О. К. Будимир, О. Будимир
Новый старый дом

Тьма отступает медленно, как боль после удара тупым предметом. Я лежу неподвижно, ощущая каждый нерв в своём теле, будто кто-то провёл по ним наждачкой. Я не помню, как уснула. Не помню, где уснула. Глаза слипаются. Я наконец заставляю их открыться и передо мной предстаёт потолок, испещрённый трещинами, образующими причудливые узоры – то ли паутину, то ли карту неизвестных земель.

Где я?

Я моргаю и трещины кажутся глубже.

Окно завешено шторами. Ткань плотная, но сквозь неё пробивается свет – жёлтый, больной.

Утро? Вечер?

Воздух в комнате густой и спёртый, словно его не проветривали десятилетиями. Он пахнет старыми книгами, лекарствами и чем-то ещё – чем-то органическим, что уже начало разлагаться. Я медленно поворачиваю голову на скрипучей подушке, и мой взгляд упирается в шкаф, напротив.

Фотографии.

Десятки лиц в рамках. Незнакомые. Но…

Я их видела.

Мужчина в костюме. Женщина с жемчугом. Дети с куклами в руках. Их глаза следят за мной. Я чувствую это.

Почему я их знаю?

Голова раскалывается. Мысли путаются, как нитки в руках у слепой швеи.

Вода. Мне нужна вода. Это важно.

Когда я пытаюсь сесть, тело протестует – мышцы ноют, суставы скрипят. Одеяло соскальзывает, открывая мою одежду – простое платье из грубой ткани, которого я не помню.

Тук-тук.

Лёгкий, почти неслышный стук в дверь.

Голос. Мужской? Женский? Что-то среднее, словно его пропустили через мясорубку:

– Доброе утро. Вы проснулись?

Дверная ручка медленно поворачивается…

Дверь открывается с протяжным скрипом, словно сам дом затаил дыхание. На пороге – молодой парень. Тёмные волосы, будто выкрашенные чернилами каракатицы, очки в круглой оправе, губы, растянутые в полуулыбке.

Слишком наигранной улыбке.

– Проснулись! – восклицает он, и его голос звучит как сироп – сладкий, липкий, неестественный. – Как самочувствие?

Он делает шаг вперёд, и я инстинктивно отползаю к изголовью кровати. Пружины визжат подо мной, как затравленные животные.

В одной руке у него стакан воды. В другой – две таблетки. Красная и синяя.

– Держите, – он протягивает мне обе.

Пальцы дрожат. В горле пересыхает. Рука пульсирует с каждой секундой сильнее, и пока синяя сползает в ладонь, красная выпадает на пол.

– Чёрт, красные как раз кончились – Парень тяжело вздыхает – Эх, ну ладно. Не выбраться вам сегодня, Нео, из Матрицы.

Парень наклоняет голову. Очки бликуют, скрывая глаза.

– Ну давайте, пейте оставшуюся.

Я смотрю на пилюлю.

Она в ответ, также пилит меня взглядом.

Я инстинктивно подчиняюсь просьбе гостя и глотаю её.

В этот момент в комнату врывается Чёрный пёс.

Нет, не чёрный – Чёрный с большой буквы. Пёс размером с молодого медведя, чья шерсть поглощает свет, как чёрная дыра поглощает надежду. Его глаза – два жидких янтарных озера, в которых тонут маленькие, кричащие фигурки.

– Макс! Только не прыгай! – парень делает вид, что сердится, но его улыбка становится только шире, обнажая дёсны розового цвета.

Пёс не обращает на него внимания. Он подходит ко мне, и его горячее дыхание пахнет тем, что я вчера ела на ужин. Если бы я помнила, что ела на ужин. Если бы я вообще помнила вчерашний день.

Его холодный нос тычется мне в ладонь, оставляя мокрый след. Я невольно одёргиваю руку, но пёс воспринимает это как приглашение к игре.

Он кладёт свои лапы мне на колени. Когти, длинные и жёлтые, как старые костяные иглы, впиваются в плоть сквозь ткань платья. Боль острая, но почему-то… знакомая.

Я смотрю в глаза псу. В его зрачках отражаюсь я – но не та, что сейчас. Какая-то другая. Какая-то… старая?

Пёс внезапно начинает трясти головой, будто пытаясь стряхнуть видение. Его слюна разлетается по комнате.

– Так, ну всё, мне пора на пары. – парень поправляет очки, и в этот момент я вижу, что за стёклами… нет глаз. Только тёмные впадины, в которых что-то шевелится. – Мась, пошли, проведёшь до калитки!

Пёс издаёт звук, который должен был быть радостным лаем, но получается что-то среднее между предсмертным хрипом и скрипом ржавых качелей. Он бросается к двери, но перед тем как выбежать, оборачивается и смотрит на меня.

И в этот момент я понимаю.

Это не просто взгляд.

Это предупреждение.

Дверь захлопывается.

Тишина после их ухода звенит в ушах разбитым хрустальным бокалом. Я медленно спускаю ноги с кровати. Пол ледяной, даже сквозь носки холод пронизывает кости. Каждая доска скрипит на разный лад играя похоронный марш.

Фотографии.

Они всё ещё здесь. Всё ещё смотрят.

Я подхожу ближе, и моё отражение в стеклянных рамках дробится на десятки искажённых лиц. Вот мужчина с усами, вот женщина с жемчугом, вот дети…

И вдруг – я.

Не в отражении. На фотографии.

Молодая девушка в лёгком летнем платье. Улыбается. За её спиной – поляна, корзина для пикника, люди…

И тогда – удар.

Воспоминание прорывается, как гной из нарыва.

Солнце. Оно слепит глаза, заставляя щуриться. Я чувствую тепло на коже, лёгкий ветерок, играющий с подолом моего синего сарафана.

– Ты попробуй это вино, просто божественно! – Какая-то блондинка протягивает мне гранёный стакан.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.