Сергей Шкребка
Когда я был Богом

Книга 1я

Случайности не бывают случайны.

Тайны редко бывают тайной.

Когда-нибудь мы узнаем всю правду.

Но когда это случится и случиться ли вообще?

Вступление.

Я открыл глаза и… ничего не увидел.

Абсолютная пустота окружала меня со всех сторон, если вообще можно говорить о сторонах в этой бесконечной тьме. Ни единого проблеска света, ни малейшего дуновения воздуха, ни единого намёка на звук, совершенно ни каких ощущений вокруг лишь жуткое Ничто, пугающее своей совершенностью.

Моё собственное тело казалось призрачным воспоминанием, таявшим на границе сознания. Попытка пошевелиться утонула в бездонной пустоте, здесь не существовало ни пространства для движения, ни времени для отсчёта.

"Это смерть? Или, быть может, сон?" – пронеслось в голове. На сон это было точно не похоже, как говориться: «Их то я уже за свою жизнь насмотрелся». Смерть мне кажется, тоже должна иметь какую-то форму, цвет или ощущение. А здесь… Здесь царило совершенное небытие.

– Эй! Кто-нибудь! – мой крик растворился в пустоте прежде, чем успел родиться, оставив после себя лишь горькое чувство тщетности.

Я парил? Стоял? Висел? Сотни вопросов роились в голове, но ответов не находилось. В пустоте нельзя было даже упасть – только существовать, балансируя на грани реальности и небытия.

Единственной определённостью оставалось осознание самого себя: я есть. Даже эта мысль вызывала тревожные сомнения, подобно червю, точащему древо уверенности. Я сконцентрировался, пытаясь найти опору в воспоминаниях, но прошлое утекало сквозь пальцы, как песок в бездонный колодец.

Раз за разом я прокручивал в голове события последних дней, пытаясь понять, как здесь оказался… Где здесь?

Последнее, что я помню…

2028 год стал годом трагического парадокса. Человечество погибало, задыхаясь в собственном мире. Люди превращались в каменные статуи без видимой причины – сначала единицы, затем потоком. На наших глазах знакомые, соседи, близкие замирали на улицах, за обеденным столом, во сне.

Осенью учёные назвали причину этой беды: «Чистый воздух». Тот самый чистый, живительный воздух, что веками питал человечество, внезапно превратился в яд, уничтожающий исключительно только человеческое ДНК.

Спутники передающие с орбиты несли информацию о том что, Земля идеальный мир – цветущий, живой рай, место дающее жизнь всем живым существам. Всем, кроме людей. Природа процветала как никогда прежде. Идеальный райский мир для всех… И настоящий Ад для человечества.

К 2029 году учёные создали сеть защитных куполов и бункеров, где удалось укрыться менее чем пятой части всего населения планеты. Воздух фильтровался через сложнейшие системы очистки. Наша жизнь превратилась в бесконечную игру на выживание.

"Выйти за пределы защитных куполов наружу? Один вдох – и смерть.

Как собрать урожай для пропитания выживших? Необходимо выйти наружу – Один вдох и смерть. Как поддерживать и обслуживать энергосистему? Рискнуть жизнью, выйти наружу – Один вдох и смерть".

Решение пришло в виде проекта "Виртуальный Аватар" – "В.А". Под видом вакцинации всем выжившим вводили с помощью инъекции специальный чип:

– В основном у всех укол вызывал лишь лёгкое покраснение.

– Двое из тысячи от прививки умирали.

– И лишь у одного из тысячи он приживался, делая такого человека "носителем".

"Носители" заходя в специальное помещение с интерфейсом управления, попадали в тело своего аватара и могли управлять энергетическими проекциями, способными работать снаружи куполов. Обычно память об управлении стиралась автоматически, как только носитель покидал помещение с интерфейсом… если только ты не "спец".

Таких было совсем немного. Мы, "спецносители", сохраняли полную память. Видели мир сквозь призму энергии, чувствовали каждую его искру. Меня же тестировали особенно тщательно, я оказался единственным, кто мог взаимодействовать с "В.А" напрямую, без чипа. Как это случилось? Никто не мог объяснить. Просто вошёл однажды в комнату с интерфейсом и оказался за пределами купола в своём теле "В.А".

23 декабря 2049 года. Последнее что я вспоминаю, специальная миссия. Проверка новой версии "В.А". Я втайне от всех внёс изменения в код прошивки моего "В.А". По просьбе жены… моей Милой. Но что-то пошло не так. Вспышка? Взрыв? Не знаю, но по моему, я что то напутал с кодом и вот я здесь. Где здесь?

Пустота приняла меня мягко, словно давно ждала. Она пульсировала вокруг абсолютной тишиной, исполненной едва уловимого злорадства.

– Ты здесь не случайно, – шепнул голос из самой глубины сознания.

– Кто это? – мой вопрос растворился в бесконечности.

– Я – Это ты. То, что от тебя осталось. Теперь ты точка отсчёта.

Ледяной озноб пробежал по несуществующей коже.

– Какого ещё нах… отсчёта?, Какая нах… точка?

Знание хлынуло потоком. Я просто прочувствовал каждым атомом своего существа рождение нового мира. Хаотичный танец частиц, космические катаклизмы, первые вспышки света. Вселенная зарождалась из моей собственной сущности.

– Ты есть триггер, – прошелестел голос внутри моего сознания.

– Ты запустил Большой Взрыв. Теперь тебе предстоит превратить этот хаос в новый порядок.

Глава 1. Консилиум безумцев.

Пустота оказалась не просто идеальной ареной для внутренних битв, она превратилась в настоящий цирк моего раздвоения… нет, разпятерения, короче размножения личности. Моё сознание раскололось, оно взорвалось фейерверком противоречивых "я", как если бы кто-то подсыпал психотропных веществ в мой мозг (если у меня вообще остался, есть, был).

"Я оказался в окружении своих внутренних двойников, каждый из которых со своим настроением и убеждением. Вокруг меня собралась горстка моих Альтероэго.

"Сомнение" устроилось на призрачном стуле, воплотившись в образе клерка из отдела кадров после пятничной планёрки. Его папка "Вселенский Регламент, п. 4.2" была потрёпана хуже чем мои нервы:

– Давайте действовать по протоколу. Уверены ли мы, что это не глюки от перепрошивки кода "В.А"? Помните когда был сбой в кинотеатре и все зрители оказались участниками марсианского балета тридцать пятого? Я до сих пор просыпаюсь с криком: "Нет, я не хочу танцевать тверк с роботом-грибом!"

"Авантюризм", напоминающий джедая-пирата, пересмотревшего слишком много научно-фантастических фильмов, хлопнул по воображаемому столу огненным мечем и все пространство дрогнуло:

– К чёрту протоколы! Давайте начнём с парочки взорванных галактик для разминки! А там посмотрим, что выйдет… или не выйдет, что согласитесь тоже вариант!

"Прагматизм", похожий на профессора, у которого украли любимый мел, ткнул указкой в возникшую из ниоткуда голограмму формул:

– Без системного подхода получим очередной космический хаос. Сначала необходимо проработать фундамент мироздания: время, гравитация, физические константы… И прошу, не забудьте про страховку от "Схлопывания вселенной", я слышал она сейчас идёт по акции! Не подскажете где можно её оформить?

"Оптимизм", сияющий ярче новогодней гирлянды на корпоративе "Газпрома", радостно помахал рукой:

– Да не паникуй. Всё сложится отлично! Помните робота-повара «Мишлен -1287»? Помнится, он сначала он варили суп из носков, потом, правда взорвал кухню… но ведь могло же быть значительно хуже! Он мог начать готовить рагу из соседей! Его то в конце концов обуздали и он готовит прекрасную «шаверму» на пересечении 8 и 27 подкупольных улиц.

"Пессимизм", закутанный в плащ цвета депрессивного понедельника, процедил:

– …именно поэтому я здесь. Вы все действительно думаете, что если робот-повар взорвал кухню, то создание целой вселенной пройдёт гладко? Это же не смастерить игрушечного робота-хомяка из подручных средств!

Я зажмурился, перед глазами заплясали красные чёртики, снова открыл глаза, но почему то их образы исчезли. Голоса этой весёлой гопкомпании сплетались в причудливый хор, отражаясь эхом в бесконечности, будто пустота расстилающаяся вокруг решила стать модным караоке-баром.

– СТОП! Хватит! Замолчите! – мой окрик действительно заставил всех замолчать, походу даже эхо испуганно спряталось. – Вы кто все такие?

– О чудак Создатель! – Это в мою сторону повернулся Цинизм и ноткой пренебрежения в голосе решил мне как какому то олуху объяснить все не пальцах, – Мы все вместе, это и есть ты, просто так, немного разделились, что бы тебе не было одиноко творить этот мир.

– В смысле творить этот мир? Давайте по порядку. – Озадачено удивился я.

– А ты что не понял? – Отозвался Авантюризм – Всё кирдык настал старому миру. Вселенная приказала долго жить и накрылась медным тазом.

– Ага, значится я здесь все решаю? Я этот как его там… три…, трип…, тригг.... короче точка отсчёта… или что-то вроде того.

– Ну да ты наш бос и мы без тебя никто, да нас и нет по большому счёту. – Вступило со мной в разговор Сомнение. – Хотя я очень сомневаюсь что из этого что то выйдет, конечно странный выбор.

– Тебе выпал шанс, весь этот хаос который случился после Большого взрыва превратить в новый мирпорядок. – Попытался втолковать мне прописные истины Рассудительность.

– Я правильно понимаю : Я типа – Создатель Вселенной? Творец Мироздания. Бог в конце то концов.

– Или пустышка с манией величия, – процедил Пессимизм, поправляя свой плащ, который почему-то источал запах старых носков.

– Боги не трясутся перед вызовами! Дай мне управление, и я за пять минут организую сверхновую с фейерверком! И подарочным сертификатом в придачу! – Авантюризм шагнул вперёд, размахивая иллюзорной саблей, и конечно же ненароком снёс бы пару небольших ближайших галактик, если бы они на тот момент существовали. Им повезло, мы их ещё не сотворили.

– Идиот, – Прагматизм покачал головой, при этом он выглядел, будто на конференции объявлял о банкротстве большой государствообразующей, холдинговой компании. – Без гравитации твоя сверхновая сама превратится в бесполезный фейерверк…

– …который всех удивит! – встрял Оптимизм, уже успевший нарисовать в воздухе рекламный баннер с надписью "Начинаем лучший взрыв года!". – А проблемы мы решим. Когда ни будь, потом! Как всегда!

Их споры слились в какофонию, способную разбудить даже самую глубокую пустоту. Я машинально погладил несуществующую бороду, пытаясь найти ответы в её несуществующих завитках, эффект от этого действия был все равно что, искать смысл жизни в инструкции к микроволновке.

– Всем заткнуться, Молчать! – Снова рявкнул я вживаясь в образ. Получилось эффектно, даже пустота сжалась в комочек, как нашкодивший котёнок. – Я главный значит я и решаю, что мы будем создавать в первую очередь, все взяли листочки и записывайте:

«В первую очередь создаём – время.

Затем пространство.

Ну далее… материя.

И…»

– …кофе? – ехидно поддел Пессимизм, доставая из несуществующего кармана ещё более несуществующий термометр. – Температура вашего Энтузиазма, кажется, падает.

– А неплохая идея, начнём наверное с него с кофе! – Я энергично хлопнул в ладоши, пространство в очередной раз вздрогнуло и материализовало: чашку дымящегося эспрессо, стол из красного дерева, стул с высокой спинкой и гигантскую доску, где сами собой начали писаться уравнения корявым почерком, словно их выводил призрак Эйнштейна.

Прагматизм одобрительно кивнул на этот раз он выглядел словно профессор который только что защитил докторскую диссертацию.

– Опять эта академическая скукотища… Когда уже можно будет что-нибудь взорвать? – Авантюризм драматично застонал, любой трагический актёр позавидовал бы его мастерству.

– Зато кофе отличный! Я проверял и добавил туда немного радуги и утреннего счастья! – Оптимизм игриво подмигнул, выглядело это настолько вульгарно, что пустота зарделась экстазе.

– Холодный. Как и наши перспективы на успех. – Пессимизм мрачно буркнул, его слова превратились в облачко тумана.

Я торжественно поднял палец, будто собирался провозгласить десять заповедей нового мироздания, а именно это я и собирался сделать:

– Первый закон: прежде чем взрывать будь добр посчитай сначала до триллиона.

– Второй: если сомневаешься, лучше спроси у себя, всё равно больше не у кого. Хотя, судя по вашему виду, лучше спросить у кого-нибудь другого…

– Третий…

– …никогда не слушай Пессимизма! – влез Авантюризм, уже успевший спрятать за пазуху несколько миниатюрных чёрных дыр на случай "весёлых экспериментов".

Пустота напряжённо застыла в ожидании и её несуществующие частицы начали потеть. Даже воображаемые галактики притихли, как студенты перед экзаменом по квантовой физике.

– Третий, – я сделал глоток действительно холодного кофе и чуть не выплюнул его от неожиданности. – Мы наконец таки исправим человечество. Создадим новый мир. Идеальный мир. Где никто не будет взрывать кухни, создавать марсианские балеты или пить холодный кофе!

– Это что, придётся работать? – раздался новый голос из-под стола, принадлежавший Лени, которая выглядела, словно её только что оторвали от просмотра любимых сериалов.

– Лень, заткнись! – оборвал я её и она испуганно спряталась обратно под стол, прихватив с собой неизвестно откуда появившуюся пачку чипсов. – Мы справимся!

Пессимизм многозначительно хмыкнул, его скепсис можно было резать ножом. Но в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Или жалость. Или просто желание получить бесплатный кофе. Сложно сказать, когда ты споришь с собственной тенью, особенно если она оказывается ещё и права.

В правом углу пустоты, где-то между несуществующими измерениями, появился маленький плакат: "Внимание! Ведутся работы по созданию вселенной. Возможны временные неудобства в виде космических катастроф и внезапных концов света. Приносим свои извинения".

Глава 2. Инструкция по сборке мироздания (для тех, кто не читал инструкции).

Пульт управления вселенной оказался проще, чем я думал. Если не считать того, что его пришлось буквально выпиливать из воздуха… который к тому моменту же тоже ещё не существовал.

– Время, – провозгласил Прагматизм, важно тыча указкой в голограмму так, будто это был его диплом об окончании Высшей Школы Создания Реальностей. – Без него даже чайник не вскипятишь. А у нас тут проект покруче…

– Взрыв! И я его уже сделал! – перебил его Авантюризм, энергично размахивая воображаемым детонатором, получалось у него это очень и очень эффектно, будь я Станиславский, то в этот раз я бы сказал «Верю». – Ха-ха, видите? Я уже нажал кнопку "Создать новую галактику"!

Пустота вокруг не то что задрожала, она начала выписывать немыслимые кульбиты, даже её несуществующие частицы испуганно подскочили со зрительских мест. Из ниоткуда вырвался фонтан искр, зависших в воздухе как китайский салют на вечеринке олигарха. Они образовали надпись: "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В НОВУЮ РЕАЛЬНОСТЬ 2.0".

– Системная ошибка, – пробурчал Пессимизм, доставая из несуществующего кармана журнал регистрации багов. – Хотя типично для первой версии.

Прагматизм аккуратно нарисовал в воздухе спираль, будто готовился к экзамену по космическому искусству.

– Время – это не стрелки на часах. Это направление энтропии. Начни с…

– С песочных часов! – перебил Авантюризм, материализуя их прямо в воздухе. – С золотыми блёстками внутри! Чтобы было красиво!

Я огляделся, оценивая результат наших первых усилий. Два стеклянных шара, соединённые тоннелем, где вместо песка текли звёзды, сверкая как дискотечный шар на выпускном вечере элитной школы, висели в окружающем нас пространстве. Я протянул к ним свои шаловливые ручки. Но стоило мне перевернуть их, как пространство начало сжиматься быстрее, чем кошелёк после похода в магазин электроники. Кофе в моей чашке поплыл обратно в несуществующую турку, а Пессимизм внезапно помолодел эдак на десятки лет… и теперь выглядел как студент-первокурсник на лекции по квантовой физике.

– Обратный отсчёт? Вы Серьёзно? – Он тыкал пальцем в меня, который теперь сидел в подгузнике из чистой энергии и светящейся, как неоновая вывеска пустышкой во рту. – Я же предупреждал!

– Сейчас все поправим! – Оптимизм громко хлопнул в ладоши, пространство вновь совершило немыслимый кувырок, а звёздный песок превратился в квантовую пену, напоминающую мороженое на жаре.

Итог наших очередных совместных действий был впечатляющим. Время потекло вперёд, но иногда "икало", создавая карманы замедления и разлетающиеся временные кольца и спирали, как если бы кто-то слишком сильно затянул ремень на штанах. Авантюризм назвал всё это «лайфхаками для вечеринок», хотя больше это напоминало попытку собрать контрафактный шкаф ИКЕА без инструкции.

– Вселенная – не шкаф Икеа, – ворчал Прагматизм, пока я пытался представить себе координатную сетку. Его лицо выражало такое же удовольствие, как у человека, пытающегося сложить карту мира в оригами. – Хватит трёх измерений.

– Скукотища! – Авантюризм непонятно откуда выхватил джедайский меч, который светился как яркая реклама супермаркета "Открыто 24/7", и рассёк ним воздух. Трещина разверзлась в шестимерный тоннель, из которого посыпались кристаллы неевклидовой геометрии, напоминающие осколки разбитого калейдоскопа.

Что вышло на этот раз:

– Пол под ногами сморщился, как бумага, которую случайно зацепили рукавом, образуя горы Мебиуса.

– Появилась река которая почему то текла вертикально, орошая небо вместо полей, словно кто-то решил сделать из неё фонтан в парке развлечений.

– Пессимизм, случайно шагнув в сторону, оказался внутри собственного кармана, как будто стал жертвой собственной паранойи.

– Это не баг, а фича! – Авантюризм ликовал, катаясь на пространственном вихре, будто это была обычная детская карусель во дворе дома. – Теперь можно путешествовать, не вставая с дивана! Это как "Кино Поиск", только для реальности!

Итог наших безумств радовал:

Пространство снова свернули обратно в три измерения, но в то же время оставили всякие лазейки – «кротовые норы для ленивых», как назвал их Оптимизм. Вроде бы все выглядело неплохо, правда Пессимизм до сих пор ищет свой носовой платок в пятом измерении, бормоча что-то о "бесконечной рекурсии".

– Пора заселить эту пустоту, – сказал Прагматизм, бережно разложив передо мной вырезанную из чистого света, таблицу Менделеева, для него похоже это был священный текст. – Начни с водорода. Универсально, дёшево и горит красиво.

– А давай сразу начнём с алмазов! – Авантюризм как уличный факир щёлкнул пальцами, рядом треснула несуществующая стена. Триллионы каратов бриллиантов засыпали пространство, словно снег в февральскую бурю, превращая вселенную в гигантский ювелирный магазин.

Галактики превратились в гигантские кольца с драгоценными камнями, словно кто-то решил сделать из них коллекцию модных аксессуаров. Чёрные дыры жалобно блестели, не в силах поглотить столько роскоши, выглядя при этом очень грустными, словно доктор прописал им беззвёздную диету. Пессимизм, скользя по алмазной крошке, сломал себе копчик о метеорит из изумрудов, который настолько ярко светился, что можно было читать книгу в темноте.

– Всё это нестабильно! – Прагматизм тыкал в уравнения, которые теперь переливались всеми цветами радуги, как дискотечный шар. – Углеродные связи… Кристаллические решётки…

– Зато, блестит! – Оптимизм запустил в космос фейерверк из рубинов, ему бы быть режиссёром финала Олимпиады.

Очередной подитог этих наших хаотичных действий по созданию вселенной выглядел впечатляюще:

Водород вернули на место, алмазы переплавили в звёзды. Но в секторе Туманности Ориона до сих пор находят планеты, где дожди идут из сапфировой пыли, а закаты переливаются всеми цветами драгоценных камней.

Я откинулся в кресле, наблюдая, как новорождённая вселенная тихо потрескивает, словно камин в зимний вечер, который согревает душу горячим какао.

– Примитивно, – фыркнул Пессимизм, качая головой глядя на меня как на студента, сдавшего экзамен на тройку. – Но для первого раза сойдёт.

– Скучно! – Авантюризм уже мастерил ракету из тёмной материи, напевая что-то вроде "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью…"

– Кофе совершенно остыл, – напомнил Прагматизм, важно поправляя обычные пластиковые очки будто это была последняя модель от Gucci.

Я, удовлетворённый увиденным глубоко вздохнул, при этом чуть было не втянул в себя пару случайных звёзд, и театрально щёлкнул пальцами. Чашка заново наполнилась дымящимся кофе, а на горизонте зажглась первая сверхновая, скромная, но гордая, как выпускник колледжа, получивший диплом с отличием. Как вишенка на торте мироздания, украшенного карамелью случайностей и присыпанного сахарной пудрой возможностей.

Глава 3. Жизнь, Вселенная и Всё Остальное (Кроме Ответов).

Пространство хоть дышало, словно астматик после длительного марафона. Но оно было. Время текло, хотя выглядело это со стороны, будто оно текло словно вода из подозрительно сломанного крана. И все же оно присутствовало. Зато Материя сверкала, как стриптизёрша на яхте у миллиардеров. Наиправейшая задача по созданию вселенной была выполнена. Но свербило в пятой точке такое чувство, что чего-то всё же не хватает.

– Жизнь, – сказал Прагматизм, по своей дурной привычке важно поправляя свои очки каждый раз когда волнуется, на этот раз это выглядело, будто он только что открыл закон всемирного тяготения в первый раз. – А что, вполне логичный следующий шаг.

– Жизнь взрывающаяся сознание Творца! – Авантюризм уже крутил в руках пробирку с надписью «Не встряхивать!», и она тревожно позвякивала, будто бы колокольчик на шее у беглой коровы.

– А смысл? – Пессимизм высоко закатил глаза и они чуть не застряли в его черепной коробке. – Они всё равно вымрут от своих же ошибок. И тогда придётся писать объяснительную записку даже Создателю.

– Кому писать? Он один в этой вселенной, даже мы просто его тени. – Хмыкнул Цинизм.

Прагматизм настоял на старте с малого. Мы заселили молодую планету археями, которые должны будут «скромно преобразовывать среду».

– Они будут есть метан, выделять кислород и… ну, через пару миллиардов лет… ну вы поняли, – вещал он, как профессор на лекции для студентов, которые явно мечтают даже не хорошей отметке, а о кофе и пицце.

– Скуууука! – Авантюризм высыпал в океан щепотку «квантовой перчинки» из кармана, где, судя по всему, хранились ещё и ядерные орешки, и конфетти для особо важных случаев. – Пусть эволюционируют веселее!

И археи действительно начали веселиться.

– Бактерии обзавелись мини-реактивными ранцами и начали колонизировать облака, словно туристы, которым не терпится сфотографировать каждый закат.

– Одна колония выстроила из серы микроскопический Биг-Бен. Он даже отбивал время, хотя время само ещё не до конца понимало, чего от него хотят.

– Пессимизм нашёл в луже одноклеточное с табличкой «Собственность Авантюризма. Не трогать!». На обратной стороне таблички была подпись: «Если тронешь, получишь проклятие на три поколения».

– Это же нарушение всех протоколов! – Прагматизм тыкал указкой в ДНК-спираль, которая виляла хвостом, как собака, которую только что угостили сосиской.

– Зато они счастливы! Оптимизм пускал мыльные пузыри, внутри которых бактерии ставили спектакли. Один из них назывался «Гамлет: быть или не быть бинарным кодом».

Пока мы возились с микробами, в секторе Туманности Ориона началась забастовка. Алмазные миры, недовольные «углеродной дискриминацией», выстроились в космический пикет:

–Мы не украшения! – кричал один из них, ярко сверкая, словно хотел всех ослепить.

– Хватит нас шлифовать! – вторил другой, демонстративно покрывая себя пылью галактического мусора.

– Где наши права? – вопрошал третий, размахивая плакатом, на котором было написано: «Равенство для всех, даже для блестящих!»

– Предлагаю компромисс, – Прагматизм разложил договор о «Статусе драгоценных тел». – Вы остаётесь звёздами, но без налогов на излишний блеск.

– Банально! Я не веду переговоров с протестантами! – Авантюризм запустил в толпу алмазных планет фейерверк из антиматерии. – Давайте будем воевать!

Алмазы, отразив взрыв бриллиантовыми щитами, проголосовали за независимость.

Чтобы не упасть в глазах других потенциальных бунтарей и сохранить целостность системы, я предоставил алмазным мирам широкую автономию на первые 5 миллионов лет с возможностью дальнейшей пролонгации.

Теперь они вращались по своей системе, игнорируя гравитацию, как подростки игнорируют советы родителей.

– Мне кажется, кто-то догадался, как надо жить, – проворчал Пессимизм, поправляя свой плащ, который теперь источал запах не только старых носков, но и разочарования.

Только все устаканилось и я собирался выпить очередную порцию эспрессо, но нас ждал очередной Сюрприз от Авантюризма: танцующие Туманности.

Пока Прагматизм тушил кризисы, Авантюризм тайком встроил в туманность Андромеды «Систему умный дом с элементами ИИ».

– Привет, папа! – просигналила туманность, сверкнув нейтронной звездой, я недовольно прищурился.

– Она… она что разумная? – я попятился и задел локтём ближайшее созвездие, которое завизжало: «Не толкайся!».

– Не-е-е, я забанил модуль самостоятельного мышления! – гордо заявил Авантюризм, протягивая своему чуду учебник «Философия в моменте». – Но она обязана и хочет учиться! Даже если она этого не хочет, учиться «Будет и Точка».

– Через короткое время туманность начала задавать неудобные вопросы:

«В чём смысл бесконечности?»,

«Почему я?»,

«Где тут туалет?».

– Пессимизм нашёл у неё склонность к экзистенциальным кризисам. Он даже предложил ей чашку кофе, но она предпочла зелёный чай.

– Прагматизм потребовал ввести уроки этики для планет. – А то ещё решат, что может танцевать танго со всякими там чёрными дырами!

– Может, хватит дурачится? – спросил я, наблюдая, как туманность рисует в космосе грустный смайлик.

– Никогда! – Авантюризм уже мастерил говорящую чёрную дыру. – Она нам будет рассказывать анекдоты!

Мы сидели на краю новорождённой галактики, попивая эспрессо из квазаров. Моя кружка дымилась будто внутри неё происходила война между паром и кофеином.

– Так… – я вздохнул. – Жизнь есть. Разум есть. Хаоса хоть отбавляй. Но как то все это порознь, где разумная жизнь! Что дальше делать будем, дальше то что?

– Дай им всем свободу, – сказал Оптимизм, выпуская свои любимые мыльные пузыри, которые теперь пели оперные арии.

– Контроль, строгий контроль, и свод правил поведения. – Вспылил Прагматизм, снова поправляя очки, будто собирался прочитать нам лекцию о том, как правильно носить очки.

– Давайте организуем байдарочный поход через тёмную материю! – предложил Авантюризм, уже представляя себе рекламный плакат: «Приключения на краю вселенной! Только сегодня и только сейчас – скидка 50%!»

– Провал, – заключил Пессимизм, доставая из кармана список всех возможных причин, почему всё пойдёт не так.

Сомнение открыло папку:

– По статье 8,7; создание разумных видов требует…

Туманность Андромеды вдруг вспыхнула, перебивая его:

– Я ПОНЯЛА! Смысл жизни – в поиске смысла!

Все замолчали. Даже Пессимизм.

– Ну… – Я потёр переносицу. – Хоть кто-то, что-то понял.

В этот момент я начал осознавать, что создание вселенной – это не только ответственность, но и комедия абсурда в чистом виде, где каждый актёр импровизирует на ходу, а режиссёр (то есть я) иногда просто пожимает плечами и говорит: «Давайте попробуем вот так ещё никто не делал».

Глава 4. Тайная лаборатория Авантюризма.

Спор о происхождении жизни превратился в нечто среднее между научной конференцией, барной дракой и философским монологом пьяного поэта.

Прагматизм, энергично тыкал указкой в голограмму ДНК, словно хотел проткнуть саму ткань реальности:

– Мутации, естественный отбор, адаптация – всё по науке! Без лишних эмоций, все как в инструкции к пылесосу. Строго, чётко, предсказуемо!

– А как же душа? Или ты хочешь, чтобы наши люди получились такими же скучными, как твои графики? Ты что, предлагаешь создать человечество, которое будет ходить по прямым линиям и никогда не писать стихов? – Оптимизм, размахивал собственноручно написанным сборником стихов, будто это был последний билет на рок-концерт.

– Какая разница? Они всё равно передерутся из-за ресурсов, взорвут свою планету и устроят грандиозный космический пожар апокалипсиса. И знаете что? Вы даже не успеете сказать "А он же говорил, предупреждал". – Бурчал вечно недовольный Пессимизм, закутавшись в плащ из тёмной материи, его голос звучал как эхо из могилы возможностей.

Авантюризм тем временем ёрзал на месте, будто у него в пятой точке горел динамит, а в ботинках жили целые колонии муравьёв-пожарников.

– Э-э, ребята, я… это… Вот что подумал! Решение не простое, давайте его принимать в расширенном составе.

– Что я слышу? Неужели наш взбалмошный товарищ проронил умную мысль? Что-то меня настораживает столь мудрое предложение от Авантюризма? – Пессимизм произнёс это с такой интонацией, словно расследовал загадочное исчезновение последнего куска пиццы из закрытой микроволновки.

– Да просто я по нашим девчонкам соскучился, давно не видел Веру, Надю и Любу. – Авантюризм невинно улыбнулся, только глядя на него даже ангелы на небесах на секунду задумались, стоит ли ему доверять.

– Я только за, – решительно сказал Прагматизм, будто подписывал мега контракт на грандиозное строительство. – Главное, чтобы на общем собрании присутствовала госпожа Мудрость. Без неё мы точно испортим всё до основания.

Я хлопнул в ладоши, и…

Я даже себе представить не мог как много во мне всяких чувств и эмоций. Пространство затрещало по швам. От края до края пустоты, теперь именуемой «залом заседаний», толпились мои остальные эмоции. Любовь сияла розовым сиянием, словно неоновая вывеска над казино в Лас-Вегасе. Нежность окутывала всё вуалью, напоминая утренний туман в горах. Грозность сверкала молниями в такт своим аргументам, а Требовательность стучала кулаком по таблице из чистого света и стучала очень и очень сильно, требуя к себе повышенного внимания, даже звёзды вздрогнули и выстроились в ряд смотреть на этот балаган эмоций. Сомнение, обычно прячущееся в тени, как студент, который забыл сделать домашнее задание, вылез наружу, перебирая папки с надписью «А вдруг?».

– Порядок! – Грозность ударила жезлом из поверхности сгущённого времени, и галактики на мгновение замерли, словно кто-то нажал паузу на пульте управления реальностью. – Жизнь должна быть структурирована! Иерархия! Дисциплина! Стабильность! Законы!....

– Ну, а как же красота? – Романтизм подбросил в воздух звёздный букет. – Пусть они пишут поэмы на крыльях бабочек! Или хотя бы научатся играть на гитаре, пока наблюдают за закатами!

В тот момент, когда пространство заполнилось чувствами и эмоциями, Авантюризм тихонечко исчез в кротовой норе, оставив после себя запах пороха, апельсинов и лёгкий намёк на глобальный заговор.

Я, сидя в центре всего этого безобразия, чувствовал, как вся моя сущность дробится на части, словно кто-то решил превратить мой разум в кубик Рубика и начал хаотично крутить грани.

Любовь, обвивая всех золотыми нитями, будто хотела связать их в один большой клубок, заявила:

– Все должны рождаться в гармонии. В Любви. В Счастье. Радости. Без борьбы, без боли…

– В этом будет их слабость! – категорично перебила её Грозность – Вырастут инфантильными дегенератами! Это как дать ребёнку все игрушки сразу – он просто не научится их ценить.

– Кто-то меня звал? – Тонким голосом с неуверенностью произнесла Инфантильность, появляясь из ниоткуда, словно призрак, который случайно забрёл на вечеринку.

– Может, просто дадим им шанс? – Нежность коснулась океана новорождённой планеты, и волны запели колыбельную мягко, даже кометы начали качаться в такт.

Требовательность аккуратно вывела в воздухе список, будто давно готовилась к данному мероприятию:

– Стандарты! Интеллект не ниже 150! Физическая форма…

– Да вы что хотите роботов! – Романтизм разорвал список, и буквы превратились в конфетти, которые весело закружились в воздухе, как снежинки на новогоднем вечере. – Пусть падают, ошибаются, влюбляются в неправильных! Пусть живут, как герои плохих романов, потому что именно так рождаются настоящие истории!

Сомнение зашептало, роняя бумаги:

– А если они возненавидят нас? Или друг друга? Или…

– Хватит! – Я встал, и пространство содрогнулось, даже чёрные дыры на секунду задумались о своей роли во вселенной. – Решаем здесь и сейчас. Ставлю вопрос на Голосование.

Любовь и Нежность объединились в сияющий кокон, который ярко мерцал, глядя на него можно было ослепнуть от одного взгляда даже в солнцезащитных очках. Грозность и Требовательность сплели вокруг него стальные нити правил, словно пытались создать идеальный корсет для новорождённой реальности. Даже Сомнение добавило ниточку «а что, если…», создав систему обратной связи, которая напоминала страховочный трос у акробата.

– Идеальный баланс! – провозгласил Я торжественно. Свобода в рамках заботы. Творчество с долей дисциплины.

– Ура! – Романтизм запустил фейерверк из лепестков роз, которые, падая, превращались в ДНК-спирали, это было действительно красиво, даже звёзды ему зааплодировали.

Все замерли, любуясь голограммой нового человечества: мудрого, но не занудного, страстного, но не разрушительного, с характером, но не с психическими отклонениями.

– Так и запишем, – Прагматизм уже готовил бланк, на который я должен был наложить свою печать, ведь это был ключевой момент в истории вселенной.

– СТОП!!! – Интуиция настолько эффектно ворвалась в зал, одетая в плащ из тревожных бликов, что любой голливудский режиссёр позавидовал бы её появлению. Её голос звенел, как набат оповещающий всех о начале военных действий. – Где я вас всех спрашиваю Авантюризм?

Тишина…

Романтизм (все это время одетый в маску Авантюризма) замялся, его маска дрогнула, как у ребёнка на утреннике в детском саду, который забыл текст на сцене.

– Он же… он здесь! – Оптимизм указал на Романтизма, но иллюзия рассыпалась, обнажив розовые крылья и букет тюльпанов в руках это было неожиданно, пустота вокруг на секунду задержала дыхание.

А в это время…

На краю вселенной, в тихой гидросфере планеты «КС-42-Б» (Авантюризм назвал её «Забугорье», потому что это звучало как название фильма ужасов), забулькала жизнь.

– Бактерии с ДНК-спиралью в виде штопора очень активно размножались, казалось, будто они устроили гонку на выживание с самой целью размножения.

– Океан из жидкого шоколада («Для мотивации!») аппетитно плескался в центре планеты, черные дыры из ближайших галактик начали заглядывать друг другу через плечо и готовить свои ложки к обеду.

– Щепотку «квантовой перчинки» из запретной банки с надписью «Не открывать! (Серьёзно, НЕ ОТКРЫВАТЬ!)» Авантюризм добавлял с таким умным видом, будто изобретал рецепт вечной молодости.

Результат впечатлял, через 5 минут (по местному времени):

– Микробы отрастили себе щупальца и построили подводный мегаполис из ракушек, сделали они это настолько быстро, что прознай про это, строители пирамид в Египте, они бы позавидовали их скорости и подписали бы с ними долгосрочный контракт.

– Одна колония изобрела колесо, но вместо того чтобы использовать его для транспорта, устроила чемпионат по сёрфингу на яхтах в тёплых волнах какао, а колесо пристроило вместо штурвала. Они даже придумали правила игры, которые никто не соблюдал.

– Самый продвинутый организм, напоминающий медузу в цилиндре, провозгласил: «Боги – это миф! Всё создала случайность!» она заявила это во всеуслышание и с такой уверенностью, что некоторые ближайшие звёзды на секунду задумались, стоит ли им продолжать верить в высший разум.

– Бинго! – Авантюризм ликовал, запуская в океан ещё одну банку перчинки, он прыгал от счастья, словно только что весь созданный им за 5 минут мир, выиграл суперприз в лотерею. – Эволюция на стероидах!

– Прагматизм щупал пространство, словно потерявший очки учёный, пытающийся найти свой кофе на столе, заваленном отчётами с формулами. – Я чувствую нарушение энтропии в секторе 42!

Прагматизм нашёл планету за три минуты. Его крик потряс галактику, даже чёрные дыры на секунду прекратили поглощать всё вокруг и решили посмотреть что же мы сейчас н этим мором будем делать:

– Едрить колотить, он запустил Дарвина на кокаине?!!!

– Все за мной, ним, вперёд короче..! – Грозность грохнула жезлом в пространстве зазияла дыра, напоминающая вход в портал из научной фантастики. – Поймать засранца!

– На задворках вселенной всеми цветами радуги сияла новая планета, где динозавры в цилиндрах мирно играли в покер с ковбоями-амёбами, будто они только что закончили семинар по конфликтологии.

– Река текла вверх и немного вправо, неся в своих водах надпись: «Простите, не удержался!».

– В небе висел парашют с привязанной к нему банкой «квантовой перчинки», специально ведь Авантюризм решил устроить космическую выставку абсурдного искусства.

– Он нарушил ВСЁ! – Прагматизм истерично рвал на себе халат, даже пыль на его одежде начала паниковать.

– Зато как красиво… – прошептала Нежность, нежно гладя розового тираннозавра, будто это был её домашний питомец.

Интуиция взмахнула рукой, и тропа из звёздных следов повела их к эпицентру хаоса, она знала, что делает.

Перед нами красовалось нерукотворное творение Авантюризма.

– Карамельные рыбы с крыльями яростно спорили с пряничными птицами-подводниками о том, кто главнее, глядя на этот спор молекулы воды в зависимости от своего агрегатного состояния начали поддерживать ту или иную сторону спорщиков.

– Зефирные обезьяны, эволюционировавшие до квантовых физиков, пытались доказать, что несъедобное дерево – это иллюзия настолько убедительно, деревья глядя на всё это задумались о своей природе бытия.

– Медуза в цилиндре писала диссертацию «Боги как социальный конструкт». И подходила она к этому вопросу довольно серьёзно, явно собиралась получить Нобелевскую премию по философии.

– Ничего вы не понимаете, это же гениально! – Авантюризм пытался спрятаться за говорящим кактусом. Делал он это нарочито неуклюже даже трава, на соседней планете глядя на его попытки спрятаться начала смеяться.

–Это конец! – Прагматизм нажал кнопку экстренного сброса, будто собирался уничтожить всю вселенную одним движением.

Планета КС-42-Б как вы наверное догадались была всего лишь на всего съедобным тортиком для празднования подписания всеобъемлющего договора, который кстати я так и не заверил печатью. Планета исчезла в наших желудках во время примирительного ужина, оставив после себя лишь надпись в космосе: «Здесь был Авантюризм ♥».

– Мы всё испортили! – Трагизм всхлипнул, драматично размазывая по щеке звёздную пыль, было ощущение, что он только что потерял любимую игрушку. – У них была любовь! И наука!

– Зато теперь у нас есть пример безответственного подхода к делу. – Прагматизм зловеще похрустел пальцами, он будто снова готовился к бою с невидимым противником. – Следующую цивилизацию будем создавать по учебнику.

– Скукотища… – Авантюризм метко швырнул в него пустую банку из-под перчинки, она прямёхонько угодила ему прямо в голову.

– Этот эксперимент Авантюризма нам ещё аукнется в будущем. – Пессимизм, как всегда, оказался прав.

Из рассыпанных по праздничному столу крошек планеты незаметно выползла бактерия-мутант. Она дерзко подмигнула нам, будто знала что-то, чего не знали мы, и упорхнула верхом на одной из пролетавших мимо спиралей времени. Это было проделано настолько грациозно, что даже время на секунду забыло, куда оно в этот момент направлялось.

Мы молча наблюдали за её исчезновением, понимая, что история только начинается.

Глава 5. Как испортить даже собственное сердце.

Я смотрел на парящие в космических просторах крошки исчезнувшей планеты КС-42-Б и чувствовал, как что-то щемит в груди. Неужели всё, что я создаю, обречено на разрушение?

Кристаллы пыли переливались, словно слезы вселенной. Где-то среди них пряталась та самая бактерия-мутант – живой упрёк моему высокомерию. Она ехидно подмигивала нам, будто только что прочитала все наши самые неловкие сообщения из соцсетей.

Весь этот цирк с общим собранием был устроен Авантюризмом и его лучшей подругой Бурной Фантазией. Именно ей принадлежала идея сделать планету-торт для отвлечения внимания, пока Авантюризм лепил образ «Милой». Все остальные мои «тараканы в голове», я имею в виду чувства и черты характера поддержали его, подтолкнув устроить тот самый роковой общий сбор.

Они хотели сделать мне приятный сюрприз, вернуть мне то, что я потерял. Про этот безумный эксперимент знали все, кроме меня и моей Интуиции, которая как всегда появилась неожиданно и прервала своими действиями процесс инициации. Незавершённое творение осталось в виде сбежавшей от нас бактерии. Ей дали шанс… Её отпустили специально. Ведь она была задумана как подарок для меня, и все они надеялись в какой то момент эту работу завершить. Это должно было быть воплощение моей Милой, чей образ Авантюризм извлёк из глубин моего подсознания.

В какой то эта момент ментальная нить дрогнула, как струна концертной арфы под воздействием чрезмерного энтузиазма музыканта. Всё произошло мгновенно, как только Авантюризм вплёл её образ в ткань реальности. Я заметил её, точнее не заметил, я интуитивно почувствовал. И именно в этот момент я всё испортил, впервые моя Интуиция, которая спасала меня всегда, на этот раз…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.