы, – развёл руками Саймон, – а у меня дома их легко могут отследить кадровики…

– Шельмец, – позволил себе лукаво улыбнуться мистер Мейсон, и даже погрозил пальчиком. И тут же недоверчиво прищурился, – а по идентификатору? Ты ж со своего комма выходил?

– Со своего, – вновь пожал плечами Саймон. – Фейковый ай-ди это ж федеральное преступление… – он секунду-другую выжидательно присматривался к боссу.

Напрасно – мистер Мейсон пропустил реплику мимо ушей.

– …Но у меня через стенку живёт весьма любознательный пацан. Сейчас ему двенадцать. Чего только в сети не ищет… А надёжно паролить беспроводной интерфейс своего комма пока не научился, – усмехнулся Саймон.

– То есть все запросы шли от имени этого парнишки? – на этот раз мистер Мейсон даже от бумаг не отвлекался.

– Я же говорю – очень любознательный пацан.

– Хорошо. Дальше.

– Речь идёт о планете Альбакор-2. Входит в планетарную систему Альбакор со звездой типа красный карлик спектрального класса G…

– Ого, – удивился магнат, – у звезды ещё и светимость близкая к солнечной…

– Так и есть, – подтвердил Саймон и продолжил: – Интересующая нас планета вторая от местного солнца. Имеет период вращения…

– Вижу, – перебил его магнат, – так, период… наклон орбиты… Хм, гравитация единица?

– Почти, – поправил Саймон. – Планета в основном водная – восемьдесят два процента покрыто водой, большая часть суши – это два материка, фактически в противоположных полушариях. На мелкие острова приходится чуть более двадцати процентов.

– Надо же, – хмыкнул магнат, – кислорода двадцать два процента? Тут точно нет ошибки? – он поднял строгий взгляд на помощника.

– Никакой ошибки, – серьёзно качнул головой Саймон. – Я тоже вначале подумал, что в справочнике напутали – не может планета с такими параметрами до сих пор носить статус свободной территории.

– Но? – приподнял бровь мистер Мейсон.

– Два фактора, – Саймон даже продемонстрировал два пальца. – Во-первых, там ничего нет.

– Совсем?

– Пояса астероидов нет, если что и добывать, то придётся выводить на орбиту.

– Да уж…

– Во-вторых, система Альбакор очень далеко от разведанных «кротовых нор». До ближайшей фракционной планеты – называется Деко́тин, два месяца лёту, и то если быстроходным транспортом. Обычный пассажирский рейс тащится полгода.

– Вот как? Кто ж туда забрался?

– Беженцы, – пожал плечами Саймон. – Вообще систему открыли индусы, ещё до первой галактической, протекторский комитет для выдачи разрешений на заселение как раз на Декотине и посадили, но почти сто лет она никого не интересовала – закинули автоматические маяки и забыли. Первые переселенцы отправились туда уже после первой войны и заняли бо́льший материк, в условном западном полушарии. Это почти половина всей суши. Кроме того он, если так можно выразиться собран одним куском в районе экватора, у него нет приполярных областей, много внутренних морей и рек, что облегчает внутреннее сообщение. Климат вполне умеренный, много территорий пригодных для сельского хозяйства.

– Интересующее нас место там?

– Нет, – покачал головой Саймон. – Нас интересует второй материк. Заселялся во вторую и третью волну переселения, перед второй галактической и сразу после. Материк, надо сказать намного хуже западного. Он сильно вытянут с севера на юг, из-за чего оконечности достигают приполярных широт и пустынны. Более-менее удобные территории в умеренных широтах. Но самое интересное, – он сделал небольшую паузу, – на этом этапе заселение шло небольшими партиями. Понятно, те, кто вообще не тянули мандат, ехали на уже заселённые территории… – он хмыкнул, – со всеми вытекающими. Остальные переселенцы заходили небольшими партиями, и могли себе позволить мандаты лишь на небольшие клочки земли.

– То есть, – внимательно посмотрел на него мистер Мейсон, – ты хочешь сказать что там, где наша цель нет единого государственного образования?

– Да, – подтвердил Саймон. – Интересующий нас участок вот здесь, – он протянул руку и ткнул в центр выполненного так же от руки рисунка. – Это южные субтропики. И, согласно справочнику, там около десятка мелких образований… Конечно, себя они называют странами. Со всеми атрибутами – со своими правительствами, полицейскими силами, таможнями и так далее.

– Что ж, это облегчает задачу, – задумчиво проговорил магнат. – Я знаком с такими хм… странами. Во главе мелкий клерк, считающий себя чуть ли не монархом, никакой единой системы контроля… Да ещё и коррупция в полный рост!.. Так, – строго посмотрел на Саймона магнат, – но это просто выкладки, что вы намерены предпринять, чтоб ответить на интересующий меня вопрос?

Ответ у Саймона был.

– С утра я занимался поисками специалиста. Вы же понимаете, – позволил себе что-то типа усмешки Саймон, – что мне туда ехать бессмысленно, я не геолог.

– Я помню, юноша, – магнат шутку принял и поддержал, – вы юрист.

– Я знаю, что у нас в компании есть свои геологи… – продолжил Саймон.

– Конечно, – кивнул магнат. – Мы же используем природные составляющие, иногда их проще добыть самостоятельно, чем синтезировать или у кого-то закупать, – тут он нахмурился: – Вы решили привлечь для этого дела внутреннего специалиста? Я же говорил…

– Позвольте, мистер Мейсон я объясню, – Саймон решился прервать босса на полуслове.

В ответ получил жест, который можно было расценить как: «Попробуйте».

– Я знаю, чем вызвано ваше пожелание засекретить всё на уровне компании. Простите, – Саймон даже чуть-чуть развёл руками, – но у меня такая работа.

– Продолжайте.

– Геологическая лаборатория, и её сотрудники, это очень обособленное маленькое подразделение. Вряд ли он как-то пересекались с ушедшей от нас информацией.

– Всё равно, – поморщился магнат, – я требую исключить даже намёк на повторную утечку… Вы понимаете, чем это грозит?

Саймон не стал изображать всезнание. Он просто поднял на босса выжидательный взгляд.

– Во-первых, юноша, это – территория Халифата. Арабы там или индусы, мне не важно. Важно то, что если что-то попадёт к ним, они эту планетку перероют сами. А нам, останется только смотреть со стороны и облизываться…

– Значит местные не должны узнать, с чем связан интерес, – констатировал Саймон.

– Во-вторых. Даже если будет объявлен тендер на разработку, мы, в текущей ситуации, в конце списка. А всё из-за… – мистер Мейсон скривился как от зубной боли. – В итоге, – резко подвёл он черту, – объясню ещё раз, но этот, мистер О'Фолли, последний. Не заставляйте меня усомниться в своём выборе!

Магнат ещё раз строго взглянул на Саймона, от чего того пробрал натуральный озноб.

– Мне надо, – поднял указательный палец мистер Мейсон, – чтоб до момента, как первый концентрат с планеты пойдёт на мои фабрики, ни у кого… повторяю – ни у кого не возникло даже мысли или предположения, что «ДиМейс» тут замешан. А местные… Местные вообще не должны понять, что у них под боком проводятся геологоразведочные мероприятия. Вы понимаете?

– Понимаю, мистер Мейсон, и всё же прошу дать возможность изложить свою точку зрения.

– Давайте, – магнат откинулся на спинку стула, и скрестил на груди руки.

– Я исходил из того, – начал Саймон, – что любой независимый эксперт… а геологов из крупных компаний я вообще не рассматривал. Так вот любой такой специалист, даже будучи связанный контрактом и договором о неразглашении всё равно остаётся миной под всем проектом. Ведь они не дураки, мистер Мейсон, и в момент, когда поймут что там в недрах скрыто… – он потянул полусекундную паузу, – сложно прогнозировать, как они себя поведут.

– Что вы имеете в виду?

– Если геолог поймёт, сколько на самом деле стоит инфа, которую он раздобудет… Останется ли он верен контракту?

– И?

– Я решил, что сотрудники, уже находящиеся в поле зрения нашей кадровой службы и службы безопасности более… прогнозируемы. И более… – задумался, подбирая слово: – в общем, у нас на них больше рычагов влияния.

***

06 сентября. Пятница. 13:45

Здание корпорации «ДиМейс»,Кабинет Саймона О’Фолли.

4-е сутки БВ


– Здравствуйте, я Пит. Пит Ромеро.

В открывшуюся дверь кабинета Саймона О’Фолли заглянул высокий, очень смуглый и очень худощавый молодой человек.

– Я – геолог, – напомнил он. – Вы мне писали, а потом ещё и звонили. Вчера, вечером.

– А, Пит! – Саймон оторвался от монитора, изобразил узнавание, после чего широко улыбнулся, вскочили в три шага пересёк кабинет, протягивая руку. – Простите, что не встретил, заработался совсем… Да заходите вы, не стойте в дверях как бедный родственник!

Пит вяло ответил на рукопожатие и сделал шаг внутрь кабинета, с любопытством оглядывая обстановку.

– Я, признаться, не совсем понял…– чуть растягивая слова, проговорил он, – что за консультация вам нужна? Я… и ваши юридические тонкости… Какое отношение?..

– Да, Пит, тут такое дело… – начал было Саймон, но внезапно прервался, спросил с энтузиазмом, – слушайте, а вы будете кофе?

# Примечания

0

«Тактический контроль обстановки»