Александра Турабова
Я убрала твою комнату

«Удаляет даже самые трудновыводимые следы. Без остатка.»

– инструкция к универсальному очистителю.

Галя была равнодушна к чужим запахам. Уже давно. Ноздри каждый раз словно заполнялись плотной ватой, как только она переступала порог. Другое дело – этап подготовки.

Она понюхала перчатки перед тем, как надеть. Пахли, как всегда, уксусом. Провела пальцами по внутренней стороне, чтобы проверить, нет ли заломов, неровностей, случайных волосков. Всё должно быть идеально. И лучше перепроверить на ощупь.

Чаще до места назначения она добиралась пешком. Иногда ездила на автобусе. Но всегда с одним и тем же ощущением – равнодушие. Лица, сиденья, окна – как картонные. Только она – в движении.

В один из таких дней мужчина напротив поднял на неё взгляд. Куртка с капюшоном, лицо обычное, глаза как у фарфоровой куклы. Он улыбался. Не равнодушно.

Когда она вышла, он не пошёл за ней, но она запомнила это лицо. На всякий случай.

Галя вошла на носочках – не из брезгливости, а чтобы не спутать следы. На полу пятна: ржаво-коричневые, мутно-белые, с неровными краями. Пахло железом и перегаром. Пальцы дрогнули, будто что-то внутри включилось. Можно начинать.

Внимание привлёк диван. Он стоял в центре. Галя присела на край, провела рукой. Ткань под её ладонью прилипла к коже. Она поднялась, покопалась в кармане фартука и ловким движением разрезала шов лезвием. Под обивкой – запёкшаяся масса с блестящими прожилками. Похоже на свернувшийся белок, жёлтый, с коричневой коркой по краям. Запах – кислый, мясной. Она достала свою щётку – короткая ручка, синие щетинки, на обратной стороне – наклейка: «Галя <3 Грязь». Персональная. В единственном экземпляре. Её собственная святыня. И принялась тереть. Тщательно. С шипением.

Вскоре по её лицу заструились капельки пота, будто липкая испарина на разогретом мясе. Она тяжело дышала, грудь сжималась от восторга, жар расползался под кожей. Где-то в воздуховоде зажужжало – тонко, еле слышно. Она замерла. Что-то знакомое. Улыбнулась. И продолжила.

Маршрут был запланирован заранее. На очереди – ванная. В сливе она обнаружила сгусток волос – скользкий, слипшийся, с пузырьками, как свежая жабья икра. Бережно вытащила его пальцами, предварительно сняв перчатку, чтобы прочувствовать момент.

Комок был тёплый, живой. Она крепко сжала его. В ответ внутри хлюпнуло. Под ногтями осталась плотная серая масса. Придётся счищать. Она облизнула пальцы, поморщилась. Язык защекотало. Влажно сглотнув, она закончила тут и перешла к следующей задаче. Почти без паузы. Она уже давно приметила это безобразие.

На полке три зубные щётки. Раскинуты как попало. Галя выстроила их по росту. Потом заколки. Каждую по цвету, по форме. Всё в линию. Всё в систему. Ни одной лишней. Как на витрине. Безошибочный порядок. Но даже порядок можно доработать.

Следующая – кухня. Ждала её уже час, не меньше. На плите – сковорода с застывшим жиром, щедро присыпанная плесенью. Под плесенью – медальон на тонкой цепочке. Вымазанный в чём-то, похожем на высохший творог. Внутри – чёрно-белое фото. Женщина. На месте лица – обугленный круг. Как будто выжгли сигаретой. Обугленное пятно сожрало почти всё лицо. Галя аккуратно прочистила поверхность ватной палочкой. Сначала ободок. Потом стекло. Присмотрелась. Не узнала. Ни формы подбородка, ни бровей. Это не тот человек, что в профиле. Не заказчик.