Андрей Ревягин
Военный завод

ВОЕННЫЙ ЗАВОД

(Детектив, как средство для примирения с «кошмарной ночью»)

ПРОЛОГ

Это был далеко не маленький – «военный завод» (именно так – коротко и ясно! – называют у нас «такие» заводы). «Номерной»?.. Да! Секретный?.. Да!.. И, особо подчеркивая, тут следует сказать, что на этом заводе, не набивали на сапоги, скажем так, «набойки» боевыми патронами калибра 7,62 мм. Нет!.. Но, здесь – выпускали для армии очень «интересные» и довольно-таки «приличные» вещи…

Известно (а, может быть, для кого-то – и интересно, даже), что, на «военных заводах» не только заработки «хорошие», соцпакет полный и престиж, вроде бы, присутствует, но тут также, если «что», то и похоронят – с подобающей и искренней музыкой. Ни – хухры-мухры!..

Знал я – одного Семёна. Чёрненький такой. Кудрявый, как виноград «киш-миш»… С нависающим носом (как бы, преклоняющимся перед «истиной», которая всегда «на дне стакана, но никак – не поверх его). Фамилию Семёна, если бы даже запомнил, всё равно – не выговорил бы… Да, и нельзя говорить! Потому что, персонал на любом «военном заводе» – полностью засекречен. О нем, – только наши Органы знают. А, посторонняя разведка – знать не должна! Так вот, этого Семёна, на этот «военный завод» в «отделе кадров» охотно взяли… Во-первых, как уже было сказано, фамилия у него интересная. Её, мало кто запомнит. А, это в контр-разведовательных целях – очень даже хорошо. Прелестно, можно даже сказать… Положим, «ихний» суперагент узнал фамилию Семёна, – но пока он рацию включал да настраивался «на волну», чтобы «настучать да напикать» радиограмму в Центр, – уже забыл!.. Кстати, это положение (вот он, годами «наработанный» истинный профессионализм!) – распространяется, только, на суперагентов. Такая вот, существует в разведке, некоторая «актуальная тонкость». Потому, что суперагент, если что-то забыл, то и – фиг с ним! – он на этом остановится, не будет «циклиться» и вспоминать, через силу забытое… Но, другое дело, если фамилию Сёмы забудет простой агент, не рейнджер, а там, какой-нибудь неопытный – «чуха-курсант», из академии имени Группы захвата. Этот, проявляя «служебное рвение», примется настойчиво вспоминать упущенное. Кожилиться будет… Напрягаться, остервенело… А, результат? Да он, тут же, и «проколется»!.. Не только фамилию Семёна не вспомнит, но ещё и «половину» из своего донесения забудет. «Вылетят», столь трудно добытые им «разведданные», из его самонадеянной «головы-головушки». Что-нибудь, конечно, останется… Куцый такой, какой-нибудь, отчет – о «проделанной работе». А, за такой шпионский «отчётец», его в Центре – что?.. Его – не похвалят! А, совсем наоборот, даже: звание досрочно не присвоят, жалование не увеличат, «кранты» зажмут, «кислород» перекроют и так далее… А, что будет, если этого «нерадивого», мягко говоря, агента в Центре будут систематически, грубо говоря, «прокидывать»? И – морально, и – материально… Да, он сам, «лапонька тихая», с низкого, как говорится, старта – кинется на перевербовку в цепкие, но не добрые к врагу, «лапы» наших контрразведчиков. С «радужной мечтой» в глазах – стать «двойным агентом». Чтобы, как говорится, в «полный рост» работать на нашу разведку, поправляя «вечнозелеными» баксами свое материальное положение и, заодно, – утирая заносчивые и «тупые» носы своим «заокеанским шефам»… Вот, как! А, всё, казалось бы, из-за чего? Да, из-за фамилии Семёна – всё…Но, вообще-то, главное, читатели мои хорошие, не в этом. Главное, из-за чего Семёна охотно взяли на этот «военный завод», состоит в том, что он – бегло играл на трубе. На никелированной… «Брал» ноты «от и до» – правильно – по всей, ихней там, «музыкальной шкале» – до, ре, ми, фа… и т.д. А это, для «военного завода» – «большой плюс». «Большущий», даже, можно сказать!..

К чему, я клоню?.. А, клоню я, друзья мои, к тому, что с этого «военного завода», «через день», как говорится, да «каждый день», несли покойников… С «музыкой» – несли… Духовой… И, не усопших, а – именно – убитых!.. (Как, это и положено, – для: «военных объектов», частей, кораблей, соединений и подразделений…)

ГЛАВА 1. Коньки без «намордников»

Любой «караульный», будь то простой, но хитрый «вахтер» или же даже сам, предельно строгий «часовой поста №1», не любит, – да, что там говорить! – «органически не переваривает», когда на «вверенную ему, под охрану и оборону, территорию», кто-то, явно, или косвенным образом, пытается пронести – коньки. «Поточить», мол… (Особое негодование «служивых», конечно, вызывает – «демонстративное поведение» этого «прямого нарушителя»!)

Утром, того прекрасного осеннее-«летнебабского» денька, когда «зверски» – острыми коньками! – на месте, был убит начальник караула «военного завода» Павел Орлов, в «проходной» дежурил Федор Кулев (57 лет, старшина запаса ВВС).

В 7,45 – через «вертушку», с болтающимися на длинных лямках на шее, не новыми, коньками «гаги» (как потом выяснилось – 39 размера), на территорию завода «попыталась открыто пройти» уборщица Пелагея Кромкина (67 лет отроду; в прошлом – «пропитчица трансформаторов постоянного тока», лакокрасочного цеха № 201). Более тщательный и своевременный досмотр, показал, что в «дамской сумочке» при ней, находились квартирные ключи (16 штук), огурец, длиной 18 см, и две холодные ватрушки, с начинкой из белого наполнителя (возможно, творог).

– С коньками, не положено! – остановил, импортным «металлодетектором», сноровистую бабушку, постовой Кулев.

Кромкина, неприятно для себя «осадясь в шаге», вознамерилась было привычно обострить и без того тревожную и напряженную «военно-утреннюю заводскую ситуацию»: мол, «ироды», всю-то жизнь «мантулю», «гребу» за вами окурки да плевки, а тут – «родному внучку» коньки «за так» наточить – «не положено»!.. Но Федор Кулев, упреждая ожидаемый «маневр», в такой «красноречивый кукищ» сложил свою казенно-строгую и черствую физиономию, что Кромкиной даже показалось, что он – сейчас примется «громко и больно» надувать через дуло, как грелку, свой «Ак-47» (автомат Калашникова).

Уборщица Кромкина, резко «переиграла». Всхлипывая, она запричитала и заохала, «разворачивая» перед строгим караульным Кулевым, с одной стороны, картину «ужасную и неприглядную», а с другой – «радужную и манящую»… «Ужасность», и дополняющая её «неприглядность», одной стороны картины, имела в сущности стандартную форму: её «ненаглядный внучок» Аркадий (пока, конечно, «балбес» и так далее), проживая с «матерью-одиночкой», при «переходном» его возрасте, на городской улице – далеко не центрального расположения, и, не имея возможности (если, охранник Кулев – «не проникнется») заниматься в «хоккейной секции» на острых коньках «гаги», вполне, может быть, – за «плохие спортивные показатели», отчислен, или же – Аркаша, вообще, никогда «хороших и отличных показателей» – не достигнет! И, что?.. А то, что он – попадет тогда под «пресс» и жесткое «влияние улицы». И, здесь, «ужасность и неприглядность» жизненных коллизий, может иметь последствия – очень и очень «да-ле-кие»!.. Тут, и «уточнять» не хочется. Можно, как водится, «накаркать»… То ли, дело – сторона «радужная и манящая»!.. Конечно, пока не всем окружающим – легко узнаваемы эти «евростандарты». Но, всё – очень «приемлемо» (если «разобраться» и «вникнуть»), как будто, ты «здесь», у нас, и, одновременно, везде, где хочешь: Европа, Бомбей, Париж, Сейшельские острова, Майорка, Мертвое море… А Кромкина, как раз, и «напирала» на этот «оптимистический сегмент» в своем «эмоционально-трагическом» повествовании. Одним словом, говоря «поэтически», на острых-острых коньках, можно было – «уехать далеко-далеко»… Сначала – секция (приличная «техника катания», «дриблинг» на уровне, высокая «результативность»). Потом – команда «классных юниоров». Потом – «команда мастеров»… И, в конце концов, став «феноменальнейшим легионером», Аркаша – может оказаться в такой ситуэйшин (импортно говоря), когда любой клуб НХЛ, будет «основательно бить фирменным копытом» и почитать за «высокую честь», приобрести его в свой состав – за многие десятки миллионов баксов. А это – уже успех!.. Это – многомиллионные контракты, виллы, яхты, страны (как с «умеренным», так и с «мягким» климатом)… И, наконец, – это «супермодели»!.. Одна из которых, вполне, могла бы «подарить» Пелагее Кромкиной правнучка – будущего, может быть, чемпиона «Большого шлема»!..

Федор Кулев, будучи в детстве «активным пацаном», и сам «баловался шайбой» (раз, даже, она ему «в рожу прилетала»)… Сейчас-то, он понимал, что именно – «баловался»… Но… но, тогда «возможности были другие». Да и «условия», скажем так, не «те»… Но, коньки у него, зато – всегда были острые!.. Федор задумался. И больше всего, в мимолетной этой «думке» Федора (быстротечной, но «ясной» такой, правдивой и ласковой), завлекло его такое вот «соображение». Мечтал Федор о правнучке, которую ему должна была вот-вот – подарить внучка Настя… И, о такой мечтал постовой Федор Кулев правнучке, которая, пройдя – через все тернии «Фабрики звезд», разные там «интриги шоу-бизнеса» (с элементами бодибилдинга), возможно, через «ошибки», «трения» и некоторые «разочарования», стала бы, со временем, все-таки, не менее, чем средней «поп-дивой» (со всеми, вытекающими из этого, последствиями), и связала бы свои «законные узы» с такими же «законными узами» «мастера», – если, скажем, не «кожаного мяча и шипованых бутс», то, хотя бы, «мастера» мяча фетрового и тапочек белых… Это «соображение» (а, пожалуй, не столько соображение, сколько уже «явное и яркое видение»!), показалось постовому Федору Кулеву – настолько «пьянящим», что он «дрогнул» (как говорят, в подобных случаях, – «дрогнул в коленках»). Чем и поставил (эх ты, «фантазер недоразвитый» Кулев!) своего прямого начальника и командира, – под «неслабый и коварный удар»… Да, уже через несколько часов (время, пошло!), точнее – в 16,35, в «мужском туалете» отдела «Главного металлурга», ветераном, уборщицей «промышленных помещений» Пелагеей Евграфовной Кромкиной, будет «жестоко» убит, острыми коньками «гаги», начальник караула «военного завода», младший лейтенант (в прошлом, танкист, командир отделения, «отличник боевой и политической подготовки») Павел Орлов (27 лет, неженатый).

«Дрогнул» Кулев, «дал маху» под натиском динамичных и сладких грез «потенциальной убийцы» Кромкиной… Да, дрогнул «мастер стального запора», крепких наручников и «колючей» железной проволоки… Федор, нерешительно как-то, взял телефонную трубку, набрал номер «караульного помещения», вкрадце и вкрадчиво изложил начальнику караула о происшествии и, явно игнорируя «незыблемые и святые постулаты», строгие правила и четкий регламент «внутренней службы», попросил его «категорического разрешения» пропустить на территорию «военного завода» с коньками «гаги», уборщицу Кромкину. («Очень она – хорошая «баушка»!» – «просюсюкал» Федор Кулев в трубку, что было ему – совершенно и никогда не свойственно – по роду его «суровой и смелой» караульной службы!).

А, Пашка-Павлуша (и ведь, – начальник самого караула!)… Хоть и учила, и «мантулила» его «матушка-жизнь»… И «мыла, и мытарила»… Хоть и зарекся он давненько уж, ни на «йоту» не отступать от «сухих» и, может быть, кому-нибудь покажется, жестких требований устава «Гарнизонной и караульной службы», но тут же – «сдыгал». Проявил, как водится, несознательность… Разрешил, в общем, «официальному постовому Кулеву» – пропустить на «военный завод» работницу с «тупыми» коньками «гаги» (которые, находились у неё на шее, посредством связки между собой длинными и крепкими белыми капроновыми шнурками)…Конечно, «пробежали», возможно, у Павлика по спине «топотливые и холодные мурашки», при слове «коньки», как и у любого «нормального охраняющего человека» (тест, даже, такой есть – «на коньки», для этой категории служащих). Кто теперь – это узнает?.. Может быть, Павел вспомнил «свои» коньки, на которых катался в детстве? Примитивные такие коньки-«снегурочки», которые «приделывались» к валенкам с помощью жгутов из двух маминых чулок, «подкручиваемых» палочками от тополя (или – большими гвоздями)… Вспомнил, что скоро и он сам должен стать «папой», забеременела его «подруга» (из «третьего караула», «разводящая» – Алла), уже на «третьем месяце» будет… А, может быть, его больше «достали» изыски и «высокий полет» фантазии Уборщицы Кромкиной, о чем дословно докладывал постовой Кулев?.. Одно известно: среди «серых будней» повседневности, магически, на нас действуют – «красивые и розовые» романтичные сказки…

ГЛАВА 2. Любовь проверена

С красавицей Аллой, у Павла всё, практически, «нормально» складывалось… (Ну, уточнять не будем!) А, тут, Алла в «интересном положении» оказалась… Появился «повод» жениться. Да и, Павлу-то – уже прилично «приспичило-стукнуло». Вроде, как – пора… Пора, голубок (сизый, сизокрылый)!..

Раньше, Павел Алле – всё «садовые цветы» да «гортензии» дарил. Изредка, правда… Ну, «георгины» там… «гладиолусы», «ноготки»… А, тут, «проверить» решил, что ли? Может, надоумил кто-нибудь?.. И, в последний раз, на «8-е марта», он «столетник» в горшке – подарил…

Взяла Алла!

Значит, любит! На «перспективу» – взяла… Мало того, что название у цветка «впечатляющее», где-то даже, может быть, перекликается с «любовью на сто лет», так ведь, ещё и для «семейной жизни» растение – очень полезное! В медицинском и даже «косметологическом» смысле…

Вот…

Так, что здесь можно сделать, вообще, «некоторый вывод». Что, мол, если девушка молодого человека – горшком со «столетником» по колену стукнет, когда этот молодой человек – ей данный горшок с этим очень полезным растением подарит, то, значит, этого молодого человека – эта девушка не любит! А, просто – проводит с ним «ценное время» (чем, обесценивает его!), для того, чтобы чем-нибудь поживиться… Есть, такие – «прелестные хищницы». Падкие – на подарки, сувениры, «тряпки», разные «шмотки», колготки, бижутерию, косметику (в том числе, парфюмерию), рестораны, поездки (только – на Юг!) и другие – «элементы» «красивой» и безбедной (но будоражущей) жизни…

ГЛАВА 3. Директор, почти «попал»

Убийства, на этом «военном заводе», начались не «сегодня»… И, даже – не «вчера»… Уже, складывалась и выстраивалась «определенная оперативная статистика». Довольно «мрачная», скажем так, для контролирующих органов «статистика»… Да и, нестабильная!.. «Отрицательный процент», в большой массе своей – рос! И, нарастание его, было – катастрофическим! (Но, это – «между нами».) Конечно, всегда найдется тот, кому «интересно»: а, сколько убили?.. а, как?.. а, за что?.. а, за какое время?.. и так далее. Что, тут сказать?.. А, сказать нужно то, что эти сведения – тоже являются секретными. И, за разглашение их, «подпиской о невыезде» не отделаешься»!.. Но, люди-то, которые работают на «военном заводе», они же, всё видят! Всё слышат… А, по «военному заводу», уже: шу-шу!.. уш-уш!.. Пошло-поехало… А ещё, они, люди-то (повсеместно-местные), слышат душераздирающие «минорные аккорды» начищенных духовых инструментов!.. И тут, они, тоже могут сделать «какие-то свои выводы»! Люди-то все – взрослые!.. И, вот, эти-то выводы, как раз, и не пойдут на пользу – не только самому «военному заводу», как таковому, но и – обществу, в целом!..

Короче говоря, напуганные происходящим, люди, которые работают на «военном заводе», могут – и «побежать» с завода… И тогда, «военный» (будь ты, хоть пеший или хоть конный), туши, как говорится, свет!..

«Побегут» – «Лекальщики», «Модельщики» 6-х разрядов… «Токаря-карусельщики» 7-го разряда… «Комплектовщики» «побегут» (с визгом)… «Компрессорщики» (тихо-тихо)… «Фрезеровщики» рванут… «Сантехники» (очень дефицитная специальность)… ИТРы «побегут» разные. «Конструктора» – сходу. «Технологи» – всяко-разно «побегут». «Специалисты среднего звена» – начнут заключать договора на «той стороне»… Да, все подряд – «отчислятся»!.. Как «двинут» – с «военного завода», по «собственному желанию»! Без «отработки»… Какая, хрен хороший, «отработка», когда за время «отработки» (две недели), спокойно, можно… «загреметь в траурный ящик»! И, «девять дней» – уже пройдут!.. Тут, даже, и «по-хорошему», думать не хочется!.. Все – «побегут». Без, как говорится, «булды»! Конечно!.. И, что теперь?.. А?.. Что теперь?.. Теперь, вот и возникает «коренной вопрос»! Теперь что – под НАТО «ложиться»?! Завод-то, блин, «военный» (по существу-то)!.. И, Армия, постоянно ждёт поступления – «новой техники». Как, для обновления существующего парка, так и для его модернизации… Тут, доктрину обновляй не обновляй, а без «штанов» – много не навоюешь! Даже, в «обороне»… Без штанов, даже, можно сказать, «хорошо» – не обкакаешься… Сейчас, врага – «аэродромными фурагами» не закидаешь! Хоть, про «кузькину мать» кричи-поминай, хоть – просто, щеки красные в сторону потенциального противника «надувай»… Оплот – должен быть! И – выучка… А, оплот, в первую очередь, определяется «уровнем военной техники». Оплот – государства… Всё – связано! И, если, где-то будет – отдельное «слабое звено», сбой, то и в общем случае, деле – будет «слабость» и тот или иной – сбой… Вот, тут-то, уже можно – и за «ниточку хорошую» потянуть… А, где – эта «слабинка»?.. А?.. Откуда – «ноги растут»?.. Тут, ведь, все – кому «надо», и кому «не надо», сразу искать начнут… Прощупывать. Просчитывать… Кому «надо», будут «искать», потому, что им это «положено по службе». Они – за это деньги получают, и паек, и выслугу… Кому – «не положено» (а, таких, иногда, бывает – ещё больше!), будут «искать», чтобы отвести – какие-то «возни», какие-то «возможности отрицательного поползновения» непосредственно от себя… Но, это всё, – во-первых! А, во-вторых, – искать «слабинку», это ведь, ещё – и очень «интересно»!.. И, тем более, интересно, если эту «слабинку» ищут не у тебя, как такового, а у – другого!.. «Ну-ка, ну-ка… опа-опа… посмотрим… поглядим… Как там?.. А, здесь – как?.. Оч-чень, интересно!.. Оч-чень, интересно!..»

Тут, – долго можно рассуждать, дорогие друзья! И – руками размахивать… А, дело-то ведь, конкретное!.. И, вопрос будет стоять – очень конкретно! Да, ещё – какой вопрос!.. А, вопрос, кстати сказать, можно задать и очень, очень «громко»… Да, ещё – задать этот вопрос и «с высоты»…

Короче говоря, может быть, директор этого «военного завода» и был не очень, скажем так, «компетентным» в вопросах, которые его, как директора, должны были «касаться» и «касаются» каждый день, но – очень хитрым он был, наверняка!.. Сказывалась, пресловутая «выучка»: сначала «работа комсомольским секретарем» на заводе. Потом – «работа в горкоме комсомола», вплоть – до «второго секретаря горкома». Потом «работа в горкоме партии: от простого «инструктора» до зав.отделом. Затем – снова «работа» на заводе в должности сначала «секретаря партбюро», потом – в должности Главного инженера. И, скорее, не «работой» это можно назвать, а «службой», поскольку работа – это, все-таки, несколько «другое»… И, в конце концов, дослужился наш «товарищ хороший» до должности Генерального директора завода (не хухры-мухры, а именно – «Генерального»)… А, имея такую «превосходную», как только что выше «обрисовано», «выучку» (с «точки зрения», конечно, «своего времени»), понимал этот «чертяка-директор», что за все эти трупы, которые, не переставая, как с какого-то «адского конвейера», тихой поступью «торжественных официальных лиц» и громом «духового оркестра», поступают с «военного завода» в «лучший из миров», не отработав до пенсии на благо Родины «положенного», – за всё это, кто-то же должен, если не сейчас, то вскорости – непременно «ответить». По всей – строгости!.. Да-да! И, не дай Бог, если «положение» в мировом сообществе стран будет «не совсем отличное»! А – «отличное» от отличного…

А, кто «ответит»? Да, в первую очередь, – сам директор и ответит!.. Что, вопросы-то задавать!.. Зам.директора «по безопасности и режиму», этот «паскудник и олух», которого он сам принимал, лет двенадцать назад под своё ещё не «хилое крылышко», на эту должность по «настоятельному настоянию» его папы (генерала «внутренних войск», по тылу), почуяв «жареное», оп! – три месяца назад – «сбежал» в «батальон конной полиции», «главным конюхом, по хозяйственной части» (на заводе, – он всю «неучтёнку» и всё «списанное» грузовыми машинами – в «ту степь» вывозил, счас – вся «конина» его)… А, именно он, этот «олух», планомерно, целеустремленно и плотно «контактируя» с Органами, кооперируясь с ними – и должен был бы «возглавить» борьбу с «невидимым и крайне агрессивным врагом»!..

Да, в первую очередь за всё «ответит» – Генеральный директор!.. Вот, потом и «ворочай сухим боталом языка», оправдывайся: «Да я, да я!..» Следователь «по особо важным делам», быстро «расколет» любого, быстро найдет «виновного»!.. А, может, их будет двое (следователей), или даже – трое?! Один – «злой» (как, и положено), другой – «добрый» (как положено), а третий – вообще будет молчать «интеллигентно», и только поглядывать так это – «пристально», так это – «понимающе», да пальцем указательным по столу – слегка постукивать… Найдут «виновного»! Конечно… Сейчас, без «виноватого» нельзя… Это раньше, во времена «застоя»… Привыкли все, что – никто не виноват, и виновного нету!.. Нет, сейчас – не то! Сейчас – строго! Будет тебе: «да я, да я!»… На нарах, будешь «куковать»: «да я, да я!»… Года – двадцать три… двадцать четыре… двадцать пять!..

Да, сколько не держись «за соломинку», не «тяни время», а скоро почувствуешь, что «соломинка-то» у тебя в руках – всё «тоньше» и «тоньше» делается… Словом, сколько-то времени прошло, и «окончательнейшим образом» испугался «за себя» – Генеральный директор «военного завода» Шибаков. «Шибко», мужчина испугался. По – «полной программе»!..

– Ты это, Казбеков… – как-то, прямо с утра, вызвал он к себе в кабинет Главного врача «заводской медсанчасти» Казбекова. – Подыщи-ка, мне, знакомого психиатра… только, чтобы «путевый» был! Понял?!

Генеральный директор Шибаков, говоря это, судорожно разлил по двум вместительным рюмкам – коньяк «Хэннесси». Придвинул – вторую – в сторону Казбекова…

– Лады! – принял «заказ» Казбеков; он в этой «рыночной экономике», уже привык «окунаться» со всякими и разными «проблемами», и перестал удивляться любой «постановке вопроса»…

Был это, мужчина средних лет, «потрясенный» (но слегка) несколькими «громкими разводами». Любящий, в одежде – «классическую» черно-белую «пару», дорогие галстуки, светлые носки и коричневые туфли (с дырочками, идущими по верху туфель, «замысловато и веерами»).

Выпили… Директор, ещё «суванул» Казбекову пару рюмок «Хэннесси» («в темпе вальса»)… Потом, рюмку у сердешного «отобрал» и «выдохнул» («конфиденциально», и несколько «озабоченно»):

– Бери, мою машину, и «газуй» прямо сейчас, за психиатром! Об остальном, потом «погуторим»… Поэл?!..

«Напористо» так сказал, по-советски-директорски… Казбеков, «кольнул» было, его «искосом непонимающих глаз», но делать – нечего… Поехал…

… Казбеков, привез психиатра – через полтора часа. Из – «самой главной» психбольницы города… Подъехали к заводоуправлению и тормознули – «с визгом». Почетно – подъехали!..

Но, этот привезенный психиатр – или сам был «дурак», или Казбеков ему «не совсем доходчиво» всё «объяснил» (а, начальство, надо понимать «с полуслова»)… Психиатр, которого привезли – Морокин, был в какой-то, почти что «бабьей» серой кофте, с вытянутыми локтями. Кандидат медицинских – ну там, естественно, с психическим уклоном – наук, «приперся» в кабинет Генерального директора «военного завода», с белым халатом в руках… У халата, были длинные и крепкие рукава… Это была «смирительная рубашка», как все её называют. Вот – идиот!..

Представ, перед «грозными очами» Генерального директора «военного завода» Шибакова, психиатр Морокин принялся «привычно» теребить рукой – три, большого размера, яркие авторучки, которые «победно» торчали у него в нагрудном кармане «рабочей кофты» (такого количества, «строгих» канцелярских принадлежностей, даже «ответственные работники райкома партии» себе не позволяли – так, «не более двух»), что, видимо, очень «благотворно сказывалось» на «общем течении» «проблем» – у рядом стоящих его «собеседников», да и на «внутреннем самочувствии» всех остальных больных, его чрезвычайно опасного медицинского отделения…

– Да, не сейчас, придурок! – заорал Генеральный директор Шибаков на психиатра Марокина, и, вырвав у него из рук «смирительную рубашку», смял и выбросил её в форточку (она там, зацепившись, заболталась на ветру, через несколько секунд, на – заводской «Доске почета»).

Морокин, несмотря на то, что был «прожжённый медицинский психиатр» (и повидал – многого!), от этого крика, тут, даже сам «в коленках дрогнул». В обеих… Ну, известно, «на производстве» – тот ещё представляется и бывает «дурдом»… «На производстве», начальство так может гаркнуть, что настоящему «дурдому» – и в помине не снилось!

– Пошел на х… , засранец! – взревел Генеральный директор Шибаков на Главврача заводской медсанчасти Казбекова.

Главврач – пулей (вращаясь, по военному уставу и наставлениям, – только через «левое плечо»), вылетел из большого кабинета.

Директор, быстренько и вкрадчиво, принялся извиняться перед «известным и модным» психиатром…

Скоро Морокин «приятно обмяк». Когда, понял «в чём дело». И, когда в этом самом «деле», «замаячила» «вкусная и упитанная» сумма – в 2000 евро.

Морокин, правда, чесал «угловатую репу» ещё долго, тараща на Генерального директора Шибакова, подслеповатые белки вопросительных глаз… Неторопливо, настойчиво «чесал»…Но, когда Генеральный директор Шибаков, прямо при нем – психиатре Морокиным – открыл «кургузый» и крепкий, защитного цвета, сейф, и тут же, отсчитал – положенные этому профессионально-психическому специалисту 2000 евро, в новеньких, почти «подмигивающих» купюрах – «репу закругленную», чесать закончил… «Спрятав» валюту во вторую «смирительную рубашку», которую Морокин ловко достал из своего «походного саквояжа», он весь обратился в «озабоченное, оперативно-медицинско-психическое внимание»…

Тут, пришел черед «выпучиваться» Генеральному директору «военного завода» Шибакову.

– А, ты, «продуманный», чёрт! – проговорил он, пораженный увиденным наяву. – Значит, если, вдруг, сейчас к нам резко ввалятся полицейские оперы и найдут у тебя евро, то ты сходу начнешь «болтать», что эта «уникальная» одежда – совсем не твоя, а происходит из фондов административно-хозяйственного отдела «дурдома»?.. В психбольнице, мол, взял, что под руку подвернулось, когда срочно на вызов выезжали!.. Смотри-ка, «шурупишь», психоаналитик! – Шибаков, в шутку, погрозил Морокину указательным пальцем.

Было видно, что Генеральный директор «военного завода» Шибаков изрядно устал. Галстук его – ослаб, сбился набок… Но, «намахнув», ещё рюмку «Хэннесси, Шибаков снова принялся терпеливо и вдумчиво объяснять психиатру «суть предстоящего»:

– Ты, главное, это… пойми… – говорил Шибаков, подчеркнуто вежливо и с разделениями. – Когда, будет надо… это… я тебе позвоню… Понял?.. И, ты «положишь» меня в свою клинику с этим… ну, это… с «диагнозом»… Ну там, «небольшое расстройство памяти», скажем… «коснувшееся общего состояния»… «и восприятия жизни»… «как таковой, так и этаковой»… «в связи с перенапряжением и повышенной нагрузкой»… Вот, так, примерно, напишешь… Не забудь «подчеркнуть», что «это основано – на»… Именно!.. «на беззаветной преданности по отношению к делу, на обостренном самосознании»… не жалеет, мол, себя!.. и «обостренном чувстве ответственности за порученное дело»… Там, «бессонные ночи», не забудь… Ну, мол, «так, мало-помалу, и пошло – поехало»… – Шибаков, осторожно «покрутил», прокуренным указательным пальцем правой руки, у своего виска – туда-сюда, как отверткой. – А, сейчас, ты, главное, мне «симптомы» «набросай»… Ну там, самые основные… Чтоб, это… «ориентироваться в пространстве», как говорят ученые… И, во времени… Чтоб, как говорится, не «мимо денег выступить»… Как, мол, «я, у мамы – фондовая дурочка, с приветом»… И, это… Ты!.. – Шибаков напрягся, и стал очень строгим. – «Колоть» там, меня, чем-нибудь, не вздумай!.. Вам, только «дайся»!..

Генеральный директор «военного завода» Шибаков, устало закурил и откинулся на спинку кресла.

– Симптомы, говоришь?.. – запанибрата, прогнусавил «хитрым носом», психиатр Морокин, безбоязненно рассматривая Генерального директора Шибакова. – «Коси», под этого… Как его?.. Под «Наполеона»… Орешь ты – прилично!.. Как, наверное, и он… Вот и ори: «Всем стой! Я – Наполеон!.. Руки вверх!.. Стоять, я сказал!.. Никого, не впускать и не выпускать!.. Семечки к осмотру!..»

– Какие, ещё, «семечки»?! – выпучился Директор Шибаков.

– Ну, такие!.. «Тыквенные», к примеру!.. Какая, к чёрту, разница, если пошел такой «сыр-бор»?.. Ты, пойми: у «больного» идет – «борение души». А душа – она «потёмки»… Поди, её разбери, когда ты – Наполеон?.. – Морокин «пожевал» губами, и решил «отдельно» заострить вопрос. – Тут, важно, текст, особо, не запоминать, не затверживать… А – импровизировать… По теме… Понял?.. Так, «правдивей» получается… Ну, можно ещё – пиджак выходной, с коллекцией значков «Города и страны», на груди резко порвать… – Морокин, резко, с «психофизическим напором», глянул в глаза Генеральному директору Шибакову, давая понять, что «номер пойдет», практически, «иду на вы!» – Карандаш, можно сжевать – грифельный… Втруху!.. И, проглотить… Понял?.. В таком, вот, «разрезе» надо «эту работу работать»… – Морокин, подмигнул директору, хотя тот и не смотрел на него (видимо, «органически и тонко» впитывал «режиссерские находки» психиатра Морокина).

Генеральный директор Шибаков помолчал, размышляя… Глотнул «Хэннесси», из горлышка. Прилично, глотнул… Рыгнул. Отставил бутылку…

– Ладно, иди!.. Время пошло!.. Поэл?.. – кивнул он, «удачливому» психиатру на дверь.

Морокин, поспешно, пошел, шурша «смирительной рубашкой», полной евро (правильно: на вызов, всегда надо брать – две «смирительные рубашки»!)… Не оглядываясь, пошел… Вроде, как таракан, пошел от «большого тапка»…

– Лечить-то, не надо будет?.. – задержался, вдруг, он в дверях, «медицинско-психически» озабоченный.

– Нет, ты – чо, дурак?.. – глубоко, с «отеческой» ноткой в голосе, вздохнул директор Шибаков. – Я, о чём говорил?..

Морокина – след простыл…

ГЛАВА 4. Семён – никуда не едет

Везде, можно услышать: «от сумы, да от тюрьмы – не зарекайся!»

Да – это восклицание «трагично»… Более того – это, сама трагедия! И она – среди нас. Это – общая трагедия наша…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.