Фёдор Нелисов
Глаз бури

Ветер, ветер! Ты могуч,

Ты гоняешь стаи туч.

А.С. Пушкин

Глава 1. Звонок

Виброзвоно́к телефона раздался среди ночи. Андрей всегда отключал звук телефона когда спал. Сегодня он спал крепко после пикника в лес, но проснулась его жена. Она включила ночник и дотянулась до телефона Андрея. Потёрла глаза и различила надпись звонящего: «Руслан К. Отдел А».

– А-а-андрей, те-е-е-бе звонят, – только и смогла произнести спросонья и расталкивала Андрея рукой.

Андрей умел крепко спать. Пушечный выстрел не мог его разбудить. Жена всё таки его растолкала. Он взял телефон и не открывая глаз принял звонок.

– Да, Рус. Слушаю. Я вроде как в отпуске, а Николай где? Ах, в больнице. Что случилось. Сколько? Уже трое? Сколько дронов? Ого! Скинь адрес. Сейчас выезжаю. Понял. Жду машину, – Андрей повернулся на спину и начал растирать ладонями лицо.

Он сел. Несколько секунд дал на то, чтобы прийти в себя. Открыл широко глаза, повертел зрачками в разные стороны, потом зажмурился. Сон не́хотя выветривался и Андрей начал различать очертания комнаты, освещенной ночником. Он поджал к себе колени и дотронулся до них лбом. Потом подул себе на ладони, потом на колени. Ощутив движение воздуха на коже, он ещё раз шумно выдохнул на колени. Порядок. Взяв за руку жену, сказал:

– Дичь какая-то: захватили школу. Мою́ школу! Прикинь? Двадцать заложников. Не могут договориться со вчерашнего вечера. Целая солянка отморозков: с нескольких бывших наших республик. Копе́ц. Коляна подстрелили, операцию сделали, жить будет. Я уехал. Всё будет хорошо.

Она сразу это поняла, как только взяла телефон в руки. Быть женой кибер-переговорщика – судьба не из лёгких. Андрей ушёл в ванную комнату. С его подготовкой хватало одной минуты привести себя в порядок. Выходя из ванной, он берет из рук жены картонный стаканчик с заваренным кофе с молоком. Отхлебнул из пластиковой крышки и поставил стаканчик на полку в коридоре.

Андрей сильно прижал ладони к глазам и шумно выдохнул через маленькую щёлку в губах, как будто задувая десяток свечей. Опять виброзвоно́к:

– Шурик, я выхожу! – и сбросил звонок.

Андрей обнял ладонями заспанное лицо жены. Читалось несколько эмоций: покорность и испуг. За покорность его служебному положению Андрей был очень ей благодарен. Он был лучшим в своём деле. Его талант вообще не поддавался объяснению многим, кроме разве может быть, Мартына.

А вот испуг на её лице Андрей не мог не замечать. Каждый раз. Господи, я клянусь, что больше никогда не заставлю её испытывать ужас и страх. Эта клятва уже превратилась в мантру из-за большого числа разных чрезвычайных происшествий.

– Всё будет хорошо. Я тебя люблю! – он поцеловал её в лоб и вышел на лестничную площадку.

Андрей не стал дожидаться лифта и побежал по лестнице. Семь этажей – ни о чём. Главное – не пролить кофе.

Выскочив из подъезда, нашёл глазами служебный кодьяк, сел в машину и пожал приготовленную раскрытую ладонь Шурика.

– Андрей Степанович, приветствую! – Шурик растекался в благоговейной улыбке.

– Шурик, ну что ты опять. Ну давай без Степаныча, а? Что ты в самом деле? – Андрей наотрез отказывался, чтобы младшее поколение его называло по отчеству.

Против шерсти – не иначе. Хоть он и капитан, но в неформальной обстановке можно же просто по имени.

– Так точно, товарищ капитан. Извиняюсь, Андрей.

Шурик испытывал глубочайшее уважение к Андрею. А после трагедии в Крокусе и подавно. Андрей готов был рисковать собой ради спасения невинных людей.

– Доложи обстановку.

– Двадцать заложников: пять человек учительский состав, остальные школьники пятых-седьмых классов. Просят освободить из тюрьмы активиста Кумейко А. Что за хрен, я не понял. Вроде из беженцев с Украины.

– Вскрытая бандеровская ячейка?

– Похоже.

– Что по дронам?

– А вот тут сложнее. Три патрульных кибер-дрона. Мы не могли их идентифицировать. На глушилку не реагируют. Магнитный и радио импульсы выдержали. Возможно, это французская каракатица, но это не точно. Одно из требований захватчиков: в радиусе ста метров не должно быть ни одного человека из наших. Пробовали в тихую заслать группу из трёх человек. Дроны засекли сразу и открыли по нашим людям огонь. Коляна зацепило. Рус и Мартын целые.

– Каракатицы говоришь? Вот су́ки! Как они к нам попадают? Это же дроны боевого назначения. Мирняк запугивать? Твари, – Андрей был взбешён.

Для успокоения он теребил замки на коленных карманах штанов. Карманы были сделаны в виде накладок и если их расстегнуть с трёх сторон то колени были открытые.

– Сколько нам ехать?

– Минут тридцать.

– Шурик, я пока досплю, – Андрей разложил сиденье, повернул голову и закрыл глаза.

Глава 2. Дрон

– А теперь выступит авиамодель Кравцова Дениса. Шестой «А» класс, школы 261, – громко прозвучал голос Зигзага Петровича в концертных колонках, установленных на футбольном поле при школе.

Мальчишки, которые занимались в авиамодельном кружке, в шутку прозвали своего преподавателя героем популярного мультфильма. Всю свою жизнь этот дядька посвятил летательной технике и полётам. Однажды, его видели на девятое мая с фронтовыми орденами. А кто то рассказывал, что видели его на доске почёта в аллее боевой славы Авиационного завода. Однажды, Константин Петрович узнал про своё прозвище «Зигзаг» и рассмеялся в голос. Сказал, что не обидно, но при нём попросил не говорить, а то будет смеяться до конца дня.

Дрон и Серый с огромным уважением относились к нему. Зигзаг Петрович на уроках авиамоделирования всегда касался смежных наук: математика, физика, химия, аэродинамика, метеорология. Не давал повода насмешкам, что мол из палочек, бумаги и резиночек мальчишки занимаются ерундой. Это знакомство с фундаментальными законами мироздания и жизни, вот как он говорил. Рассказывал интересные факты про военные самолёты и про настоящие полёты.

Так получилось что в начале девяностых у Дрона и Серого не было живых дедушек, только бабушки. И Зигзаг Петрович каким то образом занял в их семейной иерархии роль деда. Пару раз они оставались после занятия вместо продлёнки и дед Зигзаг поил их чаем с баранками.

Дрон посмотрел на конкурсанта, как держит свою модель. Нет. Этот пердолёт не пролетит стометровку. Модель типа «утка» с передним стабилизатором, а основное крыло сзади. Умно́, товарищ Кравцов. Снизу размещен резиномоторный механизм с задним пропеллером. Но Дрон одним взглядом понял, что на сто метров нужна передняя тяга, а не задняя. Ладно, посмотрим.

Дениска завёл пропеллер. Взвёл синхротаймер в виде раскручивающейся пружины. Это давало преимущество после пятнадцати-двадцати секунд полёта: включался резиномоторный пропеллер и у пла́нера был ещё рывок для продолжения полёта.

– На старт, внимание, марш! – Зигзаг Петрович махнул рукой и Дениска, разбежавшись до белой черты, запустил своё творение под названием «ДАК».

Условия конкурса были простые: пролететь сто метров и попасть в цель. Целью была белая автомобильная шина на земле. Всё происходило на футбольном поле около школы. Траектория полёта была очерчена белой ленточкой.

А сложность была в том, чтобы на половине пути попасть в одну из проволочных рамок метр на метр. Верхняя и нижняя. За прохождение в нижней рамке давалось больше очков, так как потом требовалось восхождение по высоте. Вот тут и должен был помочь резиновый мотор.

Но как и многие, он не учёл, что пропеллер в ожидании создавал боковое сопротивление, и планер принудительно будет смещать свой вектор полёта.

Дак пролетел в верхнюю рамку и включился пропеллер. Вот же гад. Всё правильно рассчитал. Дрон прикусил губу от отчаяния. Дак взмыл на несколько метров и направился к цели. Резиномото́р выключился и пропеллер повис как кусок тряпки. Планер сразу завалился на бок и упал ровно около шины. Не попал. Не попал, Кули́бин ты доморощенный.

Дрон ликовал. Это не чемпионский залёт. Далеко не чемпионский. Комиссия, состоящая из двух старшеклассников и приглашённого преподавателя из секции автомоделирования, делала записи в блокнотики.

Дениска побежал к своему пердолёту, сел на корточки и растерянно крутил болтающийся винт на расслабленной резинке. Дрон пощупал свой приготовленный планер. Резину он сначала вязал косичкой, из разных слоёв, жгутиков и упоров. Его резиномото́р после полного раскручивания не вы́валит пропеллер.

– Комиссия насчитала двадцать очков из тридцати. Хороший полёт, так держать, Денис! – но Дениска их не слышал и не видел сквозь навернувшиеся слёзы.

– Теперь выступит модель Андрея Буревого и Сергея Мартынова, – Серый похлопал Дрона по плечу: давай!

Дрон вышел к старту. Его модель называлась просто: «Дрон-92». Серый где то вычитал, что так действительно называют автономные модели на радиоуправлении.

– Дрон, давай! – Серый сжал свои ладони в рукопожатии и помахал им над головой.

Дрон сел на землю, положил рядом свою модель. Он обхватил себя руками за колени. Он специально подбирал шорты, чтобы колени «дышали», как говорила бабушка Зина. На коленях были шрамы от давних ожогов. Тонкая кожа на шрамах была очень чувствительна к любым дуновениям ветра. Дрон подул себе на колени, закрыл глаза. Ветер был справа. Дрон поправил горизонтальный стабилизатор на правом крыле. Одна поправка есть.

Он коснулся бугри́стого шрама на коленке. Какой же он уродливый, раньше думал Дрон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.