# Коммивояжер

Максим Константинов

Артем – довольно распространенный в современных реалиях тип человека – он ещё молод, но находится в жизненном тупике, и, кажется, не собирается даже предпринимать попыток как-то из него выбраться.

В один очень обычный для него день, он получает звонок от родителей с не очень обычной просьбой. Предприятие кажется ему сомнительным, но он соглашается.

И вот – он едет в глухую деревню, где когда-то бывал в детстве. События, которые там развернутся, поставят его словно бы перед тем же выбором, который он сделал когда-то во время учебы в университете. И который, по итогу, и привел его к этому тупику.

Но…возможно, в этот раз все будет по-другому?

1

Так. Встать с утра. Поехать в отделение почты, забрать письма и пенсии, идти раздавать. Прийти домой, поужинать чем найду – зарплата у меня довольно маленькая, еле на съем убитой однушки где-то на отшибе города хватает, что уж про нормальную еду-то говорить. Если вообще голяк – подрабатываю грузчиком по выходным.

Ах да, опционально – вечером по возвращению выслушать нотации от соседки, что я опять курю под окнами.  Сигареты – это своего рода роскошь.  У меня лично хватает на три пачки «Явы» в неделю.

Вот так я и живу. Точнее, жил.

Если бы не уехал в деревню, где от какого-то моего деда остался какой-то дом. Осмотреть его и продать нужно было.

Видимо, этого я уже не смогу сделать. Погоня за деньгами меня и сгубила. Вот что за дела. Чертов капитализм…

«ВОТ че, еперный театр, сложно было нормальную работу найти?! Ну посидел бы два-три месяца впроголодь, ну послушал бы нотации от родителей, нет же, надо было обязательно лезть в какую-то…» – громким вихрем проносились мысли у меня в голове.

Мои мысли прервал громкий, мерзкий хохот. Сжал в руке нож и рванул вперед. Он бы вряд ли бы помог против того, что меня преследовало, но хотя бы давало ощущение, что я вооружен.

Я перебежал ж\д пути, находившиеся посреди леса, и нырнул в чащу.

Если бы я бежал так на соревнованиях, я бы, наверное, сравнился с Усэйном Болтом, и, даже больше скажу, у меня были бы неплохие шансы завоевать золото. Но это было уже неважно, все равно я был слишком медленным.

Я убедился в этом, как только та тварь задела меня рукой, разорвав мне плечо и отшвырнув вперед. Слава Богу, что ухватить меня не успела.

Молитвы и крест, впрочем, против неё не работали. Наверное, вера в Бога была недостаточной силы. Только это толкование веры, будто магии какой-то, как я читал, было сродни языческому – т.е., «от лукавого».

Впрочем, я уже не знал, что думать.

Когда упал на землю – все кости правой руки…хрустнули. Это, наверное, должно было быть больно. Однако, рука просто…висела?

Ладно, тут и так всякая чушь творится, нет смысла какую-то логику искать.

Бежать по чаще леса с босыми ногами было не очень удобно, да еще и в офисных штанах – точнее, уже в офисных шортах – они все были изорваны. Туфли я сбросил где-то возле дедовского дома – если выживу, так уж и быть, отыщу их.

Я выбежал на какое-то шоссе, взявшееся как откуда-то на лыжах…ну, короче, внезапно очень.

Я не задавался вопросами о географии этого места – тут то ж\д пути, то шоссе…мне было как-то не до этого.

Тварь тоже выскочила на шоссе, сбив проезжавший мимо джип. У меня была пара секунд, чтобы рассмотреть её во всей красе.

Оно было женщиной росту больше двух метров, в изорванной сорочке, с грязными растрепанными черными волосами. Длинная, худая.

Её лицо…ладно, я не видел её лица – оно было закрыто белой деревянной маской, где была пародия на обычную человеческую физиономию – два отверстия под глаза, без носа, рот в улыбке, изрисованный чем-то красным, видимо, имитация «помады». Чем оно было изрисовано – я даже знать не хотел. Хотя догадывался…

Она посмотрела на меня и стала приближаться. Я выставил впереди кухонный нож.

Будто бы он чем-то поможет, ага.

У меня и так внутри все застыло от холода, я бы даже двигаться не смог. Вдалеке раздался какой-то гул…звон колоколов?

Тварь повернула голову в лес. Просипев «Повезло тебе», она скрылась в лесу.

Возле покореженного джипа лежал мужчина в пиджаке. Рядом с ним валялся «Макаров». Судя по весьма печальному бездыханного лежащего, ему это было уже не нужно. Я взял пистолет…и осознал, что имею весьма смутное представление, как им пользоваться.

«Ладно, снять с предохранителя, передернуть затвор, держать двумя руками, когда стреляешь, и все. А. У меня же сломана рука. Ну твою ж…» – мысли проносились у меня в голове.

Попробовав проделать все эти действия, и выстрелив (чуть не сломав себе вторую руку), я убедился, что выстрелить, в случае чего, я все-таки смогу. Хотя бы себе в голову…

Послышался женский стон, со стороны джипа. Я, думая, что эта тварь сменила тактику, осторожно подошел к джипу, приготовив пистолет.

Хотя…поможет ли мне он…

Однако, около джипа лежала девушка. Разодета она была то ли в стиле гота, то ли в стиле эмо, то ли в стиле шизички, гонявшей на рок-фестивали и «закидывавшейся» там Балтикой и вообще непонятно чем.

То ли все вместе.

С левых ноги и руки у нее текла кровь. На вид ей было лет девятнадцать.

Но сейчас малолетки выглядят, как взрослые девушки. Я не смог определить точно.

– И что это…за хрень собачья? – прохрипела она сонным голосом.

– Да если б я знал, – ответил я без эмоций, будто бы в трансе.

Такое бывает. В первые моменты, когда опасность миновала. Пока что…

– Че тут случилось-то? – спросила она раздраженно – И ты что за хрен с горы?

– Я тебе говорю, что я не знаю… – процедил я.

– Ну, а ты знаешь вообще, кто мой отец, и что тебе за это будет? – ехидно прищурившись, сказала она. Потом уставилась в смартфон, и раздраженно вздохнула:

– Не ловит…

– Да твоему отцу ничего делать и не нужно, чтобы это со мной произошло, походу – ответил я с такой же злобой, как у этой девчонки. И пошел по шоссе в том направлении, откуда ехал джип. Там находился город, наверное. Я был без понятия, что мне делать.

Дойти до места, где ловит связь, вызвать ментов и скорую.

– Эй, ты куда?! – крикнула она вслед, вскочив на ноги с прытью, несвойственной человеку, только что попавшему в аварию.

– Куда глаза глядят. Коли хочешь, оставайся здесь. Мне плевать, если честно, – ответил я холодно.

– Так ты и пушку забрал! И что мне теперь делать, умник?! – орала она, видимо, ковыляя вслед за мной – И что за хрень тут вообще происходит?!

Я не выдержал.

– Слушай, я простой почтальон. Меня известили родственники о том, что умер мой дед по матери, и дом в наследство оставили мне, ибо эта развалюха больше нахер никому не нужна. Я приехал сюда не на джипе, как ты, а на электричке, посмотреть, что с ним можно сделать, может, продать его ну хоть за какие-то деньги можно. Заночевал в доме. Проснулся посреди ночи от того, что в дом вошла какая-то тварь и пыталась меня убить. Съебывал от нее до рассвета, а потом уже до утра. Ах да, она убила твоего охранника и расхуячила тебе машину, врезавшись в неё. Как-то так. Мне похуй, кто ты и где, мне похуй, что будет дальше, лишь бы я не сдох. Тебе все понятно?

– Нет. Нихрена не понятно, – сказала она в ступоре, с глазами по пять копеек.


Видимо, она не ожидала от меня такого напора. Это напомнило мне случай с первого курса института: такая же реакция была у каких-то гопников, которые решили наехать на «лоха» по приколу, но вместо блеяния получили поток отборной ругани и оскорблений. Вперемешку со словами из «фени», которые я тогда знал.

Драться они тогда со мной почему-то не стали. Видимо, поняли, что это выйдет себе дороже.

– Вот и мне тоже нет. Поздравляю, ты не одинока. Куда идти, чтобы выйти…не знаю, на ближайший поселок?

– В ту сторону, куда мы идем?..

– Ну пошли туда. Я не знаю, что еще делать.

2


И вообще…как я попал сюда?

Хорошо, я помню, что мне позвонила мама.

Сказала, мол, помнишь такого-то, он был твоим дедом еще, ну ты его видел в раннем детстве, мы с ним особо не общались и все такое…классическая история. Да, речь о нем как-то заходила пару раз. Он жил где-то в глухой деревне, да и там на отшибе.

Про него вообще мало что было известно, вроде как, он был каким-то историком при Союзе, потом от чего-то у него случился нервный срыв…проблемы со здоровьем, и он забросил всю свою научную деятельность и переехал в эту глушь.

Я не особенно интересовался историей, тем более, древней, связанной с язычеством или еще какой-то чушью, потому не мог назвать то, что он конкретно изучал.

Сейчас это все наводило на определенные мысли.

Ну ладно, это все детали. Короче, дальше трубку взял отец, и попросил, чтобы я съездил и посмотрел, продать-то это можно как-то или что с этим делать вообще. Жили мы не то, чтобы богато, потому всякая копейка была нужна.

Я, скрипя зубами согласился и, взяв отгул на работе (конечно, нужно было выслушать кучу упреков и ругани от начальницы) на пару дней, купил билет на электричку и поехал в эти прекрасные края.

«Господи, да кто это купит-то вообще? На кой черт я все это делаю?» – думал я по дороге на пригородный вокзал.

Ответ пришел сам собой, когда ехал в электричке. Не то что от безысходности…От скуки, скорее. Съедала рутина, вот я и согласился – «ну хоть какое-то приключение».

На свою голову…

Прибыв на станцию, я прошел к этой деревне. Был какой-то продуктовый магазин, под стать всему состоянию этого места – такой же убогий, покосившийся, да и не интересный даже местным жителям. Зашел туда, купил пачку сигарет на пару дней. Продавщица – тетка лет пятидесяти с глупым равнодушным любопытством смотрела на меня.

– А вот ты мне скажи, чой-та ты сюда наведался? В такую глухомань?

– Да дед мой помер, я внук его, Артем, приехал дом посмотреть.

– Ни разу тебя не видела. Мода такая нынче у людей – про старых забывать, да как помрут, вспоминать. Как это нынче говорится…Материальный интерес! Во! Ну да. Без этого придурошного скучно стало. А зачем? Кто ж его купит-то?

– Да мало ли…Ну а вы зачем остались в этом месте? Вроде, не старая вы ещё…Неужели в городе работы нет никакой?

Продавщица, хитро прищурившись, сказала:

– А куда мне идти-то? Меня все это уже не отпустит…

В её словах, хоть они и были произнесены с насмешкой, читалась какая-то горечь.

– Что не отпустит?

– А.. Долго рассказывать. Да и как бы это назвать-то, я даже не знаю…Жизнь, короче. Непреодолимые обстоятельства, хе-хе…

Мне стало не по себе. Я вышел из магазина. Поймал себя на мысли, что не спросил, где похоронили деда, да и где тут кладбище вообще находится.

В центре деревни стояла церковь. Видно, что пользовались ей очень редко, но она могла простоять еще довольно долго.

Был летний вечер. Солнце уже садилось.

Дом деда с «очень вычурным дизайном», как бы сейчас сказали в рекламе недвижимости. Избушка, но с деталями, придававшими ей необычность – так, окна были немного разного размера и формы – но достаточно, чтобы думать, что это было сделано не по ошибке, а намеренно, крыша была темно-зеленой, а её края сделаны были так, что казалось, будто она покрыта какой-то травой.  Будто бы какой-то памятник авангардным архитекторам из СССР.

Я был слишком уставшим, чтобы вдаваться в детали. Зайдя во двор, заросший травой, где к дому вела вытоптанная тропинка, я сел на крыльцо и закурил. Время тянулось медленно, но неотвратимо.

Даже удалось ненадолго забыть о том, зачем я сюда вообще приехал, и о том, что я здесь всего на пару дней.

Зайдя в дом, я увидел какую-то кипу бумаг, хаотично исписанных, груду книг, журналов по весьма странной тематике. Тут были и очерки об исследовании древнерусских городищ, и книги, исследующие «Слово о Полку Игореве» – в соавторах был мой дед.

«Бляха, крупный, видать, был ученый», – подумал я со смесью удивления и уважения.