Гела Бахтина
Хозяин судьбы

Секрет героизма: никогда не позволяйте страху смерти руководить вашей жизнью.

Бернард Шоу

Предисловие

Когда готов помочь ты другу,

Не за награду, в дождь и вьюгу,

Хоть в рай, хоть в ад, хоть в мир иной,

Пойдут и боги за тобой!

Первая глава

Чудовище

Багровый диск лениво светящего солнца медленно выкатывался из лесной чащи на изредка помеченное грязноватыми облаками, тёмно-синее полотно неба. А слабый, южный ветерок, смешивая капельки росы с чистым, утренним воздухом, то там, то здесь, рваным одеялом бросал к земле серую муть тумана. Земля просыпалась, словно ленивая госпожа, не спеша, цветами поднимая голову к солнцу, потягиваясь ровными, высокими елями и вздрагивая листьями на берёзах, избавляясь от ночной прохлады. А подданные, радостным, многоголосым пением встречали её пробуждение. И в тоже время, крадучись, словно опытный вор, сначала далёким, еле уловимым шорохом травы и потрескиваньем ломающихся сучьев под ногами , а потом частым и нервным дыханием чьих-то лёгких, пространство захватывала какая-то неведомая, скрытая тревога. А когда между деревьями замаячила бегущая человеческая фигура, тревога бешено стала превращаться в угрозу. Человек явно спешил, потому что не замечал на своём пути больно бьющих по его лицу ветвей и царапающих в кровь руки корявых сучьев. Пот, градом скатывался по его лбу, попадая в широко открытые, наполненные ужасом глаза. Наконец он выскочил на небольшую поляну, и остановился, чтобы осмотреться. Это был парень. На вид не больше 18 лет. Высокий и худой в телосложении, с взлохмаченными, но аккуратно стриженными серыми волосами. Одет он был в футболку, выскочившую при беге из рваных на коленях потёртых джинс. Да в мокрые от утренней росы белые кроссовки. В общем, всё говорило о том, что в такой ранний час и в этом месте он явно оказался случайно, хотя оно и было ему знакомо. Потому что, разведя руки в стороны, он громко закричал самому себе…

– Не может этого быть! Да, где же ты?

Видимо выискивая взглядом знакомую тропинку и, не находя её. А потом, хватаясь руками за голову, с дрожью в голосе завопил:

– Вообще, чёрт возьми, где я?

Молодой человек ещё долго бы раздумывал над этими вопросами, но позади его раздалось громкое рычание. И он снова сорвался с места, углубляясь в чащу леса. А через короткий промежуток времени на ту же поляну выскочил невероятный зверь, вернее чудовище размером и телом в быка, а головой вытянутой вперёд как у крысы. Весь он был покрыт густой, рыжей шерстью. На массивных ногах, вместо копыт виднелись львиные лапы с когтями, больше похожие на небольшие сабли. Какое-то мгновение оно принюхивалось, впитывая ноздрями окружающий воздух, а затем, открыв пасть, громко зарычало, словно предупреждая всех:

– Не трогать, это моя добыча.

И огромными прыжками вновь пустился в погоню. Чудовище догоняло беглеца. Исходящий от человека потный аромат тела и крови, словно плетью подстёгивал его. Большими прыжками, ловко увёртываясь от ветвей и сухих сучьев, как кинжалы торчащих из деревьев, оно с каждой секундой сокращало расстояние до намеченной цели. В предвкушении расправы над беззащитной жертвой из раскрытой, огромной пасти, между острых как нож кривых зубов, пенным ручьём стекала слюна. Выпученные вперёд, чёрные как уголь глаза, зловеще сверлили мелькающую впереди спину жертвы, оценивая расстояние и выискивая место для последнего, решающего броска. Обогнув глубокий овраг и, оказавшись вновь на открытой местности, зверь сделал рывок, выгнул дугой спину, опираясь всем телом на задние лапы и выпустив острые когти на передних, прыгнул на человека.....

Страшный рёв пронзил утреннюю и размеренную жизнь лесной чащи. От истошного, пронзительного рыка, чуть поодаль, в небо, широко расправив перепончатые крылья, испуганно взметнулась стая необыкновенных птиц с длинными чешуйчатыми шеями и лисьими головами, А из оврага, выскочил похожий на чебурашку зверёк. Встав на задние лапки, он посмотрел удивлёнными глазами на происходящее и, тут же, помчался прочь. И тотчас, сонная до этого местность оживилась, Зашумела, заурчала, задвигалась…,

Парень лежал, широко раскинув руки, уткнувшись лицом в мокрую от росы траву. На его спине, из-под рваной звериными когтями футболки, вяло сочилась кровь. Рядом, подёргиваясь в предсмертных конвульсиях, откинув голову назад, валялось изуродованное тело чудовища. Вместо рыка теперь оно издавало что-то хрипящее. На шее зияла кровоточащая дыра, вокруг которой его рыжая шерсть стала багрово красной. А до этого, наводящие ужас выпученные глаза, медленно угасали, прощаясь с жизнью и прячась обратно, внутрь головы. Над ним, тяжело дыша, стояли ещё два. Отличие было лишь в серой шерсти и голове. У них она больше походила на медведя. Постояв какое-то время над жертвой, звери обошли друг друга и, не найдя существенных для своего тела ран, развернулись в сторону человека, Подойдя к нему ближе, один, осторожно, зубами подтянул рваную футболку к голове лежащего, а другой, как собака, ласково начал зализывать его раны, останавливая кровотечение. Парень тихо застонал и шевельнул правой рукой, потом левой, а затем медленно начал подтягивать их к голове, пытаясь опереться и подняться. Спасители тихо отошли от человека и скрылись в овраге.

Ни руки, ни ноги, не слушались парня. Страх, испытанный до этого, парализовал мышцы настолько, что тело ему казалось чужим. С большим трудом он перевернулся на спину, а потом сел, поджав ноги к туловищу. Обхватив голову руками и не поднимая тяжёлых век, человек попытался остановить головокружение, дабы осмыслить, что же с ним произошло? Но мысли путались, кружились в ней, словно рой пчёл у своего улья. Наконец парень, преодолев слабость, открыл глаза. Повсюду, вокруг него была вытоптана трава, как будто недавно кто-то устраивал здесь массовую дискотеку. Только вот ни музыки, ни танцоров, он не обнаружил.

– Что за чертовщина? – тихо спросил он себя.

– Где это чудище? Оно же было рядом! И вообще, где я?

Всё больше запутываясь в своих вопросах, человек попытался встать, но ноги по-прежнему отказывались подчиняться , и тогда он решил очень просто.

– Нужно всё вспомнить. Что со мной произошло вчера днём и этой ночью?

Вторая глава

Гоша

Частный, небольшой дом на одной из улиц провинциального города. Недалеко лес, а там и маленькая речушка с ярким названием Светлиха. Приятно посидеть жарким летом с удочкой на берегу в тени старой берёзы, благо цивилизация не коснулась этого райского уголка. Есть ещё и рыба, и раки. Эти места Гоша знает с рождения, любит бродить по ним, мечтая. Каждый овраг и каждая поляна знакома ему. Никто, наверное, не собирал грибов и ягод в городе больше, чем он. И пусть люди говорят о нём:

– У него не все дома.

Он то, знает, он нормальный. Вот и мама говорит:

– Не обращай на них внимания, просто ты, мой мальчик, видишь то, что другие не могут видеть.

Она всегда так говорит, чтобы успокоить не только сына, но и себя. Они давно, лет девять, уже живут вдвоём. С тех пор, как пропал его отец. Он и так очень часто задерживался в командировках. А потом, пропал совсем. Стройный и высокий шатен, с какими-то пепельно-серыми волосами на голове. Голубые глаза, ровный, прямой нос и тонкие губы. Держался при всех всегда строго и благородно, как будто он не от мира сего. Хотя дома был всегда ласков и приветлив. Таким он запомнился сыну. А в городе, до сих пор, судачат:

– Малый-то, как две капли воды похож на отца. Ну, надо же! А сам вот, как пришёл ни откуда, так и ушёл. Не выдержал, наверно, вот и бросил умалишённого ребёнка и жену, дуру. Хотя и сам был со странностями. Надо же, имя выбрал пацану, Госий. Благо, что в ЗАГСе женщина с головой дружила, переиначила в Гошу.

Парень сидел на скамейке, во дворе своего дома, размышляя об этом. Он часто думал. Больше, чем разговаривал, потому что друзей у него было очень мало, да и те относились к нему с каким-то, плохо скрываемым, то ли подозрением, то ли сожалением.

– Ну что ж, школа закончена, аттестат на руках, будем теперь строить планы на будущее.

Не по возрасту зрело, вслух закончил свои мысли Гоша. В это время, в доме, загремели посудой. И в открытое окно высунулась, почти на половину, мать. Довольно красивая брюнетка, лет 40, с маленьким курносым носиком и губами словно бантик.

– Сынок, что там сидишь? А ну-ка давай домой, я уже давно стол накрыла. У нас праздник, или нет?

Нежным, грудным голосом пропела она. И сын, послушно поднявшись со скамьи, зашёл в дом. Разувшись в тесной прихожей и миновав кухню, Гоша проследовал в зал, откуда слышались шаги мамы. На праздничном столе, установленном в центре зала, красовалась бутылка Советского шампанского, рядом в большой плетёной вазе лежали фрукты, а на фарфоровых тарелках салаты и нарезки сухой колбасы. У окна стояла мать, держа в руках красивый праздничный торт. Увидев это, Гоша на некоторое время растерялся, но поняв его смятение, мама тот час скомандовала:

– Не стой в дверях, давай за стол! Кто у нас в семье мужчина?

Лукаво подмигнув сыну, спросила женщина.

– Открывай шампанское, а торт я пока в холодильник спрячу.

С этими словами мама убежала на кухню и вернулась уже с бокалами в руках. Молодой человек, с глухим буханьем открыв шампанское, наполнил бокалы, и благодарно посмотрев на мать, произнёс:

– Спасибо, мама!

– Ну что ты такое говоришь, мой мальчик? У тебя сегодня такой день! Разве я могла по-другому.

Залепетала женщина, оправдываясь.

А потом, помедлив, добавила:

– Давай выпьем за то, чтобы ты стал хозяином своей судьбы!

И залпом осушила бокал. Сын последовал её примеру. После чего они сели за стол и принялись кушать. Через некоторое время мать поднялась из-за стола и вернулась с маленьким свёртком в руках.

– У меня совсем вылетело из головы одно дело.

Как то тихо, не по-домашнему просипела она.

– Нет, скорее это просьба… Не моя. Отца твоего.

С расстановкой в предложениях начала женщина.

– Прежде чем уйти, отец оставил вот это…

Она кивнула на свёрток, лежавший у неё в руках, и продолжила:

– Он очень просил передать тебе его тогда, когда настанет время. Я думаю, что оно пришло. Возьми!

Мать передала аккуратно свёрнутую тряпицу сыну и, пустив слезу, ушла на кухню. А Гоша бережно развернул материал и увидел на старом кожаном шнурке серебряный медальон в виде сердечка. В центре красовался зелёный изумруд, размером с горошину. Вокруг него, тонкой золотой росписью, было что-то написано. Парень тут же удалился в свою комнату. И покопавшись в многочисленных книгах, лежащих на полках выше письменного стола, отыскал, наконец, то, что было ему нужно. Но, как не пытался он расшифровать незнакомые слова, всё было тщетно. Перевод этому языку отсутствовал в ней. Гоша откинулся на спинку кресла и задумался:

– Что это может означать? Что имел в виду отец? Ведь он никогда просто так не говорил. В каждом его слове всегда скрывался смысл. Значит, здесь есть нечто, что я должен понять.

Гоша осмотрел ещё раз подарок. А за тем, повесив его на шею, спрятал под футболку. И вдруг тело юноши пробил, как ознобом, еле уловимый заряд энергии. После чего грудь наполнилась приятным теплом. Как будто медальон нашёл то, что искал. Возможно своё место. Но парень, не придав этому особого значения, продолжал размышлять:

– В чём здесь секрет? Почему его не подарил он сам, ещё тогда, когда был с нами?

Думая так, юноша начал постепенно проваливаться в лёгкое забытьё, как это не раз с ним бывало. И тут же комната стала наполняться каким-то серым туманом. В этой дымке он различил вначале еле заметное очертание замка стоявшего на берегу реки. Присмотревшись, он заметил, что река эта не Светлиха, а какая-то другая, более широкая и полноводная. А тем временем, замок становился всё отчётливее. Теперь он смог даже различить бойницы на стенах и знамёна на шпилях замка. У стен патрулировала стража, то ли в латах, то ли в неведомых ему костюмах, а на перевязях, вложенных в ножны, у них висели сабли.

– Сынок, Гошенька, сынок!

Прервал его видения взволнованный голос мамы. Туман тут же рассеялся. И парень, очнувшись, увидел перед собой стоящую с полотенцем в руках мать.

– Да, мам!

Хрипло, как после сна, прошипел парень.

– У тебя опять было видение?

Не унимая волнения, пытала его женщина.

– Да, мам!

– Господи! Господи! Когда же это кончится?

Слёзно запричитала она, выходя из комнаты сына. И уже из кухни более энергично крикнула:

– Иди сюда, торт кушать!

Чаепитие прошло молча. Женщина не хотела возвращаться к теме, которая была явно ей не приятна, а сын не стал настаивать на этом. Помыв за собой посуду, он вернулся в комнату, открыл недочитанную им книгу и ушёл в её чтение с головой. Так прошёл день. А вечером всё повторилось. Оторвавшись от книги на какое-то время, парень вновь увидел, как комната заполняется туманом. Снова, вначале смутно, а потом всё явственнее стали виднеться очертания замка на берегу, и стража у его подножия. Только в этот раз, он настолько чётко смог различить спину идущего воина, что даже понял, из чего сделаны его латы. Это была толстая, плохо выделанная кожа какого-то животного. В этот момент Гоша услышал очень тихий, глухой голос. Нет, даже не услышал, а почувствовал сердцем:

– Сын мой, ты мне нужен!

Это был голос его отца. Он помнил его. Он никогда не забывал его. Ему, очень захотелось крикнуть в ответ:

– Папа, где ты?

Как вдруг, стражник оглянулся, и парень увидел страшное лицо уродца с клыками выступающими вперёд. Такое обычно показывают в фильмах ужасов. В огромных бородавках и с рогами на голове. А здесь Гоша увидел его так близко и так явно, что невольно отшатнулся. И туман стал рассеиваться. Очертания замка расплылись и наконец, полностью исчезли. Юноша очнулся и опрометью вбежал в зал, где мать, как обычно в это время, смотрела любимые сериалы:

– Мама, мама, я слышал голос отца!

Взволнованно выпалил он, но в ответ, встретив холодный, колючий взгляд женщины, услышал:

– Я тебе сколько раз говорила, не сиди столько времени за книгами? Ты же видишь, что болезнь прогрессирует.

И тут же, сменив гнев на милость, добавила:

– Мальчик мой, тебе нужно отдохнуть, или, в крайнем случае, выйти на воздух.

Парень сразу уцепился за предложение сделанное мамой:

– Тогда отпусти меня в ночное за раками. Ведь ты обещала!

Как она не любила этот лес, куда постоянно тянет её сына. Там она последний раз видела мужа. Но, подумав немного, согласилась. Сколько лет минуло с той поры. С условием, что ровно в шесть утра Гоша будет дома. На том и решили. Юноша побежал собирать снасти и вскоре, уже с рюкзаком на плече, шёл по давно знакомому маршруту, весело насвистывая любимую мелодию. В траве, словно подпевая парню, щебетали кузнечики. А лягушки, в низинах, вторили этому хору. Вечер выдался жарким и безветренным и потому, оделся он просто, по-летнему легко. За что не раз корила его мать:

– Ты ведь в лес идёшь, а не в город. Оденься теплее.

На что сын отвечал одно и то же:

– Мам, я этот лес знаю лучше, чем город наш.

И только лишь из уважения к матери клал в рюкзак к снастям старую, тёплую куртку. Спустившись в лог, Гоша оказался у лесного массива. Здесь лес был настолько густым, что пройти казалось невозможно, но парень и тут отыскал спрятанную в зарослях дорогу и шагнул в дебри. Забираясь всё дальше и дальше, юноша стал невольно замечать, что тропа, по которой он шёл, временами стала то пропадать, то появляться, а заросли становиться намного гуще. Кроны деревьев стали такими большими, что закрывали небо над головой. И когда он выбрался снова на открытую местность, с удивлением увидел, что весь небосвод усеян звёздами. А прямо над ним висит большая и невероятно яркая луна, больше похожая на электрический фонарь.

– Точно, сбился с пути, – подумал про себя Гоша и вслух добавил:

– Ну, ничего, рассветёт, выберусь.

Он деловито скинул с плеч рюкзак, собрал хворосту и, вынув спички, разжёг костёр. Пристроившись удобнее у огня, положив рюкзак под голову, парень задремал, и открыл глаза уже тогда, когда луна спряталась за верхушками деревьев, а звёзды начали медленно угасать. Светало. Как вдруг, его внимание привлёк нарастающий шум. Как будто кто, лез через чащу напролом, ломая и круша всё на своём пути. Гоша поднялся на ноги, чтобы лучше разглядеть кто это? И тут появилось оно…

Третья глава

Лиасо

Посидев так какое-то время, прокручивая в памяти ещё и ещё вчерашний день, юноша не смог найти ответ на интересующие его вопросы. И тяжело поднявшись, пошёл прочь от злосчастного места. Ему было абсолютно всё равно куда идти, лишь бы подальше убраться от леса, где натерпелся он страха. Время шло. Солнце уже подбиралось к зениту, а парень не останавливался. В голове стремительно носились мысли, которые он пытался остановить. Чтобы понять непонятное. В таком состоянии он и вышел на дорогу, хорошо видневшуюся в высокой траве. Но вместо привычных следов, оставленных автомобильными шинами, на ней отчётливо выделялись следы ног, копыт и узкие, как рельсы, углубления, оставленные тяжёлыми повозками. Голодный, уставший физически и морально, юноша обрадовался и этому факту. Он ступил на дорогу, и уже веселее зашагал навстречу неизвестному. Но, не пройдя и километра, впереди себя заметил небольшое облако пыли, которое с каждой секундой разрасталось. Не напрягая слуха, было уже слышно ржание лошадей, подгоняемых всадниками. Не зная, что делать, Гоша отошёл к обочине и застыл в ожидании встречи с ними. Как вдруг, чья-то сильная рука рванула его назад, и он рухнул в кусты лицом вниз. Кто-то, плотно прижал его к земле так, что пошевелиться не было никакой возможности. Он лишь слышал, как отряд всадников проскакал мимо и только тогда, хватка лежащего на нём ослабла, а потом тот и вовсе отпустил юношу, поднявшись. Встал и Гоша. Обернувшись, парень увидел того, кто так небрежно бросил его в кусты. Перед ним стоял высокий, не меньше двух метров, человек. Или лучше сказать, похожий на человека тип. Что больше всего отличало его от людей, так это нос, которого почти не было. Вместо оного виднелась небольшая выпуклость с двумя отверстиями в нижней части. А ещё глаза. Они соединялись у носовой выпуклости и тянулись почти до висков.

– Наверное, он видит и сбоку.

Подумал про себя Гоша.

Отличались и руки. У него они были перепончатыми до середины пальцев.

– Как у водоплавающих. Скорее всего, так выглядят и ноги.

Заключил юноша, глядя на незнакомца снизу вверх. Одет тот был просто и видимо бедно. На голое тело накинутая, изрядно потёртая кожаная жилетка-безрукавка, до груди связанная шнурками, вместо пуговиц. Из такого же материала короткие, не по росту, штаны, да похожие на лапти сандалии. Ну, а по возрасту, он выглядел, скорее всего, ровесником Гоши:

Зд-ра-вст-вуйте!

Растягивая приветствие, произнёс Гоша. Высокий тип, в это время, тоже рассматривал парня. Вероятнее всего, для него он так же выглядел причудливо. Потому что ответил лишь пару секунд спустя, на незнакомом юноше языке:

Импарио тернэе магосэ!

Но видя, что собеседник не понимает его речи, протянул руку ко лбу юноши. Гоша стоял не двигаясь. Тогда, он положил перепончатую кисть на лоб, и, закрыв длинные глаза, замолчал. Гоша тоже молчал, ожидая дальнейшего развития событий. Постояв так с минуту, незнакомец убрал ладонь со лба, открыл глаза и выпалил:

– Привет! Меня зовут Лиасо, а ты, кто?

Юноша назвал своё имя.

– Ты принадлежишь народу Великой Эллее? – снова поинтересовался он.

– Нет! Я из Калиновки! – возразил ему Гоша.

Собеседник на некоторое время задумался, а потом произнёс:

– О таком народе я ещё не слышал! А где находится твоя земля, на восходе солнца или там, где оно садится?

Парень и сам хотел бы знать, в какой стороне его Калиновка, поэтому непроизвольно ответил:

– Да хрен его знает?

– Этот секрет знает только ваш маг? Хрен?

Не унимался Лиасо. Гоша улыбнулся и ответил:

– Да нет, думаю, даже маг не знает, где моя Калиновка.

– Какая загадочная твоя земля!

Понимающе согласился высокий и, помедлив, предложил:

– Ты хороший! Я вижу это! И ты голоден. Пойдём со мной, я познакомлю тебя с моим домом и там мы накормим свои тела.

– Да, уж. Можно бросить в желудок что-нибудь.

Согласился парень и направился следом за Лиасо, уходящим от дороги. Весь путь, занявший около трёх часов, Гоша больше слушал, чем говорил. Его спутник умел рассказывать, органично используя при этом и жесты, и мимику. Из его рассказа юноша много узнал о нём самом, его народе и земле, на которой они живут.

– Я всегда ухожу далеко от дома в поисках лечебной травы. Правда, отец, очень этим не доволен.

Начал свой рассказ новый знакомый. И, слушая собеседника, парень всё больше понимал, что Клиоды \так называл Лиасо свой народ\, мало чем отличаются от людей, разве что видом. Они точно так же как люди, умеют, и работать, и отдыхать, и любить, и воевать. Конечно, много в их быте и поведении казалось ему странным, поэтому он иногда перебивал спутника вопросами. Но тот, не обижался, а терпеливо всё объяснял. Из рассказа Лиасо выходило, что Клиоды мирный и древний народ, живущий по берегам Великих озёр и занимающийся преимущественно рыболовством. До недавнего времени страной правил самый богатый, от севера до юга и от востока до запада, князь Монари. Но злые Куиты \слуги тёмного Кадара\, коварно убили князя, а потом и многих мужчин с женщинами и детьми. Разграбили их жилища, и теперь, им приходится кормить ненасытные тела врагов, после каждой полной луны одаривая их дорогими подарками. Но, они не теряют надежды на то, что Великий Рамос узнает про их беды и освободит Клиодов от ненавистных Куитов.

Закончив свой рассказ, Лиасо поинтересовался у Гоши, как тот оказался на его земле? И юноша пересказал события минувших суток. На что новый знакомый пожал плечами, показывая недоумение, а потом произнёс:

– У меня отец умный, он посоветует как быть!

– Спасибо!

С появившейся надеждой в голосе поблагодарил парень.

– Пожалуйста!

Широко улыбнувшись, ответил Лиасо и добавил:

– Твой язык очень красивый и легко воспринимается моей душой!

Так, просто и незаметно для себя, молодые люди подружились. И, уже доверяя друг другу, достигли берегов Великих Озёр. Перед ними открылся чудесный вид. Насколько простирался взгляд, всюду была вода, над которой кружились похожие на чаек птицы. Казалось, безоблачное небо у горизонта падает в эту бескрайнюю, играющую волнами красоту. До этого юноша видел море только по телевизору и теперь, увидев воочию великолепие созданное природой, остановился и наслаждался с высокого берега увиденным, приоткрыв рот. Неизвестно сколько времени парень простоял бы в приятном оцепенении, но товарищ, легонько хлопнув его широкой ладонью по плечу, поторопил:

– Пошли!

Друзья нашли пологий спуск и дальше отправились по песчаной гальке рядом с водой. Обойдя мыс, грозно выступающий как огромный кулак, товарищи вышли к поселению. Которое, преимущественно, состояло из высоких глиняных строений с маленькими окнами, накрытых сухим камышом, разбросанных по всему побережью словно шашки на доске. Повсюду из воды на песок были вытащены лодки, а на шестах, вкопанных в землю и связанных верёвками в виде турника, сушились бредни и сети. Гоша, идущий следом за Лиасо, делал вид что не обращает внимания на Клиодов \ внешностью и одеждой похожих на приятеля за исключением женщин с украшениями из ракушек и минералов\ смотревших на него, как на диковинку. Хотя в своем, испачканном травой и пылью наряде, среди них он на самом деле выглядел как чудо. Лиасо вёл товарища к дому, стоящему на некотором возвышении по отношению к другим. Он и выглядел более ухоженным, скорее, даже новым. Из которого навстречу им вышел такой же высокий, как и его спутник, мужчина. Подойдя к гостям, он скрепил в замок кисти рук и вежливо поклонился. Лиасо сделал то же, шепнув другу:

– Делай, как я.

И парень последовал его примеру. Вокруг них сразу образовалась толпа, сгораемая видимо любопытством. Но мужчина, с достоинством подняв голову, правую руку, при этом прижав к сердцу, левой рукой, показал на дом. Таким образом, приглашая гостей войти. Толпа сразу расступилась, освободив проход. Обстановка внутри дома на удивление оказалась подчёркнуто скромной. В зале, где прямо с улицы оказались гости, у окна стоял добротный деревянный стол с лавками вокруг него. В конце его стояла широкая кровать, застланная выделанными шкурами. На полу и на стенах тоже были шкуры. Мужчина, повернувшись к Лиасо, что то по-своему сказал. Тот ответил ему, а за тем, обращаясь уже к Гоше, спросил:

– Позволь и ему выучить твой язык?

– Да без проблем!

Просто ответил парень. Приятель кивнул хозяину головой и тот, подойдя к юноше и положив ладонь ему на лоб, на короткое время закрыл глаза. Открыв их, мужчина внимательно посмотрел на незнакомца и проговорил:

– Я Кроуд! Клиодами я выбран магом. А ты Элл?

– Нет, я человек!

Возразил ему парень.

– Ну что ж,

Не много подумав, продолжил мужчина:

– Ваши тела голодны, пришло время их накормить.

Он хлопнул в ладоши и повысив голос, позвал:

– Критэл!

В полукруглом проёме, до этого закрытом шкурой, появилась женщина. Лицом один в один Лиасо. Она держала в руках глиняную посуду. Молча расставив её на столе, Критэл удалилась, а через некоторое время начала вносить закуски. Хозяин дома, снова жестом, пригласил всех за стол. Кушанье преимущественно состояло из рыбных блюд, за исключением разве что грибных салатов. Молча отобедав, Кроуд продолжил разговор:

– Как ты оказался здесь?

И Гоша пересказал историю рассказанную новому приятелю, закончив её, стесняясь, просьбой:

– Помогите, пожалуйста, мне вернуться домой! Мама, наверное, с ума сошла, разыскивая меня.

Лиасо горячо сорвался с места и, обращаясь к мужчине, произнёс:

– Отец, мы должны ему помочь!

Но Кроуд резко оборвал его:

– С тобой, мы поговорим потом!

Сын покорно опустился на своё место, а хозяин дома продолжил:

– Отдохни, мой гость! И не бойся снять одежду, ты в мирном доме. Моя жена сделает её чистой. А мне нужно подумать. Со! – коротко обращаясь к сыну, проговорил мужчина, – проводи человека.

Все поднялись из-за стола. И Лиасо провёл товарища в свою комнату.

– Ложись, сюда, на моё место отдыха!

Любезно предложил приятель, указав рукой на кровать, а я лягу на пол!

Гоша, отвернувшись, снял одежду и нырнул под шкуру. После чего, уже засыпая, вяло спросил нового друга:

– Удивительно, как вы быстро учитесь иностранному языку?

– Нет ничего странного в этом,

Ответил Лиасо.

– Через ладонь мы считываем все ваши слова и их назначения.

– Так вы можете и мысли читать?

Оживился парень

– Поэтому твой отец маг?

– Нет! Мысли мы не умеем читать. А маг, это тот, кто может руководить или, как это, по-вашему, выбран руководить.

Улыбнувшись, ответил товарищ.

– А-а-а, ну понял, что-то вроде мэра.

Укладываясь удобнее, пробормотал парень. И уставшие друзья провалились в сон.

Гоша проснулся, почувствовав прикосновение руки. Открыв глаза и увидев перед собой лицо товарища, первым делом спросил:

– Сколько я спал?

– Утро уже!

Ответил Лиасо и добавил:

– Вставай, пора! Нас отец зовёт!

Юноша быстро поднялся и, натянув уже чистую одежду, лежавшую рядом, они вместе с новым другом вышли в зал. Ожидая их появления, за столом сидели Кроуд и ещё трое неизвестных Гоше мужчин. Один из них был видимо старше всех, потому что лицо обрамляла седая борода, свисающая ниже подбородка. И расположился он в торце стола на месте хозяина. Что, скорее всего, говорило об особом его статусе. Молодые люди подошли к столу, и Кроуд, пробормотав что-то на своём, указал сыну на табурет, стоявший у стены. Тот, не сказав ничего, сел. А затем, поднявшись, пристально посмотрел на юношу и произнёс:

– Я, повторил твою историю моим товарищам. Они знают чёрный лес и его обитателей, но о твоей земле и чудовище слышат впервые. Поэтому, мы не сможем тебе помочь. Но ты можешь гостить у нас столько времени, сколько посчитаешь нужно. Твоё тело будет всегда сытым.

После этих слов он снова опустился на лавку. А Гоша, краснея лицом от того, что ему не поверили, обиженно, но вежливо прошипел:

– Спасибо за гостеприимство, но я, если позволите, уйду сейчас.

Хозяин дома перевёл сказанное присутствующим, и те, понимающе, покачали головой. Юноша уже повернулся к выходу, как вдруг с табурета, словно ошпаренный кипятком сорвался Лиасо. И схватив друга за руку, раздражённо проговорил:

– Я, привёл этого человека сюда, и я уйду вместе с ним! Ты не сможешь мне помешать, отец!

Кроуд гордо посмотрел на сына и голосом, не терпящим возражения, пробасил:

– Ты, мой сын, как никто другой знаешь наши правила. И если гостю простительно нарушить что-то, то тебе нет. Твой голос, последний в этом зале. Я не собираюсь менять твоего решения. Но порядок, есть порядок.

И снова важно уселся за стол. Гоша понял, что разговор ещё не закончен. И, обернувшись, положил руку на сердце, показав этим, что извиняется за свой поступок. Присутствующие всё поняли без слов и уже одобрительно покачали головами. В это время его друг виновато опустился на свой табурет. На мгновение в комнате воцарилась тишина. А за тем, поднялся бородатый мужчина. Он несколько минут трескучим голосом что-то говорил, показывая на Гошу, а в конце речи кивнул Лиасо. Тот, радостно вскочил и перевёл другу:

– Старый Туэл, сказал: «Мнение большинства не лишает права голоса не согласных с ним. Клиод вправе решать сам, отдать ли свою жизнь за того, кому верит или нет! Наша земля кишит разными тварями и Куитами. И пусть чёрный лес находится в сутках пути от нас, но путь этот очень опасен. Я верю этому незнакомцу, его душа чиста, а слова правдивы. Я стар и не могу пойти с ним, но два из семи моих сыновей помогут ему»

Лиасо замолчал. И тогда снова поднялся Кроуд. Мужчина взволнованно оббежал всех взглядом и, остановив его на сыне, произнёс:

– У меня, нет семи сыновей! У меня есть только ты, Лиасо! Но я горжусь тобой, мой сын! Иди и помни, что тебя здесь ждут!

За какой-то из шкур раздались тихие всхлипывания женщины, но разговор был окончен. Хозяин дома хлопнул в ладоши и громко позвал:

– Критэл!

Из входа спрятанным под шкурами на стене, с заплаканными, красными глазами, вновь появилась женщина с посудой в руках. Мужчины потеснились, давая проход ей. За тем, она вынесла обед. И молодые люди, присоединившись к застолью, принялись кушать. Молча отобедав, видимо так, принято у хозяев, все встали и вышли из дома. У дверей, которого, уже стояли два молодых парня с гарпунами в руках и кожаными мешками за плечами, а чуть поодаль снова собралась толпа в ожидании ещё раз посмотреть на чужестранца. Увидев Клиодов с гарпунами, Маг процедил сквозь зубы:

– Хитрый Туэл, он всё знал.

Но друзья, счастливые тем, что они вместе, не поняли о чём речь. Сборы были не долгими. И четверо молодых, полных сил парней с запасом еды и вооружённых гарпунами уверенной походкой шли, не зная, куда их ведёт этот путь.

Четвёртая глава

Колдун и дочь

Уходя всё дальше от Великих озёр, растительность становилась всё более насыщенной. Прибрежную, голую, степь разбавили высокие кустарники и ложбины со стройными берёзами и тополями. Товарищи шли впереди, рассказывая друг другу какие-то истории и весело над ними смеясь, а двое спутников чуть поодаль. Не дойдя до знакомой дороги нескольких километров, идущие сзади громко окликнули друзей. Лиасо повернулся и спросил их что-то на своём. Те ответили и друг перевёл:

– Они просят передохнуть! Говорят, устали. Странно, прошли-то немного.

На что Гоша ответил:

– Не будем их торопить, мало чего. Возможно, они не привыкли столько ходить.

Приятель, подозрительно пожал плечами, но согласился. Расположившись в тени высоких тополей, они снова принялись обсуждать что-то. А двое их спутников опять отдалились, словно подчёркивая этим свою неприязнь к чужеземцу и его другу. Ну что ж, чужое мнение нужно уважать. Так думали друзья об их поступке, не придав этому особого значения. Но вскоре поняли, что заблуждались, оправдывая своих спутников. Разгорячённые беседой они не заметили, как соплеменники Лиасо подкрались и набросили сети на приятелей. Запутавшись, они не смогли оказать достойное сопротивление. И были, тот час, повалены на землю и связаны. А затем, посадив спиной, друг к другу, их ещё крепче обвязали верёвками, после чего вытащили на солнцепёк. Лиасо что-то громко кричал по-своему, проклиная предателей, но те, не слушая его, уселись на недавнее место друзей и, достав из мешков товарищей провизию, стали молча поедать её. Гоша сразу понял, что кричать бесполезно, поэтому злобно насупив брови и тяжело дыша, после отчаянной борьбы, наблюдал за происходящим.

– Да, – думал он – и эта земля не свободна от зависти и предательства.

Просидев так, около часа на солнце, друзей стала нестерпимо мучить жажда. Верёвки врезались в руки так сильно, что болью отзывалось всё тело. Но, к просьбам пленников ослабить их, двое Клиодов оставались равнодушными. И вскоре на горизонте появилась группа всадников, быстро мчавшихся к стоянке на лошадях. Но лишь те приблизились, парень увидел оскал этих животных и понял, что они если и травоядные, то частично. Кроме этого, на голове у них, рядом с маленькими ушами, торчали острые, извилистые рога.

– Господи!

Подумал юноша:

– Ты смешал здесь живность, как салат смешивает моя мать.

Впереди на странном животном сидел ужасный, тоже рогатый, тип с большой лысой головой, без шеи, сразу торчащей из туловища. На которой еле умещался кривой в бородавках нос. Глаза, как чёрные маленькие пуговицы, посаженные глубоко светились злобой. А поверх тонких, искривлённых губ выступали два клыка. Широкие плечи говорили о его не малой силе. За его спиной висел колчан наполненный стрелами, а сбоку в ножнах болталась сабля. Доспехи были сшиты из толстой малообработанной кожи. Парень вдруг вспомнил, что похожего на него стражника он видел в своих видениях. За ним следовали такие же, как он существа, отличающиеся лишь меньшими по размеру головами, да рогами на них. Но один всадник выделялся среди них особо. Это был Клиод, скорее всего брат сыновей Туэла, приведший сюда отряд, потому, что соскочив с седла, он поспешил навстречу родственникам, обнимая их по очереди.

– Предатели!

Громко крикнул им Лиасо. На что приехавший сразу обернулся. Подойдя вплотную к связанным, он нагнулся и, замахнувшись, сильно ударил того по лицу. Гоша не видел удара, так как сидел спиной к другу, лишь услышал шлепок и почувствовал, как дёрнулась его голова. Подъехавшие уроды, громко загоготали, выражая тем самым одобрение этому поступку.

– Суки!

Неожиданно выругался парень. Тем временем, большеголовый, объехав пленников, удивлённо рассматривая причудливо одетого молодого человека, дал какую-то команду. И несколько всадников, выпрыгнув из сёдел, подбежали к ним и, освободив от сетей, развязали руки. Друзья сразу почувствовали невероятное облегчение. Разминая онемевшие руки, они медленно поднялись и пошли по направлению к дороге, подгоняемые сзади всадниками. Краем глаза юноша увидел, как небольшой отряд, отсоединившись, поскакал в сторону озёр.

– За отцом поехали!

С грустью в голосе проговорил друг, кивая в сторону отъезжающих.

– Ничего, Лиасо, не вешай нос, будет и на нашей улице праздник!

Обнадёжил товарища Гоша. На дороге в ожидании воинов с пленниками стояло несколько двухколёсных телег запряжённых такими же странными животными, как и у всадников. На телегах громоздились деревянные клетки, в одну из которых и затолкали друзей, бросив на пол кожаный сосуд с водой. Видимо опасаясь, что пленники, не достигнув места назначения, могут умереть от жажды. Друзья сразу, по очереди, приложились к ней, в то же время, экономя воду, предвидя, что путь будет не близкий. Проверив, предварительно надёжность запоров на клетках, большеголовый громко крикнул. И обоз, скрипя колёсами, тронулся, оставив одну телегу ожидать уехавший отряд.

– А почему другие клетки пусты? И куда нас везут?

Поинтересовался у друга юноша.

– В-о-н там, видишь холмы, это Ниида, а за высокими холмами, начинается Ласвения. Там живут тем, что выращивают на своих землях пшеницу, овощи фрукты, обменивая это на одежду, рыбу и мясо. Ласвены очень гостеприимны, но беззащитны перед злобными Куитами.

Показывая вдаль рукой, объяснил товарищ.

– А везут нас в Кироды, добывать дорогой металл для оружия Куитам:

С мрачным видом добавил он.

– Да не грусти, что-нибудь придумаем:

Снова успокоил друга, Гоша. Весь оставшийся день обоз трясся по ухабам, казалось бесконечной дороги и только с заходом солнца, у подножия высоких, лесистых холмов большеголовый дал команду на привал. Животных распрягли и привязали к деревьям, бросив им под ноги, здоровые куски окровавленного сырого мяса, которое те стали жадно поедать. Оставив одного воина охранять обоз, остальные поодаль развели огромный костёр и принялись готовить пищу. Повсюду соблазнительно запахло жареным мясом.

А чем кормят своё тело Куиты?

Снова принялся расспрашивать приятеля, юноша:

– Преимущественно, сырым мясом.

Ответил равнодушно тот.

Парень с опаской посмотрел в сторону леса и Лиасо, чтобы успокоить друга добавил:

– Но, очень любят полакомиться и жареным.

Голодные друзья, чтобы не думать о еде, легли на пол и, прижавшись друг к другу спинами, задремали. Проснулись от того, что начал накрапывать дождик. Светало, и воины с криками и руганью вновь запрягали повозки, готовясь к походу. Наконец всё было готово к отъезду, и обоз снова двинулся в путь. Забираясь всё выше и выше, дорога становилась каменистой, и повозку трясло иногда так, что товарищи подпрыгивали в ней, больно ударяясь задами. Промокшим под дождём друзьям пришлось встать, чтобы не отбить внутренности. В середине дня дождь прошёл, и дорога стала ровнее. Сразу же начало припекать солнце, и обоз остановился в тени развесистых деревьев на отдых. Стражники наполнили водой пленникам кожаную ёмкость, а сами в стороне завалились спать. Здесь они не видели ни какой опасности, да и остановка предвиделась короткой. Товарищи, уставшие от дороги и жары, опять улеглись на полу телеги и тоже уснули. Проснулся Гоша от тихого шёпота друга:

– Не шуми! Поднимайся!

Открыв глаза, он увидел перед собой знакомое лицо Лиасо. Дверь в клетке была открыта девушкой, стоящей у телеги. За её плечами висел лук и колчан наполненный стрелами. Она совсем не была похожа на приятеля, и уж тем более, на Куитов. Белокурые волосы были закручены в пучок на затылке. Голубые глаза, курносый носик и пухлые губки выдавали её человеческое происхождение. В кожаных штанах и жилетке завязанной шнурками она выглядела моделью сошедшей с обложки журнала «Плейбой» Девушка тихо сказала что-то Лиасо и тот, махнув рукой, неуклюже, но осторожно полез из клетки. Гоша последовал за ним. Карабкаясь между деревьев и крупных валунов, они лезли на склон, туда, где Куиты не могли их достать. Охрана ещё не проснулась , и у троицы была пока возможность уйти от преследователей незамеченными. Только, когда они уже были на вершине склона, внизу заметили пропажу. Послышалась громкая ругань, а затем и крики, видимо, большеголовый расправлялся с дежурившей пленников охраной. Девушка и друзья прибавили в скорости, благо теперь они спускались с горы, а когда впереди показалась равнина, их уже было не догнать. Да и вряд ли преследователи бросили бы обоз, ради двух пленников. Только обойдя равнинную местность краем леса, беглецы решились на отдых. Не много придя в себя, Гоша, терзаемый любопытством, посмотрев на девушку, спросил:

– Как тебя зовут?

Но девушка, улыбнувшись в ответ, словно пропела:

– Эссандро туе ми насо.

Юноша удивлённо посмотрел на друга, а тот перевёл:

– Она не понимает тебя.

– Спроси у неё, она человек?

– Нет!

Возразил Лиасо:

– Она Элл. Помнишь, при нашей первой встречи я тоже подумал, что ты Элл? Вы так похожи!

Девушка, слушавшая разговор друзей, снова заговорила и Клиод, повторил её слова другу:

– Этот парень, это она про тебя, одного тела со мной, но я думаю, он не Элл.

Лиасо вновь перешёл на свой язык, для того, чтобы объяснить, кто его друг и как он попал сюда вместе с ним. Гоша терпеливо ожидал окончание разговора, глядя на прекрасную незнакомку, отчего та, часто смущаясь, краснела. Наконец, они замолчали, и Лиасо перевёл:

– Твоя история очень заинтересовала её. Она живёт с отцом и будет рада, если мы согласимся зайти к ним в гости.

– А что, у нас есть выбор?

Спросил парень и, не дожидаясь ответа, поднялся. Все последовали его примеру, и девушка повела друзей к солнцу, висящему низко над верхушками деревьев, надеясь к ночи быть дома. Но по пути пришлось делать вынужденные остановки. Не привыкший к дальним переходам юноша быстро набил ноги. Подошва на кроссовках оторвалась, и парень шёл практически босиком. Отойдя, всего несколько километров от места отдыха, он в изнеможении опустился на землю. В придачу к этому желудок отзывался не приятными позывами, требуя очередную порцию пищи. Лиасо, понял всё без слов и, сняв свои сандалии, предложил их другу. Тот, в начале, наотрез отказывался принять подарок, но убеждённый товарищем в том, что это необходимо не только для него, натянул обувь. Пока друзья спорили, девушка в ладонях принесла ягод и предложила попробовать. На вкус они оказались приятными. И тогда она отвела товарищей к месту, где они росли в изобилии. Дорвавшись до вкусного лакомства, они поедали ягоды с таким аппетитом, что спутница не решалась торопить их, понимая, что этим двоим молодым мужчинам пришлось испытать. Лишь с улыбкой наблюдала за ними. Наконец, немного утолив голод, они двинулись дальше, но солнце уже скрылось за холмами, и очень быстро стало темнеть. В темноте, следуя за своим проводником, друзья то и дело натыкались на невидимые препятствия. Даже Лиасо, со своим необыкновенным зрением, то и дело вскрикивал от боли, наступая на острые сучья и шишки, попадавшиеся под ногами. Пришлось искать удобное место для ночлега. Развести огонь не было возможности. И устроившись в корневище упавшего дерева товарищи, прижавшись спиной друг к другу, ёжились от холода опустившегося вместе с ночью. Девушка снова исчезла из вида и появилась через некоторое время с большой охапкой травы. Сломав тонкие прутья, она связала их, сделав, таким образом, подобие одеяла. Отдав его замёрзшим спутникам она, ещё несколько раз растворялась в темноте. Пока не наносила достаточное количество, хватившее укрыться всем. После пережитых испытаний друзья тут же провалились в сон. А проснувшись утром, отдохнувшие, и полные оптимизма, присущего молодым, снова отправились в путь. Без особых происшествий на этот раз, за дружеским разговором, дорога показалась короче, хотя только к полудню они вышли к поляне, где одиноко красовалась изба новой знакомой спасшей друзей от плена. Она была невелика размерами, но сделана добротно. Высокую крышу, покрытую деревянной щепой, в торце украшала резная голова медведя. А на окнах, выходивших во двор, висели расписные ставни. У крыльца на широкой лавке, рядом с грудой плетёных, разных размеров корзин, сидел пожилой мужчина с аккуратно постриженными усами и небольшой бородой. Издали можно было заметить, что он обладает огромной силой. Его руки были настолько велики, что лоза в них казалась ниткой для шитья одежды. Через всё лицо, ото лба до подбородка, тянулся розовый шрам, говоривший о том, что владелец оного повидал немало на своём веку. Тем не менее, он не портил мужчину, глаза которого светились добротой и любовью к дочери, поспешившей навстречу отцу. Хозяин избы поднялся, и Гоша увидел, что он ростом мало уступает Лиасо, Раскинув широко руки, мужчина обнял девушку, и, погладив по голове, что-то пробасил. Дочь сразу же быстро залепетала в ответ, показывая пальцем на спутников. Тот улыбнулся и кивнул друзьям, застывшим в нерешительности поодаль. Товарищи, безропотно повинуясь, подошли ближе. Мужчина, осмотрев гостей, вначале сказал что-то Лиасо, а потом, положив тяжёлую руку на плечо Гоше, произнёс:

– Ну, здравствуй молодой человек! Долго же я тебя ждал! Проходи в наш дом! Будь моим гостем!

Юноша расширил от удивления глаза, но мужчина продолжил:

– Потом будем разговор вести. Вначале надо хорошенько подкрепиться.

И обращаясь к не менее удивлённой дочери, попросил её о чём-то вновь на языке не понятном парню. Девушка быстро упорхнула в дом. А следом за ней проследовали остальные. Внутри всё было аккуратно и чисто. Посреди светёлки стоял крепкий стол, с табуретами вокруг него, а с противоположной стороны окон находились три двери закрывающие вход в комнаты. Где, скорее всего, была кухня и две спальни для хозяина дома и его дочери. Мужчина усадил гостей за стол, который в это время накрывала девушка, а сам стал помогать ей, расставляя глиняную посуду. Потом открыл одну из дверей настежь, подложив под неё щепу, открыв, таким образом, вход в кухню из которой то и дело выбегала дочь с блюдами в руках, после чего сел в торце стола. У друзей разбегались глаза от обилия еды выставленной на стол. И когда девушка разлила первое по тарелкам, они начали усердно работать ложками. Хозяин дома не отрывал их от этого занятия разговорами, лишь изредка перебрасываясь словами с дочерью. Но через некоторое время строгим тоном сказал:

– Так, пока хватит, не будем нагружать себя избытком пищи. Выйдем подышать на свежий воздух.

Друзья, не посмев перечить хозяину, с явной неохотой отложили в сторону ложки и, встав, следом за мужчиной вышли из избы. Усевшись на лавку, он по-хозяйски обратился к Лиасо:

– Принеси пару стульев, разговор предстоит долгий, а вы с дороги устали, наверное?

Тот, не медля, выполнил просьбу. И друзья, расположившись удобнее, вопросительно посмотрели на мужчину.

– Ну, друзья!

Начал медленно он.

– Меня зовут Рафинос, а враги дали прозвище Меченый. Как зовут вас?

Товарищи по очереди представились.

– Что ж, будем знакомы!

В это время из дома показалась девушка и, пристроившись рядом с отцом, очаровательно улыбнулась.

– С моей дочерью вы, наверно, уже познакомились?

Но друзья, отрицательно покачали головой.

– Как, она за время пути не удосужилась с вами познакомиться?

Шутливо возмутился мужчина.

– Не похоже на неё. Придётся отцу исправлять ошибки дочери. Её зовут Миеле.

Гоша украдкой взглянул на девушку и отметил про себя, что имя это ей очень подходит. Но его взгляд не остался незамеченным. Рафинос скривил в ухмылке губы и продолжил:

– Я много раз рассказывал ей о людях, хотя сам никогда их не видел. Зато мой друг, мой учитель и мой командир в одном лице, встречался с ними очень часто.

Здесь у мужчины сделался настолько серьёзный вид, что шрам на его лице от волнения побагровел. А у слушающих молодых особ на время перехватило дыхание. Но рассказчик, сделав усилие над собой, вновь приобрёл обычный вид и продолжил:

– Ты…

Обращаясь к юноше, он понизил голос:

– Оказался в Гелее не случайно. Кстати, тебя больше не мучают видения?

Гоша вдруг осознал, что попав сюда, видения прекратились.

– Вот видишь! Не удивляйся сильно сказанному мной, потому что впереди ты услышишь то, во что и вправду тебе будет сложно поверить. Но вначале я хочу услышать, как ты пересёк границы миров?

Юноша, не поняв вопроса, переспросил:

– Что услышать?

– Как ты попал к нам?

Уточнил Рафинос.

Парень, вспоминая всё, до мельчайших подробностей, в который раз пересказал историю, случившуюся с ним. Мужчина внимательно выслушал и заключил:

– Всё-таки прав был мой друг, говоря о том, что тебя будут ждать там. О, как он был прав, как он был прав, не доверяя ему.

Снова нервно заговорил хозяин дома, вскакивая со скамьи. Друзья, не понимая, смотрели, как Рафинос обдумывая что-то, ходит то вперёд, то назад по двору. Для них оставалось загадкой, что могло в один миг встревожить такого сильного на вид мужчину. А его дочь, вообще не понимая разговора, испуганно смотрела на отца, видимо очень редко видевшая его в таком состоянии. Наконец , тот успокоился и, присев на скамейку, заметил:

– Сдавать стал старый воин, а сейчас не время для слабостей. Так вот, Госий…

Как то странно обратился он к Гоше,

– Тебя там ожидали увидеть не только друзья, но кое-кто ещё. Поэтому, по совету моего учителя я послал к рубежам мира стражей. Это они спасли тебя от неминуемой гибели. Шли везде за тобой невидимой тенью. Это они дали мне понять, что вы снова в беде. А моя дочь, зная повадки и привычки Куитов, уговорила послать её на помощь к вам. И вот вы здесь. Госий, хочешь познакомиться со своими спасителями?

Вопросительно глядя на юношу, спросил хозяин.

– Интересно, конечно.

Неопределённо отозвался тот. И Рафинос, громко позвал:

– Локари, Мээс!

Тот час из-за угла дома показались два чудовища, об одном из которых только что рассказывал юноша. Только эти были серыми и с головой медведя. Парень толи от неожиданности, толи от страха в тот же миг свалился с табурета и, не успев подняться, на четвереньках ринулся на крыльцо, куда уже, с дико выпученными глазами, заскочил Лиасо. За их спиной раздался громкий смех девушки. И это подействовало. Друзья разом остановились и стыдливо обернулись назад. У скамейки, поглаживая животных, надрываясь от смеха, стояла Миеле. Мужчина тоже, улыбаясь, наблюдал за происходящим. Видя, что звери спокойно принимают ласки девушки, товарищи осторожно спустились с крыльца и подошли поближе.

– Вы можете их погладить. Для вас они безобидны.

С непроницаемым видом произнёс мужчина, похлопав по спине одного из чудовищ. Гоша медленно поднял руку и аккуратно дотронулся до ближайшего зверя. Тот не подавал признаков беспокойства и осмелевший юноша начал ласково его гладить. Глядя на друга, осмелел и Лиасо. Так друзья подружились с неведомыми доселе животными. Ну, а те, в свою очередь, чувствуя доброжелательное отношение к себе, начали игриво тереться и большим, шершавым языком облизывать руки, ласкающие их. Рафинос дал довольно времени для обоюдного знакомства новых друзей, а потом властно скомандовал:

– Ну, всё, хватит! Мээс, Локари идите к себе. Да и гостям пора ещё раз подкрепиться. Молодые тела ещё голодны, им нужна пища для великих свершений.

С этими словами он поднялся и пошёл в дом. Животные послушно удалились. А товарищи с девушкой, весело смеясь, и перебивая друг друга, вспомнив произошедший случай, последовали за ним.

– Ну что, друзья, мне кажется, что пора и Миеле присоединиться к нашему разговору.

Зайдя в избу, проговорил мужчина, после чего, взяв дочку за руку, поставил перед Лиасо. Тот, поняв, что от него хотят, стал оправдываться:

– Я могу лишь научиться, но не учить языку.

– Если можешь учиться, значит вправе научить! – подвёл итог мужчина – Клади свою руку и думай о том, как речь, познанная тобой, передаётся ей. Смелее! У тебя получится.

Клиод положил перепончатую кисть на лоб девушки и закрыл глаза. Миеле, тоже опустила веки. В светёлке воцарилось молчание. Было слышно, как тяжело дышит Лиасо, на его лбу заметными, маленькими каплями выступил пот. Через несколько минут он оторвал руку ото лба девушки и, открыв длинные глаза, вяло прошептал:

– Наверно, не получилось.

На что Миеле, ещё не поднявшая веки, улыбнувшись, заметила:

– А у меня получилось.

Все радостно засмеялись, ведь теперь они могли понимать друг друга без перевода. Застолье на этот раз длилось недолго. От хорошей и вкусной пищи друзей разморило, и веки сами по себе стали смыкаться. Заметив перемену настроения в их поведении, мужчина отвёл друзей в комнату, познакомив их с новым местом жительства. А за тем, принёс пару тёплых выделанных шкур. Лиасо, устроился на полу, снова уступив просторную кровать другу. Тот, едва дотронувшись до неё, уснул крепким, здоровым сном. Проспали они весь вечер и всю ночь, а утром их разбудил бодрый голос девушки, постучавшей предварительно в дверь:

– Просыпайтесь, сони!

В приоткрытую щель показалась её рука с одеждой:

– Здесь новый ваш наряд. Одевайтесь, и за стол.

Лиасо, подскочил первым и, забрав одежду, начал выискивать свой размер. За ним поднялся Гоша. Ему очень понравилась обновка. Кожаные штаны и куртка пришлись ему точно впору. У кровати стояли новенькие сандалии, сплетённые из лыка. Отвернувшись, он быстро переоделся, и они вышли в светёлку, где за столом их уже ждали хозяева, и горячий обед. Покушав, Рафинос снова пригласил всех на улицу для продолжения разговора. Там, у крыльца, уже не скрывая своего присутствия, грелись на солнышке Мээс и Локари. Мужчина уселся на лавочку, а Миеле и друзья, образовав круг, остались стоять.

– Сначала о неприятном известии – начал медленно мужчина – Твоего отца, Лиасо, увезли в Кироды. Про мать, не знаю. Может быть, не тронули, она же родственница Туэла. А он, теперь, маг побережья.

Клиод, тут же поменялся в лице, и гневно выпалил:

– Мне нужно уходить.

– Не горячись Лиасо! Этим делу не поможешь. Мы его вытащим оттуда, обязательно вытащим, но не сейчас.

Успокоил Рафинос и, глядя ему в глаза, спросил:

Ты мне веришь?

– Да!

Коротко ответил Клиод, опустив голову.

– Тогда продолжим! Я хочу объяснить вам, почему вы здесь. В нашем мире, как и в других, есть нечто, очень и очень важное. Важнее наших с вами жизней. Это Велиты, которые носят избранные создателем.

Он посмотрел на юношу и вымолвил:

– Мой друг, один из них. Он владыка Восточных земель. Но, он не всесилен. И даже у него есть враги, которые пытаются отобрать власть. И если это произойдёт.

Здесь он помедлил, обдумывая слова:

– Будет беда! У матерей и отцов не будет сыновей и дочерей. Останутся лишь неразумные и злые твари, преданные своему хозяину, вроде той, которая напала на тебя. Их называют Гергоды. Ты знаешь, почему не увидел трупа этого зверя?

– Нет!

Ответил тихо юноша.

– Потому что они бездушны, их не принимают ни земля, ни небо. После смерти они просто исчезают. Великий Рамос создал им подобие – мужчина кивнул на мирно отдыхающих Мээс и Локари – отказавшись от слуг, данных ему при откупе. За это они благодарны и преданы ему.

– Скажи, Рафинос, ты колдун?

Перебив мужчину, вдруг спросил Гоша. Тот, пристально посмотрел на юношу и ответил:

– Нет! Я друг твоего отца!

Пятая глава

Друзья и враги

В огромном пирамидальном зале, стены которого были увешаны толстыми гобеленами и коврами, за круглым, дубовым и ювелирно отполированным столом с царственным видом восседали четверо. Одетые в чёрные бесформенные плащи, называемые епанчами, обутые в зелёные сафьяновые сапоги на ногах, и удобно расположившись в роскошных креслах с высокими резными подлокотниками, и ещё более высокими спинками в виде небесных звёзд, они, молча смотрели друг на друга. Мраморный пол, отсвечивал отблесками заката через полукруглые окна величественного замка, стоящего на высоком берегу самой полноводной реки в Эллее, Клитоли. Везде, в тёмных проходах замка и на его широких стенах, в каждой бойнице, на каждом повороте, и на каждой лестнице, ведущих из многочисленных погребов и соединяющих отдельные бастионы замка, находилась вооружённая охрана. Ни одна мышь не должна была потревожить высокое собрание. Оторвать совет от решения судеб Гелеи, одного из параллельных миров земли. Представители Востока, Запада, Севера и Юга каждые десять лет собирались, дабы обсудить его будущее, поговорить о настоящем и вспомнить прошлое.

Первым нарушил молчание, возможно, самый молодой из присутствующих в зале, с пепельно-серыми волосами. Голубые глаза, идеально прямой нос и тонкие губы, сразу подчёркивали в нём благородное происхождение. Он был хозяином замка, все называли его Рамос.

– Высший совет!

Медленно, с достоинством, начал он, и его голос эхом покатился по залу.

– Я счастлив, видеть вас в моём доме, так как в этот раз великая честь принимать совет выпала мне. Великий создатель миров на этой земле доверил нам высокую честь нести и забирать жизнь у живущих в нашем мире. Но нельзя забывать о том, что мы сами смертны и подвластны ему. За тысячу лет, которых он нам выделил, мы должны сделать многое. И это многое, мы обязаны творить, не нарушая правил, установленных им. Из других миров мы можем взять душ лишь столько, сколько сами сможем отдать. Да, каждый из нас вправе распределить их среди своих подданных по-своему. В отмеченных ему создателем владениях. Но он должен делать это честно, не ущемляя в правах на потомство, ни людей, ни животных. Что же мы видим в твоих владениях Монари? Ты наделяешь людей жабрами и плавниками, как у рыб, лишаешь их частей тела, как тебе вздумается. Ты смешиваешь между собой животных. И забавляешься ими, словно игрушкой. Люди перестали быть людьми, потому что ты подобрал им другие имена. Но это ещё не всё. Ты, умудряешься экономить на душах, продавая их Кадару, который, в свою очередь, награждает людей рогами и клыками. И одаривает волков второй душой, делая из оборотней верных слуг. Разве могут в одном теле ужиться душа человека и зверя? Разве мы не знаем, к чему это не раз приводило в Зенэи? А что за чудовища ты сотворил, Кадар, вообще не дав души животному, наградив его лишь безобразным, устрашающим телом? И для чего? У нас с вами есть великие права, но есть и не менее великие обязанности! Нужно вернуться к истокам, которые определил нам создатель!

После этих слов в зале снова, на короткое время, воцарилось молчание.

Нарушил возникшую паузу следующий, сидящий за столом. Он был старше того, кто говорил первым. С густыми, чёрными волосами, маленькими глазками, бегающими по залу и горбатым носом. Неприятную картину его лица добавляли кривые, словно в ухмылке губы. Это был Кадар:

– Высокий совет!

Пробасил он на весь зал:

– Я внимательно слушал Рамоса и вот, что скажу. Чужие ошибки всегда легче замечать, чем свои. Возможно, я чрезмерно добр, что наделяю избранных мной людей второй душой. И пусть она душа зверя, но это не уменьшает моей любви к человеку. В своей речи Рамос вспоминал о создателе. Но часто ли вспоминает он о нас? Вы забыли, как в течение нескольких лет мои владения страдали от засухи? И мне, пришлось лишать моих подданных потомства, чтобы они могли прокормить себя, отдавая полученные на откупе души животным, которые не так разборчивы в еде.

– Да! И у меня была засуха, поэтому я и смешал живность.

Перебил его рядом сидящий с ним лысый, с пухлыми щеками и широким ртом, вытирая капельки пота со лба походным платком, его все называли Монари.

– Да он, кажется, волнуется!

С удивлением, про себя, отметил Рамос, а Кадар, сделав вид, что не заметил, как его перебили, продолжил:

– А теперь ответь нам ты, Рамос. Почему, упрекая меня и Монари в том, что наши люди забыли своё человеческое происхождение, твои, называют себя Эллы? Они, разве не люди? Ты упрекал нас в том, что мы экономим и продаём души, а сам, так ли ты чист? Разве ты не отдал , предназначенную для Гелеи, душу своему отпрыску? Там, на рубеже миров? Ты молчишь? Тогда я скажу, словами твоего горячо любимого создателя, «Не суди, ибо, не судим, будешь!».

В зале снова повисла тишина. Каждый присутствующий за столом, обдумывал следующий свой шаг, в этой опасной словесной дуэли. Разрядить обстановку решился бородатый, седой человек, скорее всего, самый старший из всех собравшихся на совет:

– Рамос молод, по нашим меркам, и горяч.

Начал он скрипучим голосом свою речь:

– Поэтому, очень подвластен человеческим чувствам. Таким, как любовь и нежность. Точно так же, как и их порокам, то есть обидам и раздражению. Возможно, из-за этого сделал поспешные выводы. Я думаю, что мы собрались здесь не для того, чтобы упрекать друг друга. Скоро откуп, и нам нужно решить, что мы можем предложить на нём?

Все, согласно закивали головой на это предложение. А Рамос, глядя на старика, подумал:

– Как всё-таки ты мудр, Гилонис! Спасибо, тебе!

К утру все вопросы по откупу были решены. И совет, разъезжался по своим владениям. Стоя у окна и глядя с высоты бастиона на то, как кареты, запряжённые вороными, в окружении всадников покидают замок, Рамос вспоминал разговор с Гилонисом, на выходе из пирамидального зала:

– Будь на чеку! Ты послал стрелу, и она достигла цели! Знай, я на твоей стороне!

Говорил тот, опустив руку на плечо молодого товарища.

– У нас очень коварный и умный противник! Поэтому, мы не имеем право на ошибки.

– Я до сих пор не понимаю, Гилонис …

Подняв взгляд на правителя Севера, вымолвил хозяин замка.

Кадар уже двести лет у власти. Но каким образом он обрёл её? Ведь он не был наследником Ларгоса?

И тот, убирая руку с плеча товарища, ответил:

– О! Это тайна за семью печатями, мой дорогой друг! Мне достоверно известно лишь немногое. Он родился у служанки Ларгоса, которая даже не увидела лица своего сына, отдав душу при родах велиту. А через сорок лет молодой человек уже повесил на свою шею серебряный медальон с сапфиром. Став правителем Западных земель. Почему бывший владелец велита отказался от власти? И при каких обстоятельствах он умер? Я не знаю. Но ты видишь сам последствия этих событий. Ты прекрасно знаешь, во что Кадар превратил некогда процветающий край и его обитателей. И вынудил так поступить глупого и доверчивого Монари.

Гилонис замолчал, а затем добавил:

– Будь осторожен мой молодой друг! А теперь, мне пора! Не провожай меня!

И мудрый владыка Севера, не спеша, вышел из зала. Теперь, Рамос ясно видел, кто его друзья, а кто враги.

– Я думаю, это будет мой последний откуп. Хотя некоторые, не доживут и до него.

Как то загадочно произнёс вслух правитель Востока, подходя к открытому окну, выходящему во внутренний двор замка:

– Рафинос, посмотри, они не посмели явиться сюда на своём рогатом скоте.

Небрежно показывая за окно, добавил он. Зная, что за спиной уже стоит его друг. Товарищ вышел из-за спины и глянул вниз:

– Мне кажется, они что-то замышляют! Надо опередить их.

Но Рамос, словно не слыша его слов, продолжил:

– Забирай свою дочь и Люминов, о них они ещё не знают. И жди Госия среди холмов Нииды, там ты будешь в безопасности. Ты должен сделать из него настоящего воина. Он придёт. Я позову и он ….придёт! Знай, мой друг, будущее нашего мира зависит от тебя. За меня, не беспокойся. Я дам о себе знать.

Великий Князь замолчал, видимо обдумывая что-то, и закончил:

– Или ты услышишь обо мне. Но, подумай дважды, прежде, чем принимать решение. Кадару нужен зелёный глаз. Ради него, он пойдёт на всё. Запомни, встречать моего сына будешь не только ты!

Шестая глава

Великое начало

Вдоль реки, по песчаной и пыльной дороге, запряжённая шестью вороными и окружённая вооружёнными всадниками, быстро мчалась карета. Внутри, развалившись на мягких сидениях, вспоминая совет, сидели два Великих князя Монари и Кадар.

– Да, как смеет, этот сопляк, учить меня?

Разгорячёно кричал Монари, трясущейся от волнения рукой вытирая пот на лысой голове…

– Меня, богатейшего в Гелеи. Только я могу решать, что мне делать в моих владениях. Что о себе возомнил Рамос? Разве я не прав?

Обращаясь к Кадару, спрашивал он. Но его спутник, в это время, думал о другом.

– Игра началась. И ставки в этой игре велики. Или власть, полная, неограниченная никем, или смерть. Что ж, он сделал свой первый ход, и я отразил. Теперь моя очередь нападать. Посмотрим, сможет ли он достойно ответить? На его стороне Гилонис. Он мудр, но он стар для этой игры. А кто со мной?

Кадар, проницательно взглянул на Монари.

– Этот лысый, слюнявый и напыщенный болван, которому владения и место в совете достались по праву крови?

И посмотрев в окошко кареты на мчавшихся рядом воинов, заключил:

– Нет! Такие советники мне не нужны. Значит, я один!

Решение было принято. Оторвавшись от окна и гнетущих его мыслей, Кадар, с усилием сделав некое подобие улыбки на своём лице, остановил надоевшее нытьё спутника вопросом:

– Как ты думаешь, мой друг, правильно ли я поступил, оставив своих воинов за пределами Эллеи, пересев в твой шалаш на колёсах?

– Очень даже! Очень даже правильно!

Затараторил Монари, сразу успокоившись и сменив тему:

– Ты же видишь, что и мне пришлось ехать на этих клячах.

Он махнул рукой, указывая на вороных коней, тащивших за собой повозку с неблагодарными в ней седоками.

– И ещё, мой верный друг, скажи мне, хорош ли вкус моего вина, которым угощал я тебя перед Советом?

Снова поинтересовался Кадар.

– Великолепно! Великолепно!

Начал расхваливать его тот, явно не ожидая заданного вопроса:

– Я чувствую себя юношей, выпивая этот напиток. Что за чудо?

– О, я добавляю в него необыкновенные ингредиенты. Как-нибудь расскажу о них. Загадочно ответил новоявленный винодел.

– Кстати, у нас есть замечательный повод устроить небольшой пир, в честь маленькой победы над Рамосом. Как ты на это смотришь, дружище?

Монари льстило, что сам Кадар, или как его называли за глаза многие, Тёмный князь, советуется с ним. Поэтому он, недолго думая, согласился.

– Вот и славненько! Как только доберёмся до моего обоза, устроим отдых.

Подытожил Кадар и, отвернувшись от собеседника, стал с безразличным видом рассматривать окрестности в маленькое окно экипажа. Дав понять, таким образом, что разговор на этом закончен. Монари не стал навязывать его продолжение. И дальше, некоторое время, они ехали, молча, замкнувшись каждый на собственных размышлениях.

Великие князья возвращались тем же маршрутом, что и приехали. Два дня дорога змеёй петляла по земле Рамоса, то далеко уходя от реки, то снова приближаясь к ней. За окном кареты то и дело менялись окружающие пейзажи. Величественные, не проходимые леса, переходили в широкие луга с мирно пасущимися на них бесчисленными стадами диких лошадей, домашних коров и овец. А те, в свою очередь, меняли их, насколько хватало взгляда, засеянными преимущественно овсом и пшеницей полями, Два раза путники снова проезжали мимо крупных городов, откуда навстречу им выходили выборные люди, держа на руках широкие расписные подносы с угощениями и дорогими подарками, приглашая заехать подкрепиться с дороги и отдохнуть. Они не падали на колени, как это было принято во владениях Монари и Кадара, а лишь с уважением склоняли голову, выражая так своё уважение и почёт дорогим гостям, но те, лишь на это зло глядели и, с раздражением, проезжали мимо, оставляя за собой клубы пыли. Великие князья не щадили ни всадников, мчавшихся рядом во весь опор, ни животных, с хрипом отбрасывающих пенную слюну на крутых подъёмах. Останавливаясь передохнуть лишь изредка. Они торопились убраться быстрее, из ненавистных им владений Рамоса. И наконец, к вечеру третьего дня достигли мелководной переправы. На том берегу начинались владения Монари, где лагерем стояли воины Кадара. Увидев знакомые ему шатры, Тёмный князь с облегчение выдохнул:

– Ну, вот и закончилась эта проклятая земля! Придёт время, и я выжгу её дотла!

Но вслух сказал:

– Вот мы и дома!

А чуть погодя, криво усмехнувшись, добавил:

– Пока что, у тебя, мой друг!

Охрана, предоставленная Великим Князьям, развернулась и поскакала прочь. А лошади потащили повозку с седоками на другой берег, где её тут же окружили уродливые, рогатые слуги Тёмного Князя и рослые звероподобные воины Монари, упав ничком в ожидании хозяев. Кадар, махнув рукой, подозвал к себе старшего, высокого, здоровенного Куита, и что-то тихо шепнул ему. Тот исчез, и пока князья разминали конечности после долгого путешествия, на берегу реки раскинулся ещё один роскошный шатёр. Рядом с коим положили широкий, узорчатый ковёр. На нём, тут же появились огромные горы всевозможных закусок и вина. Великие князья, сбросив плащи, благо погода способствовала этому, скрестив ноги, уселись на ковёр и начали пир. Слуги наливали вина и подавали закуски, какие требовали хозяева. Монари всё время смеялся, разделывая жареного гуся и запивая его красным вином. А Кадар, занятый рёбрами молодого ягнёнка, глядя на развеселившегося приятеля, не мешал ему лишними разговорами. Один из слуг, ненароком зазевавшись, споткнулся и разлил вино предназначенное господам. Тёмный князь не повёл даже бровью, а Монари, развеселившись, схватил нож для разделки мяса и воткнул его в горло нерасторопного холопа. Тот, захрипев, упал и на груди Князя, блеснул ярко-красный свет, видимый даже сквозь лёгкую тунику. Так медальон вобрал в себя душу убиенного. Это событие, ещё больше раззадорило правителя Юга и тогда, он приказал повалить телегу и привязать к ней ещё одного из своих слуг. Воины, быстро исполнили приказ, сделав необычную мишень для метания ножей. У ног Монари разложили ножи, которыми он долго бросался, так и не сумев убить холопа, который истекал кровью от неглубоких ран. Кадару, это портило аппетит, и он, небрежно взяв один из ножей, метнул его с такой силой, что попав в глаз, прибил кричащего от боли к телеге. Тот, отдав душу медальону, затих. Монари, повернул восхищённый взгляд на соседа и, проглатывая очередной кусок мяса, продавил сквозь себя:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.