Сергей Тарасов
Мохнатая легенда нашей деревни

Звездные грибники

Я уже давно заметил, что после нормальной, отличной жизни, когда все идет хорошо, – как по накатанной колее, потом наступает черная полоса: – все валиться из рук или ничего не получается – как на работе, так и дома. В такой период я стараюсь ничего в руки не брать, – даже книги с журналами и отлеживаюсь на диване.

Ко мне сразу подходит мой кот Кузя и присоединяется ко мне: – у него, как видимо, тоже наступает полоса невезения: мыши спрятались по своим норкам, а знакомые коты с кошками сидят дома.

Сегодня наступила осень: – с утра льет противный холодный дождь и самое хорошее месте на этой земле, это мой уютный диван и теплое одеяло. Кузя занял самое удобное место на нем – в складках толстого ватного одеяла и там что-то рассказывает мне, вытягивая свои лапы с острыми когтями. Я его слушаю сквозь сон и говорю ему: – «Так, понятно, это бывает, мой усатый друг…», а Кузя продолжает рассказывать мне свою невероятную очередную историю дальше.

Много историй мне рассказал Кузя – от истории, как он поймал однажды громадную мышь, размером с чемодан, про то, как он выследил и поймал в подвале домового из соседнего дома, как он однажды сходил на рыбалку и поймал в одной луже золотую русалку, которая пообещала ему, если он не будет ее есть, то она превратит его на пару ночей в сторожа нашего огромного магазина. У него будет возможность попробовать все заморские деликатесы – черную и красную икру, рыбу камбалу с пивом и даже котлеты…

Я сквозь сон слушал эти сказочные кошачьи истории и говорил ему: – «Это не бывает на свете, Кузя, но я тебе верю…». Потом я проснулся и рассказал ему одну историю, про которую он уже забыл: – про невероятный случай, который случился с нами, когда мы одним ранним, летним утром пошли за грибами и наткнулись на диковинный аппарат размерами метра четыре в диаметре.

Этот аппарат охраняла маленькая, очень свирепая на вид псина. Она залаяла на нас с Кузей, когда мы вылезли из кустов, где было масса маслят и рыжиков. Кузя от неожиданности подпрыгнул метра на три, и, если бы на его пути не оказалась елка, то он бы улетел бы дальше – в стратосферу, а потом в космос. А так он сумел своими лапами зацепиться за крону этой елки и повис там, среди шишек. Я тоже не ожидал такого яростного собачья лая среди лесной тишины, – сразу поседел и схватился за палку, которая валялась у меня под ногами.

Весь лес оживился от неистового собачьего лая: – на шум явились бурундуки, белки и сороки, чтобы узнать, что случилось. Они увидели такую картину: – я, махая огромным суком, стоял, прижавшись к елке, на меня наседала мохнатая черная дворняга, оскалив все свои острые зубы, а на вершине этой елки висел мой товарищ – кот Кузя.

Наши с Кузей лесные друзья отвлекли собаку от меня, и она, оставил на секунду меня в покое, переключилась на белок с бурундуками. За эту долю секунды я пришел в себя и достал из кармана штормовки флакончик с репеллентом. Когда собака вновь повернула ко мне голову, то я нажал на кнопку и целое облако ядовитого газа окутало этого злющего мохнатого, черного сторожа. Моя победа была полной: – сторож закашлялся и кинулся вон из этого леса, где находились такие двуногие существа, как я, со страшным ядовитым оружием.

Я спрятал флакончик в карман, потом позвал кота Кузю, который висел на елке. Кузя боялся прыгать – высота была порядочная. Мне пришлось позвать на подмогу белок. Они так раскачали еловую ветку, на которой висел Кузя, что он, потеряв равновесие, полетел вниз – прямо мне в руки. Попав в мои заботливые руки, он решил, что все напасти уже позади и спрятался у меня под мышкой, где было самое безопасное, с его точки зрения, место на свете. Там было тепло, темно и уютно. Я, прижав своего верного и преданного друга, напуганного до смерти собакой и белками, поближе к своему телу, сказал ему, что все позади – я прогнал шумное, черное чудовище с острыми клыками навсегда, и сейчас он в полной безопасности.

Кузя высунул свою усатую морду наружу, осмотрел окрестности и стал жаловаться – как он напугался собачьего лая, а потом боялся свалиться с высокой елки, когда ее стали раскачивать эти нахальные рыжие белки.

В лесу все успокоилось: – собака убежала к чертовой бабушке, оставил свой пост у летающей тарелки. Белки, посчитав, что они исполнили свой долг, – стряхнув с вершины ели кота Кузю, побежали по вершинам елок искать себе новых приключений, а бурундуки, посчитав, что инцидент исчерпан, исчезли среди травы.

Теперь, когда мы с Кузей остались одни, перед странным аппаратом, напоминавшим огромную тарелку из-под супа, то решили на нее посмотреть поближе и узнать, что это такое. Тарелка стояла на тонких опорах под невысокими елками и на ее бортах были видны круглые иллюминаторы. Люк в нее обнаружился, когда мы с Кузей начали ее обходить. Он был закрыт, но я покопав в щели своим ножом, нащупал место, где, по-моему, были петли и сумел его открыть.

Внутри этой тарелки стояли несколько кресел перед очень длинным пультом, на которых мигали всякие разноцветные лампочки. Несмотря на то, что люк я открыл, в него я не мог залезть: – он был маленький для меня. Я посмотрел на Кузю и предложил ему залезть и разобраться, что там находиться. Сначала Кузя отказывался – махал лапами и упирался. Но под моим давлением он все-таки очутился сначала внутри, а потом и начал шнырять вдоль кресел. Кончилось это все тем, что он уселся в одно кресло, а потом случилась довольно неожиданная для меня новость: – люк вдруг захлопнулся, опоры спрятались в корпусе тарелки, а она, повисев некоторое время в воздухе, просто взяла и исчезла.

Я так и сел: – не думал, что мой любимый кот за считанные секунды овладеет навыками пилотирования этой странной тарелки от супа и улетит. Чтобы прийти в себя от этой шокирующей новости, я присел на пенек, достал сигареты и понурился: – где сейчас находиться мой друг Кузя и жив ли он?

Пока я горевал и осмысливал происшедшее, ветки у елок зашевелились и на полянку вылез целый маленький отряд существ, напоминавших не то собачек, не то котов разной масти и расцветок. Они держали в своих передних лапах маленькие корзинки, доверху наполненные лисичками и маслятами. Не увидев своей тарелки, они закрутили своими головами и сразу обнаружили меня: – я сидел на сосновом пне и огромными от удивления глазами смотрел на этих удивительных грибников.

Потом один из удивительных кото-собак обратился ко мне: – «Где же наш сторож и где наш замечательный звездолет???» Пока я собирался с мыслями, не зная, как мне ответить этим странным грибникам, они обступили меня и потребовали немедленного ответа.

Пришлось мне оставить свое удивление от появление говорящих кото-собак с корзинками, полными грибов и ответить им: – ответ мой был просто фантастический, как для меня, так и для этих грибников. Я объяснил им, что их космический корабль угнал мой товарищ Кузя, а их сторож испугался меня и оставил свой пост. Где сейчас он, я не знаю. А Кузя, как он налетается вдоволь в космосе, прилетит и отдаст вам свой звездолет: – он его не украл, а взял на время покататься.

Капитан этих грибников объяснил мне, что на орбите нашей планеты их ожидает большой вооруженный звездолет, и если они не покинут Землю в ближайшее время, то на нее высадиться десант вооруженных до зубов боевых котов и разнесут нашу планету вдребезги. Я покачал головой и предложим им подождать несколько минут. А я покажу им все грибные места в округе. Пришельцы поворчали, но эта новость их обрадовала – в смысле большого количества грибов.

Мы пошли на мое самое любимое место, где было огромное количество маслят и лисичек и задержались на нем минут двадцать, пока коты с собаками не собрали все грибы. Потом пришли обратно и обнаружили черную собачку – сторожа этой летающей тарелки. Она объяснила капитану, что покинула свой пост из-за моей газовой атаки. Капитан взглянул на меня и я сознался, что эта собака была готова укусить и меня и моего Кузю, и мне пришлось пустить в дело средство самозащиты.

Пока мы выясняли, кто прав и кто виноват, раздался свист и под елками приземлилась летающая тарелка. Она выпустила свои опоры, потом открылся люк и оттуда вылез Кузя. Он облизывался и умывался на ходу: – наверное, он съел что-то вкусное.

Все грибники и сторож, – эта злющая черная собачонка, уставились на это зрелище. Потом Кузя им сказал что-то на своем кошачьем языке и грибники, – в основном коты, забросали его словами. Я не понимал ни слова, но когда этот отряд грибников и черная собака погрузились с грибами в свою тарелку улетели, Кузя мне все объяснил: – вернее я его спрашивал, а он мне отвечал своим «Мрр-мрр» с разной интонацией.

Он, едва разобравшись по запахам, как управлять этим звездолетом, слетал на большой звездолет, где обнаружил столько котов и кошек, которые приняли его как родного и сразу накормили всяким вкусными вещами. Пока я здесь, на Земле, горевал и беспокоился за него, Кузя там, в приятном обществе обедал и крутил шуры-муры.

Об этом я сразу заявил Кузе – мол, нечего так меня беспокоить. Ведь я его самый верный и преданный друг, и я волновался, когда эта тарелка вдруг исчезла у меня на глазах. Кузя извинился за свое поведение и сказал, что эти грибники прилетят за грибами еще не раз и тогда он возьмет меня с собой – на большой звездолет, где у него появились друзья, которые мне будут рады. Мы посидели с Кузей под елками а потом пошли на другое грибное место – собирать маслята, лисички и сыроежки…

Деревенские звездные войны

Был необычный осенний день, – шли последние предзимние дни. От обычных дней он отличался тем, что солнце зашло несколько недель назад и больше на небе не показывалось. Взамен его иногда светил месяц и звезды – обычно по ночам. Но день и ночь практически не отличались друг от друга, – были сумерки, вот уже несколько недель подряд. По этим сумеркам бродили в разных направлениях сонные пешеходы, и трудно было сказать, шли они с работы, или только направлялись на службу. Все спрашивали друг у друга, что это за напасть случилась с нашей звездой, но никто ничего не знал. Знал в этом мире ответ на этот вопрос только два существа, – это я и мой кот Кузя.

В один сумрачный, осенний день мы с ним отправились за грибами, – они уже отходили и я надеялся найти несколько грибов на грибницу, – желательно белых, ну, или красных. Осенью они были крепкие и червяки не решались погрызть их шляпки и ноги. Поэтому я любил собирать такие грибы и приручил кота Кузю отыскивать их под осенней листвой. Кот не меньше, чем я, любил грибницу и искал их на совесть – рылся под листвой и находил самые маленькие грибы. А большие грибы собирал я.

Ночи уже были прохладные, и чтобы коту было тепло ходить по холодной листве, я сшил ему непромокаемые тапки до самых колен и положил туда меховые вкладыши. Он был доволен, и, подняв хвост трубой, рыскал по кустам, отыскивая грибы. Как только он находил, он прибегал ко мне, терся о мои сапоги и провожал до того места, где обнаружил белый или красный гриб. Когда мы шли домой, я сажал кота на свое плечо, и он грел мою шею весь обратный путь. После такой вылазки мы вместе ели грибницу, в которую я добавлял сметану, и коту это очень нравилось.

В последний раз, когда мы набрали почти полный пакет, и пошли домой, солнце светило нам в последний раз, но мы с Кузей об этом не знали. Кузя ехал на моей шее и рассказывал мне очередную байку, как он сегодня, совсем случайно, обнаружил в кустах большое количество маленьких белых грибов, а я слушал его и поддакивал: – именно поэтому я тащил не только Кузю, но и полный пакет белых грибов. Мы с ним заранее облизывались от мысли, какую мы с ним сварганим вкусную грибницу, но нашим мечтам в этот день не суждено было сбыться, потому что судьба нас заставила потрудиться, – на обратном пути.

Наш путь пролегал через заболоченную поляну, – она была так спрятана природой, что никто из грибников не знал о ее существовании. Вокруг нее росли огромные кусты ивы, и пролезть через них никому не приходило в голову, – даже заядлым грибникам: – все сторонились этого места, и только я и Кузя знали место, куда можно сунуть свой нос и через несколько метров оказаться на этой полянке. Эта полянка сокращала мне путь домой, и это обстоятельство мне было очень по душе: – зачем идти до дома полчаса, если можно пересечь поляну и добраться до дома за десять минут?

В этот раз, протиснувшись через ивняк, я обнаружил, что моя заветная полянка была занята: – на ней стоял огромный механизм, и он целился в небо устройством, напоминавшим большой радиотелескоп с какими-то эллипсоидами по краям большой чаши. В середине чаши находился конус. Судя по всему, весь этот механизм занят был работой: – по чаше непрерывно пробегали молнии, – от эллипсоидов к конусу, из которого в небо непрерывной струей вылетали сгустки материи оранжевого цвета. Вдоль краев ивняка на поляне выстроились не менее загадочные устройства, напоминавшие наши истребители шестого поколения, только побольше, и у них вместо кабин были призмы приличных размеров.

Мы с Кузей вылезли на поляну как раз около такого истребителя. Только вместо шасси у него были опоры, как у ракет, а призмы на месте пилотской кабины были ярко освещены изнутри каким-то синеватым цветом. Короче, вся наша поляна была заставлена техникой, и судя по всему, неземной. Я сразу сделал несколько шагов назад, и присел, изумленный увиденным. Как только я это сделал, призма у истребителя открылась, и по лестнице спустилось какое-то существо, примерно полметра ростом. Оно держало в своих трех конечностях какой-то шар и медленно перемещалось в нашу сторону.

Тело кота на моей шее вздрогнуло, и Кузя зашипел, как змея. Он почуял своим инстинктом, что нам грозит опасность, и, когда существо с шаром приблизилось, он прыгнул. Вмиг его когти порвали свои тапки, и он стал рвать на куски одежду этого существа. Клочья и ленты одежды неземного существа падали на землю, а кот рвал и метал, как тигр. Кузя был большим котом, а если его разозлить, мог разорвать морду любой овчарке. Существо издало отчаянный крик и упало на землю, выронив свой шар. Я его тотчас подобрал, и, оставив кота на поляне, кинулся прочь через густые кусты.

Пролетев, как ядро из пушки, через ивняк, я упал в грязь и пока вставал с пакетом полных грибов, сказал Кузе «Кис!» и побежал дальше в лес. Кот догнал меня через метров пять и вскарабкался по моей штормовке на мое плечо. Его когти впились в мою кожу, но я этого даже не почувствовал, – мне надо было срочно уносить ноги. Мы с Кузей улепетывали, как зайцы, а нам вслед били молнии ярко оранжевого цвета. Пробежал метров сто, я нырнул в гущу елок и затаился, как бурундук.

Молнии били в разных направлениях с того места, откуда мы сбежали, но ни одна нас не задела. Когда они перестали сверкать, я по-пластунски пролез через ельник, а потом побежал, как стайер, с низкого старта. Несмотря на то, что было уже темно, я отлично представлял себе места, по которым бежал, – этот лес я выучил за свою жизнь как свои пять пальцев и мог представить каждое дерево или куст на своем пути. Добежал до старого карьера, свалился на самое его дно и тут расслабился: – снял с себя кота Кузю, засунул его под куртку и достал из пакета с грибами свой трофей, – шар, который обронил инопланетянин, когда на него напал мой маленький тигр.

Шар слабо светился, и в нем отражалось все вокруг, – склоны карьера, деревья и даже мои пальцы, которые его держали. Только пальцы были розовые, а деревья и кусты были темно синего цвета. Это был, наверное, биолокатор.

Полежав минут десять, мы с Кузей выбрались из карьера и зашагали домой. Дома я вытащил из супа и дал Кузе две больших куриных голени, а сам выпил всю заварку и накурился. Когда Кузя слопал свою еду, он улегся на ковре и растянулся во всю свою длину. Я посмотрел на своего пушистого друга и прикинул его длину: – около метра и еще хвост. Свои тапочки, конечно, он разодрал, и я осторожно снял остатки ткани и мех с его лап.

Остаток вечера прошли у меня в трудах и заботах – надо было сварить таким трудом добытые белые грибы и добавить в грибницу сметаны. Кузя съел свою порцию и удалился: – отдыхать после драки с пришельцем. Я тоже поел, потом помыл посуду, затем унес шар в баню и спрятал его в ванне. Теперь можно было поспать, а утром решить, что сделать с инопланетянами, которые нас с Кузей чуть не зажарили своими молниями.

На следующее утро солнце не встало, – на улице стоял такой серый мрак, что было непонятно, ночь еще продолжалась, или наступил такой безрадостный рассвет. Из постели я встал с большим трудом. Мне помог это сделать Кузя, – он разбудил меня и повел на кухню: – чтобы я его покормил мясом и сметаной. Он получил большое блюдце грибницы со сметаной, в которую я положил куриного мяса, а когда он принялся за завтрак, я стал с ним советоваться, – что нам сделать с пришельцами, которые украли у нас солнце. Но Кузе было наплевать на солнце и пришельцев, – он был слишком занят своим вкусным завтраком, а когда он все съел и вымыл своим языком блюдце, то стал умываться, и я понял, что советника из Кузи никудышный. Вот подраться снова он был не прочь, особенно после сна и плотного завтрака.

И мне пришлось думать самому. В том, что солнце не собиралось всходить, были, несомненно, виноваты инопланетяне со своим большим агрегатом с огромной чашей, которая издали напоминала радиотелескоп. Космические истребители, которые стояли по краям поляны большой роли не играли – в них находились пилоты, а космические инженеры должны были находиться в этом большом механизме с радиотелескопом с конусом в центре, в котором накапливалась энергия с эллипсоидов. В том, что они накапливали и передавали свою невероятную по мощности энергию на конус, у меня не было никакого сомнения: – чтобы погасить наше солнце, надо было выработать огромную энергию. Мне надо было что-то придумать, чтобы вывести из строя эти эллипсоиды и конус.

Пока я завтракал кашей с белыми грибами и пил чай, у меня в голове роились множество мыслей по уничтожению этого агрегата, и к концу завтрака у меня созрел план, как уничтожить всю электронику инопланетян. Вот если бы у меня был динамит или пластиковая взрывчатка, я долго бы не думал, – закидал бы этот механизм самодельными бомбами, и все было шито-крыто. Но у меня в хозяйстве не было ни динамита, ни тола и тем более пластиковой взрывчатки, – и мне приходилось обходиться средствами, которые были у меня в наличии. Кот Кузя в саперном деле ничего не понимал, – он готов был обеспечить мне силовую поддержку, – разодрать всех пилотов и внеземных инженеров на куски вместе с их одеждой, но все остальное мне надо было сделать самому. Тут же я вспомнил про шар и принес его Кузе:– он любил катать всякие шарообразные предметы по полу и представлял, что это мыши, на которые надо поохотиться, потом их убить и поиграть с ними. Кузя сидел в кресле и про что-то думал, – наверное, вспоминал вчерашний бой. Я кинул ему шар и охота началась.

Пока Кузя разминался, я вымыл посуду и пошел в мастерскую, – оценить материалы, с которыми можно было вступить в бой с пришельцами и уничтожить их электронное оборудование, которым было напичкан механизм, эллипсоиды и конус. Это была первостепенная моя задача, а с космическими истребителями я справлюсь дедовскими методами. У меня после отца и деда осталось много железного хлама, который было не жалко выкинуть, и этому хламу было суждено сыграть решающую роль для превращения крылатых пришельцев в простую пехоту. Когда они поймут, что их истребители не могут взлететь, они станут безлошадными, а мой помощник Кузя разорвет их на куски вместе с одеждой.

Материалов, которые должны превратить электронику инопланетян в хлам, у меня был в избытке: я нашел два мешка цемента, литров двадцать просроченной краски, немного растворителя, – это осталось мне от отца. Дед оставил мне мешок селитры и еще мешок с каким-то удобрением. Я их вынес во двор и принялся делать из подручного материала бомбы. Цемент я расфасовал в бумажные мешки по два-три килограмма, краску и растворитель перелил в бутылки из-под пива, добавил туда селитру и сунул туда фитиль. Поучился коктейль, типа Молотова. В детстве я баловался с селитрой, и после опытов с ней вынес одну незаменимую вещь: когда селитра воспламенялась, ее было очень трудно потушить, и она была способна прожечь любой металл и дерево – образовывался такой раскаленный шарик, которым я прожег не один верстак.

Потом я вытащил весь железный хлам и отобрал из него колючую проволоку, обломки ржавых труб и проволоку, которую отец притащил с фабрики, изготовлявшую пианино. Эта проволока когда-то служила для изготовления струн и была способна выдержать любой вес.

Изготовление бомб и коктейлей занял у меня почти два дня, после которых я погрузил весь боезапас в телегу и покатил ее к поляне. Близко к ней я подъезжать не стал, а оставил в ельнике, в котором прятался накануне. Потом вернулся домой, отловил Кузю и наточил ему когти напильником. Теперь все для предстоящего боя было готово, и на следующий день я объявил Кузе, что мы отправляемся в лес, но не за грибами, а на борьбу со злобными инопланетянами, которые погасили наше солнышко. Я отобрал у него его игрушку, – этот шар, осмотрел его и оставил дома.

Мы с Кузей плотно позавтракали, потом я засунул его в рюкзак и отправился на поляну. Пока я разносил по периметру поляны свои бомбы и проволоку, Кузя спокойно дрых в рюкзаке, а когда вся подготовка была закончена, я его разбудил и сказал, чтобы он был готов к большой драке.

Агрегат с конусом на радиотелескопе по-прежнему работал, а четыре космических истребителя по-прежнему стояли на опушке поляны на своих опорах. Пришельцы, наверное, спали, резались в карты или собирали грибы в лесу. На нашей любимой планетой стоял плотный сумрак, но я знал все кусты в своем лесу, и для меня не было проблем, как у всякого заслуженного партизана.

Поэтому я тихо подкрался к одному истребителю, опутал его стойки, затем накинув на него петлю и со вторым концом отправился к следующему. Привязал второй конец струны к этому истребителю, обмотал его стойки и пошел к третьему, а потом к четвертому. В результате моей деятельности все космические истребители были связаны друг с другом струнами, а все по отдельности обмотаны колючей проволокой. Теперь они не могли взлететь по одному, а вдобавок ко всему, у всех были связаны стойки, на которых они стояли.

Настала вторая часть моего плана: бомбометание. Перед этой ответственной операцией я попил чаю, перекурил, и со словами, « С нами бог», зажег первую бутылку и швырнул ее на чашу радиотелескопа. Она упала около конуса и разбилась. Тут же возник локальный пожар, в который я подкидывал то цемент, то следующую бутылку. Я двигался вдоль опушки по кустам ивняка, доходил до следующей заначки с бутылками и пакетами с цементом, отправлял их в этот радиотелескоп и шел дальше по ивняку. Кузя смотрел на этот пожар из рюкзака, и я чувствовал, как он точит когти. Он проснулся окончательно и жаждал кинуться в драку. Но было еще рано, – я еще не использовал все свои бомбы и бутылки.

Когда принялся кидать их из четвертой своей заначки, на поляне уже был хаос – появились все пришельцы: – кто, откуда, и часть их принялись тушить пожар, а часть кинулась к истребителям. У меня еще было четыре заначки, в которых лежали пакеты с цементом и бутылки с зажигательной смесью, и я работал: – методично отправлял гостинцы в радиотелескоп и агрегат. Поляна превратилась в огненный ад, по которому метались пришельцы. Тогда я достал из рюкзака кота Кузю, сказал ему «Фас!» и бросил его на ближайшего инопланетянина. Кузя, пролетев метра три, опустился на врага и вмиг раздел его до нитки своими острыми когтями.

Без одежды пришелец напоминал большую крысу или огромную, полуметра ростом мышь, а с этим народом Кузя не привык церемониться: – он, когда понял своим кошачьим умом, что вокруг мыши и крысы, то принялся их уничтожать одну за другой. Так как на поляне было жарковато, то он отлавливал их в зарослях ивняка и быстро расправлялся со своими врагами. Несколько пилотов забрались в свои космические истребители и попытались взлететь. Но взлететь удалось только одному, – и лишь на несколько метров, потому что он потянул за собой все три оставшиеся истребителя и взлететь с такой тяжесть не смог и рухнул в кусты. А у трех истребителей просто подломились стойки, и они лежали на земле: – им не суждено больше взлететь и вырваться в космос, – они валялись на земле, как связанные в одну связку червяки.

А с механизмом с радиотелескопом творилось что-то ужасное – селитра проела конус, чашу радиотелескопа, основную часть эллипсоидов и капала на корпус механизма. Когда из этого агрегата стали выбегать большие крысы, я понял, что добился своего: – внутри был пожар, который пришельцы не могли потушить. В детстве я тоже пытался потушить горящую селитру, но так и не смог, ни разу – ни водой, ни пеной, ни песком. Пришельцам тоже не удалось потушить пожар и поэтому он выбежали, подальше от пожара: – поближе к кустам ивняка, где их ждал Кузя.

Кот ловил их в кустах, освобождал их от ненужной им одежды, жизни, складывал в кучи и отправлялся за новой жертвой. Так он методично очищал кусты от пришельцев и когда закончил, прибежал ко мне, весь в крови и азарте. Я спросил у него, всех он поймал, или нет, на что он ответил коротким «Мяу!» и развалился на рюкзаке. Я понял, что он всех переловил и передушил. На поляне догорал радиотелескоп, все космические истребители лежали кучей и я понял, что мы с верным пушистым Кузей выполнили свою задачу на пять с плюсом, а теперь можно и пообедать.

Я раскрыл рюкзак, туда немедленно забрался кот, забросил его на спину, и мы пошли обедать. Обед был очень торжественный: – вкусный и сытный: грибница со сметаной, сметана без грибницы и вареная курица. От чая Кузя оказался, но съел всю сметану и большую часть курицы. Я пытался догнать кота, но не смог, и он первый закончил обед и попросил добавку. Пришлось отдать ему курицу, которую я не успел съесть и перейти к десерту – жареной колбасе. Десерт пришелся к вкусу и мне и Кузе. Он успел съесть и курицу и колбасу, пока я размахивал вилкой над десертом, потом рухнул без сил в кресло и лениво махал там лапой, – притворялся, будто моется.

Остаток дня я провел за чисткой посуды и тоже улегся спать пораньше. Утром нас обоих разбудило солнце: – оно встало ни свет, ни заря, и было такое красивое и теплое после недели, проведшее во мраке.

Мы с котом умылись, позавтракали и отправились на место боя, – посмотреть, что там осталось от злобных пришельцев и их техники. Я на всякий случай взял с собою большой пакет и рюкзак – вдруг попадётся белый или другой гриб, из которого можно сварить грибницу, – со сметаной.

Два мага-волшебника

Кончилась моя здоровенная жизнь, когда я по утрам выжимал несколько сотен раз двухпудовую гирю и наносил поражение за поражением боксерской груше, которую я после армии повесил во дворе. Тогда я купил две пары перчаток, и с братом устраивал драку между собой и грушей. Груша, правда, сносила все наши удары безболезненно и даже не пыталась сдать сдачи, потому что мы с Левой были здоровыми бугаями – каждое утро бегали вместо зарядки в нашем лесу. Это было летом, а зимой мы с ним бегали на лыжах по сто километров в выходные дни и пугали своим неожиданным появлением туристов, зайцев и филинов с волками. Хорошо еще, что медведи зимой спали, а то бы мы им дали по ушам…

Сейчас это было в далеком прошлом: – желания бегать на лыжах на далекие расстояния зимой на лыжах, ходить летом за кристаллами и девушками, увы, не стало. Силы, правда, остались – только на прогулки летом за грибами, прополку и окучивание картошки в огороде, а также борьбу с пылью дома. А зимой нашими лучшими друзьями стали диван и кресла, в которых мы с братом читали книги и бесконечными зимними вечерами смотрели телевизор.

В конце концов, мне это надоело, и я призвал на помощь темные силы, которые, если судить врачам и психологам, – непременными писателями, так называемой желтой прессы, были в каждом человеческом организме. Кроме этих тоненьких книг, издаваемые этими врачами, психологами нашей страны и зарубежными докторами, которые были в каждой уважающей себя русской библиотеке, я внимательно слушал радио, где каждый день рекламировали новые методы омоложения своего тела и новые приемы, помогающими каждому мужчине оставаться молодым, сильным и энергичным до двести лет, а может быть и старше. Кроме возвращения утраченной на былой работе физической силы, в этих радиопередачах большое внимание уделялось потенции, лекарствам от этой страшной, неизлечимой болезни, а также запорам, либидо, плоскостопию и прочим мужским недугам.

Последней каплей для меня послужили старые газеты о здоровье, которые нашлись на одной из книжной полок в своей мебельной стенке. Сейчас я точно не помню, почему меня вдруг потянуло на разборку своих книг: – может, то, что я не смог сразу найти томик Илья и Петрова, книгу анекдотов или просто мне понадобилось навести там порядок.

Но это уже неважно. Главное, то, что я нашел на этой книжной полке. Половина ее было заставлено книжками по волшебству и магии. Там даже был справочник по белой и черной магии, который как только увидела моя мама, сразу потребовала убрать эту книгу подальше, а лучше немедленно сжечь. Я сжигать эту занятную книгу не стал, а просто засунул ее подальше, чтобы ознакомится с ней попозже, как только у меня появиться лишнее время.

Похоже, сейчас это лишнее, свободное для меня время настало, и я, отложив на время кучу старых газет о здоровье и остальную макулатуру, взял в руки эту довольно толстую и солидную книгу. Я даже не знаю, куда она сейчас делась – может, сбежала к новому хозяину, а может, выполнив свою цель, отправилась в свое темное царство, откуда пришла в наш мир.

А я, прочитав из этой книги кусочек там, кусочек здесь, кусочек из белой и кусочек черной магии, сразу поверил, что с помощью простых заклинаний верну себе здоровье, силы, желание и веру в себя.

Экспериментировать сразу на себе я поостерегся: – что может случиться с моим драгоценным единственным телом? Мне надо было найти волонтера, – какое-нибудь живое существо, преданное мне как лучший и верный друг. Это было трудной задачей: – ведь я жил один, без женщины, которой можно было пожертвовать ради такой моей святой цели: – избавиться от либидо, запора, приобрести совершенное, несокрушимое здоровье, удивительные волшебные способности и бесчисленное богатство на много лет. Короче, я собрался стать магом: – черным или белым, как получиться.

Я шнырял то тут, то там, в нашем реальном, несовершенном и жестоком мире, прошелся по старым своим подружкам, друзьям, но мой инстинкт говорил мне, что все это не то. И вдруг вспомнил о своем коте Кузе. Он пропал года три назад, и я с тех пор его не видел. Как только о нем вспомнил, на душе у меня потеплело: это был настоящий, преданный и верный друг, который для меня готов сделать все, и даже больше.

Я нашел необходимые небесные карты, эфемериды (орбиты планет и таблицы их перемещения), дождался черной пятницы, надел все свои амулеты и талисманы из драгоценных, поделочных и облицовочных камней, вычислил часы магических операций и в полночь начал сжигать все свои лекарственные, магические травы, которые висели у меня в теплице. Это не помогло.

Тогда я прибегнул к более эффективному методу: – начал читать все проклятия, заговоры, наговоры и заклинания из всех попавших мне под руку мистических книг и сказок. Для этого я вычертил целую кучу пентаграмм, патнаклей, магических кругов на полу и шастал то туда, то сюда – из одной пентаграммы в другую, из одного круга в другой. Вера у меня была непоколебима – я стоял на своем, как скала и хотел только одного – увидеть, наконец, своего Кузю. Ритуал сменялся ритуалом, время остановилось и, в конце концов, одна из пентаграмм засветилась. Я удвоил, потом утроил, а потом удесятерил свои попытки. Мне казалось, что еще немного, и я сожгу свой дом к чертовой матери…

Но мои попытки не остались бесполезными: – когда я упал без сил в этот пылающий многоугольник, я почувствовал, как кто-то меня лижет. Я открыл свои глаза и увидел знакомую до боли кошачью морду и понял, что это был кот Кузя: – он бросил все свои дела и примчался мне на помощь. Я тут же встал, погасил пылающую пентаграмму, взял кота в охапку и потащил на кухню.

Там уже стояло блюдце с молоком, которое я заранее приготовил, и пара куриных ног, которые любил грызть кот после, или перед молоком. Когда Кузя отвалился от своего обеда, я перешел к делу: начал ему рассказывать, о своих неисчислимых болячках, о своем либидо, о катаракте, о запорах и о плоскостопии, которые терзали меня последнее время. Кот слушал меня, не перебивая, а когда я перечислил все свои болезни и свой план стать профессором черной и белой магии, то его шерсть встала дыбом и из тигриной серой окраски превратилась в черную.

Передо мною сидел тот же мой кот, но он стал больше и абсолютно черный. И он заговорил со мной: – поведал мне, где он пропадал все эти годы и чему научился. Оказалось, что он не умер и не пропал, – просто его тоже замучило приближающее либидо с геморроем, и он отправился на поиски средства, которое его должно избавить от болезней.

Так оказалось, что я был не первый: – просто мой кот был первопроходец в поисках темных сил своего кошачьего организма. Он просто не мог это тогда мне объяснить, так не мог говорить. Сейчас, когда он побывал в Индии, в Китае и обошел все известные и неизвестные мне магические и волшебные школы, он многому научился и был готов мне помочь в исцелении моих недугов.

На следующее утро мы с моим котом перешли от слов к делу. Когда эти дела закончились, я почувствовал, что от моих болячек простыл и след, и я вновь, как прежде был способен пробегать на лыжах сто километров, выпить бочку пива, а также ходить по девушкам. Они, правда, косо смотрели на мои морщины и черного кота, который сопровождал меня везде, но ахали, когда я выжимал сто раз двухпудовую гирю и мог на спор выпить ящик водки.

Мы с Кузей, как и прежде, жили очень скромно и не афишировали свои способности: – ведь мы были обычные два мага-волшебника и собирались жить долго и счастливо: – я занимался спортом и получил массу медалей на олимпиадах, между которыми менял женщин, как перчатки, все также читал по вечерам книги, смотрел телевизор и играл с котом, который переловил всех мышей, набил морду всем соседским котам и соблазнил в деревне всех кошек.

Три желания

Настала долгожданная весна. У меня после долгой зимы сил почти не осталось, – наступили новые болезни и обострились уже имеющие. Вдобавок к этому, когда мне даже было лень нажать клавишу на клавиатуре, а работать, и даже ходить на работу мне вообще было неохота, я вынужден был освоить очень интересную, мною же выдуманную игру: – я ее назвал три желания.

Суть этой игры заключалась в загадывании ранним утром, – до обеда, трех моих заветных желаний, – и самому же их исполнять в течение всего долгого дня. Допустим, я утром или накануне вечером, поимел несчастье загадать желание, что зашьется дыра на джинсах, в гости ко мне придет старая, забытая мной подруга, сварит мне обед, а затем пропадут без следа все сорняки на грядках. Если бы эти заветные желания исполнялись сами собой, без моего участия, то все было бы просто отлично, но мое волшебное искусство не простиралось так далеко, как я хотел, и исполнять все эти свои желания я был должен сам: – зашивать дыру на своих джинсах, полоть грядки и варить себе обед.

Но в том была и вся суть загадывания трех желаний: – я так начитался русских народных сказок, что поверил, что однажды, – может быть уже завтра, на меня сойдёт божья благодать и я стану великим волшебником. К этому событию я готовился почти год, с тех пор, как оставил свою работу и знал, что все дело состоит в долгих, изнурительных тренировках: – надо, в принципе, зашить сотню дырок на штанах, чтобы на сто первой даже не заметить, как она зашьётся сама собой, приготовить себе двести обедов и завтраков, и двести первый обед свариться сам собой, без моего участия…

И я занимался этой мучительной тренировкой вот уже год, – каждый день, с рассвета до заката. Сколько мне осталось загадать желаний, чтобы они впоследствии сами исполнялись, я не знал, но верил, что однажды это случиться. А пока я тренировался в загадывании желаний и все остальное делал сам, причем вся соль в этих тренировках состояла, прежде всего, в том, что я загадывал самые простые желания, типа, – зашить дырку, пришить пуговицу, вскипятить воду для чая и почистить картошку. На большие, невероятные и невыполнимые желания я пока не замахивался.

Время шло – день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем. Я так непоколебимо верил в положительный результат моих тренировок, что и в мою голову не приходило их прекращать. Я по-прежнему продолжал загадывать свои желания: – но, по правде, уже даже не от упорства моего несгибаемого духа, а просто по привычке. Как говорят, привычка это вторая натура, и я в это свято верил, – потому что был в этом уверен на сто процентов: – когда я начинал вспоминать французский язык, то даже не подозревал, к чему это меня приведёт. А это невинное занятие привело меня к тому, что я не только выучил французско-русский словарь на 25 000 слов, но и стал читать без словаря французские детективы и понимал речь в парижском метро.

Дальше было еще интересней: – я привык учить иностранные языки и после французского набросился на английский, итальянский, испанский, а потом начал готовиться к немецкому. Только хроническая нехватка времени не позволяла мне выучить эти языки в такой степени, как французский, но я понял, что в поездках за рубежом мне надо, прежде всего, выучить английский. Я до сих пор учу английские слова, но уже вполне спокойно читаю книги на этом варварском языке, а также понимаю испанскую и итальянскую речь…

Прорыв с тремя желаниями случился для меня вполне обыденно, и так сказать, в рабочей обстановке: – утром я загадал три желания, но уже понимал, что это не столько три волшебных желания, сколько это были необходимые для меня три дела, которые я должен был обязательно сделать в этот день. Вчера, когда я вечером устал поливать свои грядки с редиской, и, глядя на голубое небо, на котором не было ни единого облачка, запомнил эту свою тяжелую работу, и утром, когда ее вспомнил, решил, чтобы пошел дождь и намочил все мои насаждения: редиску, клубнику и так далее.

Так что первое мое желание было, чтобы пошел дождь. Второе мое желание было искренним и эгоистичным: – я давно потерял своего кота Кузю и хотел, чтобы он, в конце концов, объявился, так как без него было плохо жить одному. Еще невыполнимое, третье желание, состояло в том, чтобы мою пенсию увеличили в несколько раз, и я получал бы не несколько десятков тысяч деревянных рублей, а несколько десятков тысяч долларов, – так как мне надо было срочно заменить мое старое тело на новое, которое должно прослужить мне как минимум еще лет пятьдесят, и я просто не знал, где взять на него деньги.

Первое мое желание исполнилось прямо после завтрака: – едва я помыл посуду и устроил перекур в огороде, как небо вдруг потемнело, и пошел такой ливень, какого еще не было в этом засушливом году. Он шел часа два и так промочил все вокруг, что поливать мне грядки можно было только через неделю, а может быть, через две. Я естественно обрадовался и смотрел на этот локальный потоп из кухни. Мне еще в голову не пришло, что это я вызвал наводнение своим первым желанием. Но когда в кухню заскочил, поднявши хвост трубой, промокший кот Кузя и остановился около своего блюдца, я начал понимать, что тренировки закончились: – настало время исполнения любых моих любых желаний.

Я покормил Кузю и даже поговорил с ним: – все пытался узнать, где он пропадал целых полгода. Кот обошел вокруг меня десять, а может двадцать раз, промурлыкал, что он и сам не в курсе. Высушив, таким образом, свою мокрую шерсть и намочив мои джинсы, он отправился в свое кресло – отдохнуть после дальней дороги. Я не стал его удерживать и беспокоить, а с тревогой вышел проверить почтовый ящик, так как в него что-то бросил почтальон.

В конверте, который опустил в ящик почтальон, было уведомление от пенсионного фонда: – в нем говорилось о том, что мои страховые взносы были пересмотрены в связи с тем, что в моем деле не были учтены годы моей работы в полевых условиях. В связи с этим была пересчитана моя пенсия и, учитывая то, что я получал целых два года уменьшенную пенсию, фонд уведомил меня, что со следующего месяца пенсию мне будут перечислять в долларовом эквиваленте, и она будет составлять как минимум двести тысяч рублей в месяц.

Это была отличная новость: – теперь я мог жить как царь, король и принц вместе взятые в своем загородном особняке, а через два месяца мог позволить купить себе новое тело взамен старого и дряхлого. И еще я понял, что все мои три желания, загаданные мною утром, исполнились, и тренировка моя закончилась: – с этого дня я могу себя считать волшебником на все руки и загадывать себе любые желания, которые обязательно в этот же день сбудутся.

Я тут же начал думать, что мне для полного счастья не хватает. Но сначала решил перечислить себе, что у меня уже есть, чтобы с одной стороны не дублировать, а с другой стороны, не мелочиться. У меня пошла с этого дня огромная пенсия, так что я больше не буду экономить на еде, развлечениях и удовольствиях. Через пару месяцев мне заменят мое дряхлое тело на новое, и тогда можно будет забыть о болезнях. Кот Кузя пришел, и теперь я не одинок. Теперь можно подумать о том, что мне можно загадать, допустим, завтра утром.

Чем больше я думал, тем больше я испытывал трудности с желаниями, вернее с тем, чего у меня пока нет. Единственное, что сразу пришло в голову, – мне понадобиться звездолет со всем необходимым оборудованием на борту, единственная неповторимая подруга и возможность спокойно жить в своей стране без войн и природных катаклизмов. Это был минимум желаний, которые я захотел загадать уже завтра, а потом будет новый день, и чем я в нем займусь, еще было для меня пока непонятно. Но то, что я обязательно загадаю завтра три своих желания, это было абсолютно точно.

Я сказал себе огромное спасибо, что не бросил эту тренировку, которая так долго длилась, и наконец, принесла долгожданные плоды, – вполне заслуженные, могу вам доложить…

Поход в магазин

Как-то незаметно и неожиданно у меня кончились продукты в холодильнике, и на полке в шкафу. Такого я не ожидал: – я ел редко и мало. Сначала я подумал на своего кота, но открыть холодильник он был не в силах, так как ручек у этого аппарата не было, а лишь пара углублений, и даже если кот сумел подпрыгнуть на полметра, то потянуть за эти углубления и открыть дверцу ему бы не удалось. А съесть крупу из шкафа он не мог по причине, что он не любил кашу, и тем более в сухом виде.

Теперь не только я был голодным, но и кот. Я, естественно молчал, переживал трагедию молча, как и положено мужчине, а вот кот не мог смириться с отсутствием завтрака, обеда и ужина. Ради приличия я у него спросил, – "Это не ты слопал колбасу?» Но кот лишь отрицательно покачал головой и уставился в свое пустое блюдце. Я моментально посоветовал ему сходить на охоту за мышами, но он обиженно фыркнул: – мышей он переловил еще несколько лет назад, и теперь ни одним пряником нельзя было заманить мышь в наш дом: – она понимала, чем это ей грозит. Тогда я посоветовал ему поохотиться на воробьев и сорок – вон, столько их летает на улице. Это опять не устраивало кота: – с какого же перепугу он пойдет на охоту в такой мороз, голодный? Надо ему как следует поесть, чтобы залечь в засаде в глубоком розовом снегу, чтобы поймать сороку…

Я помучил кота еще несколько минут и понял, что его жизнь у меня в руках. Надо было собираться в магазин и немедленно, чтобы не голодать самому и поберечь моего защитника кота от хронического недоедания. Но этому мешала погода – дул сильный ветер с гор, и вообще был сильный минус: – что-то около десяти градусов ниже ноля. В такую погоду нормальный хозяин не только собаку не выгонит из дома, – он сам из него ни ногой. Я спросил у кота, не хочет ли он прогуляться со мной в магазин, чтобы посмотреть на разную колбасу и сметану, чтобы он понял, как они мне достаются, и сыграл роль теплого воротника на моей аляске. Кот немного подумал и отказался, – лучше он подождет меня дома и встретит с оркестром и разными почестями, когда я приду, со сметаной и колбасой, естественно.

«Ну, не хочешь, как хочешь», – промолвил я, и добавил, что в таком случае я съем колбасу по дороге и покажу ему чек, свидетельствующий о том, что я действительно покупал колбасу, но когда шел назад, какие-то злые коты отняли ее у меня, а потом набежала стая собак и съела сметану. Крупу у меня позже отняла стая больших сорок и нахальные, голодные воробьи.

Кот укоризненно посмотрел на меня в конце этой речи, и помахал мне лапой: – где это видано, где это слыхано, чтобы у меня могли отнять и колбасу или сметану? Лишь камикадзе смог решиться на такой поступок, – попытаться отнять у меня колбасу, или сметану. Он знал, что силой отнять у меня еду было практически невозможно, а вот съесть ее я мог, и в неограниченном количестве.

Так я беседовал с котом, когда одевался и искал свой кошелек с кредиткой. Потом, когда все было готово к выходу в пространство незнакомой нам с котом планеты, я, наконец, вышел из сферы, заменявшей нам дом, и, включив свой антиграв, помчался по розовому снегу в шарообразный магазин, видневшийся на горизонте. Там было всего полным- полно: – колбаса всех сортов, птичье молоко, мясо из местных хищников и птиц, и остальные вкусные продукты.

Когда я заполнил продуктами свой бездонный рюкзак, я расплатился кредиткой с местной красавицей, и передал ей привет от моего кота, который был сильно занят, чтобы поехать со мною в магазин, и эта красавица, похожая на бабу ягу из волшебной земной сказки, передала коту привет и пообещала как-нибудь заехать ко мне в гости и угостить его заплесневелыми пряниками или протухшей рыбой. Я пообещал, что меня в это время не будет дома, и, получив от ней чек, смылся.

Сейчас можно было не спешить: – полдела было сделано, и теперь мне надо в целости и сохранности добраться до дома, так как соседи просто мечтали заполучить меня в гости, чтобы угостить меня, и, в первую очередь, угоститься самим. Но я не стал поддаваться на провокации и всем махал своей левой конечностью в знак приветствия. А на громкие вопли и угрозы я передавал им, таким же громким воем и зубовным скрежетом, привет от своего кота и обещал вернуться с противоракетным бластером.

К своей полусфере я подъехал тихо, потом вытащил один круг колбасы, одел его на шею, а бездонный свой рюкзак сделал невидимым и повесил в прихожей. Теперь можно было запереться на несколько замков от сейфов и зайти домой.

Дома было масса гостей, – и все они ждали меня из похода в магазин. Они, как и мы с котом, были голодны и хором заорали: – «С благополучным прибытием!!» Потом обшарили меня своими голодными глазами и, не увидев продуктов, опять же хором спросили, – «Где?»

Я достал со своей шеи круг колбасы и кинул его своему коту, а потом объяснил, что на меня на обратном пути напали голодные сороки величиною с собаку, и единственное, что уцелело, это круг колбасы. Мой кот тем временем, когда я рассказывал только что сочиненную сказку, улегся на этот круг колбасы и пресекал любые попытки поднять его с законной добычи. Свора гостей поднялась, и, достав свои бластеры, кинулась к двери, – догнать и перестрелять этих местных грабителей. Я был уверен, что так и произойдет. Потом достал свой бездонный рюкзак, снял с него поток энергии, и затащил домой – поближе к холодильнику. Пока я несколько секунд отсутствовал, кот сожрал всю колбасу и снова притворился бедным и голодным. Я сгрузил все содержимое рюкзака в холодильник и сказал коту, что он и так съел целый круг колбасы и ему хватит на сегодня.

Я достал из холодильника кусок огромной сороки и засунул ее в кастрюлю: – это будет суп, объяснил свои действия коту, а на второе у нас будет каша с колбасой из ящеров. Кот облизнулся и замахал своих полуметровым хвостом. Я напомнил ему, что ракета с Земли будет нескоро, а нам, чтобы выжить, придется истребить всех сорок и ящеров. Потом передал ему привет от бабы яги и то, что она намеревается его навестить, – с гостинцами. Когда кот это услышал, он завыл и из его голубых глаз ручьем полились слезы.

«Сам виноват!», сказал я коту: – вот если бы ты поехал со мной, то все было иначе, – и сороки целы, и ящеры довольны …

Мой гид Кузя

На улице шел самый холодный месяц зимы, январь: – с его вьюгами и метелями и до конца суровой зимы еще была целая вечность, – по крайней мере, десять холодных месяца. Но я уже устал от зимы и соскучился по летней жаре, грибам, ягодам и купанию. Самое плохое в зиме было то, что мне надо было одевать больше одежды, чем летом, и таскать ее на протяжении всего дня. Для меня это было невыносимо – мне в своей короткой шерсти было и так жарко. Это было неудобно и жарко, особенно когда попадаешь в жарко натопленный офис или в магазин, где тебя ждали дамы кошечки в одних мини юбках, без шапок и теплых колготок. Я сразу начинал себя чувствовать, как белый медведь в жаркую погоду и это было для меня просто невыносимо.

Поэтому, когда я получил ни с того, ни с сего, повышенную пенсию, то решил смотаться куда-нибудь подальше от зимы и поселиться на летней планете – на каком-нибудь необитаемом острове посередине океана и накупаться вдоволь. Куда мне поехать, я еще не решил, и для начала зашел в туристическое бюро – выяснить, где находиться самый райский уголок в нашей галактике.

В офисе находилось множество туроператоров, и они все замахали мне руками, – все они были заинтересованы в клиентах и получали за это бонусы, премиальные и так далее. Я выбрал одного, который сидел один за пустым столом. Перед ним не было даже компьютера, и это меня даже удивило. Но когда я перед ним уселся и он спросил, «чего, тебе старый котяра, надо?», я сразу понял, что это киборг , и ему даже не надо было компьютера: – он находился у него в голове.

Я сразу поставил перед ним коротко и ясно следующую задачу: – мне надо было попасть в такой райский уголок, где было тепло, но не жарко, присутствовало море, росли пальмы, фрукты, овощи, плавало много рыбы и резвились мышки, где бы меня вкусно кормили и не надоедали своими ухаживаниями. Потом подумав секунду, я развил тему и добавил – рыбалку, охоту, по вечерам юную ласковую кошечку в постель, хорошую библиотеку и кинозал.

Киборг кивнул и стал рыться в своей памяти. Когда он нашел то, что мне надо было, он повернулся к принтеру и вытащил из него пару листов бумаги. На них был один вариант, но довольно приличный, о чем я убедился, когда начал его читать.

Планета с таким райским уголком находилась в нескольких тысячах световых лет от моего дома и соответствовала всем моим требованиям. Она, ко всему прочему, была найдена всего несколько лет назад, и на нее еще никто не летал отдохнуть: – я был первым клиентом. Эта планета называлась по местному выражению Земля. Переброска моего тела осуществлялась совершенно новым методом – телепортацией.

Я тут же согласился и мне назначили дату, когда я должен заплатить за отдых и явиться для телепортации. На всякий случай узнал, что из себя представляют местные аборигены и станут ли они мне мешать отдыхать. Дело в том, что я был довольно страшный на вид, с точки зрения некоторых обитателей нашей вселенной: – у меня была короткая шерсть, четыре лапы и пушистый хвост, а мой речевой аппарат выдавал только короткое «Мрр-ррр» и «Мяу», и по комбинации, оттенкам, как я их произносил, можно было понять, что я сейчас желаю.

За неделю я успел переделать все домашние дела, отменить все назначенные свидания, покормить домашних мышек и привести себя в порядок: – теперь я выглядел как франт – короткая шерсть на мне лоснилась, пушистый хвост стоял трубой и я был готов к приключениям и новым знакомствам.

Когда я с небольшой сумкой пришёл в туристическое бюро, меня усадили в мягкое кресло, и я не успел и сказать "Мяу", как был отправлен на планету, которую я выбрал в каталоге. Что-то не сработало, как надо, и я вместо пляжа с пальмами и моря оказался в большом парке с большими деревьями. Я надел свою сумку с пультом от кабины телепортации на спину, и на своих четырех лапах отправился по едва заметной дорожке к выходу из этого громадного парка.

Погода была для меня вполне приемлемая: – градусов двадцать. Сквозь ветки больших деревьев пробивалось солнце, я почувствовал, что мне стало хорошо, и тотчас, не медля ни минуты, отправился на поиски океанского берега – с белым песочком и пальмами. Мне захотелось искупаться. Но моря или океана пока не было видно – я шёл один по тропинке в парке, разглядывал лесные цветы, какие-то удивительные создания на коротких ножках и с большими шляпами, но никого мне в этом лесу не попадалось – ни хищников, ни птиц, ни мышей.

Скоро лес закончился, и я вышел к какому-то поселению, в котором стояли одноэтажные дома с печными трубами. За заборами бесновались какие-то хищные звери, похожие на меня, но немного больше, – они имели на шее ошейник с металлической цепью: – по- видимому, для того, чтобы они не сожрали ни гостей, ни коренных жителей деревни.

Одного из аборигенов я увидел сразу : – красивый, мохнатый, он спал на плетне и не обращал внимания на дичь, которая вокруг него летала кругами. Я тотчас запрыгнул на плетень и пошел здороваться. Стукнул его своей лапой по ушам и сказал "Мяу!!!". Но абориген только потянулся во сне и продолжал дрыхнуть. Я подергал его за усы и тогда он проснулся. Это был обычный деревенский кот – звали его, как потом выяснилось, Кузя. Он всю ночь провел на охоте за мышками, познакомился с парой симпатичных кошек и сейчас отдыхал на теплом солнце.

Он с недоумением смотрел на меня – такого ухоженного городского франта с лоснящейся шерстью и пушистым хвостом, а потом сказал вопросительно "Мяу!?" – это на нашем языке означало неодобрение моим чистым и опрятным видом.

Я уселся рядом и в двух словах рассказал ему, что я прибыл с далекой планеты на отдых, и мне надо было отыскать местного гида, чтобы я, не зная местных обычаев, не попал где-то впросак. Потом спросил его, согласен ли он стать моим гидом и сопровождать меня везде, куда меня занесет судьба: – на море, океане, на необитаемом острове, в казино и пляжах. Пообещал ему большую зарплату и участие в моих приключениях. Потом добавил, – « что за у него простая, деревенская жизнь, без приключений и новых знакомств? Он, наверное, не видел ни моря, ни пляжа, ни пальм…»

Кузя сразу же согласился. Я сразу же вызвал кабину для телепортации, обругал по межзвёздной связи киборга, который вместо моря и пляжа закинул меня в какую-то деревню. А потом мы с Кузей залезли в кабину, и наши приключения начались: – море, пляж, симпатичные кошечки, долгие гуляния под луной, кошачьи драки после выпитого в местных ночных клубах и барах.

Теперь, когда я сижу в своей гостиной и вспоминаю наши с Кузей похождения, мне приятно его вспомнить, и я жду-не дождусь, когда с ним увижусь. Мой очередной отпуск уже вот-вот начнётся!

Руки, лапы и крылья

Несмотря на то, что мне многое за свою жизнь пришлось сделать своими руками, и они меня, в общем-то, не подводили, сейчас я был ими очень недоволен. Правда, мне делали на них операции и не все пальцы на них были в нормальном состоянии. Но это не оправдывало их поведение: – мне трудно стало делать мелкую работу, и они быстро замерзали на холоде. Особенно огромные претензии к ним у меня были, когда я занимался шитьем, штопкой и ремонтировал электронику. Так, когда я собирал очередной агрегат из мелких деталей, то я всегда ругался разными словами оттого, что не мог вкрутить какой-нибудь маленький винтик. Одна рука не могла схватить этот винтик, а другая не могла удержать маленькую отвертку. Проклятия из меня сыпались один за другим и не прекращались до окончания работы.

Часто моим рукам доставалось, когда я зашивал дырку на штанах и штопал носки. После этой операции все мои пальцы были в порезах и в дырках, – после иглы. Приходилось держать наготове йод и бинт, чтобы обматывать кровоточащие раны на всем моем теле.

Зато я уверенно держал в своих руках лопату и вилы, а когда надо было подмести снег, или мусор, метла слушалась меня безоговорочно. Но на этой удаленной от солнца планете почти не было снега, а мусор я вырабатывал очень мало, и та ерунда, которую я сметал, шла в фотонный генератор, который вырабатывал для меня то тепло, то электроэнергию.

Эту маленькую планету я купил у одного риэлтора, когда мне так надоели земные города с их суетой, а также соседи в поселке, что я решил на время покинуть Землю и пожить на каком-нибудь планетоиде. Молодой парень быстро отыскал мне маленькую планету в соседней галактике и сказал стоимость моего перемещения туда и аренду этой планеты. Я быстро прикинул, что моего золотого запаса мне хватит на пять лет проживания и согласился.

Мое жилище на родной Земле я не думал продавать или сдавать в аренду – оно должно было оставаться пустым все эти пять лет и ждать меня, – когда я прилечу. С собой я взял минимум вещей, свой карманный компьютер, инструменты и своего друга – кота Кузю. Маленький корабль уже ждал меня на одном космодроме, и когда я приехал, то все погрузил и уселся в кресло. Методика переброски была разработана до мелочей, и меня, как теннисный шарик сбросили в космическое пространство рядом с планетой, на которой мне надо было провести пять лет. Космический мозг моего кораблика быстро определил, где находиться моя хижина и доставил меня прямо к крыльцу. Теперь он должен погрузиться в сон на несколько лет, а когда срок моей аренды будет походить к концу, он проснется и умчит меня обратно на Землю.

Я и Кузя вылезли из своих пилотских кресел, пошли осматривать планету и нашу хижину. Климат был однообразный, стояло двадцать – двадцать пять градусов, изредка были дожди и снегопады, а на горизонте были горы, вершины которых были в снежных шапках. В общем, ничего выдающего. Хижина была построена на небольшой поляне у ручья, и кроме скудной мебели в ней стоял фотонный генератор и огромный радиоприемник. Подвалы были забиты продуктами, и за наше с Кузей пропитание нам не надо было беспокоиться, – фирма, которая построила эту хижину, рассчитывала на сто лет ее эксплуатации стандартной семьей на три – четыре человека. Это было убежище, где можно было пережить несколько лет и прийти в себя, чтобы потом опять продолжать борьбу за жизнь на Земле.

Неяркая звезда, типа нашего солнца светило весь день и ночь, – и это мне понравилось. Чтобы устроить себе ночь, требовалось только задернуть плотные шторы, а для того, чтобы устроить утро, отдернуть их. Кузя вместе со мной слонялся по необжитым местам и иногда спрашивал меня, на своем кошачьем языке, есть ли здесь объекты для охоты – мыши, или воробьи с синицами. Я ему пообещал, что если ему так надо поохотиться на кого-то, то я сделаю для него механическую мышь, которую ему не удастся поймать за пять лет, а если он соскучился по воробьям, то сделаю маленького воздушного змея, и чтобы его поймать, ему продеться научиться летать.

В общем, наше житье началось. Сначала мы с Кузей шатались по нашей планете, рассматривали все ее углы, лазили по горам, лесам и отдыхали, как могли. Солнце светило круглыми сутками и это было очень удобно. Вокруг него крутились масса таких же планет, как наша и на некоторых жили кроме землян, представители разных звездных рас, и некоторые летали, друг к другу в гости на своих звездных яхтах. У меня в сарае стояла такая же маленькая яхта, но я никого не знал из соседей.

Когда первоначальный пыл обустройства прошел, и мы с Кузей облазили нашу планету во всех направлениях, то я вспомнил Кузину просьбу о мышах и воробьях, и принялся за работу. Кот был по природе охотник, – он пытался поймать все, что шевелиться. Ел он не все, что поймал, и все, что ему не нравилось, он приносил мне, чтобы я не голодал. Если он не мог найти добычу, он начинал охотиться на меня, и всегда меня ловил, где бы я ни находился. Но быть для кота добычей мне не нравилось, так как я только расслаблюсь где-нибудь в укромном месте, как вдруг, откуда не возьмись, подняв свой хвост трубой, меня находил Кузя и открывал на меня охоту. Скрыться от него мне никогда не удавалось, и он точно знал, где я нахожусь в любое время дня и ночи. Поэтому, когда мы с ним выяснили, что здесь охотиться не на кого, я из подручных средств сделал ему небольшого воздушного змея и мышь.

Когда он увидел мышь, то я думал, что он сойдет с ума, – и с этой минуты хижина превратилась в охотничий полигон, по которому в разных направлениях носились мышь и Кузя. У мыши был установлен такой сенсорный механизм, что позволял всегда ей удирать от Кузи, и я не помнил случая, когда он ее поймал. За Кузиной охотой было интересно наблюдать с высоты стола или с вешалки, куда я забирался от Кузи и его объектом погони – мыши. Он гонял ее днем и ночью, очень уставал и впадал в депрессию. Поэтому я ее убрал на время, а предложил Кузе воздушного змея. Он им заинтересовался, но так как он летал, а Кузя нет, погнаться за ним у него не было никакой возможности, и он просто крутил головой, наблюдая за змеем, который летал вокруг него.

Потом, глядя на рассерженного кота, я пришел к выводу – надо и Кузе сделать воздушного змея или самолетик, чтобы он смог продолжить охоту в воздухе. Но для этого мне надо было хорошо орудовать своими руками, которые плохо держали маленькие отвертки и винты. Я посмотрел на список моих соседей, которые мне вручил звездный риэлтор и первый раз вышел в эфир: отправил своим соседям краткое сообщение о своей проблеме с руками, и просьбой помочь, если можно, – объяснил для чего они мне нужны.

Скоро мне пришел ответ от одного моего соседа, – он мечтал познакомиться с моим Кузей, и пообещал мне помочь – вырастить мне пару-другую конечностей для работы с такими миниатюрными вещами, как винтики и отвертки. Он пригласил меня в гости и я, подумав немного, согласился, и узнал, когда его можно навестить. Мы договорились, и я, захватив Кузю, собрались на своей звездной яхте в гости. Я ввел координаты соседа в бортовой компьютер, и мы полетели.

Моим соседом оказался дружелюбное существо, похожее на земного осьминога, с множеством рук и ног. Его планета в основном была занята водой, но среди океана было множество островов, на одном из них он и жил. Кузя сначала опешил от вида этого создания, но потом освоился и начал играть с ним в кошки-мышки. Мы с Кузей провели на одном острове дня два, и этот осьминог мне помог – он вырастил мне целых четыре руки, которыми я мог пользоваться при мелких и тяжелых работах. Кузе тоже перепало с барского плеча: – ему сосед вырастил пару лап, которые скорее напоминали крылья, чем лапы. Они были с такими перепонками, вместо перьев, и позволяли Кузе летать, как летучим мышам. В общем, мы неплохо провели эти два дня и на третий отправились домой. Сосед был тоже очень доволен компанией, особенно Кузей, и кот жалобно мяукал, когда мы уезжали, – ему так понравилась свежая рыба, которой его вволю накормил сосед, и новое его приобретение – крылья. Но когда я пообещал, что мы еще наведаемся в гости, он успокоился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.