Полина Ривера
Любимая женщина моего мужа

Глава 1.

Тина.

– Тина, ты меня слушаешь? – капризно протягивает Бэлла. – Эдик мне изменил.

– Слушаю, моя хорошая… Погоди, я только один кадр сделаю…

Под белыми, пушистыми шапками прячутся лавочки сквера, в свете дымчатого, зимнего солнца сверкают ледяные блестки, засыпавшие густые ели…

Ну, какая же красота. Настраиваю объектив и запечатлеваю зимний сон природы на пленку…

Бэлла недовольно цокает и приосанивается. Поправляет кружевную накидку и возвращает меня в реальность:

– Тинка, ты будто не от мира сего. Неужели, мои проблемы для тебя фигня?

– Вовсе нет, дорогая, – отступаю от панорамного окна. – Поближе к елочке сядь. Во-от так, – прищуриваюсь и настраиваю резкость фотоаппарата. – Ты молодец, что не впала в депрессию и… А как ты узнала?

– Только дуры могут не замечать этого. Нормальная женщина всегда чувствует, когда ее мужик гуляет. Даже если мерзавец не оставляет следов.

Интересно, о каких следах речь? Наверное, мне повезло? У меня и мыслей-то таких никогда не было… Валентин всегда меня любил. Я кожей ощущала это… И к моим проблемам относился внимательно… Не понимаю я Бэллу… Где она таких мужиков находит? Наверное, у изменщиков все на лбу написано?

– Бэллочка, а теперь сядь на подоконник. И спинку ровнее, – прошу подругу я, регулируя яркость света лампы. – И что ты там говорила? Про следы…

– Частые командировки, отлучки по вечерам. И секс… – надтреснуто произносит Бэлла.

– А с ним-то что?

– Он какой-то… Не знаю, Тин. Я сразу поняла, что у Эдика другая. Все стало не такое – поцелуи, взгляды, жесты… Он даже кофе стал наливать мне… не так.

Может, подруга преувеличивает? Ну, не могут влюбленность и страсть длится вечно. Их сменяют уважение и терпение, нежность… Преданность, в конце концов. А частые отлучки… Ничего не поделаешь, работа у человека такая.

Сама не замечаю, как примериваю ситуацию на себя…

– А я ему напоследок пригрозила. Держись, мол, Эдичка. Не захотел Бэллу, будет тебе настоящая Белочка. И он ушел, Тинка… Навсегда ушел, – всхлипывает Бэлла.

– Ну вот… Такую красоту испортила. Зареванную не буду фотографировать.

– Зря я пришла. Не до фотосессий сейчас. Я ведь все для него, я… Белье это дурацкое купила.

– Давай Катюхе позвоним и посидим вечером где-нибудь? – бросаю взгляд на часы. – У меня еще одна клиентка и… К шести я буду свободна.

– Хм… И что за деваха? – недоверчиво щурится Изабелла. – Как она о тебе узнала? Или ты всех своих предупредила?

Две недели назад старинный дом, где я снимала помещение под фотостудию, сгорел. Пришлось бегать по городу как сайгак и искать новое. И что я нашла? Небольшой кабинет в торговом центре на окраине… Сюда и не поедет-то никто… Ума не приложу, как девушка меня нашла?

– Не знаю… Сказала, что она от Иры. От какой такой Иры? Я не стала уточнять. И никому не говорила про это место… Бэлл, после Нового года я съеду отсюда. Надеюсь, Валёк поможет мне со студией в центре и…

– И что ей нужно? Фотка на паспорт?

– Очень смешно. Беременная фотосессия. Сказала, что супруг и их старшие отпрыски тоже будут. Классно же? Как раз заработаю родным на подарки.

– Пойду я, Тиночка. Попрошу Катюшу забронировать нам столик в «Прянике».

– Пока, дорогая. И… спасибо за подарок, – бросаю взгляд на комплект элитного нижнего белья.

Подруга уходит, а прикипаю взглядом к окну, наблюдая, как возле крыльца паркуется желтая, крохотная машинка.

Дворники проворно сбрасывают непрерывно падающий на лобовое стекло снег. Водительская дверь неторопливо распахивается, являя взору тонкую ножку в капроновом чулке…

Неужели, моя клиентка пожаловала? Рановато… Вздыхаю, бросая взгляд на электрический чайник. Ну, ничего… Сейчас для меня главное – прибыль… После пожара пришлось потратиться на реквизит и новое оборудование.

– Здравствуйте, Тина? – улыбнувшись, заглядывает она. – А я Лиза.

– Добрый вечер, проходите, – улыбаюсь в ответ, с интересом разглядывая новую знакомую.

Она красива, свежа и уверенна в себе…

Обольстительно кивнув, Лиза сбрасывает пальто, открывая взгляду пикантный наряд – черный, кружевной пеньюар, подчеркивающий небольшой, аккуратный животик.

– Проходите, пожалуйста. А где ваша семья? – настраиваю моноблок я.

– Скоро подъедут. Вы можете пока меня поснимать? Хотелось бы иметь несколько одиночных фоточек. Просто… Понимаете, мой мужчина, он… Он намного старше меня. Старомодный, консервативный… И он очень меня любит… Ревнует страшно, – хихикает она, поправляя длинную, каштановую прядь.

– Конечно. Давайте начнем вот с этой зоны? – взмахиваю ладонью, приглашая ее присесть в красное, бархатное кресло.

Девушка сбрасывает туфли и эффектно приподнимает ножку, обнажая округлое бедро. Мне бы хоть капельку ее уверенности, блин…

Моя испарилась куда -то… Или угасла с возрастом. Отчего-то вспоминаются стенания Изабеллы: «Он все по-другому делает… Даже кофе готовит».

У нас ведь с Валентином тоже… ровно все… Без юношеских страстей, пылких признаний или скандалов на ровном месте…

Увлекаюсь процессом, не сразу замечая вошедших в холл людей…

– Мама? А ты что здесь делаешь? – хмурится Ваня – мой старший сын.

– Ну, ни фига себе, – поджимает губы дочь Маша.

Впиваюсь взглядом в яркий, красный свитер с оленями, выбранный моим Валей для фотосессии, и будто врастаю в пол…

Глава 2.

Тина.

Воздуха ни черта не хватает… Пальцы не слушаются, но я судорожно тянусь к пуговицам рубашки и торопливо расстегиваю их… На воздух хочется. Или под землю провалиться…

Этого не может быть… Все это безумие не может быть правдой…

Раскрываю губы и втягиваю наэлектризованный, пропахший духами наглой девки воздух.

– Я не понимаю… Я… Это розыгрыш? – сиплю бессвязно. – Валентин, кто эта женщина? Она твоя любовница? Почему вы пришли сюда? Почему вы… Ваня, Маша, а вы…

Слова рассыпаются в горле, как песок… А направленные на меня, жалостливые взгляды предателей впиваются в сердце, как иглы, превращая его в кровавое месиво… Оно, бедненькое, прыгает в груди, норовя выпасть и шмякнуться на мраморный пол… Прямо к ногам тех, кто его безжалостно растоптал…

– Лиза – не любовница, а моя любимая женщина. Ну, наконец-то я сказал это. Аж легче стало, – театрально закатывает глаза мой благоверный. – И не делай такое лицо, Валя.

– Валя? Кошмар… Имя-то какое, старушечье, – хихикает мерзавка, продолжая восседать в кресле. – Мне она представилась Тиной. Прости, милый, твое имя звучит благородно.

Ага, различия между нашими именами разительные – Валентина и Валентин… Обхохочешься просто…

Но Лиза продолжает ласкать моего мужа преданным взглядом.

– А это Валентин и придумал – звать меня Тиной, чтобы не путаться. Не понимаю… Все это – розыгрыш? – все-таки всхлипываю я. – Ваня, Маша, а вы что же… Знали все? – перевожу взгляд на детей.

Приоделись, гады… На Машке белый, пушистый свитер, а Ванечка сменил толстовку на рубашку.

– Мам, хватит уже играть в счастливую семью, – деловито складывает на груди руки дочь. – Или ты всерьез думала, что папа ездит в командировки? Ха-ха! Или в спортзал записался, чтобы подлечить больную спину? Или седину закрашивает, чтобы тебе понравиться?

– Да, дочка, я именно так и думала. А что же… Давно ты знаешь? А ты немедленно встань с кресла! – рявкаю, мечтая вышвырнуть разлучницу вон.

Расселась тут, улыбается… Глядит на меня полным превосходства взглядом. Здорово она все устроила… Мой Валёк, наверное, сопли жевал, медлил… А у нее уже живот на лоб полез, замуж надо…

Номер моего телефона узнать несложно. Не удивлюсь, если кто-то из моих любящих деток ей поспособствовал…

Белобрысая курица неуклюже встает с кресла и семенит под крылышко Вали…

– Мы были уверены, что ты сама скоро на развод подашь, – спешит защитить сестру Иван. – Папа ведь… Ну он не скрывал равнодушия к тебе, не старался…

«Даже кофе наливал с каменным лицом», – вспоминаются слова Бэллы.

– Я давно знаю. И поддерживаю отца, – деловито вздергивает нос Маша. – А какая жена нужна бизнесмену такого уровня? Его на важные мероприятия приглашают. Там губернатор присутствует, чиновники всякие, звезды… Тебя, что ли, с собой брать? Позориться только…

– Маша, что же ты говоришь такое? Дочка, как же ты…

– Мария, ты переходишь границы, – чопорно произносит Валентин. – Тина, я не знал, что мы приедем сюда. Наверное, Лизонька решила немного меня поторопить таким образом. Взяла инициативу в свои руки. Дорогая, я не сержусь ни капельки, – дарит он наглой девке в кружевах обольстительную улыбку.

Блевать хочется… Мачо хренов – седеющий и не слишком здоровый. Значит, они ждали, когда я САМА на развод подам? А я… Я подарки вчера им купила. Ване – часы японского бренда, а Машеньке – чемоданчик с профессиональной косметикой. Долго выбирала, с консультантами советовалась… Они же любимые, золотые, самые лучшие…

Те, для кого не жалко последних денег.

Да я для них… Почку отдам, если понадобится. Но ее им мало – сердце подавай…

Ну, держите его, оно ваше… Растоптанное, неживое, с трудом поддерживающее во мне жизнь.

Они ждали, когда я сама свалю, понимаете?

А я не видела ни черта… Дура? Да. Еще какая…

Идиотка просто. Слепая и доверчивая.

– И что ты хочешь, Валя? Почем нельзя было раньше? Почему… Когда твоей Лизоньке рожать? – язвительно уточняю я.

Висящий на шее фотоаппарат ощущается, как пудовая гиря… Снимаю его и осторожно кладу на подоконник, бросая взгляд в вечереющее окно… На улицу хочется… Зарыться в сугроб и умыться снегом. Привести себя в чувства и хоть немного очиститься от прилипшей ко мне паутине предательства…

– Я просто решал кое-какие финансовые вопросы, – чешет репу Валек. – Я же теперь, блин, почти многодетный отец.

И улыбочку выдавливает идиотскую…

А ему идет свитерок с оленями… Интересно, кому Лизонька собиралась показать свои фоточки соло?

– Дом наш куплен в браке, так что… Не думай, что я так легко откажусь от него.

– Это ничего не значит, Тина, ты же понимаешь? – снисходительно произносит он. – Я его строил за свой счет, а ты… Вспомни, откуда я тебя забрал? Или мне напомнить? Ты и права не имеешь претендовать на него.

– Бессовестный ты, Валь… Я же всегда работала, всегда… Никогда на шее у тебя не сидела. И вы меня на улицу выкидываете? И куда ты прикажешь мне идти?

– Плохая у тебя, мамочка, работа, – фыркает Маша, метнув гневный взгляд в мою сторону. – Если ты ничего не заработала. А ты ничего и не…

– Да заткнись ты, Машка, – одергивает ее Ваня.

– Может, это прозвучит грубо, но да… Ты же никогда ничем нормальным не занималась. То цветы, то игрушки какие-то… Сейчас фотография. Сними себе квартиру в таком случае. Ты же у нас крутая, так? Ты это сказать хотела?

Не хочу больше видеть их… Терпеть их присутствие и обсуждать вопросы, касающиеся нашей семьи вместе с Лизонькой.

– Пошли вон отсюда, – выдыхаю хрипло.

– А как же фотосессия? – потирает руки Валентин. – Так и быть, я заплачу тебе по двойному тарифу.

– Вон, я сказала!

Лиза картинно закатывает глаза и набрасывает на плечи пальтишко.

Мои дети даже не оборачиваются… Склонив головы, покидают студию первыми. Валёк лебезит перед своей блонди. Держит ее сумочку, пока она переобувается. На меня даже не смотрит…

– Миленький, твой Лизун проголодался, – щебечет она, кокетливо поправляя шейный платок.

– Сейчас покормлю, куколка.

– Эй, как там вас? Фотки на почту мне пришлите, – напоследок добивает она меня.

Будто последний гвоздь вколачивает в гроб моей семьи…

Мне адвокат нужен. Деньги нужны…

А откуда им взяться, если я все накопления спустила на новое оборудование и подарки?

Дура и есть. Так мне и надо…

Дверь оглушительно хлопает. Застываю на мгновение, пытаясь прийти в себя. Ощущение, будто меня сбросили с самолета. И я лечу вниз, задыхаясь и размахивая руками в поисках опоры… Гадко, больно, обидно…

– Бэлла, мне очень плохо. Я… У меня неприятности, – решаюсь позвонить подруге.

Я боюсь оставаться одна. Боюсь, что не выдержу… Падаю на диван и зажмуриваюсь. Наваждение ни черта не проходит. Они и правда были здесь. Все…

– Ты машину вести можешь? – взволнованно произносит она.

– Не знаю. Нет…

– Да куда ты прешь? У меня же главная, – орет она кому-то. – Тиночка, сейчас я за Ольхович заеду. С ней тоже беда приключилась. Вы сегодня сговорились, что ли?

– А с ней-то что?

– Она упала со ступенек. Ее старшеклассники на лестнице толкнули. Растяжение, повязка и все дела. А ты чего раскисла? Опять пожар? Или наводнение?

– Да, Белочка. Именно так… Пожар…

– Ты серьезно?

– Семья моя сгорела. Любовь, доверие, брак… Такие вот дела.

– Уже лечу, дорогая. Не делай только глупостей, ладно?

– Не стану, не волнуйся. Жду тебя.

Глава 3.

Тина.

– Так и сказал? Ты точно все расслышала? – распахивает глаза Катька Ольхович. – Как он мог в такое чудовище превратиться? Только не говори, что ты…

– Не замечала, – всхлипываю я. – И вроде Бэлла все время про своих… недоделанных мужиков рассказывала, а я тогда и думать не могла, что меня такое может коснуться.

– А надо было на ус мотать, Тина, – добавляет Бэлла. – Ладно… Теперь уж не о чем жалеть. Надо думать, как из этой жопы выбираться. Работа у тебя есть, ведь так?

Есть… Стремная студия на окраине, снятая в спешке. Я ведь подзаработать хотела… Новый год на носу, Рождество… Самое время для семейных фотосессий. Вот они и пришли…

– Какой цинизм, – театрально закатывает глаза Катя.

– Ты вроде учитель химии, а не актерского мастерства, – отрезает Бэлла. – Есть дельные советы?

– Девочки, не ссорьтесь. Какие уж тут советы? В наш дом я не пойду, я…

– Как это не пойду? С ума сошла? Это твой дом и точка!

Изабелла так громко бьет кулаком по столу, что сидящая неподалеку компания оборачивается.

В горло кусок не лезет… Девчонки заказали столько вкусностей, а я не могу есть… Все сравниваю себя с белобрысой фифой. Она даже глубоко беременная выглядит лучше меня… Ухоженная, стройная, эффектная. Разве что животик выпирает. Наверное, Маша права: со мной стыдно в люди выходить…

Наверное, Лизонька не носится с фотоаппаратом наперевес в поисках лучшего кадра? А мне порой приходится и на землю ложиться… А в джинсах и рубашке это делать удобнее всего.

И макияжа у меня отродясь не было…

Господи, а я ведь своими руками брак спалила…

Или позволила очагу затухнуть.

– Мой дом, да… В браке мы его купили, девочки. Помню, как пришли смотреть, и я сразу влюбилась… Он был недостроенный – одни лишь стены из газоблоков и крыша. Но чего стоила терраса… И окна огромные, панорамные. Родители Валентина нам тогда помогли, не отрицаю… На моих-то надежды уже тогда не было.

Прав был Валя, когда напомнил мне, ОТКУДА он меня вытащил?

Мне семнадцать было, когда папа потерял на заводе руку… Ну и спиваться начал. В доме частенько гости собирались. Пили до утра, шумели…

Чтобы учиться, я на крышу убегала. Читала конспекты и ревела, понимая, что ничего мне не светит в жизни… На себя только расчет.

Мама не могла смириться с отцовской слабостью и ничего лучше не придумала, как уехать на север. Бросила нас и начала новую жизнь…

«Ты уже взрослая, Валюша. Поступишь, получишь комнату в общежитии. А мне сорок всего… Не хочу я жертвовать собой ради алкаша».

Папа умер, когда я училась на втором курсе. Пришлось бросать университет и идти работать. По-другому содержать себя я не могла…

Воровать не хотелось. Искать богатого папика тоже…

– Тина, может, стоит спокойно поговорить с Валентином? Предложи ему откупиться от тебя. Пусть они живут в этом доме, раз уж… – пылко произносит Катя. – Валёк вполне может купить тебе квартиру.

– Да я не против, Катюш. Как говорить? Предлагаешь мне вернуться сегодня домой?

– Конечно. А почему ты уходить должна? Ты головой сегодня не билась, Сагал? – спрашивает меня Бэлла.

– Нет, Максимова, пока не билась… Просто… Боязно мне. И больно. Как представлю, что снова придется говорить с предателями. Бр-р… Детям в глаза смотреть. Я ведь была уверена, что они – мой надежный тыл. Защита и опора в старости. Чем же их так взяла Лизонька?

– Они очень полюбили комфортную и сытую жизнь, – тоскливо вздыхаю я. – А с мамой что? Машенька прекрасно понимает, что отец не оставит мне дом… А ей хочется жить в центре и пользоваться всеми благами цивилизации.

– Ты права… Наверное, так и есть… – соглашаются девчонки.

– Я выйду на минутку, – взмаливаюсь я. – А вы тут сами… А мне подышать надо. Не могу… Воздуха не хватает.

– Иди, милая, мы не в обиде.

Бросаю купюру на стол, подхватываю сумку и вылетаю из ресторана.

Отчаянно хочется побыть одной. Унять боль и хоть немного успокоиться… Пережить горе в одиночку. Я верю, что когда-то станет легче… Настанет новый день, а выглянувшие из-за туч солнце заставит улыбнуться…

Надо пережить. С достоинством вынести испытания. И начать сначала…

Ноги вязнут в снегу. Расстегиваю пуговицы пальто и хватаю снежинки ртом. Жмурюсь от света фар, проезжающих мимо машин, но продолжаю идти на негнущихся ногах… Куда? В неизвестность… или ближайший сквер.

Ни о чем не думаю, черт… Знаете, как у самурая – нет цели, но есть путь? Так и я… Заставлю себя дышать ледяным воздухом и смахиваю с щек превращающиеся в ледышки слезинки.

Смаргиваю снег и замечаю мелькнувшее посередине дороги белое пятнышко…

Котенок? Или крошечный щенок?

Не думая о последствиях, бросаюсь на проезжую часть и хватаю малыша на руки.

Свет встречных фар ослепляет. Вместо того чтобы рвануть в сторону, застываю на месте…

Пошатываясь, падаю на колени, слыша возле уха жалобное мяуканье, а потом… отборный, мужской мат.

– Пьяная ты, что ли? Куда полезла в такую непогоду? Черт…

Мужик грозный на вид. Сквозь пелену падающего снега не могу разглядеть его толком. Высокий разве что… И белый воротничок рубашки выглядывает из-под куртки.

Пошатываясь, поднимаюсь с колен и откашливаюсь.

– А вам какое дело? На дорогу смотреть не учили? Вот, – протягиваю дрожащий в руках комочек. – Чуть не взяли грех на душу.

– А вы, значит, благодетельница? Сами под колеса решили броситься?

– А вы… Вы судья, чтобы…

– Вообще-то, да. А-а-а… Подставить меня решила? Ну-ка, быстро в машину!

Глава 4.

Илья.

Черт те, что происходит… И почему все беды обрушиваются разом? На тебе, человек, да побольше…

Значит, Терехин всерьез меня решил убрать? Поставить своего человека на мое место, а меня… в утиль?

Дуру какую-то прислал… Вид у нее, как у блаженной. Плачет, поправляет сбившуюся набок шапку, котенка к груди прижимает…

По спине прокатываются ледяные мурашки, стоит подумать о последствиях…

Я ведь легко мог убить ее и… присесть лет так на пять…

А как же Данька? Он никому кроме меня не нужен…

– Быстро в машину. И не вздумай спорить, – приказываю я.

– Убивать будете? – всхлипывает жалобно.

– Разбираться. Садись, пока зеваки полицию не вызвали. Давай же…

Касаюсь ее локтя и всматриваюсь в глаза… А там… Чернота какая-то, боль… Может, она хотела счеты с жизнью свести? Вдыхаю аромат ее духов, забираю из дрожащих рук котенка, помогая устроиться на заднем сидении.

– Зовут тебя как? – спрашиваю грозно, трогаясь с места.

– Тина.

– Тина? Кристина, значит?

– Валентина Матвеевна, если быть точной. А вас? Простите, я не хотела убивать себя, если вы об этом подумали, я…

– Да ясное дело, что не хотела. Терехин, наверное, столько заплатил, что… Надо же успеть потратить денежки. Котенок – это реквизит, я так понимаю? Долго его по помойкам искали?

– О чем вы, вообще, говорите? Не понимаю… Он выскочил на дорогу и… все… И кто такой Терехин? Остановите машину, я выйду, – рычит она, смахивая с заплаканного лица темные пряди.

– Нет уж. Сначала я должен все узнать. В моей жизни сейчас и так сплошная жопа.

– Не поверите, в моей тоже, – вздыхает Валентина. – Вы не назвали своего имени.

– Можно подумать, вы его не знаете? – рявкаю я.

– Послушайте, я не знаю вас. И никто меня не нанимал. Я случайно выскочила на дорогу и… У меня никаких претензий к вам нет. Можно я уже пойду? – тоскливо произносит она.

Ну уже нет… Я таких знаю. Плачут на заседаниях, умоляя судью дать им второй шанс.

Сейчас вот доберемся до дома, я выясню фамилию этой дамочки, пробью ее в судебной и полицейской базе, а потом и…

– Вам есть, куда идти? – почему-то спрашиваю я.

Вид у нее несчастный… Потерянная, обессиленная, дезориентированная… Хоть и силится держать марку.

– Если честно, то… Это не ваше дело, – вздыхает она.

– Меня Илья зовут. Сейчас ко мне поедем. Я должен установить вашу личность и…

– А вы кто? Тайный агент или преступник в розыске? Просто… отпустите меня и все.

– Я судья, Тина. И не имею права сбивать людей или попадать в компрометирующие ситуации. Не бойтесь, я не маньяк. И дома меня ждет пятилетний сын.

– Ваша жена обрадуется, увидев меня, – хмыкает она.

– Ее нет у меня. Я – отец-одиночка. Дома няня.

– Хорошо. Я тогда… А котенка мы куда денем?

– Побудет пока у нас. Что же за день-то такой? – остервенело бью по рулю.

Она молчит. Наблюдаю через зеркало заднего вида, как Тина гладит малыша по голове и безразлично смотрит в окно…

Паркуюсь возле ворот и распахиваю дверь, помогая ей выбраться. Я обладаю достаточным опытом, чтобы оценить человека – его социальный статус, привычки, род занятий… На Тине дорогое пальто, в ушах серебряные серьги. Она не бродяжка и не алкоголичка. Аромат, опять же…

И что я к нему привязался? Хорошие духи, мне нравятся…

– Проходите, Тина. Приготовьте паспорт.

– Слушаюсь, ваша честь. Потом вы меня отпустите?

– Только после того, как вы расскажете, что с вами стряслось?

Распахиваю входную дверь и взмахиваю ладонью, приглашая ее войти.

Данька несется из детской, заслышав шум. Замирает, а потом удивленно округляет глазки и тянет руки к котенку.

– Папочка, я так рад. Ты купил котенка? Я так хотел его. Ура! Бабушка Зина, папа пришел, – зовет он няню.

– Я как раз вас ждала, Илья Иванович. Вы помните, о чем я просила вас? – не глядя на Тину, спрашивает Зинаида Андреевна. – Коля мой в реанимации. Перевели сегодня. Я не смогу присматривать за Данечкой. Простите, что подвела, но… Завтра вам придется взять отгул.

– Боже… Не день, а кошмарный сон. Ладно… Придумаю что-нибудь. Желаю вашему супругу скорейшего выздоровления. И… Вот, держите, – шепчу, протягивая ей купюру.

Зинаида благодарно кивает и спешит покинуть мой дом.

Что теперь делать? Где няню искать? Терехин будет доволен, услышав, что я снялся с дела об убийстве. Им только это и нужно – чтобы я подвинулся или пошел на незаконную сделку с адвокатом. Наступил себе на горло, позволив продажному руководству из области творить беззаконие.

– Вот мой паспорт. Сагал Валентина Матвеевна, сорок лет, фотограф. Прописана в городе, только… Не могу я сейчас идти домой.

– Сейчас расскажете мне все, – произношу ультимативно, наблюдая, как Валя снимает пальто и шапку, выпуская на волю копну блестящих, темных волос. – Давайте я подержу Снежка.

– Снежка? – впервые улыбается она. – Его нужно искупать и… Заказать все необходимое из зоомагазина. У вас есть коробка и песок?

– Найдется в гараже. Проходите, располагайтесь. Ужина, наверное, нет… Зинаида готовила только для Даньки. Вы голодная?

– Да. Если вы не против, могу что-нибудь приготовить для вас в знак благодарности. А вы пока… можете шастать по базам. Вы же проверить меня хотели?

– Да, хотел. Как раз сейчас займусь этим, а пока… Пойду принесу коробку и песок. Не убежите?

– Нет. Мне бежать некуда. Мои родные сегодня меня похоронили. Выкинули из жизни, как грязную тряпку и…

Разве такое бывает? Кошмар просто…

– Я быстро вернусь. Хозяйничайте пока. А потом все мне расскажете, ладно?

Глава 5.

Тина.

Ну, ничего себе водоворот событий! Разве так бывает? И все в один день… Сначала меня предали родные, а потом я чуть не угодила под колеса незнакомого мне… судьи. Не жизнь, а сюжет для фантастического романа…

А, может, все это дурной розыгрыш?

И сейчас из комнаты выйдут Валёк и наши дети… Рассмеются, посетовав на мою чрезмерную впечатлительность, и стиснут в крепких объятиях…

Я даже зажмуриваюсь в ожидании чуда…

Прислушиваюсь к доносящимся из подвала звукам, понимая, что нет никакого розыгрыша…

Я спасла котенка и чуть не погибла под колесами автомобиля незнакомца…

И мне по-прежнему некуда идти…

– Ему холодно? – вырывает меня из задумчивости Даня.

– Нет, скорее страшно. Но скоро он привыкнет к новому дому. Да, Снежок?

– Папа его не прогонит? – грустно распахивает глазки мальчишка.

– Конечно, нет. А вот и папа…

Грозный мужик, ничего не скажешь… И взгляд такой… От него сквозь землю хочется провалиться. Всю правду рассказать без утайки… Ловлю себя на мысли, что побаиваюсь судью…

Так и вижу его в мантии и с молоточком…

«Суд постановил: признать Валентину Сагал дурой и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на… всю жизнь».

– Валя, я все необходимое для Снежка заказал, – гремит его голос. – Вы… Вы хотели ужин нам приготовить, а мы пока…

– Конечно. А вы с Даней можете искупать котенка. Нашли коробку?

– Да, вон она, при входе. Но я лоток с наполнителем заказал. И противоглистное, и от блох, и…

– Вы прямо эксперт, Илья. Всех насквозь видите, – вздыхаю я.

– Ни черта подобного. Мне подсказал консультант. Ну… Мы пошли.

И что им готовить? Чем судьи питаются? Разве я могла подумать, что буду хозяйничать в чужой кухне?

Она, кстати, красивая… Старомодная, с деревянными фасадами из дуба или ясеня, просторная. Уютная до чертиков…

В морозильной камере отыскиваю мясо, ставлю на плиту кастрюлю. Может, спагетти с мясным соусом приготовить? А на десерт испечь шарлотку? А что? Необходимый набор продуктов имеется.

– Котенка помыл. Он, кажется, использовал коробку с песком по назначению. Данька в восторге, – выпаливает Илья, неожиданно вырастая в дверном проеме.

– Илья, вы хотите оставить меня ночевать? – спрашиваю я, оторвавшись от плиты.

Ну а что? За окном ночь, и метет, как на Северном Полюсе… Куда мне идти? Правильно – некуда… Знаю, что, вопреки моим желаниям, мне придется вернуться в дом…

– Валя… Простите, не хочу называть вас этим странным именем – Тина. Валентина звучит гораздо красивее. Простите за мою чрезмерную подозрительность, в моей жизни все очень непросто… И, да… Я проверил вас по всем базам. Ничего не нашел. И Терехина вы не знаете.

– А это вы как выяснили? – недоумеваю я. – Влезли в мою голову?

– Всего лишь в смартфон. Простите… Терехину вы не звонили. Его номера телефона нет в ваших контактах.

– Вы чокнутый, Илья. Вас не учили верить людям?

– Жизнь научила не верить. Давайте я помогу вам нарезать овощи? А вы мне расскажете, что у вас стряслось? Что заставило вас выскочить на проезжую часть?

– Котенок. Я не собиралась сводить счеты с жизнью, поверьте. Муж пришел в фотостудию, где я работаю, с беременной любовницей и нашими детьми. Они охотно приняли сторону отца, а я… – нервно сглатываю, продолжая помешивать шипящее в сковороде мясо. – Они смеялись надо мной, оскорбляли… Я просто гуляла. Плакала, пыталась понять, как жить дальше. А потом Снежка увидела и…

– Безумие просто… Уверен, все дело в комфорте и деньгах. Деткам очень не хочется съезжать с насиженного места и менять привычки. Отказываться от привычного образа жизни, выбирая сторону матери. Вы же меньше зарабатываете, я прав?

– Конечно. И у меня ничего, кроме деревенского дома родителей, нет. Он в области, в двадцати километрах отсюда. Я там десять лет не была… Наверное, завтра соберу вещи и…

– Погодите, а как же раздел имущества? И хранящихся на его счетах денег? Вы собираетесь без боя сдаться? Оставить все… предателям?

Какой же он… Мужественный, строгий, высокий… С умным, синим как васильки взглядом… Втягиваю голову в плечи и трусливо пожимаю плечами. А что я могу? У меня нет крутого адвоката и связей… Да и денег на него тоже нет… И права… на дом, купленный родителями Валентина, наверное, нет?

– Илья, у меня немного накоплений. Папа умер от пьянки, когда я училась на втором курсе, мама сбежала… Мне пришлось бросать учебу и зарабатывать. Валентин всю жизнь напоминал мне, откуда он меня вытащил… Деликатно так, как бы невзначай… Указывал на место. И дом помогли его родители купить.

– И что с того? Вы осуществляли уход за жилищем, заботились о детях и муже, готовили пищу, убирали палисадник и… Надо добиться, чтобы этот козел хотя бы квартиру вам купил в городе. Так нельзя, Валя… Погодите.

Он взволнованно касается экрана смартфона, а потом громко произносит в динамик:

– Игорь Анатольевич, здравствуйте. Нет, я не по делу о разбое. Помощь ваша нужна. Да, хорошему человеку. Расходы я на себя возьму. Да нет, что вы, бесплатно не нужно… Но если вы настаиваете… Валентина Матвеевна завтра к вам приедет. Хорошо, я дам ей ваш номер телефона.

– Боже… Илья, мне так неудобно, я… – застываю, сжимая лопатку как родную.

– Валентина, давайте сотрудничать на взаимовыгодных условиях? Мне нужна няня для Даньки. Временно. До Нового года. А потом я найду кого-то из агентства. А вам…

– А мне нужен самый лучший адвокат, – понимающе киваю я. – Я согласна. Вы оплатите его услуги?

– Конечно. А вы поможете мне с сынишкой.

– По рукам. Ну что, нарезайте яблоки для шарлотки, Илья. А я займусь соусом.

Глава 6.

Валентина.

Сплю я на удивление хорошо… Виной всему хрустящее, ароматное белье или… Может, ободряющие слова Ильи?

Для него мои проблемы и не проблемы вовсе…

Временные сложности, решаемые с помощью грамотного адвоката…

Может, Илья Иванович совсем бесчувственный? И ему легко вычеркивать людей из жизни, забывать о них? А мне как быть? Как снова стать целой? Живой, уверенной в себе?

Зажмуриваюсь, пытаясь прогнать отвратительные видения… Сталь их взглядов, направленных на меня, до сих пор ранит… Царапает, выворачивая нутро, обжигает…

Как они смотрели… Ужас просто… Ванечка и Маша – дети, кого я кормила грудью и заботилась, забывая о себе…

Мы ведь не всегда жили обеспеченно, вовсе нет… Валентин начинал карьеру с должности клерка в банке, а я… И посуду мыла в ресторанах, что уж скрывать? А куда идти с незаконченным высшим? Правильно – некуда. Перебивались случайными заработками, пока Валентин не рискнул открыть с компаньоном фирму.

Как же быстро наши детки полюбили сытую жизнь – ноутбуки, брендовую одежду, смарфоны, поездки…

И как быстро позабыли другую жизнь, наполненную теплом, заботой, лаской, вниманием…

После ужина мы с Ильей условились, что я съезжу домой рано утром. Быстренько заберу самое необходимое и вернусь до начала его рабочего дня.

«Валя, вы уверены, что готовы наведаться к родственникам?», – гремел его голос.

«Простите, Илья Иванович, но у меня даже трусов запасных нет», – стыдливо ответила ему я.

Мужикам не дано понять наших заморочек…

Крема нет, белья, средств для ухода, косметики…

«Вот. Это одна из нянек Данила оставила. Держите. Пижама чистая», – понимающе произнес он, всучивая в мои руки шорты и майку.

Поеду… Не могу же я вечно прятать голову в песок? Да и почему я должна по первому требованию какой-то белобрысой пигалицы и моих ополоумевших родственников освобождать дом? Вопрос, комфортно ли мне будет в нем? Хочу ли я сама этого?

Мучения, молчания, напряжения…

Нет, не хочу…. Точно не хочу делить территорию с врагами.

Поднимаюсь по будильнику и снимаю высохшие трусики с батареи. На цыпочках иду в ванную и прыгаю под обжигающий душ.

Осторожно распахиваю створки шкафчика, обнаруживая средства для ухода. Простите, господин судья, но для моей чувствительной, сухой кожи и один день без крема – катастрофа. Так что и мужской подойдет…

Завариваю крепкий чай, наблюдая за рассветным небом… Все спят. Илья с Данькой, город… Даже соседские собаки, лающие полночи на луну, молчат… Где-то вдалеке звенит звонок первого трамвая…

Надеюсь, и моя бывшая родня нежится в постели.

Илья попросил меня записать его адрес в заметках смартфона, чтобы не заблудиться.

Вызываю такси и выпархиваю во двор, ежась от вмиг охватившего меня холода…

– Обратная поездка вам тоже потребуется? – уточняет водитель, пялясь на меня через зеркало заднего вида.

– Да. Вам не придется ждать меня долго.

Конечно, не придется… Раньше, во времена нашей небогатой молодости я могла собрать чемодан для всей семьи за пять минут. Помню, как Валя вернулся с работы и объявил, что мы прямо сейчас едем в Сочи. Дети визжали и прыгали по дому, собирая в рюкзачки игрушки, а я…

Бросала в потрепанный, старый чемодан весь наш скарб… И чувствовала себя самой счастливой на свете женщиной…

Отпираю калитку и тихонько крадусь по заснеженной дорожке…

Распахиваю дверь, завидев черные, замшевые сапожки на пороге…

Сердце щемит от боли… Они даже не дали вещи мне забрать… Привели мачеху.

И никто не удосужился спросить, где я ночевала? Как устроилась? Все ли со мной в порядке? Господи… Как они могли превратиться в чудовищ? Все! И разом?

Поднимаюсь на второй этаж и решительно толкаю дверь нашей с Валентином спальни.

Застываю, вновь причиняя себе боль… Знала ведь, что застану их? Да…

И все равно вошла… Здесь моя одежда, обувь, вещи, дорогие сердцу… Моя жизнь, безжалостно растоптанная самыми близкими…

Она нежится в объятиях Вали… Голая. Молодая, сочная, не измученная еще бессонными ночами и бесконечной уборкой… Задорная, смеющаяся, энергичная…

И мой кобель так нежно ее прижимает к себе…

Храпит, пуская пузыри в подушку…

Отрываю взгляд и тихонько распахиваю шкаф. Внизу сумка. Вынимаю ее и пихаю все, что попадает под руку… Костюмы из трикотажа, брюки, пуловеры, кое-что из домашней одежды…

– Ва-аль, кажется, твоя курица нас грабит? – сонно протягивает Лизун.

– Какого черта ты делаешь? – недовольно бурчит Валёк.

– Собираю свои вещи, только и всего, – не глядя на мужа, бросаю я. – А ты решил не дожидаться развода, милый? Привел молодуху в дом при живой жене?

– Да, а в чем проблема? Не ори, Тина, детей разбудишь. Какого черта ты приперлась в шесть утра?

– Я могу сюда приходить, когда вздумается. И жить здесь могу.

– Ну уж нет… Ты совсем отмороженная? – фыркает Лиза. – Милый, прогони ее, я не выспалась. Вчера мы слишком долго отмечали наше воссоединение, – объясняет она мне, язвительно улыбаясь.

– Отмороженная ты, если думаешь, что сорвала джек-пот.

– Да, Валентин – шикарный мужик, а ты дура, не способная его удержать. И при чем здесь я? Мужчин не возбуждает климакс и старость, уж извини.

– Лиза, тебе вредно волноваться. Помолчи. Она сейчас уйдет, – раздраженно произносит Валентин.

Боже… Она глупее, чем я думала. Качаю головой, оставляя ее без ответа, и выхожу из спальни. Сгребаю свои баночки в сумку и спускаюсь по лестнице в холл…

В груди печет от обиды… За что он так со мной? За что…

Разве не я была готова пожертовать собой ради них?

– Мама? – сонно выглядывает из дверей Ваня.

– Я уже ухожу, так что оставь свои язвительные замечания при себе, – бросаю я и выскакиваю во двор.

Глава 7.

Валентина.

Слабачка я… Дура набитая, ничего не видящая дальше своего носа. Вылетаю во двор и загребаю снег дрожащей кистью… Касаюсь щек, пытаясь их остудить, но ни черта не получается…

Они по-прежнему горят. Мне стыдно за то, что происходит в моем доме.

Как такое, вообще, могло случиться у страдающей синдромом отличницы женщины? Той, кто, начиная уборку, доводил ее до конца. Готовил на пять с плюсом и стремился во всем преуспеть…

Мне стыдно за Лизуна и Валю… Стыдно, что я видела их. Позволила отвратительной картинке отпечататься в памяти и испачкать меня…

Дергаю пуговицу на рубашке и жадно вдыхаю морозный воздух. Толкаю калитку, слыша за спиной шепот Вани:

– Мам, мама… Подожди.

– Отстань от меня. И не смей больше называть мамой, – бросаю, небрежно обернувшись.

Надо бы и симкарту выбросить… Умерла, значит, умерла… Пусть теперь Лизу мамой называют и тапочки ей в зубах приносят.

Ну, ладно Машка, ей семнадцать… А Ванька-то совершеннолетний. Студент второго курса, отличник и умница… Красавчик и похититель женских сердец. Отец ему машину обещал летом купить. Видимо, ее ценность оказалась выше отношений со старой и скучной матерью?

А Машенька что попросила? Крутой айфон или поездку на Мальдивы?

Я уверена, что Валентин переманивал детей на свою сторону долго и методично. Подкупал их, обещая за поддержку несметные богатства.

Или рассказывал детям небылицы обо мне, очернял мое имя…

Интересно, свекры уже знают о новой невестке?

– С вами все в порядке? – выскакивает из машины водитель.

– Да, все нормально.

Слезы по щекам текут, мгновенно превращаясь в ледышки… Мороз щиплет кожу, забирается под одежду, но я ничего не чувствую, кроме пульсирующей, завладевшей телом боли…

Через окно отъезжающей машины вижу, как Ванька выскочил на мороз.

– Ма-ма!

Странный какой-то… В накинутом на голое тело ватном тулупе и валенках.

Что ему нужно от меня? Вчера никто из родственников не удосужился спросить, где я собираюсь ночевать? Что делаю? Все ли со мной в порядке? Жива ли я или… сдохла от яда их ненависти…

– Быстрее, пожалуйста, – жалобно прошу водителя.

– Может, случилось что-то? – бормочет он.

– Ничего хорошего… Или плохого. Не знаю.

Он больше не лезет с расспросами. Аккуратно выруливает с заснеженной, проселочной дороги к трассе.

Бросаю взгляд на экран смартфона, заметив сообщение от Ильи:

«Валя, все в порядке? Если нужна помощь, сразу сообщите!»

Он даже пишет грозно… Заставляет приосаниться и взять себя в руки.

Отбросить хандру и думать о будущем…

– Спасибо за помощь, – улыбаюсь водителю, помогающему вытащить мои сумки.

– Все будет хорошо. Зуб даю, – улыбается он.

Конечно, будет… Я здоровая, сильная, вполне привлекательная… Работа есть, накопления, хоть и небольшие, тоже… Справлюсь.

– Слава богу… Я боялся, что он что-то вам сделает, – встречает меня на пороге Илья.

Свежий, источающий аромат парфюма, одетый в белоснежную рубашку… Все такой же грозный и строгий… Наверное, красивый…

– А что бы он сделал? – запыхавшись, отвечаю я. – Я же не вернулась домой окончательно? А вещи они и сами были готовы собрать – он и его спящая в моей постели любовница.

Илья замирает. Впивается в меня гневным взглядом, а потом произносит:

– Валя, я не буду говорить вам банальности. Про то, что все будет хорошо. Вы и сами это знаете.

– Спасибо вам, Илья… Иванович.

– Можно просто Илья. Вы здоровая и красивая женщина, умная… Не воспринимайте работу у меня, как нечто…

– Я очень люблю детей. Знаете, кем я работала, когда мы с Валентином поженились? Правильно – нянечкой в детском саду. Вы можете спокойно оставить Данила со мной, он…

– О! Тетя Валя пришла, – выглядывает из дверного проема темная, вихрастая голова мальчишки. – Будем играть в монстров?

– Ой… Если только ты научишь меня, – непринужденно отвечаю я. – Илья, я могу пользоваться продуктами и…

– Конечно. Это даже не обсуждается. Кухня в вашем распоряжении. Давай уже на ты… Хватит уже выкать.

– Давай. Ты во сколько вернешься? И что предпочитаешь к ужину?

– Обо мне можно не беспокоиться, Валь… Я сегодня свидание планировал, – неожиданно выпаливает он. – Если ты, конечно, не против.

– Не против. Да и как я могу быть против? Спасибо за то, что приютил. Тогда мы с Данькой поужинаем и ляжем спать, окей?

– Спасибо тебе. И… Будь на связи. Мало ли… Но на их звонки не отвечай. На сообщения тоже… Они могут спровоцировать тебя на грубость. Запишут разговор на диктофон или сохранят скрины. Тебе нужно в этой ситуации постараться сохранить достоинство.

Свидание, значит? Ясное дело, что такой мужчина не может быть один… А, может, он специально сказал мне об этом? Решил, что отчаявшаяся, измученная предательством бабенка, начнет на него вешаться? Воображать невозможное…

– Валя, я попрошу Игоря Анатольевича заехать вечером. Ты все ему расскажешь, наметите план дальнейших действий…

– Илья, я очень благодарна тебе, – только и могу вымолвить я. – А это удобно?

– Достаточно того, что это устаивает меня. Он сделает так, как я скажу. До Нового года успеем подать заявление в суд и наложить арест на счета твоего мужа.

Слов нет… Илья уходит, а я включаю чайник и звоню Бэлле:

– Белочка, ты не представляешь, что со мной случилось? Ты сейчас сидишь?

– Не пугай меня так, Тиночка. Ну… Села. Ты забрала вещи из дома с призраками? – начинает она.

– Да. Но на этом история только начинается…

Глава 8.

Валентина.

– Не понимаю, Тина. Повтори. Ты побежала за котенком и… – не унимается Бэлла.

– Зря я тебе все это рассказываю… – вздыхаю я, поглаживая Даньку по голове. – Если я понадоблюсь Валентину, он подкараулит тебя возле магазина и… Страшно представить…

– То есть ты начала рассказывать о шикарном, статусном, видном мужике и… Замолчала на полуслове? Так не делается, Валентина. Это подло, душа моя.

– Ну, началось… – закатываю глаза я. – Ты перенимаешь привычки Катьки.

– Ты там с ребенком? – тихонько спрашивает она.

– Я буду жить здесь и помогать Илье Ивановичу с сыном. Пока так… А потом уеду в поселок. Ты же помнишь, что у меня там домик?

– Дерьмо идея, Валь, – фыркает Бэлла. – Развод затянется, ты же понимаешь? Вдруг адвокату или судье что-то понадобится? Кстати, ты забрала оборудование из фотостудии?

– Нет. И не собираюсь. Я оплачиваю аренду, Бэлла. Ключи от нее только у меня, Валентин никакого права не имеет вламываться в арендованное мной помещение. Хозяин не позволит. А почему ты спрашиваешь?

– Они могут… из вредности что-то испортить, Тин. Наказать тебя, проучить.

– За что, Белочка? Я по первому требованию покинула дом. Любая другая жена за волосы бы выволокла Лизуна из спальни, а я… Я слабачка, я…

– Нет! И не смей так говорить. Ты решила подать месть холодной. И так поступают королевы. А у твоего судьи нет знакомого адвоката по семейному праву?

– Есть. И вечером он сюда приедет. Прямо в дом. А судья, Белочка, вовсе не мой. Он сообщил о планируемом свидании. Так что…

– Черт… Вот так всегда, подруга. Ты им под колеса падаешь, а они… Свидание у него.

– Все, подруга… Я тебе ничего не говорила. Адреса моего ты не знаешь и…

– Да ничего я не знаю. И Валек твой не посмеет ко мне приходить. А если придет, охранник Коля огреет его по затылку. Не волнуйся, ладно? Спокойно живи.

В комнате Даньки много игрушек, но раскрасок нет. Мне даже приходится в шкафы заглянуть, чтобы убедиться в этом.

– Что будем делать, тетя Валя? – деловито разводит ручками пацан. – Папа все время занят, ему некогда по магазинах ходить.

– А я тебе распечатаю их. В папином кабинете есть компьютер? Хотя нет… Он же рабочий. Наверняка, там пароль установлен, – задумчиво произношу я.

– Я его знаю, тетя Валя. Если мы папе не скажем, что включали его, он ничего и не узнает… – заговорщицки произносит Данил.

– Хорошо. Пойду ради тебя на преступление. Веди.

Мальчишка послушно кивает и берет меня за руку… Доверчиво, искренне… Верит мне – незнакомому человеку, чужой тетке… Воспоминания вновь захватывают меня в плен… Так же Ванюшка любил со мной играть. Рисовать, лепить, мастерить что-то из подручных материалов. Однажды мы с ним соорудили елку из картонных втулок. Я бы никогда не стала хранить столь бесполезный предмет, но Ваньке захотелось попробовать смастерить увиденную в популярной соцсети поделку.

– Сейчас я нажму вот здесь и здесь, – важно произносит Данька.

Наблюдаю за движением его рук, порхающих по клавиатуре.

«25081990»

Похоже на чью-то дату рождения… Кого-то близкого, родного…

«Дома меня ждет пятилетний сын. Он и няня – моя семья. Я отец-одиночка».

Ищу в Яндексе «раскраски для мальчика» и зову парнишку, показывая ему картинки.

– Вот эту, тетя Валя. А «Корпорацию монстров» можно?

– Конечно. Давай проверим, включен ли принтер, и распечатаем все.

Безусловно, я не должна лезть в документы Ильи, но взгляд цепляется за папку на рабочем столе. Одну-единственную…

«Ольга Соловьева. Статья 264 УК РФ (Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека – прим. Автора).

Данька убегает, а я взволнованно дышу, не решаясь открыть ее…

Он же наверняка увидит все, ведь так?

Ну и… выгонит меня вон. Что из этого? Мы друг другу чужие люди, а я должна знать, в чьем доме живу?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.