# Клетка для Жар-птицы

Татьяна Правда

– Она что, твоя дочь? – Никита угрюмо посмотрел на отца.

– Нет. Дочь моего школьного друга. – Ответил дядь Саша.

Он папы моего друг, сколько помню, он часто к нам приезжал, папа всегда говорил: вот Сашка в Москве живёт, в люди выбился, а я так и не смог родину покинуть.

– И зачем она здесь? – Хмыкнул Никита.

– Она будет жить у нас, учиться здесь, и прошу не обижать девочку.

– Да я и не собирался. А чё это она как жердь худая? Чахоточная, что ли? – Брезгливо скривил Никита губы.

– Никита! – Прикрикнул дядь Саша.

## Глава 1. Лена Жарова.

Москва. Я часто с родителями бывала здесь, мы живём рядом, но сегодня ехала сюда с дядь Сашей, это папин друг, они с детства не разлей вода, так папа говорил, но в гостях у дядь Саши никогда не был, говорил, что у него жена – ого-го, и показывал пальцем на потолок. А я и тем более жену дядь Саши не видела, что там за «ого-го» не знала. Да и, собственно, мне по фигу на неё было, а дядь Сашу любила, хороший у папы друг. Жили мы в семье дружно, с полуслова понимали друг друга… Хорошо жили, пока я в одночасье родителей не потеряла, зачем они в эту Астрахань на рыбалку поехали? Ой! Да, утонули оба. Я тогда на попечении соседки Лидии Григорьевны осталась, когда нам сообщили о трагедии, мы просто поверить не могли, я вообще в истерике была, кричала как ненормальная: «Нет!!! Нет!!! Не-е-е-т!!!».

Всё как в тумане, пришла медработник, мне сделали какой-то укол, и всё как притупилось, навалилась какая-то апатия, и я замолчала до самых похорон, которые и организовал дядь Саша. Меня в детдом хотели определить, но… Снова вмешался дядь Саша и сказал, что забирает меня к себе. Лидия Григорьевна рада была, что меня детдом миновал, стала собирать в дорогу, но дядь Саша приказал ничего не брать, только документы, вещей вообще никаких, потому что теперь я буду жить в его доме, и он купит мне вещи, какие носят в Москве.

– А ваша жена, она против не будет? – Лидия Григорьевна недоуменно посмотрела на него, как будто только сейчас об этом подумала.

Дядь Саша задумался, сдвинув брови.

– Думаю, что нет, девочка-то не маленькая, так что, уважаемая Лидия Григорьевна, не переживайте.

Он забрал из моих рук сумку с ноутом и вещами тоже, два небольших пакета и сумочка через плечо остались у меня. Лидия Григорьевна обняла меня. «Девочка, пусть всё у тебя будет хорошо». Заплакала. «Александр Васильевич, Ольга сказала, что через полгода приедет к себе, заберёт». Ольга – мамина сестра, она сейчас в Париже, даже не знаю, зачем она туда уехала, то ли работа там у неё, то ли жених какой-то, она скрывала, даже маме не говорила, а уж меня тем более никто в такие дела не посвящал.

***

Приехали мы к дядь Саше после обеда, даже ближе к вечеру, он взял оформление меня в школу, оформление пособия мне о потери кормильцев, всё заняло это с неделю времени, вскоре привёз мне два свидетельства о смерти и какие-то деньги, «на погребение», так сказал.

Но не это главное, а главное – семья дядь Саши, жена его Евгения Романовна встретила меня не очень приветливо, но это понятно, она вообще меня ни разу не видела. Я её тоже.

– Лена? Кто такая Лена и откуда она, потрудись объяснить? – С виду спокойно попросила она дядь Сашу, я же просто сжалась вся. Что я вообще здесь делаю.

В это время в гостиной появился ещё один человек, одет как рокер, красавец парень, я просто задохнулась, глядя на него.

– О, привет всем! Я дома! – В гостиную, это гостиная что ли? Вот это дом у Захаровых, не ожидала, вошёл парень, очень похожий на дядь Сашу. – А это ещё кто? – Удивлённо уставился он на меня. – Дочь что ли внебрачная?

– И тебе привет. Это Лена, дочь моего друга, она будет жить у нас. – Объяснил ему отец.

Парень с усмешкой разглядывал меня.

– А что это она такая тощая, как жердина? Чахоточная, что ли? – Хмыкнул он.

Отец осуждающе посмотрел на него и покачал головой.

– Никита! Прекрати хамить, не маленький уже. – Строго так дядь Саша.

– А ты что молчишь? В дом каких-то детей левых приводят, а тебе по барабану, так что ли? – Посмотрел Никита на мать, та пожала плечами.

– Меня так же, как и тебя, поставили перед фактом. Лена, где твои родители? – Обратилась она ко мне.

Я молчала, так не в своей тарелке себя чувствовала, а с появлением этого красавца вообще ни слова вымолвить не могла.

– К тому же глухо-немая. – Снова усмехнулся Никита. – Ох и дела творятся на белом свете.

К чему "тому", непонятно, наверное, это к тому, что тощая, как жердина, что-то снова меня всю сжало, видно, от какого-то нехорошего предчувствия, не примут меня в этом доме, но… и в детдом не хотелось.

– Лена, сколько тебе лет? – Снова спросила хозяйка дома.

– В августе пятнадцать будет. – Наконец-то ответила ей.

– О, прогресс, заговорила, деревенская, что ли? Я так и подумал, корова язык отжевала. – Никита просто итекал ядом.

– Никита… Я после с тобой поговорю. Женя, надо комнату девочке приготовить, пожалуйста, займись. – Ничего больше дядь Саша объяснять никому не стал, надоело, видно.

– Сейчас Вере скажу, она приготовит. – Кивнула головой Евгения Романовна.

Я Ждала, когда меня пригласят в комнату, не двигалась с места, не надо мне было сюда ехать.

– А можно не рядом со мной, жить с такой рядом… Позор. – Скривил Никита губы.

Отец и на этот раз строго посмотрел на него.

– Именно рядом с тобой, и в школе, где ты учишься, она учиться будет.

– Да и пусть, только рот на замке держит, если скажет кому-нибудь, что у нас живёт, то вылетит отсюда как пробка! – Никита ушёл куда-то на второй этаж.

***

Минут через пятнадцать я была в своей комнате, дядь Саша сказал код интернета, ноут у меня свой. Он вышел, а я стала осматриваться, а это куда дверь, о, здесь душ и ванна, и всё, что полагается, хорошо как, не успела порадоваться на своё новое жильё, как дверь распахнулась, без стука, естественно, и вошёл Никита. Я просто замерла на месте.

– Обживаешься? Хммм, поверь, ты здесь не надолго, найду способ, не сомневайся, сделаю твою жизнь невыносимой, сама убежишь. Теперь вот что, поскольку ты пока, подчёркиваю, пока здесь, то запоминай. Правило первое: мне никаких вопросов не задавать и вообще не обращаться ко мне никогда, если я что-то спрошу, отвечать только: «Да» или «Нет».

Я кивнула головой.

– Вот так-то лучше, чтобы даже голоса твоего не слышал. Правило второе: когда я на кухне, один, естественно, или с друзьями, ни в коем случае туда не заходить. Правило третье: ни слова о том, что ты живёшь в моём доме, мне плевать, кто ты, сестра ли там какая-то или дочь друга, я тебя знать не хочу. При моей девушке даже нос из комнаты не высовывай. Ну, вроде в общих чертах обрисовал. Всё поняла?

Я снова кивнула головой.

Ушёл, слава богу, пошёл ты со своими друзьями и девушкой тоже, мне вообще не до них, скорее бы Оля приехала, дня здесь не задержусь.

***

На утро мы поехали в магазин, дядь Саша и Вера, я так поняла, она работает у них, мне купили одежду, дорогую, но она меня не радовала, меня вообще сейчас не радовало ничего, я только три недели назад родителей потеряла, одна, можно сказать, осталась. Даже на Никиту не обиделась, он прав, в конце концов, это его дом, его родители, а я к их семье никакого отношения не имею. Вот интересно, покойников на девятый день тоже поминают, а мы только на шестой день после их смерти схоронили. Так помянула их, Петра и Екатерину. Ну зачем они поехали в эту Астрахань? Почему их лодка, что ли, моторная перевернулась? В заключении написано, что пьяные были. Враньё, мама вообще не пила никогда, папа иногда только, и то рюмочку, ну самое многое, две. А тут пьяные.

***

Сегодня воскресенье, с утра сидела у окна, смотрела в сад, родители Никиты в гости уехали, а он? Что-то неслышно его. О, помяни только… Явился. Подошёл к столу, ой, паспорт мой на столе, посмотрел фамилию.

– Жарова Елена Петровна… Да ты, оказывается, Жар-птица? Прикол! Я вот зачем зашёл, сегодня ко мне друзья приедут и, естественно, подруги, и я для тебя сюрприз приготовил. Хммм. Жди.

Сюрприз он и правда приготовил «классный», он… Запер меня в какой-то клетке, там было темно и страшно. Слышно, как в доме гремела музыка, весело визжали девчонки, хохотали пацаны. Но… выйти я не могла, меня этот дебил запер снаружи, было страшно и жутко, это что, будка собачья? Он с ума сошёл? «Посиди пока в клетке, Жар-птица! Нечего мельтешить и путаться у нас под ногами, думаю, Диляре не понравится, что ты здесь живёшь». Так сказал. Кто такая Диляра, и почему я должна мельтешить перед ней? Да я вообще ни у кого путаться под ногами не собиралась. Сиди! И я сидела. Думала, закончится там у них оргия, выпустит. Да не тут-то было, вскоре вообще тихо стало. Это что же? Никита пьяный свалился что ли? Или тоже уехал? От безысходности я заплакала, завтра же я обратно к Лидии Григорьевне сбегу из этого богатого дома, пусть в приют отправляют, там, может, издеваться так не будут.

Уснула я на полу, какой-то тряпкой накрылась, утром или не утром проснулась, и такая на меня злость напала, сколько ещё здесь сидеть? Сколько время сейчас? В общем, когда этот придурок дверь открыл, я обмерла, это что, обед уже?

– Плен окончен, выходи. – Как ни в чём не бывало нарисовался Никита. – Ни слова родителям, иначе…

Он не успел договорить, у меня в руке какая-то штуковина деревянная оказалась, и я со словами:

– Козёл! Придурок! Дебил! – Швырнула изо всех сил в него. – Ты думаешь, если мажор и у тебя денег чёртова куча, так можно издеваться над людьми!?

– Ты… – Он прикрылся рукой, пущенная мной деревяшка по ней и попала.

– Пошёл вон, идиот ненормальный, и друзья твои такие же, идите вы к чёртовой матери со своим богатством, а я домой еду. Мне эта жизнь вообще не в тему, буду тут ещё перед каждым козлом унижаться!

Пошла в дом собирать свои вещи и документы.

– Ленка!– Грозный окрик позади, я вообще бегом припустилась, а бегала я так лучше всех девчат в школе, этот "герой" не догнал меня.

– Лена? Ты где была?– Евгения Романовна посмотрела на меня удилённо, они с дядь Сашей были в гостиной. – Мы места себе не найдём, Никите позвонили он…

– Гуляла, а сейчас уезжаю домой, извините пожалуйста.– Ответила ей, дверь хлопнула, Никита зашёл в дом.

– Что случилось? – Она мне вслед, а я ничего не ответила, зашла в комнату посмотрела на себя в зеркало. Глаза распухли от слёз, да, надо хотя бы умыться.

***

Так, всё вроде собрала, купленные вещи не возьму, только свои и документы. Вышла из комнаты.

– Лен. – Дядь Саша меня ждал, наверное, в комнату не заходил. – Не делай глупости, не надо никуда уезжать. Я разберусь со всем, так понимаю, Никита тебя обидел?

– Никто меня не обижал, дядь Саш, я домой хочу. – Отвернулась к окну, потому что вид у меня был не самый лучший.

– Ты понимаешь, что тебя заберут в приют, а я не могу этого допустить, мы с твоим отцом как братья были, послушай меня. Давай сумку на место, и обедать приходи. – Сумка моя водрузилась на место, а я присела.

– Может, в приюте и не хуже. Не хочу я есть. Ничего я не хочу, домой хочу, и вообще это плохая идея была приехать сюда. Не надо было вам меня сюда привозить. – Слёзы снова полились.

Дядь Саша вздохнул, покачал головой.

– Не плачь, я всё улажу, и с Никитой поговорю, он больше тебя не обидит. Успокойся, девочка, очень прошу. У меня нет опыта с девочками говорить, пацана воспитывал, да, видать, не очень хорошо. Всё, всё. Тихо. – Дядь Саша прижал меня к себе, а я подумала, не обидит Никита, как же. Мама, папа, ну зачем вы в эту Астрахань поехали? Далась она вам эта рыба!

Свежо предание, да верится с трудом, видно, от вашего Никиты всего ожидать надо. В общем, никуда я не уехала. До вечера лежала в комнате, ужин мне принесла тёть Вера.

– Поешь, Лена. – Она с состраданием посмотрела на меня.

– Спасибо, тёть Вер, мне что-то и не хочется. – Ответила ей.

– Ну хоть сок выпей. Нельзя так.

Всё-таки она меня уговорила, я съела два маленьких пирожка и выпила сок.

– А там такой скандал был, Александр Васильевич чуть не убил Никиту, не знаю, что у вас произошло, но скандал грандиозный.

Ну всё! Мне теперь вообще не жить, в благие намерения Никиты я не верила.

## Глава 2. Никита Захаров.

Всё началось с появления в нашем доме Ленки Жаровой, да, именно эта девчонка перевернула мою жизнь с ног на голову, ну вот скажите, что в ней хорошего? Высокая, тощая, как жердь, глаза какие-то коричневые, чайного цвета, волосы как смоль, ну вообще ни о чём, а меня повело, когда я её впервые увидел. Почему – понять не мог, и вообще ничего понять не мог, это кто? Внебрачная дочь отца? Нет. Он сказал, что Лена – дочь его друга. Да ладно, рассказывай сказки, так тебе друзья и отдали свою дочь, не смеши уж. Я вроде расстроился сначала, а потом мне в кайф стало, приколюсь над этой малолеткой, ну и дела, интересно, Диляра когда узнает, что скажет? Диляра – моя девушка, первая красавица в классе и в школе, да во всём мире, сказать, что я люблю её, значит ничего не сказать, не просто люблю, а очень люблю. Она – дочь бизнесмена, равная мне по статусу, отец у неё откуда-то с востока, а мать татарка, может, поэтому она такая красавица?

В общем, давно мы хотели собраться потусить, и вот выпал шанс: в субботу родители едут в гости к маминой сестре, а мы в свободное плаванье, и чёрт меня дёрнул, я взял да и запер Ленку, толкнул в клетку, в которой раньше собаку держали, и закрыл. Это бы ещё полбеды, там даже не клетка, а будка без окон. Да. Закрыл, а выпустить забыл, после веселья с Дилярой уехал, ночевал у Езеевых и вспомнил, что Ленка в будке сидит под замком, только когда родители позвонили и стали спрашивать, где Лена. Ни х..я себе! Да я её не выпустил, что ли? Вот дебил!

Пулей слетел с постели и стал лихорадочно натягивать брюки, которые почему-то противились и не хотели налезать на меня, футболку под кроватью нашёл и один носок, всё, ещё бы кроссовки отыскать, о, один на столе, а другой? Вот, на подзеркальном. Так, а носок?

– Ник, а ты что так рано? Домой, что ли? Куда спешишь? – Диля подняла голову от подушки.

– Домой спешу, срочно родители просят приехать, что-то там у них. – Ответил ей, обратил внимание на статуэтку, большая какая, а это что на руке у неё? Тьфу ты, бюстгальтер Диляры, как же мы вчера раздевались? А второй мой носок на другой руке статуэтки! Ну и прикол! Сунул носок в карман куртки, спешу! Вот это вписка была! Красота!

В общем, уехал я от неё кое-как собравшись, на одной ноге носок, другая без носка. Оседлал свой мотоцикл и домой. В дом не вошёл сразу, побежал клетку открывать, у меня же там подопытный кролик сидит, ой, нет, Жар-птица, забыл совсем о ней. Оставил мотоцикл возле бассейна и помчался к будке. Открыл дверь и с улыбочкой на довольном лице сказал: «Привет! Выходи, плен закончился…», и чуть было по этой довольной улыбке не прилетело, ладно руку подставить успел. Она запустила в меня, как мне показалось, камнем, но потом я понял, что это деревяшка какая-то.

С этой деревяшкой на меня столько ругательств посыпалось, как из рога изобилия. И козёл-то я, и дебил, и придурок, и ещё ко всему ненормальный идиот. Я не то что опешил, я рот открыл и сказать не мог ничего. Ну чё уж так орать? Подумаешь, переночевала в собачьей будке? Там ей и место, лается, как это самое животное.

Ох, б…, и влип я, сейчас отец такое задаст, а деваться некуда, зашёл в дом.

Девчонка убежала к себе, сказала, что уезжает, а я ни жив ни мёртв.

– Жди меня здесь. – строго приказал отец, сам пошёл следом за Ленкой.

Мама грустно посмотрела на меня.

– Никита, ты уже взрослый человек, может, хватит ребячеством заниматься, где ночевал?

Вот и эта ещё, где ночевал, где хочу, там и ночую.

– У Диляры. – недовольно ответил.

Мама вздохнула, покачала головой.

– А девчонка где была?

– Какая девчонка? – сделал вид, что не понял её, конечно, она о Ленке спросила.

– Ты дураком не прикидывайся, где запер её? И вообще, что вчера здесь было?

Друзья были с подругами, ну ты всех знаешь, и Лене среди нас не место, поэтому я её в той будке запер, где Вулкан сидел. Усмехнулся в ответ.

Не понял, что произошло, но щека загорелась огнём, мало от той дуры попало, ещё и от матери прилетело.

– Ты с ума сошёл?! Ты что творишь?! Человека с собакой равняешь?! Мама просто в гневе была, а я вылетел во двор и потихоньку направился к мотоциклу, когда услышал за спиной грозный окрик отца.

– Никита!!! Вернись!!!

Ворачиваться не стал, ждал, когда он сам ко мне подойдёт, давай ещё ты меня чем-нибудь ударь из-за этой Жаровой, кто она вообще такая? Стоит ли из-за неё ссориться? Ой, что сейчас будет…

– Ты зачем над девчонкой издеваешься?! Ты хоть понимаешь, как она себя чувствует?! Или тебе только твои чувства интересны?! Ей пятнадцати нет ещё, а она уже родителей похоронила, а ты её в собачью будку?! Сегодня ты там ночевать будешь!!!

Что? У Ленки родители умерли? Оба сразу? Вот это жесть! Это как же? Опились, наверное, в деревнях же пьют по-чёрному. Где я буду ночевать? В будке, да ты что, отец? С ума сошёл. Он орал на меня как ненормальный.

– Мало я тебя лупил, сейчас наверстаю! Здорово я достал отца своим поведением, он стал расстёгивать ремень.

Это что, отхлестать меня им собирается? Нифигасе, да ты и правда, предок, спятил. Что же делать-то? На ходу снимая куртку, я помчался к бассейну, свернул её на ходу и в воду, куртку над головой держу, там у меня телефон, карточки, и поплыл на противоположный бортик бассейна, плавать я хорошо умел, быстро выбрался из воды, снял футболку, бросил тут же возле бассейна, а куртку на голое тело надел, отец ругался с той стороны бассейна, я поднял руку.

– Всё! Форсировал! Пока, отец! Завёл своего коня и к Диляре, ну куда мне ещё ехать?

***

Пока доехал, брюки до половины высохли, Диляра с удивлением смотрела на меня.

– Ты… Никита, ты почему мокрый весь?

– Упал.– Не буду же я ей подробности рассказывать, про эту злосчастную будку, про эту не менее злосчастную Ленку, а про ремень тем более.

– В речку что ли? – Снова спросила она меня.

В речку тебе, скажет ведь, ну где ты речку на дороге нашла, они, реки-то, в другом месте текут. Поэтому речь сейчас не о речке, а о вещах, которые пришли в негодность, и нужны новые, а их купить надо.

– Можно и так сказать. Дилька, мне надо брюки купить, футболку, носки и кроссовки, и это сделаешь ты, не могу же я в таком виде в магаз заявиться. Пожалуйста, Диляра.

Она минуты две смотрела на меня, неодобрительно.

– Хорошо, только размер брюк и футболки надо, кроссовок тоже. – Задумалась она.

Всё ей сказал, с брюк нашивку какую-то с размером оторвал, отдал ей.

– Вот такие купи, футболку ну там по ходу посмотри, кроссы сорок пятый размер бери, не ошибёшься. Где тут карта, ага, вот, код знаешь, можешь себе что-нибудь прикупить.

– Ой… Мне ничего не надо, Ник, ну что-то ты натворил серьёзное. – Покачала она головой.

Ещё какое серьёзное, смех один да и только! Чуть ремня за это не отхватил.

– Не вникай, после расскажу… когда-нибудь. Устал и морально, и физически, поезжай, сделай, о чём прошу.

Диляра уехала, а я собрал брюки, кроссовки выбросил в мусорный пакет, снова зашёл в гостиную, куртку выкидывать не буду, она в воде не была, тьфу ты, чёрт, носок в кармане, его тоже выбросить надо. Лёг на диван и уснул, проснулся, когда приехала Дилька из магазина с пакетами.

– Уф, – Плюхнулась она рядом со мной на диван. – Ну ты эксплуататор, ну ты используешь рабочую силу в своих интересах, я три магазина объехала, пока всё купила.

Вы только послушайте её, три магазина она объехала, да кто же тебе поверит.

– Это что, в одном брюки купила, в другом футболку, в третьем кроссовки? – Хмыкнул я.

Она посмотрела на меня удивлённо и обиженно, то есть я мотаюсь как дура по магазинам, чтобы угодить этому лежебоке, а он ещё и не рад.

– Он ещё и недоволен? Ну точно капиталист! Скоро на плантации меня горбатиться проводишь!

Плантации? Ну это уже чересчур, да и плантаций у меня нет, тростник сахарный не выращиваю.

– Дилярочка, ну зачем шум поднимать из-за каких-то кроссовок? А? Скажи, а можно я у тебя переночую сегодня? Понимаешь, домой мне сейчас никак нельзя, а куда мне? К друзьям? Нет, не вариант.

Она снова с подозрительной улыбкой посмотрела на меня.

– Ночуй, родители только завтра к вечеру приедут. А всё-таки, что ты такое натворил, что даже домой ехать не хочешь?

– Я же просил, Диль, не сейчас. Если не хочу ехать домой, значит, есть на то причина, и раскрыть её тебе я пока не могу, давай лучше поедим чего-нибудь, ты не купила ничего пожевать?

Она вздохнула.

– Зачем что-то покупать, когда дома всё есть. Пойдём, сбежавший из дома, накормлю тебя. – Засмеялась она.

Я в новых брюках и футболке, как будто только что сам родился, последовал за ней в столовую, Диляра быстро собрала на стол, что-то там разогревала, в общем, накормила меня.

– Спасибо, Диль, ты хорошая хозяйка. – Похвалил её.

Она наклонила набок голову.

– Женись, не ошибёшься, у нас такая нация, девочек приучают с детства хозяйствовать, готовить, принимать гостей, уважительно относиться к мужу и его родственникам в собственной семье.

Жениться? Да я что, конченный дебил в семнадцать лет жениться? Пожди, Диляра, хотя бы лет пять, шесть, а там посмотрим.

– А может, подождём немного, а, Диль? Жениться в семнадцать по меньшей мере глупо, да и отец твой вряд ли тебя сейчас отдаст замуж, или ты думаешь, ему в радость, что его дочка с таких лет из дома уйдёт?

Она задумалась.

– Наверное, не отдаст, да я просто пошутила, а ты уж сразу испугался, в общем, Захаров, проверку ты не прошёл, – засмеялась она. – Значит, жениться тебе ещё рано, ты из мальчишеского возраста не вышел пока.

Где-то я уже сегодня это слышал, но вот где? А-а-а, вспомнил, мама вроде так же выразилась.

– И мне жениться рано, тебе замуж выходить тоже, так что давай пока в свободном плавании побудем. Диль, чем займёмся, может, кинчик посмотрим?

Диля убирала посуду, потом помыла, всё аккуратно сложила, и правда хозяйка хорошая, зачем я ей такой раздолбай в мужья нужен? Любит? Наверное, другого объяснения не нахожу.

– Кино посмотреть хочешь? Я не против, даже попкорн купила сегодня карамельный. Пойдём смотреть?

***

Мы смотрели какое-то кино, «Челюсти», кажется, уже в который раз, чем оно так Диляре нравится, я не знаю, в общем, она одна смотрела, а я думал, как бы мне завтра домой попасть незаметно? Впрочем, с отца, наверное, гнев сошёл, и за ремень он больше не схватится, ну правда, пусть бы карточку забрал, мотоцикл отобрал, я бы слова не сказал, но ремнём как маленького… Это слишком, обидно как-то. Теперь второй вопрос: Ленка… Девчонка, наверное, и правда испугалась, вспомнил её разгневаные глаза, они сверкали у неё, как у бесёнка, засмеялся.

– Ник, ты чего? Кино-то не смешное.

– А я смеюсь? Даже не заметил. Знаешь, я о чём сейчас подумал, а как же примерно у вас замуж выходят? Давай тебя хотя бы возьмём, ты же говоришь, вам отцы мужей ищут, ну если тебе найдёт, отдаст замуж, а… хоп… Ты уже, ну, скажем так, не девочка? А у вас это строго… карается. Что тогда? Как ты оправдываться станешь? Он же тебя обратно отцу вернёт.

– Тогда… А ты вообще почему этот разговор начал? – Она даже перестала есть попкорн и открыла рот, глядя на меня.

Почему? Потому что ты всё равно моя будешь, и сейчас, и через пять лет, об этом я ей, естественно, не сказал.

Ну я так, к примеру? Что тогда? Ведь смотри, что получается: виноват я останусь, так? Или ты откажешься от найденного отцом жениха?

– С чего ты взял? Нет, не откажусь. Тогда я с этим вопросом к маме обращусь. – ответила она.

К маме? А что мама сделает? Спать вместо тебя ляжет с твоим мужем? Ну и обычаи у этих…

– И? Мама вместо тебя первобрачную ночь с твоим мужем, так там тоже пролёт? Может, объяснишь? Я что-то не понимаю. – Заржал так, что аж стены затряслись.

Она посмотрела на меня неодобрительно и обиженно.

– Ты сегодня как где-то искупался, так что-то с тобой случилось, понимаешь, у мамы врач знакомый есть, он восстановит девственность с помощью операции.

Тут уже я рот открыл, вот как, это оказывается, так нас девчата обманывают. А мы? Первый раз слышу, что такие операции делают, ну и дела! Да я, впрочем, такими вопросами никогда не интересовался, это только сегодня меня что-то смутило.

– Вот это да! Дилька, но это же обман получается? – Не мог прийти в себя от её ответа.– Разве такие операции делают?

– Ещё как, денег, правда, немалых стоит. Но многие так делают. – Она пожала плечами. – А что ты думаешь, Ник, может, я до тридцати лет замуж не выйду, и что тогда? Юные годы самые лучшие мимо пролетели? Нет уж.

Тут уже я пожал плечами. Не знаю, что ты тогда, но сейчас страшно меня удивила.

– Ладно, закрыли тему, смотрим кино.– Не рад сам, что тему невинности поднял.

***

Домой приехал только на следующий день к вечеру, загнал своего железного коня в гараж. Да… Заходить в родные пенаты надо, а ноги не идут, интересно, отец всё ещё злой?

– Явился, «форсированный», где пропадал? У Езеевых?– О, вроде нормально, голос у родителя спокойный.

У Диляры отец то ли армянин, то ли грузин, а мама татарка, от смешанного брака моя девушка родилась, может, поэтому такая красавица.

– Здорова, отец, я тоже рад тебя видеть. – Выдал заученную фразу, которая выручала меня много раз.

– К девчонке зайди, извинись. Понятно?– Строго посмотрел на меня родитель.

– Понятно, извинюсь. – Ответил ему, а сам подумал: «Ща-а-а-аз, чтобы я ещё перед этой соплёй извиняться стал».

Вошёл в свою комнату, упал на свою постель, кайф, не зря говорят: в гостях хорошо, а дома лучше.

## Глава 3. Лена Жарова.

Ну почему Ольга не звонит? Сама звоню, номер недоступен, где она? Что с ней? Зачем к этому французу попёрлась? Любит, наверное. А как она может его любить, если не видела ни разу? Они же как-то по переписке познакомились, он ей письма нежные писал, сама знаю, она мне читать давала. Лидия Васильевна и мама моя говорили ей: «Успокойся ты, Олька! Куда собралась? А если он аферист какой-нибудь?» Она им в ответ: «Вам везде аферисты чудятся, неудачницы, одной муж попался ни рыба ни мясо, это она о маме, у другой вообще никогда не было никакого мужа, а меня француз замуж зовёт, и я к нему еду». Мама ей: «Да ты хоть квартиру не продавай, если вдруг что-то не так пойдёт, куда приедешь?» Она: «Не учи, я не маленькая». Весь этот диалог прозвучал при мне. Ольга продала квартиру, не послушав никого, укатила к жениху, а вот сейчас я не дозвонюсь никак до неё. Лежу в чужом доме, в чужой комнате, вот жизнь… Дверь рядом хлопнула… Понятно, пропащий заявился, скоро снова начнётся издевательство, если ещё не началось. Где же это он был? У девчонки своей, наверное, посмотреть бы на его красавицу, ну ничего, увижу ещё.

Лежала, снова стала думать о тётке, а если с ней что-то случилось? Может, тот Мануэль или Эммануэль убил её? Ой, что это такие мысли чёрные лезут в голову? Тьфу, тьфу…

– Привет! – Дверь распахнулась как по мановению волшебной палочки, я замерла. – Молчишь? Правильно делаешь. Видела, что из-за тебя случилось? Ты вообще зачем мне тут послана? Для наказания?

Я в ответ ни слова, говорить мне с ним не хотелось в данный момент, видеть тем более, поэтому я как смотрела телевизор, так и смотрела.

– Слушай, а что ты такая чёрная? Ты татарка что ли? – Усмехнулся этот придурок, а кто он? Взрослый вроде, а ведёт себя… Хуже маленького, впрочем, мажоры они все такие.

В нашем посёлке есть тоже мальчики и девочки богатых родителей, не настолько, конечно, как этот, но всё равно, они так же развязно ведут себя, ни с кем не считаются, унижают ровесников, в общем, как бы мой папа сказал, хамьё.

-– Так и будешь молчать? Тут отец извиняться перед тобой меня хотел заставить, но ты же понимаешь что я этого делать не буду, перед такими как ты извиняться себя не уважать. Понятно?

Ох, как мне хотелось какую-нибудь колкость отпустить в его адрес, язык чесался, сколько трудов стоило промолчать. Но я молчала, вы представляете, что это значит для девчонки в пятнадцать лет.

– Скажи, а что с твоими родителями случилось? Опились что ли? В деревнях же пьют как…

– Выйди отсюда. – Угрожающе посмотрела на него. – И в следующий раз, прежде чем зайти, постучи в дверь. Так все воспитанные люди делают, или тебя этому не учили?

Он опешил снова.

– Что ты там прокукарекала? Кто должен выйти? Кто должен постучать? Да я из-за тебя…

– Выйди.

Никита внимательно посмотрел на меня. Показал руку.

– Видела синяк? Между прочим, это твоя работа, ты меня ударила, ненормальная, поэтому ты мне ответишь, и за козла, и за дебила с идиотом, и вот за этот удар, и ещё… За то, что в бассейне искупался с утра пораньше в одежде. Это как? А вдруг заболею?

Да тебя в этом бассейне посильнее покунать надо за твои проделки, чтобы ты понял, что над людьми издеваться нельзя.

– Слушай, отец спросит, извинился ли я, скажи, что извинился, иначе тебе во-о-о-ще не жить! – Вывернул он некоторые слова.

– То есть обмануть его? И давно ты такими делами занимаешься? – Достал ты меня, мажорик.

Он снова уставился на меня.

– А ты, я смотрю, осмелела? Я никогда отца не обманываю, только не всю правду говорю, до мелочей не опускаюсь, и вот ещё что, возможно, ко мне гости сегодня приедут, сиди в комнате тихо, как мышь, и нос не высовывай, им необязательно знать, что в нашем доме приживалка завелась с дурным воспитанием. Согласна? Деревенское воспитание оно вообще в корне от нашего отличается.

Иди ты уже отсюда, слушать надоело.

– Мне твои гости вообще не нужны, я подозреваю, что они такие же, как и ты, хамы, поэтому общаться с ними нет желания и видеть их тоже. Понятно?

Да, я осмелела, мне чёрт знает что говорят, а я терпеть должна? Пусть хоть что он тут сейчас делает, а молчать я не буду.

– С чего это ты взяла, что мои гости хамы? Между прочим, такие ребята красивые есть, погоди, ещё в какого-нибудь втюришься, соплячка, правда, ты ещё зелёная, но ничего, уже…

Тут я конкретно сорвалась.

– Пошёл вон отсюда!!! Ты гад какой-то ползучий! Зачем зашёл? Всё сказал? Катись!

– Я пошёл? Это мой дом, между прочим. – Никита красовался, довольный тем, что вывел меня на эмоции. – А вот ты…

В дверь постучали, он палец к губам приложил, то есть молчи.

– Лена, у тебя всё хорошо? – Голос Евгении Романовны.

– Да, Евгения Романовна, я уже спать ложусь, вам спокойной ночи. – Ответила маме Никиты.

– Спасибо, тебе тоже спокойной. – Евгения Романовна подошла к двери Никиты, тоже постучала, пожелала «спокойной ночи», в ответ тишина, потом голос: «спит, наверное», шаги удалились.

– Дурная привычка у Евгении Романовны, всем спокойной ночи желать, я бы таким, как ты, не стал. – Сказал он о своей маме в третьем лице.

– Тебе пора, ты уже спишь. – Усмехнулась в ответ на его наглость.

Он исподлобья уставился на меня.

– Остроумная, что ли? Когда мне пора, я сам знаю, а вот ты берегись меня, ты вчера себе кровного врага нажила в моём лице. – Хмыкнул он.

– Какие страсти, как на Кавказе, кровная вражда и всё такое. – Я засмеялась над ним, он и правда смешон.

Никита смотрел на меня как на помешанную.

– Тебе смешно? Подожди, скоро не до смеха будет, я тебе, курица, устрою жизнь райскую, ты у меня не смеяться, а плакать будешь.

– Звучит многообещающе. Не боюсь я тебя, и ничего ты мне не сделаешь, а если попробуешь, не обрадуешься. – На свой страх и риск нахамила в ответ.

Он стал надвигаться на меня с мрачным видом. Я ухватилась рукой за ножку настольной лампы, я тебе башку разобью, тварь, если приблизишься, тогда, глядишь, скорее меня отсюда отправят куда-нибудь.

– Ты больная, что ли? Бандитка со стажем? Зачем за лампу ухватилась? Ладно, ухожу, но разговор не окончен…

Тут мне на телефон кто-то позвонил, приняла вызов, Славка, как я рада слышать тебя.

– Алло? Привет, Слав. Нормально всё, ты как? А, в футбол играете? Молодцы, не знаю, Ольга приедет за мной, я с ней уеду, не знаю, она в Париже сейчас. Да, такая она у нас.

Славка – друг мой, мы с ним везде вместе, и в футбол гоняем, и музыку слушаем, ровесники, я вообще спорт люблю, он тоже, на велосипедах тоже с ним по посёлку гоняли, нас никто не догонял. Эх!

– Людка Петрова тоже из посёлка уехала, родители квартиру купили где-то на окраине Москвы, они переехали туда, а Мишка Марков в Ярославль к бабке с дедом на лето уехал.

Однокласснички мои, интересно узнать о них, только что-то поздно Славка звонит.

– А ты что не спишь?

– Рано ещё, каникулы, высплюсь до обеда.– Засмеялся он.

В общем, поговорила с ним, а Никита не уходит из комнаты, разговор наш слушает, присел даже.

***

– Кто этот Славка? И зачем он тебе звонит?– Мрачно спросил, как будто я ему отчитываться должна.

– Это не твоё дело, послушай, иди к себе, я спать хочу.– Не выгонишь никак.

– Ещё раз услышу, что ты с ним говоришь, телефон разобью.– В наглую заявил он.– Мала ещё о мальчиках думать, тебе пятнадцати нет, а уже: «Слав, привет». Это что? Ты с этих лет развратничать собралась или уже?

Нет, простите меня, конечно, но такое, наверное, и ангел не выдержит. Но… Я смолчала, говорить на эту тему вообще не хотелось, тем более с ним.

– Слышала, что я сказал? Я себе в твоём возрасте такого не позволял, хотя я парень и мне… В отличие от тебя можно было.

– Катись ты к чёрту отсюда со своим развратом! Надоел!– Разозлилась как незнай кто.

– Послушай, Жар-птица, выключи борзометр, а то хуже будет. И вообще, слишком я с тобой здесь разговорился, предупредить хочу, я никому ничего не прощаю, и тебе при первом удобном случае отомщу.

– Ты хоть скажи, за что? За то, что ты запер меня на ночь, как собаку в будке? За это мстить собрался? Иди, Никита, или как там тебя?

– За что? За язык твой скверный, девчонки такие слова не то что говорить, знать не должны, а ты чертыхаешься, сквернословишь.– Воспитательным тоном говорит, ты посмотри, как старший товарищ.

– А я деревенская, там все так говорят, я и материться умею, хочешь, обложу тебя со всех сторон, чтобы ты в эту комнату дорогу забыл.

-– Может, замолчишь жердина? Ты меня не доводи а то я тоже разозлюсь, и тогда…

Я открыла дверь.

– Выходи, иначе подерёмся, правда, хватит, уже полночь, а я, как ты там сказал, мала ещё? Так вот, в моём возрасте в это время я десятый сон видеть должна.

***

Наконец-то вышел, я закрыла дверь, заперла вернее, надо взаперти сидеть, а то Никита входит без стука. Легла и не помню, как уснула, проснулась поздно. После душа в голове прояснилось, и я решила выпить кофе, вышла на кухню.

– Лена, доброе утро, садись завтракать, я тебе омлет приготовлю, пышный с овощами. – Тёть Вера с улыбкой встретила меня.

– Доброе утро, тёть Вер, спасибо, я всё съем.

После омлета и кофе настроение вообще пришло в норму, и я пошла погулять во дворе, у Захаровых такой двор большой, пока все уголки обойдёшь, всё разглядишь, как раз уже вечер, наверное, будет. Так всё ухожено, у них и садовник есть, и бассейн рабочие чистят, просто райская жизнь у Никиты, а он ещё недоволен чем-то.

Качалась на качелях, когда увидела Никиту, он шёл по двору к бассейну, что ли, увидел меня, ко мне свернул, подошёл почти вплотную.

– Мелочь, ты тут сильно не увлекайся, много не светись, мне не очень приятно, что здесь какая-то мелькает по двору, ко мне придут друзья в шесть часов, так вот к тому времени тебя чтобы видно не было. Поняла?

Поняла ещё вчера, он вообще сам больной, почти каждый день друзей приглашает. Если так, то родители, наверное, снова куда-то уедут.

– И тебе доброе утро… То, что к тебе придёт кто-то, я ещё вчера слышала? Мог бы и не предупреждать, товарищ Захаров, из комнаты носа не покажу, тем более они и друзья-то твои такие же, как ты, хамы, скорее всего. А мне с такими общаться не очень нравится.

-– Слушай, ты всегда такая? Хамишь, поперёк говоришь, я же предупредил только, ничего плохого не хотел, а ты в штыки.– Никита недоволен, по лицу видно.

-– Мне хамят, и я хамить буду, как с тобой говорить, если ты меня свободы лишаешь, это, между прочим, законом карается.

-– Какие мы грамотные, ты посмотри, свободы я её лишаю, а как быть, если ты друзей моих своим видом напугаешь? На тебя смотреть страшно, уродина!

-– Ну и хорошо, что напугаю, приходить сюда больше будут. – Буркнула в ответ: «На себя посмотри, ты не урод?»

-– Что? Ну ты сегодня все границы перешла, я с тобой по-другому говорить буду, не сейчас, когда родители уедут на встречу, и поверь…

-– Лена… А я тебя ищу. Доброе утро, я смотрю, помирились уже, это хорошо. Евгения Романовна улыбнулась. Вы завтракали?

-– Да.– В одно слово с Никитой.

-– Это тоже хорошо, да, что я хотела сказать, мы сегодня на встречу в ресторан уедем, думаю, что она затянется, а вы здесь давайте без «шуток». Никита, слышишь? Это тебя касается.

-– Мам, ну что я, не понимаю что ли? Всё в норме будет, мы с друзьями в бассейне искупаемся, повеселимся немного.

Евгения Романовна строго посмотрела на него.

-– Смотрите только не напивайтесь, сын, и не безобразничайте. Лена, а ты?

А я кино в это время посмотрю или книгу почитаю. Кивнула головой.

-– Ну хорошо, мне не очень идти на эту встречу хочется, но партнёр отца настоял, чтобы по-семейному всё было, присутствие супруги обязательно. Ладно, пойду посмотрю, что надеть.

Евгения Романовна ушла, я тоже собралась уходить, утро испорчено безвозвратно с появлением Никиты, он умеет напакостить мне.

***

Из окна комнаты я видела, как развлекались мажоры возле бассейна, Никита взасос целовался с девушкой, это, наверное, и есть его любимая подруга. Издалека видно, что красива, с очень красивой фигурой, ещё пары три девушек с ребятами, все такие видные. Пусть развлекаются, а я кино посмотрю. Стала смотреть каких-то монстров, увлеклась, интересно. Но вдруг… Услышала шум в коридоре, насторожилась. Кто это? Хихиканье возле двери моей комнаты, кто-то дёрнул её на себя, дверь не подалась, тогда кто-то стал вскрывать замок. Я снова ухватилась за лампу…

Когда дверь распахнулась, на пороге стояли парень и девушка, увидев меня, вмиг протрезвели.

-– Ты… кто?– Парень подойти ко мне хотел, я напряглась.

-– Не подходи, ударю.– Предупредила его.

-– Да ты кто такая?– Снова спросил он. – Ты как здесь оказалась? Парень подходил ближе, я, не помня себя, завизжала.

Минуты через две на пороге показался взлохмаченный запыхавшийся Никита.

-– Пашка! Ты как попал сюда? Давай отсюда бегом. – И обратился ко мне: «Ты зачем дверь ему открыла, дура?!»

О, боже, снова оскорбления.

-– Я сам вскрыл дверь, не ори, Ник! А… Кто это? –Тот, кого назвали Пашкой, растерянно смотрел на меня, его девушка тоже.

-– Закройся и тихо сиди!– Приказал мне Никита, да я и так сидела, а эти двое сами ворвались ко мне. Пойдёмте отсюда, Никита увёл опешившего Пашку с девушкой, а я быстро заперлась в комнате и больше не расслаблялась, пока во дворе всё затихло. Только тогда немного передохнула.

## Глава 4. Никита Захаров.

--Ты вообще придурок, зачем замок в комнату вскрыл?! Я тебе руки сейчас переломаю, маньяк замочный!– Тащил Пашку к бассейну, искупать тебя надо, иначе ты не протрезвеешь!

Пацаны ржали, глядя на нас, девчата визжали, Катя рядом бежала, подруга Пашки.

-– Ник, ты б… ох… что ли?! Да отпусти ты… А всё-таки кто это, а? Ну скажи… Такая девчонка красивая… Так и поцеловал бы. – Пьяно икнул Давыдов.

Черт, он что, другими глазами смотрел на Ленку, что ли? Да какая она красивая, разве может жердина красивой быть.

-– Тоха, Пашке не наливай больше, а то ему столбы красивыми девочками кажутся! – Догадался я, в чём дело, лишнего друг выпил, вот и показалась ему Жарова красавицей.

Пашка хмуро посмотрел на меня, закатил глаза.

-– Ой, ой, ой, много ты в женской красоте понимаешь, Никуша, ты же кроме Дилярки не видишь никого, а я истинный ценитель, ты видел, какая фигурка у неё, у той, которая в тайной комнате, а скажи, зачем ты её прячешь? Она наложница? У тебя гарем, Захаров? Ха-ха-ха!– Заржал он, как подорванный.

-– Заткнись и никому ни слова, Кать, ты тоже, поняли? Ни-ко-му! По слогам повторил, чтобы поняли.

Пашка сдвинул брови.

-– Да не скажем никому, что ты, она родственница твоя что ли?– Ну не отцепится никак этот Пашка.

-– Можно и так сказать, давайте к народу и ведём себя так, как будто ничего не случилось, и забудь о девчонке, к тому же она скоро уедет отсюда, тётка её забирает. Слышал, Давыдов?

Пашка отмахнулся от меня, высвободился и сам пошёл.

-– Так бы и сказал, а чё орать-то и придурком называть, «замочный маньяк», хммм, ну люблю я замки открывать, надо уважать человеческие слабости, у тебя нет что ли их? Понимаешь, Ник, хобби у меня такое. – Он повернулся к своей девчонке. – Пойдём, Кать, ну этого больного к чёрту.

Пашка с Катей пошли к друзьям, а я едва отдышался, ну навязалась ты, Жар-птица, на мою голову, ладно, пусть сидит в своей клетке и носа не кажет.

-– Ник, ну ты где ходишь, я тебя потеряла, там уже парочки по кустам расходятся, а мы с тобой что? Нам тоже надо, а? Пойдём, Паш, в твою комнату. – Диляра повисла у меня на шее.

Всё понятно, плотской любви дамочка захотела, ну и девчата наши… Всё деньгами измеряется у них, и всё за деньги делается, даже снова может целкой стать, интересно, все пацаны это знают или нет? Может, только я один, меня Дилька просветила. Ну что же, пойдём, Дилярочка, только не в мою комнату, а подальше от Жар-птицы, чтобы она твоих стонов не слышала, а то подумает, что я тебя бью, Ленка совсем ещё глупая, ей пятнадцати нет.

***

В общем, до прихода родителей все разъехались, следующую тусу у Тохи Томилина договорились устроить, я проводил Диляру на такси, сам ездил, довёз до дома и обратно приехал. Родители, видно, дома уже, поздно ведь, уфффф, надо к Жар-птице наведаться.

Постучал в дверь.

– Кто?– Вопрос, конечно, интересный, но ответить надо.

Ну когда это было и где? Чтобы хозяин дома не мог зайти в одну из комнат, а у нас теперь так.

-– Это я, поговорить хочу. – Ответил из-за двери.

-– Завтра день будет, обязательно сегодня? Поздно уже, да и говорить не о чем. Не открою.

Я те не открою, я тебе сейчас с полпинка дверь выбью, я ведь не Пашка Давыдов, замки вскрывать не умею.

-– Значит, сейчас дверь вышибу! – Разозлился. Ещё какая-то малявка тут характер свой показывает, я тебе покажу такой характер, не обрадуешься.

Дверь открылась, Ленка в пижаме, спать собралась, наверное, в шортах, в майке, недовольно посмотрела на меня, ух ты, а ножки-то какие длинные да стройные.

-– Что тебе надо? Ты вообще время видел? – Как-то равнодушно спросила.

-– Посмотреть зашел, не сильно тебя Пашка испугал? – Усмехнулся в ответ. – А то он может.

Ленка с кривой усмешкой посмотрела на меня.

-– Думаю, он скорее испугался, ты же говорил, что я всех твоих друзей напугаю своим видом, не знаешь, он там не описался с перепугу?

Ах ты сучка мелкая, ты ещё шутки шутить собираешься.

-– А ты, смотрю, оборзела, – ох и эти провинциалы, пальцы в рот не клади, по локоть откусят,– слушай, а он тебе понравился?

-– Кто? Пашка твой? Он, между прочим, с девушкой был, вот пусть ей и нравится, а вообще, если уж на то пошло, разбор красоты твоих друзей мне неинтересен, да я его и разглядеть не успела, только глаза бешеные по полтиннику.

Ага, значит, всё-таки разглядела, Пашка парень видный, родители богатые, Катя вцепилась в него мёртвой хваткой, смотри, Жар-птица, заревнует, глаза выцарапает тебе.

-– Осторожнее, предупредить тебя хочу, девчонка его отчаянная, заревнует, тебе не жить.

Девчонка посмотрела на меня насмешливо.

-– Да что ж такое, из-за всего не жить, не пугай ты меня, не боюсь я никаких девчонок, ни друзей твоих, хотя для мажоров законов нет, но я постараюсь вообще с вами не общаться. Выходи, я спать хочу.

***

Ох и Ленка, вроде такая забитая казалась, когда приехала, а сейчас? Это, наверное, оттого… да, как в будке собачьей ночь просидела, так и стала как Вулкан наш злая, прямо ты ей слово, она десять в ответ. Неужели повадки переняла собачьи? Это что, заразно? Думал лежал об этой Ленке и уснул, проснулся, естественно, поздно, в душ сходил, где же Ленка-то? Наверное, ещё спит.

-– Никита, завтракать пришёл, садись сейчас накормлю сырничками твоими любимыми.– Тёть Вера хлопотала возле стола.

-– А девчонка где? Не проснулась ещё?– Поинтересовался всё-таки, где наша «красавица».

-– Она позавтракала и в сад пошла погулять. – Ответила мне тёть Вера.

Ну, значит, и я пойду погулять, поговорю с Ленкой, может, умного что-нибудь услышу от неё, мне нравится, когда она дерзить начинает, такая маленькая стервочка становится. Прикол! О, звонит кто-то? Кто же? Пашка Давыдов, что там, пожар что ли?

-– Алло? Ты чего это с утра пораньше?– Прикололся над ним.

Время-то наверняка уже много.

-– Ой, ладно там не прикалывайся, знаю я, сколько время, как ты после вчерашнего? Живой?

-– А почему я умереть должен? Сижу завтракаю или обедаю, сам пока не понял, а тебе это так интересно?– Знаю, зачем звонишь, о Ленке узнать хочешь, только я тебе ничего не скажу.

-– А… девчонка тоже?– Осторожно поинтересовался он.

-– Пока не видел её ещё, слушай, Паш, может, отстанешь с ней, ей пятнадцати ещё нет. Так что, Павел Викторович, тут пролёт по всем параметрам.

Он помолчал немного, посопел в трубку.

-– А в гости к тебе можно? Ненадолго? Надеюсь, посмотреть-то на неё можно, я не рассмотрел вчера, может, мне показалось, что она красивая, а?

Какие гости? Он слетел с катушек, что ли? Я ещё не проснулся, а он уже в гости.

-– Вчера не нагостился? Нет, нельзя, я отдыхаю сегодня.– Наотрез отказал навязчивому другу.

-– Да?… А я возле твоих ворот уже, откроешь?

Пашка свихнулся, примчался на Ленку посмотреть, сглазишь ещё, маньяк замочный. Открыл дверь, сам вышел встретить, Пашка как пятак начищенный, как будто и не пил вчера, хорош… Сказать нечего. Одет как будто с обложки модного журнала сошёл.

-– Здорова, Ник, ну как я тебе? Думаешь, понравлюсь твоей девчонке?– Нет, вы посмотрите, он конкретно решил с Ленкой замутить.

-– Нормально выглядишь, ты разве не понимаешь меня? Вроде чётко сказал, что ей пятнадцати нет, какой секс?

-– А я разве про секс говорю? Для секса есть Катька, а эта… Ммммм, для души.– Закатил глаза друг.

Тут как назло Ленка с прогулки возвращается, увидела нас, на секунду замерла, затем быстро пошла в дом.

-– Она что, дикая?– Пашка непонятно посмотрел на меня.– Красота такая необычная, интригующая у неё, Ник, я сражён, повзрослеет – женюсь.

Ага, губы раскатал, ты ещё попробуй взять её, она вон какая, того гляди укусит.

-– Не хочет, наверное, знакомиться с тобой, поэтому… пугать вчера не надо было девчонку.– Напомнил ему.

-– А пошли, я с ней сам познакомлюсь, ну не совсем же она такая уж нелюдимая.– Вот это повело кота!

Не стал его отговаривать, мы пошли в дом, Пашка с Ленкой знакомиться, а я на правах хозяина, подошли к её комнате, постучали в дверь.

-– Лен, открой, поговорить надо, человек извиниться за вчерашнее приехал. – Я наплёл первое, что пришло в голову.

-– Извинён уже, пусть едет обратно. – Послышалось из комнаты.

Я посмотрел на Пашку и развёл руками, мол, вот тебе и всё, знакомство состоялось.

-– Лена, я познакомиться с вами хочу. – Вставил Пашка пять рублей.

Жар-птица помолчала немного.

-– Вчера познакомились. – Вдруг она обратилась ко мне. – Никита, уходите отсюда, а то я правда дядь Саше позвоню и нажалуюсь на тебя. Понятно?

Я взял Пашку за руку, и мы пошли в гостиную.

-– Кофе хочешь? Тёть Вер, кофе принеси! – Попросил домработницу.

Тёть Вера быстро всё сделала, принесла кофе, пирожные какие-то, в общем, всё, что надо.

-– Спасибо, тёть Вер, – поблагодарили мы её, культурные же мальчики, хамы только с Жар-птицами.

-– Ник, какая дикая кошка, я её приручить хочу, не знаешь, как это сделать? Кстати, давно она у вас живёт, с какой стороны родственница? Отца или матери?

-– Ни с какой, дочь друга моего отца, родители у неё недавно погибли, подробностей не знаю, что отец сказал, то и я тебе говорю.

-– Фью-ю-ю, нифигасе, значит, она тебе вообще не родня? Вот это да! Ник, а ты сам на неё не запал? Ведь такая свеженькая, наши-то уже потрёпанные.

Я заржал над ним, скажет же, потрёпанные… Семнадцать лет только девчатам, а уже потрёпанные.

-– Ты как скажешь, и не запал я, и ты подальше держись, она под моей защитой, понял, Давыдов? А я что? Правда заревновал, что ли, ну ты, Ленка… С ума-то нас не своди.

Пашка усмехнулся.

-Всё понятно с тобой, Захаров, ты сам втюхался в девчонку, они простые, небогатые, интересные такие, смотри, не заметишь, как влюбишься и… на всю жизнь.

-– У меня Диляра есть, я ни в кого влюбляться не собираюсь больше. – Отвернулся от него, он мои мысли тайные разгадал, подлец.

-– Отвернулся. Значит, я прав.

-– Да успокойся ты, она уедет скоро отсюда, тётка заберёт её, где-то она в Париже, что ли, сейчас, так мне сказали. – От таких новостей Пашка расстроился.

-– Плохо, а то бы с тобой поборолись за неё, интересно, кого бы она выбрала? – Он мечтательно закрыл глаза. – Я уже в мыслях целую её.

Надо его огорчить немного, ишь ты, размечтался.

-– У неё Славка есть, там, где она жила, говорит, что друг. – Разочаровал Пашку и правильно сделал, ишь ты, разморило парня.

-– Да и чёрт с ним, он где, в другом городе? Значит…

-– В посёлке. – Засмеялся я. – Она откуда-то из посёлка, дорогой товарищ.

Пашка задумался, что-то прикинул в уме.

-– Если из посёлка тот Славка, то, значит, он нам совсем не соперник, так что, Ник, как сказал бы Остап Бендер: «На такие шансы ловить можно». – Он вздохнул. – Ладно, поеду домой, перед девчонкой извинился, она извинения приняла, за этим и приезжал. Пока. Позвоню.

***

Проводил Пашку, тут как назло Дилька позвонила узнать о моём самочувствии, немного поговорил с ней, ей некогда, через пять минут маникюр, ой уж любит себя моя Диляра. Интересно, а Ленка с маникюром? Она вообще ухаживает за собой? Наверное, в пределах провинции.

-– Тёть Вер, а где мама, что-то не видно её сегодня? – Где правда все сегодня.

-– У Евгении Романовны встреча с подругой, Мариной Васильевной, а папа ваш на работе.

Ну, отец-то понятно где. А почему ваш? Ленка-то не дочь ему. Да, Марину Васильевну, подругу матери, я не любил, вот спит и видит, как бы меня на дочке своей Наташке женить, Наташка мне ровесница, в каком-то техникуме учится, я даже не интересовался, кем стать хочет, мне она категорически не нравится. Ладно, надо тоже поспать, может? Прошёл мимо Ленкиной комнаты, тишина, спит, наверное, тоже после вчерашнего стресса.

Завалился на кровать, а сон не идёт, что интересно там за стенкой в соседней комнате происходит? Ничего не слышно, может, музыку в наушниках слушает? Наверное. Я тоже наушники в уши и музыку включил на телефоне… Расслабился и… Да, уснул.

Проснулся, когда на ужин позвали, пока умылся, пришёл в себя, вышел в столовую, все уже были на месте, мать с отцом и Ленка.

-– Ждать себя заставляешь. – Попенял отец.

– Добрый вечер, спал поэтому запоздал. – Сонно ответил ему.

Мы ужинали, я исподтишка за Ленкой наблюдал, как она ест, впервые вижу, аккуратно, ох, так бы и правда поцеловал эту пантеру, ну на искушение мне тебя послали. А Диляра? А Диляра – Пашкино дело, для секса.

***

После ужина я всё-таки зашёл к ней, вернее, вместе с ней.

– Ты комнаты не перепутал? – Недовольно спросила она.

Комната преобразилась с её появлением, флакончики какие-то на столе, косметика, значит, пользуется. Аромат духов, сиренью пахнет.

– Нет, я здесь ничего не перепутал, а ты почему нам с Пашкой не открыла? Знаешь, зачем он приезжал?

– Как я поняла, извиниться и ещё… – Усмехнулась она.

– Не только. Ты… понравилась ему.

– Да? Интересно, а я подумала, что он ещё раз испугаться захотел. – Хмыкнула она, а потом засмеялась.

– Не провоцируй ты меня, Жарова! Ты специально это делаешь?

– Я никого не провоцирую, что хотел сказать? Говори. – Она села на стул, меня присесть не пригласила. Молча ждала, что я ей скажу.

– Скажи, а что правда с твоими родителями случилось? В аварию попали, что ли? Почему оба сразу…

Ленка молча указала мне на дверь и отвернулась, я понял, что сморозил глупость.

– Извини. – Вышел из комнаты.

Вот дебил, и правда, зачем я спросил? Сам не знаю, если честно, я просто зашёл, чтобы посмотреть внимательно на неё. А как родители погибли, надо у отца поинтересоваться, он-то в курсе, наверное.

## Глава 5. Лена Жарова.

Никита меня бесит, даже не бесит, а испытывает моё терпение, друга привёл знакомиться. Да пошёл ты со своим Пашкой знаешь куда? Думаешь, если я малолетка, так совсем что ли дура? Знаю я твоих друзей, видела… Все под одну катушку, только дурь на уме. В общем, знакомиться ни с кем не стала, да ну их всех…

Вечером после ужина Никита всё-таки зашёл ко мне. Стал, как обычно, шпынять меня, словами имею в виду. Потом просто вывел своим вопросом о родителях, я молча указала ему на дверь, слишком мало времени прошло со дня их смерти, слишком кровоточила рана, нанесённая горем… Слишком… слишком.

Никита вышел из комнаты, а я глотала, глотала слёзы, да разве и удержишь? Они градом полились, что взять с пятнадцатилетней девчонки, ещё даже неполных пятнадцати? Эмоции переполняют, чувств скрывать ещё не научилась. Наревелась вволю, всё время думала, что там с родителями случилось, почему лодка перевернулась? Или не лодка, на чём там они плыли? Почему не выплыли? Папа хорошо плавал… Вопросов много, только задавать их некому. Да на них и отвечать никто не будет, написали заключение, что оба были в сильном алкогольном опьянении. А если я не верю? Мама вообще не любила спиртное, и папа, если выпивал когда, то всегда знал меру. Расстроилась сильно, стала снова звонить тётке, бесполезно, глухо как в танке, так наши ребята-одноклассники говорят. Интересно, лето закончится, и я что? Здесь в школу пойду, в ту самую, где учится Никита? И как я там учиться буду? Что делать? Как быть? Где же Оля? Неужели и правда она попала в беду? Ведь даже не знает о гибели сестры и её мужа.

***

В дверь постучали, кто там? Никита снова, наверное, не открою ему дверь, видеть сейчас не хочу этого дятла, снова начнёт грузить своими вопросами.

-– Лена, это я. – Дядь Саша пришёл.

Открыла дверь.

-– О-о-о, ты плакала? Лен, ну что опять? – Дядь Саша обнял меня.

Что ему сказать? Что Никита достал? Нет, этого я, конечно, говорить не буду.

-– Ольге никак не дозвонюсь, вот где она? Почему телефон выключен? Дядь Саш, я не знаю, как жить теперь? Зачем я вам?

Дядь Саша вздохнул.

-– Лена, ты будешь жить здесь и учиться тоже здесь, пусть твоя тётя устраивает свою личную жизнь, ты ей сейчас только мешать будешь, она молодая, когда обживётся, тогда и приедет, только отдавать тебя ей не хочу, зная, какой характер у Ольги, твоя мама совсем другая была… Как будто и не сёстры они.

Сама знаю, что Ольга ветреная, мама серьёзная была у меня.

-– Да я знаю, но она родная тётка мне, а вам разве я не мешаю? – Посмотрела на дядь Сашу удивлённо.

Он отстранился немного… Наверное, не понял, что я сказала, да я не подумавши ляпнула.

Да что ты такое говоришь? Нет, конечно, на Никиту внимания не обращай, он ещё, как говорят… В поле ветер, да он, я смотрю, и не против, знаешь, когда маленький был, всегда сестрёнку хотел, ну вот теперь такой случай представился.

Не дай бог иметь такого брата, нет уж, увольте, закрывать меня в клетке да издеваться надо мной? Какой же это брат? Это…

-– Ну что задумалась? Успокоилась немного? Отдыхай. И не думай о плохом, всё плохое уже случилось, поэтому теперь о хорошем надо.

Я не устала, тут у вас делать нечего даже… Скучно… О плохом тоже не думаю, а как-то непривычно всё.

Ну ты погуляй, только во дворе пока, на выходных съездим куда-нибудь, а хочешь, я Никиту попрошу, он…

Нет!!! Нет, я не хочу с ним никуда ехать. Не дала ему договорить.

Дядя Саша улыбнулся.

Сильно испугалась в прошлый раз? Да он так парень добрый, но, говорю же, немного пока ребячества в нём. Ты прости его, Лен. Ладно, если с ним не хочешь, с Евгенией Романовной шопингом займитесь, накупи вещей себе, я попрошу её, она съездит с тобой. Жена у меня хорошая.

Для вас хорошая, а я? Да денег у меня на дорогие вещи нет, ведь она меня по дорогим салонам повезёт.

За деньги не беспокойся, я за всё заплачу.– Он как будто мысли мои прочитал.

***

На следующий день Никита на мотоцикле упылил, наверное, к девушке своей, Диляре, а ко мне зашла Евгения Романовна.

– Лена, Саша попросил меня по магазинам с тобой проехаться, ты как? – Посмотрела на меня выпросительно, а я и не знала, что ответить.

– Евгения Романовна, вы понимаете, что…

– Лена, собирайся, поедем, развеешься немного, купим вещи тебе красивые, модные, уж я понимаю в них, поверь, и знаю, что сейчас девочки твоего возраста носят. И вообще, Лен, не надо стесняться меня, дело в том, что сын у меня сам себе вещи покупает, сам о себе заботится, а мне тоже хочется принимать участие в чьей-то жизни, так что я помогу тебе. Мне это не в обузу, а в радость. – Успокоила меня хозяйка дома.

Ну что же, обижать жену дяди Саши я не имела права и поехала с ней по салонам, до самого вечера почти с ней шопились, и не только, в маникюрном салоне были и в парикмахерской, ой… Даже я устала от всего, как же Евгения Романовна выдержала? Но она чувствовала себя бодро.

– Лен, а я ведь знала твоего папу, он другом Саши был, потом… В общем-то, ты уже не маленькая, я тебе расскажу, почему не общалась с ним… Когда-то давно он встречался с моей подругой, она уже замуж за него собралась, но… От него забеременела мама твоя, он и женился на ней, нет, не тобой была беременна, тот ребёнок не родился, так бывает, мама твоя потеряла его. Пётр так не развёлся с Катей, потом ты родилась, и о разводе речи быть не могло. Подруга моя любила сильно твоего папу, а я, её жалея, тоже не общалась с ним, она очень тогда переживала.

Я слушала давнюю любовную историю равнодушно, я знала о ней, мама мне рассказывала, но только не знала, что та папина любимая девушка – подруга Евгении Романовны.

– Её Яна зовут? – поинтересовалась у Евгении Романовны.

– Да, Яна Аркадьевна, она после замуж вышла, двоих детей родила, а по твоему отцу и сейчас страдает, я даже сказать ей не смогла, что он погиб. – Покивала головой верная подруга той Яны.

– Жаль, конечно, я не знаю о чувствах отца к ней, но меня папа очень любил. – Задумалась даже.– Он меня Ленок называл, и с мамой они никогда не ссорились, во всяком случае при мне.

– Ой… Давай не будем о грустном, прости, что завела этот разговор, пойдём поедим чего-нибудь, а то от кофе желудок к спине прирос. Никита ещё, наверное, у Диляры своей, а мы вдвоём поедим.

– Пойдёмте, правда есть хочется. – Согласилась я с хозяйкой.

– После будешь обновки примерять, а я в домашней обстановке лучше рассмотрю, какая ты в них красавица.

– Ой, да какая я красавица? – Хотя слушать похвалу мне было приятно. Какой девчонке это неприятно? Нет таких.

***

-– Лена, как тебе к лицу и красное платье, и вот это голубое, а джинсы… У тебя фигурка точёная. Спортом никаким не занималась? – Евгения Романовна расхваливала меня, а я смущалась, довольная.

-– Футболом, бегом, меня никто не догонял, я всегда первая по бегу была там в нашей школе.– Откровенно призналась матери Никиты.

-– Умничка, а я в своё время танцами занималась… Давно, а вот как сейчас помню и учительницу, и подружек, с какими танцевали вместе. Меня как принцессу всегда наряжали, папа тоже меня очень любил, по секрету скажу, замуж за Сашу отдавать не хотел, ну тут уж я проявила характер. –Евгения Романовна молча с улыбкой посмотрела куда-то мимо меня.– Не отдашь, сказала, из дома уйду навсегда. А потом сам доволен зятем был, ты, говорит, Женька, такого себе мужа нашла, не у каждой такой.

--Любили сильно? – Поинтересовалась, конечно, бестактно поступила, но молчание затягивалось, а я пока ещё в её присутствии чувствовала себя не совсем свободно.

-– Почему любила? Я и сейчас Сашу люблю, пока в браке с ним жила и живу, ни на одного мужика не посмотрела, мой лучше всех.

-– Это правда, дядь Саша хороший человек, он к нам часто приезжал, к папе, они друзья были. Это правда, так оно и было.

-– Знаю, я не препятствовала, но сама не общалась, сейчас понимаю, зря… Ой, кажется, Саша приехал, Леночка, я пошла встречать.

***.

Евгения Романовна вышла, а я всё ещё крутилась перед зеркалом, ну… Совсем столичной стала, маникюр, причёска, наряды, каких у меня никогда не было.

-– О… Да из тебя, я смотрю, красавицу слепили, Жар-птица?– Никита… Как это он неслышно вошёл? Я, во всяком случае, и не заметила.– Что молчишь? Язык проглотила? О… А сколько тряпья-то накупили…

– Ты… Зачем вошёл, и снова не постучался. – Сглотнула слюну.

Он прошёл к столу, сел на стул.

– Стучал… Только мне никто не ответил. – Усмехнулся этот мажор. – Да… Прекрасно выглядишь, ты дефиле устроила что ли? Наряды свои демонстрируешь? Надень вон то красное, оно возбуждает меня…

Я тебе сейчас на голову его надену, это платье, ты смотри, пришёл он посмотреть дефиле, ещё и возбуждает его что-то.

– Снова молчит, ох, а покраснела-то… – Он засмеялся. – Отучайся смущаться, здесь это не принято, здесь дерзкой надо быть, впрочем, и этого у тебя хоть отбавляй, и всё равно свои поселковые замашки придётся отставить.

– Ты специально сюда заходишь, чтобы поиздеваться надо мной? Мог бы и мимо пройти. – Вот ведь въедливый.

– Я? Издеваюсь? Ох и бестолочь ты, я учу тебя, как вести в культурном обществе, ты же в школу пойдёшь скоро, а как там, знаешь? Не знаешь, поэтому заклюют тебя, Жар-птицу этакую, не представляешь, какие наши девчонки зубастые.

Я усмехнулась.

-– Зубастые-то вроде загрызть должны бы, а не заклевать, так?– Следи, любимчик судьбы, за словами.

-– Ты ещё прикалываешься здесь, ну, сопливая, смотри, не жалуйся потом. – Разозлился Никита. – Думаешь, сама справишься с ними? Да тебя…

-– Иди в свою комнату, я не хочу слушать твои оскорбления, сам-то намного старше? Сам не сопливый?– Дерзила, сама понимала, но поделать ничего не могла.

– Чё ты сказала? Кто сопливый? Да я тебя… – Он схватил меня за талию и зашипел в лицо: – Проси прощения, курица, иначе…

– Отстань! – Я завизжала, как поросёнок.

– Ты чего визжишь? Дура что ли? – Всё-таки ослабил хватку Никита, вывернулась и выбежала из комнаты.

Он за мной затащил обратно и дверь на ключ закрыл.

– Отпусти, негодяй! – Отбивалась от него.

– Да кому ты нужна, истеричка! Не ори, родители услышат, прибегут, а мне из-за тебя головомойка не нужна. Ну бешеная, что там у вас на хуторе все такие?

Я прижалась в углу к стенке, подальше от него, сам-то с какого зоопарка сбежал, хотела спросить, но только молча смотрела на него.

– А ты ничего такая, и до рёбер не достанешь, не зря Пашка клюнул на тебя…

– Я не наживка, а он не рыба, чтобы клевать, хватит, уходи ты, приходишь только для того, чтобы настроение испортить, и в школу я здесь идти не собираюсь, я вообще скоро уеду, понятно тебе?

– Уедешь? В свой колхоз снова? Ну и дела… Вот с такими наманикюренными ногтями будешь коров доить? Ох и глупая ты, Жар-птица. Тебя не выгоняет никто, а тётка, как я погляжу, не торопится за тобой, да…

– Меня Лена зовут, если ты не помнишь, дядь Саша представлял меня вашему вниманию.

– Моему вниманию? Да кто ты такая, чтобы я на тебя внимание своё обращал? Да и мне вообще плевать, как тебя зовут, как хочу, так и буду звать. Понятно?

Я отвернулась от него и стала ждать, когда он уйдёт, ни слова не сказала больше, ты, значит, как хочешь, так и звать меня будешь? Ну тогда , и я тебя больше ни разу по имени не назову. Он ушёл обиженный, да и катись к своей Диляре. Ой, а я что, ревную его? Ленка, ты с ума сошла, что ли? Кто он и кто ты? По статусу не ровня даже, та Диляра, наверное, ровня ему.

Я что же это? Влюбилась?! Да разве в таких павлинов влюбляются? Нет… Нет, Ленка, не забивай голову ерундой, ты ещё маленькая, тебе учиться надо, а не о мальчиках думать. Но ведь от любви никто не застрахован, она сама приходит, помимо воли. Долго думала, лежала и о Никите, и о судьбе своей, хотя какая там судьба? Совсем ещё маленькая жизнь-то у меня. О судьбе и речи быть не может.

## Глава 6. Никита Захаров.

Вот мелкая! Вот вредина! Лена она, посмотрите на эту Жар-птицу. Да мне плевать, Лена ты или нет, мне вообще по чесноку твоё имя, поняла?!

Лежал в своей комнате злой как сто чертей, зашёл к ней приколоться, да сам приколот остался, выбесила! А вообще-то почему я так завёлся? Стоит она того. Звонит кто-то? Кто? Ой, Тоха!

-– Привет, Антон, здравствуй, что там у тебя? – Со злости ответил, вот малявка! До зла довела!

В трубке наступила тишина, потом Тоха спросил:

-– Так я чё-то не понял?! Ты чё нервный такой? У тебя проблемы? С Дилярой?

Какая тут Диляра, я о ней последнее время и не думаю, тут такая фифа появилась у нас в доме, того гляди загрызёт, как Полкан.

-– Нормально всё с Дилярой. – Ну ты Томилин, одни девки на уме. – Давай по-быстрому говори, что хочешь, а то я занят.

-– Да я насчёт тусы, мы же помнишь договаривались, что следующая у меня, так вот, завтра подлетай с Дилярой к девяти вечера. Обещаю, классно всё организую.

Хммм, это я и без обещаний знаю.

– Да я не сомневаюсь, поверь, конечно, будем, давай пока, занят я.

Отключил телефон, а чем я занят? Думами о Жар-птице? Точно. А зачем я о ней думаю? Сам себе объяснить не могу, думаю и всё. Она засела в мыслях, своими чайными глазами в душу заглянула, эта ещё и острая на язык птица. Ну ведь не понравилась же она мне? О любви я здесь вообще не говорю. Нет, не понравилась… Сам не понимаю, какие чувства испытываю, злюсь на неё, за то, что Пашка запал на Ленку, за то, что… За всё, за то, что она рядом за стенкой спит сейчас или со Славкой своим говорит… Я твоему Славке башку сверну. Ревную? Тьфу ты, чёрт! Нет, это не ревность, это… это злость на весь белый свет.

Ладно, завтра туса, развеюсь вместе… Вместе с Дилярой, а что это это я так о ней? Ох, Никита… Да что с тобой? С ума сошёл что ли? Сошёл, когда Ленку из коридора в комнату тащил, обхватил за талию, а сам? Аж в штанах тесно стало, о, дурак, а? Точно ненормальный, без слов придурок.

Ну вот посмотрите, что творится? Уснуть не могу, сейчас завалюсь к ней и прямо спать на кровать рядышком… А что, если правда так сделать? А я виноват, если она спать не даёт? Интересно, какая реакция будет? Визгом переполошит всех. Ленка… Ленка… На беду мне ты сюда приехала.

До утра почти не спал, а там выключился, наверное, батарейки сели, подзарядить надо. Проснулся, время час дня… Ну Ленка, ну что ты такая? От тебя вчера бессонница была, сегодня наоборот, не проснусь никак.

– Добрый день, тёть Вер, а что в доме так тихо? Где все? – После принятия душа вышел на кухню.

Тёть Вера, как обычно, стояла возле плиты, повернулась ко мне.

– Добрый, Никита, где все, спрашиваешь? Отец на работе, Евгения Романовна с Леной в Третьяковку поехали.

Вот как! Значит, мама решила приобщить дикарку к высокому искусству. Ну-ну, посмотрим, с каким настроением она приедет. Таких, как Ленка, ничем не удивишь.

– Понятно, и как давно уехали?

– Да сразу после завтрака, часов в десять. – Тёть Вера что-то жарила на сковороде. – Садись, вот тебе кофе и омлет, скоро уж обед готов будет, завтрак ты, Никита, проспал.

– Долго уснуть не мог, поэтому проспал. – Откровенно ответил, по-другому я не умею.

Тёть Вера покачала головой.

– Рано ещё бессонница-то, неужто Диляра чем-то насолила? Не обращай внимания на этих девок, они не стоят того.

Если бы Диляра, с появлением в доме Ленки я о Диляре и думать забыл, надо же, эта мелкая с ума сводит.

-– Да не из-за неё, тёть Вер, просто что-то не спалось. Спасибо за омлет и кофе, всё вкусно было. Отправился в сад, прошёлся между фруктовых деревьев, ты смотри сколько завязалось яблочек, груш, ну ни фига себе, раньше как-то не замечал. Посмотрел на мир другими глазами, что называется, после бессонной ночи.

Вдруг поймал себя на мысли, это я что? Может оттого, что влюбился, так себя веду сегодня. Всё вдруг замечаю, всем любуюсь. Да когда со мной эта байда пройдёт. Ну час-два, так думал, а оказалось что… всю ночь, и сейчас от этого чувства не могу отделаться. И ещё сколько надо на это времени? Когда эта дурь выйдет? Скоро?

О, кажется приехали, культурно-просветительская программа закончилась, ты посмотри… ещё и с пакетами, наверное вещей накупили, а Ленка-то прямо как с картинки, и почему она мне сразу жердиной показалась? Ты смотри ножки стройные, фигурка как у спортсменки, а глаза… чайного цвета, с ума сучка сводит меня и всё! Да что ты пристала, зелёная? С тобой постель запрещена, а значит и всё запрещено, а мне как быть? Диляра? Не хочу… Ой, мне же к Тохе надо… Да, это же вечером, а сейчас… сейчас к Ленке надо зайти поинтересоваться, как ей культпоход по музею?

**

После обеда я всё-таки зашёл к Ленке, она лежала на кровати, в ушах наушники, глаза закрыты.

-– Ну как культпоход? Вытащил наушники, вернее, выдернул из её ушей. Понравился.

Ленка быстро поднялась с кровати, испуганная, не ожидала, что сам Никита Александрович зайдёт к ней, честь окажет.

-– Ты… Чего тебе? Она от неожиданности заикаться начала.

Ага, испугалась? А как же, я всю ночь не спал из-за тебя, вот ты сейчас и отплатишь за это, схватил её за талию и прижал к себе, не успела она опомниться и крикнуть, как я её поцеловал.

-– Ты… что… творишь? Ты совсем что ли с ума сошёл? Вырвалась она от меня.

Пощёчину получил, даже не ожидал, что девчонка решится на такое, ей что, не понравилось, как я целуюсь?! О, больная! Да Диляра от моих поцелуев чуть ли не сознание теряет.

-– Ах ты… Хотел снова схватить её, но она мгновенно подлетела к столу и… снова схватила настольную лампу, ох уж эта многострадальная лампа… Когда-нибудь она точно её об мою башку разобьёт или об… Пашкину. – Ты… Вообще дикая?

– Выйди отсюда, или я… башку твою бестолковую разобью этой лампой! Закричала она.

– Всё… Всё, ухожу, успокойся, больная!

– Это как посмотреть, из нас двоих больной ты!!! Убирайся!!!

Вышел, ну и дела, а я что сделал? Ленку поцеловал… Ох, вот правда больной, зачем я это сделал? Меня же в педофилии обвинят, ну Никита, ты что-то совсем голову потерял. Потеряешь с ней, вон какая красавица. Что же делать? К Диляре? Не хочу, к Тохе? Рано. Мне к Жар-птице охота, но она агрессивна, Ленка, когда же тебе шестнадцать исполнится? И уж тогда… Тогда ты от меня никуда не денешься.

От приятных мыслей оторвал меня телефонный звонок, кто там? Диляра.

– Алло, что случилось, Диляра?

– Что случилось? Соскучилась, ты почему не звонишь, не приезжаешь? Хочешь, я к тебе приеду? – Нежным голоском поинтересовалась она.

– Ко мне не надо, а я скоро подъеду, к Тохе собираешься? Ехать-то к тебе не хочется, сам не знаю почему.

– Да, собираюсь, он пообещал веселье до упаду, родители его в Париж улетели сегодня на два дня вроде, вот он и решил оторваться сам, ну и мы с ним заодно. – Засмеялась она, вот чё хохочет, дура?

Ленка вообще в этом плане сдержанная, это тоже как-то не то, разве в пятнадцать лет девчонки не смешливые? Да они только и делают, что хихикают.

В общем, к Лене я больше не заходил, немного погодя всё же поехал к Диляре.

***

– Привет, Никита! – Дилька обняла меня. – Соскучилась ужасно!

Соскучилась она, а я вот нет, если бы ты знала, какая Жар-птица у меня за стенкой спит, наверное, глаза бы ей повыцарапала. Но ты не знаешь, а я рассказывать не буду.

– Привет, Диль, как ты? Готова к праздничной оргии? – Обнял её в ответ.

Она как-то странно посмотрела на меня, внимательно и в то же время обиженно.

– А что случилось, Никита? Ты совсем не такой, как всегда, дома тёрки? С родителями?

Ты посмотри, заметила, а я думал, что скрывать умею свои чувства, но, наверное, от девчонок их скрыть невозможно.

– Можно и так сказать, а почему ты вообще об этом спросила? – Что ответит, интересно?

– Ты холоден ко мне, это что? Разве не настораживает? Понятно, что у тебя неприятности, но… Не из-за меня, у нас-то всё хорошо, так ведь? Так. Значит, с родителями ссора, да не переживай ты, я тоже со своими частенько на ножах.

– Даже так? Ну вы настоящие горцы, поэтому на ножах, я же просто на словах. – Ответил ей. – Сок принесёшь? Пить хочется.

– Конечно, дорогой, и потом «на ножах» – это просто выражение, не в буквальном смысле за ножи хватаемся, а просто непонимание у нас.

Диляра принесла свежевыжатый сок, мы с ней пили его и болтали обо всём, в основном о сегодняшней вечеринке.

***

– О, Ник с Дилькой приехали! Давайте вливайтесь, смотрите, какое веселье, кайф! – Тоха перемазан чем-то, шоколадом что ли?

– Привет, Тоха, ты в грязи купался что ли? – Заржал в ответ.

Он тоже засмеялся.

– Тонька шоколадом намазала, сказала, что я такой же сладкий. – шёпотом сообщил он.

Ничего себе, вот это любовь у них… Кошмар! Пошли к бассейну, там и правда оргия, в самом бассейне вода кипит, пузырится, ну да, прихоть Тохиного бати, бурлящий бассейн, красота, да ещё с подсветкой разноцветной, ну как тут удержаться от соблазна и не искупаться? Мы с Дилькой прыгнули в бассейн.

– О, Ник! Привет! – Пашка со своей, о, озорники, Дилька уплыла от нас, а Пашка шепнул. – Как там девчонка? Ты её ещё… нет?

– Какая девчонка? – опешил я. – А-а-а, Ленка что ли? Нормально, ей пятнадцати лет ещё нет, давай сменим тему, тебе заняться нечем? Где Катя твоя…

Пашка хитро улыбнулся и на ухо мне сказал.

– Катька? А мы с ней уже это… ну… Прямо здесь в бассейне, в общем, ты понял. – Пашка неисправим.

Ну и дела здесь творятся на виду у всех, Пашка вообще отстойный пацан, она и Катюха под стать ему.

В общем, после первого бокала, за ним второго, жизнь показалась намного краше и легче, шум и гам сделался намного тише, в общем, я перестал обращать на него внимание и снова задумался о том, что больше всего волновало. Лена… Елена, чем она там занимается? Кино смотрит, наверное, или книгу читает, начитанная моя.

– Никита! Ну о чём ты задумался, идём со мной, я комнату свободную нашла, там мы с тобой и займёмся своими делами. – Дилька повисла у меня на шее.

Вот ещё что… Этой любовь нужна, а мне? А мне Ленка. Всё-таки мы пошли в ту комнату, и… прокол, комната оказалась занята, там уже двое совершенно голых делали своё дело, мельком заметил, что парень, не угадал кто, держал ноги девушки выше своей головы и натягивал её по полной программе.

В общем, я так и не угадал, кто это, мы с Дилькой быстро закрыли дверь и покатились со смеху.

– Ты не узнал, кто это? – смеясь, спросила Диля.

Да откуда же я могу знать.

– Знаешь, по голой заднице парня и по размеру ног девушки я не способен определить, кто это. У меня размер обуви сорок третий, поэтому…

– Ну здесь размер тридцать шестой, не больше… – хохоча, ответила Дилька.

– Это вообще детский какой-то, что это там за педофил орудует. – Я просто за живот держался от смеха, понимали, что детей на этой вечеринке нет.

В общем, мы нашли укромный уголок, ну что же, надо брать пример пары из той комнаты, провернуть такую позу с Дилькой. Ой, умора… Мы занимались любовью с Дилькой, а сам думал о своей Жар-птице, да она у меня из ума и даже из сердца не выходила.

***

Утром клининговая компания наводила порядок в доме и во дворе дома, а я проводил Дильку, она уехала на такси, а сам остался.

– Тох, можно я у тебя и сегодня ночую? – Домой ехать не хотелось. Пусть Ленка немного успокоится, интересно, понравился ей мой поцелуй? Или она не поняла?

– Да какой вопрос? Хоть всю жизнь живи, если хороший человек, только сейчас уволь от разговора, у меня башка ничего не соображает. Понимаешь, перебрал вчера… А ты оставайся.

В общем, домой я попал только на третьи сутки, и первым делом решил к Ленке зайти, постучал… Никто не отвечает. Что за чёрт? Дверь открыта, никого нет, вещей нет… Да что случилось?

***

– Привет, мам. – Вышел я к ужину.

Мама посмотрела на меня внимательно.

– Явился, ну хорошо, сейчас ужинать будем. – Вздохнула в ответ.

Где же девчонка-то, я уже волноваться начал. Не просто волноваться, просто с ума сходил.

– А где девчонка, что-то не видно её. – Спросил всё-таки.

Мама посмотрела на меня, невесело сдвинула брови.

– Лена уехала… Тётка приезжала, забрала её, в Париж, сказала, увезу. Только… Не понравилась она мне, не внушает доверия, дёрганная какая-то.

Что?!!! Ленка уехала?!!! И куда? В Париж?!!! Всё!!! Я вряд ли увижу её теперь.

-– И отец вот так свободно отдал её? Даже не поинтересовался, где и как она будет жить?– Меня чуть не взорвало от злости.

Мама невесело усмехнулась.

-– А что отец мог сделать? Она родная тётя, тем более Лена сама захотела с ней поехать, Никита, боюсь, пропадёт с ней девчонка, хорошая ведь она, Лена, совсем молоденькая, да что там, маленькая, можно сказать. Думаю, если она, эта тётя Наташа официально не замужем, ей же не должны отдать девчонку?

Я пожал плечами, ну уж вот этого я не знаю, но то, что Ленки больше нет в нашем доме, приводит меня в ярость, не надо было её отпускать с какой то там тёткой!

## Глава 7. Лена Жарова.

Придурок! Да какой же ты, Никита, ненормальный! Мажор разбалованный! Никаких границ нет для этого человека, ещё он как хочет меня, так и назовёт, плевать ему, что у меня имя есть. Обидно до слёз, да что я ему, кукла бесчувственная, что ли? Меня можно как хочешь посадить и что хочешь сделать со мной? Идиот! Слов хороших на Никиту не было, одни скверные.

После завтрака, на котором он победно ухмылялся, за что я хотела бросить ему в лицо омлет, но пожалела, он был такой вкусный, и мне жаль было омлет, а не лицо Никиты. После завтрака боялась нос показать и во двор даже не выходила. И всё из-за него! Боялась? Не то чтобы боялась, просто не хотела сегодня встречаться с ним. После обеда он всё-таки зашёл ко мне… Снова перепалка наша закончилась тем, что… он поцеловал меня! Я чуть в обморок не свалилась от испуга, снова за настольную лампу схватилась, если бы он ещё раз дёрнулся, то я бы точно его башку этой лампой разбила. Но он вышел, и я вздохнула свободно. Вот забываю дверь на замок закрывать, а результат от этого всегда одинаков, Никита как будто чувствует, что я не закрылась. Вообще, если честно, не надоело здесь жить, да в этом богатстве я себя чувствовала действительно как птица в клетке, где Наташа? Когда она приедет за мной?

***

Ближе к вечеру Никита укатил куда-то на своём мотоцикле, и я вздохнула свободно, пусть его, наверное, снова мажоры устроили вечеринку с оргией, это даже уже для меня не новость. Родители смотрят на развлечения деток сквозь пальцы, а мне вообще всё равно, нет дома наглеца и хорошо… Хотя… Сама его к той девчонке ревную. А как иначе? Он целуется с ней теперь, а я? А меня поцеловал зачем? Вот такие противоречивые мысли в моей голове. Я и сейчас ощущала вкус поцелуя Никиты, я ведь ещё ни с кем не целовалась, а тут… Что почувствовала – не передать, испуг? Да. Но… В то же время сердце колотилось как барабанная дробь. Кошмар.

Ладно, «враг» мой персональный укатил, теперь можно выйти из «укрытия», пройтись по двору, вот тебе и правда как в клетке.

До вечера была то у бассейна, то по саду гуляла, Евгения Романовна уехала куда-то, было скучно, Славке позвонить? Не хочется, он теперь с друзьями на моциках гоняет… Эх…

***

Уже зашла в свою комнату, со слезами на глазах легла в постель… Домой хочу, я ведь на воле выросла, обласканная любовью родителей, и вот оказалась практически взаперти. Раздумывала недолго, тёть Вера постучала в дверь и сообщила: «Лена, к тебе гости».

Кто? Славка приехал? Да не может быть, он даже адреса Захаровых не знает. А может, знает, может, тёть Лида сказала ему?

Быстро сбежала вниз по ступеням и замерла: Ольга!

-– Ольга!!! – Обняла свою родную тётю. – Ольга, что же ты так долго не приезжала? Не звонила?

Тётя заплакала, ты посмотри, что это с ней? Обычно её ничем не прошибёшь.

-– Лена, я когда узнала о смерти Кати и Пети, чуть с ума не сошла, мне Лидия Григорьевна рассказала, как же так? Почему оба сразу? – Она вытерла слёзы. – Зачем на эту рыбалку поехали?

Тётю я не узнавала, её как будто подменили, какая-то потерянная, неуверенная в себе стала? Париж так подействовал? Похудела, бледная… Тот жених оказался дурным? Как там его? Забыла уже. Эх, говорили тебе мама и Лидия Григорьевна: «Куда ты едешь?» Нет, не послушалась никого, а теперь на себя не похожа.

-– Собирайся, Лен, домой поедем, будем вдвоём жить, или ты здесь остаться хочешь?

– Нет. Я еду с тобой.

– Хорошо для всех, – добавила она шёпотом. – Мы уезжаем в Париж, большего пока сказать не могу.

Я побежала собираться… А как же вещи, которые мне купили? Они же безумно дорогие, брать мне их с собой или нет? А вдруг Захаровы в краже меня обвинят? Нет, надо Евгении Романовне сообщить, что уезжаю. Я постучала в дверь их с Александром Васильевичем комнаты, может, она уже дома?

– Входите. – Пригласили меня из-за двери.

– Это я, Евгения Романовна, я… Пришла сказать, что уезжаю, за мной тётя приехала.

– Что? Какая тётя? – Она уставилась удивлённо на меня.

– Ну… Мамина сестра, Ольга, она в гостиной, а я спросить хочу, те вещи, что купили, они дорогие очень, и я не знаю, могу ли забрать их.

– Леночка, тебе плохо у нас? Зачем уезжаешь? – Она вышла в коридор вместе со мной, на ходу набирая номер телефона, кому-то звонить собралась? Неужели Никите? Оказалось, нет, дяде Саше.

– Саша, Лена уезжать собирается, за ней тётя Оля приехала, что мне делать? Хорошо. – Она прервала разговор. – Саша сейчас приедет, просил не уезжать без него. Вещи забирай все, кто их у нас носить будет.

Пока я собирала вещи, приехал дядь Саша, долго о чём-то говорил с Ольгой, я не слышала, что там она ему наплела про Париж, в который мы, по всей вероятности, никогда не поедем, ладно, дома узнаю, что с ней там произошло, думаю, расскажет мне-то, если захочет, конечно.

***

– Ну, давайте прощаться, Леночка, жаль, что ты не хочешь остаться у нас, но всё равно ты нам как родная, звони, пусть не мне, Евгении Романовне, я сама знаешь человек занятой, не всегда ответить могу, на это не обижайся.

– Что вы, дядь Саш, спасибо вам за всё, и вам, Евгения Романовна, тоже, тёть Вер, и вам, – тёть Вера вытирала слёзы, я заметила, она вообще слезливая.

На этой с моей стороны позитивной ноте мы распрощались с Захаровыми и отправились в свой посёлок.

***

Вот я и дома! Божечки ты мой, вот она, моя комната, моя кровать, как всё чисто убрано, Ольга, наверное, постаралась. Всё своё, всё родное, не была здесь совсем немного, а соскучилась.

– Я утром борщ варила, поешь? – Тётка присела на наш старенький диван и вздохнула.

– Какая еда? Не хочу пока, Оль, знала бы ты, как я рада, что снова дома, даже не представляешь.

– Представляю, думаю, это ты не представляешь, как я рада, что снова на родину приехала, Ленка, сколько я горя перенесла там… – Она неопределённо махнула рукой. – Я ведь там чуть не пропала…

Я посмотрела на неё удивлённо, уезжала довольная, замуж выходить ехала, а вернулась сама не своя.

– Что-то пошло не так с женихом? – спросила так, как в какой-то книжке вычитала.

– С женихом… – хмыкнула она. – Видела бы ты этого жениха.

Интересненько, на фото он выглядел вполне прилично, даже я бы сказала, красивый мужчина.

– На фото вроде красивым был, неужели за это время испортился? – развела я руками. Ну глупая по сути девчонка-то ещё, что с меня взять?

– Такой и есть. – вздохнула Ольга. – Встретил меня со своей фирменной улыбкой, привёз в роскошный дом, я просто от счастья… голову потеряла. Дом моей мечты, муж моей мечты, хотя какой муж? Так… не сожитель даже… вообще никто.

Я слушала её затаив дыхание, да как же так? Пригласил в Париж, замуж позвал, а потом? Выгнал? Хотела напрямую спросить, но не стала её перебивать и сбивать с мысли. Она помолчала немного, потом продолжила.

– Однажды, когда он думал, что я сплю, а я не спала и случайно услышала его телефонный разговор, он с кем-то договаривался о сумме, за которую… Продать меня собрался…

– Что? Он тебя хотел продать в сексуальное рабство? – Ничего себе, вот это жених!

Тётка усмехнулась, посмотрела на меня и покачала головой.

– Какое сексуальное рабство? Ты знаешь, сколько мне лет? Таких, как я, продают, чтобы у какого-нибудь плантатора на плантации работала семнадцать часов в сутки.

– Ольга… Сейчас уже нет такого, ты, наверное, что-то не так поняла. – Возразила ей в ответ.

Она снова посмотрела на меня как на малолетнего ребёнка.

– Всё я так поняла, и потом, ты думаешь, там нет работорговли? Сколько хочешь, Ленка, сколько хочешь.

– Ну и влипла ты со своим Мануэлем… – Ужас какой-то, рисковая Ольга, не зря мама говорила.

Его Модест зовут, это твоя мама его Мануэлем называла, ну так вот, когда я услышала его разговор, у меня в груди сердце перестало стучать, оно забилось где-то в глотке и так сильно, что мне показалось, Модест слышит этот стук. Но, к счастью, у него не такой хороший слух, поэтому он продолжал болтать по телефону, а я стала собираться с мыслями, как бы мне сбежать от него. И однажды у меня получилось.

-– Почему не могла сбежать? Тебя что, охраняли? – догадалась я.

-– Вот именно, охраняли, однажды я обманула охранников и сбежала, даже сумела паспорт свой выкрасть, три дня внимательно наблюдала за ним и узнала, где он документы мои прячет, он же сразу у меня паспорт забрал, сказал, чтобы нам расписаться, он обязательно нужен.

Что-то именно в этот момент мне показалось, что тётка сочиняет какой-то мутный рассказ, байку, неужели тот Модест такой дурак, что паспорт на видном месте оставил? Но я ничего не сказала, слушала, что она ещё расскажет, и чем больше она рассказывала, тем больше я ей не верила… Сказка самая настоящая, хотя и страшная, но со счастливым концом.

-– Ладно, хватит вспоминать, давай поедим да отдыхать будем, устала я что-то, после расскажу, как добралась до дома. Только… Ты, пожалуйста, никому не рассказывай об этом.

Естественно, никому не скажу. Мы поели борщ, и я решила: пусть Ольга отдыхает, а я к Лидии Григорьевне в гости загляну, давно не видела.

-– Оль, я к Лидии Григорьевне схожу, поздороваюсь, давно не видела соседку. – Прежде чем Ольга что-то успела мне возразить, я вышла за дверь и постучалась к соседке.

-– Леночка?… – Лидия Григорьевна осмотрела меня с ног до головы. – Ты? Ты что, приехала?

-– Здравствуйте, Лидия Григорьевна! Рада вас видеть. – Обняла свою добрую соседку. – Да я приехала совсем, за мной Ольга приезжала.

-– Ну проходи, поговорим, сейчас чайник поставлю, чай с тобой попьём. – Она захлопотала на кухне, я прошла в комнату, всё в ней по-прежнему, как приятно навестить родного человека, а Лидия Григорьевна родная, я её всегда родной считала и считаю. Странно, за сегодняшний вечер я ни разу не вспомнила Никиту. Почему?

***

Мы пили чай, я рассказывала о своём житье-бытье в городе, умолчала только о том как донимал меня Никита, соседка слушала, иногда кивая головой, потом спросила:

– Зачем ты уехала от Захаровых, Лена? Ты поступила опрометчиво.

– За мной Ольга приехала, я обрадовалась, ну зачем я Захаровым? Совсем чужая, а тут тётя родная, как же я не поеду. Она столько перенесла горя в этой Франции, рассказывала мне со слезами.

– Ох, Лена, не верь ты ей, что-то она нехорошее задумала, сама всё размотала, а теперь к тебе приехала, смотри, как бы квартиру твою не продала, аферистка.

– Лидия Григорьевна, да что вы такое говорите? Она вчера только приехала и сразу за мной.

– Это она тебе сказала? Я кивнула головой. – Врёт, она уже дней десять здесь живёт, и не одна, к ней каждый день мужик какой-то приезжает, Лена, не доверяй Ольге, будь осторожна, я за тобой присматривать двадцать четыре часа в сутки не смогу, сама понимаешь, работаю, но боюсь, как бы Ольга с тобой чего не сотворила.

Я задумалась, правда, зачем она соврала, что вчера приехала? Что за мужик к ней приезжает? В сердце закралась тревога, и я решила быть осторожнее с нечестной родственницей.

Часть 2. Захаровы.

– Саш, у меня душа за девочку болит… Не надо было отпускать её, не понравилась мне эта её тётя, глаза бегают, лживые какие-то, не доверяю я ей. – Евгения Романовна вздохнула.

– Мне тоже не понравилась, я её не видел как-то раньше, слышал о ней, Пётр её треплом называл, но что я сделаю, Жень? Мы чужие люди, а Ольга – родная тётя.

– Родная-то родная, но… Знаешь, нам надо всё же как-то следить за Леной, только вот как?

Александр Васильевич задумался.

– Хорошо, там соседка у них, Лидия Григорьевна, сейчас позвоню ей. – Захаров набрал номер соседки. – Алло, здравствуйте, Лидия Григорьевна, скажите, Лена уже приехала?

В трубке послышился протяжный вздох.

– Да. Приехала. Только зачем вы её отпустили с этой… Ольгой? Не нравится мне всё это, конечно, Лена рада, что домой приехала, но у меня сердце болит за девочку. Как бы Олька чего не сотворила.

Александр Васильевич вздохнул, и соседка туда же, значит, Женя права, интуиция у женщин острее, чем у мужчин.

– Пожалуйста, при малейшем подозрении сразу звоните мне. Вы спрашиваете, зачем отпустил Лену? А кто я такой? Тем более девочка так обрадовалась, что… Она сама здесь бы не осталась.

– Понимаю. Хорошо, Александр Васильевич, я пригляжу за Леной, впрочем, сутками, сами понимаете, не смогу, у меня работа, но если что плохое замечу, то сразу позвоню, в любое время дня и ночи.

– Спасибо Вам.

Захаров прервал связь, посмотрел на жену.

– Женька… Что-то душа у меня болит, сильно. Ладно, посмотрим.

## Глава 8. Никита Захаров.

Ленка, зачем ты уехала?! Мне без тебя плохо, ты это понимаешь? Не понимает, она же теперь со своим Славкой, а я здесь один, тоскую по ней. Чёрт!!! Долбанул я кулаком по стенке, почему я вчера домой не поехал? Я бы не отпустил её ни с какой тёткой, нет, не отпустил!

От моих переживаний, конечно, мало что изменится, но я не мог спокойно принять эту новость, слонялся без дела по дому, потом зашёл в её комнату, вот на этой постели она спала, вот здесь на столе её ноут стоял, здесь какие-то заколочки, и вдруг заметил в коробочке одну заколку с ромашкой, забрал себе, на память. Где я теперь Лену увижу? И когда? Подожди, отец же сказал, что она недалеко в Подмосковье живёт, так? Так. Значит, надо узнать, и может… Может, в гости к ней наведаться? Ах ты, Жар-птица, думаешь скрыться от меня? Не получится, я тебя и в посёлке найду.

Лёг в спальне на кровать, задумался, уже дремать начал, звонит кто-то.

– Алло? – Принял вызов, хотя не до этого сейчас.

Дилька, кто же ещё.

– Никита, привет, ты почему не звонишь? – Ох, да я и правда не звоню, упрёк принят.

-– Привет, ну а что каждый день звонить? Надоем.

-– Ой, ладно, то по пять раз на день звонил, а сейчас… – Она вздохнула. – В общем, в последнее время я тебя не узнаю, Ник. Что с тобой случилось?

Что случилось? А ты не думала о том, что Никита может влюбиться? И это не просто лёгкая влюблённость, как с тобой, а серьёзная? Подумал и сам испугался, да неужели я в Ленку серьёзно влюбился? Не может такого быть. А что же тогда ты всю голову думами о ней забил? А чёрт его знает.

-– Ну вот что ты молчишь? Я перед кем тут вообще? Ты меня слышишь? – Нетерпеливый голос Дильки.

-– Слышу, Диляра, нормально всё, просто настроение не романтическое сегодня, извини, голова болит, ты отдыхай, завтра приеду, сегодня не могу. – Не отвяжусь никак, ну не буду же я ей говорить, что у меня настроения нет, потому что Ленка уехала, а без неё не плохо.

-– Ну ты лекарства выпей и полежи, Ник, тебе что, с той вечеринки так плохо? Ты вроде не сильно пьяный был. – Беспокоится, ты посмотри, включила медсестру.

-– Так и сделаю. Целую. Пока.

Не успел отключить телефон, в дверь постучали.

-– Никита Александрович, к вам гости. – Сухо и официально сообщила из-за двери домработница.