Соль Решетникофф
Чемодан с судьбой для скептика

Настигшим жертву хищником самолет вцепился в землю. Содрогнулся, сбрасывая с себя усталость пути, и затих. Писатель Вадим Жук, чья жизнь была расписана по минутам, сжал подлокотник и выдохнул: «Надо забрать чемодан, выпить кофе, перебронировать рейс до Милана».

Рядом сидела Даниэла, его девушка, и, не отрываясь от журнала, увлеченно перелистнула страницу. Откусила круассан. Крошки мелкими уликами преступления против порядка упали на глянцевый лист. Вадим улыбнулся – всякий раз она напоминала, что по соседству с его упорядоченным миром живет хаос.

– Чем больше я интересуюсь астрологией, тем сильнее в нее влюбляюсь. Слушай, прям сюжет для твоего нового романа! – жуя, сказала она. – «В этом аэропорту время живет по своим законам. В периоды ретроградного Меркурия его градусы синхронизируются с координатами скрытого грота Ганимеда в Апеннинах. Тогда происходят аномалии: даты путаются, нити судьбы переплетаются, притягивая отголоски из прошлого». Представляешь, сейчас как раз этот самый ретроградный Меркурий. Мы вот-вот войдем в один из порталов.

– Портал, где теряются чемоданы, – не глядя в ее сторону, заметил Вадим. Его скепсис был непробиваемым бастионом, возводимым годами.

Он перевел взгляд на яркие буквы глянца. Заголовок обещал «десять мест на земле, где время течет иначе».

– Журналистский треп, – Вадим посмотрел на часы. – Когда же они рукав подвезут?

– Ну-ну, мистер Скептик, – хихикнула Даниэла. – Хотела бы я покопаться в твоем прошлом.

Вадим нагнулся, рассматривая в окне иллюминатора огни посадочной полосы. Они то гасли, то вспыхивали, словно метались между принятием и сопротивлением. «Получилась бы хорошая метафора для моего героя. Бедняга! Он никак не примет выбор близкого человека, а мне не удается дописать финал романа. Вот поедим, спланируем поездки по Италии, и, в ожидании следующего перелета, поработаю над рукописью», – подумал Вадим.

Автобус доставил их к терминалу, выгрузил на холодном перроне. Даниэла сильнее закуталась в объемный бомбер:

– Бр-р! Морозилка! Как ты тут жил?

Угрюмый Вадим устремился в сторону зоны прилета.

Здание аэропОрта раскинуло перед ними длинные коридоры из металла и стекла. Они поблескивали в свете фар, будто глаза древнего исполина, терпеливо поджидающего вновь прибывших. Из терминала вырвался горячий воздух. Кто-то громко выругался на непонятном языке, но звуки потонули в общем шуме, сливаясь в хаотичный гул. Указатели мигали, меняя направление, стоило лишь отвести взгляд. Вадим потер виски: в них пульсировала головная боль, растягивающая мысли до пронзительного скрипа.

Он отдышался, стараясь сбросить с себя беспокойство – суматоха в толпе его раздражала – и прищурился в поисках табло – очки, как и рукопись, Даниэла умудрилась переложить в багаж.

Она мягко толкнула его в плечо:

– Ищешь очередную причину для недовольства?

– Пытаюсь рассмотреть время вылета стыковочного рейса. Кстати, где тут кофейня?

– В твоем графике нарисовался перерыв на кофе? – она оживилась, предвкушая сладкую паузу. В отпуске Даниэла не собиралась отказывать себе в лишней порции десерта с чашечкой капучино.

– И он будет длинным. Посмотри, рейс снова задерживают, – пробурчал Вадим.

Миновав паспортный контроль, они зашагали к секции выдачи багажа. Лента транспортера неуклюже дернулась, заныла ржавой каруселью на заброшенном аттракционе и с хрипом выплюнула первый чемодан.

– Ура! – радостно воскликнула Даниэла. – Наш!

Вадим потянулся за ним, но замер: рядом лежал второй, точно такой же.

– Да ну! Штампуют их там что ли!? – писатель схватил первый.

Хриплый кашель за спиной заставил Вадима обернуться. Сгорбленный старик с мутными глазами тоже протянул к его чемодану дрожащую руку.

– Мое… время… – цеплялся он за поклажу, с трудом выдавая слова.

– Простите, это мой, – резко сказал Вадим, пытаясь доказать свое право на багаж.

Дед, будто не услышав, тянул чемодан на себя, Вадим – к себе.

– Запутался… время… мое… – продолжал бормотать старик.

– Spiacente, – раздался голос с акцентом, и мужчина в твидовом пальто удержал старика за локоть. – Мне жаль! Алекс очень болен. Спутал ваш багаж со своим.

Даниэла выпрямилась, откидывая назад волосы:

– И часто он так путается?

– Случается, – произнес сопровождающий старика, скользнув глазами по девушке. – Когда видит что-то знакомое. Вещи, люди – все смешалось у него в голове.

Даниэла придирчиво осмотрела багаж, обратилась к Вадиму:

– Разве ты не закрыл замок? Почему код стоит на нулях?

Вадим фыркнул:

– Еще сомневаешься? Я точно помню, что выбрал дату 19 июля. Да и легкий он. Чемодан определенно кто-то вскрыл и вытащил содержимое. А там моя рукопись, между прочим!

– Надо же, действительно, они – близнецы, – опекун старика снял с ленты второй, точно такой же, как у Вадима, чемодан. – Может, нам стоит открыть их? Убедимся где – ваш, а где – наш.

– Открыть? – Вадим нахмурился, пальцы замерли на замке. Его план не предусматривал чужих советов. – Чтобы меня обвинили в пропаже?

– Вокруг столько свидетелей. К тому же, я чАстный детектив. Рэм Сфортунато.

– Открывай же, Вадим! – Даниэла ткнула его в бок. – Вдруг там сюрприз?

Писатель открыл створку и обнаружил несколько вещей: поношенную утепленную куртку, книгу с потрепанной обложкой, перламутровую заколку для волос и старый мятый билет на концерт. Его рука непроизвольно потянулась к последнему. На билете Вадим прочел надпись:

«Дом Музыки, Кэнди Далфер. Первый ряд».

Внутри екнуло. Пятнадцать лет назад, когда все казалось ясным и понятным, как отполированный пол, в его жизни должен был состояться такой концерт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.