# Перевозчик

Константин Денисов

Седьмой том цикла "Магопокалипсис".

«Внимание! Если вы обнаружили у себя магические способности – немедленно пройдите регистрацию на Госуслугах!»

Именно такие сообщения стали приходить людям на телефон, когда в нашем привычном мире появилась магия. Новые силы и возможности почувствовали на себе около восьмидесяти процентов жителей Земли. Мир погрузился в хаос. Выжившие люди оказались вынуждены переживать последствия магического апокалипсиса – «магопокалипсиса», как его стали называть.

## 1. Кризис доверия


Моё заявление о том, что среди них есть крыса, подействовало очень сильно. Они долго переваривали эту мысль, не зная, что делать дальше.

– Ты можешь это доказать? – наконец спросил главный.

– Нет, – сказал я, – только косвенно. Могу, например, показать, где заложена взрывчатка.

– Ты что, не видишь? Они же нас разводят! – крикнул тот, что получил от меня молнией в промежность.

Он уже немного оклемался и начал вставать с асфальта.

– В чём-то он прав, – сказал главный задумчиво, – не вижу оснований вам верить, если честно.

– Посмотрите на места, где заложена взрывчатка, тогда решайте, – пожал я плечами, – вообще, верить или нет, дело, конечно, ваше. Ты начальник конвоя? Просто если нет, может быть стоит довести эту информацию до того, кто здесь принимает решения?

– Для вас достаточно и моих полномочий, – сказал главный, – и вы извините, но мы вынуждены вас задержать!

– С какой это стати? – напрягся я, – у вас нет такого права. А если вы это сделаете, то для нас это будет равносильно нападению.

– Ситуация непонятная, и мы не можем отпустить вас просто так. Вдруг вы замышляете что-то против конвоя? – сказал главный.

– Тогда вам нужно задерживать каждого, кто попадётся на пути, – сказал я, – ведь любой может что-то замышлять. Если бы мы хотели от вас чего-то, зачем бы тогда приходили сюда и пытались предупредить?

– Не знаю, – пожал плечами главный, – это нам и предстоит выяснить.

– И как же вы это будете делать? – усмехнулся я.

– Поживём, увидим, – сказал главный.

– Чем больше я с вами общаюсь, – вздохнул я, – тем больше мне кажется, что вы тут все заинтересованы в том, чтобы конвой попал в ловушку.

– Не дёргайтесь лучше, – сказал главный, – вы под прицелом, не думаю, что вы умеете останавливать пули. Да и магов у нас в охранении достаточно. У вас нет шансов победить, так что лучше не сопротивляйтесь.

Ситуация была, надо сказать, очень паршивая. Я себе всё совершенно не так представлял. И никак не укладывалось в голове, они реально просто нам не верят, или преследуют какие-то свои интересы.

– Что будем делать? – спросила Алиса едва слышно.

– Сможешь быстро уйти, чтобы тебя не достали? – также тихо спросил я.

– Как пуля! – откусывая яблоко, сказала Алиса.

– Я останусь, ты улетай, – кивнул я, – сразу, как только я возьму на себя внимание.

– Уверен? – пристально посмотрела мне в глаза Алиса.

– Да, – сказал я одними губами.

– Вы чего там шепчетесь? – спросил главный, которому не нравилось, что мы что-то обсуждаем втихаря.

– Ладно, – сказал я и сделал пару шагов вперёд, – только держите меня подальше от этого пидора, – указал я на того, который разговаривал с нами первым.

– Ах ты, сука! – заорал он и бросился ко мне, но главный остановил его, схватив за плечо.

Раздались несколько удивлённых возгласов и пара неуверенных выстрелов.

– А вот стрелять точно не нужно было, – сказал я, – если бы попали, то нажили бы себе ещё врагов. Моё доверие к вам и так уже на минимуме. Не нужно было пытаться вам помочь!

– Ты так говоришь, как будто что-то из себя представляешь, – злобно процедил тот, что в военной форме.

Я отвлёк на себя внимание, дав возможность Алисе резко стартануть вверх. И мне очень не понравилось, что они в неё выстрелили. Вряд ли попали, но тем не менее. Сам факт!

– Почему она сбежала? – внимательно на меня глядя, спросил главный.

– Не сбежала, а улетела, – сказал я, – потому что нечего ей здесь делать. Странно вы себя ведёте. Вам хотят помочь, а вы агрессию проявляете. Не ожидал такого от гуманитарного конвоя. Знал бы, что вы такие, не полез бы предупреждать. Ну взорвётся эстакада и взорвётся. Мне-то какое дело? Мог бы идти по своим делам спокойно.

– Так зачем же полез? – спросил главный.

– Хотел поступить правильно, – вздохнул я, – видимо, зря. Если вы своими людьми не дорожите, почему я должен о них переживать? И то, что вы стреляли по моей напарнице, это вообще ставит вас для меня вне закона.

– Это была случайность, просто от неожиданности ребята пальнули, – махнул рукой главный.

– То есть я могу сейчас пристрелить кого-то из ваших от неожиданности, скажу, что это просто случайность и всё будет нормально? С какой стати вы вообще стреляете в людей? На вас ведь никто не нападал! – сказал я.

– Ладно, конвою пора трогаться, – сказал главный, – не делай глупостей. Тебя сейчас свяжут немного, на всякий случай.

Я понимал, что против этой силы сделать сейчас ничего не могу, приходилось подчиниться. Главное, чтобы остальные не полезли меня отбивать у конвоя. Жертвы были никому не нужны. Ребята здесь были на работе, и они не виноваты, что начальство у них тупое попалось.

Оставалось только надеяться, что если эстакада всё-таки взорвётся, то не рухнет полностью, похоронив нас под обломками.

Ко мне направился один из солдат с наручниками.

– И что дальше? Когда вы меня отпустите? – спросил я.

– Это зависит от того, как дальше будут развиваться события, – сказал главный.

– То есть если плохо, то вы всё повесите на меня? – усмехнулся я, – сделаете крайним того, кто хотел вам помочь? Ну вы и уроды!

– Не стоит нас дразнить, – сказал главный, – придержи лучше язык. Ты не в том положении, чтобы так дерзко себя вести.

– Плевать! – сказал я.

Во всей этой ситуации моё внимание привлекла ещё одна деталь. Те ребята, которые сидели на броне, не очень одобряли действия начальства. Это было буквально написано на их лицах. И даже несмотря на то, что стреляли в Алису тоже двое из них, я всё равно видел некоторую озадаченность от сложившейся ситуации. Как будто их напрягла та информация, которую я сообщил, и они недоумевали, почему начальство не захотело её проверить.

Меня посадили на броню одной из машин, и конвой тронулся. Оставалось только надеяться, что взрывать эстакаду либо некому, либо этого делать просто не будут, оставив эту закладку на будущее. Ведь сейчас у банды вряд ли есть силы, чтобы справиться с охраной конвоя… хотя мы, конечно, могли просто не всё знать.

Руки у меня были скованы за спиной, и я ухватился ими за какую-то торчащую скобу, чтобы не упасть. Ребята, сидящие рядом, поглядывали на меня озадаченно, но молчали. Оно и понятно, решения здесь принимает начальство, а их дело выполнять свою задачу.

Когда мы стали приближаться к месту, где должна была быть заложена взрывчатка, стало тревожно. Спящая под эстакадой мощь разрушения щекотала нервы. Но сейчас взрыва быть не должно было, ведь эта закладка должна была сработать в хвосте колонны.

Честно говоря, место я помнил только приблизительно, по косвенным ориентирам. Может быть, и нужно было отметить точно места минирования, но раньше это как-то даже в голову не пришло.

– Где ты говоришь, взрывчатка заложена? – негромко спросил один из ребят в гражданской одежде. В голосе чувствовалось напряжение. Рядовые охранники восприняли мои слова более серьёзно, чем их начальство. Работа у них была опасная, они постоянно ждали каких-нибудь неприятностей, и мои слова упали на благодатную почву.

Я оглянулся на хвост колонны.

– Если не ошибаюсь, сейчас где-то на уровне четвёртой машины. Хотя это не точно, сверху трудно судить, – сказал я.

Парень сосредоточенно кивнул и сильнее сжал автомат.

Я и сам сидел как на иголках. Ведь если всё же кто-то подорвёт закладку, то нет никаких гарантий, что всё пройдёт по их плану. Взрыв может вызвать и стихийные обрушения. Мы все можем ухнуть вниз вместе с пролётом эстакады, на котором находимся. Тем более, если вспомнить количество заложенной взрывчатки…

Весь разговор слышали только те, кто находился на двух передних броневиках, и именно они были как на иголках. Остальные ничего не знали и даже не догадывались о том, что их может ждать.

Главный в конвое ушёл назад вместе с тем военным, с которым у нас изначально отношения не заладились.

Когда мы стали приближаться к месту, где ориентировочно был заложен второй заряд, меня неожиданно отпустило, и накатила волна какого-то пофигизма. Будь что будет! Может вообще взрывать некому. А если и есть кому, то, скорее всего, взрыв пройдёт по их плану, и конвой останется на «острове». Мне от этого не горячо не холодно. Не хотели слушать, пусть теперь это будут их проблемы, если что.

Правда, вот если взрыв всё же будет, они могут свою досаду и агрессию обернуть в мою сторону, так что было бы неплохо отсюда всё же улизнуть… хотя, с другой стороны, побег только убедит их в моей причастности.

Конвой полз вперёд, постепенно набирая скорость. По моим прикидкам мы уже должны были проехать то место, где была вторая закладка. А раз так, то взрыва, скорее всего, не будет, потому что сейчас его производить уже не имело смысла… но я ошибся.

Шарахнуло, как всегда, неожиданно. Меня, как и почти всех остальных сидевших на броне, сбросило вниз, когда эстакада вздрогнула… ну как вздрогнула? Я бы сказал, что она подпрыгнула на пару метров вверх и приземлилась обратно. Скорее всего, это было только субъективное восприятие взрыва, но тряхнуло нас в любом случае мощно.

Обрушился пролёт, до которого мы ещё не доехали. Я ошибся в оценке места, где заложена взрывчатка, и слишком рано расслабился.

Сзади тоже долетело эхо взрыва и грохот рушащихся конструкций. И тут же всё начало заволакивать дымом и пылью от взрыва. Я быстро огляделся. Момент для побега был идеальный, но только в том случае, если бы меня страховали Алиса или Маша. Прыгать с эстакады я бы, естественно, не стал. Но я никого не увидел, так что решил не рыпаться, а то так и пулю можно поймать. Кто знает, что в голове у этих ребят с оружием. Тем более, после взрыва.

Криков, кстати, тоже было много. В основном матерных. Как только уши отложило после взрыва, так на меня обрушился шквал голосов. Такое ощущение, что орали все и на всех. Когда я встал, дым начал понемногу рассеиваться, и я понял, что теперь могу видеть то место, где находился штаб, и вся наша команда. Голем в том числе. Раньше это место от меня заслонял второй броневик и край эстакады. Теперь же, сделав несколько шагов в ту сторону, я увидел одиноко стоящее строение.

Ни голема, ни некросов там не было. Я не заметил никакой активности и никакого движения. Это было хорошо. Нечего попадаться на глаза вооружённой охране конвоя. Они сейчас в таком состоянии, что могут начать палить во всё, что движется. Значит, всё же я не зря отправил Алису, она хотя бы предупредила всех остальных, чтобы не высовывались. Главное, чтобы они теперь меня отбивать не полезли. Жертвы тогда неминуемы, а их здесь быть не должно, потому что с обеих сторон нормальные люди. Просто в руководстве конвоя попалось два идиота, но ведь остальные же не должны из-за них страдать.

Солдаты с оружием рассредоточились вдоль ограждения эстакады, присев на одно колено и выискивая себе цели. Броневики после небольшой паузы тоже начали переставлять, видимо, на этот счёт у них были какие-то алгоритмы действий. Они встали по углам образовавшегося острова.

Надо сказать, что обрушение прошло планово. Ничего лишнего не упало, всё получилось как задумано, и конвой остался на острове, образованном уцелевшим пролётом эстакады.

Только вот зачем? Если от банды что-то и осталось, то вряд ли их сил хватит, чтобы справиться с охранением конвоя. Получается, что взорвали просто из злости? Потому что могли? Потому что всё к этому было готово? Или они всё же надеются каким-то образом урвать свой кусок?

Дальнейшая судьба конвоя, в самом деле, была туманной. Даже если сейчас сюда никто не придёт, что они будут делать? Как опустят машины вниз? Скорее всего, их придётся здесь просто оставить. Да и груз тоже на себе они унести не смогут. Шутка ли, два десятка фур!

Я периодически ловил на себе взгляды ребят, которые были в курсе моего предупреждения о взрывчатке. Взгляды были озадаченные. Люди были растеряны и не понимали, как ко мне относиться. Вдруг я и в самом деле замешан во всём этом?

Пока что они все действовали по инструкции. Причём и те, кто был в форме, и те, кто был в гражданской одежде. Такое разделение по внешнему виду, казалось неслучайным. Как будто конвой сопровождали две разные группы, у каждой из которых было своё начальство.

Мне пока что ничего не оставалось, кроме как ждать. Я стоял, прислонясь к броневику, и наблюдал за происходящим. Суета чем дальше, тем больше сходила на нет, и до всех постепенно доходило, что на самом деле произошло.

Вертя головой по сторонам, я заметил высоко в небе чёрную точку. Немного за ней понаблюдав, я убедился, что это Алиса. Она следила за тем, что происходит на эстакаде, но с безопасного расстояния.

Сделав несколько кругов в вышине, она исчезла.

Сразу после этого моё внимание привлекла решительно шагающая фигура в военной форме. Я сразу понял, что это кто-то из начальства, но точно не тот, с которым мы схлестнулись с самого начала.

Человек целенаправленно шёл ко мне. Взгляд у него не предвещал ничего хорошего. Глядя на него, я вдруг сразу понял, что на самом деле главный здесь именно он. До этого я всё время говорил не с теми.

Мужик был немолодой, суровый и в очень дурном настроении. Он подошёл ко мне, остановился напротив и некоторое время пристально смотрел, как будто пытаясь прочесть мои мысли.

– Ты сказал, что эстакада заминирована? – наконец спросил он.

– Да, но мои слова не были восприняты всерьёз, – сказал я.

– Зачем? – спросил военный.

– Что зачем? – удивился я.

– Всё зачем? – медленно и весомо сказал военный, – зачем вы это сделали?

– Взрыв эстакады не наша работа, – сказал я, поняв, что до начальника довели неверную информацию, – мы, наоборот, хотели предупредить о взрывчатке, чтобы вы не попали в неприятности.

Из-за ближней фуры показалась фигура того, кого я считал прежде главным. А за ним маячил военный, которого я «обидел» молнией.

– Ты чего здесь? – резко повернулся к нему мой собеседник.

– Тоже хочу разобраться в ситуации, – быстро выпалил гражданский, – а то, как я потом об этом докладывать буду?

– Ты уже разобрался! – с угрозой в голосе сказал главный, – я же сказал тебе быть в хвосте колонны! Кто там будет отдавать приказы, если что?

– Бардак! – едва слышно сказал я, но главный услышал.

– Ты прав! – повернулся он ко мне, – когда начальников слишком много, это всё равно что нет ни одного. Даже хуже.

Он тяжело вздохнул.

– Можно меня освободить? – сказал я, повернувшись к нему боком и продемонстрировав наручники.

– Снимите! – сказал главный, и, снова внимательно посмотрев мне в глаза, произнёс, – расскажи всё по порядку, с самого начала.

Я в очередной раз всё ему пересказал, разумеется, опустив то, что конвоя никак не касалось. Рассказал, что мы столкнулись с бандой, что была большая драка и мы почти всех истребили, что взяли одного из руководителей и тот выдал нам информацию о засаде, надеясь за неё купить свою жизнь.

– Если вы справились с теми, кто эту засаду организовал, значит, и у вашей группы сил немало, – задумчиво сказал главный, – почему же не захотели сами напасть на конвой?

– Мы разбоем не занимаемся, – сказал я, – да и убиваем только в целях самозащиты. Хотели сделать доброе дело, предупредить, а тут вон оно как всё вышло…

– М-да… ситуация… – задумчиво протянул главный и хмуро взглянул на своего зама в гражданке.

– Ну откуда же мы знали? – пожал тот плечами.

– От меня, – сказал я, – и тревожный сигнал нужно было проверить, хуже бы не стало.

– Или доложить мне, прежде чем принимать решение! – резко сказал главный, слегка не справившись с эмоциями.

Ответственность за ситуацию лежала на нём, как на начальнике конвоя, и выхода он из неё пока никакого не видел. Да никто не видел, если уж на то пошло.

Немного подумав и поиграв скулами, он протянул мне руку:

– Шторм, это мой позывной.

– Алик, – ответил я на рукопожатие.

– А можешь показать нам этого вашего информатора? – спросил главный.

– Забыл упомянуть один момент, – сказал я, – у вас есть крыса, которая сливает информацию. Кто это неизвестно, но именно он сделал возможным организацию этой засады.

– Любопытно… – протянул Шторм.

– И в свете этих событий, вместе с незаладившимся изначально общением, есть некоторый кризис доверия. Отдать вам этого говнюка мы можем совершенно спокойно, с одним условием, что он не должен быть отпущен на свободу. Это опасный тип, который, если окажется на воле, обязательно примется за старое и причинит людям очень много бед. Проблема скорее в техническом осуществлении этой передачи, – сказал я.

– Поясни, – нахмурился Шторм.

– Я не буду подпускать к вам своих людей на расстояние выстрела, – сказал я, – мы не хотим противостояния, а оно может случиться. В мою подругу уже стреляли, меня захватили и сковали наручниками. А если ещё учесть наличие предателя, то я бы не исключал возможность провокации. Ведь стравить нас и вас, это идеальный вариант. Мы друг друга если не перебьём, то можем значительно ослабить, и тогда на сцену может выйти кто-то другой, кто постарается собрать плоды. Говорю же, сложившаяся ситуация привела к кризису доверия. И это очень печально, потому что мы хотели как лучше!

– Надо его расстрелять! – вдруг вякнул военный, с которым у нас был конфликт, – видно же, засланный казачок!


## 2. Поиск решения


Шторм грозно на него взглянул.

– Вы уже приняли одно решение и облажались! – строго сказал он, – проваливай отсюда, чего уши греешь? Без тебя разберёмся.

Военный злобно зыркнул глазами, но всё же отошёл. Правда, недалеко. Только слегка спрятался за кабину камаза.

Шторм повернулся ко мне.

– И как же нам восстановить доверие, если, как ты говоришь, у нас кризис?

– Отпустить меня, – пожал я плечами, – понадеяться на мою добрую волю. Я приведу вам организатора этой засады. Верёвки-то у вас есть, чтобы меня опустить, а потом нас поднять обратно?

– Не делай этого, Шторм! – быстро заговорил его гражданский зам, – это наша единственная ниточка к бандитам!

– И как ты собираешься за эту ниточку тянуть? – спросил Шторм, строго на него глядя.

– Ну, или пусть с ним пойдёт отряд наших ребят! – предложил зам.

Шторм вопросительно взглянул на меня.

– Нет! – сразу отмёл я это предложение, – это только подтверждает отсутствие доверия. Это же будет конвой! Я не поведу вооружённых людей к своим ребятам. Этого точно не будет. Вы либо доверяете, либо нет. Один раз вы уже мне не поверили. Мяч сейчас на вашей стороне. Мы не будем вам помогать из-под палки и под дулом автомата.

По лицу Шторма я увидел, что он уже готов согласиться. Но это же самое увидел и его зам, и тут же попытался перехватить инициативу.

– Не отпускай его! – сказал он жёстко, – иначе я доложу о твоём поведении… сам знаешь кому.

– А ты что предлагаешь? – усмехнулся Шторм, которого, совершенно очевидно, угроза не испугала, а наоборот, подтолкнула сделать наперекор своему заму.

– Выяснить у него всю правду… есть же методы! – сказал Зам.

– Пытать? – покачал головой Шторм, – а если он говорит нам правду, что тогда?

– Он врёт! – уверенно сказал зам.

– Ты этого знать не можешь, – сказал Шторм, внимательно глядя на своего зама, как будто видел его в первый раз, – наш единственный шанс хоть что-то выяснить, это отпустить этого парня, – начальник конвоя тяжело вздохнул, – только вот это всё равно не решит проблему и не поможет нам разблокировать машины… это сделать уже никто не сможет. Тупиковая ситуация…

– И всё-таки… – начал зам, но Шторм перебил его.

– Принесите верёвки, – крикнул он в сторону ближайшего броневика.

Зам стиснул зубы, но спорить не стал.

Я тоже промолчал, предоставив им возможность самим разбираться между собой. Жаль, что начальник конвоя не ехал в начале колонны и не встретился нам первым, тогда, возможно, всё вышло бы совсем по-другому. Но теперь уже ничего не попишешь. Что имеем, то имеем.

Зам отошёл в сторону, и они начали о чём-то шептаться с «обиженным» военным.

– Когда тебя ждать назад? – спросил Шторм.

– Не знаю, как только смогу, так и приду, – сказал я, – думаю, у вас сейчас и других проблем хватает.

– Да, – задумчиво почесал бороду Шторм, – надо сообщить на базу о случившемся. Хотя… я даже представить не могу, что можно сделать в этой ситуации… только подогнать другие машины и перетаскать в них весь груз… очень сложно и очень долго… стоит ли оно того?..

У меня было ощущение, что Шторм говорит это не мне, а просто нечаянно начал рассуждать вслух. Да, ему сейчас не позавидуешь. И вся вооружённая охрана, в которой и маги наверняка есть, ничего сделать не может.

Солдаты, получив инструкции, обвязали меня верёвкой подмышками поперёк груди и опустили с эстакады вниз. Но не там, где было обрушение, а сбоку, чтобы я не переломал себе ноги, пробираясь по обломкам.

Шагая прочь от эстакады, я буквально спиной чувствовал направленные на меня стволы оружия. Надо сказать, ощущение не из приятных.

Я отправился не к штабу, где ночевали наши, тем более что по внешним признакам они были уже и не там. Я пошёл в сторону ближайших домов, чтобы скрыться из вида охраны конвоя и там уже думать, что делать дальше.

Отдать им координатора было здравой мыслью. Тогда нам самим не придётся думать, что с ним делать. Казнить пленного совершенно не хотелось. Всё-таки это совсем не то, что убить человека в бою. А они уже с ним там пусть сами разбираются.

Только вот возвращаться на эстакаду желания не было. Да, вроде бы Шторм был нормальный и меня, в конце концов, отпустили, но, как говорится, осадочек остался. Да и эти двое, с которыми общение не заладилось, похоже, будут продолжать всё валить на меня, чтобы самим оправдаться. Ведь это же они не прислушались к предупреждению. То, что они всячески будут пытаться сделать меня крайним, это было совершенно очевидно. И в том, что после того, как я отдам им координатора, меня тут же снова отпустят, я был совершенно неуверен. Могут и задержать «до выяснения обстоятельств».

Да, Шторм был у них главный, но взаимоотношения внутри конвоя я всё равно точно не понимал, как и вес его замов. Могут ведь и продавить своё решение. Как знать?

В общем, ладно, сначала нужно найти своих.

Это оказалось несложно, они ушли как раз туда, куда я и направлялся. Это было логично. Они спрятались в ближайшей к развязке застройке.

– Я же говорила, выберется! – сказала Алиса, – а они тут собирались идти тебя спасать, еле удержала!

– Хорошо, что удержала! – кивнул я, – лезть на сотню хорошо вооружённых и обученных людей идея очень плохая. Тем более они сидят на эстакаде, как бы вы её штурмовали? К тому же мы не знаем, что у них с магами, а они наверняка есть, и я не сомневаюсь, что боевые.

– Этот-то вон в нас шмальнул огоньком, – усмехнулась Алиса.

– Как огоньком? – испугалась Рита.

– Всё нормально, каски сработали, не зря же мы их с собой брали, – сказал я, – думаю, Алиса вам всё обрисовала в общих чертах, повторяться не буду.

– Так как ты выбрался? – спросил Петя.

– Оказалось, что мы не с теми разговаривали. Начальник конвоя, нормальный мужик, – сказал я, – если бы нам сразу удалось с ним поговорить, то возможно всё и обошлось бы. А теперь они сидят в ловушке и не знают, что делать.

– Поверили, значит, что мы тут не при делах? – спросила Алиса.

– Не все, – сказал я, – те двое продолжают упорствовать, но начальник, видно, больший вес имеет. В общем, я хочу отвести им Координатора, пусть сами с ним разбираются. Нам он всё равно не нужен.

– Зачем понадобилось подрывать эстакаду, если нападать на конвой некому? – задумчиво сказал Петя, – это же бессмысленно!

– Поверь, этот вопрос всех волнует, не только тебя. Но ответа на него пока что нет, – сказал я, – в общем, я возвращаюсь туда с Координатором, а вы продолжайте ждать здесь, особо не высовывайтесь и главное, очень внимательно следите за тылами. Если всё же есть кто-то, кто планирует разгромить конвой, то может случиться, что они нагрянут с этой стороны и натолкнутся на вас. Честно говоря, меня это больше всего волнует.

– Не переживай, – сказала Рита, – Зоя расставила своих мертвецов по ближайшим улицам как раз с этой целью. Нам тоже подобные мысли в голову пришли. Она сидит в големе и через своих ребят внимательно за всем наблюдает.

– Отлично! – кивнул я, – если вдруг что, подайте знак. Чем ярче и громче, тем лучше.

Последние слова были обращены к Алисе, потому что именно она могла устроить какой-нибудь фейерверк или иллюминацию в небе.

– Сделаем, начальник, – усмехнувшись, козырнула она, – уверен, что один хочешь пойти? Может, составить тебе компанию?

– Незачем, – сказал я, – там вы мне ничем не поможете, а здесь вас останется меньше. Да и в конвое до сих пор не всё понятно. Начальник-то нормальный, но насколько полной властью он обладает? Возможно, там две группировки, которые терпят друг друга, но вовсе не дружат, так что давать им лишних заложников или подставлять ещё кого-то под удар, смысла нет. Я вроде диалог наладил, уже немного попроще стало. Посмотрим, куда всё это выведет.

– Думаешь им всё же как-нибудь помочь? – спросила Рита.

– И хотел бы, да вариантов не вижу. Даже наш голем не сможет снять эти фуры с эстакады. Слишком высоко и слишком тяжело. А других мыслей у меня вообще нет пока что, – сказал я, – ладно, сначала сдам им Координатора, а потом видно будет. В конце концов, они сами виноваты, что не прислушались к предупреждению. Как и почему это второй вопрос. Нужно было послать людей проверить, правду ли мы говорим… впрочем, того что случилось, уже не изменишь.

– Привести этого утырка? – спросила Алиса.

– Да, будь добра, – кивнул я.

– Мы бы тоже хотели как-нибудь поучаствовать, – сказал Антон, – а то чувствуем себя бесполезными.

– Не переживайте, – улыбнулся я, – пока делать нечего… и дай бог так и дальше будет продолжаться. Драться пока что ни с кем не планируется. Вполне возможно, что мы скоро отсюда уйдём, ведь помочь им мы уже никак не можем. Пусть вызывают подкрепление и что-нибудь придумывают. Охраняйте девочек, такая у вас пока работа.

– Эй! – возмутилась Алиса, которая только собиралась идти за координатором, но, услышав мои слова, вернулась, – не надо меня охранять! Я сама кого хочешь охраню!

– Хорошо, – кивнул я, – охраняйте всех, кроме Алисы!

– Тоже плохо звучит! – задумалась Алиса.

– Мы поняли! – улыбнулся Антон, а Боря кивнул.

Координатор сразу понял, что дело дрянь. Он пытался со мной торговаться по дороге к эстакаде, но я его просто игнорировал. Он напирал на то, что у нас сделка, и что я собираюсь поступить непорядочно. Мне стоило больших усилий не остановиться, чтобы отпинать его напоследок. И вот как земля носит таких уродов? Они про данное слово, про совесть и честь вспоминают только тогда, когда им это выгодно. Во всех остальных случаях эти понятия для него ничего не значат.

– Никакой сделки не было! – резко сказал я, – это ты решил, что она есть. Мы тебе ничего не обещали. Ещё одно слово и я тебя поджарю молнией.

Координатор даже споткнулся после такой отповеди и, наконец, замолчал. Дальше мы шли в тишине.

Видя, что мы вернулись вдвоём, нам скинули сразу две верёвки. Очень предусмотрительно.

Координатор совершенно сник и послушно дал себя обвязать. Нас втянули наверх, и не успели мы перевалиться через ограждение, как я увидел искажённое лицо «обиженного» военного, который прокричал:

– Сволочь, это ты во всём виноват! – и, вскинув пистолет, он выстрелил прямо в голову Координатору.

Тот мотнул головой назад, затылок у него просто взорвался огненным фонтаном, и тело, кувыркнувшись через ограждение, улетело вниз, но удара не последовало, потому что оно повисло на верёвке, которую отвязать просто не успели.

События развивались очень стремительно. Ещё до того как военный выстрелил, Шторм понял, что он хочет сделать, и крикнул:

– Нет!

Но выстрелив в Координатора «обиженный» перевёл пистолет на Шторма.

До того как всё завертелось, все были довольно расслаблены, потому что опасности ждать вроде бы было неоткуда. Точнее, все, кроме меня, были расслаблены. Я всё время был на стрёме, потому что, как ни крути, находился во враждебном окружении, с которым ещё не все вопросы были решены. У меня молния буквально висела на кончике пальцев. Это, конечно, образное выражение, ничего такого не было, но если сравнивать с огнестрельным оружием, можно сказать, что палец у меня всё время был на спусковом крючке.

Да, выстрелу в Координатора я помешать не успел, но сразу после него тоже дал разряд молнии в обиженного, так что выстрелить в Шторма он не успел. Хотя падая в конвульсиях, на спусковой крючок успел нажать несколько раз, но все выстрелы ушли в небо.

Практически одновременно с этим зам Шторма тоже выстрелил молнией в своего командира, но Шторм успел прикрыться рукой, и молния как будто срикошетила от неё и ушла в небо. Похоже, начальник не брезговал и антимагической защитой.

Поняв, что ничего не вышло, зам кинулся наутёк и скрылся за одной из фур.

Я рухнул на асфальт и послал молнию прямо под днищем, надеясь попасть в ноги.

Я попал, и зам как будто споткнулся, полетел кубарем и вроде бы ещё и головой приложился об асфальт. Я на всякий случай продолжал лежать, держа его под прицелом. Мало ли что?

– Чего стоите, дебилы? – рявкнул Шторм стоящим вокруг солдатам и в форме и в гражданке. Они только и успели, что вскинуть оружие, но так и не поняли, что происходит и что нужно делать. Так и стояли, ошалело глядя на происходящее, – тащите их сюда!

– Кого? – спросил один из охраны в гражданской одежде.

– Точно дебилы! Вы не видели, что произошло? Предательство, измена! Несите тех, кого он обезвредил вместо вас! – Шторм кивнул на меня.

Солдаты, не спеша, двинулись исполнять, видимо, сомневаясь в том, что они делают.

– Быстрее! – рявкнул Шторм.

И только после этого все, наконец, зашевелились.

И зам и обиженный были без сознания, но живы. Их связали и посадили, облокотив на колёса броневика, прислонив друг к другу. Шторм стоял напротив и так яростно дышал, что казалось, у него сейчас из ушей пойдёт пар. Он был просто в бешенстве.

Я обратил внимание, что за мной приглядывают несколько человек, ненавязчиво держа на мушке. Было неуютно, но приходилось терпеть. Надеюсь, у них с нервами всё в порядке и они не начнут палить, если случится ещё какая-нибудь провокация.

– Жаль языка убили, твари! – процедил Шторм.

– Зато сами вскрылись, – заметил я.

Шторм искоса на меня глянул, а потом ему в голову как будто пришла какая-то мысль.

– Общее построение! – проорал он, – всех сюда, без исключения!

Народ засуетился и быстро стал собираться возле нас, выстраиваясь в одну шеренгу из четырёх рядов. Слева были все в военной форме, справа в гражданке. Разделение было приблизительно поровну.

Когда все выстроились, Шторм обвёл строй тяжёлым взглядом.

– Все здесь?

Люди начали переглядываться, как будто проверяя, но никто ничего не сказал.

– В общем, ребята, мы в дерьме! – сказал Шторм, – нас предали, и вот эти двое, – он кивнул в сторону зама и обиженного, – одни из участников заговора. Думаю, что они не одни здесь. Наверняка у них есть сообщники.

Все военные повернулись в сторону тех, кто в гражданке, те, в свою очередь, посмотрели на военных.

– Можете не играть в гляделки, – сказал Шторм, – у нас два предателя, по одному из каждой группы. Так что это не показатель. Если кто-то ещё замешан, лучше сразу покайтесь и останетесь живы. Потому что, если начнётся какое-нибудь очередное дерьмо, пощады уже не будет.

Все молчали, искоса поглядывая на своих сослуживцев. Теперь все будут подозревать всех. Никто, ожидаемо, не сознался. Если предатели и были, они надеялись выскочить втихаря. Вскрываться никто не собирался.

Шторм ещё раз всех оглядел, но было понятно, что сейчас ничего сделать невозможно. Но задача была выполнена, он всех предупредил, и теперь они будут в оба глаза следить друг за другом. Сейчас это было необходимо, чтобы, если в конвое остались заговорщики, они не смогли ничего сделать незаметно. Внимание внутри отряда выросло многократно.

– Разойтись! Все на свои посты, смотреть в оба, о каждой непонятной хрени докладывать мне. Сейчас важна каждая мелочь.

– Есть! – хором ответили все, кто были в строю и бегом бросились на свои посты.

Шторм постоял в задумчивости некоторое время, потом, видимо, приняв какое-то решение, резко подошёл ко мне.

– Странная ситуация, – сказал он, – но, похоже, сейчас я могу доверять тебе больше, чем своим людям… или нет? – он пристально уставился на меня.

– Честно? – спросил я, и он кивнул, – мне плевать. Если я смогу, то помогу чем-нибудь. Но не из-за вашей команды, а из-за людей, которые ждут эти фуры. Для многих это вопрос жизни и смерти. Я вообще влез в это только по этой причине. Ваши дрязги мне неинтересны.

– Принято, – кивнул Шторм, – есть какие-то соображения о происходящем? Что ты со своей точки зрения думаешь о ситуации? Что произошло, зачем, почему и что будет дальше?

– Интересно моё мнение? – усмехнулся я.

– Да! – серьёзно сказал Шторм.

– Ну, тогда слушай!

## 3. Недобрые предчувствия


– Должен сказать, моё видение ситуации в свете последних событий несколько изменилось, – начал я, – кажется, всё сложнее, чем казалось сначала.

– Пояснишь? – серьёзно спросил Шторм.

– Да, – кивнул я, – мы знали от Координатора, что на конвой их кто-то навёл, но не знали здесь ли этот человек…

– Оказалось, что здесь, – кивнул Шторм.

– Вовсе нет! – сказал я.

– Думаешь, это не главные организаторы? – прищурился Шторм.

– В этом всё дело, – кивнул я, – смотри. Мы реально размотали банду, которая планировала нападение. Зачем тогда взрывать?

– Может, те, кто это сделал, просто выполнили свою работу, а остальное их не касается? – предположил Шторм.

– Допустим! Но зачем тогда этим так упираться? Координатор нам сказал, что не знает, кто их наводчик в вашей структуре… я мысли читать не умею, но почему-то ему верю. По крайней мере эти, – я кивнул на связанных предателей возле броневика, – его, скорее всего, не знали. Думаю, они держали связь удалённо, вряд ли кто-то встречался с кем-то лично. Так зачем его убивать? Он никого опознать не сможет. Потом, операция сорвана, нападать на конвой некому, и даже если кто-то устроил взрыв, дальше ничего не будет. Так зачем им вскрываться?

– Они могли не знать, что известно твоему пленнику, – задумчиво сказал Шторм, – возможно, прикрывали главного организатора этого нападения.

– Возможно, – кивнул я, – но мне кажется, что дело не только в этом.

– А в чём ещё? – прищурился Шторм.

– В том, что операция не сорвана, а продолжается. Скорее всего, мы внесли в неё коррективы своим вмешательством, но для тех, кто всё это устроил, развитие событий носит приемлемый характер, – сказал я, – так что, не очень хочется это говорить, но главное дерьмо может ждать впереди.

– Ты уверен? – серьёзно спросил Шторм.

– Нет, это догадки, – сказал я, – и проблема в том, что если есть какая-то резервная группа… а может, наоборот, основная, а те кого мы истребили, были просто пушечным мясом… так вот, если есть ещё кто-то, то самыми уязвимыми в этой ситуации оказываются мои люди. Они внизу и сейчас относительно беззащитны.

– Беззащитны? – усмехнулся Шторм, – как же вы тогда уничтожили ту банду?

– Считай, что нам повезло. Но если кто-то хочет напасть на сотню хорошо вооружённых солдат, занимающих господствующую высоту, то значит, у них очень приличные ресурсы… и нам не хотелось бы с ними встречаться. Я прямо физически ощущаю, как что-то давит мне на затылок и готово взорваться криком: «Уводи людей! Спасайтесь! Вам не справиться!». Считай это интуицией, но я с трудом удерживаюсь на месте, чтобы не побежать к своим, – сказал я.

– Мы пытались связаться со своей базой, у нас есть мощная радиостанция… сигнал не проходит. Ни разу такого не было! – сказал Шторм, – и это ещё один аргумент в копилочку того, что ты сказал. Могу я нанять твою группу? Поможете нам, если ты прав и действительно против нас что-то замышляется?

– Нет, – сказал я, – мы в такой замес не полезем. Да, кое на что мы способны, но нас мало, и оказаться между молотом и наковальней будет чистым самоубийством. Не наш уровень. Есть ещё одна странность, которая не даёт мне покоя.

– Какая? – нахмурился Шторм.

– Если я окажусь прав и это всё только начало, то странно то, что это всё вообще кому-то понадобилось организовывать. Слишком большие ресурсы задействованы. Ради чего? Да, двадцать фур с гуманитаркой, это много… но достаточно ли для того, чтобы так рисковать и приносить в жертву столько жизней? – я окинул взглядом конвой и заставших на постах людей, – как будто есть что-то ещё, о чём мы не знаем. Какой-то другой, дополнительный фактор.

– Интересная мысль, – задумчиво сказал Шторм, – есть соображения, что это такое может быть?

– Нет, – покачал я головой, – понятия не имею! Может что-то в грузе, что не было заявлено или задекларировано, а это что-то добавили туда тайно, как раз для того, чтобы доставить сюда? Но это так, домыслы.

– Маловероятно, хотя, как знать… – сказал Шторм.

– Да и вообще, может быть, я всё придумал и ничего больше не будет, – сказал я.

– Даже если это так, мы всё равно в тупике. Я понятия не имею, как отсюда выбираться, и связи нет. Да если бы даже и была, это бы ничего не дало. Тяжёлый вертолёт нам не пришлют, чтобы снять фуры… да их и не подцепишь на подвес, переломятся, наверное…

– У вас есть тяжёлые вертолёты? – удивился я, – давно ничего летающего не видел.

– Забудь, – нахмурился Шторм, поняв, что ляпнул лишнего. Наверное, не стоит первому встречному рассказывать, что у них есть, а чего нет.

– Мне пора, – сказал я, – на душе тревожно. Твои ребята меня спустят?

– Конечно, – кивнул Шторм, – а не интересно послушать, что эти скажут, когда очухаются? – он кивнул на двоих предателей, по-прежнему находящихся без сознания.

– Нет, – сказал я, – это не моя история. Разбирайтесь с ними сами.

– Ладно, – покачало головой Шторм, – удерживать тебя смысла нет, поступай, как знаешь. Если ты не запудрил мне мозги и всё на самом деле так, как в твоём рассказе, то спасибо за попытку помочь… жаль она и не удалась.

– Я рассказал правду, – серьёзно сказал я, – и то, что мы не можем остаться, тоже правда. Слишком рискованно. Я не могу втягивать во всё это своих людей.

– Понимаю! – сказал Шторм и махнул стоящим неподалёку солдатам, чтобы они меня опустили вниз.

Когда я вернулся, то, к своему удивлению, на месте застал только Петю и Алису.

– А где все? – удивлённо спросил я оглядываясь.

– Спрятались, – сказал Петя, – Зоя через своих мертвецов стала замечать какое-то движение вокруг этого района, поэтому все решили, что надо бы затаиться, а то мало ли что. Тут поблизости нашли какой-то большой ангар, где, по всей видимости, раньше хранили уборочную технику коммунальщики, туда все и отправились. Зоя, опять же нашла, – поправился в конце Петя.

То, что вокруг этого места начинало что-то происходить, меня очень напрягло, хотя в целом оправдывало предчувствия. Чего-то подобного я и ожидал. И мы сейчас, в самом деле, оказались между этой пока непонятной активностью и конвоем на эстакаде.

– Надо отсюда убираться подобру-поздорову, – сказал я, – что-то готовится. Начальник конвоя тоже это чувствует. Похоже, что ситуация сложнее, чем нам казалось сначала, и в нападении должны была участвовать не только банда этих отморозков… как там они назывались?

– ОСРР, кажется, – задумался Петя, – общество справедливого распределения ресурсов.

– Вот, вот! – кивнул я, – похоже, что мы знаем не всех игроков в этой партии.

– А что Координатор говорит? – спросила Алиса.

– Пристрелили Координатора, – сказал я.

– Вот-те раз! – почему-то обрадовалась Алиса, – кто?

– Те, кто боялся, что он их каким-то образом опознает. Но этим убийством сами себя и выдали. Короче, была небольшая заварушка, наши победили, – сказал я.

– А тебя не могли пристрелить заодно, как организатора лишних проблем? – спросила Алиса.

– Могли, – не стал лукавить я, – но в отличие от остальных, я был на стрёме и обезвредил их.

– Герой! – усмехнулась Алиса.

– Так что, мы уходим? – спросил Петя, – бросаем их? – он кивнул в сторону конвоя.

– Думаю, что да, – сказал я, – они не безобидная компания обывателей. Это большая вооружённая группа, которая как раз и создана для того, чтобы отражать нападения на конвой. Они намного сильнее нас, и это даже при том, что мы совершенно не знаем их магический потенциал. А маги у них точно есть, мы имели возможность в этом убедиться.

– Думаешь, они сдюжат, если что? – спросил Петя.

– Мы даже не знаем, точно ли на них собираются нападать, или это нам только кажется, – сказал я, – а если собираются, то не знаем какими силами. Но наверняка, если кто-то и задумал такую авантюру, силы будут задействованы не маленькие. А теперь посмотри на нашу компанию. Рита не боец, Антон может стать полезным членом команды, но в бою тоже вряд ли от него будет много пользы. Ребёнок ещё у нас. Нина в коме лежит. Зою я бы тоже от всего этого держал подальше, хотя она, возможно, наша основная ударная сила… но она же тоже ещё ребёнок и только что чудом осталась жива…

– Эй! Я же ваша основная ударная сила! – возмутилась Алиса.

– Уже нет! – пожал я плечами, – и кто у нас остаётся? Ты ведь тоже не боевой маг. Без обид, но мы же сейчас реально ситуацию пытаемся просчитать.

– Да я понимаю… – грустно сказал Петя.

– Не расстраивайся, у каждого свои достоинства, – сказал я, – я тоже не боевой. Кое-какие штучки знаю, но если смотреть на вещи реально, дар у меня совсем не для драки. Кто у нас остаётся? Алиса, Маша и Боря…

– У Маши тоже мирный дар, – сказал Петя, – она, конечно, может его использовать как оружие…

– Ух, заступничек нашёлся! – хохотнула Алиса.

– Ну и по большому счёту он прав, – сказал я, – реальных бойцов у нас только Боря да ты, – кивнул я Алисе, – понятное дело, что когда надо, то все свой вклад вносят. Но мы сейчас просто по пунктам разобрали наш потенциал, и оказалось, что группа-то у нас совсем не боевая. Сильная, но не боевая. И пытаться остановить тех, кто идёт на боевую операцию против вооружённой охраны конвоя, с нашей стороны было бы самоубийством.

– Да так-то ты прав, – сказала Алиса, – я, честно говоря, не рвусь чужие проблемы решать. Но мне просто очень интересно, что будет дальше. Любопытно, аж сил нет. Если здесь будет замес, то я бы за ним понаблюдала. Когда ещё такое увидишь?

– Оно может и интересно, – сказал я, – да вот только сидеть нам толпой возле центра событий может быть совсем небезопасно. Что будет, если нас обнаружат?

– Нужно всех максимально в карман спрятать, – предложил Петя.

– С големом и некросами? – усмехнулся я, – как ты себе это представляешь? И бросать их жалко… особенно голема.

– Вообще-то, можно попробовать, – задумчиво сказал Петя.

– Серьёзно? – удивился я, – голем может влезть через твой портал?

– Я не знаю пока, – признался Петя, – но когда мы с Машей работали там, на складе, то я кое-что выяснил. Видишь ли, дело в том, что раньше, когда я был один, то пользовался карманом очень ограничено. Я затаскивал туда только то, что мог удержать в руках, и других вариантов особо не пробовал… ну почти. Когда же мы заносили туда стеллажи… точнее, Маша заносила, я точнее отработал технологию. Главное, чтобы предмет… ну или человек, находился со мной в физическом контакте, пусть даже незначительном. Достаточно прикосновения. Так вот, если к порталу приближается что-то большое, к чему я прикасаюсь, портал подстраивается под его размер. Со стеллажами это работало именно так. Маша прикасалась к нему с одной стороны, для контакта, я с другой, она его поднимала, и мы вместе входили внутрь.

– Думаешь, это и с големом сработает? – спросил я.

– Точно не знаю, но можно попробовать, – сказал Петя, – ты упустил из моего рассказа ещё одну деталь. То, что Маша держалась за стеллаж с другой стороны. То есть, работают даже не прямые прикосновения. Получается, можно завести целую вереницу некросов, если они будут идти, положив руки друг другу на плечи. Мне будет достаточно прикасаться к одному из них.

– Это интересно! – задумался я, – так мы можем спрятать почти всех, и выбраться из этого района малой группой.

– Или малой группой спрятаться и понаблюдать, что будет происходить, – сказал Петя, – мне что-то тоже не хочется пока уходить.

– Ага, а если тебя пристрелят, то все так и останутся в твоём кармане, – усмехнулась Алиса.

Петя открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл чем и промолчал.

– Алиса права, риск такой есть. Ладно, надо сначала всех спрятать, а потом уже будем думать, что делать. А то с големом и толпой мертвецов мы очень заметные.

Полуразрушенный ангар в самом деле оказался неплохим временным убежищем. Но только временным. Придя туда, я не увидел Риту, Машу и Лема, остальные были на месте. Зоя сидела на ящиках с закрытыми глазами и, видимо, изучала окружающую обстановку через своих ребят. Я не стал её тревожить. Махнул Боре и Антону и повернулся к Пете.

– А где девочки и ребёнок? – спросил я.

– Тьфу ты! – шлёпнул себя по лбу Петя, – они у меня в кармане и просили сказать им, когда ты вернёшься.

– Хорошо, – кивнул я, – пойдём, посмотрим, что там внутри и куда можно поставить голема, если он туда влезет.

– Да, это мысль! – озадачился Петя, – надо перестановку будет сделать.

Я сначала эту фразу не очень понял, но когда оказался внутри, до меня дошло, что именно Петя имел в виду.

Войдя внутрь, мы оказались в чём-то похожем на комнату отдыха. Большим квадратом стояли диваны, между ними кадки с пластиковыми растениями, на полу лежал ковёр, и обрамляло всё это дело стена из шкафов самого разного назначения. Были и книжные, и посудные, и одёжные.

Шкафы для одежды стояли ближе всего к порталу и их открытые створки демонстрировали, что внутри на вешалках много тёплой одежды самого разного фасона.

Рита с Машей сидели на диванах, закутавшись в пушистые шубы, и мило болтали.

Я присвистнул.

– Ничего себе!

– Да, – со смехом сказала Алиса, – Маша вовсю начала вить здесь себе гнездо!

– Я для всех старалась! – возмутилась Маша.

– А откуда это всё? – я обвёл руками окружающую обстановку.

– Это мы ещё в штабе накидали сюда с запасом на всякий случай. А потом было время, я всё расставила и навела порядок, – слегка смущённо сказала Маша.

– Круто! – констатировал я, – а где Нина?

– Вон там, мы отгородили ей отдельную комнату, – Петя кивнул направо.

Там был проход между шкафами, и проглядывалась ещё одна «комната». Слева же от нас в туман уходили ряды стеллажей. Весь склад, конфискованный у банды, был там. Лем сидел на одном из диванов, тоже закутанный в тёплую куртку не по размеру, и с интересом изучал большую книжку с картинками.

– Не хочу вас расстраивать, – вздохнул я, – но всё это нужно будет, наверное, убрать…

– Почему это? – удивилась Маша.

– Мы хотим попробовать сюда голема затащить, – сказал Петя, – да и всех некросов тоже. Маша, ты не расстраивайся, нужно будет просто переставить всё это в другое место. Например, сзади портала. Чтобы тут, перед входом всё было свободно, и можно было заносить и выносить что нужно. Мы плохо подумали, когда начали создавать уют прямо здесь.

Маша задумалась буквально на секунду, но тут же приободрилась и кивнула.

– Сделаем! – сказала она, – это же и было на пробу, ради эксперимента! Мы же так и договаривались, что если будет мешать или будет неудобно, то придумаем что-нибудь другое.

– Да, лучше, чтобы здесь вообще ничего не было, – сказал я, – чтобы напротив входа был чистый простор… даже первые ряды стеллажей было бы неплохо чуть дальше отодвинуть.

– Отодвинем, – обречённо вздохнула Маша.

– Сейчас главное, всё быстро убрать, – сказал я, – наводить красоту потом будете. Есть тревожные предчувствия, подтверждённые тревожными наблюдениями. В общем, нам всем лучше исчезнуть отсюда, и чем быстрее, тем лучше.

– Ясно! – решительно сказала Маша, – тогда все выметайтесь отсюда, я сейчас быстро всё перекидаю. Лема не забудьте забрать.

– Может помочь чем? – предложил Петя.

– Я одна быстрее управлюсь, если не буду бояться кого-нибудь зашибить, – сказала Маша.

– Не забудь, что Нина здесь остаётся, – на всякий случай напомнил я, на что Маша только снисходительно улыбнулась, мол: «За кого ты меня принимаешь?»

Мы выбрались из портала, оставив Машу в одиночестве.

Оказавшись снаружи, я подошёл к Зое и уселся рядом. Она чуть приоткрыла один глаз, легонько мне кивнула и снова ушла в себя.

Основная масса некросов была здесь, они стояли рядами вдоль одной из стен. Видимо, Зоя сейчас проводила разведку, используя всего нескольких «ребят», чтобы не привлекать сильно внимание. На мой взгляд, и это было очень рискованно. Если сюда в самом деле кто-то приближается, мертвецов они заметят точно и, естественно, заинтересуются их происхождением.

– Хочешь что-то спросить? – сказала Зоя, не открывая глаза, почувствовав, что я никуда не ухожу.

– Да, но только если тебя это не будет отвлекать, – сказал я.

– Через минуту, – сказала Зоя, – я возвращаю всех сюда, оставлю там только одного. Так проще наблюдать.

– А наблюдать, я так понимаю, есть за чем, да? – спросил я.

– Да! – кивнула Зоя.

## 4. Тревожное ожидание


Через некоторое время в ангар вбежали три некроса и присоединились к остальным, стоящим возле стены, чётко заняв свои места в строю.

Прошло ещё немного времени, и Зоя открыла глаза.

– Ну, рассказывай! – хлопнул я ладонями себе по коленям.

– С одной стороны, вроде бы что-то происходит, а с другой, рассказывать особо нечего, – сказала Зоя, – некоторое время назад появились люди в чёрном. Одеты многие по-разному, но обязательно во всё чёрное.

– То есть это не форма определённая, а общий у них только цвет, верно? – уточнил я.

– Да, именно так, – кивнула Зоя, – сначала появились одиночки, видимо, разведчики. Ходили себе, как ни в чём не бывало, будто просто мимо идут… что само по себе странно…

– Да, – сказал я, – не тот район, чтобы просто так гулять поодиночке… да боюсь, что теперь уже и город не тот, для таких прогулок.

– Вот, вот! Но я по ним заметила, что они какие-то слишком внимательные. Вроде бы и гуляют, но больно уж много головами по сторонам вертят, всё осматривают и изучают, – сказала Зоя, – потом их начало становиться всё больше и больше, и, в конце концов, появились группы, человек по десять.

– И все они идут в одно место, так? – спросил я.

– Если подумать, то да, – кивнула Зоя, – идут по направлению к эстакаде. Но не торопятся, как будто даже, наоборот, время тянут.

– Идут малыми группами, постепенно сжимая кольцо! – задумчиво сказал я.

– Да, приблизительно так это и выглядит, – сказала Зоя.

– Твоих ребят не заметили? – спросил я.

– Точно не знаю, может, и видели кого, за всем трудно уследить. Один раз вообще забавно получилось, я поняла, что мой парень не сможет спрятаться, а они уже близко и вот-вот появятся из-за поворота. Я тогда его просто отключила, и он упал на газоне в траву, – сказала Зоя.

– Они его увидели? – заинтересовался я.

– Да, и даже обыскали на всякий случай, – сказала Зоя, – постояли рядом, подумали, но потом махнули рукой, решив, что просто здесь убили человека некоторое время назад… тем более труп-то не прямо свежий.

– Да, – вздохнул я, – но лучше больше им на глаза не попадаться, чтобы они не заподозрили неладное.

– Поэтому я почти всех и увела оттуда, – кивнула Зоя, – только одного разместила на крыше. Лежит, наблюдает, не шевелится. Я специально плохонького там оставила, чтобы бросить не жалко было, если вывести не получится.

– Да, лучше сразу решить бросить, чтобы не привлекать внимание. Мы сейчас все в карман Петин грузиться будем, потому что ситуация, чем дальше, тем больше мне не нравится. И мы можем неожиданно попасть под раздачу ни за что. Даже если вообще себя проявлять никак не будем. Просто, как ненужные свидетели, – сказал я.

– Хорошо, – легко согласилась Зоя, – но я пока понаблюдаю через него, раз есть такая возможность. Тем более что положила его так, чтобы видеть подходы к этому месту. Пока там вроде тихо, но они скоро и сюда доберутся. Я в этом просто уверена… моих ребят тоже в карман загонять будем? – с надеждой спросила Зоя.

– Думаю, что да, – сказал я, – жалко таким ресурсом разбрасываться. Они нам ещё могут пригодиться. Особенно если нам не получится отсюда без боя выбраться. Думаю, они нам ещё послужат… пока совсем не испортились.

– Не испортятся, – улыбнулась Зоя, – я обратила внимание, что когда я их инициирую, то они как будто медленнее портиться начинают. Всё равно подгнивают, но не так быстро. Может быть, мне это только кажется…

– Думаю, что не кажется, – перебила её я, – мне тоже такая мысль в голову приходила.

– Хорошо! – радостно сказала Зоя, видимо, довольная тем, что я поддержал её соображения про некросов. А то, управлять разлагающимися мертвецами гораздо менее приятно, чем свеженькими.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я.

– После того, что случилось? – взглянула она на меня.

– Да, в этом смысле, – улыбнулся я ей, – после того, что с тобой произошло.

– Как будто заново родилась! – не удержалась и хохотнула Зоя.

– Серьёзно? – удивился я, потому что хотя она и шутила, но мне показалось, что она, в самом деле, чувствует себя отлично.

– Да, – кивнула Зоя, – сначала как-то муторно было, но сейчас лучше стало… даже можно сказать, что хорошо!

– А что с памятью? – спросил я, – есть проблески, вспоминаешь что-нибудь?

– Вообще-то, да, – улыбнулась Зоя, – но не то чтобы прям вспоминаю. Скорее, всё прошедшее всплывает в голове, как будто сон, который я видела ночью и плохо запомнила. Вроде бы и есть какой-то сюжет, но помню я его частично, и всё это больше похоже на обрывки разных образов и ситуаций.

– Но это всё равно прогресс, – удовлетворённо сказал я.

– Да, и, мне кажется, со временем картинка становится всё чётче и чётче, появляются новые подробности… правда, особо нет времени об этом подумать, всё время нужно моих ребят контролировать, – сказала Зоя.

– Да, покой нам только снится, – кивнул я.

– Но зато я уже знаю, что вы точно мои друзья. Да, помню я это пока плохо, но помню. А это уже совсем не то, что просто верить кому-то на слово, – сказала Зоя.

– Рад, что память к тебе возвращается, – искренне сказал я.

– Знаешь, что ещё? – задумчиво сказала Зоя, – возможно, мне просто кажется, но такое чувство, что мне всё проще и проще управлять своими ребятами и големом.

– Поясни, – заинтересовался я, – что ты имеешь в виду?

– Я, разумеется, точно не помню, как было раньше, но вот сейчас, буквально с каждым часом мне делать это всё легче и легче. Это трудно объяснить… но руководить такой большой группой очень сложно… – начала объяснить Зоя.

– Вообще не представляю, как ты это делаешь! – перебил я её.

– Ну вот, – улыбнулась она, – и мне становится управлять ими всё легче и легче. Как будто появляется какой-то новый навык. Я могу быстро одной мыслью объединять их в группы, давать быстрые команды, но они как будто понимают не только что я им приказала, а что именно я хочу, чтобы они сделали, а это не всегда одно и то же.

– Да, бывает, что даже человеку сложно объяснить, что ты на самом деле от него хочешь. Короткая фраза или команда часто не передаёт мысль как нужно, – согласился я.

– Вот-вот, – обрадовалась тому, что я её понимаю, Зоя, – а мои ребята сейчас начали понимать, что я от них хочу буквально с полуслова.

– Может быть, чем дольше контакт, тем лучше и прочнее связь между тобой и теми, кем ты управляешь? – предположил я.

– С големом то же самое, – сказала Зоя, – очень трудно объяснить разницу, но я прямо лёгким касанием мысли теперь могу им управлять, хотя до этого нужно было сосредотачиваться и стараться всё делать правильно. А теперь я это делаю, практически не задумываясь. Конечно, может быть, это просто возвращаются старые навыки, которые я подзабыла… но мне почему-то кажется, что это именно что-то новое, чего раньше не было!

– Но это же положительное изменение? – спросил я.

– Ещё бы! – радостно сказала Зоя, – мне стало намного легче управляться с этой оравой, и я даже получаю от этого удовольствие. Как будто вдохновение какое-то открывается, когда я всё это делаю.

– Это очень интересно! – сказал я, и при этом ничуть не лукавил. Раз Зоя сама об этом заговорила, и эти изменения настолько очевидны и быстро происходят, что даже немного её озадачивают, стоит присмотреться к этому повнимательнее.

Изменение может сначала казаться положительным, но потом превратиться в отрицательное. Любое изменение, это всегда скрытый риск, а если ещё учесть, что именно Зое довелось недавно пережить, то становилось вдвойне тревожно.

Оставалось только надеяться, что эти изменения, если они Зое не померещились, так и останутся положительными. Но то, что нужно приглядывать за Зоей повнимательнее, это было фактом. Мало ли что?

– Готово! – крикнул Петя, появляясь из своего кармана, – принимай работу!

– Можно мы первые! – хлопнула в ладоши Рита, и, подхватив Лема, направилась к Пете, а он уже отработанным движением завёл их внутрь.

– Быстро справились! – одобрительно качнул я головой, – Зой, готовь голема, сейчас его попытаемся в карман к Пете засунуть.

– Голема? – опешила та, – а он пролезет?

– Скоро узнаем! – улыбнулся я, – ребят, а вы уже были внутри? – спросил я у Бори и Антона.

– Нет, – ответил Антон, – я так понял, что сначала нам это старались не показывать, а потом как-то получилось, что мы всё равно поняли в чём дело, но внутрь, естественно, не заходили.

– Да, мы бережно относимся к тому, чтобы афишировать наши секреты, а вы люди новые у нас в команде… надеюсь, не обижаетесь? – спросил я.

– Да нет, какие обиды! – искренне сказал Антон, – всё понятно, мы на испытательном сроке.

– Можно и так сказать, – сказал я, – пойдёмте, посмотрите, как это работает, а то вдруг понадобится резко воспользоваться карманом, а вы не будете знать как. Петь, ты же не против?

– Нет, конечно! Мы же одна команда! – развёл руки в стороны Петя.

Он завёл меня с ребятами в карман, и я присвистнул от удивления. Перед нами была туманная пустота, где только с одной стороны сквозь туман проглядывали смутные очертания стеллажей. Я оглянулся. Да, всю обстановку они перенесли за заднюю часть портала, благо она была нерабочая.

– Н-да, быстро управилась, – сказал я.

– Да, Маша просто молодец! – усмехнулась Рита, – даже не понимаю, как она так быстро смогла всё перетащить!

Судя по доносящимся звукам, Маша ещё продолжала обустройство комнаты на новом месте.

– Рит, слушай, – задумчиво сказал я, – тут такое дело…

– Что случилось? – напряглась она.

– Нет, – улыбнулся я, – ничего не случилось, просто размер портала может меняться и иногда очень сильно. Сейчас мы попробуем сюда затащить голема. И я задумался о том, что как бы ребёнок не попал под него. Ведь появиться эта махина здесь может очень неожиданно для тех, кто внутри.

– Я учту, – серьёзно сказала Рита, – но это всем нужно иметь в виду, големом любого можно раздавить.

– Ладно! Раз уж плацдарм готов, нужно приступать, а то неизвестно, сколько у нас ещё времени в запасе. Может быть, часы, а может, и минуты, – сказал я.

Мы с ребятами выбрались наружу, а Рита отправилась к Маше, помогать ей обустраиваться.

– Ну что, попробуем? – спросил я у Зои.

– Давайте, – сказала она, подходя, – а как? Мне здесь находиться, когда он внутрь пойдёт, или перед ним, или с ним вместе? Как лучше чтобы управление не потерять?

– Потом можно будет разные варианты попробовать, если в принципе получится, но только не сейчас. Можешь встать ему на ногу и въехать внутрь на нём. Главное, чтобы Петя мог к вам прикоснуться и завести в портал.

– Хорошо, – сказала Зоя, и голем тут же сделала несколько шагов, чтобы оказаться возле нас.

Зоя встала на торчащую у него из ноги трубу, ухватилась рукой за какую-то железку и кивнула, показывая, что готова к переходу. Петя коснулся голема и, взглянув туда, где должен был быть портал, который мы, естественно, не видели, сказал:

– Шагай вперёд.

Голем шагнул и растворился в воздухе. Естественно, не сразу, а как это всегда и происходило, по мере продвижения вперёд. Так или иначе, но он оказался внутри.

– Обалдеть! – проговорил Антон.

– Ага! – потрясённо крякнул Боря.

– Получается, туда вообще всё что угодно можно засунуть? – спросил Антон.

– Это пока что самый крупный объект, который мы пробовали, – сказал я, – и на всякий случай озвучу: никому никогда не упоминайте, что у нас такой карман есть, и тем более кто именно им управляет, договорились?

– Естественно! – сказал Антон, – такие вещи нужно втайне держать. Отличная штуковина, этот карман!

Зоя с Петей шагнули к нам из ниоткуда.

– Получилось! – радостно сказала Зоя, – мы там его в сторонку поставили подальше, чтобы не мешал. Лем очень обрадовался, что голем теперь тоже внутри!

– Давай попробуем твоих ребят внутрь тоже спрятать, – сказал я, – можешь их заставить идти вереницей друг за другом, положив руку на плечо того, кто впереди?

– Да, – пожала плечами Зоя, и ещё раньше, чем она это сказала, некросы точно выполнили то, что я просил, вытягиваясь в нашу сторону вереницей и держась друг за друга.

Возможно, мне это тоже показалось, но скорость приказов и исполнения у Зои раньше не была такой высокой. Это было практически мгновенно. И как она это делает? Транслируем им образ, что именно нужно сделать, или они просто сами автоматом понимают, чего от них ждут?

Зоя с Петей пошли впереди, касаясь первого из мертвецов. Довольно быстро вся вереница растворилась в воздухе.

– Не перестану восхищаться! – сказал Антон, – мы тоже спрячемся?

– Думаю, что да, – сказал я, – нам нужно, чтобы здесь осталось человека два или три… в общем, посмотрим. Мы здесь пока понаблюдаем осторожно, а вы там ждите с остальными. Если обратили внимание, там довольно холодно, так что спросите у девочек, где одежду взять, они вам подберут что-нибудь тёплое.

Вернулись Зоя и Петя.

– Что дальше? – спросила Зоя.

– Ты пока остаёшься здесь, у тебя ведь наблюдатель ещё на посту дежурит, верно? – сказал я.

– Да, – кивнула она, – там сейчас всё тихо.

– Хорошо, – сказал я, – Петя тоже остаётся, потому что мы не можем перемещать вход в карман без него. А это необходимо сделать, потому что отсюда мы уходим. Ну и Алиса, как боевое прикрытие, – я повернулся к скучающей, сидя на ящиках, фурии.

– Фух, – обрадовалась она, – а то я боялась, что ты меня тоже внутрь затолкаешь!

– Всем интересно побыть здесь, но чем нас меньше, тем лучше. Когда надобность в наблюдателе Зои отпадёт, мы её тоже отправим внутрь. Хорошо? – повернулся я к ней.

– Как скажешь, ты же у нас главный! – улыбнулась она.

Петя завёл в карман Антона с Борей и вернулся.

– Ну что, выдвигаемся? – спросил Петя.

– Да, только я хочу попросить у тебя одну вещь, – сказал я.

– Какую? – немного напрягся Петя, по моему тону, чувствуя, что просьба ему, скорее всего, не понравится.

– При малейшей опасности прячься в карман, – сказал я, – невзирая на нас.

– Чего это? – поднял брови Петя.

– Понимаешь, от тебя зависят другие жизни, и если вдруг с тобой что случится, представь, что их там ждёт? – сказал я, – да, ситуация не очень удобная. Но ты понимаешь степень риска? Ведь на тебе ответственность не только за свою жизнь, но и за жизни всех, кто находится в кармане. Так что давай, без геройства. Если бы там были только вещи, это один вопрос, тогда ты мог бы поступать, как тебе самому хочется. Но сейчас ты единственный, кто имеет доступ в карман, рисковать тобой, значит рисковать всеми. Понимаешь?

– Блин, – сказал Петя, сильно расстроившись, – я понимаю, что ты прав, но это вынуждает меня действовать… малодушно, что ли… дурацкая ситуация! Мне не нравится такое положение вещей!

– Я тебя понимаю и на твоём месте, наверняка, чувствовал бы себя ничуть не лучше. Потом мы подумаем, как с этим поступать, и постараемся найти выход. Не обещаю что найдём, но подумаем на эту тему. Сейчас же времени на это нет, так что будь осторожен, ладно? – сказал я.

– Ладно, – обречённо вздохнул Петя, – ничего не попишешь.

– Зоя, что-то происходит? – спросил я у некромантки, заметив, что та задумалась.

– Да, – ответила Зоя, – началось движение. Как раз хотела вам сказать.

– Тогда уходим отсюда как можно быстрее! – сказал я, – путь пока что свободен?

– В сторону эстакады свободен… вроде бы… но у меня остался только один наблюдатель, я не могу видеть всё, – сказала Зоя.

– Хорошо, ходу! – кивнул я, и мы побежали.

Цель у нас определённая была. Я заранее приметил дом в жилом массиве, который стоял не с краю, но возвышался над остальными, так что с его верхних этажей можно было разглядеть развязку. Да, было далековато, и угол зрения был не самый удачный, но при наличии оптики следить за событиями было можно. А оптика у нас была.

То здание, где мы ночью с Алисой видели свет, подошло бы значительно лучше, оттуда вид вообще должен был быть хороший. Но оно находилось с другой стороны развязки, к тому же там могли быть враги, если подрыв был произведён именно оттуда.

Панельная девятиэтажка, которую я выбрал, тоже оказалась неплохой точкой для наблюдения. Лучше, чем я ожидал. Выбрав квартиру на верхнем этаже, из которой открывался самый удачный вид на нужный нам участок местности, мы стащили остатки разломанной мебели в одну комнату и стали обустраиваться.

Вокруг эстакады пока что ничего не происходило. Видимо, противники сосредоточивали силы в окрестной застройке.

– Что там? – спросил я у Зои, которая сидела в уголке, закрыв глаза.

– Много! Их очень много! – ответила она.

– И зачем им так нужен этот конвой? – задумчиво проговорил я, – ну не из-за консервов же вся эта канитель!

## 5. Новые игроки


Петя притащил телескоп из кармана. Да, теперь у нас была и такая оптика. Конечно, телескоп был любительский, но увеличивал хорошо, и, установив его в глубине комнаты, чтобы линзы не отсвечивали на солнце, можно было довольно подробно видеть всё, что происходит на эстакаде и в её ближайших окрестностях.

Да, без телескопа это место для наблюдения подходило бы гораздо хуже. Всё-таки далековато и в обычный бинокль видно было только общую картину.

К сожалению, мы пропустили развитие событий. В конвое что-то произошло. Когда мы начали наблюдать, на эстакаде царила суета и на асфальте виднелись трупы. Понаблюдав некоторое время, я пришёл к единственному логичному выводу. Те двое, что оказались предателями, судя по всему, были не одни. У них были сообщники, которые постарались их освободить… или отбить, или устроить переворот. В общем, была перестрелка, и несколько человек погибли.

Судя по размахивающему руками Шторму, и обнаруженным мной трупам двоих заговорщиков, попытка переворота провалилась. Без жертв не обошлось, но они, судя по всему, были не очень большими.

И Шторм, к сожалению, не знал, что их прямо сейчас обкладывают со всех сторон. И сообщить ему мы об этом не могли. Единственный способ поделиться информацией, это слетать туда по воздуху, но при свете дня этого делать не стоило. Мы бы засветили Алису и, возможно, подставили себя под удар, если бы противник смог за ней проследить. Ведь мы не знаем, какие у них возможности. Ночью ещё куда ни шло, но днём… нет, это было слишком рискованно, да и непонятно чем бы помогло тем, кто наверху. К тому же они сами обо всём узнают в ближайшее время.

Мы наблюдали в телескоп и бинокли, а Зоя через своего оставшегося на посту некроса. Нам пока что таинственных незнакомцев, окружающих развязку, видно не было, но, по словам Зои, их, только там где она наблюдала, прошло несколько десятков. Отряды двигались очень организованно и были хорошо вооружены. Медленно и планомерно они оккупировали район, проверяя все строения на пути.

Наблюдателя Зои тоже обнаружили, но она вновь выдала его за труп, что для мертвеца было не очень сложно.

Наличие трупа нашедших озадачило, они сообщили об этом по рации, но на этом всё и закончилось. Оставили всё как есть и ушли, а Зоя продолжила наблюдение через этого своего парня.

Скорее всего, место, где мы до этого прятались, они тоже обнаружили, но поскольку мы постарались не оставлять там следов, вполне возможно, никто не догадался, что там кто-то был совсем недавно. Даже косвенно обнаруживать своё присутствие не хотелось. Если они будут подозревать, что в районе есть какая-то независимая группа, то могут начать её искать. А ждать пока всё закончится, отсиживаясь у Пети в кармане в полном составе, не очень хотелось. Не для того мы здесь остались, чтобы совсем не увидеть, что же тут планируется и чем в итоге закончится.

– Вот это да! – вдруг сказал Петя, который дежурил в этот момент возле телескопа. Я вскинул бинокль и посмотрел на развязку.

Это было видно и без телескопа. С конвоем кто-то вышел на контакт. По эстакаде к разрушенному пролёту подъехал странный бронированный автомобиль. Странный, потому что на нём было слишком уж много разнообразного вооружения. Прям вот чересчур. Как будто это было сделано не столько из практических соображений, сколько для давления на психику оппонентов. Да, для неподготовленного человека это, в самом деле, смотрелось устрашающе, хотя военные должны видеть реальный потенциал… впрочем, безобидной эта машинка тоже не являлась. Одних ракетных пусковых установок на корпусе было размещено под десяток. Не говоря про остальные торчащие стволы, крупнокалиберные и не очень.

– Выглядит сердито, но только против тех, кому нечем её подбить, – вынес свой вердикт Петя, когда мы поделились соображениями об этом агрегате, – а у ребят в конвое есть необходимые средства, как мне кажется.

– Да, образец, очевидно, не серийный, – сказал я, – какая-то самоделка… или глубокая переделка. Но оружия они в неё понапихали от души, конечно.

Из броневичка вылез человек в чёрной форме и подошёл к краю обрыва. Теперь его с конвоем разделял только рухнувший пролёт. В руках у человека был электрический мегафон, в который он что-то начал говорить.

Напротив него, на своей части эстакады стояли Шторм и ещё пара человек, которые внимательно слушали, что им говорят. У них мегафона не было, поэтому, когда парламентёр в чёрной форме закончил, Шторм начал кричать ему что-то, сложив руки рупором. Судя по всему, ответ парламентёру не понравился, и он вновь что-то сказал в мегафон, после чего вернулся к броневику, встал на подножку, и машина отъехала на некоторое расстояние.

– И что это было? – спросила Алиса, у которой тоже был бинокль.

– По-моему всё очевидно, – сказал Петя, – конвою выдвинули ультиматум, они отказались его выполнять, но им дали время как следует подумать. Я так вижу ситуацию.

– Согласен, – кивнул я, – общий сюжет наверняка такой. Единственное, чего мы не знаем, так это условий ультиматума.

– Интересно, сколько им дали времени, если вы правы? – спросила Алиса.

– Не думаю, что очень много, – сказал Петя, – скоро узнаем.

– Мне кажется, что час. Это не так много, но в то же время за час можно посовещаться и прийти к определённому решению.

На открытые места поблизости от эстакады начали постепенно выходить небольшие группы людей в чёрном и располагаться там. И групп этих было очень много. Они маячили везде, кто-то разжигал костры, кто-то просто рассаживался на камнях, и все чего-то ждали.

Было ощущение, что они, таким образом, ненавязчиво демонстрируют силу и своё количество.

Чтобы их казалось ещё больше, чем есть на самом деле, из застройки выходили небольшие отряды, присоединялись к тем, кто уже находился на открытой местности, а потом уходили. Со стороны конвоя было видно постоянное движение людей, и казалось, что их очень много. Мы же со своей стороны могли видеть, что часто это были одни и те же группы. Посидев в одном месте, они уходили в застройку и тут же выходили в другом, как будто это и не они вовсе.

Хитрость была незамысловатая, но, наверное, всё равно оказывала давление на тех, кто был на эстакаде. Они оттуда наблюдали постоянное движение людей, которые, казалось, заполонили всю округу.

Их и так было много, но они пытались продемонстрировать, что их ещё больше чем есть.

Мы всё это, естественно, обсудили.

– Если они прибегают к таким уловкам, значит, в своих силах уверены не на сто процентов! – вынес вердикт Петя.

– Согласен! – кивнул я, – значит преимущество у них не ультимативное.

Тем временем, видя всё это, конвой произвёл перестановку на эстакаде. Они поставили фуры в две линии, оставив между ними пространство. Как в былые времена ставили повозки в круг, чтобы проще было обороняться при нападении. Здесь круг, конечно, не получился, вышло что-то вроде длинной кишки, но пространство внутри неё всё равно было более защищённым.

Броневики они расставили на равном удалении друг от друга. По одному вначале и в конце, и с двух сторон посередине колонны. Более мелкий транспорт в расчёт можно было не брать. Похоже, что сдаваться без боя по первому требованию они не собирались.

Когда вокруг Зоиного наблюдателя всё затихло, она осторожно переместила его поближе к нашему наблюдательному пункту. Сейчас он лежал на крыше одного из соседних зданий и следил за близлежащими улицами… точнее, Зоя следила через него.

– Это что это? – удивлённо сказал Петя, тыкая пальцем в сторону жилой застройки.

По улице ехали несколько грузовых багги. Приблизившись к развязке, они разделились и показались перед эстакадой уже в разных местах.

– Мне вот интересно, где они заправляются? – сказал Петя, – то месяцами бензиновый транспорт не попадается, а то вдруг в одном месте сразу со всех сторон прут.

– Ну, с конвоем-то всё понятно, – сказал я, – у них заправщик с собой. И это организация серьёзная, они топливо, вполне возможно, сами производят. А вот откуда эти повылазили в середине города, это да, вопрос. Тоже бензин с собой возят?

Груз в их кузовах был накрыт брезентом, но когда они достигли места назначения, то стали его расчехлять и там оказались миномёты.

– Ничего себе! – Петя присвистнул, – а зачем они на открытое место с ними вылезли? Я так понимаю, что как раз этими штуками можно стрелять и из застройки.

– Продолжают давить на психику, – сказал я, – им же не нужно уничтожать конвой целиком. Им нужен груз, а если начать обстрел, то он наверняка пострадает.

– Да, насчёт груза, – сказала Алиса, – там двадцать фур, кажется? Их они спустить вниз не смогут. Как интересно они планируют вывозить барахло, если даже у них получится справиться с охраной?

– Не знаю, – пожал я плечами, – мы теперь живём в мире магии, где возможно в принципе всё. Если у них есть мощные маги нужной специализации, то они могут, к примеру, восстановить эстакаду. Да, это очень сложно, но есть те, кто умеет такое делать. У Воланда на парковке многое было изменено искусственно, там вообще была проделана колоссальная работа. Так что и пролёт восстановить, задача вполне реальная, при наличии нужных специалистов. Или могут перенести фуры на другой участок эстакады, если есть мощный кинетик… почему нет?

– Думаешь, Маша смогла бы такое провернуть? – заинтересовалась Алиса, – она бетонными столбами жонглировала, может, и это сможет?

– Нет, – сказал Петя, – это слишком тяжёлые объекты. Багги и мотоциклы может перенести, а вот насчёт броневиков уже не уверен… интересно, сколько они весят?

– Не знаю, – сказал я, – думаю, что много. И я согласен, что фуру Маша не поднимет. Но это не значит, что никто не поднимет. Возможно, есть более мощные кинетики… вообще, говорят, дары можно развивать.

– Как? – заинтересовался Петя.

– Куда тебе развивать-то? – хохотнула Алиса, – хочешь второй карман? Или этот расширить?

– Ну не знаю, – смутился Петя, – наверняка есть какая-то возможность апгрейда. Может быть, чтобы было не обязательно прикасаться к объекту для его прохождения в портал, а хватало и мысленного приказа.

– Развитие даров, тема интересная, но сложная, – вздохнул я, – вот мне, как можно развиться?

– Ну, это как раз просто! – сказала Алиса, – вырабатывать больше маны, передавать её быстрее… с тобой-то как раз вопросов нет. А вот меня как прокачать?

– Сделать твой характер ещё более невыносимым? – улыбнулся Петя.

Он хотел пошутить, но получил от Алисы такой прожигающий насквозь взгляд, что тут же поднёс к глазам бинокль и стал наблюдать за происходящим на улице.

– Больше запас маны, более разрушительные молнии и шары плазмы, выше скорость полёта… да тебе тоже есть куда развиваться, – сказал я, – понять бы только как!

– Ну, в общем, да, – задумалась Алиса, – или приобрести новые дополнительные возможности тоже было бы круто!

– Блин! – с досадой сказала вдруг Зоя.

– Что случилось? – напрягся я.

– Моего наблюдателя снова нашли эти в чёрном. Я видела, что они приближаются, но подумала, что снова пройдёт мой номер с трупом, – сказала Зоя, – думала, осмотрят его и уйдут.

– И что произошло? – заинтересовалась Алиса.

– Это оказались те же самые, которые находили его в первый раз, – сказала Зоя, – и они его узнали. Теперь докладывают по рации о случившемся и думают, что делать. В общем, заподозрили что-то неладное.

– Паршиво! – вздохнул я, – продолжай наблюдать, но никак не проявляйся. И этот труп вообще нужно будет бросить. Вдруг они сейчас уйдут, но установят за ним слежку? Не будем рисковать. Придётся пожертвовать этим некросом.

– Я уже поняла, – печально вздохнула Зоя, – я сразу думала, что он у нас «смертник», – и она улыбнулась собственной шутке.

– Так они со временем и сюда доберутся, – сказал Петя.

– Когда доберутся, нужно будет спрятаться в твой карман, – сказал я, – и мы всё никак не придумаем, как следить оттуда за тем, что происходит снаружи, чтобы знать, когда можно выбираться обратно, – сказал я.

– Да придумали же уже, – сказал Петя, – камеру миниатюрную нужно просто найти.

– А к ней монитор, источник питания и так далее, – кивнул я, – о том и речь, что этим надо заняться, а у нас постоянно не хватает времени.

– Пойду, подежурю в подъезде, – сказала Алиса, вставая, – если что, дам знать.

– Будь незаметной, в драку не лезь, – сказал я, – мы здесь просто наблюдатели!

– И не собиралась, – пожала плечами Алиса, – какая мне выгода?

– Хорошо! – кивнул я, – Зой, что там происходит?

– Они отошли в сторонку, переговариваются, но не уходят. Я их не вижу толком, ведь голову повернуть не могу, – сказала Зоя.

– Ладно, продолжай наблюдать, – кивнул я и посмотрел в телескоп.

Броневик, на котором приехал переговорщик, стоял на своём месте, и там всё было тихо. В конвое тоже особого движения заметно не было. Большая часть людей находилась внутри территории, огороженной фурами. Лишь небольшая часть дежурила возле ограждения эстакады, внимательно глядя по сторонам.

Вне всяких сомнений, они видели то, что их окружают и демонстративно выставляют миномёты. Да, миномётчики в такой ситуации и сами были под ударом, ведь их с эстакады вполне можно было достать, но они сейчас выполняли функцию психологического давления, а не боевую.

Я пытался прикинуть приблизительную численность, взявших конвой в блокаду, но это было нереально. Они постоянно создавали движение, в котором понять их количество не представлялось возможным. К тому же мы не видели очень многих, тех, кто находился в застройке. Как, например, та группа, которая обшаривала окрестные здания. И она наверняка была не одна.

Мы думали, что конвою дали час на размышления, но ошиблись. Им дали полчаса. По переговорщику можно было часы сверять. Ровно через тридцать минут он подошёл к своему краю эстакады и снова прокричал что-то в рупор.

Шторм, не спеша, вышел из-за укрытия, подошёл к краю и ответил переговорщику. Сразу было видно, что ответ тому снова не понравился. Он ещё некоторое время пытался убедить Шторма, но тот оставался непреклонен.

Поняв, что убедить начальника конвоя не получится, переговорщик поднял руки, как будто сдаётся, и махнул той, которая была не занята рупором.

Тут же из его броневика вышла ракета и, оставляя за собой дымный след, устремилась к конвою. За ней после буквально секундной паузы стартовала ещё одна.

Обе метили в один и тот же броневик, но у него оказался блок активной защиты, и ни одна из ракет не достигла цели, взорвавшись на подлёте.

Я не успел увидеть, куда делся Шторм, но в момент взрыва его на прежнем месте уже как будто не было.

Конвой не стал ждать и ударил по броневику шквальным огнём.

Такого я не видел ни разу, и теперь стало понятно, почему нападающие вели себя так нагло. Ни один выстрел не достиг цели. И броневик переговорщика, и сам переговорщик при попаданиях вспыхивали серым свечением, как будто они находились в коконе силового поля.

Да, наши каски давали похожий эффект, но там была магия против магии. А здесь были остановлены вполне себе традиционные снаряды и пули.

Конечно, если подумать, и этому можно было найти объяснение. Взять хотя бы Машин дар! Возможно, здесь было что-то похожее, но облачённое в техническую форму. Было полное ощущение, что защита сработала автоматически, а не какой-то маг её активировал. Причём и на броневике, и на переговорщике, были отдельные коконы.

Выстрелили пара миномётов, и один снаряд упал рядом с эстакадой, немного не долетев, а вот второй угодил на самый край. Оставалось только надеяться, что машины защитили людей от осколков, потому что к этому моменту на открытом месте уже никого из охраны конвоя не осталось.

«Чёрные» стрелять больше не стали, ограничившись этой небольшой демонстрацией.

Переговорщик снова прокричал что-то в мегафон и ушёл к броневику. Видимо, дал ещё время на размышления после демонстрации своего силового превосходства.

– Похоже, вечер перестаёт быть томным, – сказал я, сжав кулаки, – ну ведь не хотел же вмешиваться!

– Передумал? – с надеждой спросил Петя.

## 6. Идея!


– Я пока не знаю! – мои кулаки никак не хотели разжиматься, – но это неправильно!

Я медленно выдохнул, чтобы успокоиться и привести пульс в порядок, а то сердце колотилось как бешеное. Внезапно накативший приступ ярости начал медленно отступать.

– Ты же говорил, что это не наше дело! – сказала из проломленного дверного проёма Алиса.

– Говорил! – кивнул я, – и нужно было уходить, когда я так говорил, а не идти смотреть, чем здесь всё закончится. Мы же не умеем оставаться в стороне!

– Я умею! – пожала плечами Алиса, – но ты на меня дурно влияешь и постоянно втягиваешь в борьбу за справедливость, – Алиса сладко зевнула, – кстати, если вам интересно, в подъезде шарится кучка людей в чёрном… человек семь навскидку. Что будем делать?

– Может убить их? Тогда у конвоя врагов будет меньше, – сказал Петя.

– Экий ты прыткий, – усмехнулась Алиса, – а они будут стоять и смотреть, как ты их убиваешь? Это боевой отряд! Лезть на них с кондачка не самая хорошая идея.

– Они пригнали два танка! – сказала вдруг Зоя, – а ещё большой подъёмный кран и несколько грузовиков. Пока что прячут всё это за домами.

– И ты всё это увидела, глазами лежащего на одном месте некроса? – удивился я.

– Нет, – смутилась Зоя, – я его несколько раз переместила… я знаю, что не надо было, но что-то происходило, нужно было выяснить, что именно… ой! – Зоя вдруг прижала ладошку ко рту, – они вернулись! Видимо, ты был прав, они следили и теперь знают, что мёртвый парень двигался.

– Ты лежишь на краю? – спросил я.

– Ага! – сказала Зоя.

– Если кто-то из них окажется совсем рядом, хватай его и сваливайся вместе с ним с крыши, – сказал я, – только чтобы наверняка. Действуй, когда он будет очень близко. Если уж мы хотим вмешаться, можно потихонечку начинать сеять смуту. Но без риска! Поменяем некроса на их бойца.

– Так что с теми, которые в нашем доме? – спросила Алиса.

– Приглядывай за ними, как останется до нас два этажа, скажешь, мы залезем в карман. Бой устраивать сейчас, в самом деле, не стоит, – сказал я.

Зоя дёрнулась, напряглась и замерла… а потом расслабленно откинулась назад.

– Всё! – сказала она, – двоих утащил за собой!

– Да ну? Как это у тебя получилось? – удивился я.

– Они его поднять хотели, чтобы куда-то отнести. Поднимали за руки, и оказалось, что они стоят спиной к краю, а мой парень лицом. Ему нужно было только напрячь руки и оттолкнуться ногами как следует! – радостно сказала Зоя.

– Отлично! – сказал я, не став акцентировать внимания, что девочка радуется тому, что только что убила двух человек. Война есть война, – Петя, спрячь её в карман.

Мы остались втроём. Алиса на лестнице и Петя со мной в комнате.

– Надо бы прибраться! – сказал Петя, указывая на телескоп.

– Точно! – хлопнул я себя по лбу, – совсем забыл.

Мы быстро забросили в карман всё, что было принесено нами, постаравшись не оставить никаких следов присутствия. Как знать, вдруг у них в группе есть опытные следопыты, которые тут же поймут, что здесь кто-то обустраивал себе наблюдательный пункт.

– Залезать в карман будем не здесь, – сказал я.

– Почему? – удивился Петя.

– Слишком очевидное место. Вдруг они здесь захотят, как и мы, устроить наблюдательный пункт? Нужно, чтобы выход из кармана был в месте, где точно никто сидеть и караулить не будет. Нужно что-то труднодоступное… – задумался я.

– Или вонючее! – предложил Петя.

– Идея хорошая, но где же мы сейчас такое место найдём? – улыбнулся я, – достаточно будет тёмного угла в коридоре.

– А вдруг кто-то помочиться там захочет? – с сомнением сказал Петя. Видимо, после идеи с вонючим местом у него пошёл ассоциативный ряд, связанный с туалетом.

– Всего не предусмотришь, – сказал я, – но шансы на это невелики. Думаешь, они весь день лазят по брошенным домам и терпят?

– Да? Ну ладно! – нехотя согласился Петя, хотя было видно, что мысль эта его не отпускает.

Не думал, что он такой мнительный.

– Ну что, прячемся или дерёмся? – шёпотом сказала Алиса, появляясь в дверях.

– Прячемся! – сказал я и увлёк их вглубь дома.

Нам подвернулось что-то вроде ванной комнаты, но помещение было в таком разорённом состоянии, что о его назначении можно было судить только по размерам. Там было очень сумрачно и кроме битого кирпича и торчащих оторванных труб ничего не было. Петя открыл карман за кучей строительного мусора в самом углу и мы туда забрались. После чего, накинув куртки, дабы не мёрзнуть, высунули наружу головы, чтобы послушать, что будет происходить в доме.

Дежурили только я и Петя. Наверное, из кармана мы смотрелись смешно: две безголовые фигуры, стоящие на четвереньках, но нам было всё равно.

Сначала всё было тихо, но вскоре мы начали различать какие-то звуки. Группа обследовала дом технично, действуя по каким-то своим алгоритмам. В каждом помещении они подразумевали засаду и заходили осторожно, но в то же время быстро. Учитывая, какой объём работы им нужно было проделать за день, в этом не было ничего удивительного, и глаз наверняка волей-неволей замыливался.

– Ну не верю я, что они могли оступиться и упасть с крыши! Это же абсурд! – негромко говорил один, чей голос мы услышали первым, – так не бывает!

– Хватит уже, а? Не труп же их оттуда скинул, в самом деле! А то, что это мертвец, известно точно, от него уже даже пованивает! – ответил ему второй голос.

– А почему ты думаешь, что это невозможно? – удивился первый, – сейчас всё что угодно может произойти.

– Ага, труп лежал-лежал, лежал-лежал, а потом вдруг, как набросится, да? – усмехнулся второй.

– Но они потому туда и вернулись! Им показалось, что труп этот переместился! – не унимался первый.

– Занимайся своим делом, у нас магопокалипсис, а не зомби-апокалипсис, – раздражённо сказал второй, – там есть кому разобраться в ситуации. Потом спросим, нам всё расскажут. Какой смысл гадать?

– Такой, что если здесь есть ожившие мертвецы, то нужно быть к этому готовым! – сказал первый.

– Что, зассал? – заржал третий голос, – не боись, операцию планировали грамотные люди, всё пройдёт как по маслу.

– Ага, – сказал первый, – а что стало с теми, кто должен был сначала напасть на конвой и пощипать его? Почему этого не случилось? Как по маслу, говоришь?

– Мы этого не знаем! – сказал второй голос.

– Те, кто ходил к ним, рассказывали, что там всех перебили. Реальная бойня, море крови и трупов. Причём многие трупы вообще в кашу! По ним как будто каток прошёлся! – не унимался первый.

– Слушай, если боишься, то ты выбрал себе не ту работу! – сказал третий.

– Я не боюсь! Но всегда нужно быть ко всему готовым и понимать, что реально происходит, а не то, что тебе рассказывают те, кто тебя нанял, – сказал первый.

– И не поспоришь! – шепнул я тихонько Пете на ухо.

Голоса стали удаляться, не переставая спорить.

– Дилетанты! – хмыкнул Петя, – так шумят, что если бы здесь была реальная засада, то их бы в момент перестреляли.

– А здесь и есть реальная засада, – улыбнулся я, – но стрелять мы в них, пока что не будем!

– Пока что! – ухмыльнулся Петя.

Мы подождали, пока группа полностью проверит этаж. На это не ушло много времени, а этаж этот был последним. Они нашли выход на крышу, но там их тоже ничего не заинтересовало, и разведчики собрались уходить, но замешкались, о чём-то переговариваясь.

– Ладно, вы двое остаётесь здесь, – сказал один из голосов, скорее всего, принадлежащий командиру, – хорошее место для наблюдения. Обо всём необычном докладывать немедленно, контрольные сеансы связи каждые полчаса. Всё ясно?

– Так точно! – без энтузиазма ответили два голоса.

После чего всё затихло. Мы долго прислушивались, и наконец, до нас донёсся негромкий разговор. Те, кого оставили здесь дежурить, обосновались, судя по всему, в нашей комнате. Что ж, место, в самом деле, было неплохим. Говорили они тихо, так что разобрать о чём, мы не смогли.

– Их всего двое, – сказал Петя, – может быть, разберёмся с ними?

– Ни в коем случае! – сказал я, – нам пока что это не нужно!

– Почему? – удивился Петя, – если боишься, что когда они не выйдут на связь, сюда пришлют отряд, так мы можем к этому времени перебраться в другое место.

– Пока что ни к чему. К тому же сейчас для нас самое спокойное и безопасное место, это рядом с их постом. Здесь они точно никого искать не будут, если в доме есть действующий пост наблюдения. А мы буквально в соседней комнате. Можем спокойно подумать, что делать дальше и подготовиться как следует. До темноты всё равно ничего предпринимать не будем, – сказал я.

– Так вечереет уже! – задумчиво сказал Петя.

Он был прав, дело постепенно шло к закату. Разговаривали мы тихонько, чтобы нас никто не услышал. Убедившись, что кроме двоих наблюдателей на посту, на нашем этаже больше никого не слышно, мы скрылись в кармане.

Прямо возле того места, где был портал, я уселся на полу, скрестив ноги, закутался посильнее в куртку и крепко задумался. Нужно было разработать план.

Чем больше я думал, тем сильнее утверждался в мысли, что драться нам с этими людьми в чёрном не нужно. У них ведь есть даже танки! Которые они каким-то образом таскают по городу! Вообще, наличие тяжёлой техники, в том числе кранов и грузовиков говорило о серьёзности этой организации. И это напрягало даже больше, чем миномёты, к примеру.

Если они таскают через всю Москву это барахло, значит, это никакая не банда. Это что-то совершенно иного уровня. И связываться с этими людьми точно не стоит. Нам бы вообще стоило бежать отсюда подальше, чтобы не попасть в их фокус внимания. Чтобы даже косвенно они не могли заподозрить, что мы причастны к чему бы то ни было. Иметь таких врагов очень не хотелось, кем бы они ни являлись.

Но и бросить конвой им на растерзание тоже совесть не позволяла. Нужно было что-то придумать. Что-то совсем нестандартное.

Петя где-то ходил, общался с остальными, а я всё сидел и думал. Никто меня не тревожил, понимая, что я не просто так здесь уединился и не пошёл в «комнату отдыха», где была вся наша компания.

Наконец, хозяин кармана вернулся и уселся рядом.

Мы молчали некоторое время, потом я спросил:

– Здесь есть балаклавы? Такие шапки с прорезями для глаз.

– Есть, – кивнул Петя, – на складе всё есть. И шапки эти я даже знаю, где лежат.

– Отлично, – сказал я, – они нам понадобятся.

– Чтобы нас никто не узнал? – спросил Петя.

– Именно! – кивнул я, – причём не только враги, если доведётся с ними пересечься, но и охрана конвоя. Я уже засветился, тут ничего не попишешь, но вот все остальные должны быть неузнаваемы.

– А они увидят всех остальных? – спросил Петя.

– Есть такой шанс, – улыбнулся я, – хотелось бы этого избежать, но может не получиться.

– Алик, ты есть будешь? Иди, пока горячее! – крикнула мне Рита, увидев, что мы разговариваем с Петей.

– Горячее? – удивился я.

– Ну да, нашли туристические примусы с запасом топливных баллонов. Волшебный склад! – Петя расплылся в улыбке, – загрузить его сюда было гениальной идеей!

– Ладно, пойдём, поедим, – сказал я, – время до темноты ещё есть. А раньше мы точно рыпаться не будем.

– Ты что-то надумал? – спросил Петя.

– Да, пока ещё не точно… это просто идея. Нужно будет обсудить её со всеми, и с тобой в том числе, – сказал я.

– Что за идея? – спросил Петя.

– Давай, чтобы несколько раз не повторяться, я всем сразу расскажу. Но только после ужина. Хочу ещё немного помять в мыслях. Идея спорная, и мне самому она не очень нравится. Но, возможно, это единственный шанс хоть как-то помочь конвою, – сказал я.

– Мне кажется, я догадываюсь, но не буду опережать события, – кивнул Петя, – пойду, принесу балаклавы. Надеюсь, я правильно помню, где они находятся.

За прошедшее время Маша вместе со всеми остальными успели обустроить «комнату отдыха» на новом месте, и выглядела она сейчас даже лучше, чем раньше. Они соорудили в углу что-то вроде кухоньки, где можно было разогревать еду.

– Потрясающе! – искренне сказал я, – девочки, это пять баллов!

– Да, это как наш переносной домик, – сказала Рита.

– Только вот ключи от этого домика есть только у Пети! – усмехнулась Алиса, сидящая на диване в шубе из чернобурки, которая очень шла ей, особенно в сочетании с костюмом, что она носила.

– Честно говоря, я бы поделился ключами, если бы знал как, – сказал Петя, появляясь из-за крайнего шкафа с большим пакетом, – вот, нашёл!

– Что это? – спросила Рита.

– Это то, что нам всем придётся носить в ближайшие сутки. Даже Лему желательно тоже, – я посмотрел на ребёнка, который снова сидел с книгой в руках. То, что он проводил время спокойно, листая книги, меня радовало. Если бы он всё время бегал и путался под ногами в неподходящий момент, было бы сложнее.

– Да, было бы здесь ещё хоть чуточку потеплее, – вздохнула Маша, – вообще был бы рай.

– Будет время, разберёмся получше с тем, что есть на складе, может быть, ещё повысим уровень комфорта. Спальники и одеяла уже есть, так что спать можно. А к холоду привыкаешь. Главное, что тело в тепле, – сказал Петя.

– Ямку бы ещё под туалет здесь выкопать, – хохотнула Алиса, – а то квартирка какая-то неполноценная получается!

– Мы думаем над этим! – укоризненно взглянул на неё Петя.

– Алиса, ты зря всё пытаешься высмеивать. Мы сейчас технически находимся возле вражеского наблюдательного поста и можем спокойно заниматься своими делами, не боясь, что нас обнаружат. Если бы не Петин карман, что бы мы сейчас делали? Это не просто квартира, это наша полноценная база! Наше убежище! Наш дом! – я посмотрел на Петю, – ничего, что я говорю наш?

– Всё правильно! – кивнул тот, – ещё раз повторю, я бы дал вам всем доступ сюда, но не знаю, как это сделать.

– Теоретически, – сказал Антон, – это должно быть возможно.

– Серьёзно? – оживился Петя.

– Теоретически! – повторил Антон.

– А ты можешь это сделать? – с надеждой спросил Петя.

– Скорее всего, нет, – Антон покачал головой, – это не связано с крафтом. Просто любой дар, любая способность имеют некую формулу, пусть даже человек сам её не знает. Это как будто код, вшитый внутрь человека. Теоретически этот код можно взломать и скопировать. Но это сложно и умеют немногие. Это совсем не то, что делиться заклинаниями. Нет, если бы ты сам смог превратить свою способность в заклинание, то, возможно, мог бы и поделиться, но я думаю, что ты не понимаешь сам, как это происходит, да?

– Да, карман просто есть и всё, – расстроено сказал Петя, – нет никаких заклинаний, волшебных слов или ритуалов, чтобы им пользоваться. Он как будто часть меня!

– Я не поняла, а тебе-то что за радость, если у всех будут «ключи» от этой твоей нычки? – спросила Алиса, подавшись вперёд, – зачем тебе это надо?

– Это элементарно! – сказал Петя, – я не против, чтобы здесь была наша база. Но проблема в том, что ответственность за вас всех на меня очень давит. Мне об этом периодически напоминают, но я и сам понимаю, что случись со мной что, те, кто находятся внутри, скорее всего, здесь и останутся.

– Страшно звучит! – задумчиво сказала Рита.

– Не только для вас, но и для меня, – сказал Петя, – потому что мне всё время приходится сейчас жить в страхе. Одно дело, когда боишься за себя, другое дело, когда отвечаешь за много жизней.

Повисла напряжённая пауза. Все обдумывали сказанное Петей. Не то чтобы никто этого раньше не знал, знали, конечно. Но сейчас, когда этот разговор всплыл вот так, на всеобщее обсуждение, всем внезапно стало очень не по себе.

– Можно я выйду? Что-то прогуляться захотелось, – вдруг сказала Алиса вставая.

– Сиди! – усмехнулся я, – Петя сейчас здесь, значит, бояться нечего.

– Всегда есть чего бояться, – пожала плечами Алиса, однако села обратно на диван, – вдруг его сейчас инсульт ударит? – она ухватила себя руками за горло, вывалила язык и захрипела, – и всё, пиши пропало! – продолжая себя душить, проговорила она.

– Ты думаешь, инсульт выглядит именно так? – покачал я головой.

– Да плевать, как он выглядит, – махнула рукой Алиса, – просто мы все сейчас зависим от Пети. Это, действительно, напрягает.

– А будем зависеть ещё больше, – сказал я, – но не только от него, а ещё и от тебя. Так что, надеюсь, у фурий инсультов не бывает. А то всё это может плохо кончиться.

– Поясни-ка, что ты имеешь в виду? – скрестив руки на груди, сказала Алиса.

– Я предлагаю загнать весь конвой сюда, в карман, и улететь отсюда к чёртовой матери на Алисе, – сказал я, – ну, как вам идейка?

## 7. Военный совет


Все немного растерялись, после этого моего заявления.

– Ты уверен? – осторожно спросила Рита.

– Нет, конечно! – честно сознался я, – поэтому хочу с вами посоветоваться. Идея спорная, для нас не очень выгодная, но другой, к сожалению, нет!

– Так, может, и ну её, раз спорная? – сказала Алиса.

– Но только так мы сможем спасти несколько десятков, а то и сотен жизней и нарушить планы грабителей, – сказал я.

– А заодно нажить себе могущественных врагов! – сказала Маша.

– Да, это обязательная опция, – вздохнул я.

– Петя, твой карман превращается не просто в проходной двор… а… я даже слова не могу правильного подобрать! – усмехнулась Алиса.

– Честно говоря, я про подобное догадывался, – сказал Петя, – но я думал, что ты предложишь людей с эстакады вывести… но весь конвой с фурами… это, конечно, смелое решение!

– Когда мы сюда голема затолкали, у меня сразу такая мысль мелькнула, – признался я, – но очень много всяких НО!

– Например? – спросила Маша.

– Например, очень много людей узнает лишнюю информацию про нас и про Петин дар, – сказал я, – сотня человек, которых мы вообще не знаем и не понимаем, насколько им можно доверять. Это меня волнует больше всего. Сами фуры не особо тревожат, я больше за человеческий фактор переживаю.

– Для этого тебе и балаклавы понадобились? – спросил Петя, кивнув на мешок.

– Да, в конвое были предатели, может быть, вскрыли не всех и кто-то ещё остался. Нас не должны знать в лицо! Меня уже видели, но вот остальных мы не должны светить. Кто знает, кто где и когда сможет нас опознать? – сказал я, – особенно важно, чтобы не знали про Петю. Как оказалось, его дар позволяет переместить целую армию с техникой в неожиданное место. Такой возможностью обязательно кто-то захочет воспользоваться, так что никто не должен знать, кому именно этот карман принадлежит.

– Блин, – Петя почесал затылок, – я всегда думал, что мне достался туфтовый дар. Да, его можно было выгодно использовать для торговли… но, и всё. Я постоянно завидовал всем, кто может творить какую-то нормальную магию. Как Маша или Алиса, или ты, Алик. А оказывается, что если мой карман правильно применить, то это о-го-го какие возможности! Я, честно говоря, вообще не ожидал!

– Многие дары имеют очень большой потенциал, если их правильно использовать, – сказал я, – сколько раз мы Машей восхищались и завидовали её дару? Или я сам раньше думал, что мой дар самый полезный.

– Да уж, на вашем фоне даже я, со всеми своими способностями, начинаю чувствовать себя лохушкой, – печально сказала Алиса, и я даже не понял, серьёзно она говорит или шутит, – то Зоя у них основная ударная сила, а не я, то вот это вот всё…