Вероника Чуркина
Квартирант.

Сегодня мне снова захотелось стать хризантемой. Когда меня не станет в этом мире я хотела бы превратиться в этот стойкий никогда не вянущий цветок. Хризантемы цветут до последнего солнечного денёчка, пока их не засыплет снегом. Я тоже хотела бы быть бодренькой до самого конца своей сумбурной жизни. Впрочем, всё в моей жизни было, всё как у всех. Была и любовь. Когда-то, как и полагается, я встретила его, того самого и единственного. Влюбилась без оглядки и как в омут нырнула в эту самую любовь с головой. Была и свадьба. Он же ответил на мою любовь. А как же иначе? Иначе и быть не могло, я в этом абсолютно уверена. Как и была уверена в собственной неотразимости. Шумное празднество с застольем и с кучей родственников предвещало долгую интересную, но уже семейную жизнь. Я хотела детишек, семейного счастья и благоденствия. Ну как и все женщины на белом свете. А уж как получилось, так и получилось. Жизнь она такая, она длинная и непредсказуемая. Во всяком случае, нам так кажется.

А сейчас я жила одна, так получилось. Ничто не бывает вечно, и по утру зачастую любовь гаснет, как свеча. Я дружила с Наташей. Судьба столкнула нас вместе, нас с похожими бедами и радостями. В чём-то со стороны мы были даже схожи. Обе брюнетки, обе тощенькие, ну до поры до времени. Я любила не столько покушать, сколько чайку со вкусняшками попить, и поэтому наверное частенько набирала лишний вес. Наташка не позволял себе такой вольности. Но зато мы обе были в вечном движении, в поиске заработка. Мы обе страдали от одиночества, страдали от отсутствия рядом крепкого мужского плеча. Конечно, мы виртуозно скрывали собственные страдания и даже друг с другом избегали разговоров о данной проблеме. Нам обоим приходилось много работать. Нужны были деньги. Кому и когда бывают не нужны денежные купюры? По всему поэтому, мы редко виделись. Но тем ценнее казались эти встречи.

– Привет! Как живёшь? – улыбалась Наташка ещё издали, едва меня завидев.

– Привет! Да всё по старому, – махнула я рукой.

– А что так?

– Вкалываю на двух работах, а денег всё равно не хватает.

– Ну заходи, чайку попьём, полегчает.

И мы пили чай, с чем бог послал. А посылал он в то время скудненько.

– У меня сын выучился, на работу устраивается. Теперь будет полегче, – похвасталась я.

– А у моей дочи всё по-прежнему. Муж работает, она со вторым ребёнком сидит в декрете, – рассказывала о себе Наташа, прихлёбывая горячий свежезаваренный чай.

– Да повзрослели детки, теперь самостоятельные, – буркнула я дежурную фразу. Я сердилась на слишком горячий напиток. А пить хотелось, жажда мучила как никогда прежде.

– Хочется внукам подарочки подарить, – глаза Наташки подёрнулись мечтательной дымкой.

– А мне бы ремонт в квартире сделать, – не к месту протянула я. Я дула на чашку. И когда же этот чай остынет? Ну как же долго!

Так и мечтали, так и тянулись к своим грёзам. Я уже и не мечтала о самом главном, о самом наболевшем. Я уже не смела помышлять о встрече с новой любовью. Устала надеяться на новую счастливую жизнь. Да и Наташка наверное, думать забыла о мужиках. А вот встретила…

Ну обо всём по порядку. Была зима, снежная зима. Мы очень уставали подрабатывая дворниками. Другой работы не было в нашем маленьком, но очень уютном городке. Я вынуждена была работать дворником. Этот факт меня крайне угнетал. Я так низко пала! О, ужас! Хотя и взлетать было тоже некуда. Это был тупик.

– Ну край пришёл, – вдыхала Наташка. Я её слушала вполуха, страдая о своём несбывшемся.

– Совсем край? – рассеянно спросила я на автомате.

– Совсем край. Хоть сдавай вторую комнату в квартире. Коммунальные платежи растут, никак зарплаты не хватает покрывать.

– А подработка? – очнулась я от грёз. Мне наконец удалось отхлебнуть горячего чая из чашки.

– Да и с подработкой денег мало, как ни крути, – сокрушалась приятельница.

– Ну ты же дома почти не бываешь, бегаешь с работы на работу.

– Подработка – это дополнительная нагрузка. Тяжело, а денег кот наплакал, – вздыхала Наташка.

– А дочка? – в растерянности спросила я.

– Дочка ещё не вышла из декретного отпуска. У меня две маленькие внучки, а я так забегалась, что их и не вижу.

– Да тяжёлый случай, – поддакнула я.

– Язык не поворачивается просить у дочки помощи, хоть зять и неплохо зарабатывает.

– И как выкручиваться будешь?

– Да я уже придумала. Напишу объявление о сдаче комнаты.

– Я думала, ты пошутила.

– Какие шутки! Надеюсь, что человек хороший попадётся, – Наташка залпом допила чай из чашки и поставила её на стол. Во рту её ещё лягалась одинокая карамелька – спутница безденежья.

– Не боишься? – я пила чай с такой же дешёвенькой карамелькой – родною сестрёнкой Наташкиной конфетки.

– Город маленький и некриминальный. Бог даст, обойдётся! – голос у Наташки звучал решительно.

– С чужим человеком жить в одной квартире! Наверняка, это ой как тяжко, – вздохнула теперь уже я. Сокрушалась я жалея приятельницу, но ничем ей помочь не могла. Как не могла и комнату сдать в своей однушке.

– А что делать? – снова вздохнула ещё горше Наташка. В тот день мы попили чаю и разбежались. А вопрос о финансах так и повис в воздухе. Снова встретились только через несколько дней.

– Ну как дела? – сходу вырвался из моих уст вопрос, которого я сама боялась больше всего.

– Один мужчина хочет снять у меня комнату, – растерянно произнесла Наташа. Чайник уже закипал на плите. Я достала из кармана и предъявила подруге горсть конфеток.

– Хоть бы девушка какая, – промямлила я в ответ.

– Так никто больше не отозвался, только этот мужичок. Я тоже надеялась на женщину, – Наташа принялась наливать чай в чашки.

– Как ты будешь жить под одной крышей с чужим мужиком? – ахнула я. Мы конечно, девушки в возрасте и всё такое. Но не до такой же степени! Мне стало нестерпимо жаль Наташку. Она так беззащитно отхлёбывала горячущий чай из любимой чашки. Она так надеялась на чудо! Она, что и вправду думала, что мужик вдруг обернётся девицей? Дожить до такого позора! Решиться на столь отчаянный шаг! И что скажут соседи? Это наши-то любопытные и вездесущие соседи? Те самые соседи, что суют свои носы во все дела? Это наши-то престарелые кумушки, что любят перемывать чужие косточки! Ходи, Наташка, и оглядывайся, слушай их хихиканье.

– Соседи заклюют, – вслух сказала я. К чему много разглагольствовать? Фраза прозвучала излишне хлёстко, словно пощёчина. Наташка даже невольно дёрнулась и плеснула на стол капельку чая.

– А мне плевать, – сказала спокойно Наташка, справившись с эмоциями. Она схватила салфетку и молниеносно стёрла со стола пролитую капельку чая. Повисла пауза. Мы пили чай молча. Зашуршали фантики в руках. Прошло ещё пять минут. Приятельница вдруг оторвалась от любимой чашки, подняла на меня глаза и со смешком заявила гордо:

– Этот мужичок ко мне клеится!

И снова повисла пауза.

– А тебе самой мужичок-то нравится? – очнувшись от шока, спросила я.

– Даже не знаю. Он какой-то невзрачный.

– Что совсем противный? – насторожилась я.

– Да нет, непротивный. Только у него нос картошкой. Смешной красный какой-то нос, – заулыбалась Наташка. Весело так заулыбалась. словно обрадовалась чему-то. И чему радовалась дурочка? У мужика красный нос заядлого пьяницы.

– Ну, с лица не воду пить, – залетела мне в головушку философская мысль. Дворник и философия. До чего я докатилась! Не хотелось, совсем не хотелось продолжать тему пьянства.

– Да он ещё и ростику небольшого. Меня будет пониже, – совсем тихонечко сказала приятельница. «Зато мне был бы по росту в самый раз», – прокралась в голову подленькая мыслишка. К чести, я тут же выбросила её вон из головы, разозлившись на себя.

– Дался тебе его рост! – вместо этого в сердцах брякнула я. Кстати, я тоже была невысокой, настолько невысокой, что даже ниже среднего роста. Ну и что? Про таких, как я говорят, что «метр с кепкой». В своё время, когда я была помоложе и посвежее, я сумела отхватить себе в мужья парня ростом аж под два метра! Семейной жизни да и пылкому сексу этот факт, ну никак не мешал.

– Ну, я подумаю, – протянула Наташа. А я что? Я разве её уговаривала? Похоже, уговаривала.

– Что тут думать? Чай не девочка, мужиками разбрасываться!

Если честно, то мне захотелось с ним, с этим мужичком познакомиться. Я подавила в себе вздох придушенного отчаяния.

А потом мы с Наташей встретились ещё через пару дней. Приятельница немного ожила и уже не выглядела столь грустной и потерянной.

– Мужик-то ничего оказался, разговорчивый.

– Холостой? – живо заинтересовалась я.

– Холостой и совершенно свободный и кажется, я ему понравилась, – последнее прозвучало не очень уверенно. А почему бы и не понравиться? Наташка выглядела вполне прилично для своего возраста, даже не смотря на тяжёлую физическую работу. Она от природы была высокой худощавой, очень подвижной и оттого казалась значительно моложе своих лет. Я же вздыхала потихонечку и уговаривал себя не завидовать. Зависть – это не просто эмоция, зависть – это большой грех. Я, я выглядела на свои годы, ой на все свои потом и кровью политые годочки. А ещё я и в молодости не слыла красоткой. К сожалению, у меня была самая обычная внешность, ничем непримечательные черты лица. Моё личико с голубыми глазками, курносым носом и безвольным подбородком, украшала только грива тёмных непослушных волос. А ещё мне от кого-то из предков достался вздорный такой характер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.