Юджин Феррински
Перед алой бурей

Долгий короткий путь

Тёплый ветер неожиданно резко ударил в лицо после очередного перехода. Все пассажиры корабля мельком вздрогнули от смены климата. Текущий способ перемещения для многих был в новинку. Вместо привычного плавного хода на развевающихся парусах под руководством морского жреца-навигатора, были продолжительные скачки во времени, созданные магом хронотургии. С одной стороны, путь в пару месяцев становился путём в пару дней, а с другой, каждый скачок благодаря манипуляциям мага отзывался протестом сразу во всех органах и частях тела. Благо, это был последний переход и на горизонте уже виднелись лазуритовые стены Ларентена. Все немногочисленные пассажиры собрались на палубе, чтобы насладится тихим морем и ласковым солнцем, а также получше рассмотреть место прибытия. На широкой палубе с множеством скамеек, сделанных из тёмных пород древесины, разместились восемь разумных, что поровну распределились по разные стороны корабля. По левую сторону сидела крайне колоритная компания – мужчина средних лет, в явно недешёвом красном костюме, шляпе с полями и тростью с черепом в навершии. Его аккуратно выбритая бородка и усы имели следы каждодневного ухода, намекая на то, что их владелец следит за своей внешностью. Его тёмно-карие глаза были обращены к миловидной девушке, достаточно юных лет, чтобы создавать ощущения невинности, но недостаточно, чтобы считать её ребёнком. Её светлые, почти белые, волосы падали на хрупкие обнажённые плечи, никак не скрываемые лёгким и воздушным синим платьем. Она увлечённо, но шёпотом, что-то рассказывала мужчине в шляпе, получая от него одобрительные кивки в ходе своего рассказа. Рядом с этой парочкой сидела в полудрёме прекрасная дама внушительных размеров. Размеры были больше ввысь, нежели вширь, однако при росте почти в два с половиной метра, её тело не выглядело излишне вытянутым и диспропорциональным. Крепкие руки и ноги, которые от очередной волны, ударившей в борт, напрягались и показывали рельеф мышц. Внушительный бюст, еле скрываемый тонким хрустальным платьем, которое больше создавало видимость наготы, нежели одежды, кожа с оттенком голубого льда и лёгкая испарина на лице создавали образ прекрасной, но очевидно непростой или даже опасной особы. Она слегка наклоняла голову в сторону беседующих рядом с ней и, прикрыв глаза, периодически улыбалась каким-то фразам, озвученным светловолосой девочкой. Последней пассажиркой с этой стороны палубы была крылатая воительница, подобных которой обычно представляют себе воины, погибающие со славой под взором богов. Облачённая даже на палящем южном солнце в доспехи, с длинным мечом на поясе и со щитом. Белые, но не белоснежные из-за пыли, крылья, выходящие из специально для них сделанных в латном нагруднике вырезов, слегка раскрывались, ловя морской ветер. Длинные русые волосы удерживались простеньким медным обручем, не закрывая обзора. Она напряжённо всматривалась на приближающийся город, мягкие черты лица периодически заострялись в такт каким-то своим мыслям.

Напротив всей этой компании сидели менее экстравагантные, но не менее интересные пассажиры. Двое мужчин в доспехах почти полностью заняли одну из лавочек, развалившись на ней. У их ног мирно лежала крупная собака, больше напоминающая взрослого матёрого волка. Один из воинов был стар. Очень стар для человека в доспехах и при оружии. На его лице была мешанина из морщин и старых шрамов. Он слегка кряхтел при наклонах корабля, но мускулы, которые видно даже из-под брони внушали уважение. Даже невооружённым глазом было видно, как на лице старика сожаление сменялось обидой и завершалось замешательством и так по кругу. Рядом с ним сидел, склонившись над собакой и поглаживая её по широкой спине, воин сильно моложе. Он периодически грустно трепал по загривку своего питомца, не поднимая взгляда на окружающих, и в особенности на старика рядом. На соседней лавочке расположились человек в кожаной броне и глубоком капюшоне, а также рыжеволосая девушка-тифлинг с коричневыми рогами в приталенном бордовом комбинезоне.

– Гунтер, вот скажи мне, зачем? – нарушил тишину на палубе старик. – Зачем ты это сделал? Ты что, в увольнении совсем успел спиться?

Молодой воин нехотя поднял взгляд на вопрошающего.

– Рихтер, ты пойми, Я ж не шутки ради с этим сыночком золотожопым поссориться решил. Он Маркиза списать надумал, а меня отправить в самую глубокую клоаку, что есть на его землях, – подкрепляя свои слова очередным поглаживанием своего пса ответил Гунтер.

– И? Ну мог же просто по-тихому свалить, нет, решил проучить глупого юнца ещё более глупым и юношеским способом! – Рихтер перемежал кашель с повышением тона. – Ты ж, магией контуженный, его перед всеми другими землевладельцами опозорил! А значит и его отца, графа Сарфи, а граф Сарфи такого терпеть не будет.

– Ну что ты хочешь от меня услышать, командир? Извини, сглупил. Того, что и тебя зацепит, вообще не предполагал. Я ж и хотел бежать, только морду этому заморышу говном измазать надо было обязательно! – Гунтер ухмыльнулся и начал с силой чесать загривок Маркизу – А ты, мой друг, хорош! Нагадить благородному на кровать, пока там его жена спит – это подвиг! Ничего ты не списанный, ещё о-го-го!

Маркиз услышав похвалу от хозяина поднёс свою здоровую морду к лицу Гунтера и начал, слегка поскуливая, вылизывать щёку воина.

– Да понятно, что не предполагал, – Рихтер тяжело вздохнул, достал из поясной сумки флягу с чем-то крепким, открыл, понюхал и убрал обратно. – Я ж за тебя, балбеса, переживаю. Это ладно тебя сюда отправили грехи искупать. А могли ведь и сразу вздёрнуть там, где поймали, и дело с концом.

– Но ведь не повесили! К тому же, небольшое приключение, возвращение на старые земли.– Гунтер выгнулся назад, что бы ещё раз окинуть взглядом лазурные стены Ларентена. – Ну, как, образное возвращение. Я-то тут никогда не был, но выглядит красиво, не как по твоим рассказам, командир.

Человек в кожаной броне, сидящий на соседней лавочке, неожиданно поднял голову, немного приподнял свой капюшон, открыв своё небритое, слегка грязное и бледное лицо.

– У, солдатик, ты не обманывайся, мы плывём в ту ещё задницу. – голос мужчины звучал очень тихо, но при этом создавалось ощущение, что говоривший находится практически вплотную к твоему уху. – Тебе что, даже твой до седин опытный коллега не рассказал, где нам поручено дерьмо драконье разгребать?

– Епть, ты говорить умеешь? – слегка дёрнулся Гунтер. – За всё время пути ни слова не проронил, а сейчас целых два предложения выдал. Ты что, силы всю дорогу копил, чтобы выдавить из себя слова?

– Нет, мне, в отличие от тебя, приставили не напарника, а тюремщика, – бледный мужчина мельком бросил взгляд на тифлинга, что безучастно сидела рядом и рассматривала свой маникюр. – Вот отмашку дали, что можно своим тлетворным влиянием, так сказать, разлагать коллектив.

Мужчина после своих слов легко усмехнулся, но сразу же схватился за голову.

– Боб, ты мне пообещал, что будешь вести себя в рамках приличий, – девушка, не отрывая взгляда от своих рук, высоким и мелодичным голосом высказала претензию. Её глаза начали слегка светится фиолетовым светом, отчего Боб сморщился от боли ещё сильнее. – И не надо так отзываться об этом городе. Да, он не без проблем, но уж точно не «задница».

– Тиша, ну хватит уже давить на мужика, – в их диалог включился Рихтер. – Ты и так его за его пси-способности как за яйца держишь, пусть словоблудит… Работа-то вообще больше по его части, а не по нашей с Гунтером.

После слов Рихтера лицо Боба разгладилось, он шумно выдохнул и вновь своим близким тихим голосом произнёс.

– Спасибо, старик. Мне кажется, у нашей красавицы есть цель поджарить мне мозги. Впрочем, о чём я? А, да, об з-а-а-аднице, – подавлено протянул Боб. – Что вам вообще рассказали о нашем искупительном задании?

– Да ничего сложного, как Я понял – легко ответил Гунтер. – Найти в городе банду отморозков, что своей целью поставили всех нелюдей изничтожить, и, собственно, изничтожить саму банду.

– Ага, ага. – снова усмехнулся Боб. – только вот тебе не сказали, что в городе нам никто помогать не будет? Вся стража занята тем, что пытается обеспечить видимость порядка, мятежные владельцы города сейчас погрязли в каких-то своих интригах и на город давно положили большой и толстый… Кхм, тунца большого и толстого положили.

– Ты откуда всё это знаешь? – с недоверием спросил Гунтер. – Рихтер, это правда?

– Кхе, ну если слегка убрать преувеличение нашего душегуба, то да. В целом верно. Мы с Тишей для вас и кураторы, и советчики, и прикрытие…-кашлянув проскрипел старик

– И тюремщики, и соглядатаи, и моральные компасы и… Ай! Ну хватит, понял, понял, – в очередной раз схватившись за голову возмутился Боб.

– Ну просто прелесть. – выдохнул Гунтер сильнее развалившись на скамейке. – А почему владельцы мятежные? Нас там, на причале, не повяжут сразу, за сотрудничество с, э, ну кем бы то ни было?

– О, не переживай юноша. – прощебетала Тиша. – на самом деле, если ты не собираешься убивать никого из местной элиты или наводить свои порядки в городе, спасая обездоленных и убогих, то никому до тебя дела не будет. Сам город по бумагам всё ещё часть империи, но вот его руководство считает себя независимыми. Если ты не помнишь, то почти всё императорское семейство перебралось на новый континент, а здесь… Здесь начались выяснения кто должен править остатками того, что ещё не вывезли вслед за венценосцами. Вот местный правитель Гюго Шарейн, сын Освальда Шарейна, и продолжает гнуть линию своего отца, мол именно их семья должна была занять старый трон и бла бла бла. Их оттеснили от власти, и они закрылись в Ларентене. Личные счёты у них с другими благородными домами, а на иноземцев им плевать.

– Оу, ну не скажи, рогатая – вновь взял слово Боб. – В Ларентене можно наступить на хвост кому угодно. После того, как этот плод близкородственной любви, Гюго, пришёл к власти, Ларентен стал прекрасным местом для всех серых делишек империи. Тут и контрабандистов немерено, и наёмников и просто сомнительных типов…

– Вроде тебя? – усмехнулся Гунтер.

– Вообще-то да – серьёзно ответил Боб. – По бумагам, как Я и сказал, Ларентен – имперский город, а вот фактически, если тут произойдёт, ну скажем похищение разумного или всплывёт какой-нибудь запрещённый артефакт или товар, то Империя не виновата, это ж город мятежников. Очень удобно. Поэтому и говорю – задница.

По кораблю пронёсся звон, извещающий о скором причале.

– Дело ясное, что дело тёмное – резюмировал Гунтер. – С чего начнём?

– Для начала, Я хочу поесть и нормально поспать на мягкой кровати- в очередной раз покряхтел Рихтер. – По времени нас никто не ограничивал вроде, а корабельная еда и гамаки для моих костей – просто пытка.

– Хах, Рихтер, кто о чём, – улыбнулась Тиша. – Но, ты прав, в первый день займёмся обустройством. Мне ещё надо посылку дочери отправить, она сейчас в столице у бабушки гостит, надо хоть напомнить о себе. Да и вам, наши бравые воители, надо прикинуть обстановку.

Чем ближе корабль подходил к причалу, тем лучше пассажиры могли разглядеть этот приморский город. Лазурными оказались только стены небольшого дворца-замка. Сам город опоясывала большая белокаменная стена, белокаменными были и портовые строения на берегу. Издалека их можно было принять за блик от моря. Рельеф города понижался от центра к порту, и, ярко иллюстрируя жизненный уклад, с приближением к причалам росла нищета. Чем дальше на север города, тем красивее и богаче выглядели здания, тогда как за южными причалами еле виднелись какие-то старые деревянные постройки. В нос бил запах соли, рыбы и чего-то, что напоминало лёгкий запах болот. На причале уже были несколько кораблей, судя по гербам из эльфийских княжеств, и пара галеонов под имперским флагом, между которыми терялся маленький баркас. Корабль за сотню метров от причала тряхнуло, и деревянная махина, повинуясь приказу мага, резво развернулась на месте и боком преодолела последнее расстояние до порта. Портовые рабочие и грузчики быстро закрепили трап и начали таскать ящики, бочки и свёртки из трюма. Все пассажиры медленно спустились на деревянные, просоленные доски пристани.

– Хорошо, Фриги, тогда поход на север на тебе, Ингвар с Шарлотой пойдут по культурной программе, а Я пообщаюсь с местными. – услышал слова крылатой девушки Гунтер, пока заглядывался на синюю леди, спускающуюся впереди него и выразительно покачивающую бёдрами.

– Эй, мОлодец, ты что, решил закончить своё задание смертью в постели? – отвлёк Гунтера тычок локтем в бок от Рихтера. Старик с улыбкой наблюдал, как молодой воин резко сделал вид, что смотрел он куда угодно, но не впереди себя.

Услышав шум позади себя, ледяная леди обернулась и улыбнулась Гунтеру, после чего помахала рукой и направилась вслед за своей группой.

– Смерть от перелома таза, между прочим, болезненная и непочтенная, – заключил Рихтер. – Хотя потом можешь попробовать, как закончим, но сейчас нас ждёт город.

Местный колорит

И город действительно ждал. Прямая дорога в центр уходила от пристани наверх, солнце нагревало доспехи, а прибой и ветер наоборот освежали. Держась вместе, Гунтер с Рихтером и Боб с Тишей направились за белые стены Ларентена, а вслед за ними тяжело выдыхая бежал Маркиз. Причал был большим и ухоженным. Даже сейчас одну из пристаней убирали портовые работники, а над второй трудились плотники, меняя прохудившиеся доски. Гомон матросов шел, казалось, отовсюду. Крики были исключительно нецензурными, однако ни разу не повторяющимися. Гунтер с Рихтером слегка улыбнулись, слушая эти потоки брани и вспоминая подобный же подход к переговорам в армии. Боба больше интересовали торговцы, которые стояли поодиночке рядом с каждым пришвартованным кораблём.

– Дерево! Доски! Дуб, лорг, ясень, керуинг! Свежая поставка! Сегодня дешевле, чем завтра!

– Перец, соль, паприка! Продаём остатки! Сегодня после заката отплываем!

– Вино и сидр из эльфийских княжеств! Продаём поштучно! Завтра всё будет в таверне, берите сегодня с рук!

Его серые глаза быстро пробегали по зазывалам, оценивая их презентабельность.

– Слишком громко думаешь, Боб, – в голове наёмника раздался слышный только ему голос. – Ты нарочно делаешь всё, чтобы не получить индульгенцию после вашей миссии?

– Нет, рогатая, ты просто ход моих мыслей не улавливаешь, – мысленно ответил Боб.

– Так просвети же меня, почему ты так жадно оглядываешь этих торговцев? Так жадно, что Я аж чувствую, как в твоих руках хочет появиться кинжал.

– Я уже начал твоё «прикинуть обстановку». Вон, корабль из Солтауна, продают немного, а приехали недавно, значит, либо был оптовый покупатель, что маловероятно, ибо мало кто тут может позволить себе полный трюм галеона специй, либо привезли не свой обычный товар. Или что-то отсюда собираются забрать. Надо запомнить. Из Хайвуда всё стандартно, обычная поставка древесины, а вот эльфийские напитки тоже надо посмотреть. Не от производителя продают, хотя корабли ушастых вон стоят, недалеко.

– Боб, ты мало того, что редкостный паршивец, так ещё и параноик? – просмеялась в голове Боба Тиша.

– Если у тебя паранойя – это не значит, что за тобой не следят. Забавно слышать это от голоса в моей голове. Но, если серьёзно, Я всё ещё жив, богат и успешен из-за такого подхода, – с некоторой гордостью парировал Боб.

– Ага, успешный ты наш, на заказных убийствах не попадался, зато, как у лавочника попытался кошель срезать, так сразу в тюрьму загремел! – продолжала телепатически посмеиваться Тиша.

– Это была подстава, – выдал заключение Боб и после не отвечал на колкости Тиши.

Группа, наконец, вышла на длинную каменную лестницу, ведущую от порта в город. На ступеньках множество девушек и женщин самых разных рас щётками и тряпками убирали водоросли и иной морской мусор, а так же и не морской. То тут, то там были огрызки различных фруктов и овощей, куски дубленой кожи, фрагменты костей животных, скорлупа и прочие продукты городской жизнедеятельности. Судя по количеству наполненных вёдер с «дарами» моря, занимались они этим уже давно. Все одеты крайне просто, лица не знали качественного ухода и косметики, а на ногах были странного вида сапоги, с высоким голенищем и чем-то вроде натянутой сетки в деревянном обруче на подошве.

– Дамы! – шуточно сделав реверанс, обратился к работницам Гунтер. – Неужто произошло несчастье, и кто-то обронил здесь свой улов?

На него подняли недоумённые взгляды, и одна из девушек, судя по вытянутым ушам и низкому росту полукровка, ответила ему:

– Сир, кто же нас до улова своего допустит? Шторм был вчера, вот, работой нас одарил.

– Ого, сильно, наверное, залило. А почему именно вас?– говоря это, Гунтер оттаскивал Маркиза от ведра с отходами, что бы тот не наелся мусора.

– Да нет, сир, вчера слабенький был шторм, даже плитку в городе нигде не смыло. А так мы каждые дня два-три тут убираемся, как зальёт город, так и выходим на свою работу.

– Нам за это даже платят, – громогласно хохотнула дородная орчиха.

После этих слов весь женский коллектив уборщиц весело засмеялся.

– Девушки, а не подскажете, где в вашем прекрасном городе можно хорошо отдохнуть да поесть? – в разговор вступил Рихтер. – А то заблудимся ещё.

Ответила ему та же орчиха, что шутила про оплату

– Ну, воители, смотря как широк ваш кошель. Если харчи любите побогаче, да выпивку повыпендрёжней, то вам на противоположный конец города, там трактир «Дом фей», всего-то за ночь берут столько, сколько нам всем вместе под конец дня заплатят. Если хотите попроще, да по-домашнему, то по дороге как идёте слева будет «Совесть грешника»… Ну, а если совсем дома хотите, то Я дама одинокая, за согретую постель и накормлю – после последней фразы орчиха вновь засмеялась на весь порт и её товарки поддержали её.

Памятуя об прижимистости Рихтера, Гунтер слегка сбледнув лицом, представив процесс оплаты ночлега, поспешил прервать разговор.

– Благодарю вас, дамы, мы всё же отправимся в эту вашу «Совесть», – подталкивая Рихтера, ответил на предложение Гунтер.

Улицы Ларентена представляли собой странный контраст аккуратности и грязи. Красиво высаженные деревья и небольшие кустики на высоких клумбах, вымощенные хорошо подогнанными друг к другу камнями дорожки находились рядом с большими пустыми пространствами, заполненные просоленной густой грязью. Везде, где не было дорог, почва была похожа на соляное болото, крепко схватывающее всё, что попадёт в него. Пройдя по дороге минут пять, группа подошла к массивному, двухэтажному зданию с вывеской «Совесть грешника». Балки и перекрытия были сделаны из дубового сруба, в то время как стены и крыша из хорошо обработанных досок. Слева стояла большая каменная пристройка, с тремя выходящими печными трубами, из которых не переставая валил дым.

– Так, мальчики, подавальщиц за ляжки не трогаем, постояльцев не бьём, местных не ругаем, – проговорила Тиша, подбегая к двери. – А, и не напиваемся!

После этих слов Тиша открыла дверь и проскочила внутрь.

– Хорошо, буду трогать выше, – тихо, но вслух произнёс Боб и зашёл следом

– Эх, всё веселье под запретом…Маркиз, не надо! Фу, не гадь на дверь! – забегая внутрь вслед за своим псом кричал Гунтер.

– Правду говорили, на пенсии жизнь только начинается, – крякнул Рихтер и последний зашёл в трактир, закрывая за собою дверь.

Внутри помещение оказалось на редкость светлым для заведений такого уровня. Приятный запах жареного мяса перемежался с не совсем приятным душком чуть подгорелого чеснока, венчал это всё аромат горького пива. Просторный зал был обустроен довольно просто. Прямо напротив двери, в конце помещения, стояла стойка с выпивкой, за которой сейчас никого не наблюдалось. По бокам от «дороги к крепкому» находились массивные столы с грубо сколоченными скамейками. Посетителей было немного. Один старик тихо в тёмном углу пил пенное, четверо работников порта сидели почти в середине зала и молча поглощали пищу. Боб подошёл к одному из горящих на балке факелов, провёл рукой по пламени и с удивлением выдал:

– Вечный огонь? Неслабо!.. Богато же бедные живут.

– Почему ты думаешь, что вечный? – Спросил любопытный Гунтер.

– Огонь не обжигает, и следов тления почти нет, – задумчиво ответил Боб. – Да и запаха и следов гари тоже не наблюдаю.

– Ого! – Гунтер сам потрогал один из факелов, убедившись, что пламя ласково дарит тепло, и даже не думает обжигать руку.

Рассуждение о дороговизне освещения прервала ругань из-за стены позади барной стойки. Судя по всему, женский и мужской голос о чём-то активно спорили. Буквально через пару мгновений в углу с силой распахнулась дверь и оттуда быстрыми шагами вышла молодая девушка. Тёмные волосы уложены в тугой пучок, крепкие руки и ноги, явно выраженные скулы. Вполне привлекательная девушка, хоть и грубоватые черты внешности, полученные от тяжёлой физической работы, слегка портили общее впечатление.

– Иди в преисподнюю, Хег! – злобно выкрикивала девушка себе за спину. – В Токбридже открывается таверна, там и то лучше, чем у тебя, будет!

Вслед за девушкой из двери вышел абсолютно лысый мужчина. Болезненно худой и бледный, его приличная с виду одежда была явно ему велика, что ещё больше подчёркивало его худобу.

– Ну и катись тогда, раз нормально работать не хочешь! Тебе деньги предлагают, а ты нос воротишь, шлюха! – в ответ кричал Хег, практически выплёвывая слова.

– Шлюха!? Если Я отказываюсь спать с гостями, то Я шлюха!? – взревела фурией девушка. – Если так хочешь ублажать местных, то занимайся этим сам. Хотя за твоё уродливое лицо тебе придётся доплачивать, чтобы с тобой ложились!

– Моё лицо стало таким, чтобы ты на его фоне казалась красоткой!

После этих слов, девушка, которая уже практически дошла до выхода, развернулась, вытянула руку в сторону Хега, крикнув что-то неразборчивое, ударила воздух. Поток ветра резко сорвался с её кулака и впечатал трактирщика в полупустой стеллаж с выпивкой. Благо, Хег не отличался большими габаритами, из-за чего содержимое стеллажа только немного покачнулось.

– Дайте, блин, дорогу. – резко расталкивая группу, шипела девушка.

Она выскочила через дверь и направилась по дороге к воротам, не обращая внимание ни на что.

– А весело у вас тут, – обратилась Тиша к медленно и с усилием поднимающемуся Хегу. – И часто вы магически одарённых на работу принимаете?

– Кх, да кто ж знал, что она чудотворствовать умеет, – поднявшийся трактирщик успокоился и взял себя в руки. – Извините, если что не так, мы продолжаем работать, чего желаете?

– Да всего лишь один столик и две комнаты. Обед, которым не отравимся и питьё, от которого не стошнит. – Тиша, как опытный фокусник сделала пас руками и меж её пальцев появились золотые монеты.

– Комнаты надолго? То, что вы сейчас даёте, хватит только на день. – собирая монеты известил Хег.

– И сколько же будет стоить на четыре дня тогда? – удивилась расценкам Тиша.

– Два с половиной золотых за одну комнату, это если один день, если больше, то за каждый день по три золотых.

– Какая у вас интересная схема. Обычно, чем дольше, тем дешевле, – Тиша сделала ещё один пас руками и передала ещё одну порцию золотых монет.

– Миледи, вы в портовом городе! Мои посетители надолго не задерживаются, но всегда хотят свободные места, и основную прибыль приносят своими пустыми желудками, а не уставшими спинами, поэтому если хотите долго проживать – платите больше.

Фыркнув, Тиша вернулась к остальным. Все четверо уселись за столик у окна, идущего в южную сторону города. Зрелище было не очень, старые трущобы и амбары, грязные улицы без вымощенных дорог и разумные, кто по этой грязи перебирался, используя сапоги с сеткой.

– М-да, как ты говорил Боб? Задница? Похоже. – задумчиво выдал Гунтер, рассматривая пейзаж за окном.

– Юн ты ещё, Гунтер, – заметил Рихтер, тоже оглядывая округу. – То, что там грязно, ещё не значит, что плохо. Вот если бы там, в грязи, тела мёртвые валялись, а вокруг нищие, да пьяницы бродили, тогда да, тогда задница. А так, вон все по делам спешат, что-то делают, милостыню никто не просит.

В этот момент Хег поднёс четыре кружки тёмного пива и поставил на край стола.

– Еду минут через двадцать приготовят, пока можете горло промочить. – сказал и сразу развернулся трактирщик.

– Вот видишь, рогатая, какие тут подавальщицы. А ты боялась, что трогать их будем. – улыбнулся Боб, беря в руки свою кружку и делая глоток. – Не истэрский эль, конечно, но пить можно.

– Эту можешь и потрогать, – слегка раздражённо ответила Тиша. – А ты у нас ещё и ценитель дорогих напитков? Истэрия – очень недешёвое место.

– Рисковать жизнью или свободой приятнее за что-то стоящее, – ответил Боб. – Хорошая выпивка, красивые девки и мягкая постель – это стоящее. Да и правитель в Истэрии нормальный, договороспособный, просто комфортно находиться там.

Каждый погрузился в свои мысли. Тиша вернулась к своему любимому занятию – созерцанию своего маникюра. Боб пристально разглядывал местных, Гунтер вычёсывал деревянной расчёской Маркиза, а Рихтер, похоже, задремал.

Наконец, Хег принёс обед. Перед каждым поставили миску с похлёбкой, а в центр стола положили поднос с большой жаренной рыбиной.

– Ну, что, солдатик, чем мы с тобой будем заниматься, пока наши многоуважаемые кураторы, вместо работы, свои дела будут делать?– пережёвывая кусок рыбы, спросил Гунтера Боб.

– Да Я не думал, если честно. Можем просто по городу пройтись, может местных спросим, где тут всякие ненавистники нелюдей обитают, – простодушно ответил Гунтер.

– Так и спросим? Мил человек, а где у вас тут преступники водятся, которые убийством промышляют?

– Не прям так, конечно, но вдруг кто знает чего. Можем как раз нелюдей и поискать, в их же интересах нам помочь.

– Ага, что бы их первыми под нож и пустили, за то, что выдали? Ты, солдатик, видимо вообще в криминале не разбираешься. Но в одном ты прав, пройтись надо, – заканчивая с похлёбкой отметил Боб.

– А с чего бы мне разбираться? – справедливо заметил Гунтер. – Да и Маркиза надо выгулять, а то он уже не особо может терпеть.

– Не вляпайтесь только ни во что, – сказал Рихтер, вытирая рот и бороду. – Я быстро добежать не смогу, а Тиша не захочет.

– Да понял Я уже, что надо осторожнее, – недовольно пробурчал Гунтер. – Ну что, идём?

Боб и Гунтер вышли из-за стола, Маркиз, радостно виляя хвостом, побежал вслед за ними. Оставшиеся Тиша и Рихтер переглянулись, глубоко вздохнули и, покачав головой, продолжили цедить местное пиво. Солнце на улице, казалось, стало печь ещё сильнее. Из приятного – грязь в большинстве мест просохла и теперь представляла собою неровные просоленные выступы, на которых очень легко подвернуть ноги. Людей на улице прибавилось, в порт и из порта, маленькими и большими группами, спокойно и торопливо, разные разумные спешили по своим делам.

– Ну что, эксперт по криминалу, веди! – ткнул в бок Боба Гунтер. – Я без понятия, с чего начать.

– Подожди, сейчас придумаю. Кстати, где твой пёс?

– Так вот же он…ой, Маркиз! Ты где? Ко мне, мальчик! – взволновано прокричал Гунтер, не обнаружив питомца рядом.

Из-за старого амбара, который стоял на приличном отдалении от трактира послышался лай. Рядом со зданием было безлюдно, а в небольшом отдалении за ним начинались трущобы.

– Что он там нашёл? Не напугал бы ещё никого… Маркиз! Кому говорю, иди сюда!

– Пойдем, глянем, будет забавно, если тебя опять из-за собаки втянет в какую-нибудь муть. Хочу на это посмотреть.

Гунтер и Боб начали пробираться по засохшей грязи в сторону амбара. Лай не прекращался и Маркиз не выбегал, но теперь вместе с лаем было слышно тонкое поскуливание.

Зайдя за амбар, Гунтер обнаружил Маркиза, лающего, поскуливающего и одновременно рычавшего на странного разумного. Гуманоидный кот, ростом с человека, одетый в кожаную броню с потерянным взглядом смотрел на пса. Его силуэт испускал лёгкий синеватый свет, а само тело слегка просвечивало. Рядом с его ногами лежал лицом вниз ещё один представитель его племени. Только тот не светился, и имел неприятное дополнение в своём теле – окровавленный кинжал, рукоятка которого, пробив броню, торчала из кошачьей спины. Увидев вышедших из-за угла, светящийся табакси, резко оскалился и начал светится сильнее.

– Вы…это…вы…Я…вам не дамся! – шипел полупрозрачный кот, идя на Гунтера и Боба.

–Вот же ж, дерьмо немёртвое! – с досадой выпалил Боб, после чего принял максимально серьёзный вид и спокойно ответил идущему на них табакси. – Нет, мы- это не мы. Мы вообще мимо шли, и дальше пойдём, нужен ты нам больно.

Кот остановился, потряс своей головой, ещё раз оглядел Гунтера и Рихтера.

– Да…вы действительно не…а где же тогда они?

– Слушай, ты точнее выражайся, может и подскажем – успокаивая Маркиза сказал Гунтер. – Кто твоего друга так?

– Солдатик, ты не понял? Это не его друг, это он. – аккуратно вставая за спину Гунтера сказал Боб.

– Епть, Рихтер, а вот тебе и трупы в грязи! – с досадой выкрикнул Гунтер в сторону трактира.

–Я…Я умер? – растерянно оглядел себя и своё тело призрак, после чего огляделся вокруг и снова зашипел

Боб кинул взгляд в том направлении, куда начал шипеть табакси. Из трущоб быстрым шагом выходила группа из пяти человек. Все были облачены в лёгкие доспехи и чёрные плащи, капюшоны скрывали лица, на поясе висели мечи, в нарукавниках у некоторых угадывались кинжалы. Увидев Боба и Гунтера, пятёрка положила руки на гарды и ускорилась, перейдя почти на бег.

– Эй, вы, позовите стражу! Тут разумного убили! – Выкрикнул в сторону приближающихся Гунтер. – Почему они не отвечают?

– Вы…Это они… – продолжал шипеть кот.

– Они не отвечают, потому что всё серьёзно. Потому что будет драка. – из-за спины Гунтера раздался шёпот Боба. – Доставай оружие, дурень, и щит поднимай, сейчас начнут железом кидаться.

Только Гунтер снял со спины щит и выставил его перед собой, как по этому щиту прилетел кинжал, звонким, как гонг, звуком объявив начало боя.

Четверо из пяти незнакомцев начали брать Гунтера и Боба в клещи, обнажив короткие мечи. Оставшийся быстро заткнул плащ за пояс и подтянул нарукавники, демонстрируя целый ряд метательных ножей на запястьях и поясе.

– Солдатик, того же, кого и я! – прошептал Боб и вокруг его рук появилось фиолетовое свечение. Миг и в руках наёмника уже красуются два мерцающих бледным светом кинжала. Буквально в один момент оба кинжала полетели в крайнего правого нападавшего. Один кинжал пролетел мимо, но вот второй прошёл сквозь выставленный вперёд меч и, не повреждая брони, по рукоятку вонзился в грудь нападающему, после чего исчез. Человека в плаще скрутила страшная судорога, глаза, казалось, хотели вылететь из орбит, всё тело сжалось, а скованное спазмом горло выдало лишь невнятный стон. Гунтера уговаривать не пришлось, выставив щит в направлении следующего противника, он одним движением подшагнул поближе к остановленному Бобом и практически выкинул своё копьё в направлении шеи незнакомца, буквально в последний момент, схватив своё оружие за кончик древка. Ухоженное и заточенное остриё легко пробило незащищённую плоть, судя по хрусту, дойдя до позвонков. Таким же резким движением Гунтер вернул копьё себе в руку и поймал на щит первый удар в ближнем бою. Быстрой тенью из-за спины Гунтера выбежал Боб, и, смотря в глаза добегающему последним до воина нападающему, побежал прямо на него, формируя новые кинжалы в руках. Человек в плаще как будто не замечал Боба, игнорируя того до самого последнего момента, пока два сияющих кинжала не оказались у него в животе, уходя снизу вверх под рёбра.

– Этого туда же! – раздался голос Боба у уха Гунтера.

– Ага, как только, так сразу! – выругался Гунтер, только и успевая парировать сыплющиеся на него удары.

С громким лаем и рыком Маркиз рывком добежал до второй цели Боба и одним прыжком вцепился бедняге в горло. Так же скрученный болью, как и первый, он не мог сопротивляться зубам пса и беспомощно ощущал, как его артерия разрывается.

Лёгкий свист, и Гунтер зашипел от боли. Тонкий кинжал пробил его руку чуть ниже наплечника. Мельком глянув, поняв, что лезвие вошло совсем неглубоко, воин продолжил обороняться, безуспешно контратакуя. Боб успел заметить кинжал, летящий в него, и постарался отпрыгнуть в сторону, но лезвие в последний момент слегка изменило траекторию и по касательной порезало ему икру. Тот быстро выругался и нацелился на метателя.

Двое оставшихся мечников безуспешно пытались достать Гунтера, но, их мечи то и дело натыкались то на щит, то на доспех. Вдруг меч одного из нападавших завис в воздухе. С непониманием в глазах, человек в плаще безуспешно пытался сдвинуть застывшее в воздухе оружие. Буквально на секунду отпустив свой летающий меч, чтобы поудобнее перехватиться, нападавший увидел парящий рядом с клинком силуэт призрака, который с силой опустил выхваченное оружие на плечо предыдущему владельцу. Хруст ключицы услышали все присутствующие. Призрак не останавливался и продолжал давить. Человек не переставал кричать, видя, как его правая рука вместе с половиной торса отделяется от тела и падает рядом.

Очередной свист кинжала, и уже от призрака отделяется небольшой сияющий кусочек в районе шеи и россыпью огоньков падает на землю. Теперь на шее парящего кота красовалось пустое место, аккурат по форме тонкого лезвия. Шипение табакси заменило почти утихший крик разрубленного пополам противника.

Гунтер, поняв, что противник перед ним остался один, сделал шаг вперёд и наотмашь приложил щитом прямо в лицо последнего мечника. Гулкий звук удара и шлепок падающего на застывшую грязь врага. Всё ещё парящий рядом меч со свистом рассёк воздух и понеся к груди упавшего.

– Стой! Надо же хоть одного…– не успел договорить Гунтер, как сталь прошла сквозь плоть и кости, дойдя до земли. – …взять живым. Маркиз! Взять того говнюка с кинжалами! Фас!

Между Бобом и метателем завязалась настоящая дуэль. Оба, закручивая перед броском свои клинки, пытались попасть друг в друга и одновременно увернуться от атаки оппонента. Боб старался передвигаться в полуприсяду, в то время как владелец множества кинжалов постоянно крутился юлой на месте, уходя от псионических клинков, пролетающих рядом.

Метатель, поняв, что все его товарищи уже не жильцы, после очередного разворота на месте, оттолкнулся от земли и побежал что есть сил в сторону трущоб.

– Боб, хоть этого надо в живых оставить!– кричал Гунтер, стараясь угнаться за преследующим последнего нападавшего Маркизом.

– Сейчас, сейчас, получше прицелюсь, – выкрикнул в ответ Боб. Он встал, широко расставив ноги, перенеся вес тела вперёд, с силой сделал замах из-за спины.

Святящийся псионическй кинжал летел точно в середину спины убегающего. И кинжал обязательно бы попал туда, куда летел, если бы не Маркиз, догнавший свою цель и вцепившийся зубами в лодыжку метателя. Беглец вскрикнул и начал падать вперёд, из-за чего, фиолетовый кинжал, пролетев спину, вошёл ему ровно в макушку. Упавшее тело начало биться в ужасных конвульсиях. Подбежавший Гунтер остолбенело наблюдал как человек трясётся в припадке, изо рта идёт пена в перемешку с кровью, так же кровь идёт из всех отверстий- уши, нос и глаза.

– Маркиз, отпусти его… – грустно произнёс воин. – Тоже не поймали.

– Что ж, видимо удача покинула его, – появившийся за спиной Гунтера Боб слегка виновато пожал плечами.

– Так, надо срочно звать Рихтера, тела убрать или страже сообщить не знаю, или спрятать или уплывать, – Гунтер начал быстро перебирать варианты действий, по его лицу было видно, что он в растерянности. – Боб, ты чего? Хватит трогать тела!

– Солдатик, во-первых, что с бою взято – то свято, во-вторых, надо же посмотреть, вдруг чего занятного с собой имели. Что-то… вроде этого! – быстро шаря по карманам последнего убитого, Боб достал какой-то медальон. – Странная штука, вроде даже немного магии есть, только непонятно какой.

– Не, Боб, давай потом разберёшь свой трофей, надо прям сейчас идти, говорить, что всё же вляпались! – Гунтер оттащил уже метящего тела Маркиза.

– Вы собираетесь их всех перебить? – призрак табакси появился перед лицом Гунтера.

– Эм, не знаю, не уверен, что именно их. – замялся воин

– Думаю, что именно их нам и надо извести – более уверенно ответил Боб. – Я так понимаю, это они тебя так?

– Не помню, но чувствую, что да. Как вижу их, так сразу всё внутри клокочет. – мёртвый кот ещё раз оскалился. – Хорошо, ведите меня к ним.

– Подожди, мы же ещё не зна…какого дьявола! – Гунтер ошарашенно смотрел, как призрак, превратившись в поток светлячков покрыл светом копьё воина, после чего, голос начал исходить из оружия.

– Вы уже убили часть из них, значит убьёте ещё больше. Я с вами.

– А ногами ты ходить не пробовал? – фыркнул воин.

– У меня их нет, – то ли в шутку, то ли серьёзно ответил голос из копья.

– Пойдём к нашим тюремщикам, доложим о «прекрасно проделанной работе», – язвительно заметил Боб, и они направились обратно в таверну.

Отдыхать некогда

В «Совести грешника» практически ничего не изменилось. Только группа работников доела свой обед и удалилась из заведения. Тиша и Рихтер сидели всё на тех же местах и о чём-то тихо переговаривались. Как только ребята зашли в зал, Тиша резко подняла руку в сторону Боба и того скрутило в приступе боли.

– Тааак, отвечай, гадёныш, пользовался своими силами? А? Чувствую, что пользовался! Кого убил? Кого обманул? – Быстрыми шагами тифлинг вышла из-за стола и направилась в сторону корчащегося на полу наёмника. – Торговец? Стражник? Может проститутка?

– Мисс Тиша, прекратите! Боб защищался! – вступился за напарника Гунтер. – На нас в переулке напали, буквально вот тут, за углом, мы поэтому к вам и прибежали!

Сияющие глаза девушки пару секунд смотрели на воина, после чего Боб шумно выдохнул и его лицо разгладилось.

– Смотри-ка, не врёте, – Взгляд Тиши мельком пробежался по пришедшим, подольше задержавшись на копье Гунтера. – Быстро в комнаты! Рихтер, и ты тоже с нами!

С большой неохотой, но без слов, Рихтер начал медленно подниматься по ступенькам вслед за остальными. Когда все четверо оказались в арендованной комнате, Тиша раскинула руки и из её пальцев потянулась святящаяся красным паутина. Нити быстро покрыли стены комнаты, и звуки города и кухни под ними моментально пропали.

– Ну, что, герои, рассказывайте, как вы за пару десятков минут на улице успели нарваться на какую-то дрянь? И ты, немёртвый, тоже вылазь, Я знаю, что ты тут, – из голоса Тиши пропали все весёлые или беззаботные нотки, которые звучали во всех предыдущих разговорах.