# Секретный агент Гадалка 4

Надежда Викторовна Ляхова-Люлько

Давно известно, что секретные службы всех стран мира пользуются услугами людей, обладающих неординарными суперспособностями. С недавнего времени об этом узнала и Архипова Кристина, которая после травмы стала видеть прошлое и будущее и, занимаясь гаданием на дому, попала в поле зрения спецслужбы. Без эротики.

4 часть!

## Глава

Выпавшая башня

Хоть я и решила не есть чеснок, на всякий случай, но никакого случая не произошло. Не смотря на то, что Оксана постаралась смыться практически сразу, как только появился Русов. Но и практически сразу как он появился, ему позвонили на телефон с сообщением о появившемся очередном запутанном деле. Русов ускорился, заглатывая вкуснейший Оксанин обед и не отводя глаз от часов, а я, громко вздохнув, направилась в комнату переодеваться, сушить голову и собираться.

– А ты куда? – удивлённо спросил Русов, натягивающий ботинки на пуфике, увидев меня выходящей в коридор.

– С тобой поеду! – решительно заявила я.

– Нет, мы так не договаривались! Тебе отлежаться надо! Мало ли, вдруг ты ещё не до конца восстановилась! – запротестовал Русов.

– Ага, и ты меня такую не восстановленную одну тут бросить хочешь? – надулась я.

– Почему – одну? Я Оксане позвонил. Попросил приехать посидеть с тобой. – с видом героя заявил Русов.

– Звони ещё раз, возвращай её назад! – обиженно пробурчала я и открыла дверь.

– Кристин, ну куда ты поедешь, тебе ещё утром плохо было, куда я тебя потащу? – придержал меня на выходе Русов. – На улице – слякоть, мёрзлость, сейчас приедем и будем часа два в кабинете сидеть – перебирать версии, потом разойдёмся по своим делам. И неизвестно ещё – есть какие-то вещи с места преступления или нет.

– Ну.. – я замялась. Представила вдруг как я скачу к машине по этой "мёрзлости", потом сижу в кабинете, потом – неизвестно ещё что. И это вместо того, чтобы сидеть в своей уютной квартирке, попивать горячий чай и болтать с Оксаной. А ещё ведь гадания! И чего меня чуть куда-то не понесло?

– Если будет что-то, с чем нам будет трудно или не по силам справиться, я мигом принесусь к тебе! – заглянул в глаза мне Русов, не правильно растолковав мою заминку и всё ещё надеясь отговорить меня от поездки.

– Ну ладно, уговорил! – вздохнула я и вернулась в квартиру.

Русов сделал радостный глубокий вдох и вернулся вместе со мной. Я скинула туфли и направилась в комнату, а он присел назад на пуфик.

– Ты так и будешь тут сидеть? – удивилась я, оглянувшись на него.

– Ну я же жду Оксану, чтобы передать тебя из рук в руки. – улыбнулся он.

– Можно и в другом месте Оксану подождать, а не на пороге. – попыталась я быть гостеприимной хозяйкой.

– Она написала что будет через пять минут, а я уже обулся. – снова улыбнулся Русов, видимо, надеясь загладить свою вину от того – что я остаюсь дома.

– А, обулся. А то мог бы ещё пирога поесть. – пожала я плечами.

– Ну разве что пирога! – приободрился Русов и, в момент скинув свои ботинки, рванул на кухню.


Вскоре приехала недовольная Оксана и сменила быстро что-то дожёвывающего Русова на посту. Они раскланялись и разошлись в разные стороны.

– Что у вас тут? – пробурчала Оксана, проходя на кухню, где сидела, поджав ногу под себя, недовольная и грустная я.

– Да вот, Русова вызвали на какое-то дело. – грустно вздохнула я.

– Работа у него такая. – не разделила моей грусти подруга, вытаскивая из сумки и ставя на стол йогурты, творожки в тёмном шоколаде и мороженое в контейнере. Убрав всё, кроме мороженого, в холодильник, Оксана пододвинула ко мне контейнер и положила чайную ложку.

– Оххх. – вздохнула я, раздумывая – что мне лучше сделать сейчас – расплакаться, надуться или съесть мороженое.

– Не пойму – ты грустишь из-за того – что Русов уехал, или из-за того – что тебя не взяли? – решила сходу разобраться с ситуацией Оксана и пододвинула поближе ко мне мороженое. Понимая, что поплакать не получается, я взялась за мороженое.

– Не знаю! – честно призналась я. – Какая-то депрессия прямо.

– Ну, тебя не хило так тряхнуло на прошлом задании. Сейчас идёт восстановление, вот поэтому и состояние такое. – поддержала, как могла, меня подруга. – Денёк – другой и ты снова станешь носиться как белка в колесе, вот увидишь!

– А сейчас мне что делать? – недовольно поджала я губы, но Оксана не успела ответить – к нам в дверь прозвенел звонок.

Оксана направилась открывать, а я с интересом вытянула шею – это был точно не Русов, он звонил по-другому, а больше мы никого не ждали. Увидев на пороге какую-то старушку, наверное, мою соседку из подъезда, я потеряла к гостье всякий интерес, оставив разбираться Оксану, наверняка старушка за солью или хлебом пришла. Но я не угадала.

– Крис! Подойди, пожалуйста, сюда! – позвала меня Оксана. – Вот, тут дело тебе нашлось! – кивнула она на соседку, которая держала на какой-то верёвке небольшую – мне по колено – рыжую собаку.

Собака смущённо опускала морду, при этом не забывала втягивать носом вкусные запахи, идущие из нашей кухни.

– Вот! – кивнула на собаку соседка и я ещё раз опустила на неё взгляд. – Пётр Семёнович пропал.

– А кто у нас – Пётр Семёнович? – удивилась я и не поняла – причём тут эта грязная заросшая собака.

– Пётр Семёнович ваш сосед. И он пропал. Понимаете? – внимательно посмотрела на меня старушка.

– Не понимаю. – честно покачала я головой.

– Проходите на кухню! – позвала нас Оксана и я услышала свисток подогревшегося чайника.

С сомнением посмотрела я на грязнуху собаку, на её голодные глаза и сделала приглашающий жест рукой – глаза победили. Бабушка с собакой махнули на кухню чуть не наперегонки.

– Понимаете. – между глотками затараторила бабушка. – Я в парке хожу с палками и там каждый день вижу вашего соседа Петра Семёновича. Он приходит покормить вот эту собаку – кивнула она на рыжий затылок, с диким удовольствием поглощающий борщ с мясом и сметаной из контейнера из-под моего мороженого.

– Собачка, я так понимаю – бездомная? – задумчиво произнесла Оксана и мы с ней вдвоём уставились на притихшую собаку, ничего пока не понимающую, но надеющуюся – что ей нашли дом, раз отвели в тёплую квартиру, вкусно накормили. А что теперь с ней делать? Выгнать обратно на улицу? На холод? И, похоже, на голод, раз кормилец – Пётр Семёнович, пропал.

– Пока бездомная! – вздохнула бабушка. – Он всё собирался её себе взять, думал – вот пройдёт лечение и заберёт – боялся что умрёт, а она из квартиры не сможет выйти, ну и.

– Ну и? – опомнилась я. – Что там с этим Петром Семёновичем?

– Два дня я его в парке не нахожу! Приходила в наше время – а его нет! – вспомнила причину своего появления бабушка, оказавшая не совсем соседкой.

– Может, он в другое время приходит? – предположила я, мало ли – поменялся распорядок дня или надоело встречаться с этой бабушкой.

– Я там до темноты сидела. – грустно покачала головой почему-то покрасневшая бабушка. – Не было его. И собачка вот не кормленная.

– Это точно! – не могла не согласиться я с ней, видя как собака поглощает второй контейнер борща.

– А, может, он уехал куда – по делам или в санаторий там? – предложила я новую версию.

– Нет, он не мог! У него же на попечении Люська! – снова указала старушка на рыжую морду.

– А, может, он вообще переехал? – предположила Оксана. – И ему стало далеко ездить её кормить?

– Нет. Это точно нет! – запротестовала бабушка, повысив голос. – Он мне ничего не говорил про переезд! Он просто пропал! Я уже не знаю – что и думать! А вдруг ему и правда плохо стало и он лежит в квартире один?

– Ну тогда чего мы сидим? Давайте быстрее сходим к нему! – предложила я. – Может ему действительно помощь нужна. Какая квартира?

– А я не знаю. – смутилась старушка. – Я у него в гостях ни разу не была.

– Хорошо, а он в нашем доме живёт? – стала доставать телефон Оксана, чтобы поискать Петра Семёновича в домовом чате.

– Не знаю, наверное – нет. – снова покачала головой старушка.

– Подождите – а чего вы тогда к нам пришли? – удивилась Оксана.

– А к кому же мне ещё идти? – заплакала старушка. – В полицию я уже ходила – заявление не приняли, я же ни его фамилии, ни адреса не знаю. В больницу тоже не позвонить – из-за фамилии. А вдруг ему срочно помощь нужна?

– А почему вы решили что мы сможем помочь? – задумалась Оксана, видимо, уже перебирая в голове варианты поиска пропавшего старичка.

– Так мне сосед ваш, тот что с Пончиком гуляет, подсказал, когда я по дворам ходила с Люськой и кричала под окнами! – шмыгнула носом и зарылась в платочек старушка. – Сказал – что вы уже кого-то искали! И полиция с вами. Вот я и пришла!

– А что кричали? – поинтересовалась я.

– Так – "Пётр Семёнович" и кричала. – ответила старушка из-под платочка.

– Ясно. – вздохнула я, хотя мне ничего не было ясно.

– Давай Русову напишем, пусть узнает – где здесь живёт Пётр Семёнович! – предложила Оксана.

Я замялась:

– Русов был вызван по делу, может ему не до нас.

– Мы тоже по делу! – пробурчала подруга и стала сама строчить ему сообщение.

Не прошло и двух минут, как он позвонил.

– Что там у вас, я не понял!

– Нам надо срочно узнать – куда делся пенсионер Пётр Семёнович, живущий в соседних домах. А мы фамилии и адреса не знаем.– кратко описала я проблему.

– Что-то серьёзное? – уточнил Русов.

– Ну а как ты думаешь, если мы тебя дёргаем? – разозлилась я.

– Понял! – кинул Русов и отключился.


Через пять минут раздался звонок, в дверь. Я бросилась к двери.

– Антонов Денис Сергеевич! Ваш участковый! – представился гость. – Мне звонили насчёт поиска Петра Семёновича.

– Проходите! – позвала я его на кухню, где заседал наш штаб.

Участковый зашёл на кухню, боязливо покосился на рыжую собаку, сканировавшую его, на Оксану, на старушку и вернулся взглядом ко мне.

– Присаживайтесь, пожалуйста! – показала я на свободный стул, а Оксана встала и уже привычным движением достала из холодильника кастрюлю с борщом.

– Я вас слушаю. Что случилось? – снова посмотрел на меня участковый.

– Рассказывайте лучше вы. – передала я право голоса старушке.

Старушка, при виде участкового оробела, но сейчас собрала себя в кучу и начала рассказ.


– А, может, он уехал куда? – предположил участковый, выслушав её.

– Мы всё это уже проходили! – остановила его Оксана, пододвигая к нему тарелку. – Не уезжал, не переезжал, просто надоело кормить собаку – всё не то!

– Пропал, значит? – задумался участковый и, сняв фуражку, взялся за ложку.

– Ага! – закивали мы втроём.

Участковый быстро доел борщ, открыл папку, с которой пришёл, полистал её, достал лист с фамилиями, видимо жильцов соседнего дома и, указав пальцем на одну строчку, зачитал нам – Сафонов Пётр Семёнович, он?

– Он! – снова закивали мы, так как других предположений не было.

– Хорошо! – кивнул участковый и стал собираться на выход.

Мы двинулись за ним. Люська двинулась за нами.

– Вы что – со мной пойдёте? – удивился участковый.

Мы снова кивнули.

– Нет. – покачал головой участковый. – Хоть меня и попросили оттуда – указал он пальцем в мой потолок, – но надо соблюсти хотя бы видимость норм. Давайте я сам схожу, всё узнаю, и вернусь к вам с докладом!

– Конечно-конечно! – закивали мы, а Оксана, видимо, чтобы он не передумал, добавила – а я пока котлеток замучу, пирога там к чаю.

– Котлеток – это хорошо! – чуть не облизнулся участковый и мы поняли – что с докладом он к нам обязательно вернётся! Даже в ливень, даже в снегопад!

– Вы, главное, всё хорошо узнайте! Чтобы там – указала я на потолок – не разочаровались! – напутствовала я, чтобы он не так сильно спешил на котлетки, а постарался всё поподробнее разузнать.

– Это естественно! – кивнул он, немного поморщившись, и вышел.


– Ну что – давайте делать котлетки! – вернула нас на кухню Оксана, правда, сама нам делать ничего не разрешила, чтобы мы ничего ей не испортили.

– А давайте я вам погадаю! – предложила я старушке, когда прошло десять тоскливых минут ожидания, и мы, от нервов и от ничего не делания следили за руками Оксаны, лепившей очаровательные котлетки и грустно-тяжело вздыхали.

– А давайте! – повеселела старушка.

– На любовь? – предложила я, вспомнив про Петра Семёновича, и старушка покраснела как помидор, но робко кивнула.

Я разложила карты.

Оксана и старушка склонились над раскладом.

– А что это означает? – поинтересовалась Оксана, показывая пальцем на выпавшую Башню и Тринадцатый Аркан.

– То, что надо срочно искать Петра Семёновича или хотя бы его вещи. – прошептала я ей на ухо, пока старушка с интересом разглядывала красивые картинки.


– А поконкретнее? Смерть что ли? – ещё тише спросила подруга.

– Ну типа того. – вздохнула я и тут же перевела взгляд на гостью. – Вот эти две чаши и десятка пентаклей говорят о любви, – громко сказала я и показала на карты, выпавшие в центре.

Гостья покраснела, как-то расправилась и стала выглядеть уже не совсем той старушкой, которая изначально предстала перед нами. Но тут же она вспомнила, что причина её появления у нас – совсем не гадание и снова поникла.

Мы с Оксаной не находили себе места, по очереди пытались заняться какими-то делами – убрать со стола, помыть посуду, сходить в комнату непонятно зачем – а время практически не продвигалось. Гостья же нервно теребила в руках платочек и гипнотизировала часы.

Наконец, прошло минут сорок, и в дверь раздался звонок.

– Ну что? Он живой? Вы нашли его? Как он? – засыпали мы вопросами задумчивого участкового, едва впустив его на порог.

– Даже и не знаю что вам и сказать. – выдохнул тот.

– В смысле? – накинулась на него Оксана. – Вы нашли его квартиру? Смогли открыть?

– И квартиру нашёл, и смог открыть – запасные ключи он у соседки оставляет, и зашёл. – всё также задумчиво проговорил участковый. – Вот только вашего Петра Семёновича там нет.

Мы – я, Оксана и старушка, синхронно выдохнули. Всё-таки, мы боялись самого худшего – что участковый найдёт Петра Семёновича уже не в том состоянии, когда ему ещё можно помочь.

– А где он? – поинтересовалась я, провожая участкового на кухню, предчувствуя, что разговор будет долгим.

– Никто не знает, соседи не в курсе – где он может быть. – грустно ответил участковый, видимо, грустивший из-за того, что ему придётся осматривать вверенную ему территорию, ведь, зная Русова, я могу быть уверена – что он просто так не отступится!

– Где же он может быть? – чуть не расплакалась старушка и с надеждой посмотрела на представителя власти.

– Не знаю. – пожал тот плечами. – Буду обзванивать больницы и морги.

Старушка, услышав про то – где именно будут искать её Петра Семёновича, стала тихо сползать со стула.

Мы с Оксаной успели подхватить гостью под руки и, чуть не взвалив себе на плечи, потащили на диван в комнату. Участковый стал набирать телефон Скорой помощи.


– Не надо так нервничать, может быть он просто поехал к кому-то в гости и задержался на пару деньков! – попыталась я представить – куда мог деться Пётр Семёнович, когда гостья выпила стакан прохладной воды и немного пришла в себя.

– А Люська? – не соглашалась старушка.

– А что – Люська? – подключилась ко мне Оксана, – Она же жила как-то до его появления, вот он и подумал – что пару-тройку дней и сейчас продержится! Вы же с ним не договаривались точно встретиться на следующий день?

– Нет. – покачала головой старушка. – Но мы никогда не договаривались, он просто приходил в одно и тоже время кормить Люську каждый день и всё!

– Ага, а сейчас вы её забрали, а он, может быть, вернулся из гостей и её уже ищет, поэтому и дома его нет. – предположила я.

Гостья поморгала глазами и собралась срочно вскакивать и бежать в парк.

– Лежите! – остановил её участковый, который встретил врачей Скорой помощи и проводил их к старушке. – Я там парочку ребят оставил, они смотрят – если объявится Пётр Семёнович – они сразу мне сообщат.

Загоревшиеся было у старушки глаза снова стали блёклыми и она устало опустилась на диван.

Врач уже раскрыл свой чемоданчик и приступил к осмотру нашей гостьи, тактично намекнув нам – чтобы мы покинули комнату.


Мы вышли из комнаты и опять заняли места за кухонным столом. Мысли крутились в каком-то неприятном хороводе. Участковый, отказавшись от обеда, и, видимо решив – что его миссия полностью выполнена, откланялся, пообещав нам – что если появятся какие-то новости – сразу же сообщить нам. Когда за ним закрылась дверь, я набрала номер Русова.

– Ромочка! – протянула я в трубку.

– В больницах его нет, мы ищем любые зацепки – уже идёт просмотр камер, в которые он мог попасть, но пока тишина. Может и ты попробуешь со своей стороны поискать? Только без меня не начинай, я скоро подъеду. – предложил Русов и я вспомнила – что никаких вещей мне участковый не дал.

– Блииин! – огорчилась я, тому – что пока ещё чаще думала как обычный человек, забывая про свои способности.

– Что? – спросил Русов, понимая что я где-то накосячила.

– Вещей-то его у меня нет. Не могла же я попросить участкового их принести – как бы я аргументировала? Я вообще очень надеялась, что участковый просто придёт к нам и скажет – что Пётр Семёнович дома и с ним всё в порядке, просто, может немного приболел и поэтому в парк не пошёл, а здесь начинается какое-то новое дело.

– И не надо ничего просить у участкового. Я скоро подъеду, схожу сам с этим участковым в квартиру, какую-нибудь вещь подходящую заберу! – успокоил меня Русов и отключился.

– Сейчас Русов приедет! – обрадовала я Оксану, и мы с ней обе немного расслабились, всё-таки, рядом с Русовым всё было намного спокойнее и проще.


Из комнаты вышел врач, оставив нам листок с рекомендациями и сказал – что они сделали женщине успокоительный укол и она поспит некоторое время. Стало ещё спокойнее – всё-таки старушка своим напряжением и вздохами нагнетала и без того неспокойную обстановку. Закрыв за врачом дверь, я тихонько прошла на кухню, уселась на стул и стала бесцельно смотреть в окно.

– Да приедет он, хватит таращиться в окно! – прошипела Оксана.

– Да я не Русова выглядываю. – отмахнулась я. – Я просто пытаюсь расслабиться.

– Ты, может, и не выглядываешь, а твоё подсознание уже чуть шею не свернуло, не сводя глаз с улицы. – покачала головой Оксана и поставила чайник на огонь, чтобы хоть что-то поделать.

Чайник закипел, мы попили чаю, полистали ленту интернета, посмотрели – что там у нас с записью на гадание на сайте, повздыхали и снова уставились на входную дверь.

Гадать сейчас людям я была не просто не в настроении, а и не в силах, поэтому отмахнулась от этой мысли, хотя, конечно, меня гложило то, что я не оправдываю надежды людей, ждущих с большим нетерпением от меня ответов, но Оксана уже набила на этом руку и написала на сайте – что сегодня Луна в Стрельце, поэтому карты будут говорить не точно, и желающие погадать успокоились – с Луной в Стрельце ничего не поделаешь.


Мы повздыхали ещё с пол часа прежде чем на пороге появился долгожданный Русов.

– Ну? – кинулись мы к нему.

Он молча отрицательно покачал головой и передал мне незнакомый старый пиджак, видимо, Петра Семёновича.

– Ваш потеряшка показался на камере только один раз – когда выходил из магазина с пакетом продуктов, как раз два дня назад.

– Поняла! И больше его не видели! – вздохнула я, всё-таки до последнего надеясь – что Русов принесёт нам готовый ответ, и вернулась на кухню.

Люська, уже немного привыкшая – что у нас на кухне шастает столько народу, даже не отреагировала на появление Русова и продолжила крепко спать под стулом, лишь один раз лениво приоткрыв на секундочку один глаз.


Я уселась на свой стул, взяла пиджак, продышалась, настроилась и увидела какого-то кашляющего старичка в каком-то непонятном месте, напоминающем подвал. Я заволновалась и выскочила из картинки.

– Дыши спокойно, отпусти эмоции – смотри как будто ты просто смотришь кино! – услышала я тихий голос Русова и почувствовала его руки по своих плечах.

Это придало мне уверенности, и как-будто сил, и я начала всё с начала.

– Рассмотри расположение. – подсказывал голос и я пыталась понять – как расположено помещение, где находится удерживаемый старичок, а в том – что он удерживаемый – у меня уже не было сомнений, я видела – что он был связан и валялся на полу, а недалеко от него сидела какая-то группа собутыльников.

– Какой-то прямо шалман. – тихо пробормотала я, пытаясь разглядеть лица сидевших на матрасе со стаканами в руках.

– Какие-то трубы, надписи на трубах, просто надписи. – продолжал мне подсказывать голос Русова. – Попробуй рассмотреть – как он шёл в этот подвал, какие там двери.

Я вздохнула, выскочила из видения и немного посидела с закрытыми глазами, потирая виски. Потом собралась и задала себе чёткую цель – увидеть – как именно попал в это место нужный мне дедушка. Картинка появилась внезапно, возникнув как будто за сдутой ветром дымкой, и я увидела как какой-то неопрятный мужчина что-то рассказывает Петру Семёновичу и показывает рукой на какую-то дверь в доме. Дверь была железная, без домофона, но закрывающаяся на ключ. Видимо, я сильно обрадовалась, потому что тут же выскочила из видения.

– Всё хорошо, отдышись! – проговорил Русов, доставая телефон и отдавая кому-то указание проверить все подвалы, в первую очередь те, где могут собираться нетрудовые элементы, и дверь в которые закрывалась не на навесной замок.

Конечно, в первую очередь, участковый и ещё незнакомых мне пять человек, видимо – из поисковой бригады, стали проверять подвалы в соседних домах, начиная с проверки ближайшего к дому Петра Семёновича, и к парку – у которого с тыльной стороны был как раз вход с железной дверью, закрывающейся на ключ.

Нам повезло, именно в том подвале и обнаружили Петра Семёновича, лежавшего связанным на полу. Что-то хорошо отметившая компания по соседству с ним уже давно про него забыла, но выбраться сам он бы не смог – он был привязан к батарее далеко от входа, хорошо хоть батарея была тёплой и в этом помещении было не очень холодно, правда, Пётр Семёнович лежал на полу, поэтому его сразу же, боясь переохлаждения, хоть он и был в пальто, отправили в больницу.

– Ну что, ну что – как он там оказался? – чуть не прыгала возле меня Оксана, сгорая от любопытства. – И, между прочим, карты показали башню, а не подвал!

– Ты предлагаешь – мне снова попробовать вызвать видения после которых мне может быть не очень хорошо? – надулась я. – И карты "подвал" в колоде Таро нет, и вообще, башня – это же не конкретно именно башня, а аллегория! И вообще – у неё два значения – катастрофа и мощный знак перемен! Катастрофу мы предотвратили, теперь, видимо, его ждут перемены!

– Эх, узнать бы – что там будет теперь! – умоляюще сложила руки Оксана.

– Ну, я могу ещё раз погадать. – согласилась я. – Но только без видений!

– Не надо никаких видений! – погрозил нам пальцем Русов. – Ваш Пётр Семёнович – крепкий орешек, правда, немного простыл в этом подвале, но говорить может! Сейчас он по дороге в больницу даёт показания, как ребята закончат записывать – мне позвонят.


Русову позвонили через пол часа. Оказалось всё очень просто и банально – местные забулдыги каждый раз косились с неприязнью на этого ухоженного пенсионера, который носил продукты для собаки, а им "на лечение" отказывался давать. Их это очень злило и они давно собирались ему отомстить, и за то – что он не даёт им денег, и за то – что неуважительно на них смотрит, и за то – что вообще ходит тут такой весь из себя. Придумывать что-то сложное им было тяжело, поэтому они просто решили дождались в очередной раз, когда будет проходить Пётр Семёнович, и сказали ему – что поймали его собаку и заперли в подвале и не отдадут её ему, если он не даст им денег. Хотя бы тысячу. А если не даст – они её замучают.

Пётр Семёнович им поверил и очень расстроился – но решил отдать тысячу, а потом забрать Люську домой, чтобы больше её не могли украсть.

Петра Семёновича привели к двери в подвал, открыли дверь и потребовали тысячу. Тот отказался сразу давать деньги, сказал, что отдаст только когда выведет Люську отсюда. Понимая, что собаки в подвале нет, а деньги у Петра Семёновича есть – один самый нетерпеливый из этой компашки, просто, вырывая у него сумку, втолкнул Петра Семёновича в подвал и закрыл дверь на замок.

Обшарив сумку, компания нашла деньги и двинулась за покупками.

Когда компания вернулась в подвал, и Пётр Семёнович, обследовавший всю его территорию и не нашедший своей Люськи, дождавшись возвращения этих люмпенов, стал проходить мимо них к двери, в голову всё тому же нетерпеливому пришла в голову мысль – что старик может пойти в полицию и пожаловаться, и тогда им не дадут хорошо посидеть, а посидеть они собирались хорошо, распотрошив весь кошелёк Петра Семёновича, с его пенсией за месяц, которую он по старинке получал на почте, а не на карту.

И тогда не бравым молодцам пришла мысль обезвредить Петра Семёновича, чтобы он не мешал им отдыхать. Его быстро связали подручными средствами, затащили поглубже в подвал – чтобы он не мешал им своими угрозами и криками, и благополучно забыли про него после третьей бутылки. И если бы не старушка, привыкшая видеть Петра Семёновича в парке..


А так – всё на удивление благополучно разрешилось!

Наша гостья, практически спасшая Петра Семёновича, начав его поиск, несколько дней практически не отходила от кровати Петра Семёновича в больнице, и, в последствии, мы видели их выходящими вместе из дома Петра Семёновича на променад с Люськой, которая была у нас в гостях все полторы недели, которые пролежал в больнице Пётр Семёнович, и переехала к нему сразу после его возвращения домой.

Молодцев, чуть не угробивших Петра Семёновича, арестовали. Подвал закрыли, замок поменяли. Ключи от замка хранились теперь только у управляющей компании и у участкового, чтобы даже дворник не смог войти туда без разрешения.

В общем, очередная история закончилась просто прекрасно, и мы с Оксаной радовались за новую семью, сплотившую сразу три одинокие души!

Спасительное обременение

Целую неделю мои коллеги вместе с Русовым разбирались с каким-то запутанным делом, не посвящая меня в его тонкости, и я спокойно жила своей жизнью – гадала, ездила в бассейн и проводила вечера на пару с Оксаной у телевизора, пока её супруг отсутствовал в городе по делам бизнеса. Благодаря присутствию Оксаны мне было не так скучно, но всё-таки, нет-нет и кольнёт в сердце мысль о Русове.

– Как он там? Не сильно его на работе замотали? Неужели за всю неделю не было возможности хоть раз заехать в гости? Достал, честное слово!

– Не психуй, раскроют дело и увидишь ты своего Русова! – попыталась успокоить меня Оксана в один из наших вечеров.

– Что – так заметно? – вздохнула я.

– Ещё бы не заметно! – хмыкнула Оксана. – Весь вечер в окно выглядываешь! Ясно, что не Карлсона ждёшь, а высматриваешь машину Русова под домом.

– И всё же, мог бы хоть раз приехать в гости! – надулась я.

– Может быть, они с утра до ночи носятся по болотам, улики ищут! Еле домой догребают, какие гости? – заступилась за Русова Оксана, я вообще заметила – как только Русов предложил мне руку и сердце, она сразу же стала за него заступаться! Неужели заранее жалеет?

– Оксана, ну по каким болотам? – закатила я глаза.

– У нас весь город на болотах, где-нибудь да найдут! – отмахнулась Оксана и перелистнула страницу книги.

– Вообще-то раньше мы проводили вечера гораздо интереснее, вспомни наши посиделки! – горько вздохнула я. – А сейчас мы целыми вечерами и ночами сидим дома, ни в кафе ни в клубы не ходим, это что значит – старость? – посмотрела я тревожно на подругу.

– Это значит, что если мы с тобой сейчас повторим свои вылазки в клубы, нам такое влетит и от моего мужа и от твоего Русова! Поэтому – с удовольствием смотрим фильмы и читаем книги!

– А если у меня душа поёт? – не согласилась я. – И хочет танцевать?

– Ты что – кофе с бейлисом хлебнула? – приподняла бровь Оксана.

– Да нет. – отмахнулась я. – Просто как-то очень скучно! А ведь мы с тобой ещё ого-го как зажечь можем! А я уже пол года нигде не танцевала, у меня от этого "Феллини" ноги сами танцевать в метро начинают, когда у кого-то на звонке срабатывает! Я очень устала сидеть в четырёх стенах!

– Хорошо! – сдалась Оксана. – Так и быть, идём одеваться, поедем в клуб потанцуем. Выйди на балкон – глянь – чё там за погода?

Я вышла на балкон, посмотрела на ураганный ветер, на холодный ливень и вздохнула.

– Ладно, весной пойдём! Или летом в отпуске наскачемся! – решила я остаться дома и ещё раз, для уверенности, выглянула в окно. – Я только погоду проверить! – уточнила я, чтобы Оксана снова не подумала про Русова.


Вечер снова тихо прошёл за чтением и просмотром комедий, следующий день тоже был вполне спокойным, а вот на следующий вечер заявился Русов.

– По делу или в гости? – хмуро встретила я его, открывая дверь.

– По делу! – вздохнул он.

– Естесственно, без дела же ко мне никто не ходит! Уже целую неделю! – буркнула я и направилась на кухню, потому что там уже хлебосольная Оксана шурудила в холодильнике.

– Просто так я не могу ходить в гости сейчас! – с тихим вздохом признался Русов. – Очень серьёзное дело мы разбираем, там такие люди задействованы, не за ту нитку потянул и всё – дело развалилось! Сутками на работе сижу!

Мы с Оксаной посмотрели на осунувшегося и посеревшего Русова и Оксана снова метнулась к холодильнику.

В общем, поговорить мы смогли только через пол часа, когда сытый и засыпающий Русов кое-как отвалился от стола и мы перешли в комнату. В комнате я присела на стул напротив Русова, которого мы усадили на диван и настроилась на интересное дело.


– В общем так, один пенсионер оформил дарственную на квартиру на своего внука, но! Зная что внучек не очень благонадёжный и может, сразу после получения дарственной, деда – на улицу, квартиру – на продажу, дедушка оформил дарственную на квартиру с правом пожизненного проживания дарителя. Хотел так подстраховаться.

– Зачем вообще дарил? – удивилась я. – Существует же получение наследства.

– Там не всё так гладко, внучек этот не от законной жены, от законной у него детей не было, и самой жены давно нет, остались только дальние, её и его, родственники. Вот дедушка и побоялся – что эти родственники квартиру и заберут и оставят внучика без жилья, а у него и так сердце ныло, что так получилось – он и не знал, до недавнего времени, о том, что у него был сын на стороне и внук, и дальше бы не знал, если бы не приехала к нему мать внука и не рассказала бы эту случайно открывшуюся ей тайну!

– Вот это тайны Мадридского двора. – присвистнула Оксана, сидевшая рядом и внимательно слушавшая наш разговор. – Интересно – почему же бабушка этого внучка, ну, я так понимаю – мать его сына на стороне, скрывала его рождение?

– Потому что у неё тоже была семья и муж, от которого она и хранила эту тайну! – пожал плечами Русов.

– Так, может, и не было у дедушки сына на стороне, всё это ради квартиры придумали? – нахмурилась Оксана.

– Нет. – покачал головой Русов. – Дедушка сделал анализ ДНК – внук его! Родной! Вот только сына уже тоже нет. Вот деду внучика и стало жалко, хоть он и такой оторвой рос – на учёте стоял уже в четырнадцать. В общем, составил дедушка договор дарения, обрадовал внучка и жил себе спокойно без камня на душе целых три года до совершеннолетия этого оболтуса.

– Иии? Дальше – что? – занервничала я.

– А то, продал внучек квартиру вместе с дедом и испарился! – нахмурился Русов.

– Да ладно! – удивилась я. – А что – так можно?

– Ещё как можно! – кивнул Русов.

– Но новый собственник не может же выгнать дедушку? Официально он же как-бы прикреплён к этой квартире? – задумалась я.

– А дедушку никто официально и не выгонял. – вздохнул Русов. – Дедушка просто исчез.

– Как? – охнула я.

– Обиделся на внука, собрал свои вещи и ушёл! По словам нового собственника.

– Куда ушёл?

– А вот это я к тебе и пришёл выяснить! – вздохнул Русов. – У нас никаких зацепок нет. Сама пойми, дедушка ушёл три месяца назад! Три месяца – ни слуху ни духу!

– А кто подал заявление на его розыск – что говорит? – ещё сильнее занервничала я.

– Банк подал, какие-то там по его карте были незаконные транзакции. Полиция пошла арестовывать дедушку, а дедушки уже давно и след простыл!

– Подожди, дедушка ушёл из дома и во что-то незаконное ввязался? Или он сначала ввязался, а потом ушёл из дома – чтобы скрыться? – стала строить я свои версии, которые, однако, были в пух и прах разбиты вредным Русовым.

– Кристина! – мне показалось что он закатил глаза. – Деда, скорее всего, где-то закопали, и пользовались его картой! Ну, или не закопали, а где-то спрятали – добавил Русов, глядя на моё побледневшее лицо.

– Вещи давай! – просипела я, протягивая руку к серому пиджаку, лежавшему на коленях у Русова.


Русов протянул мне пиджак, я сжала его в руке и стала настраиваться на дедушку.

– Живой он, в больнице! – выдохнула я, но тут же вздохнула: – Плачет всё время.

– В какой больнице? – подорвался Русов.

– Кровать у окна, тумбочка, на ней лекарства, медсестра или санитарка заставляет дедушку кушать, но он отворачивает голову от ложки и плачет навзрыд – он предан самым близким человеком, теперь ему незачем жить. Приходит медсестра и делает ему успокоительный укол и дедушка засыпает.

– Понятно! – вздыхает Русов, с одной стороны – радуясь – что дедушка жив, а с другой – представляя – что у того на душе. – Будем искать!

– Русов, от меня ищи! – вцепилась я ему в руку. – Я тоже хочу знать – где он и как!

– Крис, искать будем из офиса. – чуть-чуть улыбнулся Русов. – По его фамилии и фотографии из документов – полиция уже ищет, пока никто не отозвался.

– Русов, я не знаю – как дедушка выглядит на фотографии, но я его видела похожим на мумию и с забинтованной головой и рукой.

– Неужели – его где-то держали и били? И ему удалось сбежать? – посерел обратно Русов.

– Нет. – покачала я головой. – Я вроде как читала его эмоции – там нет страха от того, что его ищут, или боли от пыток. Там только боль от предательства.

– Найду я этого внучкА, поотрываю все..

– Русов! – остановила его я. – А вы, кстати, к внучкУ не наведывались? Хотя бы частично угрозы свои привёл в исполнение.

– Нет. – покачал головой Русов. – Мы только сегодня получили это дело – найти этого пенсионера в связи с транзакциями по карте. Пока только начали его искать. Полиция была, но внука не застали.

– Может вы застанете? – с намёком спросила я.

– Может! – кивнул Русов и встал с дивана.

– Ты что – сейчас пойдёшь? – удивилась я.

– Завтра мало времени будет, мы ещё не раскрыли предыдущее дело. – вздохнул Русов.

– Не пущу! – развела я руки в стороны, не давая Русову места для манёвра. – И полковнику твоему скажу – пусть только попробует забрать тебя!

– Нашему полковнику, Кристиночка, нашему! – хмыкнул Русов, садясь на диван, и затем всхрапнул.

Я удивлённо опустила голову вниз и увидела что Русов уже дрыхнет.

– Подушку неси! – кинула мне Оксана, накрывая пледом гостя.

Я метнулась в комнату и вскоре уже запихивала подушку под голову Русова, которую держала обеими руками Оксана. Русов даже не приоткрыл глаз.

– Умотала ты мужика! – хмыкнула Оксана, разрядив немного обстановку.

Выпив с ней на пару молока с мёдом мы тоже отправились спать, правда, я думала что проворочаюсь пол ночи из-за множества грустных мыслей, но мёд быстро сделал своё дело и я уснула быстро, не успев даже додумать одну мысль.


Утром меня разбудил звонок Русова.

– Ты что – уже уехал? – огорчённо спросила я, подходя к дивану и глядя на аккуратно сложенный плед и на часы, которые показывали только девять утра.

– Да! – бодро отозвался Русов. – И уже нашёл нашего деда!

– Дедушку! – поправила я его.

– Хорошо, дедушку! – исправился Русов. – Он в Павловской психиатричке.

– Ого! Я поеду к нему!

– Зачем? – удивился Русов. – Мы теперь всё можем узнать сами у него.

– Не знаю. Поддержать. – вздохнула я.

– Ну ладно. – после небольшого молчания согласился Русов. – Одна не езди, без меня тебя туда не пустят. Давай через пару часов подъезжай к главному входу, позвонишь, я встречу.

– Хорошо! – кинула я в трубку и заметалась собираясь.


– Куда тебя в такую рань несёт? – сонно поинтересовалась Оксана, выходя на кухню и заваривая кофе.

– К деду поеду! – бросила я и скрылась в ванной.

Выйдя из ванны я направилась на кухню чтобы по-быстренькому перекусить и увидела Оксану, заворачивающую в полотенце и газеты две литровые банки.

– Отвезёшь ему! В больнице, наверное, кормят чем попало! А тут всё домашнее – и куриный бульон с макарошками, и курица с картошкой! Вот – йогурт не забудь! – засунула она бутылку в сумку к завёрнутым банкам.

– Это вообще-то мой! – попробовала я возмутиться, но Оксана, запихивая йогурт поглубже, бескомпромиссно добавила: – Новый купишь!, и я согласилась.


Одевшись, я подхватила сумку, вызвала такси и рванула в больницу. Через час пятьдесят, после звонка Русова, я уже была у главного входа.

– Быстро ты! – сбрасывая мой звонок, проговорил подходящий Русов и, выхватив у меня сумку, повёл меня вовнутрь.

Зайдя в нужную палату мы поздоровались с дедушкой и медсестрой, которая опять ругала дедушку и обещала привязать его к кровати и подключить капельницу с глюкозой, если он не будет есть, но дедушка только отвернулся к стенке.

– Совсем плох. – шёпотом пожаловалась нам медсестра. – Не хочет жить. И под машину вон бросился, повезло что водитель успел объехать, и есть отказывается. Не хочется переводить его на серьёзные лекарства и делать овощем, но пока никаких других перспектив.

– Что-нибудь придумаем! – кивнул ей Русов и медсестра облегчённо вздохнула.


– Дедушка! Егор Филлипыч! – потрогал Русов дедушку за плечо, но дедушка делал вид что он спит или его вообще тут нет.

– Дедушка, я вам покушать принесла, домашнего! – достала я из сумки банки и стала открывать крышки, по палате разнёсся непередаваемый аромат, но дедушка не дрогнул.

– Мы к вам по делу Алексея Милашева. – снова наклонился к дедушке Русов.

– Чего надо? – повернулся резко дедушка.

– Мы знаем, что он продал квартиру с вами. – начал Русов.

– Это законно! – буркнул дедушка.

– Я знаю. – согласился Русов. – Мы по другому делу. Тут такая ситуация – что за два дня до продажи квартиры пропал младший сводный брат Алексея – Антон Милашев, и после продажи квартиры – сам Алексей Милашев.