# Начать сначала

Елена Полярная

Можно ли начать всё сначала, когда тебе уже тридцать шесть? А когда твои эмоции и ожидания от жизни притупились? А если всё стало блеклым и неинтересным? А если человек, который был твоей первой любовью, предал тебя?

Наверное, можно, главное верить в себя и искать. А что искать? Конечно же, счастье.

Я хочу гулять по парку и не думать, что дома меня ждёт неверный муж, снова купивший себе несколько банок пива, и что на следующее утро мне надо вставать на нелюбимую работу, чтобы погасить ипотеку. Я хочу начать всё сначала, снова почувствовать вкус жизни и любовь к самой себе.

## Глава 1

Нервно заламывая руки, я ходила по гостиной, чувствуя, как паника спазмом сжимает горло, перекрывая доступ к кислороду. Я честно пыталась себя приободрить и успокоить, но спустя столько времени все слова поддержки казались пустышкой. И да, я раз за разом повторяла себе, что я обязана быть сильной и я ни в коем случае не должна поддаваться сомнениям, но как же всё это было тяжело. Оказывается, я сильно устала за последнее время. Устала от постоянных ссор с мужем, проблем на работе, слишком навязчивой помощи свекрови, гостившей у нас уже две недели. Устала от постоянной нехватки денег и висячего на мне ярма под названием «ипотека». Как же мне хотелось забыть обо всех проблемах. Скинуть их со своих плеч и просто вдохнуть полной грудью, позволяя себе расслабиться… Но я не могла. Всё, что мне оставалось, так это день за днём пробираться сквозь рутину, в надежде, что однажды станет лучше.

– Мам, я сделал математику. Теперь я могу поиграть на ноуте? – Сын заглянул в гостиную, с видом победителя размахивая тетрадью, так сильно её измяв, что мне стоило большого труда, чтобы не вспылить.

Что сказать, нервы у меня стали совершенно расшатанными.

– Да, Рома, молодец. Только давай ты не будешь мять тетрадь, а то вместо игры на ноутбуке тебя будет ждать вечер за переписыванием всех классных и домашних работ.

Сын недовольно скривился, но тут же разгладил смятые листы и убежал в свою комнату, так что уже спустя пару минут я услышала громкую музыку, звуки выстрелов и рёв каких-то зверей.

– Рома, сделай звук потише или надень наушники!

Я устало потёрла виски, уже сожалея, что пошла на его условие – выполнение домашней работы равно час игры на ноутбуке. Нет, не стоит запрещать ребёнку подобное развлечение, но в последнее время он слишком часто сидит в интернете, а я слишком часто это разрешаю, возвращаясь с работы настолько уставшей, что мне легче пойти с ним на компромисс, чем уговорить занять свободное время чем-то другим. Хотя сейчас десятилетним мальчикам сложно найти другое хобби помимо своих гаджетов. И я каждый раз даю себе обещание, что я придумаю как решить эту проблему, но каждый раз я его нарушаю. Хорошо ещё, что Рома увлечён плаваньем, иначе бы он целыми днями сидел перед монитором, пользуясь возможностью, что его мама с папой на работе, а бабушка разрешает ему всё, что бы он только не попросил.

– Катенька, ну что ты всё тут ходишь да ходишь. Идём лучше чай попьём. – Любовь Семёновна вошла в гостиную, с самой радушной улыбкой посмотрев на меня, как обычно, не понимая причину моего волнения. Более того, я уверена на все сто, что она не замечает моё душевное состояние.

– Спасибо, мама, но я не хочу.

– А почему? Я как раз напекла блинчиков, думала, что раз ты отказалась готовить их вместе со мной, то хоть покушаем вместе. А тебе, между прочим, было бы очень полезно посмотреть, как я с ними управляюсь, потому что Владик, скажу по секрету, не очень твои блинчики жалует, говорит, что они суховаты. Да и сковородка у вас ужасная. Ты случайно не думаешь купить новую? Я бы на твоём месте купила, а то вдруг именно поэтому у тебя блины не получаются. Как думаешь?

Пока Любовь Семёновна всё это говорила, я изо всех сил сдерживала себя, чтобы не сказать что-то грубое. Нет, ну честное слово, у меня уже нет сил выслушивать, что я не так делаю и что именно у меня не получается. И проблема в том, что по мнению Любви Семёновны, я в свои тридцать шесть лет всё делаю не так и ничего не умею. А главное, она каждый раз говорит мне об этом с самой милой улыбкой, словно искренне хочет меня всему научить, даже не представляя, какая буря во мне закипает, когда она навязывает мне свою помощь. Я вообще всегда придерживалась мнения, что избежать ссор в доме можно только в том случае, если родители со своими повзрослевшими детьми живут отдельно. Но из-за плотного графика, что у меня, что у Влада, мы не можем оставлять Рому надолго без присмотра, вот и пришлось воспользоваться помощью сидящей на пенсии свекрови, которой всё было только в радость.

– Мама, я обязательно в следующий раз посмотрю, как вы готовите свои фирменные блины, но сейчас я не в том состоянии и настроении, чтобы хоть о чём-либо думать, кроме… Ну вы знаете.

– Ты что, всё ещё накручиваешь себя? Глупости какие! Да и вообще, нельзя сомневаться в своём муже. Владик тебя никогда не подводил, он у меня человек честный и ответственный.

Горько усмехнувшись, я отвернулась, чтобы свекровь не успела заметить мои эмоции. Единственное, что могло вывести её из обычного меланхолично-спокойного состояния, так это любое проявление сомнения в порядочности её сына. И честно, я бы и сама хотела, чтобы мой муж был тем, каким его считала Любовь Семёновна, но проблема заключалась в том, что мы, смотря на одного человека, видели в нём совершенно разных мужчин.

Моя свекровь видела своего сына целеустремлённым, ответственным семьянином, который день напролёт работает, лишь бы содержать своих родных в достатке. А вот я видела своего мужа измотанным, депрессивным, азартным любителем скрасить серые будни за парочкой бутылок пива. Нет, он не напивался до беспамятства, но постоянный запах алкоголя, его развязно-шутливое поведение, которое запросто могло смениться мрачным настроением, действовали на меня раздражающе. Некогда  высокий школьный задира, отличавшийся весёлым характером и упрямством, в которого я была влюблена с одиннадцатого класса, увлекающийся  футболом и спортом, превратился в лысеющего мужчину, чей хоть и небольшой, но всё же пивной живот, особо сильно выделяется на фоне его осунувшейся фигуры.

И вот как я не могу себя накручивать, если сегодня Влад должен получить зарплату, но он написал мне, что задержится? Причину он не уточнил, на мои звонки не отвечает, но я сердцем чувствую, что кто-то из его дружком сманил его выпить пива и сыграть в карты. Да его и сманивать особо не надо!

– А как не накручивать, когда мы договорились с его зарплаты закрыть выплату за ипотеку в этом месяце? – немного резко произнесла, просто уже не в состоянии держать эмоции под контролем.

Если Влад сейчас куда-то денет деньги и нам снова по его вине надо будет заплатить пеню… Я его прибью! Честное слово прибью! Хотя я сама виновата, я ведь чувствовала, что не надо было тратить мою зарплату до того, как мы заплатим ипотеку. Вот почему я на него понадеялась? Опять. Но с другой стороны, уже весна, а у Ромы не было кроссовок, у меня лёгкой куртки и у нас к тому же скопился небольшой долг по коммуналке, который был ещё одним грузом. А ведь я всё рассчитала, чтобы мы с Владом протянули ещё один месяц даже с такими растратами. Вот только если он сейчас потратит впустую хотя бы крошечную часть своей зарплаты, то я… Боже, у меня уже руки дрожат!

– Катенька, успокойся, нельзя себя так накручивать и делать из мухи слона. Ты такая паникёрша, честное слово. – Любовь Семёновна рассмеялась, словно моё волнение показалось ей забавным.

А вот если бы она хоть раз попыталась в полной мере  осознать наше положение и чуть-чуть надавила на своего Владика своим авторитетом, каким-то чудом сохранившимся у неё, он бы мог вести себя рассудительнее и так сильно не ссорить деньгами.

– Спасибо за дельный совет, Любовь Семёновна. Сейчас нажму на себе кнопку «спокойствие» и мне сразу же станет легче. Это ведь так работает? Надо всего лишь сказать человеку успокоиться и он по волшебному щелчку пальцев тут же берёт свои эмоции под контроль.

В моём голосе появились новые, незнакомые мне злобные нотки, и я тут же себя приструнила, злясь на собственную слабость.

Раньше я любила повторять, что никогда нельзя опускать руки и надо верить в лучшее, но в последнее время я морально чувствую себя настолько плохо, что мне уже ничего не хочется. Единственное, что тянет меня вперёд, так это Рома, а Влад… Иногда мне кажется, что этот мужчина стал самой большой ошибкой в моей жизни, которую я совершила под действием первой любви и глупости, связав свою жизнь не с тем человеком. И очень жаль, что я стала понимать это спустя года.

– А вот не надо разговаривать со мной в таком тоне, Катенька, я тебе ничего плохого не сделала. Вот если бы ты не тратила деньги на всякие глупости, а откладывала их на погашение ипотеки, то Владику не приходилось бы брать дополнительные смены на работе. А вообще, я вам сразу говорила, что ипотека это очень плохая идея. Сколько вы там уже переплатили?

– Неважно, – коротко ответила, хотя что-то так и подталкивало меня сказать что-то ещё, но я знала, что с Любовью Семёновной бесполезно ссориться и что-то ей доказывать.

Всякие глупости для неё это еда и одежда? Ну да, давайте с помоек есть и в обносках ходить! И ипотека это не так уж и страшно, главное, что мы не ютимся на съёмных квартирах или с родителями. А если бы кое-кто серьёзно отнёсся к этому делу, а я проконтролировала, то мы бы выбрали более лояльные условия для выплат. Но уже поздно сожалеть, у меня в то время был жуткий токсикоз, а Влад так хотел сделать всё как можно быстрее, что схватился чуть ли не за первое предложение в ближайшем банке. Зато осталось потерпеть всего парочку месяцев и всё, свобода!

– А вот очень даже важно! Жили бы у меня и условия у вас были кардинально другие. А так столько денег потрачено впустую.

– Во-первых, у вас двухкомнатная квартира, и у Ромы не было бы никакого личного пространства. Во-вторых, если вы осмотритесь, то увидите отличную трёхкомнатную квартиру, которая вот-вот станет нашей. Так что все мучения были ненапрасные.

– Конечно-конечно, Катенька, как скажешь, я не хочу с тобой ссориться. Вот только…

Свекровь не успела договорить. В этот момент входная дверь открылась, сообщая, что в кой-то веки вернулся мой муж.

## Глава 2

– Это я, – прозвучал из прихожей недовольный и явно нетрезвый голос мужа.

Я почувствовала, как внутри меня всё стягивается в тугой узел и нехорошее предчувствие с новой силой бьёт по вискам.

– Ну вот и Владик вернулся, а ты переживала, – беззаботно улыбнулась Любовь Семёновна, поспешив к сыну.

А вот я не спешила выходить из гостиной. Я уже знала, точнее чувствовала, что именно произошло, но не хотела получить от мужа подтверждение своих мыслей. Невольно я решила оттянуть неизбежное и просто смотрела перед собой, уже думая, как можно выйти из затруднительного положения.

Вариантов было мало, очень мало, но за столько лет совместной жизни с Владом, я научилась как-то выкручиваться. А ведь мой муж не такой плохой человек, просто он также сильно устал, как и я. Разница была лишь в том, что я оказалась сильнее его, вот и всё.

Слушая, как радостно Любовь Семёновна пытается уговорить сына поесть блины, я сделала глубокий вдох, настраиваясь на неприятный разговор, и вышла из гостиной.

– Да не хочу я есть! – раздражённо прорычал Влад, но мою свекровь подобный тон голоса любимого и единственного сына никак не смутил, а наоборот подзадорил.

– Как так не хочешь? Ты ведь только пришёл с работы! Ну что за глупости! Я ведь приготовила твои любимые блинчики с мясом. Ну давай хотя бы два скушаешь?

Похоже, в сознании Любви Семёновны её сын так и остался в возрасте десяти лет, не старше, раз она до сих пор сюсюкается с ним до раздражения сладким голосом.

– Я потом поем! А сейчас не надо меня трогать.

Тихо заглянув в прихожую, я увидела ссутулившуюся фигуру мужа, который с раздражением снимал кроссовки. Остались ли у меня какие-то сомнения? Конечно же нет. Я знала Влада слишком хорошо, чтобы позволить зародиться глупой надежде, и все его эмоции я ощущала чуть ли не как свои собственные.

Отвратительный запах алкоголя и сигарет наполнил собой всё пространство, пробуждая внутри настолько сильное недовольство и отчаяние, что из-за этих двух противоречивых чувств я на мгновение растерялась. И как долго я ещё буду терпеть такое неуважение к себе? Почему я должна думать о нашей семье, пока мой муж пьёт пиво и развлекается с друзьями? Хотя там от друзей одно только слово и их можно охарактеризовать иначе – собутыльники. Но спасибо хоть они не сманивают Влада на более крепкие напитки, иначе я бы с этим не справилась.

– Сколько ты проиграл? – услышала я собственный чуть хриплый голос, который сухостью кольнул горло.

Влад резко обернулся, мрачно посмотрев на меня, и с силой сжал губы. Я встретилась взглядом с его зелёными глазами, некогда ярко-горящими, а теперь тусклыми и какими-то пустыми.

– Катя, давай не сейчас, я не в настроении, – сквозь зубы выдавил Влад и прошёл мимо меня, зайдя в ванную.

– Да, Катенька, он только пришёл с работы, устал, – с лёгкой долей упрёка произнесла Любовь Семёновна, при этом ещё и покачав головой, словно я сказала что-то оскорбительное.

– Он должен был прийти с работы ещё три часа назад, так что за это время он отдохнул. И судя по запаху отдохнул он очень хорошо.

– Имей совесть, у него тяжёлая работа. Он и так бывает пропадает на стройке с утра до ночи. И это всё ради вас с Ромой.

– Не моя вина, что он поссорился с начальником и его выгнали из офиса!

– Тоже мне, вспомнила! Но он же не сидит без работы, так что прекрати на него наговаривать.

– Он не сидит без работы только потому что я его заставила хоть куда-то устроиться, вытащив из депрессии или что там у него было. Но хочу напомнить, что работу он потерял пять лет назад, и у него был шанс устроиться в другой офис, но он его… как бы так помягче сказать, упустил.

– Какая же ты неблагодарная. – Любовь Семёновна с осуждением покачала головой, и, махнув на меня рукой, ушла на кухню.

А вот я осталась ждать, когда выйдет Влад.

И это я неблагодарная? Да я всеми силами пыталась поддержать мужа, уговорить его подать резюме в другие компании, а он просто сидел пнём дома, покрывая матом своего начальника, и палец об палец не ударил, чтобы устроиться куда-то ещё. Три месяца я из кожи вон лезла, на всём экономила и занимала деньги у родителей, чтобы мы были сыты, а ипотека погашена. Так что не Любви Семёновне сейчас говорить про благодарность. Спасибо хоть опять не сказала, что это из-за нас с Ромой её сыну пришлось устроиться на стройку, спустив на нет шесть лет обучения в институте и пять лет опыта менеджером хоть и не в крупной, но хорошей компании. Честно, я бы тогда точно взорвалась. Я, конечно, понимаю, любовь к ребёнку это нечто очень сильное, но не столько же, чтобы видеть всё абсолютно в другом свете, коверкая события и правду. Она ведь думает, что поддерживает его, но на самом деле только обманывает, заставляя поверить, что он молодец и ему больше не к чему стремиться. Вот только везде должен быть виноватый, и этим виноватым, хоть и мягко, она выставляет меня.

Влад вышел из ванной и, заметив меня, снова нахмурился.

– Я ведь сказал, что я сейчас не в настроение, так что просто оставь меня в покое.

– Сколько ты проиграл? – в тон ему спросила, хотя эмоции уже начали перегорать и появился риск заплакать от пережитого стресса.

Вот как оставаться сильной, когда мужу тридцать шесть лет, он угробил свою карьеру, так ещё и играет в карты как какой-то подзаборный гопник? Сколько раз мы уже об этом разговаривали, сколько раз ссорились и скандалили, но он всё равно продолжает это делать. На что он надеется? Он играет с такими же строителями, как и он, так что миллионы ему не выиграть.

– Не сейчас! – Влад прошёл мимо меня, на этот раз скрывшись за дверью спальни.

Собрав все оставшиеся силы в кулак, я снова пошла за ним.

– Ты когда садился играть, ты помнил про ипотеку? А помнил ту сумму, которую нам пришлось выплатить в качестве пени?

– Блядь, Катя, что тебя от меня надо? Сказал же, я не в настроение! Чё ты постоянно ко мне лезешь? Я только домой зашёл, а ты сразу прицепилась. – Влад круто повернулся ко мне, и я увидела такую сильную ярость в его тускло-зелёных глазах, что в груди шевельнулся страх.

Неужели он проиграл всё? Нет, он же не настолько глупый, чтобы так с нами поступить. Он не мог так сильно меня подвести. Пожалуйста, пусть это будет не так. Я что, так много прошу? Мне ведь ничего не надо, лишь бы Влад наконец-то одумался и снова стал моей поддержкой, потому что в одиночку я уже не справляюсь.

– Подбирай слова, Рома может услышать, – тихо произнесла, с разочарованием смотря на мужа.

– И чё? Можно подумать, я тут тебя матом покрываю. Да он в школе и похлеще слова слышал.

– Давай мы хотя бы ради ребёнка будем делать вид, что у нас хорошая семья. И… как мы будем платить за ипотеку?

– Заплати со своей зарплаты. В чём проблема? Почему только я должен всё это тянуть?

– Но мы ведь договаривались, что в этом месяце мы заплатим ипотеку с твоей зарплаты. – От несправедливости, от обиды и от обвинения, прозвучавшего в голосе Влада, я еле смогла выговорить слова, которые комом застревали в горле.

Только он всё тянет на себе? Серьёзно? Или это неудачная шутка? Я никогда не озвучивала ему свои претензии, чтобы не принижать его попытки хоть что-то дать нашей семье, а сейчас он говорит со мной таким тоном, будто он всё тащит на себе, а я так, плетусь где-то сзади.

А мне иногда так сильно хочется сказать ему, что он вконец обнаглел. Я тоже работаю, тоже зарабатываю деньги, готовлю и убираю, занимаюсь с Ромой, но почему-то у меня в последнее время всё чаще возникает ощущение, будто мой муж ни во что всё это не ставит. Его работа, конечно же, в физическом плане труднее, он строитель, а я бухгалтер, но должно быть хоть какое-то уважение моего труда? На выходных он или сидит за ноутбуком, или смотрит телевизор, а вот я себе нечасто могу позволить просто побездельничать.

– У меня сейчас нет денег. – Это всё, что сказал Влад, отвернувшись от меня.

И что теперь? Что делать? Почему об этом опять должна волноваться я, а не он? Почему для него всё так просто? Ну проиграл деньги, ну и ладно, жена найдёт где достать.

Мне стало так обидно, что перед глазами всё смазалось от слёз. Надоело!

Внутри снова шевельнулся порыв сказать Владу, что я уже от всего устала, в особенности от него, а потом просто собрать вещи, забрать Рому и уйти. И этот порыв, как я успела заметить, появлялся всё чаще и чаще. Но, как обычно, он довольно быстро сошёл на нет. Куда я уйду? К маме с папой в однокомнатную квартиру, без каких-либо сбережений и перспектив на собственное жильё? К тому же, если я всё же решусь уйти, то что дальше? В голове нет ни одного ответа на этот вопрос и у меня в который раз опустились руки.

Я больше не стала ничего говорить, понимая, что бессмысленно тормошить Влада и подталкивать его к действиям, когда я не могу добиться от него даже нормального ответа.

Мысленно махнув на всё рукой, я вышла из спальни.

## Глава 3

Следующее утро началось у меня не с уборки, а с попыток настроиться на разговор с мамой, чтобы в очередной раз занять у неё деньги. Говорят, что если что-то делать довольно часто, то это входит в привычку, но чем чаще я звоню родителям с определённой просьбой, тем хуже я себя чувствую и тем труднее мне сделать это в следующий раз. Мне хочется звонить им с целью рассказать о своих успехах, о каких-то новых вещах или достижениях Ромы, но не чтобы сказать, что мне опять нечем платить за ипотеку.

Стал ли сегодня Влад об этом волноваться? Нет. Он проснулся мрачным и молчаливым, просто позавтракал вчерашними блинами и ушёл на работу, не сказав мне ни слова. Хорошее отношение мужа к жене, не правда? Сам проиграл деньги, сам подвёл нас, но ведёт себя так, словно это я перед ним в чём-то виновата. Похоже на то, что некоторые люди даже во взрослом возрасте не умеют признавать свои ошибки, с лёгкостью перекидывая их на других.

– Да, Катенька, слушаю? – раздался мягкий голос мамы, когда я наконец-то осмелилась набрать её номер.

И несмотря на все попытки подготовиться к разговору, я ощущала себя, мягко говоря, отвратительно. Уже давно повзрослевшие дети должны помогать родителям, а не наоборот, ведь так негласно устроены здоровые семейные взаимоотношения, разве нет?

– Доброе утро, мамуль, я… – голос нагло дрогнул и я вдруг ощутила такой порыв жалости к себе, что я не смогла закончить предложение. И так как всё это было уже не впервые, мама меня прекрасно поняла.

С той стороны телефона тяжело вздохнули и такой родной голос спросил:

– Опять Влад, да? Но можешь не отвечать, безусловно всё дело в нём. Я, конечно, тебе помогу, доченька, но советую что-то думать насчёт своего муженька, пока из-за него ты окончательно не сломалась. Муж должен быть опорой, а твой… Твой позорище, честное слово.

– Я не понимаю, когда всё пошло не так, он ведь был таким замечательным, любящим. – Не в состоянии усидеть на одном месте, я встала со стула и стала нервно ходить по гостиной, радуясь, что Любовь Семёновна ушла в магазин, а Рома убежал в бассейн. И хоть я уже не раз изливала маме душу, я ощутила непреодолимо сильный порыв сделать это снова.

– Такое часто бывает, милая. Особенно, когда человек раз за разом терпит неудачу, не может самореализоваться, или теряет цель к жизни. Некоторые сами находят в себе силы двигаться дальше, а некоторым нужна помощь.

– Проблема в том, что Влада всё устраивает. Я уже не раз пыталась с ним поговорить, но он называет меня дурой и говорит, что у него всё супер, а я просто себя накручиваю. Но я не уже могу жить с человеком, который абсолютно ничего не хочет и ни к чему не стремится. Доходит до такого абсурда, что я заставляю его поговорить с родным сыном. Ещё и на работе постоянно пропадает! А самое смешное, что зарплата от этого у него не увеличивается. Хотя я эту зарплату и не вижу, у нас после того, как он потерял работу в компании, а я несколько месяцев тащила семью на себе, у каждого свой бюджет. И знаешь, что он мне вчера сказал? Что это он на себе всё тянет! Он!

– Ну, доченька, я уже и не знаю, что тебе сказать. Самым лучшим вариантом было бы скинуть с себя такую обузу и вырваться из рутины, но ты ведь опять откажешься.

– Мне страшно, – тихо созналась и усмехнулась. Взрослая детина, у которой уже есть сын, а ещё чего-то боюсь. Скорее уж я просто ко всему этому привыкла и смирилась. – Влад мой первый мужчина, нас столько всего связывает, и это я не про ипотеку. Да и куда я подамся? Я себе даже не представляю, что такое этот «развод» и как после него живут.

– Глупости, со всем можно справиться, было бы желание. Кому как не тебе об этом знать. А поначалу всегда страшно, но поверь, как только ты избавишься от паразита, которого называешь своим мужем, то тебе сразу же станет легче. Вот скажи мне, ты его любишь?

– Я… не знаю. Наверное… Я к нему привязалась…

– Ну всё понятно, если бы ты его любила, то сейчас бы не запиналась. Так что хорошенько подумай, доченька, стоит ли этот мужчина того, чтобы ты и дальше портила свою жизнь.

– Да, ты права, – согласилась с мамой, хотя я чувствовала, что я морально неготова к разрыву и совершенно другой жизни после развода. Не сейчас. Мне просто нужно ещё немного времени, чтобы всё переосмыслить, собраться с духом и понять, как я должна поступить.

Ещё немного поговорив с мамой, я с ней попрощалась, и когда мне на карту пришла нужная сумма, смогла вздохнуть с облегчением. Ну вот, теперь я погашу задолженность по ипотеке и как-то дотяну до аванса. Впрочем, всё, как и всегда, надо сжать зубы, затянуть ремень потуже и надеяться, что завтра будет лучше.

– А что, Катенька, ты ещё нигде не убирала? – Вернувшись из магазина, Любовь Семёновна прошлась своим цепким взглядом по всем столешницам и полкам, снова пробудив во мне желание сказать ей, что мы в её помощи больше не нуждаемся, так что она уже может собирать свои вещи и возвращаться домой.

– Что-то не так? – Скрестив руки на груди и подавляя в себе раздражение, я посмотрела на свекровь, уверенная на все сто, что у меня на кухне чисто. Но, как говорится, если человек захочет к чему-то придраться, то его ничего не остановит.

– Нет-нет, Катенька, всё так, – улыбнулась Любовь Семёновна, да ещё и так сладко, что я чуть не скривилась. Вот не люблю, когда она так делает. Сразу возникает ощущение какой-то фальши. – Просто вот тут ты пятнышко проглядела, и здесь. Ой, а ещё и на плите. Наверное, у тебя очень плохое средство для уборки. Вот чем ты пользуешься?

– А может вы мне покажете, как вы убираете? Вдруг я что-то не так делаю.

– Конечно покажу! Где у тебя тряпки? – Свекровь тут же преисполнилась энергией и закрутилась на месте, готовая ко всему, даже к борьбе с плесенью.

– Во втором ящичке. Да, здесь. Вы тогда убирайте, а как закончите, позовите меня, я приду проверю.

Также сладко улыбнувшись, как и Любовь Семёновна, я развернулась и вышла из кухни, успев насладиться растерянным взглядом свекрови. А что, если я так плохо убираю, то пусть сама этим займётся и покажет мне мастер класс, за которым я, правда, не буду наблюдать. Но результат обязательно оценю.

Заглянув в комнату Ромы и, как всегда, обнаружив царство хаоса и беспорядка, я сначала решила подождать, когда сын вернётся из бассейна, чтобы погнать его самостоятельно наводить порядок в своих вещах, но вспомнив, как он сделал это в последний раз, я вздохнула и взяла на себя самое сложное.

Суббота прошла скучно и рутинно, и единственное, что меня порадовало, так это молчаливость Любви Семёновны, которая, по второму кругу отмыв кухню, похоже сильно на меня обиделась и, к моему счастью, решила со мной не разговаривать. И когда я вечером закончила со всеми своими делами, упав в огромное, мягкое кресло, которое специально было куплено мною же для меня же, и открыла ноутбук, собираясь провести один часик, а может и два, за просмотром какого-то сериала или фильма, мне позвонила Наташа, моя бывшая одногруппница и по совместительству одна из немногих подруг, сохранившихся под напором времени и расстояния.

– Кать, привет, я тебя сейчас расстрою, но ты должна об этом знать, – с такой вот фразой, не предвещающей ничего хорошего, решила начать разговор Наташа.

Я тут же напряглась, выпрямившись и с силой сжав телефон. Некое шестое чувство заранее дало понять, что я не просто расстроюсь, а очень сильно расстроюсь.

– Да, я тебя слушаю.

– В общем, я только что видела твоего Влада с какой-то рыжей женщиной. Они вместе гуляли по центру в обнимочку.

– Кто? Мой Влад? – Я невольно рассмеялась, не в состоянии представить ничего подобного. Единственное пристрастие моего мужа, так это карты и пиво, ну и ещё как можно быстрее вернуться домой, чтобы посмотреть новости или ещё какую программу. К тому же он после работы всегда такой злой и уставший, что ему не до прогулок по городу. Да и с кем он там может гулять? Любовница? Смешно. Кто на него сейчас посмотрит, он же вечно чем-то недоволен, а трудная работа сделала его ещё и крайне жадным.

– Твой, я его сразу узнала.

– Не может этого быть. Ты точно его с кем-то перепутала, потому что я не могу поверить, чтобы он после стройки, весь ароматный и пыльный, назначил кому-то свидание. Да при виде него любая женщина убежит.

– Нет, это точно был он. Ты уверена, что сегодня его смена и он ушёл на работу?

– Конечно же, я… – А вот тут меня стали одолевать сомнения. В последнее время Влад так часто берёт дополнительные рабочие дни, что я уже как-то запуталась. Но всё равно мысль, что мой муж завёл любовницу, казалась мне какой-то нереальной и мне было трудно поверить в нечто подобное.

– Короче, я тебя предупредила, а дальше думай сама. Давай потом ещё поговорим, а то я сейчас немного занята. Пока.

– Да. Пока, – глухо произнесла, продолжая прижимать телефон к уху, даже несмотря на то, что Наташа уже сбросила вызов.

И хоть я не могла поверить, что Влад завёл любовницу, некий червячок сомнений стал меня грызть, заставляя задуматься, выпадает ли сегодняшний день на его смену по рабочему графику или нет.

– А о чём это вы тут разговаривали? – услышала я тихий голосок Любви Семёновны, заглянувшей в гостиную.

– Да так… неважно… – Повернувшись к ней спиной, я написала Владу сообщение.

«Когда ты придёшь?»

«Не жди. Сегодня задержусь»

## Глава 4

Сидя перед монитором компьютера, я всё пыталась сосредоточиться на отчётах, но цифры плясали перед глазами, расплываясь в разные стороны. Что сказать, бессонная ночь не прошла для меня незаметно, но на работе меня никто за такую рассеянность и сонливость не погладит по головке. И так все в последнее время какие-то раздражённые и нервные, особенно Алла Олеговна, которая вошла в роль Миранды Пристли, переняв её характер, но никак не стиль, о чём говорил укороченный пиджак, приталенный настолько, что он впивался в совершенно не приталенные бока начальницы, и длинная юбка карандаш, от которой открестилась бы даже моя бабушка.

Но как можно сосредоточиться на работе, когда все твои мысли заняты мужем и его возможной изменой? Нет, я понимаю, наша любовь уже угасла, но что мешает Владу просто со мной поговорить и… Не знаю, что должно последовать за этим «и», наверное, развод, который меня пугает, но я с уверенностью могу сказать, что после всего, что я сделала для нашего брака и семьи, я не заслуживаю быть обманутой.

Позавчера Влад вернулся в начале одиннадцатого. Как я и ожидала, он был уставшим и злым, и ничто не указывало на хорошее времяпровождение с женщиной, разве что его слишком опрятный вид. Раньше бы я это не заметила, но слова Наташи заставили меня быть внимательной к каждой детали. Разговаривать со мной, естественно, никто не захотел, да и я была в настолько подавленном состоянии, что у меня у самой не было на это сил.

А в воскресенье у нас состоялся скандал, хотя я просто хотела поговорить, аккуратно спросив, не появилось ли у него кого-то на стороне. Меня назвали дурой, Наташу идиоткой, на Рому накричали, чтобы он сидел в своей комнате, потом прошлись острым словцом по моей маме, которая тут была вообще не при чём, после чего просто ушли.

И этой ночью Влад так и не вернулся домой.

Я пыталась до него дозвониться, но он не ответил ни на один из моих вызовов. Самое «смешное», что я была такой дурой, что несмотря на все мерзкие слова Влада, я всё равно о нём переживала, опасаясь, как бы ночью с ним ничего не произошло. Как же это было глупо. Он точно ушёл к любовнице, а я мучилась из-за страхов о нём, хотя ему, как я уже поняла, давно плевать и на меня, и на мои чувства. И вот за что он так со мной?

Но, что удивительно, мне не было так больно от предательства мужа, как этого бы следовало ожидать, словно в глубине души я давно чувствовала, что что-то не так, просто не прислушивалась к себе. Зато вместо боли я ощущала острую обиду, которая со временем становилась только сильнее, пробуждая во мне не самые хорошие желания.

И вот сейчас, сидя на работе и проматывая события прошедших выходных, я всё пыталась понять, какой же следующий шаг я должна предпринять. Если бы не ипотека, мне было бы в несколько раз легче принять решение, а так эта кабала сковывает меня, не позволяя дать волю чувствам и желаниям. Я столько сил потратила, чтобы получить собственное жильё, что сейчас мне было невероятно страшно его лишиться. А я его лишусь, я это знаю. Влад ни за что не отдаст мне квартиру, ведь ему самому некуда деваться. Значит, выход только одни – погасить ипотеку, продать мечту всей своей жизни и разделить деньги поровну. В принципе, даже половины мне может хватить, чтобы купить однокомнатную квартиру, но… Но это будет уже не то. Мы ещё с Владом даже ничего не обсудили по-человечески, а я уже чувствую странную слабость в теле и какое-то болезненное щемление в груди, словно что-то то царапает, то сжимает мои лёгкие и сердце.

Если бы только Влад был мужчиной и объяснился со мной, я бы сейчас так не мучилась, боясь неизвестности, развода и возможного суда. Вот что у него в голове? Почему он не сознался мне, что у него есть любовница? Его реакция на моё заявление оказалась более чем понятна, так что отпираться было совершенно бессмысленно. Он что, и дальше собирается жить как и раньше? Не легче ли уже отпустить меня и уйти к другой женщине, чтобы мы оба стали свободными?

Не понимаю. Его поступок не поддаётся моей логике, и как я не стараюсь его проанализировать, у меня ничего не получается.

– Катя, ты закончила с отчётами за февраль? Сергей Анатольевич уже рвёт и мечет, а я даже не могу ему ничего ответить! – Алла Олеговна бесшумно подкралась к моему столу и, как-то угрожающе застыв за моей спиной, склонилась к монитору, пробежавшись взглядом по открытому на экране документу, на который я просто смотрела в течение двадцати минут, не в состоянии на нём сосредоточиться и заставить себя приступить к работе.

– Уже заканчиваю, так что скоро отправлю вам на почту, – без запинки соврала, чувствуя, что я хожу по краю ножа. Если Сергей Анатольевич злится, то мои дела и правда плохи, и лучше было уже как можно быстрее собрать волю в кулак и закончить с отчётом, пока мне не прилетел выговор от начальника.