Мио Вик
Я станцую на осколках твоего сердца

Книга написана в развлекательных целях, весь материал в книге носит исключительно развлекательный характер и не преследует цели кого-то оскорбить или унизить, задеть чьи-то чувства или убеждения. Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми, живыми или мертвыми случайны.

Пролог

«Что же мне делать? Я на грани беды…»

– Вот ведь попала… ― вздыхаю, глядя на своё отражение в зеркале. Подруги говорят, что мне идёт новый образ. Теперь я блондинка с голубыми глазами.

Уже неделя прошла, но я всё ещё не могу привыкнуть к новой себе. Светлые волосы колышутся от каждого движения, переливаясь белым золотом.

По воле моего отца дуэту известных стилистов приходится регулярно придумывать для меня интересную и нестандартную концепцию стиля. Ведь я Эрика Энджел ― дочь владельца крупнейшей сети салонов красоты, и папа считает, что я должна соответствовать статусу.

«Что же мне делать? Я на грани беды…» – мысленно повторяю про себя.

Телефон вибрирует, и я читаю сообщение от Арины, моей лучшей подруги.

@Bagira.Rina.Sun: «Эрика Адамовна, как прошло знакомство?»

@BlackАngel: «Пока никак. Я ещё собираюсь.» – быстро отправляю ответ.

@Bagira.Rina.Sun: «Дорогая, мистер Козырев ждёт вас в своём кабинете».

Она ещё и смеётся надо мной. Ирония вместо крови течёт в венах Багировой. Подруга называется…

@BlackАngel: «Я знаю».

@Bagira.Rina.Sun: «Если опоздаете, прынц может разозлиться…» ― продолжает ёрничать Арина.

Представляю с каким выражением лица Багирова набивала на клавиатуре телефона слово «прынц».

Потешайся, потешайся, Ариночка, позже я тебе устрою…

Но всё же понимаю, что тянуть дальше некуда. Я крепко зажмуриваюсь, пытаясь собраться с мыслями. В этот момент земля будто уходит из-под ног, тем не менее я заставляю себя встать с места.

@Bagira.Rina.Sun: «Не стоит злить и дёргать тигра за усы», – напутствие Багировой проносится у меня в голове, пока я иду по просторному холлу незнакомого особняка.

Не знаю, как правильно назвать причину моего появления тут: меня сдали в аренду или устроили на работу. Что-то вроде того.

С подачи Багировой, между прочим. Это она, пообщавшись со старшим Козыревым (отцом «прынца») выслушала его боль и намекнула, что я могла бы помочь.

Наши отцы договорились, и вот я здесь…

Возможно я утрирую, ведь меня привезли на новое место только сегодня, но у меня складывается стойкое ощущение, что моя прошлая жизнь осталась лишь в воспоминаниях.

Побег невозможен… даже просто выйти за территорию поместья семейства Козыревых без сопровождения охраны невозможно ― повсюду камеры наблюдения и система контроля доступа.

Мне придётся пожить в непривычных условиях какое-то время.

Мой отец недвусмысленно дал понять, как для него архиважна эта моя миссия. Политика и все дела… Я не могу подвести папу, поэтому пока мне остаётся лишь одно ― подчиниться воле «прынца».

О его семье ходит множество страшных слухов, словно вокруг витает зловещий шлейф какого-то загадочного проклятия ― это и притягивает внимание людей, и в то же время отпугивает. Якобы смерть поджидает любую девушку, которая осмелится произвести на свет наследника.

Я отказываюсь верить в подобную мистическую чушь. И я уверена, что есть медицинское объяснение случаев, когда молодые жёны Козыревых в разных поколениях погибали либо во время родов, либо вскоре после родов. В конце концов, среди умерших были и мамы девочек. А это уже говорит о следующем: утверждение, что проклятие работает при рождении наследника именно мужского пола ― притянуто за уши.

Может, кому-то выгодно, чтобы все так считали?

Идиотизм, конечно. Лучше бы Козырев-отец захотел воспользоваться моим опытом и образованием, чтобы предметно разобраться в причинах. Я, к слову, врач акушер-гинеколог высшей квалификационной категории и занимаюсь вопросами женской репродуктивной системы.

Когда Арина мне рассказала жуткие слухи, то во мне так и взыграло профессиональное любопытство. Было ли что-то наследственное? Каковы были результаты вскрытия во всех случаях?

Но нет.

Увы, главу «родового гнезда» заинтересовали другие мои таланты: знание светского этикета и латиноамериканской программы бальных танцев.

И вот я под давлением своего отца нахожусь в вынужденном отпуске по основному месту работы, чтобы провести это время в поместье Козыревых в роли гувернантки.

Причём это не фэнтези, друзья мои, это современная Россия, представляете?

Я останавливаюсь у порога гостиной.

Несколько секунд рассматриваю вензеля с буквой «К» на гравированных полотнах, делаю глубокий вдох и открываю двери.

Имя моего «воспитанника» ― Валентин.

Черноволосый. С глазами кота.

Красавчик, но выглядит жутко. Выражение лица, как у маньяка.

Он вальяжно сидит в массивном кресле, откинувшись на спинку и положив руки за голову.

Поза невербальной демонстрации уверенности, силы и даже превосходства.

Его бицепсы напряжены, но сама поза выглядит нарочито расслабленной.

Мужчина как бы «показывает себя», но делает это небрежно, чтобы создать иллюзию естественности: «Я настолько уверен в своей привлекательности, что мне не нужно стараться».

Взгляд холодный, пронизывающий, внушавший ужас большинству живых существ в поместье.

Мне удалось подслушать негласное правило прислуги, не попадаться на глаза и лишний раз не нарушать границы его территории. При этом у него бзик в голове по поводу чистоты, поэтому распорядок дня молодого хозяина все знают назубок.

Дьявольское отродье одето в классические чёрные брюки и чёрную сорочку. Но рукава подкатаны и верхние пуговицы на рубашке расстёгнуты.

Он молча смотрит на меня, как на мусор, и я чувствую, что по моей спине пробегает холодок.

– Добрый день. ― оказывается, с ним очень тяжело начинать разговор. А может, всё от того, что мне не очень хочется это делать. ― Господин Козырев, позвольте представиться, я Эрика Энджел…

– Вы опоздали, ― обрывает меня низкий ледяной голос.

Ни единой эмоции. Разве что он едва заметно наклонил голову набок, из-за чего мне становится дико не по себе.

– Простите, ― тихо отвечаю, удерживая осанку. ― У меня были дела.

Неожиданно, но после моих последних слов, Козырев наклоняется вперёд, положив руки на подлокотники кресла, и его глаза сужаются.

– Дела? ― переспрашивает он. ― Вас привезли сюда с одной целью, чтобы учить меня манерам. Но вам самой не помешает поучиться. Например, не опаздывать. Какие у вас могут быть дела кроме меня?

Потемневшие глаза сверкают так грозно, что мне кажется, если я произнесу ещё хоть слово, то он попросту оторвёт мне голову.

Зачем он сверлит меня убийственным взглядом? Чтобы я сбежала отсюда, плача от страха?

Понимаю, что на его фоне я выгляжу очень хрупко, но… как же хочется немного «поколдовать» над ситуацией и использовать лёгкую провокацию:

– Дела как дела. Обычные. Почему вы решили, что ваше ожидание важнее моих дел? ― несколько секунд я жду ответа, но не получаю его. ― Если считаете, что я обязана отчитываться за каждый свой шаг, то это мило, конечно, но немного старомодно. Вы не находите?

Козырев усмехается, и его лицо становится ещё более пугающим, но всего лишь на мгновение.

Внимательно осмотрев меня с ног до головы, он вдруг зевает.

Поднимает со стола телефон и вновь лениво откидывается на спинку кресла.

Скользит глазами по экрану со скучающим видом, полностью игнорируя меня.

– Теперь, когда мы оба здесь, давай займёмся тем, ради чего встретились. ― мои ладони слегка стали влажными, но в попытке сохранить самообладание мне удаётся выдавить милую улыбку. ― Я составила примерный план, предлагаю его рассмотреть и утвердить расписание.

В ответ тишина и полное безразличие.

Арина предупреждала меня:

«Эричка, сделай скидку, он немного психоватый. Что поделать, вырос без отца. У них семейная традиция, отправлять детей учиться в закрытую школу в Швейцарии. Якобы там из ребёнка вылепят достойного преемника. И что в итоге? Среди богатых отпрысков, мальчик вырос жестоким, циничным и не считает людей людьми. У него проблемы с контролем гнева…»

Ничего удивительного, обычная история.

Вернувшись в Россию в восемнадцать лет, он обязан был вливаться в семейный бизнес. Но, со слов Багировой, по старинным правилам ради наследования и гарантий, что всё не пойдёт прахом, он должен был жениться на девушке, избранной его отцом.

Договорной брак. Однако вместо этого первым делом парень расправился с семьёй невесты. Тут Арина не вдавалась в подробности, но прошло уже несколько лет, а новой невесты нет.

Принимая во внимание характер Валентина, в кругах, где вращается семейство Козыревых, многие сомневаются, что она вообще появится.

Тем временем молчание затягивается. Несколько минут тишины растянулись как резина.

Он делает вид, что меня тут нет.

Да кто он такой ― пуп земли? Нет уж… скорее пупок. Разве взрослые люди так себя ведут?

– Значит, зря я торопилась? Вы слишком заняты… игнорированием окружающих.

Осматриваясь я замечаю, что единственное кресло для посетителей занято. Очевидно Козырев специально положил на сиденье свой пиджак, намекая, что мне придётся стоять перед ним.

Лёгким движением руки поднимаю вещь за воротник и вдруг из кармана вылетает телефон. Ещё один? Проскользнув по полу, новенький аппарат отлетает в сторону и с треском врезается в ножку кофейного столика.

Последняя модель, которую только-только выпустили. Что-то хрустнуло…

Козырев словно не сразу осознал, что произошло, и некоторое время ошеломлённо смотрел на пол.

Затем он медленно поднимает взгляд на меня.

В его глазах появляется опасный блеск и читается вопрос: «Понимаешь ли ты, женщина, что все, кто позволял себе подобное, мертвы?»

Странно, что лицо его при этом остаётся спокойным.

– Ты что творишь?

– Начинаю первое занятие. ― невозмутимо отвечаю, подавив вздох. ― Раскидывать одежду во время деловой встречи – это дурной тон. Для наследника династии такое поведение считается неподобающим.

Ненадолго задерживаю дыхание. Естественно, страх успел полоснуть по моему сознанию.

– Никогда не прикасайся к моей одежде своими руками. ― сказал так резко, будто отвесил оплеуху.

Бесшумно и быстро появившись рядом со мной, он выхватывает свой пиджак.

– Что? – инстинктивно смотрю на свои ладони.

Что не так с моими руками?

Молча одеваясь, он не сводит с меня глаз. Ощущение сейчас от его взгляда, словно по коже растекается огонь.

Выдохнув, он поднимает с пола телефон. Настолько ловко, что даже пугает скрытой мощью в собственном теле.

Для меня неожиданность, что правило запрещающее трогать его одежду, сможет эмоционально раскачать мои эмоции. А с другой стороны… это же неплохой повод.

Вынимаю из кармана свой телефон и листаю журнал недавних звонков.

– Если я чем-то не устраиваю вас, ― тихо пробормотала, ― я могу прямо сейчас позвонить отцу и попросить найти вам другую гувернантку. Нет. Пожалуй, лучше начать с вашего PR-агента.

Намеренно упоминаю PR-службу ― это больная тема для отца Валентина. Хороший имидж критически важен для семьи, но если наследничек сам от меня отказывается, то ко мне не должно быть претензий.

Всем существом чувствую, как мои глаза загораются надеждой.

В этот момент я уже представила разговор с отцом ― неприятный, сложный, но в конце концов, скорее всего, мне удастся убедить отца подобрать мне замену.

Так кого можно порекомендовать? Остаётся всего неделя подготовки к сезону… и кто согласится на переезд?

Мысленно начинаю прикидывать список возможных кандидатур, как вдруг…

– Хм-м, кого-кого? Гувернантку?.. ― жутко ухмыляется Козырев.

Он явно опешил от удивления. Можно подумать, завис, широко расставив ноги, с разбитым телефоном в руках.

– Я не сказал, что ты меня не устраиваешь. ― сообщает с глухим рычанием. ― Наоборот, я весь в ожидании, когда начнём. Мне даже интересно, что у тебя получится…

Как это?

Не надо.

Подождите, подождите…

А выход был так близок…

Наблюдая за моим лицом, он, кажется, ещё сильнее удивляется. Зрачки расширяются, словно угрожая: «Обычно все боятся меня до дрожи. А эта смертная осмелилась перечить и разбить мой телефон…»

Не знаю, почему Багирова так стремится помочь ему. Но мне этот тип однозначно не нравится.

Не знаю, что он задумал. Но чёрта с два я сломаюсь!

Глава 1

Эрика

«Жалеют меня, что ли?»

Следующим ранним-ранним утром я направляюсь на кухню особняка со своим планшетом в руках.

У меня уже подготовлена презентация по деловому этикету, несколько десятков клипов о поведении на переговорах и даже установлено приложение с трекерами привычек для отслеживания прогресса моего «воспитанника». Но пока владельцы дома не проснулись, мне нужно успеть встретиться с Ириной (главной управляющей с обязанностями экономки) и обсудить лечение одной из горничных.

Их три, и они отличаются невероятным трудолюбием.

Хотя резиденция Козыревых напоминает средних размеров замок с квадратными башнями по углам, всего лишь три девушки постоянно поддерживают тут порядок. Служба клининга иногда привлекается, но только после большого количества гостей, а в основном со всем бытом горничные справляются сами.

Столько рук могло быть достаточно для какого-нибудь провинциального бизнесмена, но для высокого статуса семейства Козыревых этого мало. Однако никто здесь не заинтересован в увеличении штата.

И теперь я прекрасно понимаю почему.

По большому секрету Ирина призналась, что в прошлом глава семьи пережил несколько покушений, когда его сын ещё был маленьким. Сам Валентин такое вряд ли помнит, ведь это было ещё до отправки его на обучение в Швейцарию.

С тех пор количество прислуги не меняется, и глава охраны никогда не позволил бы войти в дом абы кому, но ситуация потребовала пригласить специалиста по этикету.

Моя репутация очевидно внушает доверие семье Козыревых, поэтому меня и пригласили.

При таком раскладе… сдаётся мне, что найти замену будет проблематично…

Отношение ко мне со стороны персонала я бы назвала немного странным.

Жалеют меня, что ли?

Словно все считают, что мне досталась самая неблагодарная работа, или, им попросту неловко ― как будто я беру на себя чужие обязанности, даже когда пытаюсь убрать посуду со стола.

Как бы там ни было, но стоит мне предложить помощь кому-то, девушки каждый раз смущённо отказываются: «Нет-нет, не беспокойся!»

При этом сами же постоянно беспокоятся, сыта ли я? Вчера сто раз предложили мне чай. А в обед порции были такого размера, как если бы меня кормили на убой.

Возможно… всё от того, что меня привезли практически ночью ещё до рассвета. В дороге меня укачало, и весь вчерашний день я была ослаблена. Окружающим даже могло показаться, что я в предобморочном состоянии. Это объяснило бы сочувствующие взгляды.

Люди почти со слезами на глазах решили, что моё появление в этом доме ― результат грубого обращения родителей, которые настолько меркантильны, что за большое вознаграждение отправили худосочную девочку на растерзание их молодому хозяину.

– Доброе утро, ― приветствую Ирину, войдя в просторное помещение кухни, ― я подготовила список препаратов, посмотрите?

– Доброе утро, Эрика Адамовна! Спасибо, подождите минутку, ― она расставляла на подносе мои любимые лакомства и чай.

Накануне, управляющая между делом выспрашивала мои предпочтения.

Меня сперва не покидало чувство, что она просто пытается расположить меня к себе, но вечером выяснилось, что ей стало известно о наличии у меня медицинского образования, после чего она попросила посоветовать что-нибудь для горничной от простуды, чтобы та всерьёз не разболелась.

Ирина улыбнулась добродушно: «Как хорошо, что рядом появился врач!»

«Ага, и не важно какого профиля?» ― подумала я про себя, но вслух, конечно, откликнулась помочь.

Всё-таки Ирина приятная порядочная женщина.

– Для меня тоже поставьте чашку, ― раздаётся густой мужской голос за спиной.

Мне не нужно поворачивать голову, чтобы узнать его.

Валентин Козырев своей энергетикой за секунду заполнил всё помещение.

Глава 2

Эрика

«Дикая охота»

Ирина не смогла скрыть на лице удивление и волнение, моментально дополнила дорогим белым чаем композицию на подносе и предложила переместиться нам в гостиную.

Обладатель взгляда, разгоняющего по коже ледяные мурашки, которых у меня отродясь не было даже от просмотра ужастиков, располагается прямо напротив меня через небольшой столик.

Что заставило его подняться ни свет, ни заря?

Может, кто-то принял бы раннее пробуждение Валентина за проявление осознанности, например, посредством утренней медитации, чтобы настроиться на продуктивный день, но я чётко улавливаю совершенно другое ― настойчивость и упрямство.

Возможно, я осматриваю его несколько придирчиво, словно пытаюсь найти повод для критики. Но его поза на диване безупречная: спина прямая, ноги уверенно поставлены на пол. Горделивая осанка и спесь аристократа у него в крови.

– Пф-ф… – невольно выдыхаю, качнув головой.

Козырев удивлённо выгибает бровь.

Вероятно, у него первый раз в жизни такая ситуация. При первой встрече я разбила его телефон, а теперь ещё и это моё «пф-ф».

– Претензии? – прищурившись разглядывает меня.

– Нет… никаких претензий, – отвечаю с безупречной улыбкой, как будто всё идёт по плану.

– Ты громко думаешь.

– Я? Разве?

– У тебя на лице написано, что ты меня осуждаешь.

– Вы уверены, что именно это написано на моём лице? ― элегантно пожимаю плечами. ― Поверьте, вам показалось. Расслабьтесь, пожалуйста, вы очень напряжены.

Складывается впечатление, что у него челюсть почти отвисла.

Пару минут Козырев молча изучает мои движения, как я прикасаюсь губами к чашке, как пью, как заглядываю в планшет и перекладываю его подальше.

Но затем, словно потеряв интерес, он берёт в руки телефон и начинает что-то плавно листать на экране, потягивая чай. Ни дать ни взять, будто мы в старом Лондоне, и сэр Валентин читает газету с утренними новостями.

Совершаю максимально глубокий вдох, чтобы унять раздражение.

– Давайте начнём с начала, – стараюсь сохранять профессиональный тон.

– Угу, – буркнув, он не отрывает глаза от экрана.

– Хорошо… Итак, первый урок: речевой этикет. Мы будем учиться составлять монолог и диалог с учётом правил общения. Во-первых, никогда не отвлекайтесь на телефон во время разговора. Это демонстрирует неуважение к собеседнику.

Козырев не просто усмехнулся, он насмешливо фыркнул.

Однако… медленно положил телефон на стол экраном вниз, и также лениво закинул одну руку на спинку дивана.

– А если собеседник сам просит меня расслабиться? – ядовито парирует он, поднимая голову выше и поливая меня сарказмом из-под полуопущенных ресниц.

– Тогда вы можете позволить себе немного свободы, но только после того, как ваш партнёр сделает это первым. Это называется «зеркальное поведение».

– Звучит как манипуляция.

– Это называется психология общения. Если хотите, чтобы люди доверяли вам, нужно показывать, что вы на их стороне.

Он хмурится и задумчиво глядит на меня, оценивая то, что я сказала.

В этот момент мне приходит в голову, что не всё так плохо, как показалось с первого взгляда. Валентин даёт понять, что умеет вести диалог. Нормально разговаривает, вроде бы…

– Хорошо… – мне даже хочется похвалить его, чтобы закрепить небольшой успех, но я не успеваю договорить.

– Уточни, ― обрывает меня на полуслове, снимая руку со спинки дивана.

Я слегка вздрагиваю, каким-то чудом не пролив чай на себя.

– Что именно уточнить? ― вновь мысленно заставляю себя расслабиться.

– Что хорошего ты увидела?

– У вас хорошо получается поддерживать беседу. Это важно, если вы хотите расположить к себе окружающих и улучшить мнение о вас.

– Да мне, как бы, похуй на мнение окружающих.

Я в шаге от того, чтобы выйти из себя. Но его голос абсолютно безмятежный.

Как он может в своей речи так быстро переключиться от вальяжного аристократа до гопника из подворотни?

И главное, он матерится тоном, густым и сладким, как кофейный ликёр.

Что это такое?!

Я, конечно, понимаю, что он привык ощущать себя на вершине социально-пищевой цепочки. Дьявольское отродье, которому не престало беспокоится о таких мелочах, как люди вокруг.

И вдруг короля хищников, вынуждают идти на компромиссы, навязывают ему правила, требуют соблюдение норм поведения.

Естественно, он недоволен.

Где Валентин Козырев ― и где правила? Кто ему что скажет?

Ведёт себя так, как будто это я хочу здесь находиться, и якобы это мне больше всех надо.

Обращается со мной так, словно не понимает, что я не могу просто встать и уйти отсюда… или понимает? Понимает и издевается надо мной?

– Что ж, ― улыбаюсь своей самой обворожительной улыбкой, ― если вам всё равно, что вашу деятельность приравнивают к «Дикой Охоте», то я тем более умываю руки.

С этой фразой я всё равно что по краю лезвия прошла. Рискнула так рискнула.

«Дикая охота» – это символ вседозволенности и предвестник катастрофы, войны или чумы, так в скандинавской мифологии называется группа призрачных всадников-охотников со сворой собак.

Вливаясь в семейный бизнес, Козырев-сын прославился тем, что решает вопросы более кардинально, чем его отец. Он буквально сеет ужас, за что и получил прозвище Адский Пёс.

– Ты… ты совсем ебанутая?

По факту, я его сейчас назвала Псом…

Глава 3

Эрика

«Капля добра…»

Я практически бросила ему вызов.

Говорить не подумав, поддавшись импульсу, ― это довольно опасно, учитывая, что я плохо его знаю, по крайней мере, не имею представления, на что именно Козырев способен, достигая точки кипения.

Хотя… то, что я вижу…

– Такую ненормальную, как ты, я встречаю впервые. ― и эта совершеннейшая грубость тоже сказана без повышения голоса, он лишь меняет позу, усаживаясь комфортнее. ― Никакого чувства самосохранения, да?

Что это значит? Он мне угрожает?

Мой «воспитанник» расслабленно откидывает руку на мягкий подлокотник дивана.

В его глазах всё так же не всколыхнулось ни единой эмоции, пусть и взгляд по-прежнему устрашает до ужаса.

– Не стоит так шутить, ― любезно улыбаюсь, ― иначе вы создаёте о себе впечатление, что вы хуже, чем есть на самом деле.

– Вот как? Думаешь я шучу?

От спазма в горле у меня вдруг перехватывает дыхание.

– А… Разве нет? Что ж… если вы говорите серьёзно, то ситуация становится критической. Ваша семья не должна давать другим лицам и партнёрам возможность интерпретировать действия бизнес-империи Козыревых, как угрозу проявления жестокости.

– Возможность? – едва заметно скривив уголок рта, он неспешно поднимается с дивана. ― Нет. Посыл абсолютно точный. Не должно быть возможностей интерпретировать по-другому. Теперь ответь, с чего ты взяла, что я лучше, чем выгляжу со стороны?

Вдоль моего позвоночника проносится рой холодных мурашек. Меня охватывает лютый озноб.

– Абсолютного зла не существует. Мир не делится на чёрное и белое. Как добро бывает с кулаками, так и зло содержит хотя бы каплю добра.

– Типичный… ёбнутый… бред, – произносит слова выразительно, с медленной расстановкой, и со вздохом переводит взгляд на циферблат наручных часов.

Как будто ему наскучил разговор.

Он решил, что зря теряет время?

Вот он мой шанс, повернуть беседу в конструктивное русло.

– Предлагаю вернуться к теме нашей встречи: речевой этикет. Попробуем учиться составлять монолог и диалог без грубых выражений, – я всё же решила акцентировать на этом внимание.

Внезапно прядь волос больно потянуло. Оказывается, волосы зацепились за цепочку, и понимаю я это только сейчас, когда опускаю голову, чтобы заглянуть в планшет.

Мне приходится рукой немного поправить волосы, и это действие не ускользает от цепкого взгляда Козырева.

– То есть ты сдаёшься?

– Уточните, пожалуйста, что вы имеете ввиду.

– У тебя нет ответа на вопрос, с чего ты взяла, что я лучше внутри, чем снаружи. Капля добра? ― выплёвывает с ледяным сарказмом. ― Капли добра слишком мало, чтобы помешать мне устроить тебе адскую жизнь.

Своими длинными ногами он обходит столик, разделяющий нас.

Секунда, и он, склонившись, хватает пальцами мой подбородок, словно приближая моё лицо к своему.

– Видишь ли… меня бесит, когда кто-то рассуждает о том, чего не знает… когда кто-то лезет ко мне и несёт откровенную хуетень.

На инстинктах я отбиваюсь от него рукой, резко поднимаясь на ноги с криком:

– Я не разрешала вам ко мне прикасаться!

Удар!

Внезапно чувствую тупую боль от столкновения моего лба с челюстью Козырева.

Как это произошло?! Я не понимаю… видимо, не рассчитала траекторию подъёма и силу.

Боже… как больно…

Посмотрев на него, чувствую себя так, словно меня вышибло из собственного тела, и я уже падаю в геенну огненную. Насколько же он сейчас страшен!

Хочу вдохнуть кислород, но дышать не получается. Всё моё существо замерло в ожидании.

Сердце пропускает удар и жалобно, панически скулит. Причём так сильно, что я с невероятным трудом делаю первый шаг, будто бы успела врасти в пол.

– На этом, полагаю, можно завершить занятие. Доброго дня!

Не дожидаясь ответа и вложив в движения всю свою грациозность, я быстро покидаю гостиную, спиной ощущая его убийственный взгляд.

У самых дверей, слегка повернув голову, я замечаю краем глаза, что Козырев в самом деле неотрывно глядит мне вслед.

Стоит на том же месте в одном положении, и выглядит ошеломлённым.

Не мешкая ни минуты, я закрываю за собой дверь и перехожу почти на бег.

И почему у меня такое предчувствие, что ад уже открыл передо мной свои врата?

Глава 4

Эрика

«Малюсенький ушиб всего лишь…»

Бросившись бежать, я преследую главную цель, как можно быстрее отдалиться от гостиной, а точнее – от Козырева.

Моё сердце колотится на разрыв.

В висках пульс стучит молоточками, и дыхание обрывается. Моментами даже кажется, что я теряю способность дышать.

Как я умудрилась оказаться в такой ситуации? Как?

И вроде понимаю задним умом, что ничего критического не случилось – просто небольшая стычка, но всё равно внутри ощущаю безумнейшую тревогу.

Особенно учитывая, что любое общение с Козыревым можно сравнить с хождением по краю пропасти ― теперь же, чем дальше развиваются мои мысли, тем перспективы видятся гораздо более пугающими.

Преодолев длинный коридор и лестницу, я останавливаюсь из-за того, что в боку закололо.

Мои физические силы почти на исходе. Когда добираюсь до своей комнаты, чувствую себя такой измотанной, что едва могу двигаться, и буквально заваливаюсь внутрь.

Господи… как будто стометровку пробежала.

Опираюсь спиной о дверь и прислушиваюсь к звукам, опасаясь, что Козырев может гнаться за мной.

Инстинктивно прижимаю руки к груди, готовясь к возможной реакции безумца.

Зачем он так приблизился ко мне и схватил за подбородок?

Зачем тянул на себя?

Это выглядело как намерение поцеловать?

Вопросы вгоняют меня в ступор.

Напрягаюсь всем телом, настраивая себя, что должна выдержать и справиться с этим.

И только, когда убеждаюсь, что снаружи тихо, я выдыхаю. Слава Богу, Козырев не гонится за мной.

Но что он сейчас делает?

Так просто оставит всё случившееся?

Тук-тук…

Вздрагиваю и цепенею, когда кто-то тихонько стучит по двери.

– Эрика Адамовна, можно войти? ― звучит тоненький голосок Ани, горничной, для которой я передала список препаратов от простуды.

– Да, конечно, ― отшагиваю вглубь комнаты, и спрашиваю, когда она входит: ― Что-то случилось?

Смутившись, она говорит, что всё в порядке. Благодарит за проявленное внимание и помощь, но внезапно её речь обрывается, когда она останавливается взглядом на моём лбу.

– О, Боже! Что с вашей головой? – внимательно рассматривая меня, она меняется в лице.

Нащупываю припухлость в том самом месте, которым столкнулась с челюстью Козырева.

Чёрт… только шишки мне не хватало!

Ну, не могу же я сказать, что это последствия лобовой атаки.

– Малюсенький ушиб всего лишь… я не заметила одну дверь и случайно ударилась. Ещё плохо ориентируюсь на новом месте, ― улыбаюсь, стараясь не выдать своих эмоций.

Аня сглатывает, и её глаза внезапно становятся влажными. То ли она слишком впечатлительная, то ли не поверила в причину инцидента.

Она же знает, что я только что вернулась после встречи с Козыревым. Возможно слышала какой-нибудь шум из гостиной. Или заметила, что я неслась оттуда, как угорелая.

Похоже на то, что благодаря слухам об агрессивности Адского пса, она скорее поверит, что это он мог нанести мне удар.

Я с самого начала своего появления здесь, чувствую атмосферу обеспокоенности персонала дома о моём благополучии и здоровье.

Мигом мне приносят холодный компресс, чтобы облегчить состояние. Сама Ирина приносит мне чай, и даже начальник охраны поднимается на мой этаж, правда, ни слова не говоря, он, быстро осмотрев меня через распахнутую дверь, сразу уходит.

Шишка тем временем увеличивается в размерах, но не настолько, чтобы ехать в больницу, хотя Ирина сильно настаивает на осмотре хирурга.

– Нет, нет, я нормально себя чувствую. Всё в порядке. В следующий раз просто буду внимательнее, чтобы не натыкаться на двери, ― пытаюсь снова всех убедить, что я последняя растяпа, которая не видит куда идёт.

К тому же, я знаю, что меня лишь пальцем ткни, и тотчас появится синяк. Такая нежная кожа, что поделать.

Больше всего сейчас у меня вызывает недоумение тишина со стороны Козырева.

Я бы не удивилась, увидев признаки безумия после случившегося, но вместо этого он проявил неожиданное спокойствие.

Не зная, как интерпретировать реакцию своего «воспитанника», осознаю оно: я должна обучать его корректному поведению, а сама боднула…

И главное, все шепчутся, что это он меня стукнул.

Что теперь делать?

Глава 5

Эрика

«Арин, не плачь. Я сама об него стукнулась.»

Накануне мы обсуждали с Ириной необходимость обучить моего «воспитанника» правилам поведения за столом. Я создала целую программу, включающую различные сложные блюда, которые требуют особого подхода.

Для этого мы решили организовать серию обедов в течении недели. Такой формат позволил бы нам постепенно рассмотреть все шаблоны поведения, и уверенно освоить Козыреву все необходимые навыки.

Осталось два часа до назначенного времени.

После утреннего инцидента даже не знаю теперь: пойдёт ли всё по плану, или меня отправят домой, или… безумный Валентин всё-таки прикончит меня и закопает где-нибудь в саду на заднем дворе.

Хотя…, наверное, так давно уже никто не делает. Уверена, что у него найдётся пятьсот способов, более современных и изощрённых, чтобы избавляться от своих жертв…

Господи!

О чём я только думаю?

Вскакиваю с кресла на ноги и начинаю мерять шагами свою комнату.

Внезапно раздаётся трель видеовызова.

Кто бы это мог быть?!

Настороженно приближаюсь к телефону, лежащему на столе, и с облегчением выдыхаю, когда вижу на экране аватарку Багировой с насмешливым и чуть лукавым взглядом.

– Эрика! – оглушает громкий голос Арины, когда я принимаю звонок.

Невероятно, обед на носу, а она до сих пор одета в пижаму, и шестое чувство подсказывает мне, что она не собирается спать.

Подруга выглядит так, словно с самого утра не переодевалась и просто решила весь день проваляться в кровати.

Эх, мне бы так…

– Ты почему не отвечала? – осматривает меня встревоженным взглядом. – Я всё утро не могу до тебя дозвониться. И Валя трубку не берёт. Что у вас там, чёрт возьми, происходит?

– Да нормально всё со мной, – выдыхаю на автомате. ― Привет.

В принципе, я сама собиралась ей позвонить, но прежде хотела хоть немного успокоиться и привести мысли в порядок. Иначе Аринка заведётся и может на эмоциях дел наворотить.

Мы с детства дружим, друг за друга горой, и всё такое…

– Охренеть! Отодвинь-ка чёлку и покажи лоб. ― хмурится и сверлит меня взглядом. ― Жесть какая!

Моментально мои щёки краснеют.

Пальцами поправляю волосы, которые слегка растрепались. После холодного компресса, следовало, конечно, чёлку получше причесать и зафиксировать.

– Ничего страшного… – продолжаю ходить по своей комнате с телефоном в руках.

Багирова внимательно следит за мной и не даёт договорить.

– Только не ври, что тебя бешеный единорог покусал, и теперь у тебя рог проклёвывается.

– Да это случайно вышло, я просто ударилась.

– Обо что на этот раз? Я все твои шрамы наизусть знаю. Слева маленький ― это когда ты с велосипеда упала. Справа ― это когда за тобой бабушка в бане не углядела, ты поскользнулась и упала неудачно. Неделю с перевязанной головой ходила. Давай колись, что стряслось?

– Говорю же, наткнулась случайно…

– На Валин кулак? ― задаёт неожиданный вопрос, и сама будто не верит своему предположению. Глаза как блюдца.

– Что? Нет…

– Ну я ему!!! Да я его… порву, как тузик грелку!!! Зевсу скормлю гавнюка такого. Я ему помочь хотела, а он… а он… ― задыхается от ярости.

– Арин, успокойся, пожалуйста.

– Блииин, Эрика, прости меня, ― в обсидиановых глазах скапливаются виноватые слёзы.

– Арин, не плачь. Я сама об него стукнулась. Сама. Слышишь?

– Как это сама стукнулась? Об Козырева? Шутишь, что ли? ― замирает Багирова, приподнимая брови.

– К несчастью, нет, не шучу, – под воздействием нахлынувшей усталости, плетусь к своей кровати и падаю на покрывало, абсолютно не обращая внимания на планшет и бумаги, которые тут рядом лежат.

– Стоп, подруга. С этого момента поподробнее, – заинтересованная Аринка, сушит слёзы, обмахиваясь ладошкой и усаживается в кресло поудобнее.

Глава 6

Эрика

«Представь, что ты хозяйка бенгала.»

Закрыв глаза, пытаюсь успокоить дыхание. Сейчас даже шевелиться нет желания.

– Утром мы разговаривали с Валентином, – вздыхаю, откидывая голову на подушки.

Смотрю в потолок, удерживая фокус камеры телефона на себе.

Нехотя и с короткими паузами, но я всё-таки рассказываю Арине обо всём, что случилось. Начиная от инцидента в гостиной, заканчивая отношением ко мне персонала дома.

– Боже… Эрика… – отчаянно протягивает подруга, и я, посмотрев на экран, вижу, как она потирает пальцами переносицу. – Даже не знаю, что сказать.

Это нонсенс.

У Багировой закончились слова? Ей нечего ответить? На моей памяти такое впервые.

Аринка всегда плохо контролировала своё выражение лица, эмоции отражаются на нём мгновенно, и скрывать их за бесстрастной маской ей никак не удаётся. Но по мне, это к лучшему, что она такая какая есть, искренняя.

– Обычное дело, – резко оживляется она. – У всех бед одно начало, мужчину эго ущемляло.

В этом вся Багирова: минутное затишье, и вновь бесконечный фонтан энергии.

– Ты заметила, как Валя на кота похож? Такой же наглый засранец, но безумно обаятельный гад. Один в один мой бенгал Шредер в молодости… А котики они такие ― чем старше становятся, тем тактильней и ласковей. С возрастом им просто лень кусаться и царапаться, хочется лежать и батониться весь день.

Меня аж передернуло. Понятия не имею, сколько в точности Козыреву лет, но ждать, когда он будет старше и спокойнее, почему-то не особо хочется.

– Мой дикий бенгал становится зайкой, когда хочет жрать. Конечно, после того, как поест, он делает вид, что больше мы не знакомы, но не в этом суть. ― продолжает Арина увлечённо. ― Представь, что ты хозяйка бенгала.

Сведя брови на переносице, я пытаюсь осмыслить, говорит ли она это серьёзно и, по-видимому, заметив мой скептицизм, подруга принимается объяснять.

– Смотри! Настоящий кот никому ничего не должен, а несогласным он просто гадит в тапки. Подбери момент, когда у твоего Кота Валика будет хорошее настроение.

– Кота Валика?

– А что такого, чем он тебе не бенгал?

– Он скорее британец. «Валентайн» ― британский пехотный танк времён Второй мировой войны. Проедет по мне, раздавит и глазом не моргнёт.

Искорка, зажегшаяся в глазах Багировой при слове «Валентайн», не ускользает от моего внимания. В её милой улыбке появляется озорная нотка, как будто я ей подкинула идею для нового прозвища.

– Танк? Хм-м… Нет. Не путай меня. Я на котах тебе аналогию провожу. Например, мой Шредер обычно всегда не в настроении, то есть гладишь его, он урчит, ласкается, а потом, бац, и у тебя уже вся рука в царапинах. Но-о-о!.. Команда кушать выполняется на пять с плюсом, и без дрессировки, даже если он в бессознательном состоянии.

– Не пойму, что ты предлагаешь?

– Подгадай время для занятий после еды. Он будет, как шёлковый. Всё, что ему дашь, он будет есть с твоих рук.

– Угу, и руку по локоть откусит.

– Ну, тогда клади лакомство рядом на пол, ― пожимает плечами и хихикает.

– Думаешь? ― развиваю шутливую идею Багировой: ― Нужно какое-то поощрение. Как ты сказала? Лакомство? Что-то вкусное, что он очень любит. Может ему какую-нибудь вкусняшку своими руками приготовить?

– А харя у котика не треснет? Он ведь назло будет дурачком прикидываться, чтоб побольше сожрать… Слушай, я всё смотрю на тебя и не могу одного понять, – Арина слегка наклоняется вперёд ближе к камере телефона. – Что это у тебя на подбородке? След от его пальца?

– А? – растерянно опускаю взгляд. Рефлекторно. Затем поднимаюсь с кровати и иду к зеркалу.

Замираю, округлив глаза, и гляжу на проявившееся пятно.

На мне все ещё выступают последствия от хватки Козырева.

Чтобы замазать косметикой придётся постараться.

Ещё хуже становится, когда я вспоминаю, что, время до назначенного обеда неумолимо заканчивается. Уже совсем скоро мне предстоит сидеть с ним за одним столом. И, как выразилась Арина, дрессировать Кота Валика.

Стоило мне поставить телефон на зарядку, он тотчас начинает жужжать из-за входящего звонка. На экране «Лора» ― имя моей младшей двоюродной сестры.

Не знаю, с чего вдруг она решила позвонить мне, и я бы предпочла не отвечать. Однако этот звонок не такой как всегда, обычно она звонила в середине месяца и вечером.

Меня начинает тревожить предчувствие, что могло что-то произойти с кем-нибудь из общих родных.

– Алло, – нажав на зелёный кружок, я подхожу к окну, чувствуя, как напряжение сковывает мои плечи.

– Ну, наконец-то! Неужели я до тебя дозвонилась? – язвительный голос сестры пронзает холодом все мои внутренности. Всё-таки у неё плохие новости?

– Что-то произошло? – спрашиваю, положив свободную руку на грудь, пытаясь удержать все свои тревоги, рвущиеся наружу.

– Произошло. Мне срочно нужны деньги. Можешь скинуть на карту? Хотя бы пять тысяч. Если сможешь отправить десять, будет круто, – её плохо слышно из-за ветра. Она явно на улице и куда-то быстро идёт.

Судя по звукам на фоне, рядом крупный торговый центр, только там я слышала подобную музыку из рекламы.

– На что ты собираешься их тратить? – нахмурив брови, я поправляю штору, которая зацепилась за рядом стоящий цветок в горшке.

– Меня пригласили на день рождения. А у меня ни подарка, ни одежды нормальной.

Расстроенно поджимаю губы.

Мы уже давно общаемся только по телефону, ровно один раз в месяц, и только лишь потому, что ей нужна моя помощь. Чаще всего деньги, либо она просит отдать ей какую-нибудь мою вещь.

Лора бывает так настойчива в своих просьбах и в том, чтобы найти меня, ― как голодный зверь, ищущий добычу.

Словно я должна делиться с ней всем, что у меня есть, по первому её зову.

Она нисколько не стесняется, побывав у моих родителей в гостях, уйти с чем-нибудь, что ей удаётся стащить из моей комнаты.

В прошлый раз, это был мой любимый шарфик, который я ей не дарила, но увидела, как сестра красуется с ним в сторис.

Я уже ничему не удивляюсь, просто… недоумение шипит внутри меня, как вода на раскалённом железе.

– Кто тебя пригласил?

– Подруга… Слушай, я тут подумала, пяти тысяч всё равно не хватит. Не приду же я в топовый клуб с дешманской коробкой конфет, чтобы меня потом все обсирали. – сестра презрительно фыркает. – Чем больше отправишь, тем лучше? Завтра по магазинам пробегусь.

– Эта подруга, случайно, не Света Таирова? Кхм-кхм… ― прокашливаюсь, скрывая, что едва ли меня не трясёт от гнева.

– Да, и что с того? Мы с ней дружим и часто общаемся, – заявляет с вызовом, а я прямо вижу перед глазами гордо вздёрнутый подбородок сестры.

Лора напрямую не говорила об этом, но в ленте мне иногда попадаются снимки, на которых они вместе в разных местах, соответственно я догадывалась об их общении. Хоть и кажется оно односторонним, ведь все фотки со стены Лоры, а Света таких не выкладывает в сеть.

Света Таирова ― та часть моего прошлого, которую хочется стереть из памяти и не вспоминать никогда.

Когда мы учились в Меде, меня очень сильно унизили, и о том, что это планировалось, Света знала, но ничего не сделала, чтобы предупредить меня.

И после всего я должна скинуть ей деньги на подарок?

– Номер карты не изменился, – сообщает сестра. – Ну, давай сколько не жалко, можешь сразу отправить?

Процеживаю сквозь зубы:

– Можешь не ждать. Перевода не будет.

– Как это? – искренне удивляется она и без толики такта уточняет: – Если нет десять тысяч, хотя бы пять есть?

– Ни копейки. На подарок Таировой не дам ни одной копейки.

– У тебя же есть деньги, – задыхается от возмущения. – Тебе жалко, что ли? Для тебя ведь эта сумма ерунда! Тебе всё равно, что я пойду на праздник без подарка, и на меня будут косо смотреть?

– Самой пора зарабатывать, а не на шее родителей сидеть.

– Вот, ничего тебе сказать нельзя, всё в штыки воспринимаешь! – раздражительно стрекочет сестра.

– Я не хочу оплачивать подарки той, кто издевалась надо мной. Разве это трудно понять?

– Света ни в чём не виновата. Её там вообще не было. Ты забыла?

– Не важно. Пусть не она сама, а её старшая сестра набросилась на меня… – запинаюсь, растерявшись, когда на меня обрушиваются воспоминания того, что Лилия Таирова сделала со мной.

Вцепилась в волосы, смеялась, оскорбляла, пока остальные снимали видео, пинала по ногам и кулаками молотила, куда попадёт.

Как такое забыть?

Света заранее знала о планах своей сестры, но ничего не предприняла…

– А вообще… Лилия и Антон теперь встречаются, – она растягивает слова, а у меня внутри что-то лопается. – Ты же знаешь, что официально у Антона никогда не было пары. А теперь есть. Слышишь?

Я слегка вздрагиваю, но удерживаю поразительную невозмутимость.

Переболела и давно зареклась влюбляться в медиков, но боль сейчас чувствую по полной программе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.