# Гуманитарии vs технари: ложная дилемма образования

Александр Александрович Логвинов

Можно ли выбрать между кодом и культурой, алгоритмами и этикой? XXI век показывает: это не выбор, а синтез. Машины всё лучше справляются с рутиной, но именно человек соединяет технологии с ценностями, критическим мышлением и креативностью. Эта книга – увлекательное путешествие по спору «физиков и лириков» и поиск ответа, как вырастить поколение, которое одинаково свободно владеет языком формул и языком идей.

## Глава 1. Две культуры – единая цель: почему важно сочетать

Любая крайность в образовании чревата проблемами. Если школа делает упор только на технические навыки, риски очевидны. Технологии стремительно устаревают: то, что сегодня на острие прогресса, через десятилетие может утратить актуальность. Искусственный интеллект уже берёт на себя множество рутинных задач – значит, выпускники с узко технической подготовкой без широты мышления рискуют остаться невостребованными. Кроме того, технолог без гуманитарного кругозора может не понимать социальный и этический контекст своих действий. Знания без ценностей опасны: история знает примеры, когда блестящие открытия оборачивались вредом из-за неучтённых человеческих факторов. Алгоритмы и машины создает человек, и они неизбежно впитывают предубеждения своих создателей. Без критического взгляда и этического контроля чисто технический подход способен привести к вредным последствиям – от предвзятых алгоритмов в кадровом отборе до опасных экспериментов с генетикой.

Обратная ситуация – перекос только в гуманитарную сторону – тоже несёт свои минусы. Мир вокруг нас всё больше цифровой, и гуманитарию, не владеющему базовыми технологическими навыками, грозит оторванность от реальности. Невозможно полноценно изучать общество, игнорируя, скажем, влияние интернета и данных. Гуманитарные знания требуют актуализации в условиях XXI века – специалисту по истории или филологу сегодня полезно уметь работать с цифровыми архивами, использовать инструменты анализа текстов, понимать принципы тех же нейросетей. Без этого гуманитарий рискует превратиться в эрудита-теоретика, чьи идеи не находят практического применения. К тому же экономика диктует свои правила: “чистые” гуманитарии уступают на рынке труда тем, кто дополнил свою базу цифровой грамотностью. По данным исследований, журналист или социолог, освоившие анализ данных и другие IT-навыки, могут зарабатывать вдвое больше коллег, ограничившихся только гуманитарной областью. Цифровая грамотность стала частью базовой эрудиции. Иначе говоря, умение работать с компьютером, данными, алгоритмами необходимо сейчас практически во всех сферах – будь то экономика или искусство.

Зрелое образование должно стремиться к балансу. Недаром все чаще говорят о так называемой T-образной модели специалиста: буква T символизирует сочетание широкой эрудиции (горизонталь) с глубоким знанием в одной области (вертикаль). Человек будущего будет обладать гибридными компетенциями. Например, биолог, разбирающийся в анализе данных и этике, или инженер, свободно оперирующий историческими знаниями и креативным мышлением. Такие “двуязыкие” специалисты уже востребованы: междисциплинарные подходы рождают инновации на стыке, будь то цифровая гуманитаристика или биоинформатика. Синтезируя разные перспективы, можно увидеть неочевидные решения – именно это качество ценится сегодня превыше всего (вспомним популярную метафору про “соединение точек”).

Важно понимать: критическое мышление, творчество, умение учиться – это метанавыки, которые развиваются не за счет зубрежки фактов, а благодаря разнообразию интеллектуального опыта. Ученик, который и программирует робота, и пишет эссе по литературе, имеет больше шансов стать гибким, инициативным мыслителем. Технологические предметы при правильном подходе тоже могут учить критически мыслить – например, анализировать данные, проверять гипотезы. А гуманитарные дисциплины могут давать практические навыки – например, уроки литературы развивают эмпатию и понимание психологии, столь нужные в командной работе.

Наконец, сам мир ставит комплексные задачи, решить которые под силу только объединенными усилиями технарей и гуманитариев. Климатический кризис, пандемии, социальное неравенство – тут недостаточно одной только инженерии или только социологии. Нужны и новые технологии, и глубокое понимание человеческого поведения, культуры, политических механизмов. Как заметил Сноу, разделение на две культуры мешает нам справиться с глобальными вызовами.

Таким образом, противопоставление “точных” и “гуманитарных” наук в образовании сегодня выглядит анахронизмом. Цель школы – подготовить к жизни в сложном, неопределенном мире, а для этого молодежи нужны и адаптивность, и широта взглядов, и умение осваивать новые области по мере появления. Значит, вместо узкой специализации с ранних лет разумнее дать подрастающему поколению прочный разносторонний фундамент. Наделить их “комплектом” из гибких навыков – критического мышления, коммуникации, творческого подхода – и одновременно базовым пониманием науки и технологий. Парадоксально, но именно такая широкая подготовка делает человека конкурентоспособным: он сможет освоить любую новую профессию, какими бы сюрпризами ни обернулось будущее. Образование должно готовить не к одной заранее заданной работе, а к самому факту непрерывных перемен.

## Глава 2. Ставка на технологии: аргументы за «профессии будущего»

Почему же так много голосов сегодня требует переориентировать школу на STEM и цифровые навыки? Сторонники этого подхода приводят внушительный список доводов:

1. Технологический прогресс необратим. Хотим мы того или нет, компьютеры, алгоритмы и роботы проникают во все сферы жизни. Те, кто не разберется в технологиях, рискуют оказаться на обочине. Автоматизация продолжит заменять человеческий труд. Уже к 2025 году машины могут вытеснить до 85 миллионов рабочих мест во всем мире – но при этом создадут около 97 миллионов новых, требующих иных, в первую очередь технических компетенций. То есть старые профессии исчезают, появляются новые – и почти все они связаны с умением управлять технологиями. Игнорировать этот тренд – значит сознательно обрекать выпускников на отставание.

2. Рынок труда требует цифровых навыков уже сейчас. Посмотрим на вакансии и зарплаты. Средняя зарплата специалиста в IT-сфере в России в начале 2024 года составляла около 130 тыс. рублей – почти вдвое выше среднего уровня по стране. Причем спрос на айтишников настолько высок, что зарплаты растут на десятки процентов в год, несмотря на экономические сложности. По словам главы Минцифры, для поддержания темпов развития отрасли стране не хватает более 500 тысяч IT-специалистов, а по оценке Сбербанка дефицит превышает 1 миллион человек. Эти цифры говорят сами за себя: программисты, инженеры, аналитики данных сейчас на вес золота. Школа должна реагировать на запрос экономики – давать базовую подготовку, которая позволит молодому человеку войти в востребованную и хорошо оплачиваемую профессию. От этого зависит и личное благополучие выпускника, и конкурентоспособность страны в целом.

3. Высокие технологии = высокие зарплаты. Цифровая экономика существенно увеличивает доход тех, кто в ней разбирается. Даже в традиционно «гуманитарных» отраслях специалисты со знанием IT продвигаются быстрее и зарабатывают больше сверстников. Взять примеры из предыдущей главы: журналист, владеющий анализом данных, получает ~75 тыс. руб против ~40 тыс. у коллеги без цифры; экономист с навыками программирования выходит на уровень 120+ тыс. против 80 тыс. руб у «обычного» экономиста. Такие различия мотивируют молодых людей осваивать технические дисциплины – ведь это прямая выгода и быстрый карьерный старт.

4. Автоматизация вытесняет рутинные профессии. Роботы и программы уже сейчас способны выполнять множество операций быстрее и дешевле человека – от бухгалтерских расчетов до перевода текстов. В зоне риска оказались и некоторые занятия из сферы услуг, и даже творческие: нейросети пишут простые статьи, создают графику, переводят со скоростью, недоступной человеку. Поэтому делать ставку на традиционные «спокойные» профессии (делопроизводитель, переводчик, юрист среднего звена) – потенциально опасно. Через 10–15 лет их может просто не быть. Зато будут новые роли – например, операторы и разработчики искусственного интеллекта, специалисты по кибербезопасности, проектировщики виртуальных миров. Образование должно быть опережающим и готовить детей к тем видам деятельности, которые будут актуальны завтра, а не вчера.

5. Цифровая грамотность стала новой базовой грамотностью. В предыдущей главе мы уже отмечали: умение работать с компьютером, интернетом, данными сегодня необходимо почти каждому. Это как умение читать и писать в XX веке. Недаром появилось выражение: «программирование – новая грамотность». Все больше экспертов соглашаются с мыслью, что кодинг должен войти в базовый набор навыков образованного человека наряду с умением считать и выражать свои мысли. Даже если ребенок не станет профессиональным программистом, раннее знакомство с логикой алгоритмов научит его мыслить структурно, поэтапно решать задачи. Кроме того, понимание принципов работы программ и сетей делает человека хозяином цифровой среды, а не ее заложником. Как отмечают энтузиасты кодообразования, в будущем "власть принадлежать будет тем, кто научился общаться с машинами на их языке".

6. Обучение технологиям развивает полезные качества. Программирование тренирует логическое мышление, внимание к деталям, умение преодолевать сложности (отладка кода того и гляди научит настойчивости!). Инженерные проекты воспитывают ориентацию на результат, практичность. Исследования показывают, что дети, занимающиеся робототехникой и кодингом, лучше справляются с решением нестандартных задач – даже вне сферы IT. Технические кружки учат работать в команде, планировать проекты, пользоваться инструментами. Все эти “инженерные” навыки легко измеримы: можно проверить, работает ли программа или устройство, тем самым объективно оценив прогресс ученика. В гуманитарной области прогресс отслеживать сложнее, а потому техническое обучение зачастую дает более осязаемые результаты и позитивнее мотивирует детей.

7. Технологии открывают новые формы творчества. Принято думать, что творчество – удел гуманитариев. Но в XXI веке появились целые пласты цифрового творчества: от разработки инди-игр и мобильных приложений до 3D-моделирования, от создания видеоконтента до электронной музыки с помощью ИИ. Многие подростки сегодня проявляют себя через технологии – пишут код, чтобы сделать собственную игру или анимацию, строят модели домов в виртуальной реальности, экспериментируют с нейросетями в живописи. Школа, давая доступ к таким инструментам, повышает мотивацию к учебе. Ребенок видит прямой результат своих знаний – рабочее приложение, робот, выполнивший команду, сайт, созданный своими руками. Это вдохновляет гораздо сильнее, чем сухая теория.

8. STEM-дисциплины двигают прогресс и экономику. На уровне государства ставка на STEM приносит плоды. Страны, инвестировавшие в техническое образование (США, Южная Корея, Китай и др.), показали бурный экономический рост в последние десятилетия. Из стен технических вузов выходят стартаперы, изобретатели, ученые – создатели новых рынков и индустрий. Например, успех Кремниевой долины во многом объясняется культом инженерного творчества и предпринимательства, прививаемым еще в университетах. Если государство хочет быть конкурентоспособным, ему нужно воспитывать больше инженеров, программистов, исследователей – иначе будет вынуждено покупать технологии за рубежом. Как заявлял Герман Греф, «цифровая неграмотность становится новой формой неграмотности». Без массовой подготовки айти-кадров страна рискует отстать навсегда.

9. Техническая база облегчает освоение любых других областей. Интересный парадокс: люди с техническим складом нередко преуспевают и в гуманитарных сферах, тогда как обратное случается реже. Освоив сложный язык программирования, не так уж трудно выучить и иностранный язык. Навыки анализа данных пригодятся и социологу, и маркетологу. А вот гуманитарию без математической подготовки очень непросто “переключиться” на код или статистику во взрослом возрасте. Поэтому логично в школе заложить сильный “твердый” фундамент – математика, информатика, естественные науки – на который потом “надстроятся” гуманитарные знания, если они понадобятся. Технический бэкграунд дает ощущение, что любой новый навык освоим при достаточном усердии. Значит, выпускник с такой базой психологически готов переучиваться и осваивать новые профессии сколько угодно раз – а именно этого требует от нас XXI век.

10. Без технических навыков не обойтись даже гуманитариям. Юристу – понимать основы кибербезопасности и цифрового права. Историку – уметь работать с большими массивами данных (например, перепись населения) и GIS-картами. Журналисту – знать принципы работы алгоритмов соцсетей. Учителю литературы – хотя бы на базовом уровне владеть онлайн-инструментами и мультимедиа. Список можно продолжать. Проникновение ИТ во все профессии привело к появлению термина “цифровой гуманитарий” – человека, сочетающего профильные знания с умением использовать цифровые инструменты. Размывается грань между технарем и гуманитарием: современный врач пользуется машинным обучением для диагностики, а художник пишет нейронные сети для создания искусства. Школа не может игнорировать эти реалии и делить детей на “людей слова” и “людей дела”. Всем нужны и те и другие компетенции, просто в разных пропорциях.

## Глава 3. Гуманитарное ядро: зачем нужны классические знания и критическое мышление

Теперь взглянем на проблему с другой стороны. Что произойдет, если мы ради технологий отодвинем на второй план гуманитарное образование? Ряд видных мыслителей и педагогов убеждены: это был бы опаснейший шаг. Они выдвигают свои – не менее веские – аргументы в пользу сохранения гуманитарного ядра в школе:

1. Технологии – всего лишь инструменты. Цели и ценности определяет человек. Компьютер умеет считать, но не способен ответить на вопрос, зачем он это делает. Ни один алгоритм не подскажет, какие цели достойны, а какими рисковать не стоит – это всегда решает человек. Если воспитание ценностей, нравственных принципов, понимания добра и зла упустить, общество получит мощные технологии… в руках духовно незрелых людей. Без этического компаса технический прогресс становится опасным. Примеры уже есть: алгоритмы соцсетей подпитывают радикализм, большие данные используются для тотальной слежки, автономное оружие грозит выйти из-под контроля. Гуманитарные науки – философия, этика, обществознание – учат задумываться о последствиях, отличать добро от зла, ставить под сомнение допустимость того или иного шага. Именно они не дают нам слепо воплощать лозунг "разрешено всё, что технологически возможно".

2. Критическое мышление – главный щит от манипуляций. Век информации оказался веком дезинформации. Потоки новостей, фейки, пропаганда – всему этому люди без навыков критического анализа очень уязвимы. Умение проверять факты, анализировать источники, распознавать логические ошибки напрямую развивается на уроках истории, литературы, обществознания. Школьники учатся ставить под вопрос любые утверждения, сравнивать точки зрения, находить подтекст. Без этого они легко попадают под влияние недобросовестных СМИ или харизматичных демагогов. Демократия невозможна без критически мыслящих граждан – иначе народное волеизъявление превращается в манипуляцию толпой через телевидение или интернет. Не случайно во многих странах сейчас усиливают программы медиаграмотности: критический анализ медиа – фактически новая базовая компетенция. Обществу нужны иммунитет против лжи и умение самостоятельно делать выводы – а это плод именно гуманитарного образования.

3. Гуманитарные науки задают контекст и глубину понимания. Инженер знает, как построить мост, но только гуманитарий подскажет, нужен ли этот мост людям и что он изменит в регионе. История, социология, культурология дают широту перспективы. Знание истории помогает не повторять прежних ошибок, видеть причины событий, а не только следствия. Понимание разных культур и религий необходимо в глобальном мире, чтобы эффективно сотрудничать и избегать конфликтов. Социология и психология объясняют, как поведут себя люди при внедрении той или иной технологии (будь то генетически модифицированные продукты или новое приложение) – без этого технические новинки могут провалиться из-за непринятия обществом. Любое изобретение не работает в вакууме, оно влияет на людей – и влияние это надо предвидеть. Гуманитарное образование учит ставить вопросы "Что это значит для нас? К чему приведёт в долгосрочной перспективе?" вместо узкого "Как это сделать?".

4. Литература, искусство, история – школа эмпатии и творчества. Чтение великих книг и знакомство с шедеврами искусства развивают то, что не сможет в полной мере воспроизвести ни одна машина: эмоциональный интеллект, способность сопереживать, понимать чужие мотивы. Программированию можно научить нейросеть, а вот научить её чувствовать боль другого – вряд ли. Именно эмпатия лежит в основе эффективной коммуникации, умения работать в коллективе, лидерства. Как пошутил однажды американский писатель: «Я бы променял все свои технологии на вечер с Сократом». Конечно, это гипербола, но в ней истина: человек остаётся человеком благодаря гуманитарной составляющей – способности сочувствовать, придумывать истории, искать смысл. Кроме того, занятия искусством и литературой стимулируют креативность, образное мышление. А ведь в будущем, где рутинный труд автоматизирован, именно креативность станет главным конкурентным преимуществом человека.

5. Философия учит задавать главные вопросы. Зачем жить? Что есть добро? Откуда берётся знание? Такие вопросы выходят за рамки любой прикладной специальности, но каждый человек в какой-то момент ищет на них ответы. Философия тренирует ум в постановке сложных проблем, в умении рассуждать логично и глубоко. Она развивает навык, полезный и учёному, и инженеру: видеть границы своих знаний, осознавать непознаваемое, сомневаться в очевидном. На стыке философии и высоких технологий сегодня рождаются новые дисциплины – например, этика искусственного интеллекта или биоэтика. Они необходимы, чтобы корректировать курс научно-технического прогресса в интересах человека. Инженеры зачастую настолько увлечены решением технических задач, что упускают философское осмысление – и тут на помощь приходят гуманитарии.

6. Умение ясно мыслить и общаться формируется через гуманитарные предметы. Написать толковое сочинение или выступить с убедительной речью – значит структурировать свои мысли, подобрать аргументы, отшлифовать формулировки. Постоянная практика таких навыков (на уроках языка, литературы, обществознания) делает человека грамотным коммуникатором. В современном мире это универсальный ключ к успеху: программисту нужно презентовать свой проект инвесторам, менеджеру – договариваться с партнёрами, учёному – писать статьи и грантовые заявки. Практика показывает, что многие технические специалисты испытывают нехватку “софт-скиллов”: им сложно доносить свои мысли, работать в разнородной команде, видеть “большую картину” за пределами узкой задачи. Поэтому в крупных компаниях сегодня ценятся специалисты с междисциплинарным складом – те самые “технари с гуманитарной жилкой”, которые могут и код написать, и текст. Гуманитарное образование как раз и оттачивает письменную и устную речь, умение спорить конструктивно, воспринимать критику, учиться самостоятельно через чтение.

7. Человек – не только работник, но и личность. Сфокусировав образование исключительно на трудоустройстве и экономической отдаче, есть риск обеднить самих людей как личности. Гуманитарные дисциплины дают то, что не измерить в деньгах: богатый внутренний мир, способность находить радость в искусстве, понимание красоты природы и культуры, наконец, просто начитанность и эрудированность, делающие жизнь интереснее. В обществе, где все поголовно технари, может наступить кризис смысла: высокая эффективность – но ради чего? Не начнём же мы измерять ценность человека лишь его продуктивностью на рынке труда. Образование должно учить жить, а не только работать. Умение быть счастливым, разбираться в себе, иметь убеждения и ценности – это тоже закладывается в школе, через литературу, историю, философию. Как ни парадоксально, но именно гуманитарное мировоззрение часто удерживает людей от выгорания в высокотехнологичных компаниях, даёт им точки опоры вне офиса.

8. Взаимопонимание и социальные навыки рождаются в гуманитарной среде. Школа – это не только про знания, но и про воспитание гражданина. Общаясь на уроках литературы о характерах героев или разбирая исторические дилеммы, подростки учатся видеть чужую точку зрения, уважать оппонента. Дискуссии, дебаты, совместный анализ произведений формируют культуру диалога. Без этого можно вырасти блестящим инженером, но социально неадаптированным – неспособным работать в коллективе, решать конфликты, принимать во внимание человеческий фактор. Не зря же говорят о риске появления “квалифицированных идиотов” – людей с узкими профессиональными навыками, но полным непониманием общества и отсутствием моральных ориентиров. Гуманитарные предметы помогают избежать этого, воспитывая целостно развитого человека, а не “винтик” для экономического механизма.