Любовь Кошкина
Персиваль и Ассоль

«Герои абсурдного романа»

Имя: Ассоль

Псевдоним: Ассоль

Фрагмент прошлого: Родители развелись с грохотом разбитой посуды и невыплаканных обид, когда ей было десять. Потом – первая любовь, ушедшая в тишине, оставив записку на холодильнике. Дружба, рассыпавшаяся в прах из-за сплетен. Каждый уход – это шрам. Некоторые, как от родителей – глубокие, давно затянувшиеся рубцы, ноющие перед дождем. Другие, как от недавнего предательства подруги – свежие, воспаленные, сочащиеся горечью при неловком движении мысли. Жизнь превратилась в серую рутину: работа (копирайтер на удаленке), потолок над головой (крохотная однушка в спальном районе), бесконечный поток сериалов на ноутбуке и тишина, такая гулкая, что в ушах звенело.

И второй неизвестный нашей истории

Псевдоним: Персиваль

«Встреча»

Это случилось в одну из тех ночей, когда бессонница была острее любой боли. Ассоль блуждала по малоизвестному литературному форуму, где пользователи анонимно выкладывали свои мрачные стихи и отрывки из незаконченных романов. В разделе "Заброшенные истории" она наткнулась на странный текст – смесь сюрреалистичной прозы и отчаянного крика о помощи, подписанный ‘Персиваль’. Что-то в этих строчках задрожало в унисон с ее собственной раной. Не думая, она оставила комментарий: "Ваша заброшенность кричит громче, чем слова. А кровоточащие края истории – самые живые."

Ответ пришел мгновенно, будто он тоже сторожил экран в этой ночной пустоте: "Ассоль... Как девушка из сна. Вы читаете между строк, где я прячу боль. Спасибо."

«Связь»

Так все началось. Их диалоги в чате форума стали ее маяком в серых буднях. Персиваль – призрачный рыцарь с экрана. Он не задавал лишних вопросов, не требовал откровений. Он слушал. Он ловил ее полутона, ее недоговорки о боли. Он отвечал не банальными утешениями, а странными, абсурдными историями из своей "жизни": как он однажды разговаривал с городской скульптурой, как пытался поймать улетающую мысль сачком для бабочек, как нашел в парке часы, показывающие только время дождя. В его безумных историях была какая-то искаженная правда, какое-то мужество смотреть в лицо абсурду, которого ей так не хватало. Он стал ее опорой – невидимой, цифровой, но прочнее бетона. Ее надеждой, что в этом хаосе мира есть кто-то, кто понимает язык ее шрамов.

«Невероятные события и кривая дорожка судьбы»

Они жили в одном городе. Однажды Ассоль, по наводке Персиваля, пошла в маленький музей забытых вещей на окраине. Он сказал, что там есть экспонат, который ей обязательно нужно увидеть – "Слеза ангела, застывшая в стекле". Она пришла. Музей был пуст. У витрины с причудливыми стеклянными шарами стоял парень. Их взгляды встретились на долю секунды – вопрошающие, узнающие? Но она струсила, опустила глаза, сделала вид, что рассматривает соседний экспонат – старый патефон. Когда осмелилась поднять голову, его уже не было. Вечером Персиваль написал: "Ну как, нашла Слезу? Она была красивой?" Она ответила: "Да. Но ангел, наверное, плакал от одиночества." Он: "Или от того, что его слезу кто-то наконец увидел." Они так и не признались, что были там одновременно.

Наконец они решились и договорились встретиться. По-настоящему, в жизни. Место и время – старый пешеходный мост через реку в центре города, полдень субботы. Ассоль пришла за полчаса. Сердце колотилось. Она видела, как с другой стороны подошел парень – высокий, в темном пальто, с нелепым шарфом, который он нервно поправлял. Это должен был быть он! Они начали движение навстречу. И вдруг – оглушительный грохот, визг тормозов! На набережную врезался грузовик, не вписавшийся в поворот. Не было жертв, но началась паника, толпа хлынула на мост, загородив его полностью. Когда все улеглось, его на том конце моста уже не было. Он написал поздно вечером: "Я видел тебя. Ты была в синем платье? Я испугался... не аварии. Я испугался, что это реально. Прости." Она ответила: "Я тоже испугалась. Не аварии."В день, когда Ассоль особенно тосковала, на ее имя пришла посылка. В коробке – старый, потрепанный томик "Алых парусов", ее любимая книга с детства и сачок для бабочек. Ни записки, ни обратного адреса. Только на внутренней стороне обложки книги была аккуратная подпись карандашом: "Чтобы ловить улетающие мысли. П." Она смеялась сквозь слезы. Как он узнал адрес? Как связал ее ник с книгой? Это было безумие. Прекрасное, пугающее безумие.