Рина Серд
Похищенная тайна

Похищенная тайна

Автор: РинаСерд

Карта

Аннотация:

Два года назад жизнь принцессы Тиерианны Грейс Де'Ферия потеряла смысл. В ее душе разрасталась бездна. Недели и месяцы сливались в один долгий беспробудный кошмар. Страх и отчаяние норовили забрать Тиерианну в свое царство. Любимое королевство Фрейлард, которое все восемнадцать лет завораживало своей холодной красотой, сейчас намеревается убить одного из наследников престола. Из-за королевских обычаев перед Тиерианной встал выбор: умереть или выйти замуж за принца соседнего королевства и полностью предаться его власти.

      В день своего рождения принцесса решает взять судьбу в свои руки и полностью изменить ход истории.

      Все получалось до тех пор, пока она не обнаружила, что кольцо, оставленное ей ее погибшей матерью, исчезло.

      Сможет ли Тиерианна вернуть похищенное? А если и вернет, то сколько вскроется тайн, о существовании которых она даже не подозревала? Все ли являются теми, за кого себя выдают?

Глава 1

Тиерианна Грейс Де’Ферия

– Да, ты, как всегда, права. Эта ткань идеально подойдёт для моего будущего платья. Хотя, я бы отдала своё предпочтение черной, – сказала я, обернувшись в сторону Ланы.

Но ткань и вправду была прекрасной и сочетала в себе все оттенки голубого, цвета нашего королевства. Особенно мне нравилось, как она сияла при попадании света.

– Принцесса, ты последние два года отдаёшь предпочтение чёрному. Но это твой день рождения. Тем более этот оттенок, – она кивнула на полотна в моих руках, – Идеально подходит к твоим глазам. Ты будешь просто неотразима. – Лана подошла ко мне, забрала ткань и начала снимать мерки для очередного шедевра.

– Все завистницы будут кусать локти, а юноши становиться в очередь, чтобы урвать хоть минуту твоего внимания. – продолжила она, а ее губы растянулись в довольной улыбке.

После отца и брата, я считаю Лану самым близким человеком. Она была лучшей подругой моей матери. И с момента ее смерти, Лана всегда была рядом. Она растила нас с братом, как своих детей, заботилась о нас, многому учила. Я не помню ни дня, чтобы ее не было рядом. И Лана почти смогла заменить мне маму. У этой прекрасной женщины просто золотые руки. Только она создаёт самые невероятные наряды. Удивительно, как из куска какой-то тряпки за несколько часов она способна сделать произведение искусства.

–Тем более, это твоё восемнадцатилетние, милая. Так что никакого чёрного в этот день

Измерив обхват талии, она остановилась, чтобы сделать шишку из копны рыжих вьющихся волос и преступила измерять длину шлейфа будущей юбки.

– Насколько я знаю, твой брат передал тебе обязанности подписать и отправить пригласительные. Я надеюсь, что все уже получили свои письма.

Мы с братом близнецы, следовательно, день рождения у нас в один день. И этот день наступит в конце осени, когда морозы уже будут стоять на пороге, а сейчас только ее середина.

Подготовка к празднику идёт уже второй месяц. Мы заранее обговаривали количество гостей, пробовали разные блюда, даже выбирали цвет салфеток и готовили свои монологи для выступления перед высокопоставленными приглашенными. Большая часть этих людей входит в состав власти в нашем королевстве в Совет, а другая их часть относится к соседнему королевству Таларии. На наш праздник должен прибыть Герберн Киннендей король Таларии со своим наследником и по совместительству моим будущем мужем, с которыми отец создал и поддерживает приятельские отношения.

На днях Эдмунд поручил мне подписать все пригласительные от нашего имени, а сам поехал в поход в Туманный лес с отцом. Он знал, как я все это ненавижу, но все равно передал свои обязанности мне, да ещё и в поход не взял. За это он ещё получит. Брату просто повезло, что он находился далеко от меня.

–Почти получили, – мой голос прозвучал отрешенно.

Лана замерла, и через мгновение на меня уставились золотистые глаза. Ее брови подскочили вверх от удивления.

– Тиерианна Грейс!? Что значит почти?

– У нас еще много времени. Я отправлю их позже, – выдержав взгляд Ланы, я повернулась к окнам.

За окном царствовала осень. Сейчас был как раз ее самый прекрасный период. Все деревья стояли в ряд вдоль тропинок, а их листья были словно окрашены в золото. На фоне ярко-зелёных елей виднелись алые листья клёна. Во Фрейларде большую часть года стояли морозы и сыпался снег, поэтому все жители королевства всегда наслаждались крайними тёплыми днями. В это время на центральной площади Эйрина ежегодно проводятся ярмарки. Они обычно проходят в течение нескольких недель. Всю центральную улицу и площадь украшают пестрыми лентами цвета осени, ставят шатры и продают то, что успели вырастить за непродолжительное, но урожайное лето. Кто-то печёт разные ватрушки, кто-то торгует дорогими тканями. В детстве мы с братом каждый год с нетерпением ждали их наступления.

Я снова пробежала взглядом по виду из моей спальни. Справа виднелся сад. Будучи ребёнком, летом, я очень часто ходила туда с Ланой. Обычно мы набивали корзинку едой и книгами и отправлялись гулять по лабиринтам из живой изгороди, наслаждаясь лучами тёплого утреннего солнца, и вдыхали всевозможные ароматы цветов. Но так было раньше.

Когда молчание затянулось, Лана прочистила горло.

– Ладно, ничего страшного. Его высочество Тристан будет на празднике? Вы не виделись с ним уже год…– Когда я повернулась, она внимательно следила за сантиметровой лентой, тем самым избегая смотреть мне в глаза.

Мои руки невольно потянулись к кольцу на правой руке. Оно было со мной с самого детства. У меня есть надоедливая и глупая привычка крутить его, когда я волнуюсь. Святые, из-за этой дурацкой привычки я постоянно выдаю свои эмоции.

– Будет, – этот диалог сейчас зайдет совсем не туда.

– Хорошо, – коротко бросила она. И через мгновение, с ноткой грусти в голосе, продолжила. – Это хорошо. Тебе нужно отдохнуть, развеяться и начать общаться с ним… ну… как это было раньше… Вы ведь друзья…

– Не уверена, что меня это интересует. Мы были глупыми детьми с призрачными мечтами. – пустота в моей душе начала разрастаться.

–Тиера, я тебя прекрасно понимаю, но уже прошло два года с тех пор… Святые, ты так молода…, и я не могу позволить тебе заниматься саморазрушением, – грусть в ее голосе никуда не делась, от чего мое сердце сжалось. Я бы отдала всё на свете, чтобы перестать чувствовать это всё это. Эти эмоции. Они вечно мешают разуму мыслить.

Лана подошла к столу и начала записывать снятые мерки в свой любимый блокнот, отделанный телячьей кожей. Между ее медных бровей появилась морщинка, она появляется каждый раз, когда она полностью уходит в свои мысли. После, взяв небольшой тканевый шнурок, она снова подошла ко мне.

– Тиера… Я думаю, тебе стоит дать ему шанс, – о нет, она начала подбирать слова, – Он очень красив собой, силен, умён и обаятелен. Идеальный будущий правитель. Тем более, он очень даже не равнодушен к тебе. Весь этот год он писал тебе письма и намеревался приехать. Милая, вы ведь с самого детства так хорошо дружили.

Меня начало мутить, и комната будто внезапно уменьшилась.

– Дать ему шанс? Какой в этом смысл? Вы с отцом уже давно сами приняли решение заключить соглашение и обойти все проблемы путём моего брака с Тристаном, – мой голос, лишённый чувств, пронёсся по комнате.

Я прекрасно понимала зачем нужен этот брак, всю его пользу для меня и королевств, но у меня хотят отнять свободу и право выбора. Отец ещё не обсуждал это со мной, но всем было понятно, что этому браку быть. Нам нужно объединить народ и территории самым простым способом. Также брак на принце обеспечивает мне жизнь и безопасность, чего в своём королевстве, с его странными правилами, я, после моего восемнадцатилетия, получить не смогу.

– Принцесса моя, так правда будет лучше… – Понизив голос, произнесла Лана и завязала на талии шнурок.

– Давай отложим этот разговор на неопределённое время. Ладно? – Я как обычно натянула учтивую улыбку.

Лана уже закончила снимать мерки, сняла тканевый шнурок и подошла ко мне почти вплотную. Ее золотистые глаза смотрели на меня с огромной печалью и тревогой. Тяжело выдохнув, она коснулась рукой моего локтя.

– Всё будет хорошо. Я, твои отец и брат, мы всегда рядом. Не забывай, что мы любим тебя и делаем все только из добрых побуждений, – она привстала на цыпочки и поцеловала меня в лоб, – Помни, об этом, милая.

– Помню.

Я правда помнила, и это делало всё только хуже.

Глава 2

(3 недели спустя)

Тиерианна Грейс Де’Ферия

Утренние солнечные лучи проникали сквозь приоткрытые тяжелые бархатные шторы, наполняя мою комнату светом и заставляя меня приоткрыть глаза. Святые, как же сильно у меня болит голова. Мне удалось привстать на постели. Более-менее нормально проснувшись, я начала осматривать территорию вокруг себя. Вся кровать была завалена книгами и старыми рукописями моих предшественников. Справа от меня стояла белоснежная тарелка с остатками шоколадного пирога, кусочек которого я съела вместо ужина и ещё куча исписанного пергамента. Из-за заметок, которые я оставляла во время чтения все мои руки были покрыты чернильными пятнами.

Вчера вечером я начала читать новые книги, которые на днях взяла в королевской библиотеке. Чтение затянулось до глубокой ночи, возможно почти до утра, и я даже не заметила, как уснула. Превозмогая головную боль, я всё-таки поднялась с постели и распахнула шторы.

Постояв ещё немного под ослепляющими лучами, я быстро поняла, что мне срочно нужно в ванную комнату. Я уже повернулась в нужную сторону, но резко раздался стук в дверь.

– Черт, – я остановилась, не дойдя до желанной комнаты. Должно быть проспала завтрак.

–Ваше высочество? – негромко произнесли за дверью.

– Можете войти, – отозвалась я сонным голосом.

Широкая дверь моей комнаты приоткрылась и в комнату вошла служанка. Прижав ладонь к сердцу, она немного поклонилась.

– Доброе утро, принцесса Тиерианна Грейс Де’Ферия. Завтрак будет подан через пятнадцать минут в главной столовой. Сегодня, рано утром, около часа назад, прибыли ваши брат принц Эдмунд Бернард Де’Ферия и отец регент Сайлас Де’Ферия. – молодая служанка, всё ещё стояла в поклоне и смотрела в пол.

– Доброе утро. Я думала они прибудут только завтра. Но хорошо. Благодарю. Я скоро спущусь.

Когда девушка вышла из комнаты, я быстро надела свои излюбленные штаны и блузу темных оттенков, и сделала высокий хвост. Спустившись на первый этаж, я направилась прямиком в столовую.

До нашего дня рождения осталось всего несколько дней. Чересчур длительная подготовка проходила довольно успешно. Огромный зал под открытым небом, где обычно отец встречает пришедших, практически готов принять обширное количество гостей. Основными цветами, конечно же были выбраны голубой и белый. В месте празднования уже стояли сервированные столы со слегка голубоватыми идеально выглаженными скатертями в пол. Музыкальные инструменты для живой музыки тоже были готовы и на небольшой сцене ждали своего часа.

Я никогда не любила свой день рождения. Эдмунду, наоборот, очень даже нравился этот праздник. Наверное, мой идеальный день рождения должен праздноваться в кругу близких, а не с местными правителями и другими людьми, которые через несколько дней вообще увидят меня впервые. Да и наверняка сразу же меня забудут.

К тому же это будет мой второй день рождения без Джеда. Мы с ним были знакомы с самого детства, его отец раньше был главнокомандующим королевской гвардии королевства Талария. Впервые мы встретились лет десять назад, когда отец Тристана, правитель Таларии, приехал заключать соглашение о перемирии с моим отцом. И с того самого дня я, мой брат Эдмунд, принц Тристан и Джед были всегда месте. Это были поистине потрясающие и беззаботные времена, воспоминания о которых всегда будут греть мое сердце. Мы вместе играли, смеялись, ссорились, дрались, мирились, росли и не могли представить жизнь друг без друга. И, как оказалось, жить друг без друга действительно невозможно, но существовать вполне реально.

Я ещё не успела подойти к дверям в столовую, как мне в нос ударил самый прекрасный аромат, который только может существовать на всем свете. Тот самый, незабываемый, пронизывающий до кончиков пальцев ног – запах булочек с корицей. Мой брат серьезно решил, что сможет укротить мой гнев к нему преподнеся мне мои слабости?

Дверь распахнулась и теперь этот чарующий аромат полностью проник в мои лёгкие и сознание. Ладно, смягчить мой пыл у него все же получилось, паршивец.

Я повернула голову и заметила, направленный в мою сторону, взгляд отца. Он сидел во главе огромного овального стола, справа от него, держа в одной руке белую чашку, находился Эдмунд. Слева от отца накрыто мне. Лана, значит, решила пропустить завтрак.

– Доброе утро, – ровным тоном произнесла я, присаживаясь на стул.

– Доброе, доченька, – отец все ещё не переставал отрывать от меня свои бездонные серые глаза – Как ты себя чувствуешь?

Отец задаёт этот вопрос каждый день уже два года, но всё ещё не слышит правды.

– Все хорошо, – сочтя этот ответ неполным, я продолжила, – подготовка ко дню рождения почти закончена. Сейчас позавтракаю, примерю заготовку праздничного платья, Лана в очередной раз творит чудеса. Потом пойду на тренировку. Сегодня ещё нужно будет успеть привести в порядок моего жеребца до наступления очередной грозы.

– Хорошо, – отец наконец-то перевёл взгляд в свою тарелку и левой рукой начал почесывать заросший густой щетиной подбородок. Последние два года он сам не свой. Печаль съедала его изнутри. Отец безгранично любит нас с братом, поэтому предстоящие события никак не давали ему покоя, впрочем, как и всем нам.

– Тиера… – на меня уставились точно такие же бездонные серые глаза, только сейчас они принадлежали моему брату. Как бы сильно я на него не обижалась за то, что он не взял меня в поход, я всё равно безумно счастлива видеть его живым и невредимым. – Я не знал, что ты так сильно хотела с нами в этот небольшой поход, и я не должен был взваливать на тебя часть своих обязанностей. Извини меня. – Но Эд всё же решил извиняться при отце, чтобы не получить, умно. – Я также попросил нашего повара приготовить для тебя всё, что ты любишь. – улыбнувшись, он обвёл взглядом аппетитные сладости передо мной.

– Мило с твоей стороны, – произнесла я с натянутой улыбкой, – Спасибо.

Как бы там ни было, стол и вправду был заставлен моими любимыми пирожными с карамельной начинкой, зефир, шоколадом с орехами и в самом центре те самые булочки, наполненные корицей и сливочным соусом. Брат действительно продумал всё до мелочей. Впрочем, как и всегда. Но сладостей было много даже по моим меркам.

Когда завтрак подошел к концу, я произнесла:

– Отец, нам нужно поговорить, – он резко замер, а потом отложил столовые приборы и посмотрел на меня.

– Да… да, ты права, – хмуря тёмные с проседью брови, он опять потянулся рукой к щетинистому подбородку и погрузился в свои мысли.

– Я понимаю, это ваша личная беседа, но могу ли я принять в ней участие? – брат вклинился в наш разговор – Учитывая, что я знаю примерную суть предстоящего диалога на правах твоего родного брата и человека, который переживает за тебя, я хочу знать все из первых уст, а не подслушивать сплетни где-то в прачечной.

– Ладно, ты примешь участие. Этот разговор не будет для тебя тайной. —ухмыльнувшись, я положила в рот небольшую зефирку, которая моментально растворилась у меня во рту. – Тогда сегодня вечером жду вас в гостиной на втором этаже.

***

– Хватит делать выпады, я ведь чувствую брешь в левой части. Вчера всё было в порядке. Что произошло?

После этих слов, слева примерно в нескольких дюймах от меня пролетел небольшой клинок. Я успела отскочить вправо и выхватить из ножен на бедре свой любимый крис¹.

– Все и сейчас в порядке. – произнесла я сквозь зубы и что есть силы замахнулась оружием.

Утренняя боль в голове так и не прошла. Наоборот, к ней добавилась еще и боль в руке, которая с каждой секундой делает меня слабее.

Командир проворно увернулся от моего удара. Подхватил с земли упавший меч и с его помощью нанёс удар в левую часть. Но выпад оказался ложным и за ним последовала подсечка.

Мгновение спустя я оказалась прижатой спиной к земле. Командир молниеносно нагнулся, и я почувствовала, как холодная сталь оказалась в опасной близости к моей шее. Расстояние между нашими лицами сократилось. Я хотела сделать вдох, но моя попытка оказалась тщетной. Лёгкие обожгло ледяным воздухом.

– Скажи спасибо, что я редко целился в левую руку, – он ухмыльнулся, – Иначе я бы выиграл ещё двенадцать минут назад.

– Слезь с меня и начнём сначала, – я попыталась выбраться из его хватки, но он вцепился в меня сильнее.

Я начала тренироваться два года назад. Отец сразу поддержал меня в моих попытках выплескивать весь накопившийся гнев таким образом. Первые полгода он сам со мной тренировался, а потом поручил это правой руке главнокомандующего командира королевской гвардии Коннору Ферано. Сначала я не понимала почему отец выбрал именно его, ведь на то время он только-только начал служить на благо королевству, но после первых тренировок это стало очевидным. Коннор действительно более чем хорош в своем деле. Нет такого оружия или удара, которого он бы не знал. Также его удары всегда были точными и стрелы с клинками всегда достигали своей цели. Он практически никогда не говорил о себе, но мне всегда было интересно откуда у него такие познания и навыки. Однажды я решилась и спросила у него об этом напрямую, но он предпочёл оставить своё прошлое в тайне и перевёл тему. Да, порой я завидую его навыкам. Мне кажется, если бы не возраст, то его бы без колебаний назначили главнокомандующим.

Отношения у нас наладись не сразу. Первые тренировки проходили в молчании. Коннор если и говорит, то только о моих ошибках или дает разные команды. Хотя не могу сказать, что мне это совсем не понравилось. В нем есть стержень, он не задаёт лишних вопросов и с ним приятно проводить время в какой-нибудь засаленной таверне. Но порой он всё-таки может быть невыносимым.

Например, как сейчас. Его глаза насыщенного цвета тёмного янтаря скоро продырявят меня. Он ведь даже не моргает. Святые, да, когда же этот варвар от меня отстанет? Были бы мои руки свободны, я бы не раздумывая достала, спрятанный в ботинке запасной кинжал и продолжила бой. Но всё что я могу в данной ситуации – это продолжать сверлить его взглядом в ответ.

– Я, кажется, выразилась довольно ясно.

Также, не отрывая взгляд, он наклонился ещё ближе и прищурился. Будто через зрительный контакт он мог узнать все мои секреты.

– Что с твоей левой рукой?

– Коннор, к чему всё это? Я вчера упала с лошади. Рука не сломана. Всё в порядке, завтра все уже заживёт. Я не устала, давай продолжим.

– Нет, на сегодня мы закончили. И тебе следует обратиться к целителю.

Наконец-то хватка Коннора ослабла. Он поднялся, отряхнул испачканную в пыли штанину и убрал меч в ножны на поясе. После, протянул мне руку. Я приняла его помощь и поднялась.

– Почему? Мне нужно отработать ещё несколько выпадов. – я встала в свою любимую позу, скрестив руки на груди.

– Мне кажется, что тебе скорее нужно поговорить, а не отрабатывать удары. У тебя все отлично получается. И ты это знаешь.

– Ты… только что меня… похвалил? – от удивления мои брови подскочили вверх, и я чуть было не потеряла дар речи. Коннор хвалил меня в исключительно редких случаях.

– Да, я тебя похвалил. – он отошёл в сторону, присел возле стойки с тренировочными деревянными мечами и опустил взгляд на свои покрытые мозолями ладони. – Мы не говорили о твоём прошлом или будущем, но оно тебя явно беспокоит. Это, конечно, не мое дело. И я не знаю поймёшь ли ты меня. Но когда ты вступаешь в бой, свои переживания ты направляешь в удар. Поэтому чаще всего твои удары получаются… как понятнее сказать… рваными, эмоциональными. Это не есть хорошо. Я подумал, может если ты выговоришься, то всё изменится. Тебе стало бы намного легче, если бы ты приняла все плохие вещи, которые сидят у тебя внутри. Или полностью отгородилась бы от них. – Теперь он смотрит своим цепким взглядом прямо на меня – Не обязательно говорить именно со мной. Я не заставляю тебя, а просто советую.

Да, последние две недели тяжело мне даются. Конечно, если не учитывать последние два года моей жизни. Я устала от всего этого. Я устала просыпаться посреди ночи от кошмаров. Я устала закрывать глаза и видеть его лицо. Время проходит, а мои воспоминания о том дне нет. Я помню всё как будто это было вчера. Нет, скорее минут десять назад. Я должна быть сильной, чтобы отец с братом и Ланой не переживали за меня. Я должна как-то жить дальше… Но с того дня я не могу стать прежней, я не могу не чувствовать холод и опустошение, которое разрастается во мне и превращается в глубокую пропасть. Я не могу даже говорить о своём горе. Все внутри начинает наполняться болью, которая не дает произнести мне ни одного слова. У меня даже не осталось слез. Ничего не осталось.

И с наступлением нашего с братом совершеннолетия наши жизни опять полностью изменятся.

Я думаю, если бы не все печальные события в моей жизни, то я могла бы позволить себе завести нового друга. Ведь мы уйму времени тратили на тренировки и походы по тавернам. Я, наверное, могла бы ему довериться…

– Два года назад погиб очень близкий мне человек. – я сухо выдала всё, что смогла произнести вслух. Коннор не был удивлён. Он правая рука главнокомандующего. Конечно, он обязан знать все новости во Фрейларде и за его пределами. Даже, если на тот момент он не присягнул на верность нашему королевству. Но мы с ним впервые за всё время говорим об этом. Хоть он и знал об ужасной гибели любви всей моей жизни, в его глазах всё равно появилась печаль. – Это не даёт мне покоя. Также приближающийся праздник тоже не вызывает у меня повода для радости. После него я буду вынуждена переехать. Так что хватит сидеть и думать о плохом. Я не знаю сколько ещё совместных тренировок у нас будет.

Командир встал и медленно подошёл ко мне.

– Мне жаль твоего друга. Но я верю, что со временем твои душевные раны немного заживут.

После затянувшегося молчания, он посмотрел в сторону приоткрытой двери, из которой просачивался прохладный ветер.

– Не хочешь покататься верхом? – печаль из его глаз не пропала, но на губах промелькнула улыбка.

***

Спустя некоторое время мы были уже в седлах. Скоро совсем стемнеет, но у нас есть немного времени для того, чтобы выпустить пар. Я даже не знаю, что я люблю больше проводить вечера за чтением или мчаться со скоростью света на своём прекрасном коне. Его подарили мне отец с братом на прошлый день рождения, и я влюбилась в него с первого взгляда. Мой жеребец не отличался особо крупным телосложением или высоким ростом, но это нисколько не мешает ему быть самым быстрым. На нем нет ни одного просвета или пятнышка, он полностью покрыт короткой чёрной шерстью. За это он и получил свою кличку Ворон. Ниже колен у него на ногах есть густые фризы. Святые, сколько же сил я трачу чтобы поддерживать красоту его темной и длинной гривы и хвоста.

– Ну что, командир, кто быстрее до реки? – я повернула голову в его сторону. Коннор сидел на своём сером рысаке и смотрел перед собой. После чего медленно повернулся в мою сторону.

– До реки? – усмехнулся он. – Ты ведь сможешь пройти по этому пути даже если тебе и Ворону завязать глаза.

– До реки через лес и холм, Коннор. Я не имела в виду простой путь по прямой через поляну.

– В лесу деревья посажены слишком часто.

– От этого ведь только интереснее. Командир, ты что испугался? Теряешь хватку.

После моих слов Коннор нахмурил светлые брови, крепче схватился за поводья и отвёл взгляд в сторону леса.

– Ещё чего. Проигравший покупает бочонок пива победителю. – бросил он и рванул галопом по назначенному пути.

Меньше, чем через минуту я пробиралась к финишной прямой через лес. Уже вечерело, солнце садилось всё ниже и ниже. И с приближением луны ветер стал только усиливаться.

Этот лес находится неподалёку от дворца, около получаса ходьбы пешком. Из-за наступления предстоящих морозов почти все деревья уже остались голыми. Под копытами Ворона шуршали опавшие листья и жухлая трава. Деревья и вправду растут здесь слишком часто и это место далеко не подходит для скачек. Но здесь просто невообразимо красиво. Конечно, не так как в Туманном лесу, но тоже хорошо. Особенно зимой, когда повсюду толстым слоем лежит снег, с деревьев осыпаются снежинки, а солнце заставляет эту красоту сиять.

Спустя некоторое время я вышла по тропе из леса на дорогу, ведущую к холму, а Коннора всё не было нигде поблизости. Надеюсь, он застрял в лесу и сам поведёт меня в местную таверну.

Ворон несся вниз с холма. Высокий хвост, прежде спрятанный у меня под кофтой, вылез и развивался на ветру. Когда конь стал набирать все больше скорости, мне пришлось немного согнуться и привстать. Святые, это такое непередаваемое чувство свободы и силы, которые ты испытываешь во время свободной скачки. Даже несмотря на ветер, обжигающий мои щёки и слезящиеся от холода глаза, это просто невероятно. Это чувство независимости и легкости будто окрыляет тебя.

Спустившись с холма, Ворон стал замедляться и направился в сторону небольшой реки.

– С тебя бочонок, – из-за ели на рысаке вышел Коннор.

– Что? Как ты опередил меня? – я едва не подпрыгнула от неожиданности.

– Принцесса, ради такого приза я на многое способен, – командир усмехнулся в очередной раз.

Солнце почти полностью опустилось за линию горизонта и, недолго думая, мы развернули лошадей и, воспользовавшись коротким путём, поскакали через поляну в сторону местной таверны.

В помещении, куда мы прибыли, было очень тепло и это не могло не радовать. Как только мы зашли, наши щёки раскраснелись, а изо рта шёл небольшой пар. После занятий мы с командиром частенько заходили в разные таверны, но в этой мы были впервые. После того как мы выбрали столик в углу, я подошла к стойке.

Я быстро пробежала взглядом по полкам позади подавальщицы. За ее спиной оказалось не менее пяти деревянных бочек. И что мне взять? Я совершенно не разбираюсь в выпивке.

– Добрый вечер, юная леди. Чего желаете? – одарила меня улыбкой худощавая светловолосая девушка.

– Я…

– Возьмите тёмного свежесваренного. – раздался хрипловатый мужской голос слева от меня. Повернувшись, я обвела взглядом капюшон, тени которого полностью скрыли лицо незнакомца. Судя по обилию пустых кружек, мужчина допивал очередной бочонок.

– Определились? – подавальщица ждала пока я сделаю заказ.

– Тёмного свежесвареного, пожалуйста, – я учтиво улыбнулась и поправила ножны с крисом на бедре.

Дождавшись своего заказа, я отправилась прямиком к столику.

Как только я заняла место напротив командира, он сразу встал и тоже подошёл к деревянной стойке. Позже оказалось, что Коннор взял ещё один для меня. Но его обслуживала другая подавальщица. Темненькая, слегка пышная девушка, мило улыбнувшись моему угрюмому спутнику, приняла заказ и через несколько мгновений мы уже пили свои напитки.

– Я знаю, что ты не любишь…

– Спасибо. – сказала я Коннору.

Никто, кроме командира, здесь не знал моего истинного происхождения. Поэтому мы спокойно сидели и наслаждались вечером в старой, шумной таверне.

Я понюхала кружку и аромат хмеля ударил мне в нос.

– Сдается мне, ты ей приглянулся. – коварно улыбнувшись, я нарушила молчание.

Он резко направил карие глаза на меня и отставил пустую кружку в сторону.

– Я верен лишь службе. – он указал взглядом на подавальщицу, которая кружила у стола, за котором сидело не менее дюжины мужчин. – Да и к тому же через час, а может и меньше, она найдёт себе новый объект для воздыхания.

– Но даже кружа там, она не перестаёт посматривать на наш столик. – настаивала я.

Я подняла тяжёлую стеклянную кружку и отпила ещё немного. Мой рот наполнился привкусом солода.

– Ну как знаешь, Коннор. – я пожала плечами и отставила напиток, который смогла выпить меньше, чем на половину.

Немного согревшись, я осмотрела таверну и тут на удивление оказалось вполне неплохо. Золотистый свет от свечей освещал деревянные столы и посетителей, которые с каждой минутой наплывали с новой силой. Похоже это место пользуется спросом и бродяг тут было мало.

– Я вас раньше здесь не видела. Приезжие? – улыбнувшись произнесла, внезапно появившаяся, подавальщица.

На вид она казалась примерно моего возраста, может на пару лет старше. Кудрявые волосы, цвета шоколада, были собраны в пышный пучок, и такая же кудрявая чёлка немного спадала ей на глаза. Ее глаза… Они у неё были почти желтыми. Если у Коннора глаза похожи на два тёмных янтаря, то ее глаза напоминали их светлый, золотой оттенок.

Коннор посмотрел на неё, но промолчал, его лицо было лишено всяких эмоций. Он будто видел в этой маленькой девушке угрозу.

– Да, мы тут впервые. Мы с моим другом родом из северной территории королевства. – когда молчание затянулось, сказала я.

– Ого, ну и занесло же вас. – ее улыбка не пропадала с лица. Девушка вытерла руки о фартук и взяла пустую кружку моего спутника. – Ну что, здоровяк, ещё порцию? Или чего покрепче?

Он не сводил с неё глаз. Между ними чувствовалось напряжение, кажется, ещё немного и из его глаз полетели бы молнии.

Через некоторое мгновение командир всё же перевел взгляд на меня.

– Нет. Мы уходим.

Коннор поднялся с большого деревянного стула и кивком указал на дверь. Я не стала спорить и допивать свой напиток. В следующую секунду мы оставили тепло помещения позади и по темной улице отправились во дворец. Коннор проводил меня до дверей моих покоев и направился в сторону своего жилища.

Я сразу направилась в ванную комнату. Сегодня мне предстоит пережить тяжелый разговор с отцом, а сил у меня уже не осталось. Если головная боль смогла пройти, то к вечеру рука стала болеть только сильнее. Похоже всё-таки придётся сходить к целителям. Как я вообще могла упасть с Ворона?

Умывшись, я уже шагала в гостиную на втором этаже дворца. Гостиная представляла собой большую комнату, через которую можно пройти в покои отца. Справа находился огромный, во всю стену книжный шкаф. А слева располагалось небольшое окно в пол и стол со стульями.

В центре комнаты на темно-коричневом диване, положив ногу на ногу, сидел Эдмунд. На его коленях лежала толстая пошарпанная книга, которую он безотрывно изучал. Отец, как всегда погруженный в свои мысли, стоял напротив него, около камина и поднёс к губам чашку чая, из которой шел небольшой пар.

Мужчины заметили меня только когда я села на диван рядом с Эдмундом.

– Как прошёл твой день? – еле как оторвавшись от чтения, брат поднял взгляд на меня.

– Давайте перейдём сразу к делу. – я переводила взгляд с брата на отца и обратно.

– Я не знаю, что делать… – с горечью в голосе произнёс отец. – Я правда… Не знаю, как поступить правильнее и лучше для обоих моих детей.

– У нас нет выбора, мы должны что-то придумать. – возможно надежда всё ещё таилась у меня где-то глубоко внутри.

Эдмунд тем временем, вообще перестал меня слушать, для него сейчас существовали только слова на бумаге.

– Что ты читаешь? – я нахмурила брови.

Брат стремительно просматривал каждую страницу и пытался что-то найти.

– Историю нашего королевства, в надежде что найду ответы хоть на какие-то вопросы. Я уже изучил несколько рукописей и пока ничего не нашёл.

– Какого черта мы в своём же королевстве не можем сами придумывать или обходить законы?

– Тиера, не выражайся. Ты знаешь почему всё так происходит. Я всего лишь временно исполняю обязанности правителя. Во мне нет ничего от королевской крови, а к вам она перешла от вашей матери. Вы являетесь прямыми наследниками трона. Точнее, только один из вас. У меня нет никакого права менять исторически сложившиеся законы. Да даже если бы я и мог, то те, кто стоит во главе правления никогда бы не стали менять то, что давным-давно было придумано вашими предками —отец поставил чашку чая на небольшой круглый стол и сел рядом с нами на диван – По этим самым законам власть переходит только к одному наследнику. В то время как егосоперники, кровные братья и сестры, должны быть или мертвы, или отречься от своего королевства и быть под властью другого. В течение недели после вашего совершеннолетия должна состояться свадьба и коронация.

Отец с Ланой рассказали нам с Эдом о том, что наша мама не успела стать королевой. Наш дедушка, прежний правитель Фрейларда, скончался, когда мы были совсем маленькими. После его смерти власть должна была перейти наследнику – нашей матери, но она скончалась еще раньше дедушки, вскоре после нашего рождения. Ее не успели короновать, а если ее не короновали, значит власть никак не могла перейти к ее мужу. Власть напрямую перешла к ее детям. Точнее, как гласят глупые законы, перейдёт только к одному. По этой причине в нашем королевстве правители чаще всего имели только одного ребёнка. С самого его рождения наследника оберегали и тщательно скрывали от других королевств.

– Это несправедливо! Я ненавижу все эти дурацкие правила. Я не могу жить в своём же королевстве и бояться, что меня убьют. – в моем горле начинал образовываться ком.

– Дочь… Тебя не убьют, если ты выйдешь замуж за принца Тристана… Я понимаю, что ты не хочешь этого брака, но он может спасти тебя. – отец скривил лицо, ему самому было тошно это произносить. – Я не позволю, чтобы кто-то хоть пальцем касался тебя или угрожал. Я сам лично убью его.

– Отец, ты сможешь убить его только после меня, – отозвался Эдмунд.

У нас с братом нет разницы в возрасте, не считая тех пяти минут на которые он меня старше. И то, что я девушка никак не лишает меня права претендовать на трон. Но в таком случае Эдмунда убьют наши же подчиненные, так называемое правительство. Только с королевством Тристана мы имеем более-менее хорошие отношения. Брат не может отречься от нашего королевства, ему просто некуда идти. Нет принцессы, на которой он бы женился и отдал бы себя во власть другого правительства. Есть только Тристан, мой бывший лучший друг и наследный правитель Таларии. Отец видит в этом выход, способ сохранить жизни обоим своим детям. С одной стороны, я его понимаю, но для меня это всё же не выход. Скорее всего я ужасная эгоистка. Ведь Тристан всегда был добр ко мне. Он всегда писал мне, проявлял симпатию и если бы я позволила, то он был бы рядом. Но я не могу. Я не испытываю к нему ненависти, но он будто одно сплошное напоминание о моем прошлом и о мечтах, которые теперь навсегда останутся только мечтами.

Из-за кома в горле становилось все труднее разговаривать и при мысли о моих, точнее о наших с Джедом несбывшихся мечтах, лёгкие будто наполнились свинцом, ещё немного, и я совсем перестану дышать. Мир, который после смерти матери построил отец стал рушиться окончательно. Если я уеду, я не смогу видеть их и Лану постоянно. Если я уеду, я должна буду выйти замуж не по любви. Если я уеду, то я должна буду стать женой правителя другого королевства.

Но я обязана сделать это. Этот брак сможет установить прочный мир между нашими землями и спасти наши с братом жизни. Наше с Тристаном партнёрство принесёт много пользы для моей семьи и будущего. По крайней мере я хочу в это верить.

– Тиера, дочь….

– Ладно, – я встала с дивана и попыталась выглядеть уверенно, хотя кончики пальцев уже начинали немного дрожать. Мне пришлось скрестить руки на груди.

– Что? – оба мужчины смотрели на меня с недоумением.

– Что? – нагнувшись, я забрала тяжёлую книгу с колен брата и вцепилась в неё. В этой книге ничего нет. Я перечитала всё, что только было связано с правлением моих предков ещё год назад.

– Что означает твоё «ладно»? – отец с братом тоже встали с дивана, и мы вместе направились в сторону темного большого стола у окна.

– Это значит «ладно», Эди. Я приняла решение… – серые глаза брата сверкнули в полумраке, а отец нахмурил тёмные брови. Так, сейчас главное ни в коем случае не трогать кольцо. – Я… Я приняла решение согласиться на предложение Тристана.

– Но ведь…

– Это мое окончательное решение, – я оборвала брата на полуслове, – Это мой выбор, Эдмунд. Ты должен его уважать. Я хочу, чтобы во главе нашего королевства находился именно ты. Ты рождён для этого. И не смей говорить мне что-то про чувство вины и прочие вещи. Брак – это не конец света.

Брат запустил пятерню в русые волосы, потом опустил руку на лицо и потер переносицу. В тусклом свете от лампы блеснуло кольцо. Точно такое же как у меня.

– Сестра, я… Когда я стану королем, я могу переписать законы. Я могу попытаться всё исправить. – в нем бушевали эмоции. Отчаяние смешалось с бессилием.

Я подошла к нему и опустила ладонь на рукав его темно коричневого камзола.

– Эд, ты знаешь, что первые годы правления будут самыми сложными и нынешний Совет будет находиться при королевстве до тех пор, пока нам не исполнится минимум лет тридцать. Они так просто не дадут тебе, молодому королю, права менять старые устои. – надежда, которую брат пытался разглядеть в моих глазах полностью исчезла. – Нет, ну есть, конечно, вариант их всех убить… Но вы сами понимаете… Восстание, смута и прочие ненужные вещи.

– Талария тоже просто так не отдаст своё. – отец обвёл нас хмурым взглядом. – Если Эдмунд решится тебя вызволять, то это закончится войной.

Брат убрал мою руку и заключил меня в объятия. Эд выше меня почти на голову, поэтому ему пришлось немного наклониться, чтобы опустить лицо на мое плечо.

Отец тяжело выдохнул.

– Сайлас, ты… Сайлас? Дети? – Лана замерла у дверей в гостиную. – Что случилось?

– Добрый вечер, Лана. Мы тут как раз обсуждали наше ближайшее будущее, – сказал отец, наливая себе в бокал золотистый напиток.

Эд тем временем уже высвободил меня из своих объятий.

– И что вы решили? Почему меня не позвали? – Лана направилась в нашу сторону. – Мне тоже налей.

– Тиера приняла решение выйти замуж за Тристана, – произнёс отец, после протянул другой бокал в сторону Ланы.

– Это правда, милая?

– Да, – ответила я ровным тоном.

Дрожь с кончиков пальцев уже перешла на кисти рук. Мне нужно срочно идти к себе в комнату.

– Погоди. А зачем ты пришла? – добавила я.

– Я… Я пришла сообщить вам кое-что. Я сначала пошла к тебе, но тебя в комнате не оказалось, поэтому стража отправила меня сюда.

– Так и что же ты собиралась сообщить? – пожалуйста, пусть это будет что-то хорошее.

– Завтра приедет принц Тристан.

Нет.

Нет, нет, нет, нет.

Почему так рано? Зачем ему вообще приезжать так рано, если он завладеет моей жизнью и свободой в считанные дни?

– Ладно, – немного совладав с нахлынувшими эмоциями, произнесла я, – Мне пора идти. Уже поздно. Утром у меня тренировка с Коннором.

– Тиера, мы можем попросить его не ехать сейчас.

– Нет. Все нормально. Я просто очень устала. Все важные вопросы мы уже обсудили. – как бы я не хотела, но в предложении отца не было смысла. Тристан так или иначе приехал бы за мной.

Уже через несколько минут я была у двери своих покоев. Стража уведомила меня, что приходили служанки, растопили камин, принесли ужин и подогрели для меня воду в ванной.

Я подняла дрожащую руку, чтобы открыть дверь. Ещё не успев толком зайти, быстро через голову сняла с себя рубашку, скомкала ее в руках и что есть силы бросила в стену.

– Проклятье!

Я подошла к столу и сбросила со стола вниз книги, в которых таилась история моего королевства. Те самые книги, от которых нет никакой пользы. Никчемные бумажки, в которых перечислялись прошлые правители, да история становления столицы – Эйрин. И больше ничего. Какой толк в королевской библиотеке, если все что там есть это пустые рассказы, да романы? Нет ничего, что могло бы помочь мне. Ничего.

– Пошло всё к черту!

Как бы сильно я не старалась убедить себя или близких, что брак – это не конец света и что все в порядке. Все не было в порядке. Страх перед будущим и ошибки прошлого съедали меня изнутри. Безликие тени, держащие в своих тисках будто целую вечность.

На полу около окна стояла ваза с редкими видами цветов. Букет прислал мне Тристан пару дней назад в качестве поздравления с наступающим праздником. Я взяла кочергу около камина и со всей силы ударила по прекрасной вазе.

Нет.

Хватит.

Когда моя жизнь перестанет разваливаться?

Раздался характерный треск, разрезавщий мертвую тишину, которая всегда стояла в моей комнате. По полу разлетелись острые осколки разных размеров. Но этого было недостаточно. Всего было недостаточно. Я не знала, что делать. Легкие жгло изнутри, а руку продолжали трястись.

– Принцесса, всё в порядке? – дверь дернулась, но замок не позволил ей открыться.

– Всё в порядке, – на мгновение совладав с удушающими эмоциями, я смогла вымолвить лишь несколько слов, – Ваза упала, все в порядке.

Обессиленно опустившись на пол, я считала секунды до тех пор, пока шаги стражника не затихли.

Я хотела быть где-угодно, но только не здесь. Кем-угодно, но только не собой. Я не могла…

Грудь пронзила стрела боли.

Тристан был лучшим другом Джеда, моим лучшим другом. Я не могу предать Джеда. Я не могу просто выйти замуж за его друга детства.

– Я не… я… – я начинала задыхаться. Ком в горле, который мешал мне весь вечер сейчас стал только больше. Я не могла произнести ни слова. Щеки стали влажными из-за паршивых слёз трусости.

После смерти Джеда, два года назад, я обещала себе быть сильной и поступать так, как будет правильно. Но, черт побери, как это сложно.

Для того, чтобы хоть как-то попытаться себя успокоить я пошла в ванную комнату. Подойдя к ванной и закатав рукав, я опустила руку на дно и открыла пробку слива воды. Вся теплая вода, которую грели для меня служанки медленно уходила в слив. Полностью раздевшись и распустив длинные волосы, я включила кран и села на пустое дно ванны. Мои колени прижались к плечам, а сверху на меня лились ледяные потоки.

С того ужасного времени я никогда не мылась горячей водой.

Мне все еще хотелось кричать, но крик застрял где-то внутри.

– Джед… – сдавленным шепотом вырвалось из моего рта.

Мне не хватало его. Пальцы сжались на голове, полностью закрыв лицо. Закрыв глаза, я видела его. Видела его фигуру, его лицо. Когда он приходил ко мне во снах я слышала его сильный голос. Слышала его громкий смех. Мне так хотелось, чтобы он обнял меня сейчас и помог справиться…

– Пожалуйста… – обхватив колени руками, надломленным голосом проговорила.

Я не могла так жить. Не могла сидеть на очередных праздных торжествах и не искать его среди глупой толпы знати. Не могла больше прислушиваться, ожидая услышать его голос. Я не могла дышать, зная, что ему это больше не под силу.

Полностью потеряв счет времени, я медленно начала подниматься. Голос, кричавший внутри охрип. Чувства оставили горечь. Но мне было безразлично. Я могла лишь инстинктивно подняться из чертовой ванны и лечь в кровать.

Обходя зеркало, не желая видеть там то, что от меня осталось, я накинула на себя легкую ночную рубашку серебряного цвета. И несмотря на хаос в комнате, легла в постель. Меня сразу обдало приятным запахом чистого белья.

Как бы я того я не хотела, я выйду за него замуж. Джед бы понял меня… Точнее причины, по которым я вынуждена пойти на этот шаг. Тристан не чудовище, я знаю его слишком давно. Брак объединит нас, возможно, со временем наши некоторые территории и народ тоже. Мы с Эдмундом останемся в живых. Отец и Лана перестанут вечно переживать из-за меня. Всё ведь должно стать хоть чуточку лучше…

Я позволила лжи осесть в моем сознании.

Привкус злости и отчаяния никуда не пропали, просто усталость смогла одержать верх.

– Спокойной ночи, – прошептала я пустой, холодной комнате, стены которой давили на меня каждый день. Красивая тюрьма, отделанная серебром и дорогими тканями.

Я покрутила кольцо на пальце, надеясь, что Джед смог услышать мой шепот.

Глава 3

Тиерианна Грейс Де’Ферия

– Нет! Нет, нет, нет, нет. Эди! Трис! – я кричала во всё горло, пока мои щёки обжигали слёзы, из-за которых я почти ничего не видела. – Пожалуйста! Кто-нибудь, помогите!

Я держала в руках обмякшее тело Джеда. Несколько прядок его длинных каштановых волос спадали, закрывая от меня его лицо. Я убрала шелковистые пряди и посмотрела на него. Его лицо не выражало никаких эмоций. Оно было спокойным. Слишком спокойным. Он был мёртв.

– Тристан, пожалуйста! Где ты?

Я приложила дрожащую руку к его щеке. Все его прекрасное лицо покрывали веснушки, очерченные губы были расслаблены и слишком бледны, возле рта засохла бордовая струйка крови. Его губы больше никогда не изогнуться в ту прекрасную лукавую улыбку…

– Пожалуйста… кто-нибудь… – мой крик перешёл на сдавленный шепот.

Захлёбываясь в слезах, я отчаянно прижимала Джеда к себе как можно крепче. Но в эту секунду он исчез, будто его тут никогда и не было. Единственное доказательство, что он был здесь – кровь, стекающая с моих пальцев и золотого цвета платья.

– А я ведь предупреждал тебя, мое строптивое сердце. Ну почему ты такая непослушная? – мужской баритон отразился эхом по всей комнате…

***

– Нет! – я с испугом проснулась.

Судорожно проведя рукой по лбу, я почувствовала, насколько он влажный и холодный, по спине пробежали мурашки. Я попыталась сделать глубокий вдох, чтобы выровнять дыхание и успокоить сердце, которое так и намеревалось выпрыгнуть из груди.

Дрожащими руками я закрыла лицо.

– Это всего лишь кошмар. Это просто кошмар. Я дома, – я сделала очередной вдох, – Это был сон, – выдох, – Я у себя в постели.

На протяжении двух лет днём я постоянно вела борьбу с воспоминаниями и чувствами, а ночью они с новой силой проникали в мои сны и очерняли воспоминания.

Кошмары я видела слишком часто. Но пережитый в тот день ужас, я не видела уже больше года.

Очевидно, дальше уснуть не получится. Я перевела взгляд в сторону часов на прикроватной тумбочке серого цвета. Часовая стрелка показывала шесть. До того, как за мной зайдёт Коннор ещё час.

Полежав ещё немного, медленно опустила ноги с кровати и наступила на что-то острое. Черт.

Вчера у меня не было ни сил, ни желания убираться. Точнее восстанавливать свои разрушения. Придётся делать это сейчас, чтобы служанки не заметили этого хаоса и не доложили об этом отцу и Лане. Только этого мне сейчас не хватало.

Я встала с кровати и, стараясь не наступать на осколки, оставшиеся от вазы, пробралась в ванную комнату. Там, прохладной водой я умыла лицо и сменила ночнушку брюками и рубашкой простого кроя. Также обула свои любимые тёмные кожаные сапоги, которые доходили мне почти до колен. И, по обыкновению, один небольшой ножик я отправила прямиком в сапог, а любимый извилистый крис висел в ножнах на правом бедре.

Этот клинок Джед и Эдмунд сделали для меня на День Душ. На всем Виесе этот праздник является священным и одним из самых важных и отмечается в последний день зимы. День Душ – праздник, на котором принято собираться в кругу близких, готовить праздничный ужин и дарить подарки, сделанные своими руками. Этот день посвящен душам погибших родственников и близких знакомых.

Днём принято готовиться к празднику, проводить время с родными, а как только солнце опускается за линию горизонта и небо заполняет темнота, происходит что-то волшебное. Звезд на небе с каждой секундой становится всё больше, и река Калма начинает светиться голубыми огнями. Также, если невероятно повезёт, то в эту ночь можно найти голубой цветок. По слухам, это необычное растение очень красивое и напоминает собой распустившуюся аквигелию синего цвета, из которой идёт голубое свечение, напоминающее блеск луны и звёзд. Дети превращают эту легенду в игру и всегда устраивают соревнования, в надежде найти свой прекрасный приз. На самом деле, многие взрослые мечтают найти этот цветок и намеренно уходят в Туманный лес. Есть легенда, что однажды, ещё до раскола материка на острова и до его разделения на королевства была одна пара. Эта пара правила всем материком и до безумия любила друг друга. Но случилось ужасное и тёмные силы проникли в наш мир. Марцелл и Цецилия, правители прежнего целого материка, всеми силами пытались предотвратить необратимое. Но тёмные силы уже плотно укрепились. Случился раскол. Из одного большого материка получилось два крупных острова Виес и Тоур и небольшие островки Еннис, Сэллар и, всеми забытый, остров Санатос. У правителей никак не получалось одолеть зло, гибли невинные люди. Ситуация становилась всё сложнее и влюблённая пара, совсем отчаявшись, начала молить святых о помощи. Святые услышали их и в награду за их чистую любовь, сильные души и желание спасти свой народ, наградили Цецилию и Марцелла необузданной магической силой, способной уничтожить зло, пришедшее из другого мира. И с тех пор на материке появилась магия. Война продолжалась, и правители всё ещё проигрывали. Марцелл знал, что сила, данная им, велика и смертельно опасна. Он хотел спасти любовь всей своей жизни и все это время не давал Цецилии участвовать в кровавой битве. Но в один день, Цецилия сбежала из лагеря и направилась в центр, где был ее возлюбленный. Марцелл был на грани жизни и смерти, а его войско почти всё было разгромлено, но силы зла не отступали. В тот миг, она использовала всю новую, накопленную магическую силу и пожертвовала собой, спасая ее любовь, народ и весь мир. Огромная вспышка ослепила всех, остров раскололся на две большие части, а на месте, где только что была Цецилия распустился цветок. Аквилегия цвета ночного неба, под стать ее синим глазам. И имя его – Цецилия. С тех пор потихоньку, но жизнь снова начала зарождаться и появились королевства. А тьма… Как говорят, она никуда не пропала. Рыбаки судачат, что темная магия таится гдето на дне Васского океана, торговцы, что она осталась на безлюдном Санатосе, многие Фрейларцы думают, что она подвластна нашим врагам, Канэрийцам. Можно узнать много разных легенд или историй от стариков, но я надеюсь, что эта магия исчезла и жертва отважной Цецилии была не напрасна.

Считается, кто найдёт синий цветок, того ждёт освобождение от зла, прощение и счастье. Если ты нашёл «Цецилию» – это хороший знак, значит, что ты на правильном пути и души предков оберегают тебя. Будучи детьми, мы с Эдом, Джедом и Трисом ежегодно искали этот цветок, но удача всегда обходила нас стороной.

Расчесав русые волосы, отросшие уже почти до талии, я перекинула их через плечо. Боль в руке, к счастью, прошла. Спасибо, что хоть не придётся тратить время на целителей.

Пройдя обратно в спальню, первым делом я начала собирать ненужные старые книги, которые вчера сбросила со стола. У одной выпали пожелтевшие странички и разлетелись по всему полу. Через некоторое время я собрала все эти листы. И как только я потянулась, чтобы поставить на стол стопку книг, вперемешку с листами, дверь моей комнаты резко распахнулась.

На пороге стоял Эдмунд.

На его лице была улыбка, но она тут же пропала, будто ее и не было. Медленно, взглядом он прошёлся по всей комнате. Он нахмурил темные брови и поднял обеспокоенный взгляд на меня. Эд торопливо закрыл за собой дверь и направился в мою сторону. Его русые, немного волнистые волосы идеально уложены назад. Сегодня на нем не было выходного костюма. Он был одет как воин. Невероятно красивый воин. На нем была лёгкая защита, которая не стесняла его движений, чешуйчатая тёмного цвета боевая форма, кожаные ботинки и два меча, прикреплённые ножнами к спине.

Я положила тяжёлые книги на стол, не переставая смотреть на брата. Он остановился на полпути и снова осмотрелся.

– Что здесь произошло? Вчера я ничего не почувствовал, – теперь он бегло осмотрел меня, наверное, на наличие повреждений или следов борьбы.

Мы с братом с самого рождения чувствуем друг друга. Если плохо становится одному, то плохо и другому. Мы можем чувствовать боль друг друга. Мы не знаем каким образом нам это удаётся, возможно, это какая-то «связь близнецов» или мы просто слишком любим и оберегаем друг друга. В нашем мире мы привыкли сталкиваться с магией, но нам с братом она не подвластна. Мы не чувствуем положительных эмоций друг друга. Мы можем почувствовать то, что жизни другого грозит опасность или другой испытывает физическую или эмоциональную боль. В детстве эта способность была развита слишком сильно. Однажды, когда мы играли в догонялки, Эд упал и поцарапал коленку. У него остался небольшой шрам, а мне в тот день казалось, что мне вовсе сломали или отрубили ногу. Со временем, когда мы стали старше, мы научились это контролировать и если боль не смертельная, то можем ее притуплять и не направлять на другого.

– Мы же договорились, что не будем скрывать, – в серых глазах брата, в которых играли лучи утреннего солнца, на долю секунды промелькнула злость.

Когда, мои руки стали свободными я скрестила их на груди и одним боком немного прислонилась к столу.

– Ваза разбилась случайно, – ответила я.

– Случайно, – брат сделал вид будто поверил в мою ложь, – Ваза с цветами, которые прислал тебе Тристан.

Сложно скрыть правду от человека, который знает тебя с рождения и наделен способностью читать других людей, словно открытую книгу.

Я присела на пол и стала собирать осколки в целое дно вазы, не имея ни малейшего желания спорить.

– Вчера я была излишне эмоциональной и проявила агрессию по отношению к этой чертовой вазе, – мне все ещё удавалось держать голос ровным.

– Тиера… – Эд осторожно присел напротив меня и стал помогать. – Сестра… Пожалуйста, поговори со мной. Не нужно закрываться от меня.

Я молчала. Брат редко произносил такие слова.

– Я знаю, твой характер лучше своего, – немного ухмыльнувшись, сказал он.

Эдмунд проворно собрал большую часть крупных осколков и наклонил голову в сторону, в ожидании моего ответа.

Когда молчание стало невыносимым, я произнесла:

– Я должна быть сильной, Эди.

– Ты никому ничего не должна. Мне тоже нелегко. Я потерял не просто друга, Джерард… Джед был мне как брат. Мы потеряли его всего два года назад. Ты имеешь полное право сопротивляться и показывать свою боль.

Я взяла новый осколок, мои руки стали немного дрожать. Обратив на это внимание, Эдмунд забрал у меня очередной осколок и взял мои ладони в свои.

– Сестра, большего всего на свете я хочу помочь тебе. Ты должна меня понять. Всё это время ты, отдаляешься от меня, а я не хочу этого. Расскажи мне. – он убрал прядку волос мне за ухо, чтобы ничто не помешало мне посмотреть ему прямо в глаза и рассказать правду. – Расскажи все свои тревожные мысли, пожалуйста.

Я не могу.

– Пожалуйста, – уже настойчивей продолжал он.

Мое молчание вновь затянулось, но через некоторое время я всё-таки решила заговорить.

– Как бы я не старалась забыть всё это или… или отпустить, я не могу. Я хочу быть сильной и хочу не бояться, – я подняла глаза на брата, – Я не знаю смогу ли выйти замуж за Тристана. Он ведь был лучшим другом Джеда. Вдруг я поступаю неправильно?

Глаза Эда стали влажными, и он прижал меня к себе, словно я была самым ценным сокровищем. Меня сразу окутало запахом цветов. Должно быть он опять играл на скрипке в оранжерее.

– Святые. Сестра, как только я стану королем, я уничтожу всю чёртову власть, которая стоит во главе нашего королевства и мне всё равно какие проблемы это за собою повлечёт. Если будет нужно, то я начну войну против Талирии. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Но для этого тебе придётся выйти за него. Иначе твоя жизнь будет под угрозой. Этого я не могу допустить. Ты выйдешь за него на некоторые время, а потом я всё устрою. Я изменю правила, законы и порядок. Я изменю всё. Только, Тиера, пожалуйста, дай мне немного времени.

Я почувствовала, как сердце брата стало колотиться ещё быстрее, а голос немного охрип. Эд никому не показывал свои настоящие чувства и эмоции кроме меня. Тем более не просил о чем-то. Со всеми он всегда был учтив и приветлив, не более. Видеть его в таком состоянии… Это разбивало мне сердце. После трагедии я решила отдалиться от всех, включая него. Я думала, что этим смогу не расстраивать его. Я боялась, что стану для него вечным напоминанием о потере лучшего друга. Но, возможно, я заблуждалась. Брат нуждался во мне.

– Мне жаль. Я бессилен и чувствую вину, – через некоторое время продолжил Эдмунд, – Ты говорила мне вчера не говорить про это. Я помню. Но я не могу держать это в себе. Я чувствую себя виноватым, я чувствую, что подвожу тебя. Ведь ты тоже можешь стать королевой…

– Нет, Эд, – мой голос был ровным, но всё равно перешёл на шёпот, – Не нужно, правда. Я тебя ни в чем не виню. И никогда не буду винить. Я всё понимаю.

Эд выпустил меня из своих объятий и внимательно следил за моим лицом. Лучи солнца продолжали играть на его лице, окрашивая русые волосы золотистым и делая светлее на фоне темных бровей, а почти невидимые веснушки заметнее.

– Почему ты закрыла свои чувства? Я мог бы вчера прийти к тебе. Я бы помог.

– Я знаю. Эд, я хочу сама с этим справиться. Ты ведь не всегда будешь рядом, – все это время я не проронила не слезинки. Единственное что меня выдавало это немного трясущиеся руки, которые я как обычно чем-то заняла. Я взяла с небольшого столика от трюмо маленький нож, чтобы потом положить его в потайной карман камзола.

Брат дособирал остальные осколки и убрал цветы, после чего протянул ко мне руку и подал тёплый синий камзол, расшитый белыми нитями.

– Так подожди, – я почему-то смутилась только сейчас, – Что ты вообще тут делаешь? И почему ты так спокойно в полседьмого утра ворвался в мою комнату?

– Я думал разбудить тебя с утра пораньше.

Я с напыщенным удивлением вскинула брови.

– Я переговорил с Коннором, и он дал добро на нашу совместную тренировку. Так что давай, мне уже не терпится лицезреть твоё поражение, – Эд одарил меня своей хитрой улыбкой. На его щеках появились ямочки, такие же, как и у меня.

– Ого. Наверное, наш командир сегодня в самом лучшем расположении духа, – с этими словами я надела меховой камзол, – Ну что, малыш Эди, похоже ты так и нарываешься, чтобы я надрала твою задницу.

– Советую тебе не быть столь уверенной в своих предположениях, сестрёнка.

Одной рукой он открыл тяжёлую белую с голубыми вставками дверь моей комнаты и жестом пригласил меня выйти первой, и мы направились в комнату для тренировок.

***

Сегодняшнее утро оказалось на удивление тёплым. С наступлением последнего месяца осени деревья окончательно потеряли свои листья. Со дня на день должны начаться первые морозы. Зима всегда была моим любимым временем года. Во Фрейларде особенно прекрасные зимы. Повсюду лежит чистый, только выпавший, снег, на улице дети играют в снежки и другие всевозможные игры. В Эйрине, столице нашего королевства, ежегодно заливают огромный каток, куда может прийти любой желающий. И сразу возле катка стоят небольшие шатры, где можно приобрести горячий шоколад и ещё что-то вкусное, и горячее. Мы с Эдом, когда были маленькими настояли на том, чтобы рядом с катком построили горки для детей и взрослых. И на удивление, эти горки строят теперь там ежегодно.

Но эту зиму я буду проводить в Калиаде, как и другие последующие времена года и оставшиеся дни своей жизни. В королевстве, где вечно тепло. Во владениях Тристана и его отца, королевстве Талария круглый год тепло и почти полностью отсутствуют морозы. Самое холодное время года у них – это осень. Вечную теплоту поддерживает сила короля и их предков. Хоть там и слишком жарко для меня, в их владениях все равно по-своему красиво. Огромное количество разных растений и в столице есть необычайно красивые водоемы.

Мы тренировались до тех пор, пока мышцы не перестали нам подчиняться. Каждые наши движения сопровождались дрожью и болью во всем теле. Пот стекал по лбу и спине, а на ладонях образовались новые мозоли.

Брат тоже был весь мокрый, от влаги его волосы завились, а в серых глазах, блестела холодная решимость, вытесняя усталость.

Мы с братом очень похожи внешне. Особенно русыми волосами и темными бровями и все это делало нас похожими на отца. Единственное наше явное внешнее отличие – это глаза. Эду достались серые глаза отца, а мои были цвета морской волны, почти зелёные, такие же, как у мамы. Помимо внешности мы походили друг на другом и сложными характерами.

Эд поднял руку с ножом, чтобы нанести новый удар. Его рука уже метнулась в сторону моей ноги, но я увернулась, воспользовалась остатками сил и выбила его оружие. Через пару секунд уже я подняла руку и сделала следующий выпад. С закрытыми глазами я развернулась и мой кулак отправился прямиком в сторону нападавшего и застыл в дюйме от моей цели.

– Доброе утро, ваши высочества. – передо мной раздался громкий мужской голос. Мужчина безотрывно смотрел на меня и оскалил ровные зубы в немного волчьей, но при этом притягательной улыбке.

– Тристан? – усталость и удивление смешались, и мне хватило сил произнести его имя прерывисто дыша.

Я не оставляла надежд, что он приедет вечером или в обеденное время. Но он всё же приехал утром и пришёл прямо сюда, позади него, в дверном проеме толпилась стража.

Частые удары сердца, отдавались во всем теле. Большим пальцем я сразу нащупала кольцо и, насколько это было возможно, глубоко вдохнула.

– Прошу прощения, за столь резкое и внезапное появление. Мы с вами не встречались целый год, и я с нетерпением желал нашей скорейшей встречи. Я нахожусь здесь уже около часа и как только появилась свободная секунда, сразу отправился к вам, принцесса.

Я не видела его год. За это время он изменился. Тристан обрезал свои длинные каштановые волосы, которые на свету отливали медью и теперь некоторые слегка вьющиеся пряди спадали ему на глаза. Его кожа приобрела более золотистый оттенок. Стал выше, сейчас он сравнялся с Эдом. Только на щеке, от кончика глаза почти до подбородка, всё также красовался шрам, который придавал его симпатичному лицу жестокости. Скорее всего рана была ужасной, раз ни один целитель не смог его убрать. Он так и не рассказал откуда этот шрам появился, да и я не особо интересовалась.

С момента гибели Джеда, мы с Тристаном практически не разговаривали. Раньше он приезжал на все праздники, но последний год не появлялся, зато постоянно одаривал меня разными подарками и присылал письма.

Эдмунд быстро обошёл меня и встал, между нами, загородив меня своей широкой спиной. Тристан словно только заметил, что кроме меня в комнате есть и мой брат. Будто нехотя, он всё-таки перевёл взгляд на Эда. В тренировочном зале повисло напряжение и, похоже, исчез весь воздух.

За дверью послышались шаги и через мгновение, пробравшись через стражу, в дверном проеме появился Коннор. По его немного растрепанному виду было понятно, что он быстро собирался и скорее всего бежал сюда. Его светлые волосы торчали в разные стороны, а верхние пуговицы синего камзола были не застегнуты. Хорошо, что он пришёл. Ещё пара минут и могло бы что-то случиться.

– Доброе утро ваши величества. Добро пожаловать, принц Таларии Тристан Киннендей. Рады видеть вас в нашем королевстве Фрейлард на острове Виес, в столице Эйрин, надеюсь ваша дорога была лёгкой, – Коннор немного поклонился и прижал ладонь к сердцу, – Мне было велено передать, чтобы вы отправлялись в гостевые комнаты и готовились к ужину в честь приезда принца.

Эд и Тристан все ещё безотрывно смотрели друг на друга. На челюсти брата заходили желваки. Эдмунд всегда держал себя в руках. Что на него, черт побери, нашло?

– Д… Доброе утро, Коннор. Хорошо, спасибо, – выйдя из-за спины брата, я выскользнула за дверь и, под сопровождением командира, направилась к себе.

Тристан здесь. Он не приезжал сюда на протяжении года из-за болезни отца и из-за меня. Он прислал мне гору писем. В некоторых он рассказывал о делах, в других о том, что с нетерпением ждёт нашей встречи, а в-третьих, писал о боли утраты. Его послания не вызывали у меня ни сострадания, ни чего-либо ещё. Тристан мне не враг, но и верить всем его словам я тоже не могу. После того дня я утратила такое понятие как доверие.

Они с Джедом раньше называли друг друга братьями. По крайней мере Джед сам говорил мне, что любит наследника Таларии как кровного брата. Я видела эту связь между ними. Да, Эд тоже был их лучшим другом, но между ними не было такой привязанности.

В то время как Трис отправил мне около сотни писем, я написала ему только одно. В нем я попросила его воздержаться от приездов сюда и упомянула о том, что мне нужно время на принятие всей ситуации.

К моему глубочайшему удивлению, он послушался. Тристан не приезжал сюда как я и просила. За это я была ему благодарна.

После того как я помылась в комнату пришла Лана. Она принесла с собой новые брюки и блузу, которые недавно сшила по моему заказу. Изделия были цвета нашего королевства. На блузе были пришиты разные маленькие драгоценные камни голубого цвета.

– Привет, милая. Я тут тебе кое-что принесла, – губы Ланы растянулись в самой доброй улыбке.

– Привет, Лана, – слегка улыбнувшись, произнесла я.

Я села на стул возле трюмо. Лана принялась расчесывать мои волосы. Потом взяла пару шпилек, украшенных разными дорогими камнями, которые идеально сочетались с камнями на блузе, и заколола пару прядей у лица.

День рождения наступит послезавтра. Уже послезавтра моя жизнь изменится. А может Тристан поможет мне справиться со всем? Может разные мысли о будущем тревожат и его? По крайней мере в своих письмах он писал именно об этом.

Ещё до трагедии, когда мы виделись чуть ли не несколько раз в неделю, Трис никогда не жаловался на проблемы с девушками, скорее даже хвастался. Он всегда был в центре женского внимания, впрочем, как и мой брат. Они оба молоды и красивы и в дальнейшем обретут власть и станут королями. Но только Тристан пользовался этим. Я не помню, чтобы он испытывал к кому-то явную симпатию, он скорее придерживался понятию одноразовых встреч.

Может он изменился? Или испытывает ко мне чувства, о которых так яро писал в письмах?

– О чем задумалась? – Лана заколола последнюю заколку.

– Да так, разные странности в голову лезут.

– Всё будет хорошо. Если Тристан сделает что-то плохое, он понесёт наказание. И если потребуется, то я сама совершу над ним правосудие.

– Я знаю, – я немного ухмыльнулась такому бойкому настрою.

– Хотя, я думаю, он не захочет причинять тебе боль. Он кажется достойным молодым человеком.

После того как Лана сделала из моих волос незатейливую прическу и подкрасила мне ресницы, мы обе сели на кровать. Один щелчок пальцев Ланы, и в наших руках появилось по чашке горячего чая.

– Давай попьём чай и поговорим. Мне есть что тебе рассказать. Я должна была начать этот разговор ещё года два назад.

Я резко устремила взгляд на золотистые глаза Ланы. У меня мгновенно свело живот, пришлось отложить чай в сторону.

Через некоторое время она отпила из своей кружки, прочистила горло и продолжила.

– Ваше восемнадцатилетие наступит уже послезавтра, и я боюсь, что потом мы не сможем спокойно поговорить. Я бы хотела рассказать тебе одну историю, которая навсегда изменила мою жизнь. Я всем сердцем надеюсь, она поможет тебе изменить взгляды на некоторые вещи.

Я знала прошлое Ланы, про крепкую дружбу с моими родителями, но, возможно, я знала не всё. Она поставила чашку на прикроватную тумбочку и придвинулась чуть ближе. Ее плечи немного опустились и в глазах пропала прежняя доброта. Они стали пустыми и отрешенными. Через некоторое время она всё-таки продолжила говорить.

– Когда мы впервые встретились с твоей мамой нам было столько же сколько и тебе сейчас. Да, мы с ней подружились не сразу, – она грустно усмехнулась, – Но не смотря на нашу небольшую вражду твоя мама спасла мою жизнь. И я всю жизнь буду благодарна ей за это. С того дня мы поняли, что дружить нам намного лучше, чем враждовать. На то время твоя мама уже была вместе с Сайласом, твоим папой. Все завидовали их искренним чувствам, их взгляды всегда были наполнены безграничной любовью друг к другу. И примерно через полгода в столицу приехал лучший друг твоего отца, Бернард Дике, – тот самый лучший друг моего отца, имя которого стало вторым именем Эдмунда, – Когда мы встретились впервые мы оба поняли, что предназначены друг другу. Мы долгое время не хотели принимать то, что нас влекло друг к другу. Но… но потом, опять же благодаря твоей матери, мы стали всё больше сближаться, он переехал в столицу. И вот так, спустя год отношений мы приняли решение связать свои узы браком. В то время твои родители как раз только узнали, что совсем скоро у них появитесь вы и были просто вне себя от радости. Твоя мама всегда была той ещё занозой, ее вечно тянуло на подвиги, поэтому она частенько участвовала в боях. Однажды, ещё в совсем юном возрасте, она получила очень серьезную рану в живот, а целителей поблизости не было. Она выжила, но последствия всё же остались. Грейс боялась, что не сможет иметь детей. А ей, как той, в чьих жилах течёт кровь Де’Ферия нужно было иметь наследника. Спустя годы постоянного лечения и попыток у них всё же появились вы. Я думаю, ты понимаешь какой это было неожиданной радостью и счастьем, когда мы узнали о ее беременности, – Лана сделала небольшую паузу и посмотрела на кольцо на своём безымянном пальце. Собравшись с мыслями, она продолжила, – А уже после нашей свадьбы, Бернарда назначили главнокомандующим королевской гвардии, он был рад, что наконец-то достиг своей мечты и стал напрямую служить нашему королевству, и днём позже я узнала о своей беременности, – ее голос дрогнул, – Некоторое время… мы были счастливы и каждый раз удивлялись как нам только удалось обрести это невероятное счастье, – из-за слез ее глаза стали красными, я чувствовала каких только сил ей стоит рассказывать мне всё это, – Мой Берни всегда хотел дочь. А я с первого дня беременности знала, что у нас будет девочка, – На лице плачущей Ланы смешались все эмоции. Она всем сердцем любила своего мужа и их ребёнка, но я знала, чем закончится эта история, – Через несколько месяцев… начался мятеж и на нас стало нападать королевство Канэро, а Берни был лучшим воином и, конечно же, хотел быть в центре этой битвы, дабы остановить кровопролитие и принести мир в наши жизни. Этим они были очень похожи с Грейс. Но… он погиб в ходе этой битвы… также, как и твоя мама, – по ее щекам безостановочно стекали слёзы и Лана могла говорить только полушепотом, – А я… я… не смогла вынести боль утраты и потеряла ребёнка. Единственное, что могло остаться от моего Берни. Я его потеряла… – боль исказила ее лицо, – Да, после я не хотела есть, пить, двигаться. Я не хотела жить. Я просто не видела смысла. Единственное, что я чувствовала это вину, – одной рукой она взяла меня за руку, а другую поднесла к моей щеке, – Я была сломленна и не знала как мне жить, но ваш отец остался один с двумя маленьки комочками. Так в моей жизни появились вы. Ты и твой брат стали для меня всем. Вы спасли меня. Понимаешь? Вы стали моим смыслом жизни. Знаешь, я… я растила вас и в это время будто сама училась жить заново. Я полюбила вас всей душой и я, возможно, много на себя беру, но вы и мои дети, у меня язык не поворачивается назвать вас чужими. Сайлас испытывал те же чувства. Без вас мы бы не смогли пережить боль утраты. Несмотря на бескрайнее горе, которое нам пришлось испытать, позже мы смогли обрести счастье. Мы стали семьей.

Я даже не заметила, как по моей щеке скатилась одинокая и обжигающая слеза. Я не знала, что сказать. Все мысли и чувства будто испарились, и я просто прижалась к Лане, как любила делать это в детстве. В ответ она заключила меня в свои крепкие объятия. Слёзы мешали ей говорить, и она смогла продолжить только через некоторое время.

– Я знаю, что ты пережила. Мы с твоим отцом понимаем тебя, как никто другой. Мы оба потеряли любовь всей своей жизни, – она поцеловала меня в лоб, – Понимаешь, каждый переживает боль утраты по-разному. Но каждый раз, когда я вижу твои потухшие глаза, мое сердце разрывается. Понимаешь, ты стала мне дочерью, и я не могу не переживать за тебя. То, как ты пытаешься лишить себя чувств и эмоций с помощью постоянных тренировок, то, как ты закрываешься от нас. Твой отец места себе не находит, я уже не говорю про Эди. Я хочу, чтобы ты поняла, что эта боль никуда не уйдёт, она всегда будет с тобой. Чувствовать душевную боль нормально. Но ты должна принять ее. Ты должна научиться жить с ней. Нет, ты никогда не станешь прежней и никогда не вернёшь той жизни. Ты другая. Ты прошла через боль и должна стать сильнее. Я люблю тебя, милая, и хочу помочь тебе.

Позже Лана погладила меня по голове и откинула часть волос за спину.

Мы ещё долго сидели на кровати. Лана рассказывала мне о своих новых идеях для будущих шедевров из разной ткани. После, я надела новый наряд и застегнула серьги-капельки того же цвета, что и камни на блузе и в волосах.

***

На ужине мне удалось высидеть целых два часа.

На протяжении этого времени я старалась избегать моего будущего мужа, по совместительству друга детства. А он в то время будто пытался поглотить меня взглядом и в любой момент оказывался где-то неподалёку. Конечно, это стало выводить меня из себя, и чтобы хоть немного успокоиться я не переставала крутить на пальце мамин подарок. Брат сразу же это заметил и, пытаясь отвлечь, увлек меня в разные скучные беседы обо всём подряд, начиная с рассуждений о королевствах, заканчивая спором, какой крем лучше подойдёт к булочкам с корицей.

По истечении второго часа я отправилась в свою комнату, ссылаясь на то, что мне нужно срочно готовиться к послезавтрашнему торжеству и усталость. Отчасти это было правдой.

Я уже приготовилась ко сну, сняла красивый наряд, сменив его просторной ночной сорочкой, которая доходила мне почти до колен и освободила волосы от заколок. Копна немного волнистых волос ниспадала на мою спину. Я отодвинула край одеяла и мигом нырнула в просторную и удобную постель.

Не прошло и минуты как кто-то постучал в дверь.

– Войдите.

Немного закутавшись в одеяло, я села на кровать.

Эд открыл дверь и тихо пробрался в мою комнату.

Он был одет в ту же одежду, в которой был весь вечер. Мой брат действительно умел производить впечатление прекрасного принца и сводить с ума молодых девиц. Темно-синий камзол, отделанный серебряной нитью на рукавах. На его запонках из белого золота был виден герб Фрейларда – ирбис². Часть коротких волос идеально уложена на одну сторону, а длинные ноги покрывали идеально выглаженные темно-синие брюки.

За несколько шагов он оказался у моей кровати и присел на застеленный покрывалом край.

– Не разбудил? – произнёс он, виновато улыбнувшись.

– Ты правда думаешь, что я сегодня смогу уснуть?

В его глазах, в которых отражался свет от языков пламени камина, появилась печаль.

– Если хочешь, то я могу остаться на ночь у тебя. Мы сможем всю ночь разговаривать или же пойдём и скоротаем время в королевской библиотеке, ну или в любом другом месте, которое выберешь.

– Заманчивое предложение, но у меня сегодня был слишком насыщенный день, и я бы хотела побыть немного в тишине.

– Понимаю.

Я посмотрела на кольцо на руке брата, то, что у нас осталось в качестве подарка от мамы. Наши кольца, цвета серебра и украшенные мелкими сапфирами глубокого синего цвета, идентичны.

– Что за дурацкую выходку ты сегодня устроил? – я уже смотрела не на кольцо, а в глаза Эда.

– Я не совсем понимаю о чём ты, – ровным тоном произнес он.

Вот ведь паршивец, даже не смутился.

– Всё ты понимаешь.

Эди немного нахмурился.

– Он ворвался и помешал нам тренироваться. Я устал это терпеть. Да он был мне лучшим другом, но эта сложившаяся ситуация давит на меня. От безвыходности я начинаю терять всякое терпение.

– Ты будущий король, Эди. А я его… будущая жена. Вы не должны собачиться друг с другом из-за меня. Это может плохо закончиться, и ты это прекрасно знаешь.

– Знаю, – Эд отвёл глаза в сторону камина, – Я знаю. Прости.

Я легонько накрыла его руку своей.

– Я бы на твоём месте сделала бы тоже самое. Хотя нет, – я усмехнулась, – Бьюсь об заклад, что я бы всё-таки подралась с ним. Ты ещё отлично держался. Так что не извиняйся. Конечно, впредь не стоит делать подобного.

Мне удалось заставить улыбку Эда снова появиться.

– Ладно, в таком случае я пойду к себе, – брат наклонился и поцеловал меня в лоб, – Спокойной ночи, Тиера.

– Спокойной ночи.

Эд также за несколько шагов оказался у двери, потянул ручку вниз, распахнул дверь и уже был готов выйти.

– Помни, что я тебе говорил про закрытие чувств. И если что, зови меня в любое время.

– Хорошо.

Брат одарил меня доброй улыбкой и дверь за ним закрылась.

Комната сразу наполнилась пустотой. Из звуков были слышны только мое дыхание и потрескивающиеся поленья.

Всю ночь мою голову заполняли разные мысли, всплывали старые воспоминания, и мои отяжелевшие веки закрылись только под утро.

Глава 4

Тиерианна Грейс Де’Ферия

Утро выдалось прохладным. За окном все также продолжал выть ветер. На Виесе зима всегда начинается раньше, а заканчивается позже, чем где-либо. Даже летом бывает прохладно и ветрено.

Надев любимый тренировочный костюм, я отправилась на крайнюю тренировку с Коннором. Но на тренировочной площадке командир оказался не один. У стены с деревянными мечами в доспехах для тренировки стоял Эдмунд.

И так на протяжении двух часов стук от ударов деревянных мечей друг о друга не умолкал. Эд выиграл у меня большую часть поединков, в то время как Коннор, похоже, мне поддавался. Командир, действительно, хороший воин. В каждом его ударе и уклоне всегда чувствовалась сила и уверенность. Мне удалось победить его всего несколько раз и ими я очень гордилась. Но моя сегодняшняя победа была фальшивой.

Все это время командир был слишком задумчивым даже для себя. За все время нашего общения я поняла, что он не любит трепаться попусту. Но сегодня с ним что-то не то. Он что… расстроен моим отъездом?

Наша тренировка закончилась немного раньше обычного так как Эдмунда позвали в кабинет для переговоров. В последние несколько лет Эд регулярно посещал все совещания и встречи, связанные с нашим королевством. Его готовили быть королем.

Я помогла Коннору сложить все деревянные мечи, которые мы использовали. Он был полностью погружён в свои мысли, о чем говорила не пропадающая морщинка между его светлых бровей. Обнажив меч из ножен, он сел на небольшую деревянную лавочку и принялся заострять свою и без того острую, как бритву сталь. Может с ним что-то случилось? Я даже не знаю стоит ли мне поговорить с ним или лучше будет оставить его.

Прошло ещё немного времени и неловкость молчания вперемежку с моим любопытством заполнили воздух вокруг меня, а на языке, как обычно вертелось много вопросов.

– Что-то случилось? – возможно это самый подходящий и ненавязчивый вопрос из всех, что я могла задать.

Коннор поднял на меня глаза глубокого тёмного янтаря и в них что-то промелькнуло. Что это? Печаль или, может, настороженность? Скорее всего это игра моего слишком богатого воображения.

– Всё в порядке? – повторила я.

Командир прочистил горло.

– Да, принцесса, всё в порядке, – он снова склонил голову и продолжил заниматься бесполезным делом.

Я встала в свою любимую позу. Странно, но меня почему-то волновало поведение Коннора.

– Ты точишь и без того идеальную сталь.

– Это меня расслабляет, принцесса. Также, как и вас скачки.

– То есть при этом тебя все равно ничего не беспокоит? – хмыкнув, произнесла я.

– Вам нужно готовиться к завтрашнему торжеству. Мне вас проводить?

Понятно. Все равно, что пытаться разговорить камень. Ладно. С чего я вообще взяла, что меня интересует его непонятные эмоции?

– Нет, спасибо. Я пойду со стражей.

Когда я уходила командир даже не взглянул в мою сторону. И так закончилась наша крайняя тренировка? Я, ведь, уже думала, что у нас с Коннором могли бы быть если не дружеские, то хотя бы приятельские отношения. Что если Тристан сразу после праздника увезёт меня к себе, и я даже ни с кем не успею попрощаться? А он даже слова не сказал. С чего мне вообще следовало что-то от него ожидать?

Под сопровождением стражи я шла по узкому коридору замка, который вёл на правую часть второго этажа, где находилась моя комната. В коридоре висело множество картин. Где-то были прекрасные заснеженные горы с золотистым видом заката, где-то Туманный лес со всем его богатством: стройными, длинными елями, снегом и разными животными. На одной, моей любимой, картине был снежный леопард. Символ нашего королевства. Крупный хищник с белоснежной и гладкой шерстью, которая кое-где покрыта чёрными и дымчато-серыми пятнами. У этого редкого и священного животного ослепительной красоты глаза пронзительного сапфирового цвета.

В хрониках Фрейларда есть одна легенда. Будто один из королей Фрейларда участвовал в сражении за свои земли. Он был молод и не имел должного опыта в боях. Короля серьезно ранили, а почти вся его армия была повержена. И тогда, когда уже не было надежды на спасение, с гор спустились снежные барсы и помогли королю. Они имели неведомую магическую силу, способную уничтожать всё вокруге. Все выглядело так, словно святые с небес спустились на землю. В хрониках также писалось о ирбисе, как о высшем судье правды и справедливости, о его божественной красоте и непревзойдённой силе.

Но сейчас его встретить невозможно. Никто не знает куда исчезли «хозяины гор». Кто-то говорит, что их перебили жадные охотники и разбогатели, продавая их шкуры, другие, что они спят высоко в горах Фрейларда. Настолько высоко, где невыносимый холод может убить любого незваного гостя. Сейчас священного барса можно увидеть только во снах. И если королю приснится это прекрасное животное, то это значит, что сам ирбис благословляет его на долгое и счастливое правление.

Я не переставала разглядывать идеальные мазки шерсти. В детстве мы с братом часами могли рассматривать эти картины, забывая обо всем на свете, пока нас не находила Лана. Она ворчала, что мы пропускали обед, а потом пекла нам пирожные.

Резкий толчок во что-то твёрдое вытащил меня из приятных воспоминаний прошлого. Меня обдало запахом травы и кардамона. Запрокинув голову, я увидела его. Глаза, цвета слегка пожелтевшей травы пристально смотрели на меня.

От неожиданности у меня перехватило дыхание. Спокойно. Ничего плохого не произошло. Я просто каким-то дурацким образом наткнулась на него в коридоре.

– Доброе утро, принцесса, – Тристан обнажил идеальные зубы в милой улыбке, отчего шрам на лице слегка натянулся.

–Доброе утро, принц.

Я окинула его взглядом. Одет в камзол чёрного и красного цветов, какие присущи его королевству, а в чёрной глянцевой обуви я могла бы без труда увидеть своё отражение. На камзоле в районе груди красовался алый феникс. Он был на броне каждого воина Таларии.

Тристан отошёл на шаг назад и правой рукой откинул каштановые волосы назад.

– Эти картины написаны искусным художником, – он слегка кивнул головой в сторону картин за моей спиной.

– Они правда прекрасны, – сказала я ничуть не приукрашивая.

Я не в настроении быть учтивой и беседовать на глупые темы. Конец тренировки с Коннором всё ещё крутился в голове. Нужно поскорее уходить, пока я не наговорила лишнего.

– Прошу прощения, но…

– Я приглашаю вас на обед. Стол накроют через полчаса.

Смутившись от внезапного предложения, я посмотрела прямо ему в глаза и выгнула бровь.

– Я уверен, что после тренировки вы будете голодны, а я бы не хотел, чтобы такая прекрасная миледи как вы, оставалась со столь неутолимым чувством, – совладав с моим тяжелым взглядом, он всё же продолжал настаивать, – Наша трапеза не займёт у вас много времени. Прошу, принцесса, мы все с нетерпением будем ждать вас.

Стоит ли мне пойти? Так или иначе мне все равно придётся пообедать в ближайшее время. Он сказал мы. Скорее всего Эдмунд или отец тоже там будут.

– Я зайду к вам через полчаса.

Будущий правитель Таларии взял мою руку и оставил поцелуй на тыльной стороне ладони. Он задержался дольше, чем того требовали правила, а я подавила резкое желание ему врезать.

Все ещё склонившись над моей ладонью, его густые ресницы задрожали и на меня уставились глаза глубокого тёплого зелёного цвета с коричневой окантовкой вокруг. В них блестел игривый блеск, а на губах всё также была улыбка, растягивавшая его шрам.

– Спасибо, принцесса.

Вытянув из его тисков руку, я бегом отправилась в свою комнату. К счастью, по пути я больше ни в кого не врезалась.

Тристан оказался прав, с каждой секундой мой голод только усиливался. Быстро умывшись, я раскрыла шкаф. На каждом моем костюме будь тот для тренировки или для праздного вечера и на каждом платье присутствовали цвета Фрейларда. Голубой и синий. Мои любимые цвета.

Но уже через пару дней я буду облечена в чёрное и красное. Мое свадебное платье должно быть красного цвета, как это принято в Таларии. По их традициям невеста должна быть одета в алое и на платье должны быть красные, священные перья феникса. Украшения тоже должны сочетать в себе все оттенки этого цвета, чаще всего они сделаны из рубина. Этим же камнем украшено и всё платье. Жених в это время с ног до головы одет в чёрное.

Тристан ещё не делал мне официального предложения, но по всей видимости он сделает это в считанные дни.

Мы с ним не просто будущие муж и жена. Он будет королем. А я… Я буду его королевой. Я всегда старалась не думать об этом. Я даже не знала какой должна быть настоящая королева. Да, нас с братом с детства обучали всем тонкостям управления. Но обучаться и быть это совершенно разное. Смогу ли я взять на себя такую ответственность?

Нынешний король Таларии Герберн Киннендей, отец Тристана, болен. Болезнь остается для нас тайной, а если бы мы отправили шпионов, то это могло закончиться разрушением нашего шаткого перемирия. Всё что мне известно, так это то, что эта болезнь одолевает короля уже долгие годы и даже магическая сила самых искусных целителей не даёт никаких надежд. Герберн Киннендей редко появляется где-то вне своего дворца, и я не знаю принесла ли его болезнь какие-то внешние изменения. Король даже не дал точного ответа прибудет ли он на завтрашний праздник и будет ли он присутствовать на коронации Эдмунда.

Для обеда я выбрала синию рубашку с небольшим полупрозрачными шлейфом и плотные штаны. На правую ногу, как обычно, я застегнула ножны с крисом. Волосы я не стала заплетать в косу или хвост, а просто расчесала, и они свободно струились по спине.

И вот я уже стояла на пороге двери небольшого зала, который ведёт в гостевые комнаты, где оставался Тристан и его люди. Дверь из тёмного дерева распахнулась и мне в глаза ударил резкий свет.

Привыкнув к ярким солнечным лучам, я провела взглядом по комнате. Гостевой зал, отделанный в серое и голубое, выходил на солнечную сторону. В правой части находился обеденный стол, куда я и направлялась. Длинный стол из светлого дуба был заставлен горячими блюдами из мяса и салатами разных видов.

Тристан восседал во главе стола и все не переставал поглощать меня взглядом. Он за столом один. И накрыто только ему и справа от него. Черт.

– Принцесса, вы сегодня просто очаровательны. Я безгранично рад, что вы приняли мое предложение разделить обед. Присаживайтесь, будьте любезны. – он слегка кивнул на пустой стул справа от себя.

– Вы сказали мы. Мы с нетерпением будем вас ждать. Здесь только вы. – чувствуя себя обманутой, я до боли сжала пальцы в кулаки.

Принц тепло посмотрел на меня и прижал ладонь к сердцу.

– Мы – это я и моя безграничная симпатия к вам, моя принцесса. Прошу не стойте, садитесь и поешьте. У вас здесь прекрасные повары. Если позволите, я могу открыть бутылку вина. Или вы совсем не голодны?

Я просто умираю с голоду.

Моя принцесса. Он вздумал играть со мной? Или я уже его собственность?

Немного подумав, я села на отведённое место.

– Я не пью. – мой голос был холодным, словно сталь.

– Это же прекрасно. Нужно бы и мне перенять ваши привычки. – в его глазах блестело веселье и что-то ещё. – Но в здешних местах так холодно, что на помощь мне приходит только алкоголь.

Пока Тристан пристально следил за каждым моим движением, я взяла белоснежную салфетку со своей тарелки и расправила ее на коленях. На столе, прямо передо мной, стояла большая, такая же белоснежная миска, наполненная кусочками жареного мяса. Эти же кусочки в считанные секунды оказались на моей тарелке. Ещё через пару секунд к ним добавился салат из свежих овощей.

Тристан всё же открыл бутылку вина и наполнил свой бокал.

– Ты всё также, как и в детстве, обожаешь лошадей? Видел твоего жеребца. Он просто красавец. Как ты говоришь его назвала? – принц немного прищурился и начал крутить большой хрустальный бокал в руке. По стенкам бокала била багровая жидкость, постепенно превращаясь в водоворот.

– Ворон. Его имя Ворон. И да, лошади мне всё также симпатичны. Я люблю всех животных.

Разрезав небольшой кусочек стейка, я положила его в рот. Через мгновение мясо почти что растаяло у меня на языке, а специи приятно пощипывали. Если бы не присутствие Триса я бы, наверное, взвизгнула от удовольствия.

– Приятно слышать. В таком случае, я бы мог подарить тебе ещё несколько и распорядиться, чтобы мои люди выстроили твою личную конюшню.

Я чуть не подавилась от столь резкого и неожиданного предложения.

– Очень любезно с вашей стороны. – с трудом, но мне всё же удалось проглотить кусочек мяса.

Что он от меня хочет? У меня есть Ворон. Мне не нужны другие лошади и конюшни.

– А я уже почти успел позабыть какие чувства вы у меня вызываете, моя принцесса. – его улыбка стала ещё шире, растянув шрам, и, не отводя от меня глаз, он попробовал вино на вкус.

– Я не ваша принцесса. – я бросила на него сердитый взгляд.

– Правильно. Вы не моя принцесса, – принц снова отпил багровую жидкость, – Вы моя королева, миледи.

Обед застрял у меня в горле, а по телу пробежали мурашки.

Из его уст это звучит совсем не так как из моих. Он назвал меня своей королевой. Нравится ли мне это?

– Когда вы планируете свадьбу, принц? – в моей голове вопрос звучал иначе «Сколько ещё дней мне осталось жить свободной?». Если, конечно, я вообще когда-то была свободной. С раннего детства у нас есть вечные требования и ожидания, которым мы должны безукоризненно следовать.

– Интересный вопрос. Думаю, мы вправе это сделать до коронации твоего брата.

Значит на следующей неделе.

– Откуда у вас этот шрам? – чтобы направить разговор в другое русло я решила задать ещё более странный вопрос.

Тристан поставил бокал на стол и замер. Мой вопрос словно повис в воздухе.

– Сегодня вы приятно удивляете меня своей разговорчивостью, миледи.

Я снова сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в мягкую плоть. Я думала, что ответа не последует, но он продолжил.

– Неудачно попал под меч в мятеже на границе с Канэро. Целителей поблизости не оказалось и теперь мое лицо украшает отметина.

Из-за того, что королевство Канэро часто любит начинать войну и устраивать мятежы, то это звучит вполне логично.

Закончив пить воду, я сложила салфетку с краю от своей тарелки и встала.

– Так скоро уходите? – в его голосе явно звучала интонация грусти или надежды на продолжение.

– Как вам известно завтра торжество. Мне нужно подготовиться. Благодарю за обед.

Я направилась в сторону двери, но в эту же секунду почувствовала тяжесть на своей руке. Тристан удержал меня.

– Мне глубочайше жаль, что наша трапеза закончилась так быстро. Но я всегда буду рад провести время в вашей компании, моя прекрасная леди. – всё ещё не отрывая глаз от меня он наклонился и поцеловал тыльную сторону моей ладони.

Не проронив ни слова, я выскользнула за дверь.

Мне нельзя идти в свою комнату. Я не хочу оставаться наедине со своими мыслями и гневом. Только не сейчас.

Звук от моих шагов наполнил все помещение. Я шла по залитому лучами солнца коридору дворца. Меня окружали серые стены, окна, которые доходили почти до самого пола, по бокам висели подернутые синие шторы из плотной ткани.

Через некоторое время я добралась до своей цели. В нос мне ударил густой запах сена. Теперь повсюду были слышны не мои шаги, а ржание лошадей.

Закрыв за собой огромную деревянную дверь, я взяла спелое зелёное яблоко, которое лежало в корзине у входа, и большую щетинистую расческу с деревянной рукояткой.

Эта конюшня предназначалась не для всех лошадей. Помимо Ворона, здесь были жеребцы отца, брата, главнокомандующего королевской гвардии и представителей власти Фрейларда. Отец хотел подарить лошадь и Лане, но она каждый раз отказывалась. Насколько мне было известно, она неплохо владеет навыками верховой езды. Я даже сама видела ее верхом. Но по каким-то причинам она всегда отказывалась от такого подарка.

Я зашла в стойло к Ворону. Оно находилось почти в самом начале, поэтому мне не пришлось далеко идти. Мой конь сразу узнал меня и притянул в свои «лошадиные объятия», положив голову мне на плечо и подвинув меня вплотную к себе.

– Скучал по мне? – улыбнувшись, я прижалась к нему в ответ. – А знаешь, что у меня для тебя есть?

Немного отодвинувшись, я показала ему спелое яблоко. Ворон фыркнул.

– Что? Тебе не нравится?

Жеребец отвернул от меня голову и махнул блестящей черной гривой. Она настолько длинная, что ее кончики ударили по моим щекам, и я отскочила.

– Яблоки вообще-то полезны.

Перед тем как идти сюда, мне удалось проскользнуть на кухню. И теперь, засунув руку в карман штанов, я достала сахарный кубик.

– Ладно, держи, вредина. – в раскрытой ладони я протянула ему сладость.

Мгновение спустя на месте сахара оказалась пустота. Ворон, ни секунды не думая, всё съел. В качестве благодарности он облизал мне сначала руку, а потом щеку.

– Ну всё, хватит нежностей. – сказала я с улыбкой. – Ты же сильный и грозный жеребец.

Я бы могла позволить себе рассмеяться, но вдруг раздался резкий стук. Это не могла быть какая-нибудь лошадь и все конюхи давно ушли.

Здесь кто-то есть.

– Ты слышал это? – слабым шепотом промолвила я.

Все мышцы Ворона сразу напряглись, и он глубоко и тихо выдохнул, словно соглашаясь со мной.

– Сиди тихо.

Обнажив из ножен подаренный братом и Джедом извилистый клинок, я медленно вышла из стойла Ворона. Ступая по твёрдой земле вперемешку с сеном, я оглядывалась в разные стороны. Никого не было.

Возможно, это кошка или какой-нибудь другой зверь захотел и переждать холодную ночь или просто погреться. Я слишком резко реагирую и вижу во всем угрозу.

Как только я отогнала страшные мысли и сосредоточилась на животных, раздался странный щелчок. Да, это явно был не зверь.

Я прокралась ещё мимо несколько стойл и уходила всё дальше вглубь конюшни. Мои шаги были настолько тихими, что даже лошади никак не реагировали на звук, исходящий от моих сапог.

Стук повторился и на этот раз я дошла до нужного стойла. Белоснежный конь отца стоял не шелохнувшись, рядом с ним никого не было. Странно. Будучи наполненной уверенностью в каждом своём шаге и последующем ударе, я потянулась к ручке. Дверь приоткрылась.

– Отец? – нахмурив брови, я подошла ближе. – Ты же должен быть на совещании с Эдмундом.

Отец, одетый в простою рабочую рубашку молочного цвета и такие же простые коричневые штаны, сидел на низком деревянном табурете и чистил специальным тупым ножом копыто Тэки, своего жеребца.

– Совещание закончилось около получаса назад, и я решил навестить своего старого друга. – сказал отец и возле его губ появились морщинки, вызванные улыбкой.

В этом мы с ним похожи. Это, ведь, отец с раннего детства привел нам с братом любовь к лошадям. Но только, когда Эд хочет развеять тревожные мысли он, втайне пробирается в оранжерею и играет на скрипке, а я переняла привычку отца. Отец настолько сильно любит Тэки, что даже не позволяет кому-то другому приходить к нему близо. Весь уход за ним, несмотря на все дела, он взял на себя.

– А ты пришла навестить Ворона? – отец наклонился и продолжил выковыривать землю из копыта.

Я зашла и закрыла за собой деревянную дверь стойла Барса.

– Да. – подойдя чуть ближе сказала я.

Через пару минут отец повесил нож на крючок, отряхнул пыльные ладони о штаны и взялся за чёрное седло, которое было перекинуто через деревянную палку.

– Хочешь прогуляться? – из-под темный бровей на меня глядели серые глаза отца.

– Я как раз собиралась.

– Отлично. – губы отца снова растянулись в улыбке. – Тогда пошли.

Прохладный ветер забирался под меховой камзол, и я чувствовала пощипывание на щеках. Сидя верхом на своих жеребцах, мы были в самом центре поляны, по которой совсем недавно скакали с командиром. Вдалеке неспешно журчала река и пели птицы. Природа активно начала готовиться к зиме. Пока все во Фрейларде будут с нетерпением ждать Дня Душ, я буду выбирать какой оттенок красного подойдёт мне лучше. Никакой. В алом я выгляжу не как принцесса или даже королева, избранная священным фениксом, а как переспелый помидор. Зачем я вообще об этом думаю? Я пришла сюда для того, чтобы хотя бы на время забыть о всех предстоящих событиях.

– Облака поднялись выше, завтра нас ждёт хорошая погода. – сказал отец, смотря на предвечернее небо.

Он тоже хотел уйти от всех тягостей на пару мгновений, поэтому пытался вести разговор на самые простые темы. Отец натянул поводья и Тэки, со всей присущей ему грацией, свернул с основной дороги на тропу, которая уходила в небольшой лес. Я последовала за ним.

По обеим сторонам тропы густо росли высокие зелёные ели. В лесу всегда приятно пахло хвоей и сырой землей. Этот запах заполнил мои лёгкие и теперь. Наслаждаясь густым приятным запахом леса и пением синеньких птиц с ярким жёлтым хохолком, которых можно встретить на каждой второй ветке, я позволила себе насладиться всей этой умиротворенной атмосферой. Я закрыла глаза, глубоко вдохнула все ароматы, и впервые за долгое время я почувствовала, как мои губы растянулись в настоящей улыбке.

Я будто вновь почувствовала себя маленькой девочкой, которая хоть и боится упасть с лошади, но всё равно уверенно следует за отцом и братом. Тогда я могла завороженно смотреть на каждое животное, которое встречалось нам по пути. Однажды, когда отец привёз нас в Орис, город в сердце Туманного леса. Мы с Эдом недолго думая отправились в самую глубь леса и случайно лицом к лицу встретились с волком. Он был покрыт густым серым мехом. Мы с братом не знали, что делать. Бежать и прятаться от хищного зверя или поддаться соблазну неукротимого любопытства и подойти ещё ближе. По итогу, мы просто замерли и стояли в ступоре, пока нас не нашёл отец и его главнокомандующий. До того, как нас нашли, волк, на удивление, не пытался на нас напасть.

– Нам пора возвращаться, уже почти стемнело. – отец вырвал меня из воспоминаний прошлого и нарушил долгое и приятное молчание.

А ведь правда. Я даже не заметила, как солнце почти все ушло за линию горизонта. Небо стало серым, розовые и золотые лучи заката ушли вместе с солнцем и им на замену пришли яркие звёзды. Холод становился всё ощутимее.

– Ты не боишься завтрашнего дня? – мысли о предстоящем празднике заполнили мой разум с новой силой. И если где-то говорить с отцом об этом, то в лесной глуши.

– Нет. – отец посмотрел на меня и в его взгляде не было обмана. – Мои дети станут взрослыми и каждый пойдёт своим предначертанным ему путём.

Я нахмурила брови, а он посмотрел перед собой, продолжая.

– Мне незачем страшиться завтрашнего дня, дочь. Я боюсь дальнейших событий. Коронация Эдмунда, твоя свадьба. Герберн совсем слаб, на его место взойдёт его единственный наследник Тристан.

Мы вышли на поляну, а солнце уже совсем пропало из виду. Теперь пространство вокруг нас полностью обволакивало тьмой.

– Его коронация сделает королевой и тебя, дочь моя. – продолжал отец, а мой желудок, кажется, скрутился в узел от его слов. – Наши королевства скреплены шатким миром, который вы укрепите. В ваших детях будет течь кровь сразу двух династий. Особенно зная нынешнее положение Таларии, их королевство будет нетерпеливо ждать появления ваших наследников с самой свадьбы.

Я чувствовала удары сердца прямо в голове. В ваших детях. Очевидно, что у нас должны будут появиться дети, но впредь я не хотела осознавать это в полной мере… И так скоро… Я не готова становиться матерью наследников сейчас.

– Но в наших королевствах разные правила и законы, как ты знаешь. Быть королевой Флейларда совсем не значит тоже самое, что быть королевой Таларии.

Не значит. Во Фрейларде, если меня или будущую жену Эдмунда коронуют, то наша власть будет безграничной и действовать во всем королевстве. Мы, женщины, можем собирать свои армии, распоряжаться землями говоря от своего королевского имени. Мы можем сами принимать сложные политические решения и не ждать одобрения короля.

В Талирии всё не совсем так. Да, я стану королевой, но безграничной власти у меня не будет. Власть доступна только королю и его наследникам-сыновьям. После смерти мужа-короля жена не может выступать и в качестве регента. Она лишь обязана обеспечивать наследникам должное образование и жизнь. Королева всегда обязана советоваться с королем и действовать только после его одобрения. И говорить только от его имени. И там владеть войсками может только правитель.

Но к концу правления Герберна старые законы немного менялись и сейчас женщины имеют чуть-чуть больше свободы в своих действиях. Возможно, Тристан полностью изменит эти старые и несправедливые законы.

Пока я обдумала всё это, мы уже успели подойти к конюшням. Спустившись со своего белоснежного высокого коня, отец подал мне руку, хотя он прекрасно знает, что я могу без труда справиться и сама.

– Спасибо. – приняв его помощь, я спрыгнула с Ворона.

– Тиера, дочь… – отец нахмурил брови, всё ещё держа мою руку в своей, похоже он обдумывает дальнейшие слова. – Я приму любое твоё решение. Твоя мама всегда искала выходы в самых безвыходных ситуациях. Вы с братом такие же.

Его взгляд потеплел, и он сжал мою руку крепче.

– Какое бы решение ты не приняла, я пойму его. Я хочу, чтобы ты это поняла.

Отца слова повисли в воздухе и моих мыслях.

– Я понимаю, – сказала я шепотом, хотя не совсем понимала, что он мне предлагает. Я никогда не смогу быть такой как мама. Лана и отец рассказывали о ее храбрости и силе. Во мне нет ни того, ни другого.

Отец проводил меня до моей комнаты, пожелал спокойной ночи и ушёл.

В комнате пахло свежими поленьями и цветами. После холодной улицы меня приятно обволокло тёплом камина. Я постояла ещё немного и потом прошла в ванную комнату. Горячая ванна от которой исходил насыщенный аромат всевозможных цветов и цитруса уже ждала моего погружения. Закатав рукава рубашки, я слила большую часть горячей воды и на ее место добавила холодную. Сейчас вода казалась чуть более тёплой. Оставшись без одежды и почистив зубы, я погрузилась в неё с головой.

Когда жжение в легких стало нестерпимым, я вынырнула, жадно глотая воздух. Прояснить голову и снять тревогу не получилось.

Потерпев неудачу, я вышла из воды. На небольшом светлом комоде у раковины лежало чистое полотенце и шелковая ночная сорочка синего цвета. Ещё правее лежал небольшой гребень. Взяв его в руки, я подошла к зеркалу.

В целом я выглядела также, как и всегда. Те же русые волосы, которые из-за влаги стали темными. Те же губы и нос. Не считая глаз. Они были словно стеклянными. В них нельзя было прочитать ни какую эмоцию. Они были словно два зеленоватых сапфира, которые давно утратили свой блеск. И скулы стали заметнее. Отсутствие должного, регулярного питания даёт о себе знать. Мои прежде округлые формы стали более плоскими. Я никогда не была худой, даже при постоянных тренировках и редком питании. Но… Смогу ли я когда-нибудь увидеть прежнюю себя?

На столике у небольшого серебристого дивана стояла тарелка с едой, по всей видимости, пока я мылась служанки принесли ужин. Я прошла мимо столика и легла на холодную постель.

Вот я и осталась со своими терзающими мыслями наедине в пустой комнате. Единственный звук, который наполнял комнату – звук потрескивающих поленьев. Я никогда не спала в полной темноте. В детстве я боялась разных страшилок, которые рассказывали мне брат, Трис и Джед. Но с его… гибелью… Я просто боюсь открыть глаза и обнаружить, что нахожусь в кромешной тьме, удушающей пустоте.

Завтра будет мое день рождения. Потом моя свадьба. Коронация Эдмунда.

Все эти мысли крутились в голове.

Предстоящее будущее. Его предрешенность и вместе с этим неизвестность давила на меня.

Я должна быть вместе с Тристаном. И, кажется, я ему… не безразлична. То, как он ведёт себя со мной… Этот неожиданный обед, постоянные письма, подарки, конечно, это не более чем дорогие безделушки, но это знак внимания. Его взгляды. В его глазах всегда блестели чувства. В них был… голод? Или, может, желание? Но ведь мы знаем друг друга с раннего детства. Когда у него могли появиться хоть какие-то чувства? Или это лишь мои глупые мысли? Его быстрый способ покорить сердце очередной девчонки? Но я для него я выгодная девчонка. Помимо смешения династий и хороших наследников, он сможет получить доступ к нашим войскам, некоторым землям, запасам еды, скота и прочую помощь. Со стороны его государства мы тоже это получим. И это главное. Выйдя за него, я смогу сделать хоть что-то полезное.

Я громко выдохнула, моя голова начала гудеть от разных непрошенных мыслей и, кажется, в ней возникла дурацкая рискованная идея.

***

– Черт возьми, – выругалась я сквозь зубы.

Опустилась ниже, схватившись за новую выпирающую плитку дворца. От холодного камня мои руки почти окоченели. Доверясь чутью, я опустила одну ногу ещё ниже и нащупала очередную ледяную плиту. Отлично. Осталось совсем немного.

Я не могла просто лежать под одеялом и позволять дурным мыслям отравлять разум, поэтому, я быстро натянула штаны с ножнами поверх ночной сорочки и накинула чёрный плащ. После чего, быстро вышла на балкончик. Помимо ванной, в моей комнате была ещё одна дверь, которая выходила на небольшой балкон. Я перелезла через каменную балюстраду и, под покровом ночного неба, начала спуск.

Спрыгивать было опасно так как моя комната находилась на втором этаже.

С каждой секундой я двигалась всё быстрее, не давая себе время передумать. Нечасто, но всё же я сбегала из дворца, для того чтобы побыть в отдалении от всех. Чаще всего я уходила сидеть с Вороном.

Я уверенно спрыгнула вниз, прямо в кусты.

Возле моего балкончика не было стражи, но это не значило, что стражники не ходили по территории дворца.

Ну, вот, я спустилась. Куда мне идти? Стоило всё же остаться в комнате и лежать под этим чертовым одеялом.

Накинув чёрный капюшон на голову, я пошла по дорожке мимо голого сада, который сейчас представлял собой гору веток, высаженных в ряд. Из-за холодов он потерял всю свою зелень. К счастью, мне встретился только один стражник, мимо которого я быстро проскользнула. Не хотела бы я, чтобы меня сейчас поймали и разбудили весь дом. Мой поступок слишком глуп, чтобы о нем узнали все в этом дворце.

Ноги вновь сами привели меня к конюшне. Рядом с ней стоя дремал стражник. Он может проснуться в любую секунду и мне конец. Или, может, мне удастся незаметно проскочить? Пока я стояла и решалась, из конюшни вышел ещё один страж. Сегодня мне не пройти туда.

Отчаявшись, я развернулась и пошла обратно. Но не дойдя до сада, резко остановилась. Передо мной оказалась тропа, ведущая в небольшой лес, по которому мы сегодня вечером ходили с отцом. Нет. Отправляться туда ночью одной слишком глупо для меня.

Я ходила в этот лес практически каждый день, начиная с раннего возраста. Он небольшой, и я знаю его как своих пять пальцев. Мне знакомо каждое дерево и кустик. А из диких зверей единственных, которые здесь водились были лисы, иногда приходили волки. И то они встречались редко. Лес безопасен, но всё равно это глупо.

Настолько глупо, что я взяла небольшой фонарик, который висел на железном крючке, освещая вход в сад, и двинулась вперед по дорожке.

Безрассудная, глупая девчонка.

Ночное небо было кромешно чёрным, а луна круглой и светлой. Постепенно стал подниматься густой туман. Лунный свет и украденный фонарь освещали мой путь, разгоняя дымку. Вокруг густо росли ели и сосны, и меня вновь окружил запах леса.

Чаще всего я ходила здесь в дневное или вечернее время, но ночью… Привычный мне лес стал навевать страх, темнота сгущаться, где-то послышался крик совы, отчего я сильнее сжала небольшую ручку фонаря. Сдержав порыв страха, развернуться и убежать, я двинулась в лесную глубь, а луна продолжала ярко освещать мой путь, словно специально вела меня дальше и уничтожала тьму вокруг. Я послушно следовала за ее светом. Рука немного разжала круглую железную ручку фонарика. Больше я не хочу жить в страхе.

В первый раз сюда ночью я прокралась с Джедом. При мысли о нем у меня до боли сжалось сердце. Мы тогда только-только из дружеских отношений перешли в более серьезные. И я помню тот день, словно он был вчера. Это была весна. Виес большую часть времени усыпан толстым слоем снега, поэтому даже весной здесь сугробы, а иногда бывает и метель. Тогда как раз она и была. Джед остался у нас на ночь и в тот вечер ему как обычно не сиделось на месте. Мой возлюбленный проник ко мне в комнату и начал уговаривать меня пойти в лес. Свои уговоры он скреплял поцелуями, и я сдалась. Закутавшись в меховые камзолы, мы также спустились вниз через балкончик. Прорываясь сквозь метель, мы скорее побежали по тропинке, ведущую в небольшой лес. Все вокруг было в снегу, деревья полностью были покрыты белой толстой снежной накидкой. Я еле как могла открыть глаза. В лицо, с неимоверной силой, бил снег. Джед крепко держал меня за руку, и мы шли дальше, несмотря на непогоду. Вдруг я споткнулась о толстую ветку, также покрытую толстым слоем снега, и упала. Не удержав равновесия из-за сильного ветра, Джед повалился на меня следом. После этого мы долго смеялись до такой степени, что у меня заболели щеки и живот. Решив не подниматься, мы остались лежать на снегу и смотреть на небо. Метель буйствовала над нами, а мы смеялись и утопали в разгоряченных поцелуях. Всю следующую неделю мы пролежали в постелях с температурой, но всё равно тот момент был одним из самых прекрасных в моей жизни.

Тыльной стороной ладони я нервно смахнула непрошеную одинокую слезу. Нельзя давать слезам волю.

Под ногой хрустнула ветка.

Не под моей ногой.

Не теряя ни секунды, я выхватила извилистый клинок из ножен на бедре и застыла на месте. Разглядеть что-то в густом тумане было практически невозможно.

Конечно. Как с моей удачливостью я могла предположить, что никого не встречу. А что, если сюда пришёл медведь? Они не водятся в здешних местах, но я слышала, как стражники говорили, что на днях этот большой и опасный зверь проник в столицу и бегал по окраине Эйрина. Смогу ли я одолеть его? Он ведь больше меня раз в пять. Меня сегодня заживо съедят.

Хруст повторился, но уже совершенно в другой стороне. Судя по звуку, существо приближалось. Медведь не может двигаться так быстро и незаметно. Может это стая волков? У меня перехватило дыхание.

Звук ломающихся веток повторился вновь. Я снова развернулась в другую сторону. Может это белки? В этом лесу их много. Да, это определённо белки. Что здесь может делать стая диких хищников?

Мои попытки успокоиться оказалась тщетными. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Зато рука, державшая крис, была твёрдой и готовой к удару.

Собравшись с мыслями и глубоко вдохнув, я сделала шаг вперёд.

Хруст раздался прямо за моей спиной.

Волоски на шее встали дыбом, а кожа покрылась мурашками.

Поплотнее сжав пальцы на рукоятке кинжала, я резко развернулась.

Из-за небольшой сосны на меня выпрыгнул зверь, покрытый белым мехом. От неожиданности я выронила фонарик и, кажется, закричала.

Я увернулась и посмотрела в ту сторону, куда должен был упасть хищник.

Пусто.

Словно никакого волка и не было. Только вдалеке качнулась еловая ветка. Скорее всего он просто убежал.

Прямо, как и я.

Что есть мочи я бежала обратно ко дворцу.

Ночь стала ещё темнее, но луна продолжала подсвечивать дорогу домой. Я неслась по тропинке, даже не оглядываясь.

– Глупая! Глупая! Глупая! – У меня сперло дыхания от бега и обратного подъёма по стене. Каждый звук, который я произносила отдавал хрипотцой.

Закрыв на все засовы дверь балкончика, я сидела на полу прислонившись к ней лбом. Ледяная дверь приятно холодила кожу.

Как можно быть такой глупой? Пошла в лес одна ночью! Кого я там хотела встретить? Лесную фею или белку? Меня чуть не сожрал волк! Его белая короткая шерсть все ещё стояла у меня перед глазами. Святые, да он бы разорвал меня на кусочки. И никто бы даже не узнал куда я пропала. От меня бы просто ничего не осталось. Какой кошмар. Чем я только думала?

Использовав последние силы, я поднялась, сняла с себя всю одежду и достала из белого комода новую ночную сорочку. Мышцы гудели от сильных нагрузок. Зато голову, хоть и на мгновение, покинули мысли о свадьбе и прочем. Я взяла с прикроватной тумбочки часы. До рассвета солнца осталось пара часов. Положив их на место, я плюхнулась в белоснежную постель. Мое тело настолько было измотано, что даже не успев лечь на подушку, я погрузилась в сон.

Глава 5

Тиерианна Грейс Де’Ферия

Мне удалось поспать всего пару часов. Вчерашнее приключение казалось дурным сном. Но нет. К сожалению, это был не сон. Из-за своего безрассудного поведения я чуть не лишилась жизни.

Перевалившись с одного бока на другой, я закрыла лицо руками и глубоко выдохнула.

Нельзя поступать так бездумно.

От ночного приключения мои мысли перешли к раздумьям о сегодняшнем дне, и мне стало ещё паршивее.

Как бы я не хотела, но этот день настал. Сегодня дворец будет полон гостей, разной знати высокого происхождения. Залы будут наполнены живой музыкой и непринуждёнными беседами. Украшены светящимися огоньками и цветами Фрейларда. А Лана нарядит меня в самое красивое платье.

Сегодня наш день рождения.

Наверное, мне стоит выбросить прочие мысли и отдохнуть. Я могу попробовать отвлечься. Сегодня последний день, когда я могу быть собой, а не чьей-то невестой. Эдмунд сегодня просто мой брат, а не король Фрейларда. Да, мне нужно попробовать отбросить все будущие титулы и побыть просто Тиерой. Сегодня мы можем быть просто семьей.

Внушив себе хорошие мысли и воодушевившись ими, я встала с постели. Мое тело не хотело уходить из-под оков тёплого и мягкого одеяла, поэтому накинув его на плечи и голову я подошла к двери балкончика. Тот самый балкон, через который я вчера сбегала.

Когда я ступила на его каменный пол, лёгкие наполнились морозным и бодрящим запахом утра. Укутавшись в одеяло плотнее, я обвела взглядом вид. Если в окне был виден только кусочек поляны и леса, по которому мы вчера гуляли с отцом, и где меня чуть не растерзал волк. С балкончика его было видно очень хорошо. Сзади хвойного леса виднелись серые скалистые горы и часть столицы. Эйрин считается одним из самых крупных городов Фрейларда. Почетное второе место занимает портовый городок Ксорис. Если взять лошадь, то от столицы до него можно добраться примерно за час. Ксорис занимал звание не только крупного города, но ещё и почти самого богатого. Он мог сравниться со столицей. Благодаря прибрежному местоположению, в Ксорисе очень хорошо развита торговля и туда часто заплывают пираты и простые моряки, оставляя кругленькую сумму денег в борделях и тавернах.

Не знаю сколько времени прошло, но я всё продолжала стоять и смотреть вдаль. Где-то вдалеке закричали птицы и через мгновение справа от меня пролетела небольшая стайка. Насколько это было возможно, я вгляделась в лес. Нужно будет намекнуть Коннору или главнокомандующему о хищнике.

– Доброе утро, моя принцесса. Прошу прощение, но ваш отец приказал мне передать вам приглашение на завтрак.

Я даже не заметила, как дверь моего балкончика открылась и на пороге, немного склонившись, стояла служанка.

– Доброе утро. Спасибо. Я скоро подойду.

– Мне помочь вам, принцесса? – она подняла голову и подошла чуть ближе. – Тут холодно. Вам стоит пройти в комнату.

– Всё в порядке, – я натянула учтивую улыбку, – Спасибо, помощь мне не нужна.

Служанка средних лет снова поклонилась и вышла с балкона. Постояв ещё немного, я отправилась следом за ней.

Звук моих шагов разносился по коридору, ведущему в гостиную около комнаты отца. Когда я переоделась в рубашку и штаны цвета только выпавшего снега и сделала высокий хвост, в комнату вошла стража и сказала, что завтрак будет проходить не в общей столовой, где обычно мы собирались. Отец распорядился, чтобы сегодняшнюю утреннюю трапезу мы разделили в более отдаленном месте.

– Доброе утро, именинница! – Когда я вошла, ясно улыбнувшись, поприветствовала меня Лана.

Она стояла в левой части гостиной, между большим окном и столом, на котором уже остывали блюда. Солнечные лучи окрашивали ее лицо золотом и за счёт этого цвет ее глаз стал ещё насыщеннее, а рыжие с небольшой проседью волосы ярко пылали огнём.

Справа от неё стоял отец. Он был облечен в парадный камзол синего и чёрного цветов. Так же, как и Лана, он одарил меня улыбкой, из-за которой морщинки у его глаз стали заметнее. Но несмотря на это, они все равно были поддёрнуты печалью.

– С днём рождения, доченька, – произнёс он, когда я подошла к ним.

– Доброе утро, спасибо.

У меня на лице появилась улыбка. Мой план жить сегодняшним мгновением пока действует. Не могло не радовать то, что мы здесь все вместе. Нет слуг и других посторонних. Только я, отец, Лана и… А где Эди? Только сейчас я внимательнее осмотрела комнату в поисках брата, но так и не нашла его. Он никогда не опаздывает.

– Эдмунд сейчас подойдёт, – видя мое смятение, сказала Лана, – Не волнуйся.

По ее уже немного нервной улыбке, было понятно, что она еле сдерживалась, чтобы не обнять меня.

Открылась дверь, и в гостиную вошёл брат. Как обычно, одетый с иголочки и со всей присущей ему элегантностью, он подошел к нам.

– Всем доброе утро, – громко и с радостно произнес он.

– С днём рождения, милый.

Лана поджала руки, сдерживая порыв эмоций. Заметив это, я улыбнулась ещё шире.

– Доброе утро, сын. Мы с Ланой приготовили для вас подарки и решили, что сейчас самое подходящее время, чтобы вручить их вам.

Отец потянулся ко внутреннему карману камзола и достал два небольших бархатных мешочка.

– Мы долго ломали голову, – продолжал он, – Но по итогу решили подарить вам то, что вы сможете хранить годами.

Я раскрыла предназначенный мне синий бархатный мешочек и вынула оттуда цепочку с небольшим кулоном.

– Когда Грейс исполнилось восемнадцать, я сделал для неё цепочку.

После папиных слов, у меня перехватило дыхание, а сердце на миг перестало биться. Я поднесла цепочку поближе и рассмотрела ее. Она была сделана из белого золота, а кулончик представлял собой голову снежного барса в профиль. На месте глаза у него блестел маленький сапфир.

– Я сделал идентичную цепочку для тебя, Тиерианна Грейс. Лана помогала мне в этом.

Я почувствовала небольшое жжение на глазах и сглотнула накативший ком.

– Он прекрасен, спасибо.

Тут Лана перестала сдерживаться и накинулась на меня, стискивая в объятиях всё сильнее, кажется, ещё чуть-чуть и у меня треснут рёбра.

Когда она всё-таки выпустила меня, я уже оказалась в объятиях отца. Одной рукой он пригладил мои волосы.

Эд вынул свой подарок. Это был большой перстень, сделанный также из белого золота и с огромным синим камнем посередине. Он сразу надел его себе на указательный палец.

– Тебе, как будущему королю, я сделал кольцо. Оно будет идеально подходить к короне. – отец улыбнулся чуть шире.

Брат не успел закончить благодарить отца, как к нему уже прижалась Лана. Кажется, ее глаза уже успели покраснеть от нахлынувших эмоций.

– Рассмотрите свои подарки внимательнее, – вытерев щеки тыльной стороной ладони, попросила она.

Я перевернула кулон, а брат снял кольцо с пальца и начал внимательно его изучать. Сзади головы ирбиса были выгравированы аккуратные буквы.

– Цецилия расцветает даже на войне, —отец процитировал фразу на моем кулоне. По всей видимости на перстне Эди была та же гравировка.

– Мы хотели, чтобы вы помнили о том, что невзирая на хаос вокруг, на всю боль, кровь, голод, горе и отчаяние, Цецилия, лунный цветок невиданной красоты, впервые расцвел на поле боя и даровала людям счастье и освобождение. – Лана взяла сначала мою руку, а потом и руку брата. После чего продолжила. – Сейчас же, этот маленький цветочек, прорываясь сквозь толщи снега, появляется на свет каждый год в одно и то же время. Как бы тяжело ему не было, он всё равно неизменно одаривает, тех кому удостоилось его найти своей красотой. Цецилия не только символ надежды и мира. Вы знаете, чего стоило Цецилии, возлюбленной Марцелла, решиться и отправиться в самую гущу боя. Этот цветок, ее цветок, также символ стойкости и храбрости. И вы не должны забывать об этом.

У меня вновь перехватило дыхание. Это самый лучший подарок, который только можно было получить на восемнадцатилетие.

Такой же кулон, сделанный руками отца, был у мамы. В голове я прокручивала слова отца снова и снова. От радости, греющей душу, мне невольно захотелось прыгать от счастья и со всей силы стискивать в руках подарок, прям как маленькому ребёнку.

– Тиера, твоя улыбка краше всего на свете, а эта с этими ямочками ты так становишься похожей на неё, —отец погладил рукой ямочку на моей щеке, которая вместе с цветом глаз досталась мне от мамы.

Отбросив все эмоции, я вновь искренне поблагодарила за столь значимый подарок, обняла Лану и отца, и села за стол.

По времени наш завтрак плавно перетек в обед. Как и хотела, я наслаждалась каждой минутой. Я была в кругу самых любимых людей. Мы шутили, обсуждали, спорили, вспоминали добрые моменты из прошлого. Про своё ночное похождение я решила умолчать.

После гибели Джеда, я отдалилась от своей семьи, и мы стали собираться намного реже. А если нам и удавалось организовать совместную трапезу, то это не было так душевно, как это было сегодня. Мы были как настоящая, любящая друг друга семья.

Будто не только я приняла решение забыть обо всем и попытаться насладиться временем, проведённым вместе. Если бы была возможность, я бы навсегда осталась в этом мгновении и повторяла его снова и снова.

***

Но я стояла перед самым прекрасным платьем и уже никогда не верну то мгновение. Время нещадно шло только вперёд, и ничто не смогло бы его остановить.

Лана пошла ко мне и помогла застегнуть подаренный кулон. Она выглядела невероятно красиво. Кучерявые огненные волосы с лёгкой проседью были уложены в высокий пучок. Одета она была в белое платье с длинными рукавами в пол. На плечи ниспадала длинная белая полупрозрачная накидка, когда Лана шла, она тянулась за ней следом по полу.

– Твой кулон отлично будет смотреться с праздничным платьем, – сказала она и потянулась за моим нарядом, которое до этого положила на мою постель.

Лана трудилась над моими волосами битые часы. Каждый раз, когда мой непослушный локон не хотел укладываться на место, она начинала морщить нос и злиться. Но ее усилия того стоили.

В моем образе между собой сочеталась каждая деталь. Лана подвела мои глаза чёрным и накрасила ресницы. Волосы идеальными локонами струились по спине, а голову венчала диадема с белыми и синими драгоценными камнями. Платье было… Лана вновь смогла совершить чудо и создала настоящее произведение искусства. Она словно чувствовала какое платье подойдёт именно мне. В последние годы я редко носила платья из-за их пышности и неудобства. В этих стискивающих платьях на рёбрах невозможно двигаться. Тугие корсеты порой душили меня. Но это платье было первым, которое я хотела надеть без неприязни.

Лана помогла застегнуть последнюю пуговицу сзади. Я повернулась к зеркалу и потеряла дар речи.

Мой наряд подчеркивал все достоинства фигуры. Платье без рукавов и с небольшим вырезом на груди, из ткани, которая содержала в себе как синий, так и голубой, обтягивало тело, а немного выше колен свободно струилось в разные стороны. А небольшой разрез оголял часть моей ноги при ходьбе. На плечах, также, как и Ланы, у меня была полупрозрачная накидка, только моя отливала цветом синевы. Накидка и платье были с длинным шлейфом. Лана смогла заставить каждый маленький камушек на моем наряде сиять. В темноте платье казалось синим как океан или небо, которое только-только заполнила тьма, а блеск от каменей напоминал мерцание звезд.

Мне пришлось оставить свой любимый кинжал в комнате. Лана очень долго меня уговаривала, и в конечном итоге с одним условием я согласилась. Взамен она согласилась поучаствовать со мной в скачках.

– Святые, Лана, оно невероятно, – всё ещё завороженная своим платьем в отражении, произнесла я.

– Да, похоже я перестаралась, – она ухмыльнулась и ее губы растянулись в довольную улыбку, – Придётся не отходить от тебя ни на шаг, а то своим видом ты любого сможешь свести с ума.

– Спасибо. У меня просто нет слов. Оно слишком красивое.

– Под стать тебе, милая, – Лана щёлкнула мне по носу, а потом притянула в объятия.

– Вы все никак не перестанете обниматься? – за моей спиной раздался басистый голос Эдмунда.

Я развернулась к брату.

– Ого, – брови Эда подлетели вверх, а на губах расцвела улыбка, – Лана ты что сделала с моей сестрой? Я думал она не может стать еще прекраснее. Очевидно, я заблуждался.

От комплимента брата мои щёки слегка зардели. Что бы он не говорил, сам он выглядел ещё краше. Его камзол, синий с голубыми вставками, сочетался с моим платьем, а русые пряди с идеальной точностью зачёсаны назад. Эд протянул мне руку, чтобы отвести в главный зал, где уже собрались гости и ждали нашего появления.

Я приняла руку и мы, под сопровождением Ланы и двух стражников, пошли на празднество в нашу честь.

– С днём рождения, Тиерианна, – ласково, только чтобы мне было слышно, произнес брат, – Я ведь так и не поздравил тебя лично.

– С днём рождения, малыш Эди, – я усмехнулась.

– Не понимаю, как я мог согласиться на этот нелепый уговор.

В этом году мы договорились не дарить друг другу подарки на день рождения. Мы решили, что лучше сделаем что-то значимое и своими руками друг для друга на День Душ.

Огромная дверь распахнулась, нас окружила музыка, столы с напитками и едой, красиво украшенный зал и гости, которые заполонили всё пространство. Каждый пытался впечатлить своим образом, будь то редкой красоты одежда или прическа. Кто-то кружил в танце, другие были увлечены в нескончаемые разговоры.

Но как только за нами закрылись железные двери, музыка сникла, а внимание присутствующих сосредоточилось на нас.

Все отвлеклись от бесед и устремили взгляды в нашу сторону. Некоторые разглядывали меня с нескрываемым интересом, в глазах других читалась насмешка или скорее зависть. Эти люди знают слухи о грядущей женитьбе. Скорее всего любая девушка в этом зале хотела бы занять уготованное мне место. Я нервно поджала губы, стискивая руку брата чуть крепче.

– Не обращай на них внимания, Тиерианна Грейс, – посоветовал Эдмунд.

Брат повёл меня к овальному столу, за которым сидел отец, принимая поздравления.

– Дорогие гости! – во весь голос произнес один из музыкантов, находясь на небольшом возвышении. – Прошу поприветствовать наших непревзойденного принца Эдмунда Бернарда Де’Ферия и прекрасную принцессу Тиерианну Грейс Де’Ферия!

Теперь на нас точно смотрели абсолютно все.

– А вот и пожаловали виновники торжества, – сказал отец, когда мы дошли до огромного стола.

– Поднимем же бокалы за моих детей! Пусть святые даруют им долгую и счастливую жизнь! – громко продолжал он.

Этим отец отвлек внимание гостей, и разговоры с новой силой зашумели вновь.

С ним, за одним из праздничных столов, сидели некоторые представители власти Фрейларда и их мужья и жены, позади на отдалении грозно стоял его главнокомандующий королевской гвардии.

Тристана нигде не было видно. Также не было и его отца, короля Таларии. Возможно, болезнь совсем сразила его.

Тем временем, Лана заняла место рядом с отцом.

– Лана, ты очаровательна, – улыбнувшись, он оставил мимолетный поцелуй на тыльной стороне ладони Ланы. Ее щеки залились небольшим румянцем.

– Тиерианна, Эдмунд, от вас тоже не оторвать взгляд, – правой рукой он немного

причесал седые волосы.

– Спасибо, – сказала я и склонила голову.

Прошло несколько часов, я успела поприветствовать, принять поздравления и поговорить со многими гостями. Лицо уже начало болеть от нескончаемых учтивых улыбок. Мы с Эдмундом даже уже зачитали свои небольшие, заранее подготовленные речи. В них мы выразили свою безграничную привязанность и уважение к Фрейларду и его народу, благодарили Лану и отца за поддержку и любовь, которые они дарили нам все эти годы.

Часы всё шли, живая музыка с каждой минутой переставала быть столь быстрой, словно так и манила пришедших забыться в медленном танце.

Мне казалось, что сегодня дворец был полон гостей так, как никогда прежде. Они были всюду. Из каждого угла слышался смех или пустая болтовня и сплетни. Мне становилось душно. Я бы лучше сидела с Вороном, чем сидела с глупым Советом и еще более глупыми гостями. Мне отчаянно хотелось сбежать от притворных улыбок. Сбежать от молодых мужчин, взгляды которых то и дело были прикованы к моему телу. От очередного сына кого-то влиятельного торговца, мой взгляд метнулся в сторону брата. Я смогла найти его в другом конце зала, окруженного кучей девиц. Но, как это и было обычно, Эди щедро одаривал их своей красивой широкой улыбкой без какого-либо намека. Я вновь выдохнула и посмотрела на свое кольцо. Прикусив внутреннюю сторону щеки, я попыталась собраться с мыслями. Кто-то около меня громко рассмеялся. Мужской грубый смех заставил меня вздрогнуть и обернуться. Какой-то парень, одетый в дорогой мундир, стоял недалко от меня и о чем-то говорил с девушкой в красивом желтом платье. Я сжала ладони до тех пор, пока их не пронзила боль от впивающихся ногтей. Опять. Я опять искала его. Джед бы не допустил этого. Он бы помог мне… Я сглотнула накативший ком. Даже среди сотец людей я чувствовала себя одинокой. Чужой.

Тристан так и не появился. Мне не хотелось интересоваться у отца или стражи, куда он пропал. Я думала, что он будет первым, кто попытается завладеть моим вниманием и докучать весь вечер. Почему меня это вообще волнует? Он имеет полное право находиться там, где ему только захочется. Меня это не должно интересовать.

Сидя за огромным овальным столом, полным разных блюд на любой вкус, я посмотрела в сторону двери. Там, выполняя свою работу помощника главнокомандующего королевской гвардии, в армейской форме стоял Коннор. Он заметил меня и отвернулся. Прекрасно. Болван, ведёт себя как ребёнок. А ведь даже ничего не произошло.

Как только я прогнала мысли о Тристане, думая о дурном поведении командира, в зале очутился наследный принц Таларии. Конечно, он пришёл именно в тот момент, когда я впервые за это время осталась одна. Он уверенно шёл в мою сторону. Я взяла со стола стеклянный фужер, наполовину наполненный бордовой жидкостью, и осушила его одним залпом. Терпкий привкус винограда сразу согрел меня изнутри, а в голову ударила небольшая тупая боль. Из-за неё я непроизвольно сморщила нос.

Мысленно я проверила прочность стены, которую не смотря на все уговоры брата всё же возвела. Он не должен чувствовать моего страха.

– С днём рождения мою прекрасную принцессу, – поприветствовал меня Тристан, склонившись в небольшом игривом поклоне. Принц Таларии, одетый в чёрный с красными вставками камзол и вышитой эмблемой феникса на груди, уже тянулся к моей ладони.

– Спасибо, Тристан, – возможно моя интонация прозвучала грубее, чем я этого хотела.

– Моя принцесса, мне не передать словами насколько вы обворожительны сегодня, – улыбка на его лице становилась шире, ещё сильнее растягивая длинный шрам, – Я прошу прощения, что задержался и не смог прийти раньше. Мне нужно было уладить один важный вопрос. Но, может, вы окажете мне честь потанцевать медленный танец?

Могу ли я отказать наследному принцу, который со дня на день станет королем и мои мужем? Ответ, к сожалению, очевиден.

– С радостью, – я до боли стиснула зубы и протянула ему руку, вставая из-за стола. Он, естественно, ее принял и уже успел оставить на ней поцелуй.

Левая рука Тристана держала мою, по сравнению с ним моя кожа казалась слишком бледной, а правая медленно опустилась мне на талию. Музыка заиграла вновь, и он повёл. Его нога двинулась в мою сторону, левой ногой я отступила назад и мы, насколько это позволяло мое платье, закружились в танце.

– Вы отлично танцуете, моя принцесса, – его глаза немного пожухлой листвы горели искренностью и желанием, – А в этом платье вы самая прекрасная дама на всем свете.

– Я не люблю танцевать. Кажется, я рассказывала вам об этом раньше, – до его гибели, когда мы были друзьями. В своей голове я закончила начатое предложение. Танцы действительно мне никогда не нравились, но как принцессу, этому меня обучали с детства.

– Да, точно, как я мог забыть.

Тристан наклонился ближе и меня обдало запахом свежей травы и специй. Между нашими лицами почти не осталось пространства.

– Я же приготовил вам подарок, – не успел он произнести, как дверь в зал вновь распахнулась.

От его взгляда у меня сперло дыхание, а потом до меня дошли его слова. Подарок. Что он собирается мне подарить?

– Дамы и господа! Король Таларии Герберн Киннендей! – на весь зал прокричал кто-то.

Его отец здесь?

Тристан, не отпуская мою руку, потащил меня к небольшой сцене рядом с музыкальной группой и, дойдя до ее вершины, остановился. У меня появилось плохое предчувствие. Очень плохое.

– Постой, я думала твой отец болен, – вымолвила я шепотом. Я начала чувствовать приближающуюся дрожь.

– Он действительно болен, – улыбаясь и не отводя от меня глаз произнес он, – Но сегодня важный день. Он не мог его пропустить, поэтому почтил нас своим присутствием.

Настолько важный, что он пришёл на какое-то день рождения, а на коронацию моего брата не собирался?

– Дорогие гости! – громкий басистый голос Тристана разнесся по комнате, приглушая разговоры. – Я – наследный принц Таларии Тристан Киннендей хотел бы поздравить Тиерианну и Эдмунда Де’Ферия, моих давних друзей, с их восемнадцатилетием! – он вновь повернулся ко мне и продолжил полушёпотом, – Я желаю тебе оставаться такой же прекрасной, моя принцесса. У меня не было возможности и времени поведать тебе о своих чувствах… – Он крепче сжал мою руку, а мое сердце, кажется, перестало биться. – Я люблю вас, моя Тиера, моя прекрасная принцесса.

Моя.

От этого слова меня тошнило.

Так я и замерла с приоткрытым ртом и со страхом на душе. Лишившись всех мыслей и чувств, я сделала глубокий вдох. Могу ли я ответить ему взаимностью? Что мне сказать?

– Вы вскружили мне голову, я люблю вас, – повторил он.

С секунду он смотрел мне прямо в глаза и, не дождавшись ответа, вновь перевёл взгляд на публику. Большим пальцем я нащупала кольцо из белого золота с маленькими сапфировыми камешками.

– И на этой прекрасной ноте, мы с принцессой Тиерианной хотим публично заявить вам о своих намерениях заключить брак, который будет объединять наши народы, скреплять союз фениксов жаркого лета со снежными хозяевами гор ирбисами! – воодушевляюще сказал он нашим подданным и опустился на одно колено.

Я не хотела быть здесь. Только не здесь. С каждой секундой желание убежать отсюда росло сильнее. Подняв взгляд на толпу, я пыталась найти брата или ещё кого-то. Никого не было. А потом мои глаза нашли командира, он замер. Его карие глаза были широко распахнуты, но он стоял далеко, и я не смогла прочесть в них эмоции.

– Тиерианна Грейс Де’Ферия, согласны ли вы стать моей королевой и любовью всей моей жизни? – принц продолжал стоять на одном колене, но теперь в его руках было золотое кольцо с небольшим рубином.

Время замерло. Из-за пелены перед глазами я перестала видеть Коннора, да и что-либо ещё. Все стало попросту расплываться.

Толпа затаила дыхание и, по всей видимости, ждала моего ответа. И я была обязана его произнести.

Слова застряли в горле.

Дрожащей ладонью я прикоснулась к кольцу в руке Тристана.

Молчание стало затягиваться. Напряжение, повисшее в комнате, была готово меня задушить.

– Д-да, – собрав все силы, произнесла я.

Зал зааплодировал, кто-то радостно закричал. Я уже не особо различала звуки.

– Я так долго ждал этого мгновения, моя Тиера! – радостно сказал мне мой жених, встав с колен и, надев золотое кольцо на мой палец.

Я думала, что все закончилось, но, кажется, все только начиналось. Тристан наклонился, стремительно преодолевая расстояние между нами. Сначала мои губы обдало горячим дыханием. За эти два года это был первый раз, когда мужчина стоял ко мне так близко. Но даже спустя два года одиночества ни одна искра не зажглась внутри меня. Мое тело никак не реагировало на касания принца. Не мешкая ни секунды, Тристан прижался своими губами к моим. Мы слились в долгом поцелуе. Его язык по-хозяйски изучал каждый уголок моего рта.

Нет. Я была готова рассыпаться на кусочки. Испариться. Но я не могла. Я ничего не могу. Мне нужно быть послушной и делать все во благо королевства.

Поцелуй продолжался. Горячие губы жениха ни на секунду не отрывались от моих. Он целовал меня, я словно застыла. Мне не хотелось касаться принца нирукой, ни тем более губами.

– Отец здесь, дабы дать добро на нашу скорую свадьбу, моя принцесса. Именно поэтому мне пришлось задержаться, – прервав поцелуй, сказал Тристан.

Тристан продолжал и продолжал что-то говорить. Но мой желудок скрутило в тугой узел и мне совершенно не хотел слушать голос своего будущего мужа.

***

Мы вновь сидели за огромным столом. Передо мной стояли разные ароматные блюда, но моя тарелка оставалась пустой. Со времени предложения Тристана прошло около часа, а аппетит у меня так и не появился. Я лишь думала о будущем. Через считанные дни я стану его законной женой. Тристан сможет не только трогать и целовать меня, когда пожелает, но и брать. Он сможет прикасаться ко мне, а я, как его жена, не смогу этому препятствовать.

После внезапного «подарка» Тристана ко мне несколько раз подходили брат с Ланой узнать всё ли у меня в порядке. И после того, как они вновь принимали мою ложь за правду, уходили к гостям.

Мой будущий супруг тоже куда-то подевался, оставив меня со своим отцом.

Герберн Киннендей был намного старше моего отца, а мой отец был далеко не молод. Ходили слухи, что он ужасно болен. Но вот он. Король Таларии сидел напротив меня и пережёвывал небольшой кусочек сочного мяса. Выглядит он вполне здоровым, если не считать глаз. Его темно-зеленые с коричневой окантовкой глаза, такие же как у сына, были поддёрнуты слегка серой пеленой. Чем он болен?

– Ты выросла и расцвета как прекрасный цветок, Тиера, – сказал он слегка хриплым голосом и почесал шею.

– Благодарю вас, – я немного склонила голову.

– Прекрасный цветок для моего славного сына.

От его слов меня вновь передернуло, а золотое кольцо будто до боли сжало мой палец. Мне нужно подышать воздухом.

– Прошу прощения, – извинившись, я отправилась в сторону выхода.

Коннора на посту не оказалось, на его месте стоял какой-то стражник. Я его уже видела раньше. Его вроде звали Бейл. Пройдя мимо него, я вышла в коридор.

Я знала, что Тристан сделает мне предложение на виду у всех, чтобы официально и на публике подтвердить слухи о свадьбе. Но сегодня… в мой день рождения… это слишком. Насколько же бессмысленными были мои утренние стремления забыться и отдыхать. Я знала, что так или иначе это всё равно произошло бы. Но даже зная это, я была готова провалиться сквозь землю.

Кольцо… по меркам Таларии оно было утончённым и красивым, но не для меня. Теперь мою руку украшали два абсолютно разных кольца. Правда одно из них я бы с радостью потеряла где-нибудь на дне Васского океана.

Его чувства ко мне… В своих письмах он часто писал о своей симпатии, но это были всего лишь слова на бумаге. Сегодня он сам сказал, что любит меня. Его голос был полон искренности. Может, мне не стоит противиться судьбе?

Я вышла на террасу. Звезды ярко блестели на черном небе, а холодный ветер приятно обдувал мое раскаленное от духоты зала тело. До боли стиснув в руке кулон, я подумала над утренними словами Ланы и отца.

– Цецилия расцветает даже на войне… – произнесла я и глубоко выдохнула.

Наклонившись через перила, я прикрыла глаза и глубоко втянула воздух, боясь опорожнить желудок на виду у гостей. Отдышавшись, я посмотрела в даль. Ночь скрывала от меня все красоты, но зато огни города в далеке ярко и красиво мерцали и напоминали звезды.

Какой-то шум раздался из коридора. Ни минуты не думая, я пошла по каменному полу дворца на странный звук. Пока приближалась к нужной двери, послышался сдавленный крик. Что там, черт возьми, происходит?

Когда шум раздался вновь, я уже стояла у двери из тёмного дерева. Она оказалась приоткрытой.

– Святые! – сдавленно прошептал женский голос.

Зачем я только пошла на уговоры Ланы и оставила крис? Справлюсь и без него. Приготовившись к бою, я приоткрыла дверь сильнее и начала бесшумно входить в комнату.

На диване сидела светловолосая девушка, а над ней, оставляя на шее страстные поцелуи, навис мужчина. Его каштановые волосы, которые при свете фонаря отливали огнем, были волнистыми, слегка спадали, прикрывая лицо. Золотистая рука быстро нащупала юбку платья и забралась под него, отчего девушка вскрикнула вновь.

– Трис… – не договорив, она громко ахнула.

Я резко выскочила за дверь.

Это был он.

Мой чертов будущий муж.

Сердце забилось с неимоверной силой.

Схватившись за начинающуюся чуть ниже бедра расклешенную юбку платья, я побежала через весь дворец.

***

Медленно спустившись вниз, я прижалась спиной к двери своей комнаты.

– Да это просто невозможно! – у меня вырвался истеричный смех. – Он….

В данную минуту он изменял мне под крышей моего же дома. Да он сделал мне предложение меньше часа назад! Он искренне признался в своих чувствах.

– Вот ведь козел.

Очевидно, что, если мы не проведем с ним брачную и последующие ночи как подобает супружеской паре он найдёт себе кого-то, кто сможет доставить ему удовольствие. Но сейчас? Я только что официально стала его невестой. Его губы жадно впивались в мои меньше часа назад. Подавив тошноту, я несколько раз вытерла губы.

Я резко встала и начала снимать платье. Больше не войду в тот зал.

Его слова и письма о любви были ложью. Его взгляды, наполненные страстным желанием, тоже оказались фальшивыми.

Мой будущий муж изменил мне сразу после предложения руки и сердца. В мой чертов день рождения. В моем чертовом дворце.

– А я всё ждала, когда же жизнь станет лучше, – гневно пробормотала я, – Какая же я…

Еле сдерживая гнев, чтобы не оторвать все пуговицы на платье, я глубоко вдохнула.

Единственное желание, которое разрасталось в моем сердце и мыслях это взять крис и воткнуть его в ему глубоко в грудь.

Наконец-то у меня получилось освободиться от оков платья. Пытаясь не обращать внимания на кинжал, который лежал на серой прикроватной тумбе, я мигом направилась в ванную комнату. Там включила кран, оттуда в раковину сразу полилась ледяная вода. Сняла диадему и положила ее на тумбу возле раковины. Перед тем как наклониться, мельком увидела своё отражение.

Я снова повернула голову в его сторону и в мой гнев начал добавляться страх. Оттуда на меня уставились безжизненные глаза. Они были чужие. Я словно смотрела на себя со стороны.

Что со мной? Когда я успела стать такой жалкой? Просто перестала бороться. Мама никогда бы так не поступила. Гнев, боль и страх были единственными чувствами, которые сопровождали меня эти два чертовых года. Когда я наклонилась и смыла макияж я застыла. От рождения высокие скулы стали острыми, а небольшие щечки, на которых ярко выражались ямочки немного впали. Глаза, прежде горевшие чувствами, пусть даже гневом или злостью, сейчас не выражали ровным счетом ничего. Они были пусты, отчего казались серыми, но не такими, как у брата, а неправильно серыми. Волосы, которые раньше походили на цвет пшеницы, такие же как у брата, стали тусклыми. Страх пронзил меня, вырывая последний воздух из легких. Я сама стала похожа на одну из теней, которые мучали меня посреди ночи.

Я отвернулась от зеркала, пока то, что я в нем увидела не запечатлилось в моей памяти.

А что будет дальше? Он врал мне. Этот урод врал мне. После смерти Джеда я просто не выносила общение с ним. Тристан стал огромным напоминанием о том ужасном дне. Насколько смогла, сократила общение с ним. Когда-то он был мне другом, с недавних пор я не доверяла ему и не испытывала ярой симпатии, но и ненависти к нему в моем сердце никогда не было. А сейчас я была готова оторвать ему голову собственными руками. Но куда это приведёт? Я либо стану его, либо меня убьют, дабы у брата не было соперников.

– Да я скорее умру, чем стану его, – голос был пропитан ненавистью.

Я готова принять смерть.

– Лучше так, чем быть с ним и ненавидеть всё вокруг и…

Я резко подняла глаза на незнакомку в зеркале. На девушку, которая потеряла себя.

Нет. Есть ещё один выход.

Безумный и невероятно глупый.

Глава 6

Тиерианна Грейс Де’Ферия

Вылетев из ванной комнаты, я открыла белый с серебряным окаймлением шкаф. Мне нужно найти одежду без символов Фрейларда. К сожалению, ни одна тренировочная форма и камзолы не подойдут. Они все имеют синий оттенок и изготовлены из материала, напоминающую форму стражников и на всех камзолах был вышит снежный леопард.

Я обвела взглядом содержимое шкафа, там один к одному, висели сказочно красивые платья. Отодвинув их, я достала хлопковую рубашку цвета только выпавшего снега, с вырезом на груди и тёмные обтягивающие штаны из телячьей кожи, с мехом внутри. Не мешкая, я скорее натянула всё на себя. Рубашка оказалась слишком свободная, туда с легкостью мог задуть северный ветер. Поэтому мне пришлось взять темный корсет с мягкими вставками одного из платьев и застегнуть его поверх рубашки. Также в шкафу, свернутый в комочек, лежал тёплый и чёрный словно ночь плащ. Меньше чем через минуту он был на моих плечах. Удача всё-таки улыбнулась мне, он оказался с капюшоном.

В углу шкафа под одеждой я нашла спрятанную шкатулку, где хранила мешочки с сернами³. Скопленные деньги чаще всего я тратила на подарки близким в разные праздники или на свои нужды. Быстро засунула их во все свободные карманы. На первое время должно хватить.

Закрыв шкаф, замешкалась. Это безумство. Я сделала глубокий вдох и закрыла глаза.

– Я буду бороться, – мой шёпот наполнил пустую комнату.

Нельзя тратить и без того ограниченное время. С тумбы взяла за эфес извилистый кинжал из многослойной стали с семью выступами, на его ручке из белого дерева была искусно вырезана голова хозяина гор, нюхающего Цецилию. Также взяв рядом лежащие ножны, прикрепила их на правом бедре и вышла из комнаты на балкон.

Поплотнее запахнув плащ цвета ночного неба и не оглядываясь, я начала уверенно спускаться вниз.

Как и вчера ночью, я спрыгнула в кусты.

Только сейчас стражников было намного больше. Из-за приезжей знати и короля соседнего королевства охрану увеличили.

– Черт. – с одним из них я чуть не столкнулась.

Вокруг конюшни их было целых пять. Но там ведь Ворон… Мне нужно пробраться к нему. Не найдя другого выхода, я пошла прямо к конюшне, где меня ждали стражники.

– Впустите, мне нужно увидеть Ворона, – тон моего голоса был подобен льду.

– Принцесса? – один страж выступил вперёд и слегка поклонился, прижимая ладонь к сердцу. – Простите меня, моя принцесса, но что вы здесь делаете?

– Я ясно выразилась. Мне захотелось увидеть Ворона. – чтобы скрыть дрожь, я скрестила руки на груди.

Он переглянулся с остальными стражниками, которые всё это время оставались чуть позади.

– Как изволите, принцесса, – по его сигналу сзади стоящие начали открывать дверь.

– Выйдите.

– Но принцесса, ваша …

– Прочь, – прервала я другого стражника.

Пятеро мужчин покинули комнату. Взяв из корзинки спелое зелёное яблоко, я пошла вдоль стойл. Когда я приблизилась к нужному, Ворон смотрел на меня через железные прутья.

– Держи, малыш, это тебе, – после того как зашла в стойло я протянула ему яблоко. – Давай, бери.

Жеребец словно не заметил яблока. Он смотрел только на меня.

– Ворон?

Он подошел ближе и головой прижал меня к себе, заключая в свои любимые лошадиные объятия. Я тоже их любила. По моей щеке, спустя всё это время, впервые скатилась одинокая слеза, а ком в горле заболел с новой силой.

– Прости меня, – прошептала я, прижимаясь к нему.

Как бы я не хотела, но я понимала, что это неизбежно. Если я уйду, то больше никого не увижу. Никогда. Я ненавижу прощаний, поэтому я бы никогда не пошла прощаться с ними. Но Ворон… Я не могла его бросить. Я – единственная кто у него есть.

– Эдмунд и отец будут за тобой ухаживать… – горло сдавило тупой болью.

От моих слов жеребец прижался сильнее.

– Я приду за тобой, – ложь безвозвратно слетела с губ, – Мы ещё встретимся.

Я в последний раз прижалась к мускулистой и твёрдой шее Ворона и вышла из конюшни, оставив своего друга позади.

Ко мне сразу подбежал стражник.

– Принцесса, вы…

– Я направляюсь во дворец, —я обвела его ледяным взглядом, способным уничтожить, – Сама.

Хвала святым, они не пошли следом. Мой безумный план действовал.

Чуть дальше от конюшни стояли привязанные лошади и кареты приезжих гостей. Незаметно подкравшись, я принялась развязывать трензельный поводок чьей-то лошади.

Я повела ее ближе к саду, через который можно было пройти в лес. Это был мой единственный выход.

Молясь всем святым, забралась по стременам и мигом села в седло. Ещё немного. Натянув посильнее капюшон, я ударила в бока незнакомую лошадь. Со всей скорости она поскакала в сторону леса. Через него я смогу добраться до города, но на это уйдёт больше времени, чем если бы я отправилась по главной дороге.

Мне нельзя было брать с собой Ворона. Я даже не знаю куда именно направляюсь. Вероятнее всего, мой путь будет идти через океан. На Виесе меня смогут найти, а коня в мореплавание невозможно взять незаметно и без лишних проблем.

***

Не прошло и часа, а я уже ступала по центральной улице прибрежного Ксориса. Кромешная ночь помогала мне двигаться незаметно, скрывая в своей тени. Лошадь мне пришлось оставить на окраине города.

Было слишком поздно, следующие корабли до ближайших островов отправятся только на рассвете. Весь город, окутанный тьмой, спокойно спал, дожидаясь первых лучей солнца. Не спали только таверны и бордели.

На мое плечо упала первая снежинка. Сегодняшняя ночь будет слишком холодной, чтобы скитаться на просторах улицы.

После нескольких минут блужданий я вышла к таверне. Закрыв капюшоном большую часть лица, я открыла дверь.

– Наливай! – не успела войти, как меня встретили первые крики посетителей.

В помещении, к счастью, оказалось намного теплей и светлей, чем я ожидала. Из-за резкого перепада температур, я почувствовала жжение на щеках и кончиках пальцев.

Здесь были только мужчины, не считая двух бедных подавальщиц. Присутствующие были изрядно пьяны, от большинства разило потом, выпивкой и дешевым табаком. Но это всяко лучше, чем оставаться на улице, где собирался начинаться снегопад.

– Чего вам? – когда я заняла столик в углу, вместо приветствия сказала уставшая подавальщица, чьи волосы уже тронула седина.

– Воды, – я попалась сделать голос басистым, схожим с мужским.

– Воды? – она хмыкнула. – С вас один серн.

Дав ей плату, я жадно накинулась на воду.

Интересно все уже обнаружили мое исчезновение? Прошло уже достаточно времени, поэтому скорее всего да. Я ведь даже не оставила записку. Машинально одной рукой я начала раскручивать кольцо из белого золота. Кольцо с рубином было на соседнем пальце. Заметив его, я отдернула руку.

Мое и без того истерзанное сердце заболело вновь.

Но обратного пути нет.

– Осторожнее! – я чуть не забыла про свою маскировку и мой голос почти прозвучал на тон выше, чем нужно.

Какой-то очередной пьяница столкнулся со мной и чуть не вылил на меня вонючую жидкость из своего стакана.

– Прошу прощения, – надо мной раздался мужской баритон, – Не заметил.

Я подняла взгляд и увидела синие глаза, которые так и блестели озорством.

Он думает это смешно?

Подавив порыв гнева, я отвернулась. Нельзя привлекать к себе внимание.

Я прижала ладони к защипавшим от слез глазам. Я ужасная дочь и отвратительная сестра. Нужно было засунуть свои чувства куда-нибудь глубоко в задницу. Я должна была выйти замуж за этого…

– Святые… – прерывисто выдохнула я.

Сердце пронзило новой болью, когда я представила плачущее лицо Ланы. Она любит меня, а я так с ней поступила. Бросила их.

Шли часы. Вонь спирта уже въелась мне глубоко под кожу.

С приближением рассвета, я покинула тёплое, но вонючее место.

Город покрылся тонким слоем снега. Отражаясь от него, луна освещала тёмные улицы Ксориса. На каменных плитках домов сиял только выпавший снег. Мой плащ еле справлялся с холодом, а зима ещё даже не началась.

Солнце покажет первые лучи меньше, чем через час, поэтому я старалась держаться близко к причалу.

Мимо меня прошли два стражника, которые контролировали порядок в городе. Я вжалась в стенку, стараясь слиться с тенью. Затаив дыхание и молясь святым, большим пальцем нащупала кольцо. Не то, которое искала. Я нащупала кольцо, подаренное Тристаном в честь помолвки.

– Какого…? – едва слышно начала я.

Вот ведь козел.

Когда стражники прошли мимо, я отскочила от стены и побежала.

Улицы стали сменяться переулками. Кто-то все ещё сидел в сальных барах и допивал очередные бочонки с пивом, кто-то возвращался из местных борделей к своим жёнам, а некоторые уже начали собираться на работу.

Куда он мог пойти? В голове крутился буйный поток мыслей. Я вернулась к таверне, в которой была не так давно.

– Черт, черт, черт… – моя голова упала на ладони.

Может я просто его потеряла? Не могла.

Хоть я всегда трогала кольцо, я никогда не снимала его с пальца. Оно не могло просто упасть. Поэтому первой мыслью был он – тот парень, на которого я натолкнулась в таверне. В таких местах красть – считалось обычным делом, и я была наслышана и даже стала свидетельницей подобного, когда была с Коннором. Должно быть он специально подстроил это. Какая же я…

Я подняла голову и увидела мальчика. Одетый в небольшую тунику, он наблюдал за мной. Как только сделала небольшой шаг в его сторону, парень рванул галопом за угол кирпичного дома. Я помчалась следом за ним.

Лёгкие горели от ледяного воздуха. Снег вновь начал опадать с неба, покрывая мой капюшон белым покровом и скрывая следы. Мальчишка будто испарился. Кажется, я обежала весь Ксорис, но так и не нашла ни его, ни того парня из таверны. Я вновь зашла в какой-то переулок, где царила кромешная тьма. Единственным источником света был небольшой фонарик, который почти потух, а единственным громким звуком – мое сбивчивое громкое дыхание. После длительного бега легкие горели так будто в них был огонь. Сделав глубокий вдох, я попыталась унять отдышку.

Света фонарика хватало лишь на то, чтобы очертить во тьме фигуру. Мужскую фигуру, которая облокотилась на стенку и быстро вертела что-то в руках. Достав из ножен свой могучий клинок, я сделала несколько шагов к нему навстречу.

Когда я подошла поближе, смогла разглядеть лицо. Святые! Это он. Определённо он. Тот самый мерзавец, который так нагло стащил мое кольцо. Как он вообще это сделал? Обвёл меня вокруг пальца, словно глупого ребёнка. Сдерживая гнев, я закусила нижнюю губу.

С каждым моим шагом, расстояние между нами сокращалось. Он даже не обернулся в мою сторону. Видимо он совсем глупец, раз находится в этом грязном переулке и никак не беспокоится о своей жизни. Или возможно он просто издевается надо мной, потому что определенно слышал мое приближение.

Постоянные тренировки с Коннором давали о себе знать, ведь спустя всего секунду мой клинок вплотную прижимался к его обнаженной шеи.

– Отдай. Мое. Кольцо, – мой шёпот был пропитан ненавистью и предвещал скорую смерть этого болвана.

– Вы? – от притворного удивления его тёмные брови подскочили вверх – Ах да! Та красотка с сердитым, но прекрасным взглядом из таверны по имени… Прошу простить меня, но ваше имя настолько прелестно, что мои память или слух совсем позабыли выполнять должную им работу.

Он будто не замечал холодную сталь у своей шеи. Мерзавец не испытывал ни малейшего беспокойства.

Всё-таки он издевался.

– Верни, что украл! Поверь, лучше отдать сейчас, пока я прошу по-хорошему.

В его синих глазах так ничего и не изменилось, он даже не дрогнул. Мне пришлось надавить сталью чуть сильнее.

– Вы могли просто вежливо спросить, а не пытаться портить мою бесподобную шею. Но если вам нравятся подобные игры, то я только за, – он продолжил шепотом, – Согласен, в этом есть что-то соблазнительное.

Я его убью.

Прошло несколько минут, окутанных тишиной. Походу он всё же понял, что я далеко не настроена шутить. Вор прошёлся своими глазами внимательно осматривая каждый дюйм моего лица.

– Не смотря на эти тряпки, что вы на себя напялили, по вам видно, что вы из какой-то знатной семьи. Купите новое. Я думаю, это не составит труда.

– Мне нужно именно то кольцо, – процедила я сквозь зубы.

– В таком случае, мне придётся подставить своё сильное и мужественное плечо для ваших слез. У меня нет того, что вы ищете.

– Куда ты его дел? – ещё немного, и я больше не смогу сдерживать свой гнев.

– Продал.

На миг перед глазами поднялась пелена.

– Что?!

– Я был уверен в вашей образованности. Продать – это значит отдать кому-то вещь за определённую пла…

– Заткнись, – от моего резкого движения по его шее стекла тоненькая бордовая струйка, – Кому ты его продал?

Его тёмные, густые ресницы затрепетали и на меня вновь уставились два кобальтовых огонька. Он немного прищурился.

– За предоставление информации принято платить, – его губы растянулись в самой коварной улыбке.

– Я не перережу тебе горло. Думаю, этого будет даже слишком, чем достаточно.

Вор прикусил нижнюю губу, словно сдерживал смех.

– Вам повезло, сегодня у меня чудесное настроение и, благодаря вам, прибыльная ночь. Отпустите свою железную палочку, и я расскажу вам.

Не хотя, я выполнила его просьбу и встала в свою любимую позу, скрестив руки. Вор выпрямился, отталкиваясь от стены, и только тогда я заметила нашу разницу в росте. Он выше меня почти на две головы. Его тёмные волосы были почти полностью покрыты снегом. Как долго он тут стоял?

– Благодарю, красотка, – правой рукой он стряхнул снег с головы и плеч, – Ваше кольцо у меня чуть с руками и ногами не отобрал один торговец из Санатоса.

Санатос? Самый далёкий остров. Ни я, никто либо ещё из моего окружения там не были. Об этом острове ходят разные страшные легенды. В них говорят о мертвецах, которые ходят по острову, словно хозяева, о страшном тумане… Но самая главная легенда об одном мужчине, который ступил на землю Санатоса и исчез. Как торговец может быть оттуда?

– Только не говорите мне, что вы ничего не слышали о торговцах из тех мест, – вор засунул руки в карманы штанов, – Людям свойственно познавать новое. Санатос – загадочный и необузданный. Некоторые умелые торговцы, не смотря на страх, отправляются туда за диковинными и дорогими вещицами.

Это похоже на правду.

– Мне нужно вернуть кольцо, – сухо сказала я.

– Вернуть, – вор растянул это слово, будто пробуя его на вкус, – Это можно устроить.

– Верни его.

– Я предлагаю сделку, – видя мое недоумение он продолжил, – Что ты можешь предложить мне?

Ну конечно. Кроме нескольких мешочков с монетами у меня ничего нет. Я сбежала. У меня теперь даже крыши над головой нет.

Но ведь он об этом не знает.

– Как я могу тебе верить? Может ты просто лжёшь.

– Есть такая вещь, думаю вам не знакомая. Ее в простонародье называют доверием. Если вы хотите вернуть колечко, то придётся просто довериться.

Довериться? Парню, который в первую же секунду знакомства отнял у меня самую дорогую вещь? Я сошла с ума.

– Как твоё имя?

– Да, где же мои манеры, – он отвесил шутовской поклон, – Мое имя Ранделл.

Странное имя.

– Грейс, – я назвала своё второе имя, которое было дано мне в честь матери.

– Грейс… – он словно медленно прожевал его, и я тут же пожалела, что не придумала новое имя.

Ещё чуть-чуть, и я ему врежу.

– Ладно. Я дам тебе столько мешков с сернами, сколько сможешь унести. Дам тебе власть.

– Власть? – резко прервал меня он.

– Именно, – ложь лилась из меня, – Я дочь одно из уполномоченного властью Фрейларда. Мой отец входит в Совет.

Все это время его губы продолжали растягиваться в коварной улыбке.

– Договорились, – он протянул мне руку.

– Договорились, Ранделл.

Наши руки переплелись в рукопожатии.

– Золин? – вор смотрел на кого-то за моей спиной.

Обернувшись, я увидела того самого мальчика, который нашёл меня у таверны. Вблизи я смогла рассмотреть его получше. Карие глаза смотрели на меня с интересом и волосы того же темного цвета припорошены белым, а щеки горели красным. На вид ему было около одиннадцати, может чуть больше.

Вор прошёл мимо меня к мальчику, наклонился и сказал что-то на ухо. К сожалению, я не услышала его. Кто этот мальчик? Он слишком взрослый, чтобы быть сыном этого мерзавца. Может брат?

После того, как Золин, так назвал его вор, получил сообщение он бросился бежать. Куда он так торопился?

– Ну что, загадочная красотка, рассвет, – с этими словами он вышел из переулка и его лицо утонуло в лучах утреннего солнца, – Наш корабль вот-вот может отправиться без нас.

– Без нас?

Не ответив на мой вопрос, он скрылся за углом какого-то дома, а мне ничего не оставалось, как двинуться следом. Ранделл тем временем успел уйти вперёд на несколько метров. Каждое его движение сопровождалось точностью и грацией одновременно.

– Подожди! – крикнула я ему вдогонку. – Ты хочешь сказать, что я поплыву с тобой? Вдвоём? До самого Санатоса?

Не сбавляя скорость, он промчался вдоль ещё нескольких домов.

– Я думал, ты хочешь вернуть кольцо! – Крикнул он через плечо.

– Да, но я рассчитывала, что ты сам вернёшь то, что так нагло отобрал.

Он резко остановился и развернулся лицом ко мне.

– Ты думаешь, что я отправлюсь до Санатоса один? Да, легенды о нем, возможно, не совсем правдивы, но я не совсем сумасшедший, чтобы их игнорировать.

Нужно покидать Виес, пока меня не нашли. Но Санатос? Я планировала отправиться до Енниса или в крайнем случае до Сэллара.

Нас пугают Санатосом с детства. Родители рассказывают своим детям страшные истории о загадочном тумане, способном уничтожать всё живое, о мертвецах, которыми он населён. Эдмунд как-то рассказал, что в какой-то старой книге нашёл лишь упоминание об этом острове. Санатос обозначали на картах и дали ему название, но он не принадлежал какому-то королевству и не был самостоятельной землей. Он просто существовал, и никто не хотел туда вторгаться.

Возможно, Ранделл прав, и легенды ошибаются, но это не значит, что я горю желанием проверить их достоверность лично.

– Но мне нужно на другой остров.

– Неужели? – в его глазах на долю секунды промелькнуло удивление.

– Да и как я могу плыть с тобой? Я тебя совершенно не знаю, – от гнева я до боли стиснула зубы.

Но тут одной рукой Ранделл резко накрыл мой рот, а другой сжал талию, обхватив и мои руки, и прижал в небольшую тень от каменного выступа на стене дома. Между нашими телами не было ни дюйма пространства. Меня с ног до головы окутал запах кедра.

Сердце забилось чаще. Как бы я не пыталась выпутаться из оков его рук – безрезультатно. Хватка на моих руках была слишком сильной. И тогда я попробовала кое-что другое.

– Черт! – его сдавленный шёпот еле слышно раздался у моего уха. – Я не собираюсь ничего делать. Просто замри.

Я укусила его прямо за палец. Мне не хотелось ему верить, и я его не послушала. Не сдаваясь, правой рукой я пыталась достать до ножен с крисом на моем бедре. Но как только я попробовала вытянуть руку, недалеко от нас пробежала небольшая группа вооружённых гвардейцев.

Значит во дворце уже узнали о моем исчезновении. Нужно как можно скорее сесть на ближайший корабль, пока гвардейцы не стали рыскать и там. Отец может отдать приказ, чтобы ни один корабль не покинул берега Виеса.

Ранделл наконец-то выпустил меня из тисков.

– Я человек чести, а мы заключили сделку, – потирая укушенный палец, сказал он ровным тоном, – Ни я, никто либо другой не тронет тебя, пока мы не выполним все её условия. Поэтому впредь я бы попросил не кусаться и не тыкать железными палочками.

– Это клинок, а не какая-то «железная палочка».

– Не столь велика разница, – нагло хмыкнул он, – Поторапливайся, красотка, как я уже говорил, судно вот-вот отправится без нас.

Через небольшие улочки, короткими путями, мы вышли к причалу.

Вдоль длинного деревянного пирса стояли пришвартованные судна. Роскошные, с парусами цвета снега шхуны и кечи ждали своих хозяев. Скорее всего они принадлежат знати, прибывшей на наш с братом праздник. Чуть на отдалении стояли совсем крохотные парусные шаланды, на которых ловят рыбу рыбаки Ксориса и Эйрина. Даже несмотря на начавшийся снегопад, многие рабочие с первыми лучами солнца уже отшвартовали свои небольшие парусные корабли и приготовили рыбацкие сети, в надежде поймать как можно больше улова.

Когда мы вплотную подошли к пирсу, на меня слегка подул ветерок и в носу защипало свежим бризом Васского океана. Я думала, наш корабль находится среди этих белоснежных красавцев, но Ранделл шёл вдоль пирса не сбавляя шаг.

– Успели. – с небольшой ноткой радости в голосе сообщил он.

Мы остановились напротив, истрепавшейся временем, небольшой каравеллы. Деревянное днище словно молило о скорейшем ремонте. Рабочие на судне, преодолевая начавшийся снегопад, закончили поднимать желтоватого цвета паруса. Под наплывом прибрежного моря, они раздулись.

– Мы точно доплывем до Санатоса на этом? – Я приподняла бровь. Если мы доберёмся до самого дальнего острова и не потонем это будет просто чудо.

– До Санатоса нет прямых путей. Нам придётся перебираться с острова на остров. – пояснил Ранделл. – Эта быстроходная каравелла доставит нас на Еннис в лучшем случае за четыре с половиной дня.

– Сколько серн они потре…

– Чего вам? – не успела я договорить, как сзади нас внезапно появился мужчина.

Когда развернулась к говорящему, у меня начались рвотные позывы. От мужчины разило потом и выпитым спиртным. Похоже алкоголь он не только пил, но и мылся в нем.

– Доброго утра, капитан. – Ранделл протянул руку незнакомцу и его губы вновь растянусь в мальчишеской улыбке. На его месте я бы потом неделю отмывала руку. – Я был бы весьма благодарен, если вы возьмёте на борт меня и юную леди. В долгу, естественно, не останемся.

Мужчина выглядел намного старше сорока лет, впереди торчал живот, а густая рыжая борода с проседью иронично смотреть с совсем жидкими рыжими прядями на его голове. Он, с нескрываемым презрением, осмотрел меня с ног до головы, а потом нехотя перевёл взгляд на моего спутника.

– Девчонок на борт не берём, – коротко и четко заявил он, – Тем более незамужних. Плохая примета.

Старый мужлан.

Вдалеке послышался крик, я обернулась. Гвардейцы. Они добрались до кораблей быстрее, чем я надеялась. Времени совсем не осталось и эта старая рухлядь – последний шанс.

Я только раскрыла рот, то ли чтобы предложить взятку старому мужлану и отдать последние серны, то ли чтобы пообещать скорую смерть, но Ранделл помешал мне.

– Уведомите своих головорезов о том, что она не просто какая-то девчонка. Она – моя невеста. – последние слова он специально растянул. Одной рукой он взял мою правую ладонь, на безымянном пальце которой всё ещё блестел кровавый рубин Тристана, и показал его мужчине.

– Мой подарок для очаровательной миледи по случаю нашей помолвки, – гордо и без намёка на ложь заявил Ранделл.

У меня заледенела кровь.

Всего несколько часов назад мне сделали настоящее предложение руки и сердца на виду у всех. Король Таларии и отец дали на это своё официальное согласие. Совсем недавно лживые губы Тристана обжигали мои в долгом поцелуе, а потом эти же губы обжигали шею какой-то блондинки.

– Невеста, – хмыкнул мужчина, – На моем судне двадцать мужчин. Подумай, прежде чем предлагать мне свои серны, Фрейлардец, – капитан рухляди почесал запутанную бороду.

– Раз уж мы здесь, значит уже подумал.

– Сомневаюсь, – усмехнулся капитан, оголяя желтые зубы.

Мой временный спутник достал из внутреннего кармана своего утеплённого камзола из чёрной кожи небольшой мешочек. По звякающему звуку, который прозвучал, когда мешочек упал на руку вонючего мужлана было очевидно, что там серны. И их там было довольно много. Заветный мешочек сразу исчез в кармане штанов этого варвара.

– У меня на ласточке нет кают. Только для капитана, то есть моя, – он вновь показал свои грязные зубы, оголяя их в кривой улыбке, – спать будете в корабельных гамаках, как и мои парни, – на этот раз он подмигнул мне, – И пусть этот болван отвоюет тебе достойное место, девка, – он снова усмехнулся, а я, чтобы слова не полились рекой, что есть силы вцепилась ногтями в ладони.

Мы зашли на борт небольшой каравеллы по деревянному трапу, покрытому тонким слоем снега.

Не успела я ступить на палубу, как на меня уставились около двух дюжин мужчин. Все были разных возрастов и внешности. Но спиртным воняло ото всех. Некоторые разглядывали меня, словно я была новой игрушкой. И со всеми ними я буду спать? Спокойный сон итак стал для меня великой роскошью, но похоже с этой секунды крис прирастёт к моей руке и в ближайшие ночи я забуду о существовании сна.

– Ну что, салаги! – громко объявил капитан. – Наши пассажиры до Енниса. – на секунду он замолчал и обвёл меня взглядом. – Девчонка его.

Я подошла к корме каравеллы и еле как сглотнула накативший ком. Служащие отца перекрывали порт. С некоторых кораблей выводили рабочих и пассажиров. Они искали меня.

– Когда мы отплываем? – обратилась я к капитану.

– Поднять якорь! – во весь голос приказал он. – Пошевеливайтесь!

Складная работа моряков была быстрой и всего за пару минут мы успели немного оторваться от пирса. Какой-то гвардеец это заметил из кормы, обегая рабочих, я помчалась к носу корабля.

Мои опасения быть замеченной себя не оправдали. За это время мы отошли от берега на достаточное расстояние. Я подошла к фальшборту. Руки прикоснулись к шершавому дереву, покрытому тонким слоем снега. Холодный морской ветер задувал под капюшон чернильно чёрного плаща. От холода я немного поежилась.

Виес остался позади. С каждой секундой я отдалялась от родных краев всё быстрее, оставляя за спиной дом и семью. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула.

– Вам плохо? Или самое время подставить мужественное плечо? – раздался уже знакомый голос Ранделла.

– Оставь меня, – не обращая на него внимания, с холодной ненавистью произнесла я.

– Боюсь, если я оставлю тебя из виду хоть на мгновение, то потом уже не найду. Эти парни спрячут тебя где-нибудь в одной из бочек из-под выпивки и будут пытаться поделить, или, может, продадут тебя в бордель взамен на двадцать новых.

– Я умею обращаться с оружием. – спустя некоторое время парировала я.

– Полезное умение, – хоть я его и не видела, но в словах чувствовалась насмешка.

– Ты мне не веришь? – не выдержав, я сердито уставилась на него.

– Верю.

К нам подошел капитан с каким-то моряком.

– Воркуете, голубки? – слишком громко спросил он. – Если силы моря будут благосклонны, прибудем на Еннис через четыре дня. Звать-то вас хоть как? Ну рожа болвана мне знакома. – капитан бурно расселялся, держась за живот. – Шастал он вблизи. А ты девка? Я знаю почти всех местных шлюх, но тебя вижу впервые. Такие видные девки как ты только в дорогих борделях векуют.

– Меня зовут Грейс. И я не из борделя. – я подняла подбородок чуть выше.

– Миледи, не дуйтесь. Великодушный капитан никак не хотел задеть ваши глубокие и необузданные чувства. Он наоборот сделал комплимент вашей красоте. – спутник коснулся моего плеча, а потом обратился к капитану. – Мое имя Ранделл. Я нахожу портовые продукты вкусными, поэтому вы могли видеть меня на побережье.

– Ранделл, значит, – мужчина почесал бороду, – Зовите меня Нереус. – он показал на темнокожего мужчину рядом с собой. – Это Алс – мой матрос. Сегодня обустраиваемся и отсыпаемся после сухопутной ночи. Завтра нас ждёт вечер выпивки и танцев.

– Сухопутной ночи? – поинтересовалась я.

– Наше правило – оставаться на суше одну ночь или день, а потом в море. Все это время, что мы на земле, мы разбредаемся по тавернам и борделям.

Кто бы сомневался.

– Вы пираты?

Нереус и Алс расхохотались от моих слов.

– Ну ты девка даёшь. – сказал Нереус, потирая глаза. – Пираты не приходят к центральному пирсу. Там же повсюду псы хозяев земель. Мы перевозим товары. Кто больше заплатит, того вещи и переправляем с острова на остров. – капитан посмотрел на Ранделла. – Часть моих парней уже пошла на боковую. Так что, Ранделл, устроишь драку – отправишься на корм рыбам.

С этими словами Нереус и его помощник, направились в сторону единственной каюты и скрылись из виду.

***

Тут воняло ещё хуже. От едкого запаха табака, выпивки и пота у меня заслезились глаза, и я непроизвольно сморщила нос.

Мы спустить под палубу и оказались в небольшом кубрике, где один к одному висели гамаки из кусков старой ткани. Скорее всего их шили сами моряки из старых парусов. Почти все «койки» были заняты. На одних уже кто-то, похрапывая, спал, на других лежала одежда или какие-то вещи, как обозначение, что скоро сюда придёт их хозяин и завалится спать.

Я вновь обвела взглядом помещение, в надежде найти хоть один свободный гамак. Спать я, вероятно, не собираюсь, но и не смогу стоять четыре дня, что мы будем в море. Те моряки, что бодрствовали и вели бурные споры или те, которые просто дремали устремили взгляды на нас. Эти варвары пожирали меня взглядом, словно я была вкуснейшим куском мяса. Отодвинув плащ, я достала из ножен на бедре любимый клинок. Кажется, из-за этого их взгляды стали ещё голоднее, и они совершенно забыли о моем спутнике за спиной будто его и не было. Желание выколоть им глаза резко вспыхнуло где-то внутри.

Вор моего кольца молчал. Конечно. Зато он без умолку говорит тогда, когда это совершенно не нужно.

– Мне нужен гамак, – гордо и с ноткой власти в голосе заявила я, а потом обернулась за спину. Ранделл, стоя за моей спиной, сложил руки в карманы чёрных штанов и улыбнулся. – Нам. Нам нужны две «койки».

– Можешь лечь в мою, девка, – сказал бородатый моряк, и кубрик заполнило хохотом.

До боли стиснув зубы, я подняла клинок выше, так чтобы его точно заметили все. И в эту же секунду почувствовала обжигающее дыхание у своего уха.

– Не стоит показывать им свои зубки. – Ранделл едва слышно и с ноткой улыбкой в голосе прошептал над моим ухом. – Все, итак, видят твой характер в тяжелом взгляде, а твоя кривая палка их только раззадорит.

Похоже это раззадорило и его в том числе. Я отмахнулась от его слов, как от надоедливой мухи. Не незнакомцу раздавать мне советы.

– Я отрежу вам всем ненужные конечности, если хоть пальцем меня тронете, – ледяным тоном произнесла я.

– А ты хороша, – сказал другой моряк, который до этого притворялся спящим, – Ты где ее откопал, парень?

– Будет вам, – вклинился в разговор ещё один. Но этот моряк выглядел намного старше остальных. Его смуглое лицо уже давно тронули морщины, а под глазом красовался кривой шрам. – Ребята, поди, устали с дороги. Кто знает каков был их путь. Проходите, вот пустые гамаки, – он указал на несколько корабельных гамаков в тёмном углу, – Они сырые, но, если повезёт, высушите их под солнцем.

***

С севера мы неспешно плыли в сторону юга на самый маленький остров Еннис. Раньше он относился к территории Таларии и был частью этого королевства. Но много лет назад мой отец и Герберн Киннендей наконец-то заключили мир между нашими королевствами. И этот мир был установлен именно на Еннисе. Поэтому с тем пор остров является мирной территорией. На нем проживают как народ Таларии, так и Фрейларда. На самом деле, Еннис – удивительный остров, ведь на нем уживаются наши разные обычаи и легенды. И в честь подписанного мира на картах этот остров отмечается как территорией Таларии, так и нашей. Из-за удобного местоположения на острове успешно продвигается торговля. Там можно, скорее всего, найти вещи со всего мира.

Мне удалось побывать там несколько раз. В первый раз я приплыла туда, когда мы с братом были совсем маленькими. Тогда мне показалось, что это место что-то необычно странное. Как рассказали местные жители тут праздновали как Огненный вечер – национальный праздник королевства Тристана, так и наш День Душ, и многие другие праздники. В следующие разы я была там с Тристаном, Эдмундом и Джедом.

С того времени, что мы попали на борт этого вонючего корыта прошёл день. Так как с севера мы перебирались на юг, воздух становился всё теплее, а солнце ярче. Снега, лесные чащи и громадные острые горы остались где-то позади. Хоть и становилось теплее, но снимать тёплый плащ было ещё рано. И пока солнечные лучи окутывали нас теплом и светом, я решила высушить свой гамак. И всеми силами надеялась, что его ткань не будет пропитана разными мерзкими напитками или отходами. Но я ошиблась. От него несло вонью. Судя по выражению лица Ранделла, ему повезло больше. Он не смутился вони и грязи наших спальных мест.

Попытки высушить гамак не дали результатов. Из-за высокой влажности воздуха его ткань всё равно оставалась сырой и у меня не оставалась другого выхода как просто повесить гамак на отведённое ему небольшое место в тени. Тоже самое сделал и Ранделл.

Весь день мы с ним особо не разговаривали. Он просто ходил где-то рядом и говорил о всем подряд с моряками. Да и меня не особо интересовали разговоры с ним. Я ему не доверяю и лучше избежать лишних разговоров. Больше я не имею никакого отношения к Фрейларду. Я не принцесса. Я – Грейс. Мне стоит придумать себе совершенно новую личность, фамилию, семью и прошлое, а говоря с кем-то, особенно с Ранделлом, я могу сказать лишнего. Поэтому я предпочитаю молчание, пока моя новая личность не будет придумана.

Ночью большая часть моряков разбрелась по своим «койкам». Некоторые из них были настолько уставшие, что даже не замечали меня. А может просто делали вид.

Ранделл лежал в своём корабельном гамаке прямо напротив меня, я могла бы вытянуть руку и с легкостью дотянуться до него. В месте, где мы спали почти не попадал свет, но сегодняшней ночью луна проникла через круглое окошко кубрика и немного осветила лицо моего временного спутника. До этого у меня не было возможности просто посмотреть на него и обратить внимание на особенности его лица. Но сейчас…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Кинжал с характерной асимметричной формой клинка.

Вернуться

2

Или же снежный барс, это хищное животное обитает в горах и относится к семейству кошачьих.

Вернуться

3

серн – валюта, монеты тут и далее.

Вернуться