Ghenadii Eni
Эхо заколдованного Острова

Она мечтала о звёздах на неизведанных картах, о соли на губах и ветре свободы в волосах. Ариэль, отважная мореплавательница, бросившая вызов судьбе и предрассудкам, искала новые горизонты. Но безжалостный шторм швырнул её корабль на скалы мифического острова Аэлла – места, окутанного вечным туманом и смертоносной магией, не отмеченного ни на одной лоции мира.

Выброшенная на берег чёрного песка, Ариэль обнаруживает, что остров не необитаем. Его единственный властелин – ужасающий Зверь, чья мощь первобытна, а глаза горят янтарным огнём застарелой муки. Он – проклятый принц Эрик, пленник собственного замка теней, где пыль веков скрывает следы былого величия, а тишина звенит отчаянием.

Став невольной гостьей, а затем и пленницей в этом готическом лабиринте, Ариэль должна найти способ выжить. Но что страшнее – когти монстра или странное, запретное чувство, что зарождается между ней и её тюремщиком в долгие часы у камина и среди пыльных книг забытой библиотеки? Она начинает видеть проблески человека сквозь звериную личину – ум, благородство, глубоко спрятанную нежность и бездну страдания.

Однако их хрупкая связь пробуждает древнее зло. Мстительная колдунья Моргана, наложившая проклятие, не позволит свету проникнуть в её царство теней. Её шёпот отравляет душу, её магия испытывает зарождающиеся чувства на прочность. Время истекает. Приближается Ночь Без Звёзд, когда тьма обретёт свою полную силу.

Сможет ли Ариэль, пришедшая из мира людей и рациональности, поверить в магию истинной любви? Способна ли она разглядеть душу за чудовищным обликом и рискнуть всем – своей свободой, своей жизнью, своим сердцем – ради спасения того, кто сам давно потерял надежду?

«Эхо Заколдованного Острова» – это не просто пересказ старой сказки. Это чувственное, атмосферное и напряжённое романтическое фэнтези (16+) о борьбе света и тьмы внутри и снаружи, о силе прощения, о принятии другого и себя. История о том, что самое страшное чудовище может скрывать самое ранимое сердце, а истинная любовь способна зажечь звёзды даже в самой непроглядной ночи. Готовы ли вы услышать эхо их любви сквозь туман забвения?

Генадий Алексеевич Ени

2025

Глава 1: Соль и Звёзды

Соль была её исповедью. Впитавшаяся в просмоленное дерево палубы «Морского Змея», в огрубевшую кожу ладоней, в самую сердцевину её непокорной души. Ариэль стояла на баке, подставив лицо ветру – тому единственному божеству, что никогда не требовало от неё смирения. Горизонт плавился вдали, где аквамарин небес без швов перетекал в лазурит океана, обещая миры, не тронутые килем и не оскверненные картой. Свобода. Слово, обжигавшее губы тем, кто видел её место у очага, в кружевах и покорности. Здесь, в колыбели волн, под перемигивание незнакомых, холодных звёзд – алмазной пыли на чёрном бархате вечности – оно обретало плоть, вкус, запах. Запах солёных брызг и невозможных открытий.

Её руки, чьи линии судьбы давно переплелись с грубостью канатов, покоились на гладком, отполированном штормами дереве фальшборта. Под пальцами ощущалась живая вибрация корабля – её единственного настоящего дома, её продолжения. В каюте, под скрипящей койкой, лежал секстант – холодный металл, ловивший звёздный свет, превращая его в цифры и линии, в путь сквозь безбрежность. А в памяти – назойливым морским узлом – затянулось воспоминание об отцовском вздохе: «Море – не женская доля, дитя моё. Оно забирает». Она упрямо мотнула головой, отгоняя тень сомнения. Море дарило ей жизнь. Заберёт ли? Возможно. Но какой жизнью была бы та, другая, без этого солёного ветра в волосах?

«Морской Змей» дышал – мерный скрип рангоута, плеск волны о скулу, тихий говор команды на шкафуте, сливающийся в успокаивающий гул. Но сегодня в воздухе дрожало нечто иное. Предчувствие. Тонкое, как волос русалки, оно щекотало ноздри вместе с привычным запахом йода и смолы. Что-то изменилось в самом дыхании океана. Штиль перед закатом был слишком глубоким, вода – слишком гладкой, словно затаившееся чудовище перед прыжком. Небо на западе наливалось тяжелой, больной желтизной, противоестественной, как лихорадочный румянец на щеках умирающего.

– Капитан? – Голос Йонаса, её первого помощника, прозвучал над ухом – гравий, пересыпаемый солёной водой. Старый морской волк, чьё лицо было картой ветров и шрамов. – Не к добру эта тишь. Чую медь в воздухе.

Ариэль кивнула, не сводя глаз с запада, где желтизна уже сменялась багровыми и лиловыми разводами. Предчувствие обрело вес, легло на плечи холодным, мокрым плащом.

– Рифить паруса! Все наверх! Крепить всё по-штормовому! – Голос её, обычно ровный, обрёл резкость металла, режущего тишину.

Корабль вздрогнул, ожил. Скрип блоков, топот босых ног, отрывистые команды боцмана. Но стихия оказалась нетерпеливой. Первый удар ветра – не порыв, а слепой, яростный толчок – едва не сбил её с ног. Воздух наполнился ледяной крошкой брызг. Небо лопнуло, прочерченное слепящей белой судорогой молнии, и грохот, обрушившийся следом, вдавил Ариэль в палубу, заставил «Змея» содрогнуться всем своим деревянным телом.

Тьма рухнула, как занавес в конце дурного спектакля. Непроглядная, влажная, живая. Ливень был не дождём – отвесной стеной воды, смывающей мир. Ветер не выл – он хохотал, визжал, бился в агонии в рваных остатках парусов. Ариэль вцепилась в штурвал, пытаясь поймать ритм чудовищных волн, но океан сошёл с ума. Он вздымался чёрными, маслянистыми горами с пенными гребнями, острыми, как осколки стекла. «Змей» взлетал на их вершины, чтобы тут же рухнуть в ревущую пропасть, и стон дерева был похож на человеческий.

Она видела сквозь пелену дождя искаженные ужасом лица моряков. Видела, как Йонас, пытаясь спасти грот-мачту, поднял лицо к небу, и в этот момент мачта переломилась с сухим, отчаянным треском. Следующая волна, гора воды, похожая на разверстую пасть Левиафана, накрыла палубу, и Йонаса не стало. Просто исчез в кипящей черноте. Крик Ариэль утонул в её собственном горле, не родившись.

Потом пришла боль – острая вспышка в виске, когда её оторвало от штурвала и швырнуло на обломки. Треск собственных рёбер. Холодная, всепоглощающая вода, заполняющая рот, лёгкие. Мир взорвался калейдоскопом солёных искр и погас. Последняя мысль – не страх, не мольба. Горькое, как морская вода, сожаление о недостигнутых горизонтах, о звёздах, которых она больше никогда не увидит. Её проводники во тьме – погасли первыми.

Глава 2: Шёпот Тумана и Кости Песка

Возвращение было пыткой. Сознание просачивалось в тело неохотно, каплями сквозь толщу боли. Боль была везде – тупая в костях, острая в голове, режущая в груди при каждом вздохе. Холод пробирал до самой сердцевины, влажный, липкий, пахнущий тиной и чем-то незнакомым, тревожным. И тишина. Тишина, оглушающая после рёва стихии, звенящая в ушах пустотой.

Ариэль с усилием заставила веки подняться. Над ней не было неба. Только туман. Плотный, серый, как нестираная шерсть, он клубился низко, почти касаясь лица. Дышать им было трудно – он пах не только морем и гниющими водорослями, но и сырой землёй, прелыми листьями и… озоном. Странный, электрический привкус, будто гроза не ушла, а просто затихла, притаившись в этой белесой мгле.

Она лежала на песке. Песок был неправильным. Чёрный, как сажа, и мелкий, как пыль веков. Холодный, он въедался в кожу, забивался в волосы, скрипел на зубах вместе с привкусом крови. Редкие перламутровые искры тускло мерцали в нём, похожие на рыбью чешую или осколки давно погибших лун. Кости давно исчезнувших существ, перемолотые временем и морем?

Собрав остатки воли, она перекатилась на бок, потом села, превозмогая тошноту и головокружение. Океан лениво вздыхал у её ног, серо-стальной, равнодушный. Ни доски, ни обрывка каната. Ни единого следа «Морского Змея». Словно его и не было. Словно вся её прошлая жизнь была лишь сном, приснившимся перед этим страшным пробуждением.

Йонас. Мальчишка-юнга с веснушками на носу. Угрюмый кок с татуировкой русалки… Лица вспыхивали перед глазами, размытые солёными слезами, которые она не позволяла себе пролить. Одиночество обрушилось не чувством – физическим давлением, сдавившим грудь, выбившим остатки воздуха. Она – обломок кораблекрушения, выброшенный на берег мира, которого не должно существовать.

Встать. Двигаться. Жить. Упрямство, ковавшееся годами борьбы за своё место под солнцем и звёздами, оказалось сильнее отчаяния. Ариэль поднялась, покачнулась, но удержалась на ногах. Осмотрелась. Туман стеной. Куда идти – решала не она, а слепой случай. Она побрела вдоль кромки прибоя, вглядываясь в серую дымку. Под ногами хрустнули не ракушки – странные, полые трубочки, похожие на кости неведомых созданий. Берег был мёртв. Ни крика чаек, ни суеты крабов. Только этот шёпот волн и давящая, ватная тишина.

Вскоре чёрный песок уступил место полосе бурой, жёсткой травы и валунам, покрытым скользким зелёным мхом. За ними начинался лес. И он был под стать этому острову – чужой, древний, полный тихой угрозы. Стволы деревьев, искривлённые, словно в агонии, были окутаны изумрудным мхом, который испускал слабое, неживое свечение. Воздух стал плотнее, тяжелее, насыщенный запахами влажной почвы, грибницы, прелой листвы и приторно-сладким ароматом бледных, похожих на восковые, цветов, выглядывавших из-под корней. Эти запахи смешивались, создавая душную, усыпляющую атмосферу ловушки.

Ощущение взгляда пришло внезапно. Кожей. Затылком. Она замерла, превратившись в слух. Шелест листьев под порывом несуществующего ветра. Падение капли с листа – гулкое, как удар сердца. Тихий треск сухой ветки где-то в глубине леса. Или это её собственная кровь стучит в висках?

Медленно, боясь спугнуть… что? Она обернулась. Туман здесь был гуще, он цеплялся за ветви клочьями, превращая лес в лабиринт теней и намёков. Но там, в нескольких шагах, где мгла была особенно плотной, стояло Оно. Тёмное. Массивное. Неподвижное.

Сердце Ариэль споткнулось и замерло. Это не дерево. Слишком… собранное, напряжённое. Не камень. Слишком… живое. Дышащее? Она не видела глаз, но чувствовала их. Тяжелый, немигающий взгляд, буравящий туман, её промокшую одежду, её душу.

И в этот момент она поняла значение слова «ужас». Не страх смерти, не боязнь неизвестности. А первобытный, иррациональный ужас перед тем, чего не должно быть. Перед воплощённой ошибкой мироздания. Оно было здесь. И оно видело её.

Глава 3: Зверь во Мгле

Тишина лопнула, когда Оно шагнуло из тумана. Шагнуло – и мир Ариэль рухнул окончательно, погребённый под обломками здравого смысла. Зверь. Слово было слишком бледным, слишком человеческим для описания того, что предстало перед ней.

Он стоял на двух лапах, возвышаясь над ней так, что ей пришлось бы задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом – если бы она осмелилась. Мощное тело, покрытое иссиня-чёрной, грубой шерстью, лоснящейся от влаги, излучало ауру дикой, необузданной силы. Длинные передние конечности, оканчивающиеся серповидными когтями, способными вспороть брюхо киту, были сложены на груди – не жест покорности, но сдерживаемой мощи. Голова была кошмарным гибридом – вытянутая волчья морда с рядами клыков, блеснувших влажно в полумгле, но глаза… О, эти глаза! Горящие расплавленным янтарём, они смотрели не со звериной яростью, а с пугающим, почти человеческим разумом. И над ними – короткие, витые рога, как у древнего демона из забытых легенд.

Всё её существо кричало: «Беги!» Ноги приросли к земле. Дыхание застряло в горле колючим комком. Она смотрела, заворожённая этим невозможным сочетанием звериной мощи и разумного взгляда. В нём была трагедия, столь же древняя, как эти камни, и столь же свежая, как её собственный страх.

Зверь наклонил голову, и звук, который он издал, заставил Ариэль вздрогнуть всем телом. Низкий, вибрирующий рокот, идущий из самых глубин его массивной груди. Звук, который пытался сложиться в слова.

– Ты… из… моря… пришла? – Голос был хриплым, надтреснутым, словно им не пользовались веками. Каждое слово давалось с видимым усилием, искажённое нечеловеческой глоткой.

Ариэль судорожно втянула воздух. Оно говорит. Чудовище говорит. Границы реальности поплыли, закружились вместе с туманом. Она смотрела на него, не в силах произнести ни звука, чувствуя, как по щеке ползёт одинокая горячая слеза – слеза не страха, но абсолютной, сокрушительной потерянности.

Зверь снова издал этот низкий, рокочущий звук, в котором послышалось не то раздражение, не то… вздох.

– Здесь… умрёшь… одна. Следуй… за мной.

Он сделал шаг назад, указывая когтистой лапой вглубь леса, в туман, из которого явился. Это не было приглашением. Это был приказ существа, привыкшего повелевать. Или… констатация факта? Выбор между неизвестным ужасом и неминуемой гибелью.

Ариэль медленно подняла на него глаза. В янтарной глубине его зрачков на мгновение мелькнуло что-то ещё, кроме звериной тьмы – отблеск страдания, такого глубокого, что её собственный страх показался мелким и незначительным.

– Кто… ты? – шёпот сорвался с её губ прежде, чем она успела испугаться собственной дерзости.

Зверь вздрогнул, словно её вопрос был ударом хлыста. Он резко отвернулся, скрыв морду в спасительной пелене тумана.

– Я… страж… этого… места. Иди. Не отставай.

Он двинулся вперед, его тёмная фигура растворялась в серой мгле. Он не оглянулся. Он знал, что она пойдёт. Потому что инстинкт жизни, даже перед лицом невозможного, сильнее страха. И Ариэль пошла. Пошла за чудовищем в сердце проклятого острова, чувствуя, как каждый шаг уводит её всё дальше от мира людей, от света звёзд, в царство теней и говорящих зверей.

Глава 4: Замок Теней и Безмолвия

Время потеряло смысл в этом туманном лесу. Казалось, они шли вечность под сводами из переплетённых ветвей, где серый свет едва пробивался, окрашивая всё в оттенки пепла и тоски. Светящийся мох на стволах-исполинах мерцал холодным, фосфорическим огнём, будто души заблудившихся путников. Воздух был неподвижен, тяжёл, пропитан запахами грибницы, сырой земли и тем странным, будоражащим кровь привкусом озона, который теперь навсегда будет связан для Ариэль с её молчаливым проводником. Зверь шёл впереди – огромный, тёмный силуэт, двигающийся с неожиданной, почти бесшумной грацией хищника, идеально вписанного в этот сумрачный мир. Ариэль плелась за ним, спотыкаясь о корни, игнорируя пульсирующую боль в ногах и сосущее чувство голода. Ужас притупился, уступив место звенящей усталости и чувству странного, почти сомнамбулического подчинения.

Наконец, лес резко оборвался. Они стояли на краю обширной поляны, окутанной тем же вездесущим туманом, в центре которой громоздилось нечто, вырванное из самой сердцевины ночного кошмара. Замок. Чёрный, как застывшая лава, он вздымался к небу неровными, обветренными стенами и башнями без крыш, похожими на сломанные зубы дракона. Камень был испещрён шрамами времени, покрыт пятнами лишайников и тёмно-зелёного мха. Это было не жилище, но крепость отчаяния, выросшая из самой земли острова, впитавшая его боль и одиночество. Он не приглашал – он доминировал, подавлял своей мрачной, древней мощью.

Огромные ворота из почерневшего дуба, окованные полосами ржавого железа, были приоткрыты, образуя узкую щель тьмы. Зверь скользнул внутрь. Ариэль на мгновение замерла на пороге, чувствуя, как ледяное дыхание камня ударило в лицо. Словно сам замок выдыхал холод веков. Она шагнула внутрь.

Тишина обрушилась на неё. Не та, что в лесу, живая, полная скрытых шорохов. Эта была мёртвой, давящей, как могильная плита. Высокие своды терялись в густом мраке наверху. Сквозняки гуляли по каменным плитам пола, взметая вековую пыль, пахнущую тленом, мышами и… едва уловимо – забытыми духами и воском погасших свечей. Редкие факелы в массивных бронзовых держателях на стенах горели тускло, их дрожащий свет выхватывал из мрака фрагменты пространства – арку, ведущую в никуда, тёмный провал лестницы, пустую нишу, где когда-то стояла статуя. Тени плясали, удлинялись, искажались, превращая замок в оживший лабиринт страхов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.