Айрат Хайруллин
Катушка

Семён Егорович сидел на крыльце и долгим неотрывным взглядом смотрел на старую катушку от провода в своих руках. Катушка была деревянная, потёртая, местами почерневшая от времени. Провода на ней осталось – от силы метров десять, не больше. А когда-то была полная.

– Сорок лет, – сказал он вслух. – Сорок лет как купил.

В доме хлопнула дверь. Семён не повернулся. Знал – это Марья Васильевна, жена, вышла проверить, что он там делает. Всегда проверяла. Сорок три года как женаты, и всё проверяет.

– Что ты там делаешь? – спросила она, подойдя ближе.

Семён поднял голову. Марья стояла в халате, руки на боках. Лицо недовольное. Всегда недовольное. Когда последний раз он видел её улыбающейся? Не помнил.

– Что? – переспросил он.

– Спрашиваю, что ты делаешь? Я думала, ты работаешь там что-то.

– Я смотрю на это, – сказал Семён и показал катушку.

– Что это?

– Провод. Катушка провода. И она у меня почти закончилась. Видишь? И этой катушке уже сорок лет. Я купил её полную. И это было так давно… А провод кончается, как и жизнь моя. Осталось только десять метров.

Марья вздохнула.

– Мне, конечно, жаль, но я подумала, что у тебя что-то случилось, а ты мне рассказываешь про какой-то кусок железа.

– Ладно, я закончил, – сказал Семён.

Марья постояла ещё немного, потом развернулась и ушла в дом. Дверь снова хлопнула.

Семён остался один с катушкой.

…

А было это так. В семьдесят четвёртом году Семён работал токарем на весовом заводе. Хороший токарь был, руки золотые. Начальство его ценило, товарищи уважали. И вот понадобилось ему провести дома проводку. Дом купили не новый, на краю посёлка – с маленьким огородом, колодцем во дворе. По тем временам большая удача. Марья радовалась, как дитя. Подружкам хвасталась – свой дом, своя земля.

Пошёл Семён в хозяйственный магазин, купил катушку провода. Большую, килограммов на пять. Провод хороший, медный. Дорогой. Но не жалко было – для дома, для семьи.

Принёс домой, начал проводку менять. Марья крутилась рядом, советы давала. Туда провод, сюда провод. Здесь розетку, там выключатель. А Семён молча работал. Провод размотал, разрезал на куски, протягивал по стенам. Работа тонкая, аккуратная. Любил он такую работу.

Но провода много ушло. Больше, чем рассчитывал. К концу работы на катушке остался хвостик – метров десять, не больше. Семён намотал его обратно на катушку, убрал на чердак. Может, пригодится ещё.

И лежала катушка на чердаке год, два, пять. Иногда Семён её доставал, смотрел. Всё собирался куда-то применить этот провод. То подумает – натяну к курятнику лампочку, то – к колодцу фонарь повешу. Но руки не доходили. Да и провода было мало уже. Катушка с остатками провода переместилась в сарай построенного самостоятельно.

Потом дети выросли, уехали в город. Сын Алёшка инженером стал, дочка Настя замуж вышла. Приезжали редко. Сын – на майские, дочка – на день рождения. И то не всегда.

Семён на пенсию вышел. Марья тоже. Сидели дома, друг на друга смотрели. Говорить стало не о чём. Всё уже переговорили за сорок лет. Марья телевизор смотрела, Семён по хозяйству возился. Но хозяйства-то особого не было. Кур продали – возраст взял своё, не справляемся. Огород почти забросили – спина болит, руки не те. Только картошку сажали – без неё никак.

И вот вчера решил Семён сарай разобрать. Старый совсем, покосился. Соседи говорят – упадёт ещё на забор. Полез наверх, доски снимать начал. И наткнулся на катушку. Лежит в углу, пылью покрыта. Взял в руки – узнал сразу. Та самая, сорокалетняя.

Спустился, сел на крыльцо, стал рассматривать. Провод почернел от времени, изоляция местами потрескалась. Но держится. Качественный был провод, советский.

И вдруг поймал себя на мысли – а что он с этим проводом за сорок лет сделал? Ничего. Лежал себе в сарае, никому не нужен. Как и он сам, Семён, лежит теперь на диване, никому не нужен.

Раньше-то нужен был. На заводе без него ни одного сложного заказа не выполняли. Домой приходил – Марья ужин подавала, новости рассказывала. Дети уроки показывали, двойки прятали. Жизнь была, суета была. А теперь что? Пенсия маленькая, здоровье не то, дети далеко.

Сидит он на крыльце с катушкой и думает: вот провод потратил – значит, дело делал. Свет в доме зажигал, розетки работали, утюг Марьин включался. Польза была от провода. А от него, Семёна, какая теперь польза? Сарай разобрать – и то не может, спина прихватывает.

…

– Сёма! – крикнула Марья из дома. – Ужинать!

Семён не шевельнулся. Сидел, катушку в руках вертел.

– Сёма! Слышишь, что ли?

– Слышу, – отозвался он. – Сейчас.

Но не встал. Сидел и думал про провод. Хороший был провод. Медный, толстый. Не то что нынешние – алюминиевые, тонкие. Те ломаются сразу, а этот служил десятилетиями.

Вспомнил, как покупал его. В хозяйственном магазине на улице Ленина. Продавщица – тётка строгая, в белом халате. Взвесила катушку, записала в тетрадку. Дорого стоила. Половину месячной зарплаты отдал. Марья ругалась потом – говорила, дешевле можно было найти. Но он знал – хороший провод дешёвым не бывает.

Домой тащил на плече. Тяжёлая была, килограммов пять, а то и больше. Дошёл, пот градом. Но довольный был. Провод купил! Настоящий, качественный провод!

А сейчас остался хвостик. Метров десять. Ни на что не хватит. Разве что лампочку в сарае подключить. Да и сарай разбирать собрался.

Встал Семён, положил катушку на крыльцо. Пошёл ужинать.

За столом молчали. Марья картошку накладывала, сметану подавала. Семён жевал не торопясь. Картошка была хорошая, рассыпчатая. Со своего огорода, пока ещё свой огород был.

– Слушай, Марь, – сказал вдруг Семён.

– Что?

– А помнишь, как проводку делали?

Марья остановилась, ложку в руке держит.

– Какую проводку?

– Ну как какую? В семьдесят четвёртом году. Когда переехали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.