# Незваные гости

Артём Пилигрим

Богатые тоже плачут… а еще богатые иногда могут стать нечаянными свидетелями странного происшествия прямо на вечеринке. В одном из кабинетов богатой усадьбы банкира, который и пригласил к себе всех известных персон города на вечернее мероприятие, найден труп! Тело молодого мужчины прямо в кресле у камина. Ужасно! Но самое интригующие не только то, что никто из гостей и прислуги не знал незнакомца лично при жизни, но и то, что спустя некоторое время труп пропал из запертого на ключ кабинета!

Что же делать, когда самая главная улика испарилась в воздухе? И как это объяснить полиции? Один из приглашенных – репортер местного издания Адам Боден не испугался свалившихся на голову приключений и решил распутать этот таинственный клубок из интриг и опасностей самостоятельно. Но, что же вдруг делать, когда процесс расследования приводит не к убийце, а к столкновению с неизвестной космической цивилизацией? Да, уж! С таким не сталкивались даже опытные мастера сыска.

АРТЁМ ПИЛИГРИМ


НЕЗВАНЫЕ

ГОСТИ


Глава 1. НЕЗНАКОМЕЦ

– Кто это? – Прокатился тревожный шепот среди толпы. Гости выстроились вокруг кресла, в котором сидел мужчина. А если быть точнее, в кресле находилось тело неизвестного никому из присутствующих молодого человека. Бледное, почти белое, лицо, закрытые глаза. Служанка, которая обнаружила его в гостиной, продолжала всхлипывать, руки у неё тряслись, а вместе с ними в такт побрякивали фарфоровые чашечки на подносе, который она держала.

– Я зашла сюда, чтобы забрать оставшуюся посуду после чаепития, а тут. – Рыдая прошептала она.

– Так все-таки кто это? – Грозно воскликнул Фредерик Фонтанель. – С кем пришёл этот джентльмен?

Толпа снова стала перешептываться. Абсолютно никто не был знаком прежде с мужчиной, находящимся в кресле.

– А он точно мёртв? – Спросила, одна из гостей, Диан Кардиналь. – Просто…

– Прошу, мадам, не надо этого вздора. Живые люди с таким цветом лица не ходят! – Сказал ей в ответ господин Фонтанель.

К слову, сомнения леди Кардиналь были вполне объяснимы – тело незнакомца и вправду находилось в кресле так, как будто бы он уснул, зачитавшись поздно какую-нибудь книгу. Руки аккуратно лежали на подлокотниках, голова легко наклонена на мягкую спинку кресла. Да и про внешний вид самого мужчины, невозможно было сказать ничего дурного. Миловидные черты лица, густые чёрные брови, и кокетливые кудрявые волосы. Одет неизвестный был достаточно дорого. Настолько дорого, что точно был обеспеченным молодым человеком.

Раздался внезапный щелчок, а затем вспышка. Ещё одна гостья этого вечера, Амандин Монетт, что весь вечер проходила с фотоаппаратом, сделала снимок.

– А это еще зачем? – снова разразился господин Фонтанель, таким тоном будто бы он командует военным взводом. Впрочем, для него такая манера речи была весьма обыденной. Военное прошлое давало о себе знать. – Может быть ещё портрет его напишите?

– Это будет полезно полиции, чтобы зафиксированы были все улики. Все должно оставаться на своих местах. – Тихо пробормотала Амандин.

– Полиция и без вас справиться… – ответили ей справа, а именно, мадам Лагард. – Меня интересует только один момент, если никто не знаком с жертвой, то кто его сюда притащил? Или труп сам сюда пришёл? По приглашению может быть, как и мы? И вообще, я уже замёрзла, не знаю от чего больше. От этого ужаса, или от открытого окна.

Все гости на последней фразе взглянули в сторону оконного проёма и увидели слегка приоткрытую дверь, ведущую на веранду. Белый шелковый тюль ритмично развивался под дуновения ветра, пропуская тускловатые отблески лунного света. Амандин почти прыжками подбежала к двери и выглянула наружу. Не обнаружив ничего подозрительного, она нырнула обратно в комнату и захлопнула дверь, закрыв её на замок.

– Мадам Монетт! Не трогайте, пожалуйста, здесь ничего! – крикнул молодой барон, а по совместительству известные певец в городе, Даниэль Лафрамбуаз.

– Очень, правда, ловко, выглядит ваш поступок, мадам Монетт. Может быть ваши отпечатки пальцев уже там были? И Вы сейчас заметаете следы у нас на глазах? – ехидно проговорила леди Кардиналь, сев на стул около рояля

– Замолчите! – кинула ей Амандин.

– Я попрошу всех гостей сохранять спокойствие и отойти подальше от трупа, – наконец высказался хозяин вечера и всего поместья Эрнест Рошфор, – а лучше мы покинем этот кабинет и закроем его до приезда полиции. Проходите в гостиную, пожалуйста.

Гости стали покидать комнату. После того, как последний человек вышел из кабинета, господин Рошфор запер дверь на ключ.

В гостиной все приглашённые стали усаживаться за большой длинный стол. К слову о публики, которая собралась на вечерний раут в особняке Эрнеста Рошфора, она была очень разносторонняя, но была схожа в одном – это были все либо влиятельные, либо просто известные и обеспеченные люди.

Что касается самого господина Рошфора, он был владельцем банка, филиалы, которого разместились почти в каждом уголке Европы. Амбициозный, харизматичный, мужчина средних лет, не лишённый особого притягательного шарма. Это всё о нём.

Вечеринку же, в свою очередь, он организовал по поводу открытия отделения своего банка в родном провинциальном городе, в котором прошли детство и юность. Среди всех гостей выделялся, разве что своей непричастностью к кругам богатых персон, Адам Боден. Работая в местном малом издании, он приобрёл репутацию талантливого амбициозного репортёра. Имя его знал не только местные жители городка, но и даже далеко за его пределами. Адам был одарённой личностью, имел пытливый ум, сообразительность, а также был не лишён внутренней притягательности и магнетизма. И приглашён лишь был по той причине, что был братом Жана-Шарля Бодена, владельца нескольких кинотеатров в городе. Жан-Шарль, в свою очередь, был супругом Дианы Кардиналь, предпринимательницы в сфере моды.

Всего в дом Рошфоров были приглашены несколько гостей, но лишь один не явился на раут, на момент произошедших событий. Это была мадам Торилл. Самая загадочная и интригующая персона не только вечера, но и, пожалуй, всей Европы. Она была ясновидящей и предсказательницей. По крайней мере себя она позиционировала именно так. Многие из вещей, предсказанных ей, безусловно, сбывались, но большинство людей в городе, все равно относились к этому весьма скептически, считая это трюками и шарлатанством.

Внешний образ мадам Торилл был не менее таинственным, чем её ремесло. Никто никогда не видел её истинного обличия. Лицо её было всегда полностью скрыто маской в венецианском стиле, наряды и платья также не уступали в своей роскоши. По многочисленным слухам, она была весьма богатой, за счёт того, что многие влиятельные люди, а также политики со всего континента, приходили к ней на тайные приёмы. Так это или иначе, но фактом было то, что появление такого гостя всегда вызывало интерес. Помимо перечисленных людей, на мероприятии был мэр города, другие представители власти, а также их родственники.

Адам разглядывал всех присутствующих в гостиной, а вокруг повисло молчание, изредка нарушаемое еле слышным ходом напольных часов. В гостиную вошёл Эрнест и прервал повисшее молчание, обратившись к горничной.

– Элайза, ты позвонила в полицию?

– Я позвонила. – Ответила Диана. – Я позвонила своему знакомому начальнику полиции Кристиану Дежардену.

– Я с ним знаком, все будет в порядке. Он скоро будет. – Сказал Жан-Шарль.

С ним был знаком и Адам. Кристиан возглавлял все местные отделения полиции, а общий срок службы был более двадцати лет. Строгий суровый нрав, серьёзность и скрупулезность в работе были основными чертами характера Кристиана. Он не был женат и жил достаточно аскетично в малогабаритной квартире на одной из центральных улиц. Но, не смотря, на свой характер и отстранённость в общении с новыми людьми, он всегда готов был приехать на помощь своим старым друзьям или хорошим знакомым. Общение Кристиана и Адама можно было отнести больше к дружбе. Волею случая они оказывались бок о бок в разных ситуациях при разных обстоятельствах. Но и в свободное время они виделись нередко.

– Я совсем не понимаю, что происходит, – вдруг разразилась мадам Клотильда, мать хозяина дома, господина Рошфора, – откуда это тело? Кто этот господин? В конце концов, кто был последним в том кабинете.

– Мама, мы все там были, – вздохнул Эрнест, – потом мы все отправились в сад. Сейчас главное дождаться приезда полиции и никому не покидать дом. Так как уже поздний час, Элайза проводит всех гостей до их комнат.

Горничная кивнула в знак согласия, и обратилась к мадам Кардиналь, Жан-Шарлю и его брату Адаму.

– Господа, прошу пройти вас за мной.

Приглашённые Элайзой гости молча встали изо стола и проследовали за ней. Лишь по выражению лица Дианы было видно крайнее недовольство предстоящей ночёвкой в чужом доме.

Да, впрочем, и у всех остальных настроение было весьма удручающим. Событие, которое произошло, поражало не только своей чудовищностью, но и своей неоднозначностью. Адам, будучи репортёром, конечно же, оказывался в ситуациях, в которых было необходимо провести расследование для материала, пролить свет на разные странные обстоятельства, но с преступлением, а особенно убийством, он сталкивался впервые. Тем более в качестве непосредственного очевидца. В душе Адам почувствовал даже, некое чувство авантюризма и желания докопаться до истины. Всё-таки большой опыт работы в сфере журналистики сыграл не малую роль в становлении характера молодого любознательного юноши.

Так или иначе, Адам твёрдо для себя решил, что хочет узнать развязку этой истории и для этого необходимо найти повод остаться в доме у Рошфора как можно дольше. Элайза указала на дверь комнаты для Адама. Он же, поблагодарив горничную, быстренько нырнул внутрь и скрылся в своих новых предоставленных апартаментах. Теперь он мог немного расслабиться от напряженности, которая царила последние часы вечера, уютная обстановка в комнате этому точно способствовала.

Сразу видно было, что руку к интерьеру приложил мастер своего дела. Каждый предмет был подобран со вкусом и любовью. При чем с любовью к шику. Камин, два кресла в английском стиле, огромный стеллаж с книгами, дорогие портьеры, а также самый важный элемент в каждой спальне – кровать. Кровать была на столько большой, что при взгляде на неё, Адам мысленно попробовал прикинуть сколько на таком спальном месте могло бы поместиться людей.

После не долгих раздумий и знакомством с местом предстоящей ночёвки, Адам одел пижаму, которая была приготовлена на прикроватной тумбочке. Подойдя к большому панорамному окну, он отодвинул одну из портьер и стал с интересом рассматривать пейзаж двора поместья.

Окна спальни выходили прямо над парадным входом в дом, и благодаря хорошему обзору можно было без труда наблюдать за всеми визитами, которые здесь могли бы происходить. И совершенно случайным образом в момент, когда Адам стоял у окна, за изгородью показалось несколько силуэтов.

Где-то снизу раздался звук захлопнувшейся двери, и показалась фигура дворецкого, который направился встречать ночных визитёров. Дворецкий отворил ворота для гостей, и затем они все вместе направились в сторону дома. Адам изо всех сил пытался вглядеться в темноту, чтобы тщательно рассмотреть посетителей, и когда силуэты почти приблизились к крыльцу, он понял кого именно встречал дворецкий. Прямо за ним шла элегантная женская фигура. Сказать, что она просто шла, это не сказать ничего. Легкие, филигранные движения. В каждом шаге чувствовался некий дерзкий посыл и самоуверенность. Наряд рассмотреть в темноте удавалось с огромным трудом, но судя по крою и силуэту, такое точно не купишь даже в самых дорогих магазинах.

Это была, без сомнения, мадам Торилл, гостья которая опоздала на начало вечера. Позади кокетливой женской фигуры шли два мужских силуэта, весьма атлетического телосложения, судя по осанке и выправке плеч.

К слову говоря, Адам мысленно уже примерил на себя роль детектива, раскрывающего тайну происшествия в гостиной. И ему думалось, что с приездом мадам Торилл, история получит новый виток развития, и поэтому ему надо не примерно оказаться внизу под любым предлогом.

Взглянув на часы, которые показывали уже половину третьего ночи, Адам накинул поверх пижамы халат и собрался уже было покинуть свои апартаменты, как вдруг снова услышал за окном какое-то движение.

Подбежав к окну, он увидел, как снова дворецкий вышел из дома по направлению к изгороди, чтобы встретить нового гостя. На этот раз новый посетитель был один, и к тому же хорошо знаком Адаму. Это был Кристиан Дежарден. Решив для себя, что это отличный повод спуститься вниз, не вызвав лишних вопросов к себе, Адам стараясь не издавать лишнего шума, еле слышно закрыл за собой дверь.

В коридоре была полная тишина, гости давно уже разошлись по своим комнатам, и вероятно почти все уже уснули. Только в одной из них кому-то ещё не спалось, из-под двери пробивалась тонкая полоска света. Комната Адама находилась у самой лестницы, поэтому он очень быстро оказался внизу без лишнего шума. На первом этаже откуда-то доносились лёгкие отголоски чьих-то разговоров.

Дверь в один из кабинетов была слегка приоткрыта, и к этому кабинету решил подойти сперва Адам. Заглянув в небольшую щель, он увидел хозяина дома Эрнеста Рошфора, его мать и своего знакомого Дежардена. Кристиан говорил о том, что скоро подъедут жандармы, а он пока что осмотрит место преступления. Адаму ничего особо не было слышно, поэтому он максимально прислонил голову к двери.

– Подслушиваете? Это не хорошо, мой мальчик. – Раздалось за спиной Адама. И на этих словах где-то снаружи послышались раскаты грома.

Обернувшись Адам увидел перед собой мадам Торилл, в сопровождении двух своих подручных. Внешний вид мужчин, стоящих слева и справа от неё, внушал некую долю опаски. Выправка достойна самых лучших спортсменов, или даже атлетов. Мощные торсы облегали хорошо пошитые костюмы из дорогостоящей ткани бордового цвета. На рукавах были запонки в виде орлов, а галстуки плотно обрамляли их крепкие шеи. К слову, у обоих наблюдалось полное отсутствие шевелюры на голове, да и внешность их была практически идентична, словно они братья-близнецы.

Сама же мадам Торилл была великолепна в своём исполнении. Чёрное приталенное платье из плотной ткани с длинными рукавами, расшитое красными камнями, словно рубинами, длинные чёрные сапоги-ботфорты. На голове была красная чалма, которую венчала с фронтальной части такое же, как головной убор, кроваво-красное перо. Лицо её было полностью скрыто венецианской маской, также ярко сверкающей разными камнями, как и весь её наряд.

– Простите… я… – Осекся Адам на несколько мгновений. – Я просто искал кухню, хотел выпить немного горячего чая, в доме весьма прохладно и из-за этого мне было не очень уютно.

На это заявление собеседница Адама расхохоталась, причем достаточно низким голосом, словно какая-то злодейка из старых сказок.

– Я так и подумала, – сказала после смеха Торилл таким же низким голосом. – Простите меня за то, что я Вас напугала, мой милый мальчик.

На смех мадам Торилл из коридора выглянули все, кто был в кабинете, а также пришёл дворецкий.

– Что-то случилось? – спросил Эрнест.

– Нет, нет, что Вы, – поспешила успокоить его Торилл, – мы просто познакомились с мистером Боденом, мило общались. Он рассказал мне историю из детства в деревушке под Монпелье, когда однажды за ним погнался бык. И я рассмеялась.

– Вы что-нибудь хотите, господа? – Обратился ко всем дворецкий.

– Налейте, пожалуйста, нам всем чаю и подайте его в гостиной. – Сказала уставшим голосом мать Рошфора. – Я вас буду ждать там.

– Будет сделано, мадам.

– Я с вашего позволения вас покину господа, – уже легким и кокетливым голосом произнесла Торилл, сделав что-то вроде реверанса.

– Пока дворецкий сделает нам чаю, я все-таки бы взглянул на место преступления, – произнёс Кристиан Эрнесту.

– Хорошо, – дежурно согласился Рошфор.

Адам по приветствовал Кристиана, но не стал задавать лишних вопросов, да и в целом не стал привлекать к себе внимания, чтобы просто невзначай быть рядом и воочию увидеть дальнейшие события.

После того как все разошлись, Эрнест стал искать ключ по своим карманам, и найдя его, подошёл к кабинету, в котором всё произошло. С первого раза открыть дверь со старым замком не удалось, но после пары минут усилий, она всё же отворилась, и мужчины смогли попасть внутрь. Оглядев комнату, Кристиан был в недоумении.

– И где же тело? Вы же говорили, что оно находилось в кресле. – Недовольно пробурчал Дежарден. – В каком именно?

Кристиан быстрым шагом стал обходить по кругу весь кабинет. Внешний вид господина Рошфора стал еще более удручающим, чем был ранее. Сероватый оттенок лица от усталости сменился на белый, а от происходящих событий он разве что смог только безмолвно открыть рот.

– Смотрите! – Крикнул Адам, указывая на дверь, ведущую на веранду. – Она открыта!

– Да что за чертовщина здесь происходит! – Эрнест нашел в себе силы, хоть что-то произнести. – Она же была заперта изнутри! Вы же сами это видели, мистер Боден.

– Да, это было действительно так. – Растерянно подтвердил Адам.

– Сам пришёл, сам ушёл. – Пробормотал себе под нос Кристиан. Он подошёл к двери на веранду, хотел было выглянуть, но на за окном уже разыгрался настоящий шторм.

– Вот здесь он сидел. – Указал на одно из кресел Адам. – Кстати, госпожа Монетт делала несколько фотоснимков, может быть они помогут.

– А это что такое? – Дежарден опустился на колени, чтобы лучше заглянуть под кресло, и достал коробок спичек, чтобы осветить место. Потянувшись куда-то рукой, он достал не большой круглый предмет. Вещь напоминала морскую раковину, и вероятно была органического происхождения.

– Ваше? – Обратился к Эрнесту Кристиан.

– Упаси, Боже!

Дежарден стал рассматривать ковёр, лежавший прямо под креслом. Ворс ковра был испачкан грязью. Из чего, следовательно, можно было бы предположить, что-либо тело принесли с улицы, либо всё-таки убийство произошло здесь, но жертва вошла в дом не через парадный вход.

– И вы хотите сказать… – Хотел снова задать вопрос Кристиан.

Внезапно где-то наверху раздался дикий женский крик.


Глава 2. СЕАНС

Если бы в жизни можно было бы видеть все события, также как их видит зритель в театре, глядя на разные перипетии, то всех произошедших событий в доме хватило бы на постановку спектакля, а может быть и двух. Незадолго до того, как Адам спустился вниз по приезде мадам Торилл, не все гости спали наверху, что в принципе неудивительно. Стоит признать тот факт, что предшествующее финалу вечера происшествие, мало бы кого располагало ко сну и отдыху.

Но так или иначе, не смотря всю неопределенность на тот момент, каждый старался раскрасить каким-либо занятием, своё пребывание в доме. Кто-то даже, не переодеваясь, решил окунуться в мир сновидений, кто-то в первую очередь решил выпить один-другой бокал вина, другие же старались найти себе собеседника, чтобы немного разрядить обстановку.

Ещё одна гостья в доме Рошфора, Эжени Шарбоно, узнав о приезде мадам Торилл, решила во чтобы то ни стало, пообщаться с ней именно с глазу на глаз. С момента как Элайза всех проводила по их комнатам, мадам Шарбоно, следуя своему главному природному качеству – любопытству, то и дело выглядывала из своих апартаментов на каждый шорох.

Эжени была вдовой, известного ранее влиятельного мецената и предпринимателя, Жюля Шарбоно. После скоропостижного таинственного ухода из жизни Жюля, мадам Шарбоно унаследовала многочисленное семейное имущество, и по старой памяти о её муже, по-прежнему оставалась желанной гостьей на различных мероприятиях. Единственное, что её тревожило последний год, это то, действительно ли её супруг погиб. Смерть его и правда окутана тайнами.

Отправившись на корабле за новыми товарами в восточные страны, он больше не вернулся домой. По официальной версии он утонул во время шторма. А его судно потерпело крушение. Реальные же свидетельства больше похоже на сюжет фантастического романа. Оставшиеся в живых члены экипажа утверждают, что корабль в тот день подвергся нападению Кракена, а некоторые даже видели, как на господина Шарбоно напали человекоподобные морские твари. Помимо самого Жюля, после происшествия на корабле пропало очень много людей.

Единственное, что заставляло Эжени не терять надежду, это то что спустя некоторое время после исчезновения её супруга, немногочисленные очевидцы видели похожего человека, в разных местах. И узнав о том, что у Рошфоров будет на вечере, персона, которая по мнению многих является прорицательницей, она сразу решила, что не может упустить этот шанс.

Выглянув в коридор уже который раз, Эжени наконец-то увидела, как Элайза провожает долгожданную гостью к её комнате. Госпожа Шарбоно скинула с себя шёлковый пеньюар, и снова облачилась в вечернее платье. Подбежав к трельяжу, легкими движениями рук поправила прическу и покинула комнату, забыв лишь впопыхах поменять свои пушистые тапочки на туфли.

Оглядываясь по сторонам, будто бы совершив шалость, она вкрадчивыми шагами приблизилась к заветной двери. Подняв руку для того, чтобы постучать, она чуть пошатнулась, потому что в этот момент дверь в комнату открыли. В проёме показались двое мужчин, которых чуть ранее уже видел Адам на первом этаже, от чего тревожность и чувство неловкости увеличились у Эжени. Не зная, как найти повод визита и какие подобрать слова, всё решилось, само собой.

– Проходите, пожалуйста, Вас уже ждут. – Басом сказал один из мужчин.

– Благодарю. – Растерянно прошептала Эжени и вошла в комнату.

Внутри царил полумрак, около окна стоял круглый крохотный столик, застеленный чёрной скатертью, а поверх неё стояли чёрные свечи.

– Прошу Вас, мадам. – Указала Торилл на пустой стул, с легким театральным кокетством.

Эжени присела за стол, положив него свои ладони.

– Тревожитесь о муже? – спросила прорицательница, но не дав возможности, что-то ответить собеседнице, продолжила говорить сама. – Зря, страдаете. Вы с ним даже ещё увидитесь.

– Когда? – С глазами полными слëз пробормотала мадам Шарбоно.

– Ну если все пойдет так, как я вижу, то весьма скоро. Но не думаю, что Вы будете рады этой встречи.

– Это ещё почему? – Утеревшись рукавом воскликнула Эжени.

– А потому… Моя звездочка… что эта встреча может оказаться для Вас последней. – Торилл взяла ладони несчастной женщины в свои руки и продолжила. – Закройте глаза, и не в коем случае их не открывайте, пока я не разрешу.

Эжени беспрекословно выполнила, что ей сказали. И все, что ей говорила далее прорицательница, она слышала, буквально как в тумане, погружаясь в глубокий сон.

– Открывайте. – Раздался голос словно откуда-то далеко.

Эжени открыла глаза. Сначала кроме темноты она ничего не видела, постепенно привыкая к кромешной тьме, она стала различать предметы вокруг, и в конце концов поняла, что находится на первом этаже в доме Рошфоров.

Это была комната с огромными панорамными окнами, вокруг стояло множество различных растений, цветов и кустарников в больших вазонах. Обстановка была весьма мрачная, веяло холодом, словно все окна в доме открыли настежь. Издали доносились мужские и женские крики, а также шум падающих предметов. Эжени чувствовала себя словно во сне, окружающая обстановка её не тревожила, хотя осознавала, что в реальности её происходящее напугало до дикого ужаса.

Внезапно за окном возник силуэт, она подошла к окну ближе. За окном стоял её супруг Жюль. Он протянул свою руку вперёд и прислонил свою ладонь к стеклу. Эжени сделала тоже самое, не сводя со своего мужа глаз. Вдруг стекло, к которому она прикоснулась, стала покрываться трещинами и разлетелось на мелкие осколки. Закрыв лицо руками от осколков, она почувствовала, что кто-то начал её начал душить. Открыв глаза, она увидела, что это был её супруг. Лицо его изменилось до неузнаваемости, словно перед ней был демон с горящими ярко-красными глазами. А вся его внешность была обезображена дикой животной яростью.

– Убирайся из этого дома! – Закричал он нечеловеческим голосом.

Эжени от страха зажмурила глаза, а когда осмелилась их открыть, то увидела, что она уже находится в своей комнате в доме Рошфоров, а на неё тревожно смотрит Элайза.

– Мадам, с Вами всё в порядке? – Спросила горничная. – Мы Вас обнаружили без сознания в коридоре. Лежите. Я Вам принесу горячего чая.

Элайза покинула комнату мадам Шарбоно. Закрыв за собою дверь, она тяжело вздохнула – вечер у неё выдался сегодня не из легких. В доме у Рошфоров она работала уже более двадцати лет, собственно в таком же возрасте и приступив к своим обязанностям. Собираясь было уже спускаться вниз, она заметила, что дверь в комнату, что была в самом конце коридора была приоткрыта. Решив, что сегодня лучше во всем перестраховаться, она отправилась узнать все ли в порядке. Зайдя в комнату, она не увидела постояльца. Постель была подготовлена для сна, в углу тихо играл проигрыватель.

– Кто там? – Раздался мужской голос из ванной комнаты.

– Это я, Элайза. Хотела спросить Вас всё ли в порядке. Может быть Вам что-нибудь нужно?

– Нужно ли что-то мне? – С лёгкой ухмылкой выглянул из ванной молодой человек.

Это был молодой начинающий исполнитель Даниэль Лафрамбуаз. Личностью он был достаточно неординарной, можно даже сказать, крайне смелой. Не лишённый природного очарования, а также сексуальной притягательности, он всегда был в центре всеобщего внимания. Внутренняя раскованность и беспринципность довольно часто толкали Даниэля на очень смелые, а иногда и вызывающие, поступки, что делало его в глазах, окружающих бунтарем.

– Мне достаточно было увидеть Ваш застенчивый и добрый взгляд. А более мне ничего и не надо. – Сказал Даниэль с той же самой нагловатой ухмылкой, выходя уже полностью из ванной комнаты.

Стоя абсолютно обнажённым, он даже не подумал прикрыть своё великолепное тело полотенцем, даже когда в комнату ворвалась незваная гостья. Его мускулистое тело было настолько совершенным, что казалось, будто перед ней не музыкальный артист, а профессиональный атлет, готовый принять любой вызов. Капельки воды, оставшиеся после душа, ещё не успели испариться с его загорелой кожи, а мокрые, кудрявые волосы игриво блестели в мягком свете люстры, создавая атмосферу интимности и соблазна. Единственное, что сумела сделать Элайза в этой неожиданной, волнующей и чувственной ситуации, так это закрыть своё лицо пустым подносом, который оказался у неё в руках, пытаясь скрыть своё смущение и желание.

– Простите, господин Лафрамбуаз, я не нарочно, я не знала…

– Ваша стеснительность меня подкупает, – сказал Даниэль, подойдя уже практически вплотную к Элайзе и взяв её ладонь в свои руки, – простите, что поверг Вас в смущение, дорогая Элайза, принесите мне, пожалуйста, стакан молока. Этого будет достаточно.

Выскочив из комнаты, словно её ударили током, Элайза пролетела по коридору и устремилась вниз по лестнице.

Пройдя на первом этаже мимо Кристиана, Адама и господина Рошфора, она свернула в правое крыло здания, где располагалась кухня. Там она уже встретила дворецкого и попросила подготовить стакан молока, и пока он исполнял просьбу, Элайза стояла у окна в полном смятении. Будучи давно одинокой женщиной, она совсем отвыкла от проявления симпатии и романтических шаржей в её адрес. Даже полунамёк подобного характера повергал её в смущение. Дождавшись, когда дворецкий подготовит заказ господин Лафрамбуаза, она снова отправилась на второй этаж.

Дверь в комнату Даниэля была уже закрыта, но полоска света по-прежнему пробивалась из-под двери. Элайза постучалась и получила одобрение, чтобы войти.

Стараясь не смотреть по сторонам, она подошла к прикроватной тумбочке, чтобы оставить на ней, то что просил Даниэль.

Поставив поднос со стаканом возле кровати, Элайза успела обернуться только лишь вполоборота, как перед ней уже снова стоял Лафрамбуаз, буквально в одном шаге. Одет он был в темно-лазурный махровый халат, а в руках была сигара.

– Месье, я принесла то, что Вы просили.

– Я очень Вам благодарен, Элайза. Правда у меня есть ещё одна небольшая просьба.

– Какая?

– Не покидайте меня никогда.

Даниэль потушил сигару, оставив её в пепельнице, положил одну руку на бёдра Элайзы, а другой провёл по её волосам.

– Прошу Вас, месье… – Элайза не находила нужных слов, но реагировала намного мягче, чем прежде.

– Вы достойны куда лучшей жизни, чем сейчас у Вас. А самое главное, Вы достойны любви… – Закончив фразу, Даниэль коснулся губами шеи горничной.

Буквально через несколько мгновений, Элайза даже не заметила, как погрузилась в пучину страсти и оказалась в плену очарования Даниэля. Потеряв голову, от неожиданности событий, она не понимала, что её больше будоражит – его томный взгляд полный магнетизма и сексуальности, либо необычайно нежные касания его пальцев. Лафрамбуаз взял на руки Элайзу и понёс в сторону кровати, что стояла недалеко от окон, не прекращая её нежно целовать. Ловким движением руки он расстегнул молнию её платья, после чего Элайза оказалась теперь ещё более безоружной, слегка дрожа, ни то от любовного трепета, ни то от сквозняка в помещении. Окна в комнате были открыты.

Штормовой ветер разыгрался с ещё большей силой, раздувая белый тюль на столько сильно, что он иногда касался Элайзы и Даниэля, одаривая их нежнейшими прикосновениями. Скрипы кровати и старых половиц заглушал шум ливня. В объятиях своего нового ночного спутника Элайза потеряла счёт времени. И после наивысшей точки удовольствия, они раскинулись на шёлковые простыни.

Даниэль снова закурил. Элайза завернулась в покрывало, зафиксировала волосы заколкой и отправилась в ванную комнату. Апартаменты, предоставленные господину Лафрамбуазу были одни из самых комфортабельных во всём доме. Они были обставлены полностью итальянской мебелью и текстилем. А также немало выдающимся, в своём великолепии, элементом декора была огромная хрустальная люстра, купленная Эрнестом в Риме. Помимо всего этого, только у этой спальни на втором этаже был выход на большой балкон, выйти на него можно было даже из ванной комнаты. В само же ванной комнате благодаря панорамному окну и большой стеклянной двери, ведущей на балкон, открывался чудесный вид на сад и лес поодаль.

Элайза включила воду, насыпала немного морской соли, чтобы принять теплую ванну. Комната быстра наполнилась паром и стало намного уютнее, чем было до этого. Окунувшись в густую пену, она глядела как бушевал ветер за окном, сгибая деревья и срывая задержавшуюся осеннюю листву. Ей было неловко за свой поступок, за свою нечаянную любовную авантюру. Но тем не менее, погрузившись в лёгкий романтический флер своих размышлений, она испытывала очень приятные чувства. Полежав ещё немного времени в пышной пене, Элайза готова была уже завершить принятие ванны, как вдруг услышала скрипы и шаги, но не поняла откуда они доносятся.

Поспешив обернуться в махровое полотенце, что было под рукой, она окликнула Даниэля. На зов никто не отозвался. Элайза подошла к окну, чтобы задернуть портьеры, но обомлела от ужаса. Прямо за окном ванной комнаты на балконе стояла мужская фигура. Мужчина был уже ей знаком. Это был тот самый неизвестный господин, чье тело ранее наблюдали гости в кабинете. Сейчас же он стоял перед горничной живее всех живых. Взгляд исподлобья, дикая животная ухмылка. Элайза закричала.

Она обернулась к двери и стала неистово дёргать за ручку, в надежде поскорее выбраться, но старые замки в доме давали о себе знать. Наконец-то дверь отворилась. Её потянул на себя из комнаты Даниэль. В спальню на крики уже ворвались Эрнест, Адам и Кристиан. В суматохе с Элайзы слетело полотенце, и она побежала прочь от посторонних глаз, полностью нагой.

– Что здесь произошло? – Прорычал Кристиан.

– Я сам не понял. – Растерянно пробормотал Даниэль.

***

Уже чуть позже, узнав, что всё-таки случилось в спальне Лафрамбуаза, в кабинете на первом этаже снова собрались, только уже сидя за круглым столом, господа Боден, Рошфор и Дежарден. Первым молчание прервал Кристиан.

– Так… Что мы имеем? Тело отсутствует. Но из рассказа горничной, мы узнаём, что труп разгуливает по округе, и довольно-таки себя не плохо чувствует. Из улик только какая-то морская ракушка…, и кто же этот незнакомец? Моряк? – Раздраженно закончил тираду Дежарден. – Вот, что господа, как только настанет рассвет, прочешем всю территорию вокруг дома вдоль и поперек. Надеюсь, к этому времени уже приедут жандармы. А Вы, господин Рошфор, предоставьте мне, пожалуйста, полный список не только приглашённых гостей, но и всех присутствующих в доме.

– Хорошо. – Сухо ответил Эрнест, принявшись писать на листе бумаге сразу же все имена. И после нескольких минут тишины, он протянул листок Кристиану.

– Со всеми я поговорю в течении дня. – Резюмировал Кристиан. – Кстати, господа, а куда же мы впопыхах подевали нашу улику?

Адам, что всё это время сидел с кружкой чая в руках, который ему прислали давние друзья, путешествуя по Востоку, стал озираться по сторонам и понял, что вместо блюдца использовал как раз найденную морскую раковину. Испытав чувство неловкости, Адам засуетился:

– Да вот же она, на столе… Цела и невредима.

Адам указал на край стола, на находку. От волнения и лёгкого тремора в руках, Адам чуть было не выронил кружку из рук, но при этом всё-таки расплескал немного чая прямо на раковину.

Внезапно морская находка задребезжала, раздались звуки бульканья, и через несколько моментов, то что произошло повергло наблюдавших в абсолютный шок. Изнутри раковины показалось несколько тоненьких щупалец, похожих на тоненькие нити. С каждым мгновение они становились все длиннее и длиннее. Они то сплетались то в одну более толстую щупальцу, то вновь расплетались. Несмотря на хаотичность их движения, казалось, что они ощупывают каждый предмет, находящийся на столе.

– Святые небеса! – Крикнул Кристиан.

Адам схватил первое что попалось под руку, это оказался фарфоровый подсвечник, и попытался ударить по щупальцам. Решение оказалось безрезультатным, подсвечник от удара по столу разлетелся на осколки, повредив лишь некоторые движущиеся нити. А те, что оторвались от раковины продолжили самостоятельное движение, будто бы ничего с ними и не произошло.

Щупальца продолжали двигаться совершенно случайным образом, но в какой-то момент они целенаправленно устремились к Эрнесту. Тот в свою очередь, от испуга, не нашёл ничего сделать лучше, как только вылить всё содержимое стакана Адама, на надвигающуюся угрозу. Неожиданно для всех, это привело к удачному исходу. От попавшей жидкости нити начали ссыхаться с такой скоростью, что вскоре и вовсе растворились, оставив от себя лишь пузырящуюся пену.


Глава 3. ОПРОС СВИДЕТЕЛЕЙ

Тревожная ночь плавно перетекла в не менее тревожное утро у Кристиана Дежардена. Откликнувшись на просьбу своих давних знакомых о приезде на место преступления, он уже не раз пожалел о своем решении. Как никак, при исполнении он на тот момент не был, находясь в своём долгожданном отпуске. Сидеть где-нибудь на рыбалке или отправиться на прогулку куда-то в горы, было бы несомненно приятнее, чем разбираться в этом, мягко говоря, странном деле.

Но как говорится, что сделано, то сделано, а время пока что не научились поворачивать вспять.

Для спокойной работы Кристиану выделили маленький кабинет в самом конце коридора на первом этаже. Кабинет действительно был необычайно крохотным, словно купе в поезде. Помещался лишь компактный письменный стол, один книжный шкаф, и небольшой диван, напоминавший больше скамейку.

Задернув плотные портреты и включив настольную лампу, Дежарден попытался сделать максимально комфортную обстановку для своих глаз. Сутки без сна давали о себе знать. Но вздремнуть он планировал позже, как раз большинство гостей разойдутся вокруг дома, для осмотра территории, а он тем временем позволит себе немного отдохнуть.

Конечно Кристиан был не в восторге от того, что обычные гражданские люди, а не сотрудники жандармерии будут искать улики, но дозвониться до хоть какого-либо отделения, так и не удалось из-за разыгравшегося ливня, который, впрочем, продолжался и по сию минуту. В конце концов, гости ненароком сами могут затоптать некоторые улики, например, следы злоумышленника. Но, как говорится, выбора у Дежардена не было, а в одиночку он многое не успел бы сделать.

Сев в кабинете за письменный стол, он стал ожидать первого опрашиваемого. За ранее на роль координатора, который будет приводить по одному человеку на разговор к Дежардену, был выбран дворецкий. Собственно, и в этом новом для себя деле, дворецкий семьи Рошфоров не подвел. Кристиан достал список с именами всех присутствующих в доме, и стал водить ручкой по краю бумажки, рисуя хаотично каракули.

Раздался стук в дверь.

– Войдите. – Сухо сказал Дежарден. Из-за двери показалась супруга Эрнеста Рошфора – Лаванда.

– Добрый день, месье. Мне сказали, что Вы хотите поговорить сперва со мной.

– Собственно, говоря, да. Скажите пожалуйста, вчера до происшествия, происходило ли что-нибудь подозрительное, странное?

– Что Вы имеете ввиду, месье Дежарден? – Робко уточнила Лаванда.

– Ну… Подозрительные разговоры или поведение гостей, странные события…

– Нет, мне кажется единственным странным событием была находка трупа.

Лаванда производила достаточно однозначное впечатление, но не в самую лучшую сторону. Хотя вины собственно говоря, её могло в этом и не быть. Отстраненное апатичное поведение, словно, произойди в её гостиной что-нибудь другое, но не менее экстраординарное – была бы вероятна аналогичная реакция. Отсутствие ярко выраженных эмоций, кроме может быть тоски в её глазах. Общий внешний вид её был невзрачным.

– Скажите, пожалуйста, а что касается гостей, не заметили ли вы среди них или их общение, что-то необычное? Может быть кто-то вёл себя странно? Не так как обычно…

– Не так как обычно…– На лице Лаванды мелькнула лёгкая тень ухмылки. Я даже и не помню, как это, обычно. Видите ли, среди богатого общества всегда принято себя показывать с лучшей, яркой стороны. Показывать себя только в лучшем свете. Я давно не гонюсь за этими идеалами. Мне неважно, что подумают обо мне окружающие. Да и в доме, я уже себя давно чувствую чужой. И мое присутствие здесь оправдано лишь одним штампом в паспорте о моем браке с Эрнестом. Единственное, за последние полгода я мало с кем общалась, и поэтому решила пригласить на вечер свою давнюю подругу Жаннин Ланжевен. Но радости мне это тоже не принесло. Мы долгое время с ней не общались, и я не ожидала, что она сильно изменится в характере.

– А что в ней изменилось?

– Она была необычайно активной. Разговорчивая, но при этом очень навязчивой.

– Может быть она по Вам соскучилась.

– Все может быть, но дело в том, что она никогда такой не была. Раньше она была весьма невычурной в поведении, сдержанной. Сейчас же все стало наоборот. Но больше всего, что меня очень насторожило… Мне показалось, что она старалась меня отвести как можно подальше от людей в доме и остаться со мной один на один.

– Возможно хотела с Вами посекретничать, вы же всё-таки подруги.

– Да, я понимаю. Но это было как-то навязчиво…

Разговор прервал стук в дверь. Заглянул дворецкий.

– Мадам, Вам позвонили из агентства. Просят Вас к телефону.

– Простите, месье Дежарден. – Извинилась Лаванда и поспешила на выход.

– Мадам Рошфор, а что за агентство?

Но Лаванда сделала вид, что не услышала последнего вопроса и удалилась из комнаты.

Отметив этот весьма странным, Кристиан сделал заметку в своём блокноте.

После госпожи Рошфор к Дежардену пришли Жан-Шарль Боден с супругой Дианой Кардиналь.

Разговор получился достаточно напряжённым из-за крутого нрава Дианы.

– Кого я считаю странным? – Завелась сходу Диана. – Батист. Повар Рошфоров. Вы слышали, что примерно год назад он служил на судне у Шарбоно, которое потом потерпело крушение? Только он один выжил. Но так и не рассказал, что же там произошло. Спокойно путешествовал по разным странам, городам. Нечаянная популярность тогда свалилась на него. Журналисты одолевали его. Ещё бы! Эта история обросла небывалыми слухами. А потом неожиданно решил вернуться сюда, и снова обычным поваром. Хотя живёт он явно не по средствам для обычной кухарки. Чего стоят его запонки в виде орла с настоящими изумрудами.

– Почему Вас именно это удивляет, мадам Кардиналь.

– Вы спросили, а я вам ответила. Не больше.

Пока супруга делилась своими домыслами, Жан-Шаль лишь смущенно молчал, изредка отводя свой взор в сторону и тихо вздыхая, не желая видимо подкидывает двор в этот костёр. Впрочем, Диана Кардиналь была неединственной в своих личных взглядах и домыслах.

Каждый последующий из опрашиваемых, выдвигал своих подозреваемых, обвиняя их то в одном проступке, то в другом. Но чего-то существенного, относящегося к делу, Дежардену так и не довелось услышать.

Последней отвечать на вопросы пришла мадам Изабель Лагард. Если бы стояла задача описать Изабель одним конкретным словом, то его бы не нашлось ни в одном языке мира. Либо же все это можно было бы описать как магнетический шарм или харизма. Гремучая смесь, состоящая из непокорной сдержанности, сменяющаяся тонким кокетством, при этом сочетающаяся с сексуальностью в каждом движении и раскованностью в общении. Иногда даже наблюдался некий вызов в общении, желание заставить отвечать на вопросы не самой, а собеседника. Желание самой управлять ситуацией, а не подстраиваться под обстоятельства.

Каждый элемент образа говорил о непревзойденном утончённом вкусе его хозяйки. В пору подобранная одежда, словно сшитая самым искусным портным. Платье в расцветку шкуры леопарда подчёркивала безупречные формы Изабель, обрамляя четкие линии её округлых бёдер. Длина платья демонстративно открывала всю красоту её ног, а глубокое декольте позволила хозяйке наряда продемонстрировать и дорогое бриллиантовое колье. Завершали её образ пышные русые волосы, спускающиеся на голые плечи игривыми завитками. Сев напротив Кристиана, Изабель достала сигарету, и через пару минут кабинет наполнился запахом, напоминающим восточные пряности.

– Вы серьезно хотите допросить меня, месье? – Спросила с легкой усмешкой Изабель. – А может быть Вы хотите, чтобы я сразу сдалась в крепкие надежные руки правосудия?

– А.… а… – Дежарден не знал, что и ответить на нечаянную прыть.

– Я не боюсь ответить на Ваши вопросы, месье, – продолжила свой монолог Изабель, уже встав со стула и медленно обходя письменный стол., – но уверенны ли Вы, что не боитесь мне их задать.

На последней фразе Изабель села на край стола, попутно закинув ногу на ногу.

– Мадам Лагард, я уверен лишь в одном. Это в том, что мне нужно найти преступника.

– Может быть я тогда с могу Вам помочь? Тогда ко мне надо обращаться не с допросом, а за помощью. – Сказала собеседница Кристиана, склонившись почти к самому его лицу.

– Я пока, что обращусь к Вам с вопросом. Что Вы делали до того, как тело было обнаружено в кабинете?

в кабинете?

– Эх… Что я только не делала, месье. – Сказала Изабель, спрыгнув со стола. – Вечер для меня был очень скучен. Сначала я погуляла по саду вместе с мадам Патель, потом посекретничала с мадам Монетт и мадам Кардиналь. А перед тем, как мы все собрались снова в кабинете, я сидела в Зимнем саду.

– Не видели ли Вы что-нибудь подозрительное?

– Нет, наверное, самой подозрительной на этом вечере, была я сама. Слонялась по углам, не знала, чем же мне заняться. Надеюсь сегодня, либо завтра, покинуть уже этот дом. И как можно скорее. Знаете, в чем главный парадокс, месье Дежарден?

– В чем же?

– А в том, что как правило, преступники наоборот не проявляют ничего в своих действиях подозрительного. Ведь это же в их интересах, остаться незамеченным, не пойманным… Вот и делают свои тёмные дела, пока какая-нибудь незначительная мелочь не поможет выйти на их след. Вот, собственно говоря, и всë.

– Может быть Вы и правы, мадам Лагард. Не смею Вас больше задерживать.

– Хотя нет, есть один момент.

– Какой же?

– Мадам Ланжевен, очень часто отсутствовала в тот вечер.

Завершив общение со всеми присутствующими в дома, картина для Дежардена так пока и не сложилась в единое целое. Не все, находящиеся в доме, знакомы были ранее близко, но абсолютно все, знали о друг друге кто есть, кто. Публичность играла свою роль. А жертва же, напротив никому не была известна. Но так ли это? Возможно кто-то просто скрывает правду. Но, а что если, жертва и правду просто случайная персона на этом вечере? Тогда кто убийца? И какой мотив преступления? Вопросов было на данный момент больше, чем ответов.

Выйдя из кабинета, Дежарден вспомнил, что остался один человек, с которым он так и не пообщался – это мадам Торилл. Закрыв за собой дверь, Дежарден отправился искать мадам Торилл. Конечно он знал, что на вечер она прибыла уже после происшествия, но всё-таки пообщаться с ней стоило. На данном этапе любая даже малейшая зацепка очень важна.