Alena Milagro
Под крылом ангела

1. Лина

«Случайностей не существует – всё на этом свете либо испытание, либо наказание, либо награда, либо предвестие»

Вольтер

Я брожу по улицам уже битый час. Мне наплевать, что давно за полночь. Я не вернусь домой. Я больше не хочу видеть отца и слушать его постоянную ложь. Я узнала правду о своей семье, и она оказалась ужасно болезненной. Ненавижу. Ненавижу всех, кто обманывал меня всю мою жизнь. Теперь я даже не знаю, кто я и кем мне является человек, который воспитывал меня с самого рождения. Единственная, кому я могла бы доверить свою боль, – это мама. Только как быть, если ее больше нет рядом, а все, кого я считала родными, приглядывали за мной ради собственной выгоды?

Я не хочу жить.

Мысль крутится в голове как пластинка, и с каждым разом ее громкость усиливается, оглушая мой разум. Обхватив себя руками, я продолжаю бездумно идти по улицам ночного Бостона, не обращая внимания на озноб. Какая разница, что мне холодно, ведь скоро это всё, как и моя жизнь не будет иметь значения.

Тяжело волочу ноги по дороге. Усталость от многочасовой прогулки дает о себе знать, но я уже решила, куда держу путь, и до пункта назначения мне остается совсем немного. Поворот, вот еще один, теперь налево, теперь прямо – и я оказываюсь на мосту Саффолк-Кауни.

– Здесь будет моя конечная точка, – обессиленно проговариваю сама себе, чтобы еще раз убедиться в твердости своего решения.

Достаю из телефон из кармана своих брюк. Ноль пропущенных. Тошно от мысли, что меня никто не искал. Значит и плакать никто не будет.

Оглядываюсь по сторонам. Машин практически нет, да и людей на мосту в такой час встретишь не часто. Никто не мешает перелезть через заграждение и прыгнуть в воды Бостон-Харбора.

– Я скоро буду рядом, мам, – делаю глубокий вдох, сдерживая слезы. Я не буду плакать. Нет, не сейчас. Проглатываю ком, будто камень, застрявший в горле. Тело предательски дрожит. Ноги подкашиваются, когда я приближаюсь к краю. Смотрю вниз, пытаясь увидеть глубину пропасти, но там чернота. Вода темнее ночи, и только лунный свет отдает белым бликом, маня меня окунуться в бездну. Сознание отключается. Посторонний шум становится приглушенным. В ушах слышен только звон, который усиливается, когда я начинаю перелазить через заграждение. Еще несколько секунд – и я обрету свободу.

Закрываю глаза и вдыхаю последний раз прохладный воздух Бостона. Наверное, перед смертью им всегда хочется надышаться. Поднимаю руки, словно птица расправила свои крылья чтобы совершить свой полет.

– Ты что, больная?! – раздается грубый мужской голос, и чья-то сильная хватка сдергивает меня обратно на тротуар.

– Пусти меня! – кричу от отчаяния, прикрыв глаза ладонями. – Я не хочу жить!

– Приди в себя! – сильные руки трепят меня за плечи. – Мозгов совсем нет?!

– Я никому не нужна, – слезы градом сыплются из глаз, сдерживаться сил больше нет.

– Тебя что, парень бросил?

– Что? – вопрос вызывает у меня негодование, от чего я убираю руки от лица и зареванными глазами пытаюсь рассмотреть незнакомца. – Какой парень?

Если бы для полного счастья меня бросил парень, которого нет, наверное, я бы взвыла от отчаяния. Я и так за один день потеряла всё, что считала важным. Быть еще и брошенной – это окончательно поверить в свою ничтожность.

– Из-за которого ты решила прыгнуть с моста, – хватка моего спасителя ослабевает. – Хочешь сказать, что не из-за какого-то козла ты решила свести счеты с жизнью?

Я смотрю на незнакомца, но не вижу его лица. Оно полностью скрыто под мотоциклетным шлемом. Единственное, что не закрывается ветровой защитой, – это его темно-серые глаза. От его тяжелого взгляда по моему телу пробегает дрожь. Если верить, что глаза – это зеркало души, то в этой серости читается холод и пустота. Перевожу взгляд ниже. Незнакомец полностью одет в черное: шлем, кожаный костюм, наверно, специальный для езды на мотоцикле, перчатки и массивная обувь. Всё, без исключения, черного цвета. Невольно смотрю на дорогу, где стоит его спортивный байк, и даже он окрашен в черный.

Он как призрачный гонщик.

– Заработали шестеренки в мозгу?! – твердый голос возвращает мое внимание к себе. – Что за херню ты творишь?!

– Тебе какая разница? – вытираю слезы с глаз. Не хочу говорить об отчаянности своего поступка. – Я не обязана объясняться.

– Никакой, – незнакомец полностью убирает от меня руки. – Продолжай делать то, что делала.

Он разворачивается и уходит к своему байку. Я смотрю ему в спину, после чего бросаюсь следом:

– Я не рассчитывала, что меня кто-то будет спасать!

– Прекрасно. Считай, что меня здесь не было. – Не оборачиваясь, тот садится на мотоцикл.

– И что, ты так возьмешь и уедешь? – мысль, что я снова останусь одна, пугает до ужаса.

– А мне остаться и смотреть, как какая-то безмозглая девица хочет прыгнуть с моста? – его голос все так же тверд и холоден.

– Я не безмозглая и не из-за парня… – срывается из моих уст.

Незнакомец поворачивает голову в мою сторону и молчит. В его глазах застывает вопрос. Он хотел бы понять, кто или что заставило меня сделать шаг в пропасть, и он ждет объяснений. Я набираю в легкие больше воздуха. Вспоминать сегодняшний день невыносимо тяжело, но остаться снова одной хоть на минуту еще хуже.

– Меня предали, – на выдохе говорю я, опуская голову вниз. – Всё, кого я считала своей семьёй, обманывали меня. Теперь у меня никого не осталось…

– Это всё? – его вопрос заставляет меня снова поднять взгляд и всмотреться в глубину серых глаз. Я не жду слов поддержки, но всё равно сбита с толку его реакцией. – Если ты считаешь, что перечисленные тобой причины повод, чтобы сигануть с моста, то можешь вернуться к тому краю и завершить начатое, – парень показывает рукой в то место, откуда снял меня на тротуар несколько минут назад. Я невольно поворачиваюсь за жестом его руки.

– А по-твоему, бросил парень – это более весомая причина для самоубийства? – я возвращаюсь лицом к оппоненту. Слезы высохли, но на душе продолжает лежать горечь от предательства семьи.

– На свете нет ни одной причины, по которой ты должна сводить счеты с жизнью. – От этого парня не веет теплом и заботой и он, явно не рад моей компании, но я ловлю себя на мысли, что чувствую облегчение от его вмешательства в мои попытки спрыгнуть в воду.

– Тогда как продолжать жить, зная, что вокруг тебя одни предатели и обманщики? – я задаю вопрос, я жду его ответа, как единственную единственная спасательную ниточку.

– Никак, – незнакомец сводит с меня взгляд и отворачивается. – Изменись. Стань сильнее, чем ты есть. Перестань слепо верить всем подряд и живи ради собственной выгоды. Запомни, у тебя есть только ты, и только ты сама можешь себе помочь.

Я застываю, пытаясь переосмыслить сказанные этим парнем слова. В них, наверное, есть смысл. Быть может, он говорит так, потому что сам испытывал подобные чувства, или просто дает совет, который считает правильным, а может, и вовсе сказал то, что первое пришло в голову, только бы я не приставала к нему с вопросами? В любом случае, он странным образом возвращает меня с небес на землю, и, глядя на край моста, мне больше не хочется прыгать. Я ведь никогда не отличалась волевым характером. Сейчас я чувствую, какой слабой, жалкой и беспомощной все это время была. Мне стыдно, что именно такой меня снял с ограждения этот незнакомец. Я смотрю на его мощную спину, пока его взгляд устремлен куда-то вдаль. Облеченный во всё черное, он выглядит как прототип плохого парня. Его брутальный образ контрастирует с жесткостью его характера, которую он успел проявить за несколько минут. Этот парень не из тех, кто будет подтирать сопли других, и, очевидно, нахождение его рядом со мной, такой разбитой и зареванной, не приносит ему удовольствия. Об этом сигнализирует его рука, которой он поворачивает ключ зажигания.

– Это страшно? – бросаю я первый пришедший на ум вопрос, только бы незнакомец задержался еще на несколько минут.

– Что именно? – рев мотора заставляет парня повысить голос.

– Ездить на мотоцикле, – я переспрашиваю чуть прикрикивая. – Это страшно?

– Не страшнее, чем стоять над пропастью, – ответ не заставляет себя долго ждать.

– Научи меня, – я делаю несколько коротких шагов вперед, тем самым сокращая расстояние между нами до пары метров. – Научи меня ездить на мотоцикле.

– Не слишком ли много я сделал для тебя за этот вечер? – серые глаза вновь смотрят в мою сторону. – Я, вроде бы, дал тебе хороший урок – спасай себя сама.

Незнакомец откручивает газ, и его байк с пробуксовкой резво срывается с места. За несколько секунд он скрывается за поворотом, оставляя за собой клочья дыма и запах паленой резины.

2.Лина

Не