Алекс Че
Повелитель веток и корней

Шурх шёл по лесу в сопровождении пяти воинов. Его личная стража гордо вышагивала в лучшей броне племени, созданной лично их безмерно уважаемым покровителем.

В паре метров над их головами бесшумно плыл видимый только Шурху дух-союзник. Напомигающий странное сплетение веток и корней с горящими где-то внутри зелёными глазами, Зуга, так звали духа, был воплощением подлеска, являясь старшим лесным духом. Когда-то давно они с тогда ещё юным учеником шамана нашли общий язык и заключили соглашение, что и сделало молодого Шурха сильным шаманом, а Зуге позволило путешествовать.

Идущий впереди воин остановился и настороженно принюхался. В следующий момент из кустов выпрыгнуло два Молодых волка (G) и атаковали идущего в авангарде с разных сторон. Первый волк метнулся, целясь в горло, второй – попытался ухватить за ногу, лишая маневра. Вот только личная охрана второго по силе шамана племени уже давно была на ранг выше. Воин резко метнулся в сторону, уходя с линии атаки. Его копье дернулось вперёд, пробивая грудную клетку в районе сердца. Зверь дернулся, взвизгнул и умер ещё в воздухе. Второй волк всё же успел скорректировать рывок и вцепился воину в ногу, но его зубы застряли в поножах из веток. Следующий удар копья оборвал жизнь и этого неудачливого охотника.

Воин довольно отряхнул копье и издал резкий свист, указывая сборщикам, что здесь есть добыча, но раздавшийся из кустов грозный рык не двусмысленно указал на то, что воин поторопился. Выламывая кусты и деревья, на небольшую полянку вышел Медведь (F). Зверь был явно голоден и судя по всему пришёл на запах крови. Не видя в воинах лесного народа серьёзной угрозы, огромный хищник, что массе и габаритам превосходил весь их отряд, медленно пошёл к добыче.

Шурх подал воинам знак разойтись, а сам медленно достал ритуальный бубен, после чего пробежался по нему пальцами, выдав лёгкую дробь, привлекая внимание Зуга. Именно так они и общались, через музыку и передаваемые намерения.

Зуга опустился, привлеченный мелодией союзника, и посла Шурху ощущение интереса. Шаман начал резко бить в бубен, выбрасывая его то вверх, то вниз и одновременно направляя по духу свою внутреннюю энергию и желание обездвижить противника.

Зуга подхватил вложенную в него энергию шамана, смешал с природной энергией растений и добавил своей собственной. Наполнив этим коктейлем корни и ветки деревьев возле медведя и тем самым получив нам ними контроль, дух заставил их десятками бурых змей метнуться в противника, пробивая шкуру, оплетая лапы и шею, повреждая глаза и уши, раня и обездвиживая. Зверь взревел, дернулся, но не смог даже сдвинуться с места. Ещё минуту он отчаянно боролся с оплетающими его словно нити гигантской паутины корнями и ветками, но потом обессиленно рухнул, тяжело дыша.

Шурх подошёл поближе и с силой вогнал копье в глазницу медведя.

Получен опыт

Мелодичный голос в голове подтвердил, что противник умер. А главное, был достоин сражения. С тех пор, как Шурх стал сильнее, он всё реже слышал этот голос. Только после ритуальных пиров или сражений с сильным противником.

Шаман погладил жёлтый мех на животе. Когда-то, когда мех всего племени был бурым, Шурх слышал голос Системы играя с Зугой. Они учились понимать друг друга, жить, творить и сражаться вместе. И чем лучше это получалось, тем чаще звучал Голос, и тем сильнее становился юный шаман, в котором многие уже видели нового вождя.

Но всё изменилось, когда Раха сверг нынешнего вождя. Никто так и не смог понять, как самому слабому из учеников удалось стать сильнее верховного шамана. Но это точно было связано с той странной дудочкой, которую Раха нашёл в лесу. Он часто уходил от деревни и разжигал костерок, пытаясь услышать духов огня. Самый слабый из учеников, он больше всех хотел силы и власти, был зол и жаден, как лесной пожар. Соплеменники не понимали зачем ему дружить с огнём, ведь лес и земля гораздо полезнее, но Раха не слушал даже учителя, постоянно твердя, что когда он станет самым сильным, все будут его слушать и уважать.

Однажды Раха вернулся из леса, сжимая в руках вместо своего обычного инструмента странную дудочку, которая даже на вид казалась горячей. Ни с кем не общаясь, он собрал вещи и надолго ушёл в лес. А когда вернулся, шерсть на его лице и животе была жёлтой, а зубы стали острыми как у волка.

Раха вызвал своего учителя на бой у ритуального костра. Такого не случалось уже много поколений, но про обычай помнили. В ответ на вежливый отказ, он плюнул старому шаману в лицо. Такого оскорбления вождь терпеть не мог, и бой состоялся. Тогда Раха и продемонстрировать свою силу. Ритуальный костёр вспыхнул, подхваченный огненным духом Рахи и ринулся на учителя. Учитель был силен, его дух был силен и мудр, но он, так же как и Шурх, контролировал деревья, кустарники и травы. Дух огня пожрал все преграды и самого шамана. Раха в один момент стал вождем и главным шаманом, объявив ритуальный пир в честь своего триумфа.

Шурх снова начал отбивать мелодию, общаясь с духом. Корни и ветви вокруг туши медведя медленно поползли в стороны, переплетась в носилки, на которых мясо смогут унести в племя. Шаман взял один из корешков, очистил и начал жевать. Его заострившиеся зубы теперь плохо для этого подходили, но он помнил и очень любил этот вкус. Именно этот корешок лежал на его тарелке во время первого в жизни ритуального пира.

Ритуальный пир был особым обрядом, проводимым шаманами. Он погружал всё племя в состояние лёгкой эйфории и давал возможность впитать в себя энергию и некоторые полезные свойства поглощаемой пищи, повышал могущество шаманов и всего племени, был символом единения лесного народа с природой. Проводился он несколько раз в год, когда кладовые были полны и разнообразны. Тогда на их тарелках было всё: фрукты, орехи, коренья, съедобные личинки и маленькие кусочки жареного мяса. Именно тот съеденный корешок так понравился маленькому Шурху, что он стал уделять поиску съедобных корешков все свободное время, начал разбираться в растениях и в конечном итоге встретил Зуга именно у куста, дающего так полюбившиеся корешки.

Но Раха изменил всё. Ритуальные пиры проходили каждые десять дней. Племя становилось сильнее, но кладовые пустели. Все охотники, воины и шаманы были отправлены на охоту. Очень скоро племя схлестнулось в битве со статей волков, что безраздельно правила этой частью леса. В то время даже сильнейшее из воинов с трудом могли противостоять обычным волкам, не говоря уже о матерых. Бой был страшен.