# Берегитесь, мы пришли

Анна Ветренко

Наконец-то мы дождались путешествия в знаменитый древний замок. Я и моя подруга Людок обожаем приключения. Говорят, там много привидений и призраков, ничего страшного, пусть они переживают, потому что две закадычные подруги не дадут им заскучать. После ошеломительных скачков по разным Мирам, нам посчастливилось найти свою любовь и даже выйти замуж. Но нашему счастью помешал Алехандро - тот демон, которому удалось в очередной раз втянуть нас с Людком в авантюру. Благодаря гаданию одноглазой ведьмы и своим собственным расчетам Тёмный узнал о священном дне, когда есть огромный шанс разлучить меня с мужем. Из-за плюшкиного любопытства нас опять затянуло в интересное приключение, на этот раз в Закартинье. В шедевры живописи попасть было несложно, но вот выбраться оттуда без последствий...

## Отпуск начался

Утро ворвалось в тишину настойчивым трезвоном телефона. Аппарат надрывался, пока я, сдавшись, не соизволила поднять трубку. Едва нажав зеленую кнопку, я тут же была оглушена радостным щебетанием Людмилы:

- Эй, соня-засоня, ты еще дремлешь? – Голос подруги звенел, как колокольчик. Я приоткрыла один глаз, и взгляд мой скользнул по циферблату часов.

- Люда, да ты рехнулась! Шесть утра! – пробормотала я, мысленно чертыхаясь. – Первый день отпуска… Дай хоть выспаться.

- Какой там сон! Отпуск уже вовсю стучится в дверь, а мы все еще дома! – возмутилась Людок. – Собирайся, через час буду.

Я поднялась с кровати, потянулась до приятного хруста в спине и отправилась в ванную. Знала я эту Люду: если сказала "через час", значит, явится уже через пятнадцать минут, благо жили мы по соседству.

Люда трудилась секретарём в солидной фирме и искренне считала себя незаменимой сотрудницей. По её словам, без её чарующей красоты даже продажи вставали колом, лишая мужчин стимула к работе. Миниатюрная блондинка, с округлыми формами, как она любила говорить, "есть за что подержаться". Я же была её полной противоположностью: высокая, угловатая, с тонкими ключицами, "палка-выручалка", как ласково дразнила меня Людок. Единственным, что нас объединяло, – это светлые волосы. Нам обеим посчастливилось обладать золотистыми локонами. Я преподавала математику старшеклассникам, и, к нашей общей радости, отпуска наши совпали.

Летом в её фирме никто не смел и мечтать об отдыхе, но Людок выгрызла себе отпуск зубами, заявив шефу, что уволится, если он её не отпустит, и тогда фирма лишится ценнейшего кадра. Ей крупно повезло: шеф как раз собирался на Мальдивы с новой пассией и пребывал в благодушном настроении, поэтому великодушно разрешил Людмиле отдохнуть.

Я сидела на кухне, наслаждаясь сырниками с чаем. Внезапно в дверь раздался неистовый стук, словно выбивали её ногами. Я подошла и едва успела приоткрыть дверь, как в квартиру вихрем влетела моя Людочка.

- Ты что, оглохла? – недовольно пропищала она, проходя на кухню. – Я тут уже десять минут колочу.

- Да ты что? А я и не заметила, – съязвила я. – Слушай, ты случайно не ногами выбивала чечетку на моей двери?

- Ладно, Крис, не ворчи, – сказала Люда, уплетая мой последний сырник. – Ты собралась?

- Да куда там! Прошло всего десять минут, как бы я успела? – возмутилась я, наблюдая, как подруга приканчивает мой чай. – Может, хоть расскажешь, куда мы едем? Чтобы я хоть понимала, к чему готовиться.

- Ну, ты даешь, Кристинка! Я же тебе сто раз говорила, что у меня в Воронеже живет бабушка, баба Нюра. Туда и поедем: загорать, купаться, гулять и исследовать старинные замки в окрестностях, – она вытерла рот и продолжила: – Ты же знаешь, Кристи, как я обожаю приключения, а особенно старину!

- Старину ты, конечно, обожаешь… Всю квартиру завалила ветхим хламом, – я рассмеялась.

- Хлам? – возмутилась Людок. – Это же раритетные вещи! Мне их сосед за гроши продает, а я коллекционирую, чтобы разбогатеть в будущем!

- Знаю я твоего соседа, Толика-алкоголика. И прекрасно помню, что твой "антиквариат" он поставляет прямиком с помойки. Постоянно вижу, как он там копается, когда к тебе в гости прихожу.

- Ох и злая ты, Крис! – обиделась подруга. – А от злости морщины появляются и волосы седеют! – Она показала мне язык.

- Сейчас еще скажешь, что зубы выпадают, – после этой фразы мы обе расхохотались.

Собрав чемодан со всем необходимым и заперев квартиру, мы вышли во двор, погрузили вещи в маленькую машинку подруги, уселись и помчались в сторону Воронежа, к бабушке Нюре, у которой моя Людка не была целую вечность.

Погода стояла чудесная: тепло, воздух прогрелся до двадцати пяти градусов, поэтому мы распахнули окна и ехали с ветерком. За окном мелькали белоствольные березки, щебетали птицы и, к сожалению, ощущался запах выхлопных газов.

- Ох, Крис, вот приедем в Воронеж и вдохнем полной грудью! Там воздух – хоть ножом режь! – Люда с наслаждением втянула воздух, представляя себя уже там.

- Да Воронеж – такой же город, как и наш. И машин там ничуть не меньше, – возразила я.

- Так мы же не в сам Воронеж едем, а в деревню! – Людка посигналила старому деду, который застыл на светофоре в раздумьях, когда уже давно горел зеленый свет. Она высунулась в окно и не выдержала: – Эй, дедуля, проснитесь! Зеленее не будет!

- А почему ты не предупредила, что мы едем не в город? – честно говоря, я была в шоке.

- А что? – удивилась Людочка. – Какая разница? Главное – вместе!

- Да уж, аргумент, – согласилась я. – Просто я бы тогда оделась соответственно, а не надела каблуки и шорты.

- Не переживай, Кристинка, – успокоила подруга. – Там тоже можно ходить в шортах. Гусям понравишься! – Она залилась громким смехом.

Дальше мы ехали молча: подруга внимательно следила за дорогой и давила на газ. Меня немного укачало, поэтому я без зазрения совести дремала на пассажирском сиденье. Вскоре впереди показался указатель с надписью "Рамонь". Мы свернули с шоссе на проселочную дорогу, которая петляла и извивалась, словно змея, вся в ухабах и рытвинах.

Деревенька, куда мы приехали, оказалась небольшой и малолюдной. Казалось, большинство жителей перебрались в город, оставив дома пустыми. По улицам вальяжно расхаживали гуси и утки, а в луже неподалеку блаженствовала огромная розовая свинья, весело хрюкая и зарываясь пятачком в воду. Коровы неспешно прогуливались по лугу, лениво пережевывая траву. Мы остановились возле дома под номером пять, вылезли из машины и потянулись.

- Людочка, золотце, приехала! – запричитала бабушка, вышедшая на крыльцо. На ней был цветастый сарафан и платок в тон. – Заходи скорее, устала, небось, на своей "калымаге" трястись? – Я улыбнулась, зная, как болезненно подруга воспринимала любые негативные отзывы о своей машине.

- Бабуль! – Людка обняла родственницу. – Мы к тебе в гости с подругой. Это Кристина, – она посмотрела в мою сторону.

- Что ж не предупредила, Людочка? – бабушка всплеснула руками. – Я как раз собралась к Никифоровне, в соседнюю деревню, на юбилей! Как же вы тут одни?

- Бабуль, все в порядке, справимся. Да и что звонить? Хотела сюрприз сделать, – Людок обняла бабушку и потопала в дом. – Крис, догоняй! – махнула она мне рукой.

Внутри нас встретила обычная деревенская изба: на полу домотканые половички, в углу белоснежная печь, посередине стол, а у окна – большая железная кровать с пышными перинами и горой подушек. Людок плюхнулась на кровать и раскинула руки, утопая в мягкой перине. Я села за стол, поставила рядом чемодан и принялась разглядывать иконы, расставленные в углу.

- Эти иконы все освященные, еще от моей бабушки достались, – проследила за моим взглядом баба Нюра и добавила: – Намоленные они не одним поколением, так что в моем доме можете ничего не бояться.

- Бабуль, давай перекусим, – предложила Люда, слезая с кровати. – Есть ужасно хочется!

- Конечно, внученька! Сейчас соберу на стол. Курочку с кашей в печи запекла, пирогов с яблоками настряпала… Прямо чувствовала, что приедете! А то вон, как исхудала, деточка, одна кожа да кости, – бабушка стала выставлять на стол разнообразные угощения.

- Ой, не говори, бабулечка! Надо кушать, а то так быстро можно и растерять свою красоту, – Люда подошла к бабе Нюриному трюмо и стала любоваться своим отражением, поглаживая аппетитные бока.

- Эй, плюшка! – смеялась я. – Бока сотрешь! Давай уже доставай подарки для бабули, а то глаза сломаешь, любуясь собой.

- Завидуешь ты мне, Крис! – огрызнулась Людок. – Плюшечка – это хорошо! Знаешь, как мужики на работе тают от моего вида! Только и успевают мне шоколадки носить, чтобы красоту не растеряла, – она высунула язык, скорчив при этом рожицу.

- Ага, конечно! – я уже вовсю хохотала. – Шоколадки они тебе носят, чтобы ты их к шефу пропускала. К тебе же без них и на пушечный выстрел не подойдешь! – Подруга фыркнула, отошла от зеркала и пошла доставать гостинцы для бабы Нюры.

- Ба, я тебе платок привезла и новую пижаму! – Она протянула бабе Ане кугуруми.

Увидев этот наряд, я прыснула от смеха.

- Что? – посмотрела на меня осуждающе Людок. – Удобная штука, теплая, все конечности в тепле.

- А уши и заячий хвостик тебя не смущают? – спросила я её, но подруга снова показала мне язык и протянула чудо-пижаму своей бабушке.

- Спасибо, внучка! А что это за зверь невиданный? – взяла она в руки плюшевое чудо и стала его рассматривать, растягивая в разные стороны.

- Ба, тебе понравится, особенно когда после баньки выйдешь, – уточнила Люда.

Мы уселись за стол, и тут же нас обдало ароматом восхитительной еды, такой аппетитной, что слюнки потекли. Отведав яств, достойных богов, мы, блаженно разомлевшие, откинулись на спинки стульев. Решено было отправиться на лавочку в тени сада, чтобы дать отдых переполненным животам.

– А что, если на речку? – предложила Люда. – Понежимся на солнышке, поболтаем в воде, а потом – прямиком в баньку!

– Звучит заманчиво, – согласилась я, плененная перспективой безмятежного отдыха.

Предупредив Людкину родственницу о наших водных планах, и получив от бабули по пушистому махровому полотенцу, мы двинулись к реке. Палящее солнце обжигало кожу, а капельки пота струились по вискам – то ли от жары, то ли от обильной трапезы. Тропинка, ведущая к реке, петляла сквозь сосновый бор. В царстве хвои нас встретила долгожданная прохлада и пьянящий аромат смолы.

– Благодать-то какая, Людок! – прошептала я, зачарованная крошечной птичкой, распевавшей свои трели на ветке.

– И не говори, – отозвалась подруга. – С самого детства каждое лето здесь провожу, и всегда одно и то же: речка, воздух чистейший, да еды – завались!

– Пончик, тебе лишь бы поесть, – поддразнила я ее.

– А то! – с готовностью согласилась Люда. – Без еды – никуда.

Вскоре мы добрались до реки, оставили полотенца на золотом песке и с визгом бросились в прохладную, кристально чистую воду. Река оказалась глубокой и широкой, с мягким песчаным дном. Мы плескались, брызгались и резвились, как две не повзрослевшие девчонки, наслаждаясь долгожданным отпуском.

Выбравшись на берег, счастливые и освеженные, мы растянулись на полотенцах, подставляя лица ласковому солнцу, жадно впитывая живительный витамин D.

– Людок, а что за замок ты упоминала? – поинтересовалась я, предвкушая будущие приключения.

– Ольденбургский, – приоткрыв один глаз и хитро взглянув на меня, ответила подруга. – Увидишь – ахнешь! Столько легенд вокруг него ходит, жуть берет! Всегда мечтала туда попасть, но родители не пускали, говорили, что там пропала компания ребят. Полезли туда пьяные, и как сквозь землю провалились.

– Жутко как-то, – пробормотала я. – Может, отложим поход?

– Да ну, брось, это все местные байки, – успокоила меня Люда. – Вот завтра бабуля уедет к своей подруге, и мы сразу туда рванем. А пока – отдыхаем, загораем, а потом – в баньку! – она мечтательно закатила глаза.

– Как скажешь, маршал в юбке, – улыбнулась подруге.

– Эй, бабоньки, не подгорели? – раздался вдруг мужской голос.

Люда приподнялась на локте и испепеляющим взглядом окинула наглеца, посмевшего назвать ее деревенским прозвищем.

– Тебе чего надо? – прошипела она.

– Людка, не узнала? – паренек вопросительно вскинул бровь.

– Не-а, – она внимательно всмотрелась в веснушчатое лицо. – Ванька, это ты? – она взвизгнула, вскочила на ноги и повисла на шее у худощавого молодца.

– Раздавишь, пончик, – прокряхтел он, обнимая ее в ответ.

– Не переживай, шпала, выдержишь, – отпарировала Люда. – Какими судьбами? Ты же в город уехал. В отпуск приехал?

– Да, к бабуле в гости. Помочь по хозяйству, – Ваня бросил взгляд в мою сторону. – А вы к бабе Нюре?

– Точно, – подтвердила плюшка, кивнув на меня и представляя: – Это Кристинка, моя лучшая подруга. Что завтра планируешь?

– Да ничего особенного, огород прополю, да и все, – он с надеждой посмотрел на нее. – А у тебя, пончик, есть предложение?

– Есть, шпала, – заговорщицки прошептала она. – Завтра в замок собираемся. Пойдешь с нами?

– Спрашиваешь? Конечно, пойду! Давно мечтаю, – тут же согласился Ваня. – Во сколько выдвигаетесь?

– Приходи часиков в восемь, бабуля уже уедет. Будем ждать, – Люда похлопала старого друга по плечу.

– Ок, буду, – он еще раз обнял пончика, потом подошел ко мне, взял мою руку и легонько поцеловал. – Рад познакомиться, Кристина, – и исчез.

– Ну надо же, даже в деревне есть свои джентльмены, – проговорила я, провожая взглядом удаляющуюся фигуру.

– Ладно, Крис, пойдем и мы, – весело подхватила Люда.

Солнечные ванны аукнулись нам вечером – мы сгорели, как поросята. Но баню это не отменило! После парной с душистым дубовым веником и ледяной воды мы выпорхнули из баньки, словно заново родившиеся. Бабушка Нюра угостила нас ароматным чаем. Мы, как две купчихи, чинно восседали в беседке, потягивая чай из блюдечек, в которые переливали напиток из чашек, чтобы остудить. После такого блаженства мы с Людой рухнули в огромную кровать на мягкую перину и мгновенно провалились в сон.

Рано утром бабушка Нюра укатила к своей подруге Никифоровне в соседнюю деревню, оставив нас одних. На столе нас ждал завтрак: тарелка пышных блинов, душистый мед и малиновый чай. Подкрепившись, мы, наконец, решили осуществить задуманное – отправиться в Ольденбургский замок. Ровно в восемь появился Ваня. Снарядив рюкзаки всем необходимым для исследования старинного замка, мы двинулись в путь.

Пройдя через лес и поднявшись на холм, мы, наконец, увидели его – величественного красавца. Небольшой краснокирпичный замок с башенками и стрельчатыми окнами гордо возвышался на горе. Белоснежные зубцы стен, витые чугунные ворота у входа – все дышало историей.

– А у вас нет ощущения, будто замок живой? И будто он нас заманивает? – спросила я у своих спутников.

– Это все предрассудки, – спокойно ответил Иван. – Не бойся, все будет хорошо.

– Знаешь, Крис, а я с тобой согласна, – поддержала меня Люда. – У меня тоже какое-то неприятное предчувствие, будто нас там уже ждут… – она поежилась.

– Ну что, девчонки, разворачиваемся? – усмехнулся Ваня. – Давайте, хватит бояться.

– Ладно, где наша не пропадала, – решительно заявила Люда и шагнула внутрь ворот.

На территории замка царила зловещая тишина. Не слышно было ни пения птиц, ни шелеста листьев. Казалось, будто над замком нависла невидимая сфера, поглощающая все звуки. Обойдя замок, мы обнаружили заброшенное старинное кладбище с покосившимися крестами и полуразрушенными могилами. Переглянувшись, мы вернулись ко входу.

Со скрипом отворив тяжелую дверь, мы вошли в крепость. В нос ударил запах сырости и тлена. Недолго думая, мы протиснулись внутрь и замерли в холле. Входная дверь, оставленная нами открытой, вдруг с грохотом захлопнулась, и с потолка посыпалась штукатурка. Пронесся леденящий душу ветерок, и раздался оглушительный крик, заставивший кровь застыть в жилах.

## Демон

Мы застыли в холле, с немым изумлением взирая на диковинное существо, возникшее на лестнице.

– Ну наконец-то, чего так долго? – прорезал тишину пронзительный крик сверху.

– Ну вот, я оказалась права, когда чуяла неладное, – прошептала Людок мне на ухо, прижимаясь к двери и подталкивая меня в том же направлении пятой точкой.

– Это вам не поможет. Не пытайтесь сбежать, выхода нет, – голос принадлежал мужчине, спускавшемуся по длинной лестнице.

Он был словно выкован из тьмы и стали: смоляные волосы развевались за ним, словно крылья ворона, а в темных глазах плясали отблески адского пламени. Двигался он с грацией гепарда, мышцы под тонкой тканью рубашки играли при каждом движении, а взгляд, хищный и изучающий, скользил по нашим лицам.

– Ну, здравствуй, Иван, – демон одарил нашего знакомого снисходительной улыбкой, тронутой презрением.

– Господин, – Ваня согнулся в глубоком поклоне, едва не коснувшись пола лбом. – Я привел вам еще двух. Исполните же свое обещание, дайте мне книгу.

– Ах ты ж гад ползучий, – Людка отвесила Ване пинка под зад. Тот не удержался на ногах и рухнул к ногам демона. – В каком это смысле "еще двух"? – она вперила в бывшего друга вопрошающий взгляд.

– Помнишь, как давно, когда мы еще мелкими были, ребята здесь пропадали? Вся деревня гудела, – огрызнулся Ваня. – Так вот, это я их сюда заманил. Знал, кто тут обитает, однажды во сне его увидел. Он мне предложил сделку: шесть душ в обмен на уникальную демоническую книгу. – Он поднялся, отряхнулся и обратился к демону: – Бери их, а мне отдай, что обещал.

– Хорош гусь твой дружок, Людочка, – меня так и подмывало высказать ей все, что думаю. – Как можно быть такой слепой?

– Кто бы говорил! Помню, как на пляже ты аж пищала: "Ах, какой джентльмен!" – Людка передразнила меня, закатывая глаза и жеманно обмахиваясь ладошкой.

– Да я тебя сейчас… – я уже приготовилась вцепиться ей в плечо, чтоб неповадно было, но тут раздался грозный рык.

– Хватит! У меня от вас голова раскалывается! Сколько можно кудахтать?! – у демона при виде нас задергался глаз.

– Это мы-то кудахчем? – Людка уперла руки в бока и надвинулась на демона. – Мы вам что, куры, что ли? И вообще, как вы разговариваете с дамами?

Демон сделал два глубоких вдоха, стараясь успокоиться. Проигнорировав Людку, он обратился к предателю Ване:

– Возьми Черную Книгу, она твоя, ты ее заслужил, – он протянул фолиант в переплете из черной кожи. – Можешь уходить, но помни: если что-то пойдет не так, она всегда вернется к своему владельцу, – он разразился жутким смехом, обнажая острые клыки.

Иван, не глядя на нас, выхватил книгу и поспешил к выходу. Спокойно распахнул дверь и исчез во тьме.

– Ну что ж, – пробормотала Людка, – что-то мы заболтались. Нам, наверное, тоже пора. Было приятно познакомиться. Может, и погостили бы еще, но нас дома ждут. – Она принялась подталкивать меня бедром к выходу, сама продвигаясь в том же направлении.

Демон, не пытаясь остановить, прожигал нас черными глазами, словно гвоздями прибивал к полу. Сложив руки на груди, он просто ждал. Мы приблизились к двери, толкнули ее, но та не поддалась. Людочка отступила на пару шагов, разбежалась и снова ударила в дверь плечом – безрезультатно. Вместе мы продолжали осаждать несчастную дверь, но все попытки оказались тщетны.

– Ну что, – обратился к нам демон, – может, все-таки поговорим? – Его бровь надменно взметнулась вверх.

– Поговорим, – выпалила запыхавшаяся Люда. – Почему мы не можем уйти?

– Потому что не для того я заманивал сюда две свежие души и пожертвовал своей демонической книгой, чтобы так просто вас отпустить, – он одарил Людку обворожительной улыбкой. – Как вас зовут, прекрасные дамы? И давайте уже перейдем на "ты".

– Это, конечно, не имеет особого значения, – начала подруга, – но раз уж мы тут застряли, то я Людмила, а это, – она кивнула в мою сторону, – Кристина.

– Ясно. Всегда любил аппетитных дам, – демон снова окинул Людку взглядом, каким удав смотрит на кролика. – Давайте так: сейчас я провожу вас в ваши покои, вы приведете себя в порядок, а затем спуститесь к ужину. За вкусной едой мы все обстоятельно обсудим.

– Хорошо. Только вы не назвали своего имени, – Люда поправила кофточку и посмотрела на мужчину невинными глазами. – Как нам к вам обращаться?

– О, милая, имени я вам не открою. Зная имя демона, им можно управлять, – Темный подошел ближе к подруге и нежно коснулся ее волос. – Можешь звать меня Господин, Сеньор, Хозяин – на твой выбор, милая.

– Ну уж нет, – Люда отпрянула от демона, схватила меня за руку и потащила вверх по лестнице. Уже с площадки она обернулась к ошарашенному мужчине и зло бросила: – Веди уже в нашу комнату. Или так и будем тут стоять? У меня ноги устали.

Ошеломленный Господин, Сеньор и Хозяин проводил нас на третий этаж и указал на третью комнату от начала коридора. Уже в спину мы услышали его злобный голос:

– У вас час, чтобы привести себя в порядок. Жду вас внизу, в столовой. Если через час вас там не будет, притащу силой! – Дверь захлопнулась за нами с оглушительным хлопком.

– Влипли мы, Крис, – Люда подошла к огромному зеркалу на стене и принялась поправлять прическу.

– Самое время вить гнездо, – хмыкнула я, наблюдая за ней.

– Легко тебе говорить. Ты же видела, как он меня сверлил глазами, – прошептала Людок. – Надо быть во всеоружии, красота спасет мир! – Она еще раз взглянула на себя в зеркало и подмигнула отражению.

– Ну да, пышечка, – съязвила я. – А ты-то тут при чем?

– Я же не виновата, Кристиночка, что мужики от меня млеют. Смотри, какая у меня аппетитная, точеная фигурка, – она провела ладонями по своим округлым бедрам.

– Это да, – улыбнулась я. – Смотри, как бы он тебя вместо ужина не употребил. – Мы расхохотались. – Ладно, если серьезно, Людок, что будем делать?

– Ничего пока. Надо спуститься к ужину и послушать, что скажет этот демонюга, – она задумалась. – А там будем решать проблемы по мере поступления. Подруга подошла к большому старинному шкафу и распахнула его дверцы. – Ну ничего себе, Крис! – она издала восхищенный вздох. – Ты только посмотри, какая тут красотища!

Я подошла ближе и ахнула. Шкаф был полон платьев всех цветов радуги, от одного взгляда на которые разбегались глаза. Людок выбрала себе платье цвета бордо, заявив, что этот цвет делает из нее оперную диву. К платью она подобрала туфли на высокой шпильке, соорудила на голове замысловатую прическу, и действительно стала похожа на оперную певицу. Но и это еще не все. У подруги всегда с собой была косметичка, поэтому она ярко накрасила глаза и нанесла на губы алую помаду. Теперь Людок была полностью готова к бою. Я же достала платье из голубого шелка и туфли в тон и стала, по сравнению с подругой, серой молью. Ну не всем же блистать на этом празднике жизни. Через час мы были готовы и двинулись вниз, чтобы лишний раз не злить демона.

Когда мы с Людкой вошли в столовую, произвели фурор. Людочка, выплывавшая словно пава, гордо вскинув маленький подбородок, заставила демона сглотнуть слюну и на мгновение потерять дар речи. Он вскочил из-за стола, взял подругу под локоток и проводил к месту.

Стол был накрыт по-царски: запеченный кролик, утка с яблоками, мясные нарезки, горы фруктов, изысканные пирожные и, конечно же, вино рубинового цвета. Мы расселись за столом и принялись за трапезу.

– У вас здесь мило, – пончик окинула взглядом помещение и поинтересовалась: – Вы здесь один? – не забыв при этом стрельнуть глазками в демона.

– К сожалению, да, – демон тяжело вздохнул. – Видите ли, дамы, я заточен здесь одним очень могущественным колдуном, поэтому не могу покинуть этот замок. Но меня иногда навещают друзья, так что от одиночества вы страдать не будете, – Темный бросил в сторону подруги многообещающий взгляд, отчего та шумно выдохнула.

– А кто же здесь убирает? – я обвела взглядом огромное помещение.

– Дамы, вы постоянно забываете, кто перед вами, – демон обвел руками себя. – Я могу абсолютно все, кроме одного – покинуть этот проклятый замок.

– Я так понимаю, для этого мы вам и нужны? – спросила я, уже зная ответ.

– Именно для этого, Кристина, если не ошибаюсь, – демон взял свой бокал и поднял его вверх. – За вашу сообразительность!

– Но как мы сможем помочь? – возмутилась Люда. – В конце концов, мы всего лишь обычные смертные.

– Именно поэтому вы и можете, – демон взял изящную руку Людочки и, словно ставя печать, прикоснулся к ней губами. – Спасение из моей темницы лежит на поверхности, прямо на кладбище, раскинувшемся за замком. Там покоится прах графа Ремизова Михаила Аркадьевича, того, кто заточил меня в этом проклятом месте. В его могиле сокрыт и его дневник – ключ к моему освобождению.

– Вы предлагаете нам… пойти на кладбище? – Мой глаз предательски задергался. – Лично я до смерти боюсь мертвецов.

– Меня это не интересует. Вы должны добыть этот дневник. Когда он окажется в моих руках, я открою вам дальнейший план, – демон резко поднялся из-за стола. – Разговор окончен, дамы. Можете приступать к поискам немедленно. Я не намерен ждать ни секунды дольше. Не смею задерживать вас.

– А если мы… ничего не найдем? – робко спросила Люда. В тот же миг в глазах демона вспыхнул адский огонь. – Не нервничайте, я просто… чисто теоретически, – она нервно промокнула губы салфеткой.

– Не советую возвращаться с пустыми руками, – демон зловеще наклонился к подруге и прошипел: – Я уничтожу вас, как и тех, кто был до вас. Ищите могилу графа Ремизова. На этом все. – Он стремительно покинул комнату, и воздух тут же словно очистился.

Мы переглянулись. Подруга, казалось, превратилась в Шерлока Холмса в юбке – в ее голове уже вовсю работал дедуктивный метод. Меня же, как назло, замучила икота. Налив себе бокал вина, я осушила его залпом и спросила у своего новоявленного Шерлока:

– Ну и что будем делать, Люда? – Я слегка тронула ее за плечо, пытаясь вывести из детективного транса.

– Ничего особенного, – отрезала она, посмотрев на меня серьезным взглядом. – Потопаем на кладбище, искать могилу графа. Другого выхода у нас пока нет. Но для начала нужно сменить гардеробчик.

Вместе с Людой мы вернулись в выделенную нам комнату, переоделись в свою одежду, взяли из рюкзаков фонарики и направились к выходу. Дойдя до дверей, преграждавших нам путь на свободу, мы остановились, растерянно глядя друг на друга. Я кивнула подруге на ручку двери, мол, открой ее. Людок всегда понимала меня с полуслова. Она взялась за препятствие, толкнула, и случилось чудо: дверь, словно по мановению волшебной палочки, распахнулась и выпустила нас из замка.

– Может, попробуем отсюда сбежать? – предложила я.

– Уверяю тебя, покинуть территорию этой крепости нам не удастся, – Люда незаметно кивнула на окно третьего этажа, прямо над нами. Там, как каменная статуя, стоял демон, внимательно наблюдая за каждым нашим движением.

– Вот чертяка! – возмутилась я. – Следит, подлая душа! Ну, пошли на задний двор, что теперь поделаешь?

Мы обошли замок и оказались там, где начиналось кладбище. Небольшие ворота со скрипом отворились, словно жалуясь, что ими давно никто не пользовался. Наконец, мы стояли там, где предстояло отыскать могилу нашего графа Михаила Аркадьевича. Вместе с Людочкой мы пошли вдоль надгробий, внимательно вчитываясь в надписи. Нам повезло: далеко идти не пришлось, его захоронение оказалось практически в начале кладбища.

– Смотри, – Людка ткнула наманикюренным пальчиком в плиту. На ней золотыми буквами было выгравировано: "Ремизов Михаил Аркадьевич". Даты, к сожалению, были стерты временем.

– Вижу, – отозвалась я, окидывая взглядом могилу. – И что дальше? Дневник явно не лежит на поверхности, – но на всякий случай я еще раз внимательно все осмотрела.

– Ты видела, в начале кладбища валялся садовый инструмент, там лопата была, – скомандовала подруга. – Тащи ее сюда!

– Сама тащи, – возмутилась я.

– Ну, ок, – неожиданно быстро согласилась она, а затем добавила: – Тогда могилу раскапывать будешь сама, – и довольно улыбнулась.

– Вот ты зараза, Людок! – Я поплелась за лопатой.

Когда я вернулась с инвентарем, то увидела, что моя Людочка уже вовсю лазает по могиле, внимательно все осматривая.

– Ну что, ничего не нашла? – Я расхохоталась.

– Нет, к сожалению, – Люда выхватила из моих рук лопату. – Придется копать, – она тяжело вздохнула и принялась за дело.

Копала она хорошо, бодро, но быстро устала. Лопата перекочевала из ее рук в мои. Я копала дольше. Когда я уже собиралась передать эстафетную палочку Люде, лопата вдруг звякнула обо что-то твердое.

– Похоже, докопались, – Людок спрыгнула ко мне вниз.

– Давай сюда этот садовый скребок, надо открыть "черный" ящик, – она принялась пыхтеть, пытаясь отворить предмет.

– Это гроб, Люда, осторожнее, пожалуйста, не кощунствуй, – предостерегла я ее.

– Поздно ты про кощунство вспомнила, – ее лопата пробила кусок сбоку, и, втолкнув ее обратно в ту же дырку, она дернула, и крышка гроба мгновенно отъехала в сторону.

– О господи! – Я схватилась за сердце. Внутри лежал белый скелет, сжимавший в руках темную книжицу. – А вот и граф собственной персоной, и вижу, дневничок тоже при нем.

– Давай, Крис, забери у него книжку, – Люда выжидающе посмотрела на меня. – А что ты так на меня смотришь? Я всю основную работу за тебя сделала, теперь твоя очередь, – она подтолкнула меня к усопшему.

– Вот ты наглая! – возмутилась я. – Между прочим, я, как и ты, копала. Ладно, сама достану, – и я протянула руку к дневнику.

Скелет вцепился в свой предмет мертвой хваткой. Как я ни тянула, ничего не выходило. У Люды уже чесались руки. Она отодвинула меня от графа, дернула его за кисть, и, наконец, дневник оказался в ее руках… вместе с конечностью владельца.

– Ну ты даешь, пышка! – Я посмотрела на руку скелета. – Как тебе не стыдно?

– Ой, не стыди, – Люда оторвала конечность от дневника и положила ее обратно рядом со скелетом. – Вот и все, а ты переживала. Ему она все равно уже не пригодится.

– Да уж, аргумент весомый, – я уставилась на то, что было в ладонях подруги. – Ну что, понесли обратно злому дядечке?

– Подожди, Крис, – она остановила меня. – Давай хоть одним глазком взглянем, чтобы узнать, что к чему.

В принципе, я была с ней полностью согласна. Мы уселись на гроб графа, открыли дневник и стали его читать.

Почти в конце книжки нашлась информация, которая была нам так нужна. Там было написано: "Наконец-то мне удалось заточить зло в замке, который мне пришлось проклясть, чтобы эта нечисть навсегда осталась там и никому больше не навредила. Если вдруг случится так, что понадобится опять это сделать, то нужно иметь при себе три вещи, с помощью которых возможно все свершить. На всякий случай перечисляю их для своих потомков: золотые часы времени, которые способны переносить человека туда, куда ему необходимо; монета друидов, способная на время лишить сил; адамова печать, именно она запечатывает нечистую силу. С помощью этих предметов мне удалось загнать демона в замок, а затем закрыть его там навеки, и, конечно, с помощью сильного заклинания, которое передается из поколения в поколение графами Ремизовыми. Все вещи, благодаря золотым часам, мне удалось спрятать в разных мирах: монету друидов – в Зеленом мире, а адамова печать лежит в скале Гиены. Только часы остались в этом времени, они спрятаны в самом моем любимом сердце. Если удастся демону достать эти три артефакта, а потом выбраться наружу, придет конец всему живому."

– Ого, ничего себе! – Людка прижала к себе дневник. – Что думаешь, Кристи?

– Думаю, мы в большой жо… – Ворона каркнула над головой, не давая мне закончить фразу, а потом улетела. – Вот зараза, перепугала!

– Давай отдадим дневник демону, все равно у нас пока других вариантов нет, а потом будем уже думать, как поступить дальше, – предложила Люда, и я в знак согласия махнула рукой.

Демон встречал нас у самого входа. Едва мы переступили порог, он выхватил из наших рук дневник и углубился в чтение. По мере того, как он читал, его глаза наливались гневом, но, взяв себя в руки, он произнес:

– Вы молодцы, дамы, – он похлопал нас обеих по плечам. – Можете отдохнуть, а потом у меня для вас будет новое задание, – брюнет развернулся и стремительно взбежал вверх по лестнице.

– Бьюсь об заклад, он заставит нас искать эти часы, – Людок устало посмотрела в мою сторону и пошла наверх.

– Знаешь, нам эти часы тоже пригодятся, – прошептала я ей на ухо. – Давай передохнем, а потом послушаем, что он нам предложит.

Зайдя в свои апартаменты, мы еле доплелись до кровати и рухнули на нее без сил. Через минуту нас не разбудили бы даже сирены. Мы крепко спали, посапывая во сне. Так и пролетела ночь.

– Подъем!!! – ворвался в наши уши рано утром душераздирающий вопль.

## День мертвых

– Да перестань ты глотку драть, – пробормотала Людка, не разлепляя век, – дайте поспать, – и, выхватив подушку из-под головы, швырнула ею в эпицентр шума.

– Мадам, да вы что себе позволяете?! – рыкнул зычный голос прямо над нашими лицами. – Живо поднялись и спустились вниз! – Дверь с грохотом захлопнулась, и мы, словно по команде, распахнули глаза.

– Ну как можно так будить женщин? – проворчала Люда, усаживаясь на кровати, зевнула и тут же щелкнула меня по носу. – Подъем, соня-засоня, демонюга волнуется.

– И не говори, прямо с языка сняла. Особенно про то, как можно так будить женщину, – я потерла нос, еще не до конца проснувшись. – Слушай, а сколько сейчас времени? – прищурившись, попыталась сфокусироваться на подруге.

– На телефоне пять утра, – возмутилась Людка. – В такое время даже если на работу надо, и то не поднимусь. А этому чуду неймется.

– Надо вставать и идти вниз, а то замучает, – я сочувственно взглянула на Людку.

С утра она выглядела… феерично: на голове – живописный колтун, размазанная по всему лицу вчерашняя помада, а глаза – отдельная песня. С такими кругами она напоминала панду, вышедшую из глубокой депрессии. Я прыснула со смеху, и Людок, метнув в меня испепеляющий взгляд, ринулась к зеркалу.

– Вот умеешь ты, Кристи, настроение с утра испортить, – пробурчала она, яростно стирая с лица остатки былой красоты.

– Да я вообще ничего не сказала, – оправдалась я, вставая с кровати и принимаясь приводить себя в порядок.

– Тебе и говорить не нужно, у тебя все на лице написано, – отрезала Людочка, тоже начав собираться, чтобы поскорее предстать перед гневным хозяином замка.

Мы оказались на удивление проворными. Не прошло и пяти минут, как мы уже шли на заклание к существу из тьмы. Он восседал в столовой за столом, барабаня пальцами по столешнице. Выглядел он при этом безупречно: роскошные черные волосы собраны в хвост, черный пиджак идеально сидел на плечах, белоснежная рубашка контрастировала с алым галстуком. И все это великолепие венчало лицо, словно сошедшее с полотен эпохи Возрождения.

– Вы заставили меня ждать, – демон прожег нас недовольным взглядом, – но я прощаю вас… в первый и последний раз.

– Надо было предупредить, что мы в казарме, где подъем в пять утра, – не выдержала Люда, но демон проигнорировал ее выпад и продолжил:

– Ближе к вечеру ко мне из Мексики прибудет друг. У них сегодня отмечается День мертвых, поэтому прошу вас подготовиться к ужину и облачиться в соответствующие наряды, дабы порадовать гостя. Желательно, чтобы это были не мешки, – он окинул нас оценивающим взглядом. – Ах да, чуть не забыл: с завтрашнего дня вы должны приступить к поискам часов. Все детали обсудим после ужина, – он поднялся и вышел, оставив нас переваривать услышанное.

– Мне вот интересно, а кормить сегодня до ужина будут? – крикнула Людка вслед демону.

– Видишь, как все очевидно, – вздохнула я, – как мы и предполагали, все начинается с поисков часов.

– Да не кипишуй ты, Крис, – подруга взяла меня под руку и ободряюще улыбнулась. – Прорвемся! Главное сейчас – подкрепиться, а то у меня уже желудок урчит, как старый трактор.

– Слушай, Люд, неужели ты даже в такой ситуации думаешь о еде?

– О еде я думаю всегда, – заявила Людок, отправляясь на поиски кухни. – Иначе я не была бы такой аппетитно-вкусной.

Что ни говори, а от еды эта пышка никогда не отказывалась. Голодная Людка – это стихийное бедствие. Сотрудники фирмы, где она работала, обходили ее стороной за пять метров, когда она не поела, потому что она могла покусать человека от злости. И это не метафора. В итоге мы нашли кухню. Там никого не оказалось. Обшарив все ящики и столы, мы извлекли на свет божий все добытые трофеи: хлеб, сыр, какой-то соус и бутылку с красной жидкостью. Недолго думая, все это исчезло в наших желудках и запилось содержимым склянки. К счастью, это оказалось красное вино, а не кровь, как пошутила подруга.

– Хорошо все-таки, Крис, – Людок погладила выпирающий животик и икнула. – При любых обстоятельствах лучше быть сытым.

– Согласна, только вот пить с утра – это как-то не комильфо, – я бросила взгляд на подругу. Людок расплылась в блаженной улыбке, вспоминая вкус вина. – Кстати, по утрам пьют или аристократы, или дегенераты, помнишь эту фразу из фильма?

– Не порть мне настроение, зануда. Лично я себя считаю аристократкой, а ты – как хочешь, – она направилась к выходу из кухни.

– Во что мы сегодня нарядимся? – догнала я плюшку и пошла с ней рядом. – Демон намекнул, что нужно соответствовать празднику мертвых.

– Ты же знаешь, какая из меня мастерица, – отмахнулась Людка. – Не переживай, у нас тут целый шкаф шмотья. Я такое сотворю, обалдеешь! Главное – найти нитки и ножницы.

– Вот это-то меня и пугает, – призналась я, вспомнив Хэллоуин, который мы праздновали у нее дома. Тогда она соорудила себе норковые шорты-труселя из бабушкиной старой шубы и топ, украшенный старыми CD-дисками. Лицо разрисовала как у Джокера, и в этом образе предстала передо мной, когда я позвонила в дверь. Я тогда думала, что ко мне явился сам карачун. Кричала на весь подъезд минут десять, пока Людка не пришла в себя и не затащила меня в квартиру. Потом ей пришлось еще полчаса отпаивать меня успокоительным. – Надеюсь, макияж ты сделаешь не как на Хэллоуин?

– Посмотрим, Крис, а теперь – вперед, у нас еще куча дел, – Людок зашагала наверх.

Эта «куча дел» растянулась до самого вечера. Из шкафа было вытащено все, что хоть отдаленно напоминало ткань. К счастью, ножницы и нитки нашлись в тумбочке возле кровати. Людочка сидела на полу и кроила свои шедевры, высунув от усердия язык. Вскоре на кровати красовались два наряда, которые вызывали… неоднозначные чувства. Себе плюшка сшила короткие шортики, на которые нашила разноцветные кости, вырезанные из остатков платьев. Вместо топа – нагрудная повязка в виде той же кости. Мой наряд был менее экстравагантным: тоже шорты, но вместо костей на них красовались лица с провалами вместо глаз, и топ с такими же страшилками. Людок, любуясь своим творением, вдруг всплеснула руками и побежала за косметичкой.

– Крис, давай уже лицо в порядок приведем, – скомандовала она, хватая тоналку и пудру. Усадив меня напротив себя, она принялась меня «мулевать». – Ну вот, теперь полный порядок! – она еще раз окинула меня оценивающим взглядом и пошла к зеркалу, чтобы сотворить красоту уже на своем лице.

– Дай хоть посмотреть, – я попыталась отпихнуть от зеркала этот танк. Когда она наконец-то позволила мне оценить ее работу, я впала в ступор. – Эй, пончик, ты зачем из меня мертвяка сделала? – из зеркала на меня смотрела страшила с белым, как у покойника, лицом, с красными, словно окровавленными, губами и глазами как у клоуна.

– Да ты ничего не понимаешь в красоте! Такая сногсшибательная мамзель получилась! – она глядела на меня и млела. Еще бы, ведь это ее рук дело. – Слушай, Крис, не мешай, теперь надо и из меня красотулю сделать.

– Делай-делай, плюшка-пончик, может, ты так демонов до смерти напугаешь, что и искать ничего не придется, – я отошла от нее и уселась на диван, отвернувшись.

Взяв телефон, я стала просматривать новостную ленту. Пока еще зарядка была, и он, к счастью, работал. Не знаю, что на меня нашло, но я решила вбить в поисковике «День мертвых, Мексика». Тут же на экране высветилось число этого праздника – второе ноября. Нестыковочка, однако. Сейчас-то июнь месяц. К чему тогда весь этот маскарад?

– Людка, а ты знаешь, когда в Мексике празднуют День мертвых? – спросила я, взглянув на подругу. Она уже заканчивала свой макияж. Ее лицо было таким же мертвенно-бледным, как и мое. – Ты на вампирюгу похожа, – улыбнулась я и показала язык ее возмущенной моське.

– Сама вампирша, а я – супер-готка! – возразила она. – Не знаю, когда этот день отмечается. Можно подумать, ты в курсе!

– Второго ноября, я только что загуглила.

Людка развернулась ко мне, подошла ближе и заглянула в мой телефон, на котором все еще был открыт поисковый запрос. Она удивленно подняла накрашенные брови, надула губы и выдала:

– Похоже, кто-то решил повеселиться за наш счет! Ну что ж, давай дадим им веселья! – она чмокнула меня своими красными губами и принялась облачаться в свое произведение искусства, не забыв подтолкнуть ко мне и мой наряд. Мы, наряженные как два джокера-вампира, еще раз окинули друг друга взглядом, а затем потопали вниз, чтобы сделать приятный сюрприз нашему демону и его гостю.

Спустившись по лестнице, мы подошли к столовой. За дверью слышались голоса нашего знакомого и еще одного мужчины. Видимо, это и был долгожданный гость из Мексики. Открыв дверь и войдя внутрь, мы увидели, что приятели стоят к нам спиной, потягивают вино из хрустальных бокалов и оживленно беседуют.

– Как долетели до наших пенат? – громко поинтересовалась Людочка, чтобы привлечь к себе внимание. Демоны обернулись с многообещающими улыбками, но по мере того, как они нас разглядывали, выражения их лиц менялись раз пять: они бледнели, краснели, серыми становились, открывали рты в немом вопросе. Наконец, взяв себя в руки, новоприбывший Темный ответил:

– Мы не летаем, леди, мы же не чайки, а демоны. Я просто… возник здесь, словно из ниоткуда, и все. – Он приблизился, склонившись в нарочитом поклоне. – Не подскажете, прелестные дамы, что с вашими лицами? Недуг какой? Случайно не холера ли вас одолела? – В его взоре плескалось притворное сочувствие, скользнувшее сначала по мне, а затем по Людочке.

– Я же говорил, они забавные и тебе понравятся, – проворчал хозяин замка, не дав нам опомниться и ответить на вопрос мексиканца. – Они просто… несколько неверно истолковали мой замысел, и их наряды оказались, скажем так, не совсем уместными для Дня Мертвых. – После этих слов Хозяин навсегда угодил в черный список Людки, испепеляемый ее взглядом, словно кислотой.

– Дамы, прошу, не обижайтесь, – попытался сгладить неловкость галантный мексиканец. – Мне все очень даже нравится! – Подруга мгновенно расцвела в улыбке, поставив жирный плюсик новому гостю, и вмиг преобразилась в кровожадного вампира, наконец-то вкусившего желанной крови. – Прошу к столу, леди, вы, должно быть, изголодались. – Демон подхватил нас под руки и повел к накрытому столу, усадив меня по правую руку от себя, а Людмилу – по левую, тем самым заключив ее в объятия двух Темных мужчин.

Мы набросились на ужин с волчьим аппетитом, ведь обедом нас обделили, и теперь мы ели, словно в последний раз, особенно моя ненасытная подруга. Мексиканец смотрел на нее с нескрываемым восхищением, словно не мог поверить, как в такую хрупкую фигурку помещается столько еды.

– Ты так и не представил нас, – укоризненно взглянул он на своего друга.

– По левую руку от тебя, Людмила, по правую – Кристина. Только вот не понимаю, зачем тебе их имена, я еще сам не решил, оставлю ли их в живых, – демон погрузился в мрачные раздумья.

– Очень приятно, дамы. Чтобы вам было удобнее, можете звать меня Алехандро. Это не мое истинное имя, но вам же как-то нужно ко мне обращаться, – промурлыкал мексиканец, придвигаясь ближе к Людмиле.

– И нам приятно, – Людочка кокетливо повела круглым плечиком, одарив его милой улыбкой, отчего на ее щеках проступили очаровательные ямочки.

Демон был сражен наповал. Он смотрел на подругу с неподдельным восхищением, и его уже нисколько не пугал ее мертвенно-бледный цвет лица.

– Девушки, – обратился к нам наш угрюмый демон, – хочу, чтобы вы почтили нас своим искусством и порадовали нас сегодня танцем предков. – А затем Хозяин добавил зловещим шепотом: – Не советую отказываться. Я обещал Алехандро веселый, легкий вечер.

Мы переглянулись в недоумении, затем вопросительно взглянули на хозяина замка, прочитав в его глазах обещание жестокой расплаты, если его прихоть не будет удовлетворена. Людмила решительно встала, взяла меня за руку и вывела на середину обеденного зала.

– А музычки не будет, что ли? – Демон небрежно хлопнул в ладоши, и по залу разлилась странная мелодия, чем-то напоминающая дикие мотивы племени тумба-юмба. Не желая заставлять темных личностей ждать, мы принялись самозабвенно дергаться в такт музыке, словно жрецы, вызывающие дождь.

Людмила вздымала руки к потолку, а затем размахивала ими из стороны в сторону, словно отгоняя назойливых ворон, выкидывала ноги то в одну, то в другую сторону, не забывая при этом истошно завывать: "Уча, уча, туча, туча, чум, чум, хрум, хрум". Я судорожно пыталась повторять за ней все движения, и, думаю, со стороны мы выглядели как две ненормальные. Мельком взглянула на демонов: лицо нашего было парализовано ужасом, рот приоткрылся в немом изумлении, а челюсть отвисла. Второй же, прибывший из Мексики, валялся под столом, сотрясаясь от дикого хохота и держась за живот. Ну, а мы старались вовсю. Людмила, видя, какой эффект производит ее безумный танец, кричала еще громче и выкидывала ноги еще выше. Когда Алехандро взмолился о пощаде, умоляя нас остановиться и пожалеть его рот, который уже не мог избавиться от безумной улыбки, Людмила снисходительно кивнула и направилась обратно к столу с высоко поднятой головой, словно королева, не забывая при этом соблазнительно вилять своей пятой точкой. Усевшись рядом с мексиканцем, она нечаянно задела его своей могучей кармой.

– Благодарю вас, леди, – мексиканский демон поцеловал нам обеим руки, – давно так не веселился. – А затем обратился к нашему хозяину замка: – Повезло тебе, друг, отхватил такое сокровище! Двойное комбо! – И показал ему большой палец вверх.

– Да уж, сомнительное счастье, – закатил глаза Хозяин, а затем обратился уже к нам: – Дамы, хочу обсудить с вами вопрос о поисках часов. Как я уже говорил, хозяином этого замка был могущественный колдун, который заточил меня здесь и проклял. Мне необходимо, чтобы вы нашли три вещи, принадлежащие Ремизову, с помощью которых я наконец-то смогу обрести свободу: это золотые часы, монета друидов и адамова печать. Для начала вы должны найти часы, которые спрятаны где-то здесь или на территории замка. Я даю вам доступ в библиотеку графа, в ней хранятся все его дневники. Вы должны все прочитать и понять, где искать первый артефакт. Ту книжку, которую вам удалось добыть, мне тоже пришлось отнести в книгохранилище, она может вам помочь, все лежит на столе. Я хочу, чтобы вы приступили немедленно, не теряя ни минуты. Кстати, еще одно условие: Алехандро присмотрит за вами. – После своей тирады демон одарил нас одной из своих жутких улыбок.

– Дамы, я буду вас сопровождать, и если что, вы всегда можете на меня рассчитывать, – пропел мексиканец, стараясь разрядить обстановку.

– А что будет дальше, когда мы найдем часы? – Людмила пронзительно посмотрела на нашего демона. – Вы нас отпустите?

– Увы и ах, конечно же нет, – демон встал и подошел к нам ближе. – Чтобы мне вырваться из этого проклятого места, необходимо обладать тремя вещами, я уже сказал вам какими. Поэтому, пока я не получу их от вас, вы останетесь здесь. И каждые три дня, если не будет результата, я буду отрывать вам по пальцу.

– Зачем эта жестокость? – Людмила спрятала свои руки за спину. – Мы уже идем в библиотеку, часы будут у вас, главное, не нервничайте, нервные клетки не восстанавливаются.

Мы встали из-за стола, и демон тут же повел нас в библиотеку, не забыв прихватить с собой Алехандро. Двери книжного рая были высокие, мощные и дубовые. Зайдя внутрь, мы не смогли сдержать восхищения. Огромные стеллажи были заставлены старинными книгами. В состав библиотеки входили сборники по живописи, архитектуре, философии, истории, географии, математике, естественным наукам. Вся читальня насчитывала более десяти тысяч томов.

– Вот это да! – восхищенно воскликнула Людмила. – Какое богатство! – Она пошла вдоль книжных стеллажей, рассматривая шедевры книжного искусства.

– Здесь находится стол, – демон зашел за первый стеллаж и указал нам место, где будет проходить наша работа. – Дневники уже сложены стопками по порядку, в общем количестве двадцати пяти штук. Займитесь делом, – и он вышел из хранилища древних знаний.

– Люда, давай приступим к делу. Пора приоткрыть завесу тайн этого замка, – сказала я, садясь на стул и придвигаясь к столу.

– Крис, здесь так здорово! Вот бы хоть одну книжечку себе забрать, – подруга села рядом со мной с мечтательным выражением лица. – Представляешь, какой это антиквариат?

– Дамы, – мы обернулись и увидели Алехандро, о присутствии которого совсем забыли. – Помогите другу покинуть сей замок, и я сразу отдам в ваше пользование половину этой библиотеки.

– Так чего же мы сидим! – встрепенулась Людмила. – Немедленно приступаем к делу! – Она тут же пододвинула к себе дневники, лежащие на столе.

## Золотые часы времени

Уже больше часа мы с Людком копались в дневниках Ремизова Михаила Аркадьевича. Алехандро давно растворился в лабиринтах библиотеки, сославшись на неотложные дела, хотя мы прекрасно понимали: ему попросту наскучило это занятие. Разделив труд, я взялась за дневники снизу, а Людок – за верхние, чтобы ускорить процесс.

– Слушай, Людок, третий дневник листаю, и все впустую, – устало потерла глаза, чувствовала, как они предательски зудят.

– Крис, глянь, – Люда подтолкнула ко мне черный, плотно исписанный дневник, третий сверху, – кажется, кое-что нарыла. Сейчас зачитаю. Слушай: "Девятнадцатое февраля тысяча восемьсот шестьдесят первого года. Получил указ от Александра Второго. Предстоит объявить крестьянам о воле. Боюсь, многие не возрадуются, ибо привыкли служить нашему роду". – Людок замолчала, что-то вычитывая про себя.

– Ну и что? – машинально скривилась я. – История – это, конечно, хорошо, но мы-то ищем…

– Погоди, дальше интереснее, – перебила подруга и продолжила: – "За сестрой давно замечаю странности: в глазах пляшет бесовский огонь. Чует мое сердце: неладное творится. Кажется, она призвала самого страшного демона из преисподней, и теперь он овладел ее телом. Что-то нужно предпринять, даже если придется пожертвовать собственной сестрой".

– Ничего себе! – я заглянула в дневник, который держала Люда. – Читай дальше, кажется, напали на след.

– "Вычитал в старинной книге отца, как загнать эту тварь в замок, а затем запечатать ее там. Понадобятся три вещи, которые отец берёг как зеницу ока, а перед смертью передал мне". Интересно, запись сделана спустя два дня, – Люда продолжила читать вслух: – "Демон сопротивлялся, но часы, монета и печать сделали свое дело. Я справился. Жаль, что кузен не был рядом, он тоже сильный колдун. Будь он сейчас не в Европе, вдвоем мы бы уничтожили эту скверну".

– Да, Людка, чем дальше, тем горячее, – я с надеждой взглянула на подругу, у которой от предвкушения даже носик задергался. – Смотри, дальше идет запись, которую мы уже читали. Получается, он загнал демона в замок, но не убил, потому что кузена не было рядом. Вместе они могли бы его уничтожить.

– Печально, значит, ему все-таки пришлось убить свою сестру ради спасения других и заточения зла, – впечатлительная Людок достала платок и промокнула выступившие слезы. – Ух ты, оказывается, к графу собирались приехать кузины, смотри, – она указала на текст в дневнике: – "Сегодня, пятнадцатого апреля, из Пскова должны прибыть мои кузины. Я их ни разу не видел, но тетка Пелагея очень просила помочь им найти женихов. Придется повозиться". – Пончик перевела дух и продолжила рыться в дневнике. – Ого, гляди, Кристи, через две недели новая запись: сестры, которых он так ждал, погибли, их убили крестьяне, недовольные реформой. Кошмар!

– Это, конечно, все очень интересно, но наша задача – найти часы времени, – я достала пятый дневник и принялась его листать, глаза уже слипались. – Нашла, пончик! – и зачитала запись, сделанную аккуратным почерком: – "Сегодня, первого апреля тысяча восемьсот пятьдесят третьего года, умерла моя любимая мамочка. Она пережила отца всего на пять лет. Мы с сестрой осиротели. Мамочка, милая, знай: ты навсегда в моем сердце, ты – мое сердце!". – Подняла глаза и увидела, что у Людка от удивления отвисла челюсть.

– Ты хочешь сказать, Крис, что часы, которые мы ищем, находятся в могиле матери Ремизова? – рот у нее открылся еще шире.

– Уверена, это единственное место, где он мог их спрятать. Там их точно никто не догадается искать.

– Хорошо, а где находится могила этой интересной женщины? – Люда с нетерпением взглянула на меня.

– Нужно вновь обшарить кладбище, поискать, – зевнув и потянувшись, я посмотрела на часы, которые показывали три часа ночи. – Но только завтра. Сегодня – спать. У меня уже глаза слипаются, хоть спички вставляй.

– Пойдем спать, – согласилась Людок, отодвигая стул и собираясь в спальню. – Крис, а как звали его маму?

– Не знаю, Людочка. Давай отдохнем, а завтра на свежую голову еще раз посмотрим дневник и найдем ее имя, – с надеждой посмотрела на подругу. – В кроватку, Людок. Утро вечера мудренее.

Мы поднялись в свои комнаты и рухнули в постель, даже не раздеваясь. Поднимать руку было просто лень. Уже засыпая, я услышала тихий голос пончика:

– Пища – это хорошо, оттяпанные пальцы – плохо, – и после этой фразы мы обе захрапели.

Проснулась я от ощущения тяжелого взгляда. Открыв глаза, увидела склонившегося надо мной демона. С перепугу машинально дернула рукой и залепила ему прямо между глаз. Раздался грозный рык, и сон как рукой сняло. Я спрыгнула с кровати, а Людок, запутавшись в одеяле, полетела в сторону отступившего демона, сбила его с ног и только тогда сумела выпутаться из пухового плена. Демон упал и почернел от злобы.

– Как вы меня достали! – взревел Темный. – Жаль, что вы мне нужны, а так бы давно превратил вас в крыс. Бегали бы по замку и радовались каждой корке.

– А что произошло? – Людок, наконец, приняла вертикальное положение и уставилась на демона, у которого между глаз наливалась огромная синяя шишка.

– Я пришел вас разбудить. Время идет, а результатов пока нет, – демон покосился на меня. – В следующий раз не буду церемониться, а сразу явлюсь через три дня за вашими пальцами, – бросив злой взгляд, он поплелся к выходу и буркнул: – Жду результатов.

– Крис, зачем ты бедняге набила шишку? – недоумевала пончик. – Мы же договорились его не злить.

– Прости, просто спала и почувствовала чье-то присутствие. Открываю глаза, а там такая морда! Чуть коньки не отбросила от страха.

– Так ему и надо, нечего лезть к спящим дамам, – Людок зевнула, окончательно проснувшись, и направилась в ванную.

Умывшись и переодевшись, мы решили не терять времени и снова пойти в библиотеку, чтобы выяснить, как все-таки звали мать Ремизова и где она похоронена. В читальне нас уже ждал Алехандро. На столике стояли две дымящиеся чашки чая и блюдо с золотистыми булочками.

– Ну хоть один джентльмен среди мужчин, – Людок, не успев сесть, запихала в рот половину пирожка и тут же запила чаем. – Вкусно! – она закатила глаза и продолжила поглощать завтрак.

– Вы не представляете, – вставил мексиканец, – как приятно наблюдать за женщиной с таким великолепным аппетитом, – он пододвинул поближе к Людочке блюдо с выпечкой.

– Спасибо за комплимент, – Людмила расплылась в своей фирменной улыбке и, наконец, усадила свою пятую точку на стул.

– Смотри, я нашла! – я открыла вчерашний дневник, и мне сразу бросилась в глаза запись, которую мы не заметили из-за усталости. Ремизов пишет: "Мамочка, покойся в нашем семейном склепе с миром. Никто тебя не потревожит, а со временем на часовне выгравирую твое имя золотом, где большими буквами будет написано: Ремизова Антонина Петровна".

– Алехандро, составите нам компанию в прогулке по окрестностям замка? – Людок выжидающе посмотрела на демона.

– Конечно, дамы, хоть сейчас, – он склонился в глубоком поклоне.

– Тогда я за фонариком в комнату и вернусь, – Людок сорвалась с места и выбежала. Через пару минут она уже ждала нас у входа в библиотеку.

Втроем мы вышли из замка и поплелись к кладбищу. Возле него виднелась белокаменная часовня, штукатурка на которой осыпалась от времени, а камень кое-где пожелтел. Наверху, над самой часовней, красовались золотые буквы: "Ремизова А.П.", а рядом с часовней стояло небольшое сооружение, видимо, склеп.

– Нашли, – прошептала подруга. – Ну, пошли посмотрим, что там внутри?

– Девушки, – Алехандро занервничал, – вы идите, а я вас здесь подожду.

Мы вошли в темную усыпальницу и включили фонарик. По всему периметру были развешаны иконы святых. Мы тут же переглянулись.

– Испугался демонюга икон, – вынесла свой вердикт Людка. – Во как его прижало, даже внутрь с нами не пошел. А тебе не кажется странным, что колдун хоронит мать, а рядом столько икон?

– Кажется, прям с языка сняла. Но в дневнике, который мы читали, говорилось, что их семья всегда боролась с демонами. Отец графа этим занимался, раз хранил предметы для запечатывания темных существ. Может, он был светлым колдуном, – я увидела посередине постамент, на котором стоял красный деревянный гроб. Мы сразу подошли к нему и, не сговариваясь, потянулись к крышке. Но как ни пытались ее поднять, у нас ничего не выходило.

– Всё тщетно, Кристи, – Людка с грустью взглянула на два сломанных ногтя. – Тут только ломом брать. Словно всё намертво склеили.

– Гляди, Людок, – я присела ниже и подсветила едва заметную надпись, набитую таким мелким шрифтом, что сразу и не заметишь.

– Вижу какие-то буковки, – Люда тоже прищурилась. – Но так мелко, аж в глазах рябит. Что там, Кристинка, прочтёшь?

– Попробую, – я стала разбирать слова, читая вслух: – "Если дверь, что ищешь, заперта – постучи. Вдруг там сами откроют, ведь ждали именно тебя, а от других лишь прятались".

– Ну уж нет, стучать мне совсем не хочется, – Людка поморщилась. – А вдруг там и правда кто-то сидит, да выскочит, как чёрт из табакерки.

– А что ты предлагаешь? Сидеть здесь, пока демон сам не испарится из замка? – Я занесла руку над крышкой гроба. – Боюсь тебя огорчить, но мы скорее умрём, чем этого дождёмся. – И постучала три раза.

Крышка гроба медленно, словно нехотя, поднялась, являя нашему взору очередной скелет, облачённый в красивое старинное женское платье.

– Офигеть, Крис, – Людочка указала на сложенные на груди скелета руки, в которых поблёскивали небольшие механические золотые часы на цепочке.

Я потянула за цепочку. Кисти скелета разошлись в стороны, выпустив артефакт, который он охранял столько веков.

Мы стали рассматривать часы. Людка, с нежностью поглаживая их (ещё бы, любительница антиквариата!), обнаружила сбоку кнопку. При нажатии часы открывались и, как ни странно, шли.

– Что дальше? – Плюшка выжидающе смотрела на меня. – Отдадим мы проклятому демону часы, а он потом заставит нас скакать по мирам и добывать ещё два артефакта?

– Ну а что ты предлагаешь? Не отдать мы не можем, выбора у нас нет. И да, придётся добывать для него ещё две вещи, – вздохнула я, представляя, что нас ждёт.

– Или, – Людка зашептала мне на ухо, – мы можем с помощью этих часов переместиться в прошлое, туда, когда Ремизов только загнал это чудо в замок. Он нам подскажет, что сделать в будущем, чтобы это повторить, а лучше – убрать Тёмного навсегда, – подруга злобно оскалилась.

– Ну, допустим. А как ты себе это представляешь? Заявимся к нему в таком виде, – я обвела рукой наши шорты и майки, – он примет нас за тех же демонов. И как мы обманем нашего злодея из замка?

– Ты тёмная, Кристи, – возмутилась пончик. – Мы же читали, что к графу должны прибыть кузины, которых он намерен выдать замуж. Вот под видом этих девиц и явимся в усадьбу.

– А ты не забыла, – напомнила я ей, – что эти девицы вообще-то погибли? Что ты будешь говорить графу, когда он получит известие об их смерти?

– Ничего. У нас будет целых две недели, чтобы со всем справиться и подготовить Ремизова к истории про будущее.

– Это авантюра, Людка, – я ещё раз посмотрела на часы, поблёскивавшие в моих руках.

– Да, Крис, авантюра, – согласилась Людочка. – Но, по крайней мере, она может закончиться хэппи-эндом, – тут же понизив голос до шёпота, добавила: – Мы переоденемся в платья, у нас их куча, и вместо того, чтобы переться за следующим предметом на Скалу Гиены или в Зелёный мир, просто представим пятнадцатое апреля тысяча восемьсот шестьдесят первого года. Я помню дату, когда он ждал кузин.

– Хорошо, допустим, – согласилась я. – Но есть несколько "но": мы не знаем, как звали кузин, это раз; два – где в этот момент находился сам граф, явно не в этом замке, раз здесь уже был наш знакомый; и три – как только мы отдадим часы демону, он сразу отправит нас за следующими вещами.

– Что ни предложи, у тебя одни "но", Кристи, неинтересно с тобой. Можем, допустим, часы оставить пока здесь, пойти обратно в замок и сказать демону, что всё окей, нам осталось только открыть крышку гроба. Я думаю, он подождёт. А сами в это время заберём из комнаты два платья, пару туфель, засунем всё в рюкзаки и просмотрим два недочитанных дневника. Предполагаю, там будет инфа о кузинах или хотя бы о месте жительства графа. А потом вернёмся сюда, переоденемся и отправимся в путь.

– Давай попробуем, – я почесала нос. – Если всё выгорит, буду звать тебя Мадам Удача, и с меня ужин, – Людок в предвкушении зажевала нижнюю губу. – А ты уверена, что он даст нам время собрать рюкзак?

– Положись на меня, Кристик, – Людочка одёрнула короткие шортики и подняла повыше маечку. – Держись, демонюга, к тебе идёт Людмила, укротительница и соблазнительница, а ещё… – она задумалась.

– А ещё пигалица, – засмеялась я и подтолкнула её к выходу.

Мы оставили часы на прежнем месте, закрыли гроб и вышли из усыпальницы. Алехандро ждал нас с нетерпением, переминаясь с ноги на ногу.

– Ну как, всё прошло, леди? – Он стал поочерёдно заглядывать нам в глаза.

– Всё просто отлично, – Людочка взяла его за руку. – Нам надо вернуться и всё рассказать твоему другу. Мы на верном пути, – она подмигнула опешевшему демону.

Когда мы зашли обратно в замок, на лестнице нас уже ожидал демон, сверлящий нас недовольными глазами. Людка перешла в наступление. Медленной кошачьей походкой она приблизилась к хозяину замка, томно взглянула и с трепетом проговорила:

– Сеньор, у нас всё складывается просто замечательно! – Взмахнув ресницами и поправив выбившийся локон, Люда продолжила: – Нам открылась тайна, где часы. Осталось только отворить крышку гроба, и мы у цели. Можно нам немного передохнуть, а ещё перекусить? – Умоляющие глазки взглянули на демона. – А завтра с утра часы будут в ваших руках.

– Ну что же, вы меня не разочаровали, леди, – демон расплылся в довольной улыбке. – Отдыхайте, а завтра жду вас с часами. – Внимательно оглядев Людку с головы до ног, он добавил: – Ужин будет у вас в комнате, дамы. Отдохните как следует.

Мы поднялись в свои апартаменты и дружно выдохнули. Всё складывалось как нельзя лучше.

– Слушай внимательно, Кристи, – Людок зашептала очень тихо, еле шевеля губами. – Сначала поужинаем, потом спустимся в библиотеку и дочитаем дневники. А после этого нужно будет собрать рюкзаки, отнести их в склеп, чтобы завтра пойти туда налегке и не вызывать лишних подозрений.

– Но если мы вычитаем всю необходимую информацию, всё соберём, сможем со всем этим скарбом пробраться в склеп, почему сразу не перенестись? Зачем ждать утра?

– Потому что, палка-выручалка моя, я не знаю, зависит ли время суток от перемещения. А вдруг мы в другом времени появимся ночью? Уж лучше пусть это будет утро. И лучше всего отправиться в путешествие выспавшимися и отдохнувшими, – Людок открыла шкаф и принялась за дело.

– Может, ты и права, – согласилась я. – Утро вечера мудренее.

Из всех платьев было всего два, которые более-менее вписывались в образ провинциальных кузин девятнадцатого века: светло-бежевое и мятное, простые, длинные, с поясками на талии. С туфлями дело обстояло хуже, потому что все они были сшиты по современным стандартам. Но нам и тут повезло: нашлись две пары туфель, похожих на чешки, и под длинными платьями они были не видны. Засунув всё это в мой рюкзак, мы затолкали его под кровать, а потом стали ждать обещанный ужин.

Дверь спальни отворилась, и на пороге появился Алехандро с двумя подносами, от которых исходил обалденный аромат. Поставив подносы на стол, он поклонился и вышел, чтобы нам не мешать.

– Это очень вкусно! – Людка впихивала в себя всё, что было на подносе.

– Пончик, не спеши, а то подавишься, – но Людочка меня уже не слышала.

– Ешь, Кристи! Неизвестно, когда потом придётся вкушать яства. Что не доедим, возьмём с собой.

Мы ели, как не в себя, набив животы до икоты, откинулись на спинки стульев и блаженно улыбнулись. Собрав остатки еды, завернули их в тряпку и упаковали в Людкин рюкзак. Осталось дело за малым: найти оставшуюся информацию и отнести вещи в склеп Ремизовой.

– Пошли, Кристи, пора открыть оставшиеся тайны, – Людка выглянула из спальни и прислушалась. – Всё тихо, вперёд в библиотеку.

В книгохранилище царила тишина. Дневники лежали на том же месте, где мы их оставили. Я взяла последние два, один протянула подруге, другой оставила себе, и мы принялись штудировать записи.

– Ура, Людочка, нашла! Нам очень повезло! – От радости я прижала дневник к груди и ласково его погладила. – Он из этого замка переехал десятого апреля в Москву, в свою усадьбу Ремизовскую. Знаешь, что самое интересное? Последняя дата в дневнике – май тысяча восемьсот шестьдесят первого года. А про кузин ничего. Может, в твоём что-то есть?

– Есть, Кристи! – Людок зачитала: – "Двадцать пятого мая в усадьбу залез бродяга. Я попытался его остановить, когда увидел в его руках украденное фамильное ожерелье, но он выстрелил в меня. Колдовство не помогает, потому что пуля была серебряной. Жду врача, силы уходят. Как жаль, что моя жизнь так нелепо заканчивается в тридцать лет. Видимо, мне скоро предстоит встреча со своей матерью, сестрой, отцом и кузинами Лизой да Клавдией. Ждите меня, родные, я иду к вам…" – Она подняла на меня глаза, полные слёз.

– Ну ничего, не переживай. Главное, узнали то, что нам было необходимо, – я протянула подруге платок. – Давай постараемся выбраться из этого адского места и отнести рюкзаки в склеп.

Вышли мы без приключений, дотащили рюкзаки и спрятали их в нише, на которой стоял гроб. Довольные собой, мы пошли обратно в замок. Зайдя в холл, услышали недовольный голос:

– Что это вы по ночам ходите? – Два красных глаза сверлили нас с лестницы, ведущей наверх.

– Простите нас, сеньор, – Людок ничуть не смутилась, и ее улыбка, словно солнечный луч, озарила комнату. – После столь восхитительного ужина просто необходимо было немного прогуляться, чтобы сон был крепче, а завтрашнее утро встретить во всей красе и радовать ваш взор, – с этими словами Людочка кокетливо пригладила волосы.

– Хорошо, – демон, казалось, совсем растаял от ее слов. – Идите отдыхайте, завтра день будет не из легких. Вы и так, Людмила, прекрасны, даже без ночных променадов, – он, довольный, удалился.

Мы выдохнули с облегчением и поспешили в свои комнаты. Впереди нас ждал поистине насыщенный день, полный невероятных приключений в старой Москве девятнадцатого века.

## Клава и Лиза

— Эй, соня, подъем! Солнце уже вовсю рассыпает свои лучи, — настойчивый голос пробился сквозь пелену сна. — Нам пора, Крис! Если сейчас же не откроешь глаза, я брошу на тебя таракана! — От одной мысли об этом мерзком насекомом, внушавшем мне первобытный ужас, я мигом взлетела с кровати, судорожно отряхивая одежду.

— Людок, у тебя совесть-то вообще есть? Инстинкт самосохранения на нуле? — Схватив подушку, я запустила ею в хохочущее лицо подруги.

— Ну не сердись, ворчунья, — промурлыкала Людок, возвращая подушку на место и протягивая мне чашку дымящегося какао. — Как еще тебя разбудить? Пей да собирайся.

— А какао откуда? — Осушив чашку одним глотком, я вопросительно уставилась на Людка, которая с утра была бодра и энергична, словно электровеник.

— Алехандро принес, хотел сделать приятное, — заговорщицки прошептала Людочка, наклоняясь ко мне. — Крис, у меня всю ночь в голове вертелась одна мысль.

— Ты меня пугаешь, — насторожилась я. — Все отменяется? Что-то случилось?

— Дело не в этом. Помнишь, мы планировали перенестись пятнадцатого апреля? Так вот, мы кое-что не учли, — Людок выжидающе смотрела на меня, но я, сонная, хлопала глазами, как баран на новые ворота. — Боже, Крис, даю подсказку: крепостное право отменили по старому стилю девятнадцатого февраля, а по новому — третьего марта. О чем это говорит?

— Пончик, не грузи меня с утра пораньше, я только проснулась, мозг еще спит, — проворчала я, чеша затылок и глядя на подругу с немым вопросом.

— А ты скажи своему мозгу: "Горшочек, вари!", — хихикнула Людок. — Ладно, давай серьезно. Нам нужно представлять другое число, не пятнадцатое, а двадцать четвертое марта. Тогда у Ремизова мы появимся пятнадцатого апреля. Что думаешь?

— Хм, в этом есть рациональное зерно: разница между старым и новым стилем. Сейчас двадцать первый век, а нам нужно в девятнадцатый, там другое летоисчисление, — я задумалась, а потом впала в ступор, пока Людок не начала тормошить меня за рукав. — Ты права! Будем представлять двадцать четвертое, ты гений, плюшка! — И я крепко обняла подругу.

Через пять минут мы уже спешили к склепу. Алехандро, как и вчера, провожал нас до места. Внутрь он не пошел, а остался ждать у часовни. В фамильной усыпальнице Ремизовых мы первым делом достали приготовленные вещи и переоделись в платья. Все содержимое рюкзака вытряхнули на простынь, перевязали концы, получив вместительный узел, куда спрятали телефоны, косметичку и прочие необходимые в путешествии вещи.

— Я готова, — сказала я, взглянув на подругу и заметив в ее глазах испуг. Чтобы подбодрить ее, я взяла ее за руку и прошептала одними губами: — Все будет хорошо. — Достала из гроба матери Ремизова старинные часы, открыла крышку, взглянула на подругу и, кивнув, дала знак, что пора.

Мы закрыли глаза и синхронно зашептали:

— Двадцать четвертое марта тысяча восемьсот шестьдесят первого года, Москва, усадьба Ремизовская.

Внезапно на глаза опустилась тьма. Медленно открыв веки, я увидела, что на улице ночь. Людок стояла рядом и продолжала бормотать заветные слова.

— Кхм, кхм, — я кашлянула, чтобы привлечь ее внимание. Плюшечка открыла глаза и увидела мое злое лицо. — Говоришь, утро нужно дождаться, чтобы в светлое время суток появиться? — Руки мои затряслись от возмущения.

— Ой, смотри, — попыталась сменить тему подруга, — мы у железных ворот! Похоже, мы на месте! — Она засияла, как начищенный самовар. — Ну что, пойдем?

— Мы с тобой не подумали о главном, — я хлопнула себя по лбу. — Что, пешком с тобой до Москвы добираться? Как ходоки к Ленину? — Я обвела взглядом усадьбу и вздохнула. — Знала ведь, что-нибудь упустим. И что теперь делать?

— Ничего, Кристи, расслабься, — успокоила меня Людок, направляясь к дому. — Будем решать проблемы по мере поступления. Обещаю, вместе со всем справимся, не грусти, как-нибудь выкрутимся.

Усадьба утопала в яблоневом, вишневом и березовом саду. Территория вокруг была огромной. Вдалеке виднелась небольшая церковь, а возле главного дома располагались различные пристройки и флигели. Было очевидно, что хозяева жили в достатке и ни в чем себе не отказывали. Мы подошли по дорожке к дверям усадьбы и переглянулись. По обе стороны от входа висели роскошные фонари, заливая крыльцо теплым светом. Людок набралась смелости и постучала.

— Доброй ночи, барышни. Чем могу быть полезен? — Двери открыл дворецкий. Он вежливо поклонился и стал ждать ответа.

— Доброй ночи, уважаемый. Не могли бы вы доложить графу Ремизову Михаилу Аркадьевичу о прибытии его кузин из Пскова, которых он ожидает? — Дворецкий посторонился, впуская нас внутрь.

— Барышни, мы и вправду вас ждем. Граф весь извелся, — мужчина поклонился еще раз. — Минуту, я доложу о вас. Присядьте, отдохните.

— В смысле, извелся? — Я толкнула Людку в бок. — Представляешь, если мы с числом промахнулись, тогда беда. У нас останется не две недели, а всего два дня.

— Ну что я могу поделать? "Акела промахнулся", — развела руками Людка, растягивая губы в жутковатой усмешке.

— Неужели дождались, милые, — в прихожей появился граф. — Почему так долго, барышни? Ведь обещали приехать десять дней назад, — он развел руками в недоумении. Я ущипнула Людку, чтобы в следующий раз не мутила воду с числами.

— На нас напали, — мгновенно сообразила Людок, включив инстинкт самосохранения. — Забрали все вещи, перевернули карету. Мы еле спаслись, кучер убежал. Осталось только вот, — она указала на наш узелок.

— Какое несчастье! Как же вам удалось добраться до моей усадьбы? И когда это произошло? — Вот же врушка, подумала я про себя.

— Михаил Аркадьевич, мы с Лизонькой очень испугались. Это случилось недалеко от вашей усадьбы. Карету сожгли, лошадей… — Я смахнула слезу с лица. — А еще все наши вещи украли. Слава богу, нас не тронули, — продолжала я нести чушь, придуманную Людочкой. — Как мы добрались, даже не помним, все как в тумане, — я закрыла лицо руками и разрыдалась, потом пихнула пончика в бок, и она завыла следом.

По всей видимости, граф терпеть не мог женских слез. Это сбило его с толку, он перестал задавать вопросы и распорядился:

— Гордей, голубчик, помоги барышням. Им отведены покои на втором этаже. Проводи их, принеси что-нибудь перекусить. Дамам не мешает освежиться после такой тяжелой поездки, — он нежно улыбнулся нам, поцеловал ручки и добавил: — Дорогие кузины, прошу, не обижайтесь. Столько всего навалилось, что я немного очерствел здесь, в Москве. Идите в ваши комнаты, они смежные, а завтра за завтраком мы подробно все обсудим.

Слуга проводил нас до апартаментов и убежал выполнять распоряжение графа. Через несколько минут в нашей комнате стоял таз и ведро с теплой водой, а на столике возле кровати появились две тарелки: одна с гречневиками, другая — с сайками, и фарфоровый чайник с чаем.

— Попали мы, как кур во щи, — я взглянула на Людку, которая уже уплетала гречневик, щедро намазанный постным маслом. — Твоему аппетиту можно только позавидовать, — вздохнула я и налила себе чашку чая.

Мы перекусили и решили, что пока не будем расходиться по разным комнатам, а заночуем в одной, на всякий случай.

— Что дальше, Людок? — спросила я, укладываясь на удобную кровать. — Ничего, пока будем придерживаться той же стратегии, а там посмотрим, — Люда огляделась вокруг. — А здесь красиво, дорого-богато! Смотри, какие вазы, я бы не отказалась такую у себя поставить. А картины — просто сказка! Здесь столько антиквариата… — Людок закатила глаза от восторга.

— Ты в своем репертуаре, — усмехнулась я, вспоминая графа, его красивый аристократичный профиль, кудрявые темные волосы, сдвинутые брови и чувственные губы. Интересно, какого цвета у него глаза? — Людок, а ты заметила, какого цвета у графа глаза?

— Мне больше нечем было заниматься, — отмахнулась Людок. — Кристи, он не из нашего времени, не стоит в него влюбляться.

– Просто так спросила, – я перевернулась на другой бок. – У нас два дня. Если мы не сумеем расположить к себе Михаила Аркадьевича, не откроем ему правду, ох, худо нам придется, помяни мое слово, – я повернула голову, взглянув на подругу. Та уже спала, безмятежным сном младенца, не слыша ни единого моего слова.

Михаил нервно расхаживал по комнате, его грызло смутное беспокойство. Что-то было не так. Он нутром чуял, что эти девицы – не его кузины. Пусть он и не знал их прежде, но тетка… Тетка, черноволосая, темноглазая, со смуглой кожей, которую она отбеливала денно и нощно, – совсем не походила на этих блондинок. Неужели демоны вновь осаждают их род? Ничего, завтра он вытянет из них всю правду. В памяти всплыл упрямый взгляд Клавдии, и в груди вдруг затеплился слабый, но настойчивый огонек. Отогнав от себя наваждение непонятной привязанности, он сбросил камзол и опустился в кресло. Спустя несколько минут глубокий сон увлек его в свои объятия, и снились ему немного упрямые глаза, вздернутый носик и светлые, как лен, волосы.

Я распахнула глаза, и тихая радость охватила меня – мы не в проклятом замке, и никакой демон не подстерегает нас за углом.

– Людок, подъем! – я сорвала одеяло со спящей царевны. Она поежилась, затем приоткрыла глаза.

– Встаю, – пробормотала она, веки ее вновь стали слипаться.

– У нас нет времени на сон. Нужно достучаться до графа, все ему объяснить и попросить о помощи, – я принялась собирать волосы в косу, а Людок, наконец, поднялась с кровати, зевнула и обвела комнату сонным взглядом.

В комнате стояла ширма, увитая цветами, на этажерках теснились бронзовые и фарфоровые статуэтки. Стены почти целиком были увешаны картинами – яркими, пестревшими пейзажами.

Мы переоделись, умылись вчерашней водой и, не дожидаясь, когда за нами придут, спустились вниз, в гостиную. Графа нигде не было видно, должно быть, еще спал. В доме сновали слуги, а из столовой доносился приглушенный стук посуды и тихий гомон.

– Смотри, какая здесь красота, Кристи! – воскликнула пончик.

Гостиная и впрямь поражала роскошью: массивная, темная мебель, мягкие кресла, повсюду предметы изыска, ковры, а в углу – белый рояль. Огромное помещение было разделено на зоны. Ближе к балкону стояли высокие стулья и круглые столики – очевидно, для мужских посиделок. В другом конце комнаты расположились уютные диванчики для дамских бесед.

– Да, Людочек, – я еще раз взглянула на рояль. – Здесь обалденно круто!

– Простите, барышни, – мы даже не услышали, как в комнату вошел граф. – Будьте любезны, дайте определение понятиям "обалденно" и "круто". – Граф смотрел на нас недобрым взглядом. – И почему вы, Клавдия, называете свою сестру Людочек, если ее имя – Лиза?

– Михаил Аркадьевич, прошу, не волнуйтесь, – я подняла руки, пытаясь показать, что мы не представляем угрозы. – Нам очень нужна ваша помощь.

– Я не получил ответа на свой вопрос? – Он отошел к секретеру, открыл потайной ящик и достал оттуда пистолет. – Это поможет вам быстрее формулировать свои мысли.

– Мы ответим на все ваши вопросы, только не стреляйте! – Я мелкими шажками двинулась к выходу. Граф, заметив это, жестом показал, что лучше не стоит. Я замерла, сглотнула и продолжила: – Ответ на первый вопрос: "обалденно" и "круто" – это значит выше всяких похвал, безупречно. На второй вопрос: это не Лиза, – я указала на Люду, – это моя подруга, Людмила. Граф, позвольте объяснить все до конца.

– Не позволю! – Ремизов был вне себя от гнева, его лицо покрылось нездоровым румянцем. – Куда вы дели моих кузин?

– Вы противоречите сами себе, Михаил, – отозвалась Людок. – То не позволяете, то просите объяснить. Может, сначала определитесь, чего вам нужно?

– Вы обманом проникли в мой дом, и я имею полное право пристрелить вас, и мне за это ничего не будет! – Граф взвел курок. – У вас ровно пять минут. Рассказывайте. Перебивать не стану. Время пошло.

– Граф, мы прибыли из будущего, и нам действительно нужна ваша помощь! – Ремизова это, похоже, не впечатлило. – Мы из две тысячи двадцать четвертого года. Случайно попали в ваш замок, в котором вы заточили демона. Он заставил нас искать три вещи, спрятанные вами. Одну мы уже нашли – это часы. – В этот момент у графа дернулся глаз, но он старался сохранять самообладание. – Вместо того чтобы искать остальные вещи, мы решили переместиться сюда, чтобы вы помогли нам уничтожить демона в будущем. Кстати, ваши кузины погибли. Их убили крестьяне, к сожалению. Мы узнали об этом из ваших дневников, которые нашли в библиотеке замка. – Я замолчала.

Граф стоял, словно громом пораженный. Мне показалось, он даже остолбенел.

– Не верю! – Ремизов вскинул пистолет и прицелился.

– Стойте, Михаил! – Я достала из-за пояса спрятанные часы. – Вот, смотрите. Узнаете?

Пистолет выпал из рук графа, выстрелил, прогремел хлопок, и с люстры посыпались осколки, словно стеклянный дождь.

– Этого не может быть. Я все просчитал. Демон не мог набраться сил, я лишил его этой возможности! – Михаил посмотрел на меня. – Если только это отродье не получило жертву.

– К сожалению, да. В замок попали подростки, которых он убил, – сказала Людок и с жалостью взглянула на Ремизова.

– Боже, это катастрофа. Я уже спрятал предметы в других мирах! – Он замолчал.

– Мы знаем. Читали про монету друидов и про печать, – Людок подошла к нему ближе, положила руку на плечо, стараясь подбодрить. – Придется смотаться за ними, чтобы еще раз лишить демона сил. А лучше всего – уничтожить Темного.

– Эти миры не отдадут так просто приобретенные сокровища. Это смертельно опасно во второй раз! – Граф вздохнул. – Нам понадобится помощь еще одного колдуна. Но дело в том, что он сейчас в Европе.

– Не переживайте, Михаил, – я взглянула в глаза Ремизову, отметив их небесную голубизну. – Мы будем вам во всем помогать, а вы нам.

– Прошу прощения, дамы, мне нужно все обдумать. Прошу вас пройти в свои комнаты и не выходить оттуда. Позже я сообщу вам о своем решении, – он встал и вышел из зала.

– Пошли, Людок. Выбора у нас нет. Будем ждать, – я взяла подругу под руку, и мы направились наверх.

– Как думаешь, Кристи, он нам поможет? – Людок опустилась в кресло, вытянув ноги.

– Думаю, да, – я достала часы и протянула их подруге. – Часы-то он не забрал. Значит, поверил нам.

Граф был ошарашен. Он не верил своим ушам и глазам. Две девы из будущего, проклятый демон, которого он был уверен, больше не увидит никогда… Пришла пора покончить с этой нечистью раз и навсегда. Но предстоит тяжелая дорога в иные миры. Он не стал заранее пугать барышень. Для начала необходимо призвать на помощь кузена – Александра Арефьева.

Граф вошел в свой кабинет, достал книгу, принадлежавшую еще его отцу, открыл ее на заклинании призыва, взял зеркало и прошептал:

– Я призываю, зову, помощи прошу, силы колдовские призываю, Александра созываю, кручину посылаю, явись, приди, появись, пред взором окажись.

Зеркало затуманилось, а затем в нем появилось изображение молодого симпатичного мужчины, который стоял перед отражающей поверхностью и поправлял фрак.

– Миша, что случилось? – спросил Саша, увидев лицо друга в зеркале. Видимо, произошло что-то очень серьезное, раз друг прибегнул к этому способу.

– Ты мне нужен, Алекс. Необходимо уничтожить демона, помочь двум дамам из будущего, а еще вернуть спрятанные артефакты.

– Выезжаю. Держись. Но буду не раньше завтрашнего вечера, – изображение покрылось рябью, а затем Саша исчез.

"Нам предстоит сложное, опасное и, возможно, даже интересное приключение", – подумал Михаил, вспомнив белокурую незнакомку, на которую наставлял пистолет. Он улыбнулся, добавив про себя: "Все-таки птичка не из пугливых!"

## Зеленый мир. Эльфы

Томительное ожидание графа в комнате тянулось бесконечно. Скука обволакивала нас с Людкой, словно густой туман. Наконец, дверь неслышно отворилась, и взору предстал сам Ремизов.

– Барышни, завтра мы отправляемся в путешествие – в дивный Зелёный мир. Наша первостепенная задача – вернуть монету друидов, – в голосе Михаила чувствовалось волнение, но он взял себя в руки. – Дело в том, что заполучить назад то, что отдано на хранение гномам, – задача не из легких, – Ремизов устало вздохнул.

– Не переживайте, Михаил Аркадьевич, если что, можете рассчитывать на нас, – заверила я, бросив взгляд на Людку. Та сидела насупленная, явно проголодавшись. "Вот пончик", – подумала я. – Значит, конечный пункт нашего путешествия – обитель гномов? – уточнила я у графа.

– Именно так. Но прежде нам предстоит преодолеть лесные скалы эльфов, спуститься в чащу, где обитают оборотни, а оттуда уже рукой подать до гномов, – Михаил пристально посмотрел мне в глаза и вдруг произнес: – Давайте-ка познакомимся по-настоящему. Назовите свои имена.

– Я Кристина, а это моя подруга Людмила, – я вновь посмотрела на Людку, чье лицо становилось все более свирепым. – Граф, может, перекусим?

– Прошу прощения, барышни, конечно, пойдемте в столовую. Там уже все готово, – он внимательно оглядел нас с ног до головы. – Зовите меня просто Михаил. И, должен заметить, теперь прекрасно вижу, что вы из будущего, потому что ваши наряды сшиты по весьма странным лекалам.

Мы направились в столовую. Людок не шла, а почти бежала впереди, словно голодный волк, почуявший добычу. Стол был накрыт с царским размахом. Подавали кашу, кофе и квас на выбор, пышные булки и блины, икру осетровую, масло, и даже кислые щи со сметаной.

– Кристина и Людмила, – обратился к нам Михаил, – сегодня вечером к нам присоединится мой верный друг Александр, который станет нашим проводником и помощником в этом непростом путешествии, – он искоса взглянул на мою подругу, которая с неимоверной скоростью уплетала все, что было на столе. От этого зрелища Ремизов поперхнулся и закашлялся.

– Это замечательно, – пробурчала Людок, запихивая в рот кислые щи со сладкой булкой.

– Скажите, а в вашем времени все дамы обладают столь… здоровым аппетитом? – Михаил не сводил глаз с того, как Людочка намазывала толстый слой масла на очередную булку, а сверху водружала гору икры, запивая все это полным кубком кваса.

– В нашем времени все дамы разные, – парировала Людок, – есть аппетитные, которые ни в чем себе не отказывают и тем самым радуют мужской взор, – она многозначительно посмотрела на себя, а потом продолжила: – А есть и такие, что изнуряют себя диетами, чтобы аж просвечивать на солнце. Кстати, граф, какие вам больше по душе? – Люда лукаво стрельнула глазками.

– Такие, как ваша подруга, – мечтательно произнес граф, но тут же опомнился и добавил: – Я распоряжусь, чтобы вам принесли платья моей сестры. Не будете же вы разгуливать в этом… – он запнулся, подбирая слова. Затем он встал из-за стола, слегка поклонился и удалился.

– А графинчик-то на тебя запал, Кристи, – подруга широко улыбнулась, не переставая жевать. – Сейчас еще чуть-чуть подкреплюсь, а потом пойдем в комнату. Надо решить, в чем мы отправимся к эльфам.

– Я тоже об этом думала. Хорошо, что мы захватили свои вещи. В них будет гораздо удобнее, чем в этих платьях скакать по лесам и горам.

Когда Людок дожевала последнюю булку, мы, наконец, смогли вернуться в спальню. Там нас уже ждали два платья из бархата и два – из шелка.

– Ничего так наряды. Слушай, а что, если мы возьмем эти бархатные платья и перешьем их на пиджачки? В горах пригодится, – Людок схватила одно из платьев и принялась его ощупывать.

– Неудобно как-то, портить такую вещь, – возразила я. – А вдруг граф рассердится?

– Да не рассердится он, – пончик направилась к столу в поисках ножниц, ниток и иголок. – Ему для тебя ничего не жалко, – а затем она запела во все горло: – "Это любовь! С ней рядом амур крыльями машет…"

Время до вечера пролетело незаметно. Людочка все-таки сшила два милых пиджачка-кофты, а я тем временем разобрала наш небольшой скарб из будущего. Там нашлись складной нож, фонарики, телефоны, зажигалка, спички. Все это мы решили взять с собой.

– Дамы, – дверь открылась, и на пороге появился любезный дворецкий. – Граф просит вас спуститься вниз, – он поклонился и вышел.

Мы решили надеть шелковые платья, любезно предоставленные графом. Оказавшись внизу, возле дверей в столовую, мы с Людкой прислушались. Внутри царила тишина. Открыв дверь, мы вошли. За столом сидел довольный Ремизов, а рядом с ним – симпатичный блондин.

– Добрый вечер, – Люда первой вошла в столовую. – Разрешите и нам к вам присоединиться.

– Алекс, это те самые дамы, о которых я тебе рассказывал, – произнес Михаил, бросая на меня пылкие взгляды.

Александр поднял глаза, сначала посмотрел на меня, приветливо улыбнулся, а затем перевел взгляд на Людмилу. И тут, словно по мановению волшебной палочки, он, как и все остальные до него, попал в плен чарующих прелестей моей подруги. Люда сразу это почувствовала и поплыла к столу, словно царевна Лебедь, бросив на очередного поклонника ледяной взгляд.

– Очень приятно, – опомнился Александр. – Кузен столько рассказывал о вас и о нашем предстоящем приключении. Безумно рад буду провести время в компании таких очаровательных особ.

– Скажите, Саша, как там в Европе? – решила поддержать разговор Людок, взяла бокал с вином, оттопырила пальчик и стала потягивать малиновую жидкость, поглядывая из-под опущенных ресниц на Арефьева.

– Дамы, там великолепно! Обещаю, обязательно вам все подробно расскажу, но сначала нужно привести себя в порядок, ведь завтра рано утром в путь, а я только с дороги, – он встал из-за стола, обошел его, подошел к Людмиле и осторожно поцеловал ее руку. – Прошу прощения, – затем он вышел.

– Я тоже хочу перед вами извиниться, – Ремизов тоже встал и поклонился нам. – Мне тоже нужно собрать вещи. Ужинайте, а завтра встретимся здесь же в шесть утра. Всего доброго, барышни, – граф вышел следом за своим другом.

– Ну вот, все мужики разбежались, – опечалилась Людок, потерла ладошки и добавила: – Ничего, нам больше достанется! – Мы принялись за ужин, обсуждая предстоящий день.

После трапезы, уже в своей комнате, мы умылись и, наконец, смогли погрузиться в крепкий сон, который был нам так необходим для восстановления сил перед завтрашним днем.

– Вставай давай! – кричала Людок. – Таракана брошу!

– Слушай, тебе не надоела эта шутка? – я тут же открыла глаза, взглянув на нарушителя моего покоя.

– Не надоела! Тебя иначе не добудишься, – Людок соскочила с кровати и стала натягивать на себя шорты, майку, гольфы и, конечно же, пиджак, который вчера скроила. – Что на ноги надеть: кроссовки или балетки?

– Конечно, кроссовки, – я тоже стала собираться. Спустя пару минут на мне было то же самое, что и на моей подруге, с разницей лишь в цвете пиджака: мой был цвета синего сапфира, а Людок выбрала себе спелой вишни.

В нашитые карманы наших фраков мы уложили спички, зажигалку, телефоны. Фонарики мы прикрепили к ремням на шортах.

– Ну, все, теперь мы готовы, – констатировала Людок. – Пошли.

Мы спустились туда, где договорились встретиться в шесть часов.

Нас уже ожидали мужчины. На них были бриджи, рубахи, сапоги, а через плечо у каждого висела небольшая сумка. Увидев нас, у молодых людей отвисли челюсти. Представляю, как мы выглядели в их глазах, но в наше время это была обычная одежда для туристических походов.

– Вот это да! – восхищенно присвистнул Алекс и оглядел нас с головы до ног. – Вы великолепны, дамы!

– Мы знаем, – перебила его Людок. – Мне кажется, нам уже пора в путь.

– Тогда доставайте часы, барышни, – согласился Ремизов. – Открывайте циферблат, давайте ваши руки, а потом все вместе вслух произнесем: "Зеленый мир".

Так и сделали: закрыли глаза, взялись за руки, и в унисон произнесли желанное место прибытия. Едва ощутимый ветерок коснулся моего лица, и я распахнула глаза: перед нами раскинулся Зеленый мир, оправдывая свое название до последнего листика. Все здесь купалось в изумрудной зелени: деревья, травы, даже насекомые казались вылепленными из нефрита. Небо искрилось зеленоватой дымкой, а солнце ласкало золотисто-зелеными лучами. Рядом журчал горный ручей, вода в котором переливалась всеми оттенками изумруда.

– Дамы, спешу предупредить, – произнес граф, – здесь нельзя ничего срывать. Для них это всё свято.

– А что будет, если вдруг сорвал? – Людок, не успев дослушать предупреждение, беспечно жевала зеленую травинку, сорванную минуту назад.

– Наказание, – раздался звонкий голос совсем рядом. – Следуйте за мной.

Огромное копье указало на нас, а зеленые глаза молодого эльфа, облаченного лишь в набедренную повязку, прожигали Людочку злобным взглядом. Длинные светлые волосы развевались на теплом ветру.

– Сейчас, идем, – граф бросил на Людочку испепеляющий взгляд. – Ну как можно так быстро влипнуть в неприятности, барышня?

– Я ничего не сделала, – надулась Людок, выплюнула травинку и поплелась за всеми под конвоем эльфа.

Вскоре мы спустились на залитую солнцем горную поляну. Стрекозы сверкали крылышками в танце, бабочки порхали с цветка на цветок, и природа дышала полной грудью, наполняя окрестности живительным кислородом.

– Кого ты привел, Трис? – словно из ниоткуда возник второй эльф, такой же светловолосый и зеленоглазый, но выше, крупнее и, казалось, старше первого.

– Здравствуй, Форест. Это нарушители, – Трис указал на нас копьем.

– Что они натворили? – Форест окинул нас взглядом, словно рассматривал жуков в банке.

– Они сорвали траву со склона вечной зелени.

Людок судорожно сглотнула.

– Зачем вы пришли к нам? – Форест сверлил взглядом мужчин.

– Нам необходимо попасть в пещеры гномов, а для этого вы должны позволить нам пройти через ваш скалистый лес, – Ремизов с надеждой посмотрел на предводителя эльфов.

– После преступления, которое вы совершили, я не могу этого позволить. Но если королева разрешит искупить вашу вину, то после трех испытаний, если, конечно, вы с ними справитесь… – он ухмыльнулся. – Возможно… – Затем он обратился к Трису: – Отведи их в темницу зарослей. Пусть ожидают вердикта королевы. – С этими словами он удалился.

Нас втолкнули в небольшое углубление, густо увитое лианами. Как только все оказались внутри, растения сомкнули свои стебли, превратив углубление в импровизированную тюрьму.

– Людок, зачем ты рвала эту траву? – Мне так и хотелось отчитать ее, но присутствие джентльменов из девятнадцатого века сдерживало мой гнев.

– Я не специально, – Люда кокетливо дунула на выбившийся локон. – Ты же знаешь, Крис, как я люблю пожевать травинку.

– Знаю, козочка, но сейчас ты выбрала для этого самое неподходящее время и место.

– Дамы, прошу вас, не ссорьтесь, – Ремизов подошел ближе и взял нас за руки, чтобы успокоить. – Я хорошо знаю королеву. В прошлый раз она дала мне разрешение пройти через их лес. Думаю, и в этот раз проявит снисхождение. – Он улыбнулся мне и подмигнул.

– Не проявит, граф, – королева стояла по другую сторону лиан, грозно глядя на Людка. – Как вы посмели явиться снова? Договор был на один проход! Но даже если забыть об этом, вы осмелились привести в мой лес вандалов! Этому нет прощения! – Королева подозвала Фореста и приказала: – Слушай мой приказ! Подвергнуть этих чужаков трем испытаниям: огня, сражения и созидания. Если пройдут, значит, наши боги разрешают им пройти по нашим землям. Если нет – их ждет вечное заточение на островке зеленых слез. – Она развернулась и ушла, не удостоив нас больше ни единым взглядом.

– Готовьтесь, чужаки! Скоро за вами придут! – прокричал Форест. – Да начнутся испытания!

– Ничего страшного, дамы, – Алекс пытался нас подбодрить. – Мы колдуны, захватили с собой кучу порошков, и в нашем арсенале есть уникальные заклинания. Все будет хорошо.

Не успели мы и глазом моргнуть, как лианы расступились, и вход в темницу открылся. По очереди мы покинули наше узилище, где нас уже ждала толпа разъяренных эльфов. Они схватили нас и потащили вниз по склону. Возле поляны нас толкнули в центр. По зеленому травянистому кругу стояли пеньки, на которых тут же уселись ушастые. В начале поляны возвышалось дерево, на котором красовался огромный трон, сплетенный из веток, цветов и травы. На нем восседала сама королева: красивая, стройная, с острыми ушами и печальными глазами, вызывающими трепет. Она встала, окинула взглядом своих подданных и заговорила тихо и спокойно, словно ветер в знойный день, играющий с листьями.

– Испытания начинаются. Первое – кто-то из вас должен пойти на склон вечной зелени и за два часа создать там чудесный сад. Второе – ты, – она указала на Людка, – примешь участие в сражении с самим Фательфом. А ты, – на этот раз тонкий пальчик королевы указал на меня, – пройдешь испытание огнем. – Королева села на трон, ожидая начала испытаний.

– Ох и злюка, – прошептала я на ухо Ремизову. – Вы справитесь с садом, граф?

– Это не составит труда. Быстросейка со мной, остальное – дело техники, – он бросил взгляд на Людка. – А она справится?

– Надеюсь, – я похлопала его по плечу, как старого друга. – Мы из двадцать первого века, нас так просто не возьмешь, – я подмигнула ему.

– Отведите графа к склону. Пусть приступает. Через два часа мы проверим его работу, – приказала королева.

Михаила увели.

– Фательф, займи свое место для испытания, – Королева и Людок обменялись нервными взглядами.

Из кустов вышел толстый эльф и уселся на стул. Рядом с ним поставили еще один стул и большой стол.

– Что я должна делать с этим толстяком за столом? – испугалась подруга, пока на стол не стали нагромождать различные яства. Их несли и несли, пока вся поверхность не оказалась забита едой. И вот тогда глаза Людмилы заблестели.

– Приступай, вандалка, садись за трапезу, – королева указала Людку на стул. – Первый, кто покинет стол, проиграл.

Людок плюхнулась на табуретку и пододвинула к себе поближе все тарелки.

– Испытание обжорством началось! – провозгласила королева.

Все взгляды устремились на Людка и толстого эльфа.

Эльф ел много. Он жрал и жрал. Сок от мяса тек по его зеленому подбородку, руки были в жире, а живот раздувался на глазах. Людочка не отставала: она обожала поесть, особенно вкусно. Прошел час. Эльф жевал медленнее, у него появилась одышка, а Людок уже брала третью тарелку с тушеным цыпленком, смаковала каждый кусочек, облизывала пальчики и закатывала глаза от удовольствия. Стол понемногу пустел. На нем оставался только гигантский торт и напиток зеленого цвета. Толстый эльф понял, что в него больше не влезет ни крошки, встал из-за стола и рухнул рядом с ним. Подруга взяла ложку, придвинула к себе тарелку с тортом и принялась за десерт. На поляне воцарилась мертвая тишина. Все были в шоке. Когда Людок опрокинула в себя кружку с зеленой жижей, у всех просто отвисли челюсти. Королева наконец-то очнулась от ступора и провозгласила:

– Пришлая выиграла! Боги простили ее!

Людок даже не обратила на это внимания, продолжая наслаждаться десертом.

В это время граф стоял на склоне, уже достав из сумки быстросейку. Он разбросал ее по полю и произнес заклинание:

- Мать святая ты Луна, высока ты и сильна. Ты высоко, ты далеко, свет свой ты от нас не пряча, силушку пошли – в удачу, злая воля, не мешай – будет славен урожай.

Прямо на глазах из земли стали появляться ростки, из них – деревья, а на деревьях – ароматные плоды.

– Ну, как-то так, – сказал Михаил вслух, отряхивая руки.

– Третье испытание – огнем, – королева смотрела на меня, не мигая, пока я не поняла, что должна выйти в центр поляны. Там уже стояли две кучки хвороста. – Кто первым разожжет огонь, к тому духи наши и будут благосклонны. Фая, – позвала кого-то королева, – тебе предстоит соревноваться с земной женщиной.

На поляну вышла молоденькая эльфийка. Она поклонилась королеве и заняла место возле своей кучки хвороста.

– Приступайте! – скомандовала эльфийская царица.

Фая начала кружить вокруг дров, взмахивая руками и шепча какие-то непонятные слова. Я осторожно достала зажигалку из кармана и подошла к своему костру. Подняла руки вверх и громко закричала:

– Стань передо мной, батюшка-Огонь, пламенем живой, сильный и благой! Искры распусти, взвейся и лети, небо золоти, землю освети!

Засунув руки внутрь хвороста, я осторожно чиркнула зажигалкой. Мгновенно костер взметнулся вверх, поглощая сухие палки.

– Боги благосклонны к пришельцам. Если граф справился со своим заданием, вы свободны и можете пройти через наши земли. Вас никто не тронет, – королева ушла проверять Ремизова и наслаждаться видом цветущего сада.

– Покажешь потом свое волшебство? – прошептал Александр мне на ухо.

Я улыбнулась ему и кивнула в знак согласия.

Вскоре к нам вернулся Михаил. Он тоже улыбался и выглядел очень довольным. Стало ясно: все испытания эльфийской братии нам удалось пройти. Теперь для нас открыт путь к лесу оборотней. Королева простила нас за причиненный урон их природе в виде сорванной травинки, дала нам провожатых до следующей локации, и мы тронулись в путь в компании двух ушастых. Когда мы спустились с горного леса и оказались на границе мира оборотней с эльфами, солнце уже садилось. Наши эльфийские друзья тут же попрощались с нами и исчезли, словно их и не было. Впереди простирался такой же лес, но он был уже другим: в нем слышались звуки волчьего воя, скрип деревьев и уханье совы. Солнце почти не проникало сквозь густые кроны, и температура воздуха была значительно ниже, чем в бору у горных эльфов.

— Ну что, идем? — Людок бросила взгляд на угрюмые деревья, и по спине ее пробежал холодок. Признаться, меня тоже дрожь пробрала, но мы все понимали: отступать некуда.

И вот, мы вчетвером решились на первый шаг, пересекая зыбкую границу между миром эльфов и владениями оборотней. Ничего не произошло. Лишь тишина сгустилась вокруг, пока мы углублялись в чащу, оставляя позади светлую опушку. Деревья, словно сговорившись, сомкнули свои ряды за нашими спинами. И незаметно, крадучись, словно вор, из-за спины выполз густой туман. Он обволок нас призрачной пеленой, разъединяя, словно нити, связывающие нас друг с другом.

## Зеленый мир. Оборотни

С одной стороны, туман – словно дымка забвения, в которой можно укрыться, раствориться, но с другой – это зыбкое полотно, где таятся чужие тени.

– Людок, когда же эта пелена рассеется? – прошептала я подруге, но в ответ услышала лишь могильную тишину, такую плотную, что казалось, ее можно потрогать. Оглянувшись, я поняла, что осталась одна в этом белом безмолвии. – Эй! – закричала я, разрывая тишину отчаянным воплем, но эхо лишь вернуло мне мое одиночество. И тогда, в этой непроглядной мгле, я осознала простую истину: нет тумана, из которого нельзя найти выход. Главное – держаться, идти вперед, не останавливаясь, даже когда кажется, что мир вокруг исчез.

Вокруг лишь белесые призраки, мир, сотканный из молочной кисеи. Я брела сквозь этот зыбкий покров, потому что знала – нельзя оглядываться назад, нельзя позволить себе увязнуть в прошлом. Нужно двигаться вперед, не замечая сгущающихся над головой туч проблем, ведь рано или поздно они рассеются под лучами надежды.

– Помогите! – донесся издалека отчаянный крик, словно хрупкий цветок, пробивающийся сквозь каменную землю. Я огляделась, но вокруг – лишь белая пустота. – Помогите! – повторился тоненький писк, полный боли и отчаяния.

– Кто здесь? Кому нужна помощь? – крикнула я, протягивая руку вслепую, словно пытаясь поймать ускользающий лучик света. – Говори, не молчи, чтобы я могла услышать, куда идти.

– Я здесь… Осторожно, поваленное дерево! – Я замедлила шаг, прощупывая дорогу ногой, словно слепой, читающий мир кончиками пальцев. Туман начал отступать, открывая поляну, где и вправду лежал сломанный дуб, а рядом с ним сидел мальчик лет девяти, обхватив ногу.

– Привет, – сказала я, осматриваясь. Кроме ребенка, никого не было. Неужели он один в этом лесу? – Как ты здесь оказался? Где твои родители? Что с ногой? – вопросы посыпались градом, как будто я боялась, что мальчик исчезнет, если я замолчу.

– Я Рауль, волчонок, – он с тоской посмотрел на дерево. – Бегал в поисках пищи и в этом чертовом тумане не заметил корягу. Сломал лапу. Помоги, а то скоро медваки нагрянут, а они пощады не знают.

– Медваки… надеюсь, не медведи? – Я стала озираться по сторонам, прислушиваясь к каждому шороху, словно зверь, учуявший опасность.

– Они, – мальчик втянул носом воздух. – Человеком пахнет… Давно вы к нам не захаживали. Что ищешь здесь? Тебе нельзя тут быть. Если наши учуют – беда. А если укусят – конец.

– Давай сначала тебе помогу. Ты откуда? Куда тебя отвести? – Рауль внимательно следил за каждым моим движением, когда я подошла ближе и села рядом, протягивая руку. Я осторожно погладила его больную ногу.

– Ты странная… И пахнет от тебя, как от моей мамани… молоком и чем-то сладким, – волчонок улыбнулся, обнажая маленькие острые зубки. – Как тебя зовут?

– Кристина, – я потрепала его по голове и улыбнулась в ответ.

– Крис… – Малыш волк прислушался. – Без тебя мне не справиться. Помоги добраться до дома, пока батя не узнал, что я здесь застрял, да еще и возле логова медваков. Только давай скорее, я покажу дорогу, – упрямые глаза оборотня стали молящими.

Я встала к ребенку спиной, присела, и он тут же вскарабкался на меня. Я понесла его по тропинке, которую он указывал. Мы двигались медленно, чтобы не причинить боль его сломанной лапе, точнее, правой ноге.

– Что вы забыли на нашей территории, волчары? – внезапно взревело за спиной. Я не обернулась, понимая, что нужно мгновенно бежать.

Не теряя ни секунды, я понеслась вперед, словно горная газель, с перепуганным волчонком на спине, легко перепрыгивая через коряги и поваленные деревья. На адреналине я вспомнила детство, когда убегала от злых собак, и сейчас бежала, как в последний раз, слыша лишь сопение малыша у себя за спиной.

– Все, он отстал! Остановись! – закричал волчонок.

Я не смогла остановиться сразу и врезалась в грудь тому, кто внезапно возник передо мной.

Это было как удар о бетонную стену. Меня отбросило на несколько шагов назад, но, слава богу, не на мальчика, который сидел у меня на спине. Придя в себя, я увидела огромного медведя, который потирал грудину и скалился, обнажая отвратительную челюсть, с которой капала белая слюна.

– Ну все, нам конец, – прошептал волчонок за спиной. – Это их альфа. Нам его не одолеть, – малыш сильнее вжался в меня.

– Это мы еще посмотрим… – Возле нас валялась толстая палка. Не долго думая, я подняла ее, достала из кармана носовой платок, обвязала импровизированный факел и долбанула зажигалку камнем. Она молниеносно раскололась, и жидкость, вытекшая из нее, пропитала платок. Медведь стоял и смотрел на мои манипуляции, раскрыв огромную пасть. Зря он это, конечно, а ведь у него была возможность изменить исход схватки. Не дожидаясь, пока коричневый очухается, я достала спички и подожгла дубину. Когда вспыхнуло пламя, медведь отшатнулся, он чувствовал угрозу, исходящую от самой опасной в мире стихии. Я выставила вперед огневую защиту и стала тыкать ей в нос обидчику. Искры попали на его шкуру. Медведь взвыл, развернулся и бросился прочь.

– Ты самая великая человечка, Крис! – воскликнул Рауль. – Ты только что спасла мне жизнь! А теперь давай отсюда уберемся поскорее, до моей деревни осталось совсем немного. – Вместе с оборотнем мы двинулись дальше.

Людок шла через туман, вытянув руку вперед, словно пытаясь ощутить реальность. Она уже давно поняла, что осталась одна, сорвав голос, выкрикивая имена своих попутчиков, но никто не откликнулся.

– Чтоб я еще хоть раз пошла в какой-нибудь замок! Ни за что! – говорила она сама с собой, чтобы не чувствовать одиночества. – Как же мне не хватает тебя, Кристи! Сейчас не было бы так страшно. А то такое ощущение, что кто-то идет рядом, и дышит горячим дыханием в затылок.

– Твои ощущения тебя не обманули, – прозвучало за спиной Людка. Она замерла, а потом медленно повернула голову. На нее смотрели красные глаза оборотня, пронизывающие ее взглядом. – А ты аппетитная, – волк облизнул пасть.

– Я не вкусная, – промямлила Людка и стала пятиться от страшного незнакомца. – Извините, – заранее попросила она прощения у вселенной за свой предстоящий визг. Ее пронзительный вопль заставил волка поморщиться. Он поджал уши и стал интенсивно мотать головой, а затем обратился в человека и подбежал к Люде, чтобы закрыть ей рот рукой. Только после этого оборотень выдохнул.

– Скажи, человек, ты случайно не умалишенная? А то с вами нужно держать ухо востро, – оборотень всматривался в глаза Людки, которыми она вращала в разные стороны. – Я уберу руку, только не ори, молю, – он убрал ладонь от лица пончика.

– Я не умалишенная! – возмутилась Людок, достала из пиджака платок и вытерла им лицо. – Вообще, грязными лапами нельзя хватать чужое лицо. Тебе никто не говорил о гигиене?

– Ну, извини, – пожал плечами волк. – Ором убивать животных тоже нехорошо.

Людок и мужичок стояли и смотрели друг на друга. В человеческом обличье оборотень был похож на атлета: пресс, кубики – все было при нем. На голове темнели короткие жесткие черные волосы, на лице красовалась небольшая щетина, и только красные глаза портили впечатление.

– Нравлюсь? – улыбнулся волчара, поигрывая мышцами.

– Не очень, – Людок отвернулась, прекращая глазеть на нахала.

– А вот ты мне очень, – волк принюхался. – Запах от тебя обалденный: ванили, мяса, сладостей, пряностей… – Людок вспомнила, что ела у эльфов, поэтому немудрено, что от нее несло всем подряд. – У тебя есть мужчина? – Оборотень смотрел на пончика и ждал ответа. – Хотя это неважно. По закону волка я претендую на тебя, женщина. Мне может бросить вызов любой в течение трех дней. По истечении этого срока, если не появится тот, кто способен отвоевать тебя, ты станешь принадлежать мне. – Не успела Людок возмутиться, как волк перекинул ее через плечо и понес в сторону деревни волков.

Ремизов устал брести в тумане и решил отдохнуть. Он заметил, как туман разделил всех, но знал: все дороги ведут в деревню, поэтому не переживал. Он и представить не мог, что после его первого визита вожака, который относился к нему как к другу, сместили и сослали в темницу грусти. Там волк умер от тоски, а его место занял жестокий вожак, не терпящий чужаков, особенно людей. Граф достал из сумки флягу с водой и сделал глоток.

– Вставай, человек, – услышал он недоброжелательный окрик и, повернувшись, увидел трех мужчин. Он знал, что перед ним оборотни, и дружелюбно улыбнулся. – Не скалься. Ты пойдешь с нами в деревню. Там наш вожак будет судить тебя по законам нашего мира за то, что проник сюда без разрешения.

– Я хорошо знаю старину Ранделла, уже был у вас. В прошлый раз он тепло принял меня. С удовольствием пойду с вами, чтобы поприветствовать старого друга, – спокойно произнес Ремизов.

– Ранделл умер, – оборотни переглянулись. – Ты будешь держать ответ перед Адольфом. – Они схватили Михаила, связали и повели в деревню.

– Дружище… – тихо прошептал Алекс. Туман пугал его с детства, когда он потерялся в лесу, поэтому это атмосферное явление вызывало у него панический страх. – Барышни, меня кто-нибудь слышит? – Арефьев поежился от мурашек, пробежавших по спине.

Делать было нечего, оставалось лишь смириться со своим страхом и идти вперед. Нельзя же было подвести дам, которым, вероятно, сейчас было еще страшнее. Едва сделав пару шагов, он услышал, как под ногой предательски хрустнула сухая ветка. Алекс замер, словно изваяние, и настороженно прислушался.

– Ну что, красавчик, оробел? – перед его лицом возникло очаровательное личико темноволосой незнакомки. – Как зовут тебя, милый? – промурлыкала она, окинув его оценивающим взглядом с головы до ног.

– Александр, сударыня, – граф учтиво поклонился. – С кем имею честь беседовать?

– Ульва, – волчица зарделась легким румянцем. – Неужели не боишься меня?

– С чего бы мне бояться женщину? – удивился Алекс. – Тем более такую прелестную.

– Ты мне нравишься, да еще и изъясняешься так чудно, посему я заявляю о своем праве на тебя! Если в течение трех дней никто не посмеет бросить мне вызов, дабы сразиться за твою руку, ты станешь моим мужем, – она впилась взглядом в опешившее лицо графа. – Ты, кажется, не совсем понял, кто перед тобой, смертный? – она гордо вскинула подбородок и отрезала: – Перед тобой волчица, старшая дочь альфы. А теперь идем, провожу тебя до места, где ты отныне будешь обитать.

— Мадам, — воскликнул Александр, — не кажется ли вам такое поведение несколько… опрометчивым?

— Ничуть, — волчица подхватила мужчину, перекинула через плечо и смачно шлепнула по пятой точке. — Лежи смирно, в твоих же интересах!

Все попытки Арефьева вырваться из цепких лап строптивой оборотнихи заканчивались лишь болезненным ударом по голове, после чего его безвольное тело все-таки потащили в сторону деревни.

Волк, несущий Людку, вошел в поселение, приветствуемый собратьями. Он направился к гостевой избе, давно пустующей, и, дотащив "пончика" до двери, втолкнул ее внутрь, не забыв запереть на засов.

— Сиди тихо, — бросил он напоследок, — если за три дня не найдется смельчака, станешь моей. Еду принесут позже. А я к Альфе с докладом.

Ремизов прибыл в деревню под конвоем волков. Войдя на территорию, граф поразился переменам: даже домики стояли с поникшими крышами, а некогда живописное место превратилось в унылую серость. Его доставили к небольшому дому, где он когда-то гостил, и втолкнули внутрь. Засов тут же лязгнул, а волки отправились к вожаку с докладом.

— Ого, какие люди! — воскликнула Людочка, увидев графа. — Какими судьбами?

— Как же здорово, что вы здесь! — с облегчением вздохнул граф. — Где Кристина и Александр? — Он огляделся в поисках друзей.

— Не знаю, — вздохнула плюшка, — надеюсь, они живы.

Александр очнулся после того, как его бесцеремонно сбросили с плеча в темное помещение, пообещав скорое возвращение.

— А вот и третий! — весело раздалось рядом. Граф вгляделся в столь приятное лицо и озарился улыбкой. — Ну как вы, Алекс? — Людок тоже улыбнулась ему. — Кто это вас принес? Полагаю, потенциальная невеста? — Она расхохоталась, и Алекс поддержал ее смех.

— Да уж, влипли мы, — констатировал Ремизов, глядя на двух молодых людей, между которыми искрились едва уловимые, но многообещающие чувства. — Интересно, где же моя Кристина? — Он не заметил, как Люда и Алекс обменялись взглядами и молча указали друг другу глазами на влюбленного графа.

Трое друзей провели в домике около трех часов, но ничего не происходило: никто не приходил и не интересовался ими. Внезапно дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. В избу вошел альфа и уставился на них троих злобными, горящими глазами.

— Вы чужаки, а чужакам в нашей деревне уготована лишь смерть, — он окинул каждого по очереди. — Ваши браки не состоятся: оборотень никогда не будет обручен с чужаком из другого мира, тем более человеком. — Он вышел, а следом в избу ворвались пять оборотней, схватили Людку, Алекса и Михаила и поволокли на главную площадь. Всех троих связали, и решался лишь вопрос о том, какой казни они будут подвергнуты.

Волки спорили уже битый час, но к единому мнению так и не пришли: сошлись на двух видах казни. Одни предлагали разорвать чужаков на куски, другие — сжечь на костре, а пепел развеять над лесом. Большинством голосов все-таки решили предать их огню. Всех троих поставили рядом со столбами, связали и натаскали хвороста к ногам. Оставалось лишь поджечь костер: один из волков взял стекло и попытался разжечь небольшую палочку, используя для этого луч солнца, направленный на стекляшку.

— Да уж, бесславный конец, — вздохнула Людок, — у них тут что, каменный век, даже спичек нет?

— Может, это и к лучшему, — резюмировал граф, — подольше поживем.

— Вряд ли, — с грустью заметил Алекс, увидев, как у волка задымилась палка, — единственное, о чем жалею, Людочка, что не успел сказать, как вы стали мне дороги за столь короткое время. — Их взгляды встретились, и все остальное было сказано без слов.

— Что здесь происходит? — Я вышла на поляну после трёхчасового блуждания по лесу с волчонком на спине. — Вы что тут, совсем с ума посходили? — подбежала к ошарашенному волку с горящей лучиной, вырвала ее и затоптала ногами.

— Сынок? — послышался дрогнувший мужской голос. — Что она с тобой сделала? — Злобный великан двинулся в мою сторону.

— Папа, только не ругайся, я случайно забежал к медведям, — Рауль опустил голову, — не заметил поваленное дерево и сломал лапу. — Папаша его не перебивал. — Она спасла мне жизнь, — малыш прижался ко мне крепче, — а еще подпалила шкуру альфе медведей, когда он пытался нас схватить. — Глаза волка округлились, а гнев сменился на милость.

— Сыночек, — к волчонку подбежала молодая женщина, от которой пахло молоком и сладостями, — мы думали, что потеряли тебя! — Она сняла ребенка с моей спины, прижала к себе, целуя в нос, затем повернулась ко мне и наклонила голову: — Спасибо тебе, человек!

— Это Кристина, мам, — Рауль уткнулся в мамино плечо и заплакал от переполнявших его чувств.

— За спасение моего сына, наследника альфы, я дарую тебе жизнь, Кристина, — оборотень приблизился, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки. Неожиданно он опустился на одно колено и тихо прошептал: — Спасибо, — а затем вся стая последовала его примеру. Поднявшись на ноги, он добавил: — Любой, кто одолел медведя, да еще и альфу, никогда не станет нам врагом, а будет сестрой, не по крови, а по духу! Теперь тебе всегда здесь рады, в любое время суток, Кристина! Проси, что хочешь, за спасение сына.

— Отпустите моих друзей, прошу, нам нужно пройти через ваши леса к пещере гномов, — глядя на альфу, я видела в нем черты лица спасенного волчонка. — Это единственная просьба.

— Да будет так, — альфа махнул рукой, и пленников освободили. — Вас проводят до выхода из нашего леса, прямо до пещер гномов. Еще раз спасибо, — он повернулся и ушел к семье.

— Кристи! — закричала подруга, повиснув на мне, как только что волчонок.

— Людок, мне тяжело, я тоже безумно рада тебя видеть!

— Кристина, — подмигнул мне Арефьев, — вы пришли очень вовремя, спасибо вам!

— Мне тоже вас не хватало, барышня, — Ремизов заключил меня в крепкие объятия.

— Кристи! — подбежал Рауль и дернул за шорты. — Возьми, это амулет от отца. Носи его на шее и помни: ни один оборотень-волк не тронет свою сестру! — Я наклонилась и чмокнула малыша в румяную щечку. Волчонок покраснел и захромал обратно к родителям.

— Возьмите сумку, которую мы собрали для вас, — альфа приблизился неслышно. — Там еда и питье, путь неблизкий. Сопровождающие ждут, можете идти. Спасибо еще раз, сестра! — Волк заключил меня в стальные объятия и похлопал по спине. — Всегда вам рады!

Мы двинулись в путь к пещерам гномов через лес, по территории друзей-волков. Не успели отойти от деревни, как Людок заныла:

— Давайте поедим, так вкусно пахнет из этой сумки!

Волки переглянулись с улыбкой, остановились и разостлали полотенце, которое тоже оказалось в сумке. Жареное мясо, молоко, хлеб, сыр, травы, отварной картофель, запеченная с овощами рыба, морс — все радовало глаз.

— Это божественно! — Людка уселась на траву и принялась поглощать жареное мясо. — Великолепная говядина! — она облизала пальчики.

— Это не говядина, — возмутились волки, — у нас такое не водится. Медведь, трофейный.

— Да? — удивилась Людочка. Я подумала, что она сейчас выплюнет кусок, но нет, она спокойно подметила: — Ничего так, вкусненький мишка!

Насытившись до отвала, мы пошли в сторону пещер, и, полные сил, наконец-то достигли выхода из леса. Дальше начинался небольшой склон, ведущий вниз, ко входу в ущелье.

— Нам пора, сестра, — волки попрощались и исчезли в лесной чаще, а мы стояли и настраивались сделать первый шаг навстречу зловещему гроту, который так манил, притягивал, ведь именно там находилось то, ради чего я, Людок и два графа, оказались здесь: монета друидов.

В каждой пещере, куда ступить страшно, таится сокровище твоих грез. И вот, мы, четверо, сделали шаг в сторону зловещей пасти грота, что манила своей таинственной глубиной. Туда, где лежала причина нашего паломничества, цель, что привела меня, Людочка, и двух графов под сень этих мрачных скал – монета друидов.

## Зеленый мир. Пещера гномов

– Ах, боже мой, как же здесь все искрится! – Людок застыла, раскрыв рот. Пещера представляла собой невообразимое зрелище: потолок был усеян голубыми алмазами, мерцающими, словно звезды в ночном небе. Стены пестрели мозаикой из изумрудов и топазов, а пол, усыпанный рубинами, горел под ногами, напоминая раскаленную лаву.

– Дамы, – обратился к нам Михаил, бросив взгляд на Людка, – прошу вас об одном: ни при каких обстоятельствах ничего не трогать. Если хоть один камень исчезнет, – Ремизов сделал многозначительную паузу, – мы автоматически станем врагами гномов и потеряем всякую надежду вернуть артефакт. А без монеты нам не обойтись.

– Не волнуйтесь, граф, – Пончик вскинула руки, показывая, что и не собиралась ничего брать, – я просто любуюсь красотой этих камушков. Я же все-таки женщина, – подруга одарила нас ослепительной улыбкой.

– Михаил, куда нам идти? – поторопилась я сменить тему, подошла к Людочке и на всякий случай взяла ее за руку. – Здесь развилка направо и налево.

– Кристина, нам направо, – голос графа стал мягче и спокойнее. – Нужно дойти до конца тоннеля и снова повернуть направо. Там находится сейфовая комната. Ее охраняет мудрый Двалин, у него и монета. Но должен предупредить: прежде чем что-то у него забрать, его придется разбудить.

– Вы случайно не знаете, граф, этот гном боится тараканов? – Людок смотрела на меня и хихикала, за что тут же и поплатилась: я немедленно наступила ей на ногу.

– Они боятся только одного – лишиться своих сокровищ, – граф еще раз напомнил Людку: – Ничего не брать! – и направился в правый тоннель.

Проход искрился, словно подсвеченный мириадами светлячков. Людок остановилась завязать шнурок. Пока она возилась с обувью, я заметила, что в этом тоннеле присутствуют и черные камни. Они отбрасывали странное, манящее сияние и, казалось, шептали непонятные слова.

– Стойте! – раздалось сзади. К нам неслись маленькие человечки, похожие на сказочных гномов из фильмов. Они напоминали детей, но с суровыми, взрослыми лицами. Глаза их метали злобные искры, рты были искривлены в оскале, а в руках они сжимали топорики.

– Мы идем к Двалину! – крикнул им Ремизов. – Он знает меня, не беспокойтесь, мы не воры.

– Вы не воры, вы грабители! – Гномы окружили нас плотным кольцом. Самый старый из них грозно добавил: – Любой, кто покусится на сокровища маленького народа, будет наказан! Готовьтесь! Следуйте за нами!

– Но мы ничего не брали! – возмутился граф. – Можете обыскать нас.

– Пусть эта дама, – грозный гном ткнул топориком в сторону Людка, – откроет свой драгоценный рот. – Все взгляды устремились на Пончика, вопросительно и настороженно.

Люда сердито зыркнула на маленького предателя, потом поднесла ладонь ко рту и выплюнула на нее целую россыпь драгоценностей: изумруды, топазы, алмазы – чего там только не было!

– Как это все в тебя поместилось? – изумилась я.

– Я ничего не крала! Просто взяла камушки, чтобы почистить, – она невинно взглянула на всех, – помыть.

– Точно, помыть, – ухмыльнулся упрямый гном. – Я с самого начала за тобой наблюдаю. Все дорогу эти камни себе в рот пихаешь! – Он отобрал у нее все драгоценности. – Следуйте за нами.

Мы молча пошли за ними. Граф взглянул на Людка и покачал головой, Алекс ободряюще похлопал Пончика по плечу, а я исподтишка пнула ее в пятую точку, чтобы знала, как брать чужое. Вчетвером мы вернулись к развилке и повернули налево.

– Куда мы идем? – спросил граф старшего гнома.

– К безумному Ори. Только он может назначить наказание за то, что для нас священно.

– Скажите, любезнейший, а к кому-нибудь более здравомыслящему нас не могли бы сопроводить? – вставила свои пять копеек Людочка.

– У нас таких нет, – удивился гном. – Идите молча, скоро придем.

Мы подошли к воротам, богато украшенным золотом. Возле них стоял золотой трон, на котором восседал забавный человечек. Колпачок у него съехал набок, рот растянулся в вечной улыбке, а в руках он вертел кубик Рубика, бесконечно складывая и разбирая его.

– Ори, здравствуй, – гномы поклонились безумцу. – Помоги! Назначь наказание женщине, которая покусилась на святыню.

Ори соскочил с трона и подбежал к нам. Он крутился у наших ног, подпрыгивал, корчил смешные рожи, потом подошел к Людку, внимательно заглянул ей в глаза и провозгласил:

– Пусть эти две дамы отправятся в сокровищницу и принесут мне голубой кристалл молодости, который находится в самом центре. Этот камень ни с чем не перепутать. Как только кристалл окажется в моих руках, они свободны! – Ори убежал к своему трону, уселся на него спиной к нам и добавил: – А если не принесут, останутся здесь навечно, работать в каменоломне! Колдуны будут ждать своих женщин вместе с нами! – Он весело захохотал, болтая крохотными ножками.

– Подождите! Почему мы не можем пойти с дамами? – граф занервничал и схватил меня за руку. – Я не могу отпустить свою женщину одну!

– Придется, граф, – Ори показал нам язык и больше в разговор не вступал. Ремизова и Арефьева оттеснили от нас.

– Дамы, следуйте за нами, – злобно пробурчал один из гномов.

Мы пошли следом за маленькими человечками с топориками. Вскоре мы оказались перед огромной каменной дверью. Старший гном подошел к ней, трижды постучал и что-то прошептал. Дверь со скрежетом отъехала в сторону, и как только мы с Людком вошли внутрь, она тут же захлопнулась.

– Скажи, Людок, – я сверлила подругу взглядом, – почему тебя так и тянет к драгоценностям? Ты мне Абу из "Аладдина" напоминаешь. Эта обезьяна тоже вечно жизнь парню портила.

– Спасибо, Кристи, что сравнила меня с обезьяной, – обиделась Людок, уперев руки в бока.

– Пошли уже, чудо в перьях! Нужно найти этот кристалл, иначе будем здесь до старости киркой да лопатой махать, пока без свежего воздуха не позеленеем.

Я пошла вперед. Сокровища были навалены повсюду: драгоценные камни, золотые слитки, золотые монеты, кубки, статуэтки. Все, что находилось в этом хранилище, было сделано из ценных металлов.

В начале сокровищницы было темно, дальнейший путь освещался лишь мерцанием камней, но ближе к середине появился свет, исходивший от огромного голубого камня размером со страусиное яйцо.

– Нашли, Людочек! Давай возьмем его и вернемся, – сказала я, подойдя ближе. Но внезапно пол подо мной стал расходиться, и я провалилась в яму по колено.

– Кристи, держись! – Людок подбежала ко мне и попыталась вытащить, но все было бесполезно.

– Возьми камень, Люда, иди обратно, отдай гному-шизику, – я наблюдала, как подруга стала пытаться приблизиться к камню. Но чем ближе она подходила, тем глубже я проваливалась в яму. Увидев это, Людок остановилась.

– Нет, Кристи! Если я сделаю еще пару шагов, тебя засосет в эту яму-ловушку! – Людок стояла и смотрела на меня, не двигаясь.

– Забудь! Иди, сделай это! Надо помочь нашим мужчинам выбраться отсюда и загнать демона туда, откуда он уже не вернется. А для этого тебе просто необходимо отдать этот камень Ори, – я вздохнула. – Одна жертва лучше трех.

– Ну уж нет, Кристи! Ты моя палочка-выручалочка, без тебя никуда не пойду! Если в каменоломню, то только вместе! Никакой камень не стоит жизни близкого человека! Да гори он огнем! – Людок повернулась спиной к драгоценности и пошла ко мне. Чем ближе она подходила, тем сильнее меня выталкивало из ямы. Когда она приблизилась вплотную и протянула руку, я беспрепятственно вытащила ноги из дыры, и мы отправились с пустыми руками обратно.

– О, кого я вижу! – прокричал безумный Ори, увидев нас, входящих в комнату, которую мы покинули несколько минут назад. – Правильно понимаю, камня нет?

– Как видишь, – прошипела Людок. – Веди в каменоломню, шутник! Примем любое наказание.

– Нет! – хором закричали наши мужчины. Но Ори поднял руку, призывая к тишине. – Ты справилась, грабительница! Молодец! Урок усвоен! Вы свободны!

– Серьезно? – спросила я. Мы с Людком переглянулись. – Но мы же не принесли камень.

– Вы принесли нечто большее, – Ори вдруг сделался не по годам серьезным. – Дружбу, способную выстоять перед лицом любых испытаний, веру в людей, готовых пожертвовать свободой ради близких. Спасибо вам обеим, к счастью, вы меня не разочаровали. А теперь ступайте к мудрому Двалину, разве не к нему вы направлялись? – безумец вновь разразился хохотом, а затем повернулся к нам спиной, восседая на своем троне.

– Можете идти, куда шли, мы вас больше не задерживаем, – промолвил главный гном, – но, пожалуйста, держите руки при себе.

На этот раз до мудрого Двалина добрались без происшествий. Людок держала свои шаловливые ручки при себе и вела себя на удивление смирно. И вот, вновь оказавшись у ворот, усыпанных драгоценностями, мы увидели трон, украшенный роскошными изумрудами. На нем восседал гном – старик, крепко спящий сном праведника.

– Очередной квест, – вздохнула Людок. – Есть так хочется, аж живот к спине прилип.

– Ага, точно, – усмехнулась я. – С тобой такого никогда не случится, слава богу.

– Конечно, не случится, – возмутилась Людок. – Я должна нести красоту в массы, мне нельзя быть дистрофиком.

– Кто бы спорил, – подмигнула я ей.

– Вот, держи, у меня только сырные булки и вода, – Арефьев протянул Людке еду. – Покушай, радость моя.

– А ты молодец, – заметила подруга. – Заботливый, с тобой как за каменной стеной. – И чмокнула ошалевшего от такого подарка Алекса в щеку.

– Ты кушай, пончик, не отвлекайся, – улыбнулась подруге, а затем обратилась к мужчинам. – Как будем старика будить? Кстати, как тебе это в прошлый раз удалось, ведь монету ты у него как-то оставил?

– Он, к счастью, тогда не спал, – заметил Ремизов. – Ну что ж, есть у меня нужная травка и заклинание, давайте, разбудим дедулю. – Он начал рыться в своей сумке.

Достав несколько видов травы, он смял их пальцами, потом дунул этой растолченной пыльцой в лицо старику, проговаривая: "Чистотела травица, зверобоя сестрица, дай ему взбодриться, очам разлепиться. Отныне силы к нему рекой текут, дела его ладно да быстро идут. Да будет так!"

Старик на троне сладко зевнул, а затем распахнул глаза. Когда его взор сфокусировался на нас, он тут же узнал графа.

– Друг мой, почему ты снова здесь? – старик вопросительно приподнял брови.

– Здравствуй, Двалин, мне необходимо забрать у тебя монету друидов. Этим дамам, – он указал на нас рукой, – нужна помощь, и для этого требуется монета, которую я у тебя оставил в прошлый раз.

– Ну что ж, женщина – это святое, помоги им, граф, – в руках у Двалина появилась монета. – Забирай, друг, а потом дай мне, старику, покоя, уж очень хочется спать.

Граф улыбнулся в ответ мудрому гному, взял из его рук артефакт, а затем спрятал его в потайной карман. Мудрый Двалин зевнул по-стариковски, а затем снова погрузился в дрему.

– Пора и нам выбираться из этой пещеры, так хочется вдохнуть свежего воздуха! – воскликнула Людок. Мы пошли обратным путем и наконец вышли из каменного мешка.

– Давайте решим, что будем делать дальше, – Ремизов посмотрел сначала на меня, потом на Людка. – Сразу переместимся к скале Гиены за адамовой печатью или сначала вернемся в усадьбу, передохнем денек, подкрепимся, а потом снова в путь? Что скажете, дамы?

– Кристи, – взмолилась Людочка, – давай отдохнем, ну хоть немножечко, а потом рванем за последней вещью, пожалуйста.

– Ладно, – согласилась я с подругой, – отдых не помешает, надо хотя бы выспаться.

– И покушать, – добавила Людок.

Мы встали вчетвером возле пещеры. Я достала золотые часы времени, открыла циферблат, мы взялись за руки и хором прошептали: "Двадцать пятое апреля тысяча восемьсот шестьдесят первый год, Москва, Усадьба Ремизовская". Прошли доли секунды, и вот мы вновь оказались в том же месте, в тот же час, когда отправились в путешествие в Зеленый мир.

– Ну вот и хорошо, порядок, – Людок потянулась и захлопала в ладоши от радости.

– Барышни, сейчас прикажу затопить баню, можно будет попариться, – граф закатил глаза в предвкушении. – И распоряжусь насчет ужина, так что, Людмила, обещаю вам, сегодня вечером вы точно усладите свой желудок.

– Славно, – обрадовалась подруга. – Кристи, пойдем в комнату, переоденемся, а потом будем ждать банных процедур. – И вместе с Людком мы направились в свои покои, которые нам выделил граф, когда еще думал, что мы его кузины.

– Боже, какое блаженство! – я запрыгнула на диван и блаженно раскинула руки и ноги. В этот момент я пребывала в нирване.

Через два часа нас позвали в баню. Там мы парились березовыми вениками и обливались ледяной водой. Баню мы с Людочкой безумно любили и уважали. Когда наконец покинули жаркий домик, то были чистые и румяные, словно два младенца. Надев чистые одежды, мы спустились к ужину. На столе было столько всего, что глаза разбегались. Мы с Людком ели все, что видели: сначала борщ, потом гуся с яблоками, со стола мгновенно исчезли булки, овощи, и все это прекрасно запивалось квасом, а затем утрамбовывалось сладким десертом. Когда еду уже было некуда девать, все разошлись отдыхать, чтобы набраться сил перед завтрашним днем, так как завтра нас ждало очередное путешествие. Не успели наши головы коснуться подушек, как мы тут же провалились в мир сновидений, где нам снились графы Михаил Ремизов и Александр Арефьев.

Утро началось с обычной процедуры: Людок толкала меня в бок, пытаясь разбудить, и очередная шутка про таракана все-таки заставила меня открыть глаза, а затем пойти умываться. После крепкого сна мы с Людой отдохнувшие вышли к столу, где встретились с Алексом и Михаилом.

– Ну что, барышни, готовы к очередному путешествию? – Ремизов был в прекрасном расположении духа. Подойдя ко мне ближе, он взял меня за руку и усадил рядом с собой за стол.

– Мы заждались вас, – Алекс последовал примеру графа, подхватил Людка под локоток и усадил рядом с собой.

– Конечно, сейчас покушаем, а потом в путь, – Людочка потерла ладошки одна об другую и принялась завтракать.

– Скажите, Миша, – граф тут же обратил на меня внимание, – что нас ждет в следующем приключении, расскажите что-нибудь о скале Гиены?

– Мир забвения, именно там находится эта скала, – Михаил задумался. – Там обитают призраки и привидения, самое главное – не проявлять страха, они им питаются, остальное – дело техники.

– Я никого не боюсь, – Людок дожевывала булочку с маслом и джемом. – Сейчас нарядимся в удобную одежду, а потом вперед, за печатью.

Мы собрались, взяли с собой набор юного туриста, распихали все по карманам: спички, фонарик, складной нож. Одетые в шорты, майки и пиджаки, мы готовы были покорять очередной мир. Все вместе, взявшись за руки и держа золотые часы времени, мы хором проговорили место, где нужно было оказаться: "Мир забвения. Скала Гиены". Все потонуло в тумане, и нас перенесло на большой каменный утес, выступающий из океана, внизу которого плавали огромные рыбины.

## Мир забвения. Скала Гиены

– Ну вот, мы и на месте. Дамы, взгляните! Перед вами – Мир Забвения. И сейчас мы стоим на той самой скале Гиены, куда нам и нужно было попасть. – Граф обвел рукой открывшийся пейзаж: скудная растительность цеплялась за камни, а в небе кружили огромные птицы, совершенно не похожие на земных. Их изогнутые клювы казались хищными, вместо привычных двух глаз у каждой сверкали восемь, но самое странное – у них были уши. И они словно мерцали, то появляясь, то исчезая.

– Я так понимаю, нам нужно спуститься вон в ту расщелину? – Людок указала на зияющий раскол посередине скалы.

– Да, – Ремизов достал из походной сумки веревку. Одним концом обвязал себя, а другой протянул нам. – Барышни, вы первые. – Он натянул канат и передал оставшийся конец Арефьеву для страховки. – Расщелина – это и есть вход в Мир Забвения, а скала – дом призраков. Внутри она огромна, полна лабиринтов, спусков и… прозрачных обитателей.

– Ясно, – вздохнула Люда и заглянула вниз. – Ну, надо, значит надо. Я первая! – Она схватила веревку, подошла к краю скалы и, опираясь ногами о шершавые глыбы, начала спуск. – Все, я на месте! Кристи, давай сюда, тут прикольно!

– Иду! – крикнула я подруге и полезла в расщелину.

Вот мы и у входа в новый мир. Внутри царила прохлада, а впереди темнел еще один проход, уходящий резко вниз.

– Михаил, куда вы спрятали адамову печать? – Людок вглядывалась в чернеющий спуск.

– Туда, куда вы смотрите, – усмехнулся граф. – Не бойтесь, вам понравится. Это вроде горок. Спустимся вниз, там есть ниша, вот туда я и спрятал артефакт. Достанем его, и обратно домой.

– Не верится, что все будет так просто, – Людок подошла к темному проходу. – Кристи, давай вместе. Садись за мной и поехали!

– Поехали! – не стала спорить я, обхватила подругу за талию, и мы сорвались в черноту, крича то ли от испуга, то ли от восторга. Доехали быстро, пару раз копчиком ощутив всю прелесть местных камней. Удовольствие, прямо скажем, сомнительное.

– Это не так весело, Миша, как ты рассказывал барышням, – Алекс погладил ушибленную попу. Видимо, ему тоже досталось от каменных сюрпризов. Я сразу вспомнила булыжники, выстилавшие наш горный спуск.

– Если бы я не приукрасил, вы бы не пошли сюда добровольно, – граф отряхнул брюки и направился к стене, у которой стоял старый сундук. – Алекс, помоги отодвинуть эту махину.

Вдвоем они справились. В открывшейся нише виднелся лоскут ткани. Граф достал его, развернул, но тряпка оказалась пустой. Он встряхнул ее еще раз, но ничего не изменилось.

– Что дальше? – Людок внимательно следила за манипуляциями Ремизова. – Как я и думала, ничего просто так не получится. И что теперь?

– Ничего не понимаю, – Михаил был явно озадачен. – Как такое возможно? Я точно помню, куда положил печать.

– А я знаю, куда делась ваша штучка, – раздалось рядом. Мы обернулись и увидели маленькую девочку. Она была прозрачной и парила в паре метров над землей. – Я Айсена, – она улыбнулась и помахала рукой. – Это сделал Спектр. Он видел, как вы что-то прятали, дождался, когда вы ушли, а потом забрал это себе.

– Привет, Айсена, я Кристина, это Люда, Алекс и Михаил, – представила я всех и спросила у малышки: – Где можно найти Спектра?

– Может, не надо? – Айсена посмотрела на нас своими большими, растерянными глазами. – Спектр – это опасный призрак, с ним лучше не связываться.

– Дело в том, дитя, – Ремизов попытался сделать самое доброе лицо, – нам без этой вещи никак не уйти. Она нам очень нужна.

– Ну, раз нужна, то провожу вас к дедуле, – Айс закружилась в воздухе и полетела вперед, махнув нам рукой, чтобы мы следовали за ней. – Дедушку зовут Кут, он самый добрый дух-призрак в этом мире.

Мы спустились еще ниже, а потом вошли в огромный каменный мешок, из которого вело четыре выхода. Айсена полетела в первый, и нам ничего не оставалось, как последовать за ней. Выйдя из каменного плена, мы оказались на огромной площади. Чего тут только не было! Разноцветные домики из бутылочного стекла, сквозь которое ничего нельзя было разглядеть, маленькие дачки, украшенные смешными табличками с уморительными надписями: "Гений за работой", "Отдел безумных идей", "Мы всегда вам рады", "Без подарков не входить" и тому подобное. Казалось, что мы попали в обычный город, если бы не одно "но" – его жители были прозрачными и передвигались, не касаясь земли.

– А вот и наш домик! – девочка подлетела к одноэтажному строению, радующему глаз цветами и лентами. Рядом был разбит садик, в котором росли маленькие белые цветочки. – Дедуля, я пришла! К нам гости! – закричала малышка и влетела в дом, забыв о том, что мы не сможем последовать ее примеру.

– Можно? – постучав, мы все вместе вошли в обитель доброты и увидели милого старичка, летающего по комнате и что-то ищущего.

– Входите, добрые люди! – старик остановился и внимательно нас осмотрел. – Давно в нашем Мире не было живых. Здесь только призраки да привидения. Зачем вы пожаловали?

– Дело в том, господин Кут, мы ищем Спектра. Он забрал у нас одну вещь, которую нам хотелось бы вернуть, – граф сделал неглубокий поклон. У добряка Кута от этого даже затряслась губа.

– Он опасный призрак. С ним нужно держать ухо востро, – дедуля взял в руки прозрачный плащ. – Пойдемте, я вас провожу и прослежу, чтобы ничего не случилось.

– Спасибо, дедушка! – хором сказали мы с Людком и послали ему воздушные поцелуи.

– Пойдемте, проказницы! – Кут вылетел из домика и устремился вверх по улице. Он остановился у дома с табличкой: "Хозяин комнаты не в духе, зайдешь – умрешь".

– Позитивный, видать, мертвячок, – засмеялась Людок, наблюдая, как в эту хату влетает добряк Кут.

Сначала стояла гробовая тишина. Никто не выходил из недоброжелательного дома, но вдруг раздался крик, шум, звук хлопков, и из дверей выпорхнул призрак, а за ним Кут.

– Я не отдам то, что забрал! – возмутился Спектр. Он оказался невысокого роста, довольно молод, с злыми, колючими глазами. Заметив нас с Людком, привидение сразу переменилось в лице. – Среди вас есть дамы? – Он задумался. – Ладно, согласен, отдам вам вашу вещь, но нужно идти к Дрого. Печать там.

– Смотри, вредный! – пригрозил ему пальцем Кут. – Я не оставлю людей. Вместе пойдем к Дрого. А зачем ему потусторонняя штука? Не помню за ним тяги к человеческому барахлу, ну ладно, веди.

В этот раз идти далеко не пришлось. Мы прошли всего три дома и остановились у таблички: "Войдешь – плату внесешь". С Людком остались ждать на улице. В мире призраков не было солнца, поэтому определить время суток было невозможно. Да и почему здесь всегда светло, оставалось загадкой.

– Эй, чужие, входите! – высунул голову из двери Спектр и поманил нас пальцем. Мы не стали заставлять себя ждать и сразу вошли.

– Ваша вещь здесь! – обрадовался добрый Кут. – Заходите, милые! Жаль, что угостить вас нечем. Мы едим такую же пищу, как и сами, прозрачную. Уж простите.

– Ничего, дедушка, переживем, – расчувствовалась Людок.

– Зазноба! – обратился Спектр к Людочке. – Иди сюда. Отдам печать только тебе в руки, – он поманил ее в соседнюю комнату.

– Иди, внучка, не бойся! – дедушка улыбнулся. – Я видел эту вещь. Она действительно лежит в той комнате.

Людок посмотрела на меня, пожала плечами и побрела в соседние апартаменты. Ее не было секунд двадцать. Все разговаривали между собой, обсуждая, почему здесь так светло, и вдруг раздался стук упавшего тела. Мы ринулись в комнату и увидели Людочку, лежащую без движений на полу. Мерзкий Спектр летал над ней и твердил: "Выходи!"

– Представляешь, Кристи! – я увидела, как из тела подруги отделилась субстанция и превратилась в прозрачную Людку. – Эта сволочь, – она указала на Спектра, – сказал, что если не возьму кольцо, то печать не получу. Ну я взяла, надела его на палец, а потом мне стало плохо. – В этот момент глаза Людки переместились на пол, и она заорала: – Что это такое? Убил, паразит! Кристиночка, что же теперь делать? Здесь даже харчи ненастоящие! – Людка закрыла руками лицо и зарыдала.

– Что ты с ней сделал, скотина! – я двинулась на призрака, который уже и сам пожалел о содеянном. – Я тебя сейчас еще раз убью, потом воскрешу и снова прибью! Возвращай все на свои места! – Я со всего маху попыталась впечатать Спектру в ухо, но, к сожалению, моя рука пролетела сквозь него.

– Забирайте свою печать, – вещица и вправду лежала на тумбочке. – Я всего лишь хотел обрести жену, а как её еще заиметь? – он развел руками, словно оправдываясь. – Ваша подруга такая кровь с молоком, думал, скрасит мою бесцветную жизнь, – Спектр бросил взгляд на Людка.

– Ах ты, глист бесхребетный! – она подлетела к нему вплотную, прожигая злобным взглядом. – Я тебе тут такую малину устрою, век не забудешь! Завою, как волчица на луну, песнями похабными, днем и ночью в уши долбить буду, пока выть не начнешь!

– Помогите! Избавьте меня от этой фурии! – взмолился Спектр, съёжившись. – Я одарил её проклятым кольцом, оно у неё на пальце! Чтобы вернуть её к жизни, нужно снять перстень и отнести в пещеру к Рю, только тогда проклятие спадет! – злыдень метался вокруг нас, вздымая вихри, пытаясь достучаться до каждого.

– Как ты посмел выкрасть кольцо из сокровищницы Рю и надеть его на смертную?! – Кут был в ярости. – Ты хоть понимаешь, у них всего три часа! Не успеют – она навеки останется здесь!

– Ах ты гад! – услышав приговор, Людок взмыла к Спектру, пытаясь вырвать хоть клок волос из его призрачной головы.

– Тянуть кота за хвост некогда! Бежим! Каждая секунда дорога! – скомандовал Кут. – Снимите кольцо с её пальца, только умоляю, голыми руками не трогайте! И бегом к пещере, пока не поздно!

Алекс выудил из кармана брюк носовой платок, бережно снял украшение с пальчика Люды и положил в карман. Мы двинулись в сторону пещеры: я, Алекс, Ремизов, Кут, Спектр и призрачная Людочка, неотступно следовавшая за Спектром, оглашая окрестности воплями: "Я тебя, паразит, на ремни порежу!".

Миновав призрачную площадь, мы углубились в лес, окутанный зловещей дымкой, и, преодолев его в мгновение ока, вышли к пещере, у входа в которую ютилась покосившаяся будка. В ней восседал дряхлый призрак, настолько древний, что казалось, от дуновения ветра он рассыплется в пыль.

– Пароль! – бодро проскрипел старичок. – Без пароля ходу нет!

– Дедуля, – Людок подлетела к нему вплотную, – не бери грех на душу, пропусти! А то загрызу! – она клацнула зубами прямо перед его носом.

– Кто к духу дракона путь вознамерился держать, пароль должен знать, чтоб с ума не сбежать! – старикашка расплылся в беззубой ухмылке.

– Да это же Рухмод, – обреченно вздохнул Рут. – Призрак-балагур, без загадки не пропустит, а у нас от силы минут пятнадцать осталось.

– Ну что, дедуля, давай загадку, быстрее разгадаем пароль, быстрее оживу? – снова обратилась к Рухмоду Людок.

- Только звук произнесешь - ее ты сразу разобьешь. Хочешь коль ее спасти, то, пожалуйста, молчи. - Рухмод перестал улыбаться и выжидающе уставился на нас.

– Ну что, господа, шевелим извилинами! Какой же пароль? – Кут попытался приободрить нас.

– Может, это какая-то тайна? – предположил Ремизов.

– Пароль неверный! Сгинь, пропади! Молчи теперь и не гунди! – Михаил бросил на старика испепеляющий взгляд, но промолчал.

– А может, это мечта? – Алекс вопросительно посмотрел на весельчака.

– Пароль неверный! Сгинь, пропади! Молчи теперь и не гунди! – упрямо повторил призрак.

– Стойте! Причем здесь мечта и тайна? Совсем не об этом речь! – Я задумалась, а Людок, застывшая рядом, умоляюще смотрела на меня. – Ну конечно же! – Я хлопнула себя по лбу. – Это тишина! Уверена на все сто процентов! – громко объявила я старичку. – Рухмод, пароль – тишина!

– Пароль отгадан, вот беда! Старик грустит теперь всегда! – Он махнул рукой в сторону пещеры и тут же растаял в воздухе.

Мы переглянулись, пожали плечами и шагнули в пещеру. Внутри царил полумрак, освещаемый лишь мерцанием светлячков, облепивших стены. Вдали виднелся слабый свет. Подойдя ближе, мы увидели сокровищницу, сверкающую золотом. На страже сокровищ восседал призрачный дракон, известный нам как Рю. Он медленно поднял голову и окинул нас надменным взглядом.

– Что вам нужно в моей сокровищнице? Это место свято, и ни одна вещь не должна покинуть его пределы! – он грозно нахмурился.

– Прости, мудрый Рю, за беспокойство, – поклонился Алекс и достал кольцо из кармана. – Мы пришли не взять, а вернуть. – Он развернул платок и показал дракону кольцо.

– Так Спектр всё-таки выкрал мою драгоценность! – Дракон взметнулся во весь рост. – Только попадется мне – в порошок сотру! Спасибо, человек. Протяни руку. – Алекс протянул ладонь, Рю наклонил голову, и кольцо исчезло в его пасти. – Благодарю, – промолвил он, вновь опускаясь на пол и закрывая глаза.

– Где Людочка? – Я забеспокоилась, оглядываясь в поисках подруги. – Алекс, Миша, где она? – слезы навернулись на глаза.

– Всё хорошо, – успокоил меня Кут. – Она в доме Спектра, дух вернулся в тело. Слава богу! Мы успели! – Все облегченно выдохнули.

Обратный путь мы проделали бегом, каждый мечтал поскорее увидеть Людочку живой и невредимой. Алекс подгонял нас, и дорога к дому Спектра заняла вдвое меньше времени.

Я издалека увидела мчащуюся ко мне Люду и, не в силах сдержать радости, бросилась ей навстречу. Обняв лучшую подругу, мы закружились в вихре счастья. Следующим в очереди на объятия оказался Арефьев, которого Людок обнимала даже дольше, чем меня. Забрав из обители призрака последний артефакт, мы попрощались с добрым Кутом, его внучкой Айсеной и поспешили к выходу из пещеры. Нам предстояло выбраться из расщелины и вновь оказаться на вершине скалы.

Очутившись на скале Гиены, мы взялись за руки, достали часы времени, открыли крышку и хором произнесли координаты: усадьба Ремизовская, Москва, год и число, когда мы покинули наш мир. Когда мы оказались в знакомом месте, моей радости не было предела.

– Теперь нам нужно тщательно обдумать дальнейшие действия, особенно тебе, Алекс, – граф внимательно смотрел на друга. – Вместе мы должны уничтожить эту чернь, убившую мою сестру. – Ремизов разложил на столе добытые вещи: золотые часы времени, монету друидов и адамову печать. – Наконец-то мы сможем довести дело до конца.

– Ты так думаешь, граф? – Все обернулись к двери, откуда раздался знакомый голос. Там стоял Алехандро, держа Людка за талию, приставив нож к ее горлу. – А теперь, Ремизов, осторожно! Без лишних телодвижений! Ты же не желаешь, чтобы я снёс ей голову, отдаёшь мне все вещи, и тогда я отпущу вашу красотку.

– Забери! Только не трогай её! – Михаил собрал артефакты в одну руку и протянул демону. – Рано или поздно я прикончу твоего дружка и тебя вместе с ним.

– Не выйдет, Михаил Аркадьевич, – Алехандро пожал плечами. – С помощью этих вещиц я верну другу силу, сниму с него проклятие заточения в замке, а затем мы вместе, с чистой совестью, перенесёмся в наш мир. – Мексиканец улыбнулся. – Ты же знаешь, что это за мир, граф? Вижу по твоим глазам, да, всё верно, Ремизов, это Тёмный мир.

– Я и там тебя достану! – пообещал Ремизов демону, но тот лишь усмехнулся.

– Благодарю вас, дамы, за помощь. Всё-таки какие вы, люди, предсказуемые! – Алехандро одарил нас с Людком зловещей улыбкой. – А вы, граф, редкостный дурак! – Демон поклонился и исчез.

## Темный мир. Таверна тетушки Лилит

Мы стояли посреди гостиной, словно потерянные души в лабиринте тишины. Каждый в уме прокладывал тропу к спасению из этой западни.

– Нам категорически нельзя соваться в Тёмный мир, – голос Алекса прозвучал, как погребальный колокол, – там силы будут против нас. Миша, что ты скажешь? Не молчи!

– Они загнали нас в угол, – Ремизов пронзил взглядом меня и Людочку, словно хотел увидеть решение в наших глазах.

– Но если вам туда нельзя, может, мы сможем помочь? – в голосе Пончика зазвучала робкая надежда. – Только как туда попасть? Часы улетели…

– Попасть туда для нас – дело пары слов из семейной книги, но Алекс прав, нам туда нельзя. А вас одних я не отпущу – это смертельно опасно, – Михаил приобнял меня, словно защищая от надвигающейся бури.

– А что, если отдать им часть наших сил, чтобы они могли хоть немного колдовать? Изменим внешность девчонкам с помощью магии, – Алекс взял светлый локон Людки, пропуская его сквозь пальцы, словно нить Ариадны. – А потом отправим в Тёмный мир. Я уверен, моя Людочка справится, да и Кристи не промах, – он подмигнул нам обеим. – Другого выхода нет. Они выведают, где искать Тёмных, попытаются вернуть наши вещи, а если узнают имя демона, заточенного в твоём замке, это даст нам огромное преимущество.

– А если что-то пойдёт не так, Александр? Кто им поможет? – граф не сдавался.

– У них будет заклинание возврата, с помощью которого они в любой момент смогут вернуться к нам, если почувствуют опасность, – Алекс откинулся в кресле, скрестив руки на груди, словно приговорённый к ожиданию.

– А кто может знать имя демона? – Людка ловила каждое слово, в её взгляде читалась жажда знаний.

– Только его мать, больше он никому не доверяет.

– Тогда решено, – я приняла решение Алекса. – Мы отправляемся в Тёмный мир как можно скорее. – Мы с Людочкой были готовы к бою.

– Простите, дамы, но вам придётся стать брюнетками, хотя бы на время, – Алекс улыбнулся, заметив, как Люда поморщилась. – Не переживай, милая, это ненадолго.

– Что делать с их одеждой? – Ремизов нахмурился. – В том, что на них сейчас, там нельзя появляться. В платьях из нашего времени они будут как две зефирки, а нужно слиться с окружающей обстановкой.

– Слушай, – предложил Арефьев, – а траурные платья подойдут? – Мы изумлённо открыли рты. – Ну а что? Демоны любят чёрный цвет.

– Глаша! – позвал граф служанку. Когда перед ним появилась милая шестнадцатилетняя девушка, он попросил: – Принеси в комнату барышень два чёрных платья моей сестры, живо! – Девчушка умчалась, не задавая лишних вопросов.

– Милая, – Алекс с любовью посмотрел на Людку, отчего она зарделась. – Бери Кристину и идите переодеваться, а мы, с книгой, будем ждать вас здесь, – он взял Пончика за руку и коснулся её губ долгим поцелуем.

– Пошли, Кристи, – я давно не видела подругу такой счастливой. – Мы скоро, – добавила она, и мы отправились за траурными платьями.

На кровати лежали два тёмных одеяния строгого покроя: прямые и закрытые. Людок схватила одно из них, тут же натягивая на себя, а когда я увидела её, то рассмеялась. Платье трещало по швам, сестра графа явно была более изящной, а у моей подруги были аппетитные формы. По длине оно почти касалось пола, скрывая обувь.

– Чего ржёшь, жердь? – обиделась Людок. – Ты сама примерь, чтобы мне тоже было над чем похохотать.

Я взяла своё платье и ушла за ширму. Тут и говорить нечего, мне тоже не повезло. На моей фигуре оно сидело не лучше, чем на Плюшке: плечи казались неестественно приподнятыми, рукава были три четверти, а длина едва прикрывала колени.

– Смейся, – сказала я, заметив, как Людок смотрит на меня, а её губы предательски подрагивают. – Ладно, не отказывай себе в удовольствии.

Плюшка смеялась до слёз, когда её приступ хохота закончился, мы пошли вниз, где нас ждали мужчины. Когда мы появились в зале, Ремизов и Арефьев держались стойко, даже не усмехнулись, за что мы их зауважали.

– Пойдёмте в кабинет, начнём с волос, – Алекс взял под руку Людку, мне свою руку предложил Ремизов, и мы все вместе зашли в мужскую комнату.

Внутри стоял стол, кресла, диван, а на стене в золотой раме висел портрет матери графа, с которого она величественно взирала на нас.

– Присаживайтесь, барышни, на диван, – Михаил достал чёрную книгу и положил её на стол. Они с Алексом склонились над ней и зашептали в унисон: – Силой камня Алатыря, повелеваю, стань каждый волос цветом воронова крыла, через колпак златой, да шепоток колдовской.

Мы сидели и смотрели во все глаза, пока я не заметила, как волосы Людочки стали резко темнеть, пока не стали чёрными.

– Людок, получилось! – радостно дергала я подругу за рукав. Она взглянула на меня, и из её рта вырвался восхищённый вздох. Я взяла свои локоны и увидела тот же цвет, что и у Пончика.

– Тебе идёт, Кристи, – граф любовался мной. – А теперь – силы, – они снова зашептали: – Я силой своею с любимой делюсь, войди же в неё, тебе я молюсь. Сиди там спокойно, помогай, направляй, а если беда, то себя проявляй.

– Это всё? – Людок удивлённо смотрела на графа и Алекса. – Странно, ничего не чувствую.

– Это пока. Видишь вазу на стуле у окна? Она мне никогда не нравилась, – Ремизов бросил взгляд на гончарное искусство, раздражавшее его с детства. – Сфокусируйся и представь, что она разлетается на осколки, взорви её.

– Сейчас, – Людок засопела, выставила руки вперёд, как заправский фокусник, и вдруг ваза взорвалась, осыпав всё вокруг мелкими осколками. – Ничего себе! – обрадовалась Людок. – Да я великая колдунья!

– Это лишь игрушки, вы можете большее, – Ремизов посмотрел на нас серьёзно. – Вы не должны показывать, что умеете, будьте осторожны, барышни. Особенно в Тёмном мире, чтобы ни у кого не возникло желания забрать вашу силу, понятно?

– Хорошо, – вздохнула Людок и показала пальцем на зуб. Граф ничего не понял, поэтому Пончик пояснила: – Зуб даю.

– Не надо, – серьёзно ответил Михаил. – Я верю.

– Людмила, – Алекс протянул Плюшке листок с заклинанием. – Выучи его сейчас. Если что-то случится, сразу произнеси, тогда сможете вернуться к нам, – он взял руки Людки в свои и долго смотрел ей в глаза. – Я буду ждать, безумно скучать, возвращайтесь скорее, – он прижался к её щеке поцелуем.

– Людочка, давай записку, – я подошла к подруге, и мы зачитали заклинание вслух, отпечатывая его в памяти: – Силы графа призываю, в путь дорогу созываю. Возвратите нас домой, назад вернемся в час любой.

– Это всё, вы готовы, дамы? – Мы кивнули. Алекс подошёл и обнял нас по очереди, затем это сделал Михаил. Потом они встали рядом. – Тогда наша очередь отправить вас в Тёмный мир. Последнее предупреждение: будьте осторожны, при любой опасности сразу обратно, не привлекайте внимания, ждём вас дома, – оба зашептали: – Тёмный мир, открой врата, подними свои рога. Забери в свой мир девиц, преврати их в дьяволиц. Заморочь сей народ, пусть не видят девий род. Отвори, заведи, сил у них не отбери.

Наши мужчины и кабинет растворились в дымке. Вокруг нас оказался тёмный лес, ночь, красные звёзды, а посреди чёрного небосклона сияла алая луна.

– Ну всё, мы на месте, – констатировала Людок. – Куда теперь?

– Смотри, – я показала туда, где деревья начинали расступаться. – Нам туда.

Мы пошли сквозь чёрные кустарники. Не было видно, что это за деревья, но от них пахло чем-то кислым, вызывая неприятное ощущение в животе. Я не ошиблась: лес расступился, и мы оказались на небольшой возвышенности. Внизу виднелся небольшой городок, скорее деревня, а чуть дальше – монументальный замок. В деревне кипела жизнь: бегали маленькие чёрные фигурки, все спешили, торопились, несмотря на ночь.

— Крис, а ты не думала… — Людок почесала плечо, где зудел след от укуса местной мошки, — нам нужно придумать себе имена для этого мира, чтобы не вызывать подозрений, как думаешь?

— Думаю, ты права, вряд ли здесь встретишь Людочку да Кристину. Какое выбираешь? — я уставилась на подругу, предвкушая ответ.

— Я тут читала занятную книжицу о демонице, что соблазняла мужчин, а потом они теряли рассудок, лишь взглянув на нее, — Людок расправила плечи, словно собираясь в бой, и выпалила: — Я, чур, буду Ламия.

— Да ради бога, — я даже не стала спорить с этой гурией. — Тогда я выберу себе имя Играт.

Довольная Людочка двинулась в сторону деревни, ее обтянутые платьем бедра кокетливо покачивались в полумраке. Зайдя в селение, мы принялись внимательно наблюдать за окружающими.

— Наама, — крикнула одна торговка с рынка другой, — ты не слышала, Лилит нашла себе помощниц в таверну или нет?

— Понятия не имею, — отозвалась Наама, — думаю, нет, кто туда пойдет? — Она стала нахваливать черного гуся мужчине, рассматривающему товар. — А что, у тебя на примете кто есть?

— Хотела дочери предложить, а потом вспомнила, что ты об этом месте рассказывала, поэтому передумала.

— И правильно, — Наама тут же переключилась на очередного мужчину, у которого, при ближайшем рассмотрении, вместо ступней оказались копыта.

Людок округлила глаза и принялась тыкать пальцем в демона. Я закатила глаза и знаками призвала подругу к сдержанности. Затем мы подошли к Нааме и поинтересовались:

— Подскажите, а у вас есть здесь таверна, где можно перекусить? Может, посоветуете какую выбрать?

— Да из чего тут выбирать-то, — усмехнулась Наама, окинув нас внимательным взглядом. — У нас одна-единственная таверна на всю деревню. Вам нужно пройти вон к тем домам, затем свернуть влево, там увидите вывеску. — Она явно собиралась задать еще какой-то вопрос, но нам сказочно повезло: подошел очередной покупатель, и Наама тут же переключилась на него.

— Пронесло, — выдохнула Люда. — Нам повезло, устроимся на работу к тетке из общепита, а дальше все у нее разузнаем да расспросим.

— Мне тоже кажется это хорошая идея, — вместе с подругой пошли искать таверну, во все глаза разглядывая диковинные картины, открывающиеся по пути. — Знаешь, Людок, а тебе с такими волосами тоже хорошо, прямо женщина-вамп.

— Точно, красоту вообще трудно чем испортить, — согласилась пончик. — А вот тебе, Кристи, черный не идет, ты и вправду на ведьму смахиваешь. — Наконец, нам посчастливилось оказаться возле дверей таверны. Людочке повезло, а то я бы сказала ей пару ласковых за оскорбление.

— Эй, Мал, сколько можно просить тебя вытирать столы после посетителей? — дверь распахнулась, и на пороге заведения появилась дородная женщина. Черные волосы были убраны под платок, на ней красовались строгая юбка, передник и смешные остроносые туфли с кривыми каблуками. — Здравствуйте, дамы, — тетка окинула их оценивающим взглядом с головы до ног. — Чем могу помочь? Может, желаете отдохнуть в комнатах? Хотя, если судить по вашей одежде, думаю, денег у вас нет, — хозяйка уставилась на нас, буравя глазами.

— Здравствуйте, мадам Лилит, — выпалила Людок. — От Наамы услышали, что вам нужны две помощницы, мы готовы на любую работу.

— Да, лишние руки просто необходимы, — она потрогала наши платья. — Чудные вы, откуда? Вижу, не деревенские, и точно не из замка. Наш Сеньор только прибыл обратно домой, так кто же вы?

— Из лесу, — Людочку понесло, потому что, когда пончика пытались прижать во лжи, она выкручивалась из любой ситуации. — Жили там в ветхом домике с детства.

— У старой Герты? — лицо хозяйки понемногу смягчилось. — Она брала маленьких учениц-ведьм себе на обучение, бедные дети, такое мучение. — Ее глаза наполнились жалостью. — Знаю, милые, что старуха как два дня померла, поэтому вы сейчас здесь?

— Да, — Люда сделала унылое лицо и смахнула несуществующую слезу, актриса. — Поможете с работой?

— Конечно, девочки, — Лилит обхватила нас за талии и завела в таверну. — Мал, принеси девчатам перекусить и выпить, — крикнула она пареньку с черными вьющимися волосами. — Как вас зовут?

— Ламия, — кротко сказала Людок.

— Играт, — сказала вслед за подругой.

— Меня зовите тетушка Лилит, — представилась хозяйка. — Работы много, вам придется кому-то пойти на кухню, ну а другая будет помогать Малу в зале. Сегодня отдыхайте, а завтра за работу. Форму для вас выдам завтра, а пока кушайте, а потом наверх, в комнату под номером тринадцать, она ваша. — Лилит достала ключ и положила его на стол. — Мне нужно сходить на рынок, завтра с утра увидимся. — Она ласково улыбнулась нам и выпорхнула из таверны.

Мал принес перекус, расставил тарелки на стол и молча ушел на кухню.

— Ну что, перекусим, Кристи? — Людочка пододвинулась ближе к столу и тут же принялась уплетать еду. — Неплохо здесь кормят, каша вкусная, еще и с мясом.

— Надеюсь, не с человеческим, — после этих слов Людок подавилась, закашляла, а потом одарила меня убийственным взглядом.

— Кстати, булочка вкусная, у меня бабушка такие стряпала, — мечтательно вспомнила я.

— Давай без лирики, не в то время и не в том месте, — Люда продолжила трапезничать.

Не желая раздражать немногословного Мала, мы быстро поели и поднялись к себе в комнату под номером тринадцать. Помещение оказалось маленьким, но уютным и главное — чистым: две кровати, шкаф, маленький стол, два стула и зеркало во всю стену. Я легла на кровать, заложила руки за голову и задумалась, вспомнив прощание с графом и его нежный поцелуй в щеку.

— Кристи! — вопила Людочек. — Оглохла что ли? Уже третий раз кричу! — плюшка стояла возле зеркала и смотрела на меня, конечно же, любуясь собой.

— Прости, задумалась, — я еще раз посмотрела на подругу. — Просто устала.

— Врешь, — пончик засмеялась. — Такой дурацкий вид может быть только тогда, когда думаешь о мужчине. — Людмила тут же изобразила мой глупый вид. — Ну, так что, в четвертый раз спрашиваю, кто пойдет на кухню, а кто будет помогать в зале пареньку?

— Как хочешь, Людок, мне все равно, сама выбирай.

— Ну, тогда я в зале, — она отвернулась к зеркалу, наконец-то от меня отстав.

Я даже не заметила, как задремала и проспала до самого утра. Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Открыв глаза, я мгновенно вспомнила, где нахожусь, растолкала Людочку и открыла дверь.