Владимир Кожевников
Василий Петухов и Галактический диплом

Глава 1 Пропущенный дедлайн и отчаяние в стиле "от сессии до сессии"

Воздух в аудитории 307 пах старыми книгами, меловой пылью и невидимым, но ощутимым страхом. Лучи позднего осеннего солнца, пробиваясь сквозь высокие, не мытые с прошлого семестра окна, выхватывали из полумрака столпившихся студентов и пылинки, танцующие над кафедрой. Вениамин Аркадьевич Чистяков, профессор квантовой механики (хотя поговаривали, его настоящая специализация – доведение студентов до белого каления физкультурными нормативами и каверзными вопросами на экзаменах), стоял неподвижно. Его мантия, вопреки легендам о безупречной выутюженности, несла на локте едва заметное пятнышко от утреннего кофе. Он смотрел на Василия Петухова так, будто тот был не просто студентом, а особенно назойливым, жирным пятном на дорогой персидской ковровой дорожке, которую только что привезли на реставрацию. Тишина густела, как студень, нарушаемая лишь нервным постукиванием карандаша о парту где-то сзади и далеким гулом лифта в шахте.

– Петухов, – голос профессора, низкий и хрипловатый, напоминал скрежет ржавых шестеренок старого трактора, – где ваш годовой проект? Или вы решили, что законы термодинамики, как и мои указания, отменяются по случаю вашего хронического недосыпа, вызванного… чем там вы обычно занимаетесь по ночам? Покорением виртуальных вселенных?

Вася почувствовал, как подошвы его выгоревших на солнце кроссовок буквально прилипают к линолеуму, протертому до блеска тысячами ног, от холодного пота, выступившего на спине. Годовая работа? Тот самый файл под названием "Кванты_финал_версия_777_надеюсь_последняя_правда_финал.docx"? Он мирно покоился… где? Мысль, как ошпаренная, метнулась в сторону вчерашнего вечера. Точно! На разбитом экране его старенького, видавшего виды ноутбука «Космос-15», который вчера, в приступе геймерской ярости из-за проигрыша в «Звездных Рейдерах», с треском встретился с дверным косяком его же комнаты в общаге. Осколки матрицы разлетелись по полу, как звездная пыль, похоронив под собой все надежды и файлы. Мысль о том, что провал по физкультуре (где он традиционно не мог подтянуться нужное количество раз) был бы куда утешительнее и менее позорен, мелькнула, как спасительная соломинка. Но Вениамин Аркадьевич, с его ледяным взглядом, явно нацелился на кванты, словно снайпер на мишень.

Вот и все, Петухов, – пронеслось в голове. – Финиш. Карьера грузчика арбузов или дворника маячит на горизонте. Мама будет рыдать, папа хмурить брови и молча курить на балконе… Отчаяние, кислое и липкое, подкатило к горлу. И вдруг, как молния в кромешной тьме, сверкнуло озарение – дикое, абсурдное, отчаянное.

– Профессор! – вырвалось у Васи, голос неожиданно сорвался в фальцет, зазвенел, как треснувшее стекло. – Его… его украли! Проект! Нечто грандиозное! Инопланетного, я бы даже сказал, галактического масштаба! Серые! Да, серые! Маленькие, противные, с большими бездонными глазами! Прямо из розетки вылезли, пока я чайник ставил! И – хоп! – файл слили! На Альфу Центавра, наверное! Там у них, наверное, свой ВУЗ… или архив шпионский!

В аудитории повисла гробовая тишина, настолько плотная, что можно было услышать, как где-то далеко капает вода из крана. Лишь нервное, сдавленное хихиканье с задней парты, принадлежавшее вечному шутнику Семену «Сэму» Левину, нарушило мертвый покой. Вениамин Аркадьевич медленно, с театральной чопорностью, снял очки в массивной роговой оправе. Он вытащил из кармана мантии платок, когда-то белоснежный, а теперь сероватый и пахнущий нафталином и безнадегой, тщательно протер линзы. Потом водрузил очки обратно на мясистый нос. Его взгляд из-за толстых стекол стал похож на прицел лазерной пушки, заряженной и готовой к выстрелу. Холодный, безжалостный, изучающий.

– Серые? – процедил он, растягивая слово, и каждый слог падал, как увесистый молот, на наковальню Васиной судьбы. – С Альфы Центавра? – Пауза. Аудитория замерла, ловя каждое слово. – Прекрасно, Петухов. Оригинально. Превзошли себя. По части фантазии, видимо, вы у нас лидер. – Еще пауза, наслаждение всеобщим вниманием и явным смущением Васи было почти физическим. – Ну что ж… – Он вздохнул, словно снимая с себя тяжкое бремя принятия решения. – Принесите мне тогда, голубчик, официальную справку. С Альфы Центавра. Заверенную, с синей печатью, гербовой, так сказать. О том, что вы там, в ихнем межзвездном ВУЗе, этот ваш "галактический" проект благополучно защитили. На отлично, будем надеяться. – Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, но в глазах не было и тени веселья. – Принесёте – зачту автоматом, без лишних вопросов. Не принесёте… – Профессор многозначительно, с гулким стуком, хлопнул потрепанной зачеткой Васи по столу, рядом с журналом. – До свидания, Петухов. Жду справку. К пересдаче. Ровно через неделю. Не опоздайте.

Глава 2 Межзвездный экспресс «Бывалый» и Пункт назначения: Хреново-7

Вечерний город встретил Васю моросящим дождем, превращавшим желтые листья под ногами в скользкую кашу. Фонари, зажженные рано из-за хмурого неба, отражались в лужах длинными, дрожащими столбами света. Он шагал, не разбирая дороги, чувствуя себя не просто лузером, а лузером космического, вселенского масштаба. Мысли путались, как провода в старом радиоприемнике: Где взять справку с Альфы Центавра? Продать почку на черном рынке инопланетных артефактов? Сдаться и пойти грузить арбузы? Или, может, к Сэму сходить – у него дядя в планетарии работает… Последняя мысль показалась особенно безнадежной. Альфа Центавра – не планетарий.

Его девятиэтажка, панельная коробка времен развитого социализма, возвышалась мрачным силуэтом. Подъезд встретил знакомым букетом ароматов: вездесущий кошачий туалет где-то на первом этаже, жареный лук и рыба из квартиры бабушки Нины, едкий запах дешевого освежителя воздуха и… отчаяния. Вася уже машинально потянулся к кнопке лифта, но взгляд упал на угол у вечно забитого, издающего сладковато-гнилостный дух мусоропровода. И тут он увидел ЭТО.

Оно стояло здесь уже неделю. На него жаловались соседки, бабушка Нина и молодые мамаши с колясками: "Эта ржавая уродина!", "Кому нужен такой хлам?", "Пора в металлолом сдать!". Но агрегат, будто вросший в грязный кафель, стоял себе, как вкопанный, игнорируя земные приказы о выселении, как древний менгир, забытый временем.

Вася остановился. Это был… агрегат. Ростом примерно с него самого, метр восемьдесят. Корпус – ржавый, с глубокими вмятинами и царапинами, словно его долго таскали по астероидным полям. Форма – сюрреалистичный гибрид допотопной стиральной машины "Вятка" образца 1978 года, советского холодильника "ЗИЛ" с округлым брюхом и чего-то, что явно отбили у Жюля Верна на задворках космодрома. На боку, коряво выведенной чем-то вроде серебряной краски, красовалась надпись: "Межзвездный экспресс «Бывалый»". Рядом валялась оторванная, погнутая табличка: "Аварийная эвакуац. капсула. Планета Хреново-7. Не кантовать. Не пинать. Особ. опасно при включ.".

– "Хреново-7"? – Вася фыркнул, но смешок получился нервным. – Кто-то явно перебрал самогонки с перцем. Или смотрел слишком много плохой фантастики. От тоски и полной безысходности он машинально, почти без мысли, пнул носком кроссовка ржавый бок "Бывалого". Агрегат ответил жалобным, глухим звяканьем, как пустая консервная банка. И вдруг, где-то в его недрах, что-то слабо пискнуло, словно проснулся электронный сверчок. Тусклый, ядовито-зеленый огонек замигал за мутным круглым стеклышком на панели управления, едва видной под слоем грязи.

Вася замер. Альфа Центавра… Справка… Безнадега. Зеленый огонек мигал, словно подмигивая. И вдруг, как удар током, дикая, отчаянная мысль ударила в голову: "А вдруг?.. Вдруг эта ржавая рухлядь и правда… Нет, бред! Полный бред! Но… хуже-то уже не будет? Профессор все равно завалит. А тут… шанс. Один на миллиард. Но шанс!" Сердце застучало где-то в горле. Сжав зубы, стиснув кулаки, чтобы они не тряслись, он рванул полуразвалившуюся, поцарапанную дверцу. С противным металлическим скрипом она поддалась, открыв черную пасть.

Внутри пахло озоном, как после грозы, жжеными проводами, как в сгоревшем трансформаторе, и чем-то кисло-сладким, навязчивым, как запах забродившего компота из подгнивших яблок. Внутри было тесно. Одно пластмассовое сиденье, протертое до дыр, с торчащей поролоновой начинкой. Напротив – панель, усеянная тумблерами непонятного назначения, большинство из которых были сломаны или отсутствовали. И лишь одна кнопка, большая, красная (хотя краска облезла), настойчиво мигала тем же зеленым светом. Над ней было небрежно выцарапано что-то острым предметом: "Автопилот: Ближайший ВУЗ".

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.