Юрий Мясников
Я шел по улице…

Мокрый, желтый лист прилип к носку ботинка и никак не хотел стряхиваться, а наклоняться было лень.

Да и черт с ним…

Я шел по улице Рубинштейна, кутаясь в воротник куртки.

Впереди замаячил памятник Довлатову. Сергей Донатович привычно стоял на месте, прижавшись к косяку открытой двери в свою квартиру: «Заходите…» Да я бы и зашел с удовольствием…

Тут же всплыла строка из его «Марша одиноких»: «Зовут меня все так же. Национальность – ленинградец. По отчеству – с Невы».

Уважаю!

Погода меня сопровождала, как бы мягко сказать, мерзковатая.

Нет-нет, я не ошибся: не промозглая, а именно мерзковатая. Настроение тоже ей не уступало по качеству.

Резкий запах кофе, донесшийся из подворотни, настиг меня. Я повернул голову и увидел неоновую указательную стрелку с надписью «Вам сюда!». Вот маркетологи постарались… А почему бы и нет? Поежившись на ветру и чуть подумав, я свернул под арку.

Три ступеньки в цокольный этаж и стеклянная дверь. Толкнул ее и оказался в небольшом помещении. Мелодичный звон колокольчика на входе встрепенул бармена. Тусклый свет настенных бра утвердил пустоту заведения.

Я облокотился на стойку и снял кепку.

– Добрый день! Чай, кофе? – любезно поинтересовался бармен.

– Коньяк, – бросил я в ответ.

Товарищ за стойкой оживился. Еще бы: ведь основные деньги в любом кафе делаются не на пирожных, а на алкоголе. В таком маленьком подвальчике – тем более.

– Ваш выбор? – обводя рукой строй бутылок, поинтересовался молодой человек.

– Армянского «Арарата» пятилетнего, пятьдесят, – уточнил я и опять чуть поежился в куртке. – Да, и большую чашку капучино, пожалуйста.

– Не вопрос, сейчас сделаем.

Бармен закрутился в своем привычном профессиональном танце.

Я еще раз обвел взглядом зал. Так себе заведеньице. Если бы не погода и этот навязчивый запах кофе, вряд ли зашел бы сюда. Глотнул принесенного коньяка, опять передернул плечами, но уже не от сырости, а от проникающего внутрь тепла. Да, очень странно: ни посетителей, что удивительно для этой улицы, ни музыки…

Горячий кофе расслабил меня окончательно. Спешить было некуда, но и засиживаться в этом месте тоже ничего не располагало. Допив коньяк, я решил, что пора уходить, но тут зазвенел колокольчик. Высохший березовый лист сам собой отлетел от ботинка и упал под стул. Интересно, кого там еще занесло в этот скромный подвал?

В полумраке дверного проема стоял мужчина выше среднего роста, худощавый, в черном кашемировом пальто, поверх которого был накинут красный шарф. Шляпа с широкими полями закрывала лицо. Незнакомец посмотрел по сторонам, на миг задержал свой взгляд на мне и направился к дальнему столику в углу.

Бармен за стойкой вновь оживился.

– Добрый день! Чай, кофе? – все так же любезно спросил он.

– Коньяк, – ответил посетитель.

– Ваш выбор? – бармен заученным движением руки опять обвел полки.

– Армянского «Арарата», пятилетнего, пятьдесят и чашку капучино, пожалуйста.

– Не вопрос, сейчас сделаем.

О, как! Где-то я уже слышал этот диалог…

Любопытство одолело, и я опять взглянул на вошедшего. Тот уже сидел за столиком и смотрел на меня. Шляпа лежала на соседнем стуле. На вид незнакомцу было около пятидесяти, хотя я физиономист еще тот. Небольшая бородка удачно дополняла открытое, спокойное лицо. Но вот глаза… вернее, взгляд…

– Вам повторить? – обратился ко мне бармен.

– Да-да, но только коньяк.

Взгляд, взгляд… Черт, далековато сидит, да еще этот полумрак. Задело ведь меня в нем что-то! Что-то же меня привлекло! И я опять посмотрел в зал…

Видимо почувствовав мою заинтересованность, незнакомец вдруг предложил.

– Не желаете присоединиться?