# Плач феникса. Том первый

Дмитрий Шебалин

Восьмая книга цикла "Чужие интересы".

История приключений наёмника Максима и его отряда в загадочном мире Павелена продолжается. Настало время докопаться до правды и расставить всё на свои места.

Первый том бесплатно здесь -

Что вы найдёте в серии:

– история приключений сильного и адекватного героя в новом для него мире;

– необычные контракты, коварные противники и не менее опасные заказчики;

– своеобразные соратники, не обделённые чувством юмора и прочими талантами;

– прочие персонажи, имеющие ум, волю и собственные интересы;

– развитие героя и его отряда;

– а ещё глобальная цель, загадки и интрига до самого финала.

А – адекватность. Автор избегает роялей, перегибов и имбаланса.

Л – логика. Осторожно, в сюжете она присутствует.

**#*#** – так в тексте обозначена ненормативная лексика. Автор уверен, что контекст и воображение читателя помогут подобрать подходящие слова.

## Пролог

Старое и немощное тело Сахеля хотело смерти. Не покоя, и даже не избавления от боли, являющейся неизменным спутником всех стариков. А именно смерти. Пять перерождений остались позади, позволив так долго служить своему господину. Но каждая смена оболочки забирала у него что-то потаённое. Будто само право на жизнь. И в этот раз даже Повелитель будет не в силах вмешаться в естественный ход вещей, чтобы в очередной раз поспорить с самой смертью.

Это тело точно станет для Сахеля последним. Но сожалений по этому поводу он не испытывал. Всё, что удерживало его в этом мире – это клятва верности и незаконченные дела культа. Ковен – общество сильных и смелых магов, не боящихся идти на риск ради собственного возвышения. Не чурающихся прикасаться к запретным знаниям и готовых ответить за это перед всем остальным миром. А ещё, магов жадных и эгоистичных, думающих в первую очередь о себе, и ради собственной выгоды готовых перегрызть друг другу глотки.

И именно поэтому Сахель не мог пока уйти за грань. Не было никого, кому он мог бы оставить своё бремя власти над Ковеном. Ведь он был не просто патриархом. Он был проводником воли Повелителя. Его правой рукой, заставляющей это сборище свободолюбивых колдунов действовать в интересах Господина, тем самым приближая время исполнения великой цели, лежащей за гранью их собственного понимания.

Ради этого он был готов потерпеть ещё немного.

– Мой старый друг, – голос Отрёкшегося звучал как всегда отовсюду сразу, заполняя собой этот небольшой карман реальности. – Когда-то давно я мог бы даровать тебе бессмертие, которого ты достоин как никто другой среди моих слуг. Но увы, сейчас это не в моей власти. Всё что я мог, я уже сделал. И мне остаётся лишь просить своего верного соратника не оставлять меня ещё какое-то время. Пока наше с тобой дело не будет закончено.

– Я буду служить вам сколько смогу, мой повелитель. Но бессмертие – удел богов. Их тяжкое бремя и проклятье. Восемь прожитых мной веков – достаточный срок, чтобы понять это.

– И от того мне лишь печальнее. Ведь нести эту ношу легче, когда есть тот, кто разделяет её с тобой. Ты был совсем юн, когда твой город из цветущего сада начал превращаться в Мёртвый. Был свидетелем его падения и видел, как рушились мои храмы, а на их месте возводились новые. Помнишь, как нещадно уничтожались знания, которые хоть как-то могли напомнить людям обо мне. Но ты сумел сохранить моё наследие, укрыв его от глаз ослеплённых фанатиков, в надежде возродить его однажды в будущем. И мне жаль, что твоими мечтами нам суждено было воспользоваться именно так.

– Всё ради цели, повелитель.

– И я ценю, что ты разделяешь её со мной. Ты последний из ныне живущих людей, кто чувствовал, как дрожала земля во время Раскола, и единственный, кто знает, как в тот момент трепетало моё сердце. От злости и обиды, от гнева и отчаянья. От желания отомстить во что бы то ни стало. И пусть на моих плечах лежит невообразимая ответственность, я всё ещё хочу, чтобы ты стал свидетелем, как моя месть свершится. А потому, мой друг Сахель, мы более не будем ждать. Пора выйти из тени. Отправь гонцов во все пределы, пускай разносят весть, что мы готовы выступать.

Пара огромных и раскосых жёлто-оранжевых глаз, смотрящих на Сахеля из темноты, запылали решимостью. И этот свет будоражил старую холодную кровь патриарха, вновь заставляя тело поверить, что ему ещё рано умирать. Оно должно послужить своему хозяину ещё немного, пускай и в последний раз.

– Будет исполнено, мой повелитель. Ваше знамя будущей победы поднимут многие, а врагам не останется ничего кроме страха и отчаянья. Я обещаю.

– И я верю тебе. Ступай, Сахель. И… прощай.

Пространство начало сжиматься вокруг человека, и он шагнул в черноту портала, чтобы вновь очутиться в просторном каменном зале с тысячей свечей. Арка ворот осталась позади, и более не плескалась первородным мраком. А перед патриархом, припав на одно колено, молча и недвижимо стояли все старшие слуги ковена. Они ждали его слова. Нет, они ждали Его слова.

– Братья! – обратился к ним Сахель, и на этот раз в его голосе не было прежней немощности. – Время пришло! Наш Повелитель ждёт от всех нас лишь одного. Преданной службы! И тогда Его сила станет вашей, навсегда.


Так идите и умойте западные земли кровью, низвергните их ничтожных правителей, заберите себе силу изнеженных магов и добудьте нашему Повелителю эту победу!

## Глава 1

– Мазай, – обратился ко мне Сивый, стоя по центру комнаты с расставленными в сторону руками. – Ты правда хочешь, чтобы именно я сопровождал тебя?

– Ну кроме тебя некому, – ответил я, лениво наблюдая за тем, как столичный портной, взобравшись на табуретку, снимает с него мерки.

– Я к тому, что я ж простым парнем в мрачные попал. А там, считай, 20 лет безвылазно отслужил. Да я тварей за жизнь больше повидал, чем людей. В общем… боюсь я. Дел натворю по незнанию, тебя опозорю или того хуже. Там же, на этой свадьбе будет весь цвет Империи! Как бы чего не вышло…

– То, что ты об этом задумался, уже говорит в твою пользу. Вот представь Колтуна. Разве ж он бы о таком беспокоился?

– Ну так Дунвест же есть! Он и благородный, и меч носит. А мне так-то топор привычней, с которым меня туда даже не пустят.

– Ему нельзя, – коротко пресёк я очередную попытку Сивого отвертеться.

И это действительно был тот случай, когда отца жениха на свадьбу не пригласили. Рейн, конечно, своего папашу любит, но вот светить закатного рыцаря перед прочей имперской аристократией уж точно не следует. Тем более после событий в Приозерье. Казантир хоть и снял с Дунвеста обвинение и даже уже повесил кого-то другого вместо него, но всё же от всех слухов не избавишься.

– Зеф ещё есть, – не унимался Сивый. – Аттестованный маг-лекарь – это же статус. К тому же он знает того мастера, как там его…

– А ты знаешь жениха, – парировал я. – Вместе с ним на демона охотился. Просто смирись и прими уже свою судьбу.

– Как скажешь, командир.

– Вот и славно. Когда будет готово?

Последнюю фразу я адресовал небольшому мужичку с приплюснутым носом и бородавкой на щеке. Несмотря на непритязательный вид вёл он себя словно королевский церемониймейстер, волей судьбы (а точнее злого рока) попавший в хлев к свиньям. Кривился при каждом взгляде по сторонам и то и дело вытирал руки своим шёлковым платком, будто успел их где-то запачкать.

– Нужно подобрать ткань, согласовать крой, определиться с аксессуарами, – начал с важным видом перечислять он. – Думаю, первую примерку мы сделаем к концу следующей декады, а финальный вариант будет готов ещё через две. Это при условии, что мы используем ту материю, которая уже есть на нашем складе. Если нужно что-то особенное, то придётся ждать, пока…

– Это слишком долго, – перебил его я. – Всё должно быть готово уже через 7 дней.

– Но позвольте, – искренне возмутился он, даже на время позабыв о своей брезгливости. – Моё ателье не занимается пошивом кухонных фартуков и одежды для лоточников. Я работаю только с состоятельными заказчиками, а мои камзолы бывали на многих званных вечерах и даже балах Триема.

– И это ещё одна возможность для ваших творений оказаться на весьма важном событии. Вот только состоится оно уже через 7 дней.

– Это исключено, я же говорю, что… – вдруг портной осёкся, и ещё раз с недоверием оглядел нас и наши простые апартаменты, которые мы сняли в пригороде Триема. – Но как же? Через 7 дней состоится только одно мероприятие. Празднование в честь бракосочетания наследника рода Деневиль, господина Рейнлиена с единственной дочерью главы дома Вестелин, леди Ериной.

– Именно туда нам и надо, – спокойно подтвердил я. – Что скажете, достойное место для того, чтобы продемонстрировать ваши таланты портного?

– Но откуда, откуда у вас приглашение?! – он изумлённо взирал на двух наёмников в застиранной одежде.

– Получил на другой, не менее важной встрече благородных особ.

И я даже не лукавил. Ведь, как оказалось, на свою свадьбу нас позвал не жених и, конечно, не невеста. Заветную бумагу нам доставил посыльный с имперским гербом, одетый так, что застань его тут наш наспех найденный портной, и ему самому пришлось бы стыдливо прятаться в тёмном углу. Внутри белого рельефного конверта уместилась довольно короткая записка, весьма недвусмысленно напоминающая мне о том, что имперскому подданному, магу 4-й ступени Мазаю належит засвидетельствовать своё почтение брачующимся, и для этого моё имя уже внесено в списки благородных гостей.

При дальнейшем и уже самостоятельном изучении вопроса вдруг выяснилось, что этикетом предусмотрено обязательное наличие от одного до трёх сопровождающих. Обычно ими становились такие же благородные родственники, которые не получили приглашение лично. Своего рода возможность самим определить состав делегации и в зависимости от мероприятия «подсветить» нужных людей. Например, дочь в качестве потенциальной невесты, или сына для престижной имперской службы. Но для ненаследных аристократов вроде меня допускались исключения. Маг высокой ступени мог взять с собой либо подающего надежды ученика или же близкого друга, за которого он ручался. Как и в случае с младшими членами семьи на них возлагалась роль помощников: принеси, подай, подержи, передай и так далее. Как по мне, так абсолютно бесполезное правило, но в чужой монастырь со своими не лезут.

И всё бы ничего, но парадные камзолы, без которых тоже на праздник было нельзя, пришлось заказывать в двойном количестве. А ведь цена даже за один кусалось так, что хотелось сказаться больным, чтобы сие событие благополучно пропустить. Однако, вряд ли это был тот случай, когда подобные уловки будут уместны. Особенно при наличии аттестованного лекаря под рукой.

– Ну так что, уложитесь в 7 дней? Или нам нужно поискать кого-то другого, более расторопного и амбициозного?

– Ну что вы… если речь об этом мероприятии, то я полагаю, что мы можем пойти на крайние меры и бросить все свои силы… но даже так, придётся перешивать из уже почти готового…

– Нас устроит такой вариант.

– Тогда я немедленно примусь за работу. Вот только на счёт оплаты…

– Вот, здесь аванс, – я передал увесистый мешочек с серебром.

– Да, конечно. Однако за срочность…

– Может, будет лучше, если я в присутствии других важных гостей упомяну одного мастера, пошедшего мне навстречу и подготовившего отличный камзол в столь короткий срок?

– Кхм… да, пожалуй, это было бы отлично. Тогда ближайшие дни прошу не выезжать из города. Без ряда примерок мне не удастся подогнать всё как следует. А это недопустимо! Ведь свадьбу посетит Император!

Свернув свои измерительные ленты и уложив их в аккуратный саквояж, мастер-портной выбежал за дверь и умчался выполнять заказ.

Предполагаемое появление на публике Первого Императора действительно взбудоражило всю столицу и не только. Все благородные дома под разными предлогами пытались выбить себе приглашения на эту свадьбу, чтобы лично присутствовать на этом грандиозном событии. Ведь бессменный монарх появлялся за пределами дворца крайне редко, и являл свой лучезарный лик подданым только по очень знаковым поводам. О том, что совсем недавно он побывал на севере Закатного королевства, чтобы поучаствовать в расправе над заигравшимся со скверной командором Ордена, общественность была естественно не в курсе.

Вот и начали ходить различные слухи, навроде того, что Император лично оказывает честь дому Деневиль, возвышая его над прочими. Другие же, напротив, считали, что это лишь площадка для какого-то публичного заявления, а сама свадьба просто удачно совпала во времени и пространстве с нужными Императору вводными.

Об этом говорили везде. В гильдии, куда мы не преминули заглянуть, в тавернах и на постоялых дворах. А ещё в окружении самого виновника торжества. Дунвест нашёл возможность тайком встретиться с сыном и, будучи человеком неглупым, помимо прочего разузнал немало полезных подробностей.

– Сивый, скажи, если бы ты решил жениться, то какой подарок хотел бы заполучить на свою свадьбу?

– Деньги, конечно.

– А если бы у тебя их было столько, что складывать некуда?

– Да на кой мне тогда жениться? – с ухмылкой спросил он.

– Просто представь.

– Э-э… Ну тогда что-то, чего не купишь даже за золото.

– А что нельзя купить в Империи даже за золото?

– Ну-у… Что-то, что здесь не продаётся.

– Хм-м… Что не продаётся, говоришь? А ведь у нас есть кое-что, что не сыщешь даже на самых дорогих рынках Триема?

– И что же это? – спросил уставший от столичного лоска мрачный. – Честь, совесть и чувство меры?

– Ха. Нет уж, эти бесценные вещи мы, пожалуй, оставим себе. А ты лучше ещё раз перебери склянки, которые вручил нам Орус. Наверняка, там есть такие, которые нестыдно будет вручить в качестве подарка даже избалованным аристократам.

– Да что их перебирать, коли они там все аккуратно подписаны. И из всех на ум приходит разве что «очиститель» – универсальное противоядие. Избавляет организм от любой дряни, даже самой смертельной.

– Вещь полезная и нужная. А для благородных с их извечной подковерной борьбой так и вовсе. Жаль, правда, будет с такой расставаться.

– Их там два. Так что, не переживай. Один пузырёк ещё останется, да и объем у него приличный.

– Ну тогда на том и решим. Думаю, забота о собственной безопасности для аристократов стоит даже выше, чем статус и деньги. Осталось только упаковать правильно.

– Ага, а ещё успеть постичь азы придворного этикета. Мазай, ну может всё-таки Зеф, а? Ну не моё это. Я ж там точно облажаюсь? Так надо ли так рисковать?

– Надо, Сивый, надо. И в битве, и на пиру Зайцы друг друга не бросают.

******************************

Портной всё-таки успел, прислав наши наряды за пару часов до выхода в свет. И всё это время мы потратили на то, чтобы правильно напялить всё это на себя. Глядя на то, как мы мучаемся, у мастера по пошиву едва не случился нервный тик. В итоге он вызвался нам помочь, правда, при этом не забывая причитать о собственной озабоченности, что его творения на главном мероприятии года будут представлять два неотёсанных мужлана, ничего не знающих о манерах и современной моде.

Само торжество проходило прямо в поместье Деневиль, куда мы прибыли на карете, в очередной раз изрядно потратившись. Трием изо дня в день раздражал меня всё больше и больше. Казалось, что каждый сделанный здесь вдох стоит денег. Но ещё больше не в своей тарелке себя чувствовал Сивый.

– Успокойся. Просто напусти на себя задумчивый вид и загадочно помалкивай.

Дождавшись кивка, я шагнул к воротам, где гостей уже встречали слуги, а также виновники торжества. Первые тщательно проверяли наличие прибывающих в утверждённых списках, а вторые коротко благодарили за оказанное внимание. Можно, подумать, нашлись бы те, кто по собственной воле отказался бы от приглашения, коли уж на него согласился сам Император. Вон, даже мы с Сивым не посмели так поступить.

При виде нас, напускная доброжелательность молодожёнов дала трещину. И если леди Ерина скорее была удивлена, и даже отчего-то недовольна, то вот сын Дунвеста откровенно еле сдерживался, чтобы не заржать.

– Друзья, благодарю вас за визит, и надеюсь, что ваш вечер пройдёт хорошо.

– Спасибо за приглашение, мы с радостью откликнулись на него.

– И всё же я огорчён твоим выбором, Мазай, – уже полушёпотом добавил он. – В глубине души я мечтал взглянуть как парадный камзол будет сидеть на Колтуне. Вы оба выглядите слишком… обычно.

– Это ровно до тех пор, пока не подадут горячее, – в ответ прошептал я. – Разобраться с приборами мы так и не успели.

После чего я вручил ему самую простую деревянную шкатулку. Найти такую в городе дворцов и поместий было не так-то просто. Стоящий рядом слуга хотел было взять её себе, чтобы положить к уже скопившейся кучке других подарков, выглядящих куда более презентабельно и роскошно. Но Рейн жестом остановил его. С неподдельным интересом он самолично открыл крышку, вызвав шепотки других гостей, ожидающих своей очереди позади нас.

– Это очень ценный подарок, – уже куда более серьёзно сказал он, глядя на маленькую склянку с жёлтой жидкостью, лежащую на пучке свежей соломы. – Благодарю от своего лица и от лица моей будущей супруги.

– Примите поздравление, – я неглубоко поклонился, а вот Сивый сложился чуть ли не пополам. После чего под пристальные и немного удивлённые взгляды других гостей мы отправились дальше. Блуждать в этом море неизвестности под названием высший свет Империи.

Не вляпываться в неприятности, лавирую среди распухших от важности гостей, нам удавалось довольно долго. Однако, я недаром ещё в самом начале уловил царящий тут дух джунглей, ну или морских глубин, где рыбы побольше хотят сожрать тех, кто поменьше. И если настоящие акулы не обращали своё внимание на такую мелочь как мы (какой им с этого прирост репутации?), то вот те, кто был внизу этой пищевой цепи, были не прочь попробовать укусить нас побольнее, дабы самим утвердиться в этом обществе в качестве хищника, а не жертвы.

На разговор меня отвлёк один из магов, принимавших когда-то участие в моей сдаче экзамена в Триеме. Узнав меня, он был сильно удивлён такой встрече. Впрочем, он-то как раз был тогда не против вручить мне перстень с двойкой несмотря на незначительные отклонения по количественным показателям. И сейчас, казалось, даже искренне был рад меня видеть.

– Ваше присутствие здесь может объясняться лишь двумя причинами, – сделал он осторожное предположение. – Или же вы приняли предложение от мастера Блурвеля и пополнили ряды его одарённых слуг, или же сами взяли 3-ю ступень, и теперь находитесь здесь в статусе аристократа Империи. Первый вариант выглядит куда правдоподобнее, но почему-то, глядя на вас, я бы поставил на второй.

– И оказались бы в выигрыше.

– Что ж, поздравляю. Я рад, что старик Вупиль оказался неправ. Завтра же не премину его уколоть этой новостью. А то он за эти два года стал ещё вреднее и брюзгливее. Но выходит, что третью ступень вы получили не в Триеме. Верно?

– Да. Так уж вышло, что по долгу службы я посещал Греш и решил воспользоваться моментом.

– Удивительно. Но в любом случае рад за вас. И передавайте привет мастеру Блурвелю. Боюсь, в такой толпе мы можем с ним сегодня и не свидеться.

– Обязательно, – пообещал я, даже не пытаясь при этом развеять придуманную самим собеседником историю. Если он видит меня в качестве протеже мастера Блурвеля, недавно получившего свою 3-ю ступень, то пусть оно так и остаётся.

Раскланявшись, мы отправились по своим делам. Он – пообщаться с кем-то ещё, а я – вернуться к Сивому, который, должен был удерживать оборонительные позиции возле облюбованного нами столика. И, кажется, оборона трещала по швам.

Сначала я услышал смех, но это был тот случай, когда он не сулил ничего хорошего. Злой, полный издёвки и обещающий веселье далеко не всем. Затем я увидел Сивого, который непрестанно кланялся то одному, то другому представителю местного бомонда. Трое молодых мужчин в окружение такого же количества дам, явно измывались над непонимающим что ему делать простолюдином.

Но что было ещё хуже, этот устроенный кем-то перформанс уже успел привлечь внимание других гостей. И теперь в сторону нашего столика смотрело немало зрителей. Они ждали очередного блюда – порции горячих новостей для обсуждения и пересудов.

– Я думаю, что мой друг достаточно отвесил поклонов, чтобы удовлетворить самолюбие даже самых падких до этого персон. Если же вы хотели чем-то поинтересоваться, то попробуйте спросить меня. Моё имя Мазай.

Я на всякий случай ещё раз окинул взглядом камзолы и платья, но уже не со спины, а, так сказать, лицом. Нет, не ошибся. Побогаче наших, но уж точно не из высшей лиги. Видел я тут такие, от которых в глазах щипать начинало, от блеска камней, простых и не очень.

– А вот и твой хозяин пожаловал, – ухмыльнулся один из них, но тут же поприветствовал меня, как и подобает аристократу. – Моё почтение. Мы лишь заприметили этот столик, занимать который одному или вдвоём будет явным расточительством. Как видите, с нами дамы, которым не следует стоять у стены, когда начнётся торжество. Вот я и попросил вашего слугу войти в наше положение и благородно уступить нам это место. Но как выяснилось, «благородным» на нём оказался лишь его наряд.

– А сам он лишь молчит, сопит и кланяется, – добавил второй. – Я понимаю, что дело не моё, но я бы рекомендовал найти ему замену. Он безусловно широк в плечах и даже недурён собой, но абсолютно непригоден для службы.

– А с чего вы взяли, что он мой слуга? – пока ещё спокойно спросил я.

– Потому что аристократ из самого захудалого рода знает хотя бы основы поведения в приличном обществе. И лишь полная деревенщина будет вести себя подобным образом. Ну или кто-то, кто служит тому, кто сам в это приличное общество заскочил недавно.

– Заскочить-то заскочил, вот только ничего там не понял, – вставил третий, от чего парни заулыбались, а девушки прыснули смехом.

– Верно, пока ещё не разобрался, – я по-прежнему спокойно взирал на эту троицу, раздумывая, стоит ли оно того?

Может, действительно будет лучше отступить к стене и простоять там положенное время, не отсвечивая? После чего тихонько покинуть дворец и растаять среди просторов Империи. Да мы бы, собственно, так и поступили, знай, что столиков на всех не хватает. Но теперь-то это будет подобно бегству с поля боя, да ещё и при свидетелях.

– Если непонятно, так мы объясним, – будто бы даже вежливо предложил первый, подливая масла в огонь.

– Тогда для начала подскажите, с каких пор стало нормой не представляться? Я своё имя назвал.

И вновь снисходительные улыбки, которые я был бы не прочь стереть с их лиц. Но пока не настолько, чтобы ввязываться в прямой конфликт.

– Ох, видите ли, есть правило и на этот счёт, – начал первый. – Если хотя бы с одной из сторон в светском и малозначимом разговоре участвуют более 5 человек, то допускается опустить их имена, дабы не тратить на это время. И поэтому….

– Мне разговор не показался малозначимым, – перебил его я. – Оскорбление имперского аристократа и его друга – это вполне себе важный повод узнать имена обидчиков.

Лицо решившего поучить меня этикету аристократа скривилось, словно от горькой микстуры, зато другой подхватил эту эстафету словоблудия за ним.

– И снова вы не улавливаете момент. Словесная пикировка допустима, и никакую границу дозволенного мы не переходили. А сей разговор начинает утомлять. К тому же вы заставляете ожидать наших дам, что лишь усугубляет ваше положение. Просто отступите, чтобы не растерять хотя бы последние крохи гордости и не стать окончательно посмешищем…

Он говорил что-то ещё, но я уже не слушал. Заворочавшийся Бес подтвердил, что мне не показалось. Я уловил в этом большом зале присутствие того, кто был удостоен печати Отрёкшегося. Молча и не обращая внимания на ухмылки и смешки обнаглевшей золотой молодёжи, я двинулся следом за этим ускользающим чувством. Сивый последовал за мной, без всякого сожаления оставив удерживаемый им до этого рубеж.

Сюда. Нет, едва заметный «запах» стал ослабевать. Значит, нужно поменять направление. Да, так он ощущается отчётливее. Этот? Нет. Кто-то среди тех троих? И снова промах. Кто же, кто же из всех этих щёголей продался ковену?

Заиграла музыка, привлекая всеобщее внимание. Несколько слуг потянули на себя большие резные двери, украшенные позолотой и серебряным орнаментом, распахивая их настежь. В зал вплывала процессия, ради которой тут все и собрались. Рейнлиен, в окружении своей матери, и леди Ерина, ведомая своим отцом (и когда успели помириться?) неторопливо и величественно шагали к подготовленной для церемонии сцене. Часть гостей приветствовала их на этом пути, образовав живой коридор, и стояли так плотно, что разобрать среди них слугу ковена было невозможно. Да к тому же он был где-то там, на противоположной стороне.

– Сивый, отыщи мастера Блурвеля, он наверняка есть среди гостей. Сообщи ему, что сюда проник слуга ковена. Только не мельтеши и не привлекай к себе внимание. Просто делай вид, что идёшь куда-то с поручением.

Сам же я продолжил вглядываться в собравшихся тут людей, периодически вставая на цыпочки и смотря поверх голов. Представляю, как это выглядело со стороны, и сколь много поводов для насмешек я подкинул местным павлинам. Но сейчас куда важнее было не упустить добычу.

Вдруг музыка заиграла громче, добавились новые инструменты, а толпа с придыханием ахнула, ведь на сцене появился сам Император. В своём лучезарном образе, так сильно отличающимся от того, что я видел совсем недавно. На белоснежной ткани его одежд особенно ярко смотрелось ожерелье с крупными и абсолютно чёрными камнями, напоминающими обсидиан. Таким же камнем была инкрустирована рукоять его меча, явно предназначенного для парадов, а не для сражений. Он улыбался, приветствуя молодожёнов, и, казалось, что от одного его присутствия в зале стало светлей.

Стоило мне на мгновение отвлечься от поисков, и тот путеводный огонёк, что вёл меня до этого, вдруг исчез. А на его место пришло лишь эхо, доносящееся теперь со всех сторон разом. Что за хрень?!

Толпа начала расходиться, торопясь занять свои места возле стоящих по центру зала столиков или выстраиваясь по его периметру. Я же завертелся по сторонам, пытаясь отследить новые источники, но казалось, что их целое множество, и все они разбросаны в пространстве. Сосредоточив всё своё внимание на ближайшем из них, я понял, что отголосок «запаха» исходит от самой процессии, которая уже подошла к приготовленной сцене и готова была подняться. Кто-то из них? Или из их охраны?

Молодожёнов и их родителей сопровождали четверо магов и столько же воинов, но все они остались внизу, выстроившись парадным караулом. И лишь девушка-служанка, помогающая справиться с длинным шлейфом от платья невесты последовала за благородными господами. Туда, где стоял Император.

Я усилил зрение и всмотрелся в её лицо. Безразличный взгляд пустых глаз, который сейчас никто не замечал. Ведь всё внимание было сосредоточено на куда более важных персонах, стоящих на сцене. Это не слуга ковена, это его марионетка!

– «На ней печать», – подтвердил Бес. – «Как и на многих других в зале.»

Уже зная, что искать, я ещё раз спешно оглядел зал, не обращая внимания на шикающих на меня аристократов, которым я мешал смотреть за представлением. Ведь я так и стоял прямо по центру, вертя головой во все стороны.

В ближайшем разносчике вина, замершим на месте с кувшином, я разглядел все те же симптомы отрешённости – стеклянный взгляд и полную неподвижность, которые так легко было принять за качества хорошо вышколенного слуги. И ведь таких в зале было немало.

Это точно не к добру! Но что прикажешь делать?! Я же не могу прервать церемонию банальным убийством обслуживающего персонала. Кто ещё кроме меня в зале потом сможет опознать в их трупах отголоски грозящей всем опасности? Да и если сможет, то что это даст уже моему трупу, которым я несомненно стану, если начну швыряться смертельными заклинаниями в присутствии имперских аристократов?

Но ведь тут явно готовится какая-то дичь! Знать бы ещё какая…

Тем временем, руки новобрачным повязали шёлковой лентой, в знак их единения, и гости в их честь осушили бокалы до дна. После отшумевших оваций и выкриков поздравлений, слово взял Император.

– Мне, как правителю нашей великой страны, отрадно видеть…

А меж тем слуги, попавшие под власть наложенных на них печатей, принялись наполнять опустевшие бокалы вновь.

– … как примиряются два сильнейших рода, две опоры Империи…

И никто не посмеет пригубить их, пока монарх не закончит говорить.

– … и как они решили скрепить свои дома узами брака…

И никто не посмеет не выпить, когда он сам поднимет свой бокал.

– … чтобы сделать сильнее всех нас…

Та самая служанка, что помогала с длинным подолом платья, уже несла на подносе бокалы для новобрачных и венценосной особы.

– … процветание Империи невозможно без процветания его семей! А величие Империи зиждется на силе каждого из вас!

Я уже видел, торопящегося ко мне Сивого, а за его спиной белокурого Блурвеля – того, на кого я смогу переложить всю ответственность за принятие такого непростого решения. Но, кажется, он безнадёжно опаздывал. Речь Императора оказалась на удивление короткой, и он уже взял с подноса вино.

– Да здравствует новая семья! Да здравствует Империя!

– Да здравствует Империя! – пронеслось по всему залу.

Император поднял бокал в воздух. Да будь что будет.

«Вспышка» света осветила зал, заставив большую часть гостей зажмуриться. А вместе с тем отложить на какое-то время распитие вина. Другие тоже повременили, явно не понимая, что происходит.

– Вино отравлено! – заорал я что было сил. – Вино отравлено! Никому не пить! В вино подмешан яд.

Не теряя времени, я схватил слугу с кувшином и повалил на пол. И тот словно безвольная кукла не оказал мне никакого сопротивления. Подбежавший Блурвель переменился в лице и сквозь выступающие из глаз слёзы смотрел на меня сейчас как на полоумного. Их то с Сивым задело больше прочих. Мрачный так и вовсе, закрыв руками лицо, пытался найти ориентир в пространстве. Другие сильные маги уже разворачивали щиты, закрывая ими важных гостей. Другие уже были готовы разорвать меня в клочья, и лишь спокойствие Императора останавливало их от немедленных действий.

– Ты рехнулся?! – зашипел Блурвель, глядя на растекающееся вино из разбитого кувшина. – Что ты мелешь, я бы почувствовал яд.

– Да ты сам посмотри, – забыв про вежливость, я ткнул на безвольно лежащего на полу слугу. – На нём печать.

Мастер положил тому руку на голову, но проверка не потребовалась.

– Какой вздор, – вскрикнул один из тех напыщенных мудаков, что издевались над Сивым. – Да этот деревенщина просто не в себе. Перебрал, наверное. Или ещё чего принял. Если нужно, я продемонс…

Звук падающего тела его спутницы, оборвал его на полуслове. Её тело зашлось в конвульсиях, а сама она схватилась за горло, пытаясь протолкнуть туда воздух.

– Это не яд, – Сивый наконец-то разлепил глаза и макнул пальцем в винную лужу. – Судя по стальным отблескам, это «обет молчания». Алхимия. Её нельзя почувствовать.

– Что вы стоите, помогите же ей! – вскричал молодой и дерзкий.

– И мне! Я тоже успел отхле… кх…

Ещё один человек под охи толпы рухнул на пол, а затем ещё и ещё. Не меньше десятка людей уже валялись на полу, содрогаясь всем телом. Но Блурвель не торопился их спасать. Вместо этого он пристально оглядывал зал.

– Убить всех слуг! – заорал он. – Немедленно!

И первым превратил в кашу мозги того, на чью голову возложил свою руку. «И кто из нас сбрендил», – было подумал я, но тут же осёкся, видя, чего именно опасался мастер.

Источники практически всех слуг, которых в зале насчитывалось не меньше двух десятков, заполыхали внутренним огнём, грозя уже через мгновение выпустить наружу всю их жизненную энергию в едином чудовищном взрыве.

Сам Блурвель успел дотянуться ещё до двоих. Третьего убил я, снеся голову «лезвием». Маги из гвардии дома Деневиль также принялись уничтожать потенциальную угрозу. Да и некоторые другие присутствующие на приёме одарённые не побоялись умертвить чужих слуг. Я даже видел, как один немолодой уже мужчина, с сединой и тростью, молниеносным движением достал свой меч и вонзил его прямо в сердце стоящему рядом лакею. А ещё как взорвалась голова бегущей и кричащей в ужасе девушки-официантки, пытающейся выбраться из зала. Далеко не на всей прислуге была печать, но времени на выяснение подробностей у аристократов не было.

Пятнадцать смертей уместилось в три секунды, а затем грянул взрыв. Шесть человеческих тел детонировали разом, отчего зал содрогнулся, а витражные окна поместья Деневиль с дребезгом осыпались во двор. Однако по-настоящему серьёзных разрушений не последовало. Каждый из эпицентров взрыва накрыло куполом энергии, превратив их в воплощение самого страшного кошмара. Разводы крови, измазавшие силовые поля изнутри, сделали их похожими на огромные бордово-красные шары.

В повисшей звенящей тишине кого-то стошнило. Император медленно опустил руку, и выставленная им защита схлынула, позволив ошмёткам плоти, осколкам костей и прочему кровавому месиву единовременно свалиться на пол. И тогда стошнило уже многих.

– Всех выжавших слуг изолировать и подготовить для допроса! – скомандовал Блурвель. – Пострадавших разместить в одном месте у стены для оказания помощи. Выполнять!

Гвардейцы и маги беспрекословно принялись выполнять указания мастера, хотя, по моим данным, официально к семье Деневиль он отношения не имел.

– Господин Блурвель, времени у жертв «обета молчания» совсем немного, – охреневая от собственной смелости и согнувшись пополам, выдал Сивый. – Но среди подарков на свадьбу есть «очиститель». Если господин Рейнлиен позволит…

– Так чего ты стоишь?! Неси его быстрее!

Но Рейн сам уже бросился к груде подарков, которую слуги успели перенести в торжественный зал и сложили там в виде аккуратной пирамиды. Искусно украшенные ларцы и коробки полетели на пол, и я даже отчётливо услышал звон бьющегося стекла и фарфора, но молодой господин не обращал на это никакого внимания. Наконец, он выудил из этой горы нашу невзрачную деревянную шкатулку и кинулся к нам.

Успевших хлебнуть отравленного вина уже уложили рядом, и мастер Блурвель всё же приступил к их лечению. Не знаю, справился бы он, если бы не так кстати подаренная нами склянка с алхимией, но благодаря ей и советам Сивого дело явно шло неплохо.

Вместе с тем появились первые попытавшиеся покинуть зал, но двери по-прежнему оставались закрытыми, а гвардейцы никого через них не выпускали. Среди толпы благородных персон пробежал недовольный и местами испуганный шёпот. Но слово взял Император, к этому моменту единственный оставшийся на сцене. Он вновь обратился к начинающему бурлить обществу, и на этот раз каждое его слово громыхало клокочущей силой и едва сдерживаемой яростью. Его речь разлеталась по залу подобно вестнику грядущей войны, неизбежной и неотвратимой. И никто не посмел игнорировать его, прервать или усомниться в сказанном.

– Подданные Империи, поднимите лица, отриньте свой страх! Благоденствие нашей страны было добыто в бесчисленных сражениях. Мечом и магией мы установили мир на этих землях и привели их к процветанию на долгие сотни лет. Теперь же настало время вновь готовиться к битве. На этот раз нам предстоит защитить всё то, чего мы добились и чем так гордимся. Мы не хотели этой войны, но она сама пришла к нам в дом. Дикие королевства исходят жадностью и завистью, глядя на цветущие земли по эту сторону Барьера. Им не даёт покоя наша сытая жизнь. Их глаза застилает ненависть к порядку и нашему образу жизни. И они хотят отнять у нас всё это! Орда этих варваров уже просачивается к нам в подбрюшье, и там, где они чувствуют нашу слабость, подобно опухолям множатся смерть и разрушение. А вскоре они хлынут сюда неукротимым потоком. И нам остаётся что-то одно. Либо покориться им, будучи разрозненными и слабыми. Или же дать отпор, единым несокрушимым молотом перемолов дикарей и всех тех, кто стоит за ними. Так какого будущего хотите вы? Кровавого раздрая под пятой Ковена? Или ещё большего величия, которое принесёт нам победа над ним?! Победа, которую мы одержим как единый народ!

Притихшая публика в нерешительности ожидала своего смелого представителя. И он нашёлся достаточно быстро.

Госпожа Деневиль, а затем и её сын опустились на колено перед стоящим на возвышении Императором, признавая его власть в это непростое время. Следом их примеру последовал Рейхард Вестелин.

– Империя выстоит! – крикнул из толпы тот самый дед, ловко пронзивший своим мечом одного из попавших под печать слуг. – Дом Лекорден был и останется предан Императору.

– Во славу Империи! Дом Жулион готов служить Императору.

Один за другим они вставали на колени, не просто признавая право Императора на трон (об этом речь и не шла), но его власть над благородными домами Империи. Особого выбора у меня не оставалось, и вместо того, чтобы торчать одинокой мачтой в столь торжественный момент, я тоже сделал единственно верный выбор.

– Забирая вашу свободу и независимость сейчас, я клянусь вернуть её, достигнув нашей общей цели. Ради величия Империи! Ради блага её подданных! Имперские легионы и гвардия благородных семей выступят вместе. И если потребуется, я лично поведу их в бой. Идите и готовьтесь к войне!

Сам Император в окружении охраны из дома Деневиль направился к выходу, находящемуся за сценой. Все остальные гости было тоже потянулись к главным воротам, но те несмотря на финальные слова монарха оставались закрытыми.

– Ты сказал, что тут есть слуга ковена, – обратился ко мне Блурвель, продолжающий доставать с того света людей.

– Был, но я потерял его след. Сказать, кто именно это был, я не смогу. Но есть кое-что, способное помочь тебе в поисках.

– Говори.

– Та служанка, что несла шлейф от платья, была первой, на ком я заметил признаки печати. Вот только она этой страшной участи избежала. А сейчас и вовсе спокойно стоит рядом с леди Ериной и выглядит вполне себе обычно.

– Уже не леди, а госпожой, – поправил меня он. – И это не служанка, а её подруга.

– Помня об обстоятельствах нашего знакомства с урождённой Вестелин, я сомневаюсь, что у госпожи есть подруги.

Блурвель хмыкнул, но кивнул, не развивая пока эту тему. Ведь хозяева поместья уже шли в нашу сторону.

– Не уезжай пока из города, – добавил маг. – Твоя помощь в расследовании ещё может понадобиться. Да и Император вскоре обратит свой взор на всех сильных магов, до которых сможет дотянуться.

– Так может, наоборот, лучше оказаться там, до куда он не дотянется.

– Можешь попробовать. Но я бы не рискнул. Есть ещё, что добавить?

– Разве что… – я перевёл взгляд на подошедшего Рейна и его мать. – Бывал я на свадьбах и поинтереснее. И там не приходилось так наряжаться.

– Ха, куда уж интереснее? – кисло улыбнулся молодой парень. – Но так и быть, потраченные на камзолы средства наша семья тебе возместит.

– Буду благодарен. Вот только, сам понимаешь, их шил не абы кто, а настоящий профессионал своего дела.

– И как же его имя? – с сомнением в голосе спросила госпожа Деневиль.

Что ж, не люблю быть голословным.

– Имя? – переспросил я и, чувствуя интерес со стороны других стоящих рядом благородных, чуть громче добавил. – Мастер Дрепьён, единственный и неповторимый.

## Глава 2

Блурвель лениво наблюдал за тем, как госпожа Деневиль мечется по своему кабинету, пытаясь прямо на ходу задавать вопросы и тут же находить на них правильные ответы. Такое поведение свойственно многим людям, ведь таким образом они неосознанно погружают себя в медитативный транс, переключая наполненное стрессом и переживаниями тело на простую и понятную ему работу. Самому мастеру эти уловки давно были без надобности.

– Как это вообще могло произойти? Не один, не два… А двадцать пять слуг под контролем мага ковена! У меня в поместье! Разливают отравленное вино в бокалы имперской знати! На свадьбе моего сына! Ты понимаешь, что мы стали настоящим посмешищем для всех других домов? Да я теперь вздрагиваю, когда мне доставляют почту. Каждое второе письмо – это попытка воспользоваться нашей слабостью и выторговать что-то для себя в качестве извинений. Мне уже на улицах Триема страшно появляться.

– Переезжай ко мне, – наигранно легко предложил Блурвель. – Погостишь в моём поместье подальше от неприятных тебе людей, пока всё не уляжется.

– Ты прекрасно знаешь, что это наихудший вариант из всех. Нельзя показывать слабость!

– Тогда покажи им свою силу. Никаких уступок, никаких обещаний, никакого торга. Любая попытка сгладить ситуацию будет означать признание тобой вины.

– Я так и делаю! Но всё это будет иметь смысл лишь до тех пор, пока свои претензии нам не озвучит имперская канцелярия. После этого все остальные будут не намекать, а требовать. И эта неопределённость тяготит меня больше всего. Почему до сих пор молчит Император?!

– Потому что ему это выгодно, – спокойно ответил маг. – Слова и обещания благородных домов – это прекрасно, но чего они стоят на самом деле? Ему нужен союзник, который ему чем-то обязан. И дом Деневиль первым встал перед ним на колено, поддержав его право на централизацию власти на время грядущей войны.

– А что мне ещё оставалось делать после случившегося?! – всё так же на ходу воскликнула хозяйка кабинета.

Но вдруг она резко остановилась и вперила пышущий яростью взгляд в своего гостя. Вколачивая каждое слово, будто гвоздь, она произнесла:

– Ты должен разобраться во всём, Блурвель. И найти предателей!

– Я уже над этим работаю. И не смотри на меня так. Если бы ты с самого начала позволила мне заниматься охраной мероприятия, то вряд ли была бы в подобной ситуации сейчас. Но ты поддалась на провокации других семей, шепчущихся о том, что мастер-лекарь оказывает на тебя и твой род слишком много влияния.

– Я не могу игнорировать их доводы. И я неоднократно предлагала тебе войти в наш Дом, чтобы избежать этих пересудов.

– В Дом, но не в Род. Вассалом я не стану. А моё предложение о замужестве ты отвергла.

– Такой брак не поддержат остальные члены семьи. Они воспримут это как твою попытку узурпировать власть. А учитывая, что по меркам мастера ты довольно молод, то окажутся не так уж и не правы. И как ты себе представляешь наш счастливый брак лет через 10? Будешь выгуливать на балы бабушку?

– Ради тебя накину себе лет 20-30 для солидности, не переживай. К тому же ты рано опускаешь руки. Ты всё ещё можешь стать мастером.

– Я не чувствую в себе этого потенциала. За последние годы я не продвинулась ни на шаг. Ты прекрасно знаешь, что это значит.

– Знаю. Но в отличие от тебя сдаваться не намерен.

– Ты твердишь об этом уже много лет. И что из этого толку? Все твои эксперименты пока не принесли плодов.

– Определённые подвижки есть, но я пока не готов рисковать. Ведь речь идёт о тебе. Когда я буду уверен, что не ошибся, то…

– Вот тогда и вернёмся к этой теме. А пока займись поиском виновных. И начни с этого наёмника, Мазая? О боги, даже я уже выучила его имя.

– А чем тебе не угодил спасший всех человек?

– Хотя бы тем, что он там был! Разве тебе самому не кажется вся эта история подозрительной? Новоиспечённый наёмник-аристократ, который попал в списки приглашённых гостей с подачи самого Императора, предотвращает трагедию, в самый последний момент распознав заговор. А его подарком на свадьбу случайным образом оказывается охренеть какой редкий «очиститель», который прекрасно справляется даже с ещё более редкой подмешанной в вино дрянью. Больно похоже на хорошо разыгранную партию, победитель в которой получил в свои руки власть над всеми благородными домами Империи.

– Я рад, что ты наконец стала мыслить конструктивно. Но думаю, спектакль оказался даже слишком хорош, чтобы таковым оказаться. Не торопись делать выводы, и уж тем более кого-то казнить. Дождись окончания моего расследования.

– Я очень постараюсь, но не заставляй меня ждать. Что на счёт Рейхарда? Надеюсь, нам не придётся разбираться ещё и с ним.

– Лорд Вестелин отбыл к себе, в Пуёль. Готовить свои земли к войне.

– Кажется, он уже понял, что сделка для него оказалась крайне невыгодной. Слова Императора перевернули все его планы с ног на голову. И с таким трудом полученная от собственной дочери торговая компания теперь не стоит и половины медяка. Ты ведь с самого начала это знал, да? Когда настоял на том, чтобы обменять её и моё поместье в Пуёле на клочок пограничной земли на северо-западе и две тысячи монет?

– Предполагал, – поправил её Блурвель.

– Иногда я завидую тебе и таким как ты, способным заглядывать вперёд.

– Хм… Кажется, я уже тебе объяснял, что видеть нити – это далеко не то же самое, что предсказывать будущее. Они всегда переплетены меж собой и порой очень запутаны. И стоит на них повнимательней взглянуть, как узор вновь меняется, ведь твоё знание тоже влияет на грядущие события. А теперь представь, сколько одарённых так или иначе всматривается в них, а сколько ещё делают это неосознанно?

– Я вот уже устала пробовать разглядеть хоть что-то.

– Зато это не мешает тебе мыслить рационально, полагаясь не на иллюзию предвидения, а на факты, логику и обстоятельства.

– Но войну и хаос видят все, даже Император. И что-то от этого будущее не хочет меняться в лучшую сторону.

– Возможно, потому что эта война стоит выше всех нас. Включая Императора. Мы не в силах её предотвратить. Лишь подготовиться.

– Блурвель, ты вновь говоришь про богов? Тебе что, по-прежнему не дают покоя байки, рассказанные этим наёмником, после его экспедиции в Мёртвый город? **#*#**, а ведь и здесь он наследил! Я, конечно, не вижу нитей, но у меня уже руки чешутся выдернуть с корнем эту заразу, явно замешанную в куче странных дел.

– И как ты это собираешься сделать после того, как его своим вниманием сначала одарил магистр Протерус, а затем Император? А ещё он дружит с мастером Кромвелем. С учётом его собственной 4-й ступени и огромного опыта устранить его быстро и бесшумно у тебя вряд ли получится. Придётся задействовать гвардию и боевых магов. Даже в случае успеха, не пройдёт и пары дней, как все дороги приведут сюда, в этот кабинет. И тогда тебе придётся отвечать.

– Не преувеличивай. Кто как не ты может сделать всё таким образом, чтобы никто не смог заподозрить в этом нас?

От такого предложения маг в удивлении вздёрнул бровь.

– Ну уж нет. Пожалуй, вместо этого я лучше приглашу его на разговор.

– В своё поместье? Не желаешь, чтобы и я тоже послушала о чём пойдёт речь?

– Ты слишком радикально настроена. Это может помешать нашему конструктивному диалогу.

– А может, ты просто не хочешь знакомить меня со своей новой подругой? Ходят слухи, что ты наконец обзавёлся пассией, которая с недавних пор живёт в твоём доме.

– Вот как, – и без того улыбчивое лицо Блурвеля озарилось юношеской непосредственностью. – Я вдруг почувствовал неподдельную женскую ревность, и это заставляет моё сердце биться чаще! Значит, не всё потеряно, и у меня всё-таки есть шанс вернуть тебя в свои объятья.

– О боги, Блурвель, ты невыносим. В любом случае, будь добр, не забывай своих обещаний. Ты обязан найти виновника. И кем бы он не оказался, он должен понести единственно достойное наказание.

– Так и будет, дорогая. Так и будет.

******************************

Вот уже третий день, как вся столица стояла на ушах. Слухи о том, что случилось в поместье Деневиль, пожаром распространялись по всему городу и вот-вот должны были хлынуть дальше, за пределы Триема. Я и сам успел услышать немало версий от «очевидцев» кровавых событий, так что примерно представлял, в каком именно направлении поворачивает эту историю имперская пропаганда.

А ещё я получил приглашение посетить сразу два места: поместье Блурвеля и дворец Императора. Первое было подкреплено обещанием выплатить оговоренную ранее компенсацию за истраченные на камзолы средства. При этом сумма была заявлена такая, что её вполне хватило бы на то, чтобы одеть с иголочки вообще весь наш отряд. А вот имперская канцелярия ничего не обещала, она просто требовала от всех столичных магов 4-й и 5-й ступени явиться ко двору в обозначенный срок. В общем, оба предложения были из разряда тех, от которых трудно отказаться. Особенно, если учесть, что буквально вчера в ожидании прибытия второй половины нашего отряда мы переехали в дом побольше, и о новом адресе для доставки почты пока никому сообщить не успели. Но письма всё равно пришли.

Поместье мастера Блурвеля находилось далеко за городской чертой. Невычурное, малоэтажное, зато с высокой стеной-забором и кучей охраны, для чего-то переодетой в обычных слуг. Во дворе не нашлось ни одного деревца или даже кустика, лишь зелёный ковёр из коротко подстриженной травы, изрезанный выложенными гладкими камнями тропинками.

Блурвель встречал меня в своём кабинете, и был там не один, а в окружении симпатичной дамы. И хоть видеть на этой женщине бежевое атласное платье было для меня непривычно, сидело оно на ней великолепно. Да и вообще, из образа благородной леди Полема совсем не выбивалась.

– Хватит прожигать меня взглядом, Мазай, – сказала она, поставив на стол бокал с вином. – Неужто ты думал, что я всё время только и делала, что моталась по континенту, не вылезая из седла своей лошади?

– Ну, на званных приёмах нам с тобой встречаться действительно не доводилось, – пожал плечами я.

– А с каких пор ты на них стал ходить? – поддела меня магичка.

– С недавних. И честно скажу, впечатления так себе.

– Кхм… Кажется, я уже обещал тебе некоторую компенсацию, – вступил в разговор Блурвель. – Так что не упоминай об этом снова. И без тебя, знаешь ли, хватает тех, что хочет присосаться к дому Деневиль, чтобы извлечь выгоду из этого… недоразумения. Скажу по секрету, многие даже тайком сожалеют, что нам всё-таки удалось спасти абсолютно всех гостей, ведь это ограничивает их в своих запросах.

– А ещё не позволяет занять освободившиеся места, – предположил я. – Думаю, некоторые родственники были бы совсем не прочь возглавить свои вдруг осиротевшие семьи. Возможно, среди таких и стоит искать тех, кто мог стать пособником ковена. Провернуть такое дело, не имея помощников среди местной знати, было бы крайне сложно.

– Дельное предложение, – согласился маг. – И, конечно, мои люди его уже прорабатывают. Как и вторую твою зацепку. Расследование показало, что на всех слуг, допущенных на приём, скрытые печати были наложены ещё до церемонии. После чего они были лишь активированы кем-то в нужный момент.

– И как же вы это поняли? По тому, что осталось от этих бедолаг, вряд ли можно разобрать хоть что-то.

– Ну не все пострадали так сильно. Но ты прав, дело в другом. Просто в тот момент взрывы прогремели не только в торжественном зале, но и ещё в трёх местах. Во-первых, на кухне, куда были отправлены несколько слуг, чтобы забрать оттуда десерты. Во-вторых, в спальне молодожёнов, где в этот момент расставляли свежие цветы. И в-третьих, в доме прислуги, где находилась одна из служанок, не допущенная к работе из-за болезни.

– Для чего мне эти подробности? Из-за них я невольно начинаю себе представлять эту картину. Там-то поди не оказалось никого, кто также эффектно смог купировать последствия.

– Вот уж не думала, что тебя так легко расстроить чем-то подобным, – вновь влезла в разговор Полема.

– Ну и зря. Наёмник тоже может быть ранимым.

– А мне вот куда больше интересно, – вернул меня в конструктивное русло Блурвель. – Как этот наёмник смог почувствовать присутствие мага ковена?

Ну и что прикажешь ему врать? Сколь много всего успела поведать ему Полема в обмен на исцеление обожжённого тела и вернувшуюся красоту? Она ведь считает меня кем-то вроде слуги Малека, так сказать, её коллегой. Хотя теперь уже и бывшим. Этот момент тоже бы не мешало прояснить, и лучше не в присутствии Блурвеля.

– Скажем так, – осторожно начал я. – В последнее время на моём пути слишком часто возникали прислужники Отрёкшегося. И поэтому тех, кто пользуется его силой я могу чувствовать. По крайней мере, когда они проявляют себя. Это как особый подчерк, присущий только ему одному. Или, если угодно, «запах», которым так или иначе начинают «пахнуть» те, кто прикоснулся к его силе.

– И тогда в зале ты почувствовал именно его?

– Да, сомнений в этом у меня нет. Но он быстро пропал, а затем я уже увидел печати.

– Возможно, дело в артефакте, – на этот раз Полема была серьёзна. – Существуют редкие вещицы, способные на время спрятать силу мага. Но чтобы активировать печать, колдун должен был на время снять защиту. Слуг в зале было много, к тому же ему было нужно правильно подгадать момент… в общем, какое-то время он был открыт для того, чтобы Мазай его почувствовал. Но этого времени не хватило, чтобы наш ранимый друг его нашёл среди этой толпы.

– Но откуда взялся яд? – спросил я у мага, не обращая внимания на поддёвки Полемы.

– Эта алхимическая дрянь была запрятана в одной из полых пуговиц одежд. Их остатки мы нашли в каждом из кувшинов, из которых разливалось вино перед речью Императора. А нитки, которыми они крепились к манжетам, отличались от тех, которыми были пришиты все остальные.

– Выходит, что какой-то очень сильный маг, имеющий доступ в поместье Деневиль и разбирающийся в отравах, пробрался ночью в дом слуг, когда они там все вместе мирно спали, и наложил на них управляющие печати. После чего, находясь в торжественном зале, он дождался подходящего момента и совершил задуманное.

– Похоже, что так, – подтвердил Блурвель, но тут же переменился в лице. – Подожди, ты это сейчас меня что ли обвиняешь?

– Я лишь говорю, как это выглядит со стороны, – пожал я плечами.

– Версия неплоха, – на полном серьёзе поддержала меня Полема, вызвав тем самым ещё большее удивления у беловолосого мага. – Но у неё есть один существенный недостаток. Блурвель непревзойдённый лекарь, но уж точно не мастер контроля. Такое количество управляющих печатей для него что-то из разряда невозможного.

– Тогда кто из всех находившихся в тот момент в зале магов был сильнейшим в этом аспекте?

– А сам не догадываешься? – с ухмылкой спросил Блурвель.

– Эту версию я предпочту не обсуждать, – поспешил с ответом я. Даже если она отчасти кажется правдоподобной, лучше в такое дерьмо не лезть совсем.

– Тогда, пожалуй, что Грэгель. Тот маг, что принимал у тебя экзамен, и с которым ты вёл беседу на приёме. Он даже, кажется, передавал мне привет, а ты про это и позабыл вовсе.

– Следил за мной?

– И не только за тобой, – как ни в чём не бывало сознался маг. – Вот только у него 4-я ступень, и сил на такое тоже вряд ли бы хватило.

– Если только у него самого нет печати Отрёкшегося, – добавила Полема. – Эта связь… Она способна на короткое время поднять одарённого на одну ступень повыше. Это и прельщает многих магов, отчаявшихся добиться возвышения естественным путём. В поисках недоступной им силы они вступают в ковен.

– Тогда стоит проверить и его, – кивнул Блурвель.

– А что насчёт подруги госпожи Ерины? – спросил я. – Вряд ли она находилась в одном здании со слугами.

– Мы проверили её. На ней нет печати.

– Но я же точно…

– Я верю тебе, Мазай. Похоже, что её снял Император.

Вот как. Не захотел марать сцену, с которой он собирался произнести свою судьбоносную речь? Вполне возможно, что и с другими слугами он мог поступить точно так же. Но тогда кровавые методы ковена, с которым он собрался вести непримиримую войну, не оказались бы столь наглядными. Однако же я хорошо запомнил предупреждение Императора о том, что даже невзначай сказанные слова о его персоне могут быть смертельно опасными. Да и зачем говорить, если тот же Блурвель всё понимал не хуже меня самого. Мне вообще лучше не лезть в это дело глубже, чтобы не увязнуть в нём окончательно.

– Думаю, теперь у тебя достаточно зацепок, чтобы размотать этот клубок. Я же, с твоего позволения, хотел бы забрать свою компенсацию и отбыть к себе. Нужно подготовиться к визиту во дворец. Кстати, я надеюсь, хоть туда не нужно наряжаться как павлин?

– Так как речь будет идти о подготовке к войне, то, думаю, Император скорее ждёт, что ты прибудешь туда как боевой маг, а не как знаток столичной моды. Можешь даже выставить камзолы на продажу. Слышал работы мастера Дрепьёна сильно выросли в цене, после твоей рекламы.

– С чего это вдруг? Не думал, что моя фигура имеет хоть какой-то вес среди модников Триема.

– После твоих подвигов в Фельсе поползли слухи, что ты действовал там в интересах монарха. Теперь же, после случившегося в поместье Деневиль, где ты так громко (и ярко) заявил о себе, практически все уверены, что ты напрямую выполняешь его приказы. А не прислушиваться к тому, что говорит человек Императора – крайне неразумно, даже если это всего лишь имя мастера по пошиву камзолов.

Блурвель выложил на стол кошель с золотом, который я тут же припрятал себе за пазуху. Глядя на это, Полема снисходительно цыкнула и бросила взгляд в потолок. Правда, это не помешало ей тут же обратиться к приютившему её хозяину поместья с неожиданным заявлением.

– Я отправлюсь с Мазаем. Моё длительное пребывание на одном месте может быть опасно для нас обоих. К тому же и ты, и я исполнили свою часть сделки.

– Как скажешь, – спокойно отреагировал на это он. – Но я буду не против, если ты иногда будешь меня навещать.

– Подождите, – влез я. – А меня-то вы спросить не хотите? Может, у меня совсем другие планы на этот счёт.

– Да брось, Мазай, – как-то очень уж по-женски улыбнулась Полема. – Ты же знаешь, мне есть чем тебя отблагодарить.

И тут она была безусловно права.

******************************

Прибытие остальных Зайцев я сначала услышал, и лишь затем увидел. Так своевольно шуметь на пороге дома, где сейчас проживает маг 4-го ранга, не боясь при этом остаться без головы, могут только мои охламоны. Но какого хрена они делают это так рано?

Впрочем, когда я спешно вылез из кровати и пошёл прояснить ситуацию, они уже примолкли и как-то заговорщицки давились улыбками. Мимо них в одной простыне по небольшому обеденному залу шагала Полема. И делала это она как настоящая королева, ещё вчера гулявшая на балу. То есть гордо и смело, но при этом одной рукой держась за голову, а второй схватив початую бутылку вина со стола. Из-за этого оставшаяся без присмотра простыня постепенно сползала, успев оголить уже изрядную часть женского тела.

Проводив это нетривиальное зрелище о-очень заинтересованным взглядом, всё своё внимание бойцы перевели на меня.

– А командир зря времени не терял, – присвистнул Шуст. – Ты извини, если мы не вовремя. Но сам же сказал, чтобы нигде не задерживались.

– Погода хорошая, мы если что и погулять можем немного, – поддержал Пруст. – Ты только скажи.

– А может у неё подруги хорошие есть? – с надеждой спросил Колтун, но почему-то шёпотом. – Ну или хотя бы какие-нибудь. А то мы, знаешь ли, долго в седле…

Выходит, Полему парни не узнали. Но то вполне объяснимо. Когда они тащили её обожжённое тело через пустыню, выглядела та далеко не так привлекательно. Но если честно, объяснять им это прямо сейчас мне не хотелось. Как и доказывать то, что этим утром мы с ней вышли из разных спален. Вместо этого я поприветствовал каждого, обняв и похлопав по спине.

– Давайте, располагайтесь. А после собирайтесь здесь же, позавтракаем да обсудим наши дела.

Спустя какое-то время мы уже сидели за столом, а парни наперебой рассказывали детали своего путешествия на Остров и обратно. Особенно эмоциональным был Колтун, который почему-то страшно гордился тем, что чуть не помер во время последней трансформации, и считал это верным признаком того, что ему этой потаённой силы досталось больше других. Сивый же, глядя на это, лишь ухмылялся в усы, которые с недавних пор начал отращивать. Он явно знал побольше остальных, но пока молчал. Дунвест так и вовсе демонстративно закатывал глаза, всем своим видом давая понять, как ему было хорошо и спокойно, пока тут никого не было. И встрепенулся он лишь тогда, когда Хорки с металлическим бряцаньем выложил на стол замотанную в тряпицу вещь.

– Орус просил тебе передать. Как он выразился, в качестве благодарности верному другу Ордена.

Не помню, чтобы я начинал водить с ними дружбу. А сам подарок больше походил на попытку откупиться за использование меня в своих целях. И если я его принимаю, то тем самым претензий к Ордену не имею. Впрочем, я же решил пойти по этому пути ещё там, в форпосте. И причин передумать за это время не нашёл.

Я развязал тесёмки и достал меч, спрятанный в ножны. Обычные надо сказать, без изысков и украшений. Потянув за рукоять, я со звонов обнажил клинок. Такой же простой, но в то же время… серьёзный, опасный. Именно такие чувства вызывала его тяжесть в руке, отблески на еле уловимом рисунке стали, гудение воздуха, которое, казалось, слышал только я.

– Что скажешь, Дунвест? – спросил я мастера-мечника, передавая ему оружие.

– Скажу, что это хороший меч, – почти сразу ответил он. – И что тебе ещё предстоит с ним подружиться.

– Обязательно. И надеюсь на твои новые уроки. Ну а ты, Хорки, расскажи про твою встречу с Орусом подробнее. Выходит, его не сослали в Угрюмую?

– Наоборот. Когда мы покидали Остров, его как раз избрали новым главой Ордена. А вот очередным командором был назначен Крест.

Новость была интересной и давала пищу для ума. Получается, что после смерти Люциуса собравшийся совет Ордена решил разделить власть на две ветви. Корпус рыцарей, у которого в руках была сосредоточена вся воинская сила. И маги, которые управляют их возвышением, производят алхимию и ведут контроль за скверной. Оба уравновешивают друг друга, а Орус и Крест, пожалуй, смогут найти общий язык. И я готов поставить на то, что и здесь тоже не обошлось без влияния магистра Протеруса.

– Ясно. Что-то ещё?

– Разве что он приглашал тебя в гости, когда придёт пора стать мастером.

Кажется, он сильно забегает вперёд.

– Хорошо, тогда отдыхайте с дороги. Думаю, вскоре нам всем вновь предстоит отправиться в путь.

– Э-э. А куда? – за всех поинтересовался Шуст.

– Пока не знаю. Я как раз собираюсь в дворец императора, чтобы это выяснить.

– Тогда, не стоит брать с собой этот меч, – посоветовал Дунвест.

Дельное предложение, от такого действительно лучше будет воздержаться.

– Слушайте, а где Зеф? – огорошил всех вопросом Пруст. А ведь и правда, где он и почему не встречает своих боевых братьев?

– Да вроде был у себя, – ответил Сивый. – Читал те книги, которые ты ему передал после встречи с мастером Блурвелем.

– Неужто книги для него важнее нас? – буркнул Колтун, явно намеренный уже обидеться на младшего товарища. Но тут послышался шум открываемой двери, а затем звук торопливых шагов.

Юный лекарь, чуть ли не вбежав в зал, взял со стола первый попавшийся стакан с водой и выпил его в три глотка. Движения его при этом были нервными и растерянными, а лицо пылало красной краской, какая бывает от нахлынувшего вдруг стыда. Наконец, вспомнив, что он не абы кто, а одарённый и талантливый маг, парень прикрыл глаза и принудительно успокоил тело и разум.

В этот момент в зал спокойно и неторопливо вошла Полема, и вот её лицо было больше похоже на вдоволь наигравшуюся со своей мышкой лисицу. К тому же от признаков вчерашней попойки, в которую она, к слову, пыталась втянуть и меня тоже, уже не осталось и следа. Да и одежда теперь на ней была вполне обычная и более привычная по нашим предыдущим встречам. Разве что походная куртка была застёгнута лишь на нижнюю половину застёжек, открывая вид на обтянутую белой рубашкой грудь.

– Прошу прощения, что сразу не поприветствовала вас как должно, – обратилась она к вновь прибывшим Зайцам. – И рада, что могу теперь поблагодарить вас лично. Вы настоящие мужчины, коих на этом свете осталось не так уж и много.

Звенящая тишина стала ей ответом. Парни, конечно, были рады лести, но вот за что её удостоились, понять не могли.

– Эта та девушка, которую мы вытащили из Мёртвого города, – пояснил я, видя недопонимание на лицах моих бойцов.

– Вот это да, – промямлил Колтун. – Это ж какие чудеса наш Зеф научился делать, если его об этом хорошо попросить. А мне вон даже нос нормально поправить не может.

– Да всё я тебе поправил, – нервно отреагировал лекарь, кажется, вновь потеряв самообладание. – Хрящи все поставил на место, дыхание исправил. Но я же не виноват, что он сам по себе у тебя… такой.

– Какой такой? – напрягся рыжий.

– Своеобразный, – с секундной паузой ответил Зеф. – И вообще, моей заслуги тут нет. Это работа мастера Блурвеля. А я лишь помог этой «леди» избавиться от похмелья.

– За что и получил от меня поцелуй, – улыбнулась ему Полема. – А в том, что ты, услышав от беззащитной девушки обещание награды, нафантазировал себе лишнего, моей вины нет. То юношеская страсть притупила твой разум. – Затем она оглядела всех остальных мужчин в зале и добавила. – Да и вам тоже не мешало бы всем посетить какое-нибудь увеселительное заведение. А то вон смотрите на меня, как голодные волки на бедную овечку. Аж не по себе. Пожалуй, пройдусь немного, подышу свежим воздухом.

– Ну что за женщина? – томно протянул Колтун, после того как Полема вышла во двор.

– Опасная и коварная, – ответил я. – Так что лучше бы вам не искать с ней общения, если не хотите стать очередной жертвой.

– Ну так, может, стоит хотя бы прислушаться к её совету? – не унимался рыжий. – Ну я к тому, что не пора бы нам и извилинами пошевелить.

Я невольно улыбнулся. Однажды обронённая мной и неверно интерпретированная фраза до сих пор использовалась парнями в значении «наведаться в бордель». Переубеждать их у меня не было ни желания, ни нужды.

– Обязательно, Колтун. Но только не в Триеме. Боюсь, что в местных заведениях наших денег хватит лишь на то, чтобы получить примерно такую же награду, какой сегодня был удостоен Зеф. И вряд ли это хоть как-то исправит ситуацию.

И, кажется, с этим были согласны все.

## Глава 3

Пять башен императорского дворца настырно тянулись к небу. Их было видно из любой точки столицы. Самые крупные поместья местных дворян имели 3, редко 4 этажа. И хоть высоте их потолков могли позавидовать любые другие резиденции благородных особ, а крыши частенько были украшены декоративными шпилями и башенками, всё же спорить с величием главной постройки города им не приходилось.

Когда я подобрался поближе, то мне даже пришлось задрать голову, чтобы разглядеть реющие на вершине стяги. Однако, чего не разглядишь издалека, так это огромного комплекса зданий, более приземлённого и от того скрытого городской застройкой и высокой каменной стеной, опоясывающей весь императорский дворец. Множество построек, больших и не очень, были связаны друг с другом переходами и галереями, а сами башни лишь венчали крупнейшие из них. Попав внутрь такого лабиринта, легко было заблудиться, но предупреждённые заранее слуги провожали всех гостей к месту сбора.

Сильнейшие одарённые, оказавшиеся в это время в Триеме, постепенно заполняли собой зал, и в основном это были маги из гвардии того или иного благородного дома, ключевые поместья которых были в столице или в его предместьях. Прибывшие на зов императора, они даже здесь носили парадные мундиры, украшенные гербом так, что пропустить было сложно. Вот птичка на ветке, вышитая шёлковыми нитками, а у этого петушиные шпоры из начищенного серебра, приколотые к чёрному бархатному сердцу. Особняком стояла группа сразу из 4-х магов с красной розой и голубым кинжалом – символ рода Деневиль. Недаром их дом был одним из сильнейших, коли только в столичной гвардии было столько высокоранговых одарённых. Одной из них, правда, оказалась сама глава рода, что для меня стало неожиданностью. Я полагал, что ступень у неё пониже. Таким же внушительным представительством мог похвастаться разве что дом Вельп, символом которого был самый настоящий беличий хвост, крепящийся к поясу золотым зажимом. Их было трое, но зато один из них был мастером, не стесняющимся носить свою печатку открыто. Учитывая седину и морщины на лице, лет ему было давно за сотню.

В противовес ему, появившийся одним из последних Блурвель, лучился своей показной молодостью, а ещё независимостью. Он был вторым кроме меня магом, не носящим никаких опознавательных знаков (хотя наверняка у него был какой-то свой) и «забывшим» одеть свой перстень. И если на него смотреть косо побаивались, то вот на меня и мои невзрачные одежды кое-кто свои удивлённые, а порой даже раздражённые взгляды кидал. И за какие такие грехи? Ведь я им вроде ничего плохого не сделал. Или же это неосознанная зависть по поводу того, что я ещё не продался никакому благородного роду и сумел сохранить свою свободу?

Знания, заклинания, деньги – необходимые слагаемые для возвышения даже сильного и толкового одарённого. Далеко не всем повезло найти возможность взобраться столь высоко, не залезая при этом в долги у власть имущих. Но я смог. И собираюсь продолжить карабкаться вверх, не полагаясь на поддержку высоко сидящих аристократов или даже глав государств. Но вот использовать их ресурсы для своих целей – вполне допустимо.

Но если честно, то прямо сейчас я предпочёл бы оказаться от всего это подальше. Ведь у меня и так появилась ещё одна возможность заполучить всё это.

За своё спасение и новую порцию помощи Полема обещала отблагодарить меня как следует. Вот только я не юный и несмышлёный Зеф, падкий на женские чары (хоть и признаюсь, в одном месте уже действительно свербит от длительного воздержания). Вместо простых радостей жизни я в первую очередь подумал о вещах совершенно иного плана. Заклинания! Полема – не только кладезь полезной информации, но и потенциальный учитель для многих ещё не изученных мною техник. И пусть сейчас она не может мне их показать, зато может попробовать объяснить. Возможно, что-то я смогу усвоить и без демонстрации или живого наглядного примера. Ну а если получится решить и вторую проблему потерявшей дар магички, то, уверен, что я буду вправе требовать от неё получить ровно столько, сколько знает она сама. Признаюсь, именно это и двигало мной в первую очередь, когда я решился на эту опасную во всех смыслах авантюру. Это, и ещё возможность заполучить себе сильного союзника. Хотя с учётом характера самой Полемы, вторая часть плана с каждым днём вызывала всё больше вопросов и опасений. Да и Ульдаг наверняка попросит себе что-то взамен, если вообще возьмётся за такую работу. Но почему-то мне казалось, что он согласится.

Ладно, слона надо есть по частям. Поэтому пока следует послушать, что нам сегодня скажет Император, ну или тот, кого он пришлёт вместо себя. А потом уже пытаться вплести в эту картину мира свои собственные потребности и интересы.

Люди перестали прибывать, и в небольшой приёмный зал, лишённый всякой мебели, наконец, вошёл тот, кто нас всех сюда позвал. Император посчитал, что откликнувшиеся на его зов сильнейшие маги Триема достойны того, чтобы явить им себя лично. И если на приёме в поместье Деневиль он был одет во всё белое, то вот сегодня его костюм был серых тонов, а меч на поясе был самым что ни на есть боевым. Своим образом он будто подчёркивал серьёзность момента и ту причину, которая собрала нас всех сегодня в зале. Имперский венец из серой стали был сейчас и на голове, и на гербе Императора. Такие же (но только на гербах) носили ещё пятеро магов, появившихся вместе с ним. Среди них я увидел и того мага-лекаря, что вёл мой допрос в Фельсе, а также ещё одного неизвестного мне мастера.

Выходит, что только в Триеме магов 5-й ступени было четверо. Это если считать самого монарха. Да и тех, кто стоял со мной на одной ступеньке было почти полтора десятка. Но Империя – это далеко не только столица, и думаю, что если бы проводили всеобщий сбор, то из провинций приехало бы ещё столько же. И от этой мысли ощущение собственной исключительности улетучивалось само собой.

На этот раз, чтобы обратиться к публике, Императору даже не потребовалась сцена. Сами собой мы выстроились полукругом, ожидая того, что он скажет нам. Я же вдруг подумал, насколько он уверен в себе и в своей силе, раз не боится встать напротив магической элиты имперской знати, которой буквально недавно подрезал крылья. Ведь у них было время всё обдумать… и даже договориться. С некоторой опаской я ещё раз присмотрелся к стоящим подле меня людям, выискивая намёки на готовящееся покушение, но одёрнул себя. Слишком очевидная опасность, которая не могла остаться неучтённой со стороны дворцовой службы. Да и пятёрка магов подле Императора не позволит такому произойти.

– «Прямо под нами перевёрнутый купол», – мысль Беса кольнула моё сознание, после чего он тут же скрылся в глубине источника. Не любит он выходить наружу, когда поблизости есть кто-то намного сильнее нас.

Перевёрнутый купол? На ум приходит только тот, что я видел в торговой слободе недалеко от Пуёля. И, помнится, он мог гасить любые проявления магической силы. Выходит, если будет нужно, то все сильнейшие маги Триема разом превратятся в кучку растерянных мужчин и женщин, перебить которых сможет десяток вооружённых гвардейцев. Только двери закрыть поплотнее и всё, никто не уйдёт.

Стоило мне об этом подумать, как дверные ставни медленно поползли навстречу друг другу, отсекая зал от внешнего мира. Нервный холодок пробежал по спине, но и эти мысли я постарался прогнать. В смерти своих магов Император уж точно не заинтересован, особенно сейчас, когда он на них рассчитывает в грядущей войне. Легионы – это, конечно, основа военной мощи государства, да и изрядное количество магов 1 и 2 ступеней служат как раз в них. Но в то же время они медлительны, заметны и предсказуемы. В отличие от них гвардия благородных домов не так многочисленна, но куда более манёвренна. К тому же хорошо обучена и снаряжена. Ведь войска аристократов больше выступают в качестве поддержки своих магов, нежели как армия таковая. На каждые 20-30 бойцов есть хотя бы один маг 3-го ранга или парочка на ступень пониже. Такая структура чем-то напоминает мой собственный отряд, в котором я сделал ставку на качество, а не на количество поддерживающих меня бойцов.

Ну а те, кто собрался сегодня в императорском дворце – штучный «инструмент», использовать который нужно аккуратно и с умом. Любой из нас заменит собой несколько десятков самых сильных и опытных воинов, а мастер – и вовсе целую сотню. И пусть в масштабах всей армии государства – это капля в море, но зато враг никогда не узнает, куда эта капля упадёт, чтобы наклонить колеблющуюся чашу весов в нужную сторону. Такое вмешательство, осуществлённое вовремя и по месту, способно перевернуть всё с ног на голову и переломить ход любого сражения. А ещё, там, где молот оказывается бесполезен, порой лучше воспользоваться отмычкой.

Поток моих мыслей прервал взявший слово Император, уверенный голос которого приглушил все другие шепотки в зале.

– Я приветствую каждого из вас. Спасибо, что откликнулись на мой зов. Время дорого, поэтому вместо громких речей и положенных по этикету вступлений я предпочту сразу говорить о деле. За это лето мы потеряли больше половины верных нам людей, отправленных в Дикие королевства, чтобы следить там за обстановкой. Но смерть этих героев была ненапрасной. Последние их донесения подтвердили наши худшие опасения. В разных уголках восточных земель зреют семена войны, а некоторые из них уже дали всходы. Гезирские князья сумели договориться между собой и теперь совместно готовят десятитысячную армию к отправке на побережье Торгового залива. Скорее всего, они займут ещё один из Вольных городов, чтобы использовать его в качестве второго плацдарма для дальнейшего наступления вглубь западных королевств. А тауронские верфи спускают на воду по две новые галеры в декаду. И это при том, что их корабли практически уже не показываются в восточных портах других Диких королевств. Это может говорить лишь об одном, что для всех них найдётся другая работа и их капитаны ждут лишь приказа о масштабной переброске солдат. А два дня назад мы получили вести из Греша. Вольные пастушьи народы, живущие у северного отрога Барьера, целыми племенами снимаются с обжитых мест и уводят свои стада куда-то на восток. Ими движет страх оказаться на пути вторженцев. Савати, уны, снежцы. Все эти народы из покон веков воевали меж собой, но сейчас по воле ковена их стяги установлены рядом друг с другом и вместе реют на ветру. В огромные лагеря стекаются солдаты, и их уже не меньше 20 тысяч. Вскоре они двинутся на север, чтобы с первыми ночными заморозками миновать болотину и обогнуть Барьер. На юге дела обстоят не лучше. Город Новой надежды пал под натиском еретиков, и его сбежавший король больше не способен платить наёмникам. Пять тысяч копий остались без контракта и теперь готовы выступить на стороне дикарей, пообещавших им золото и право на трофеи. Золотая башня и Сияющий град не помогут нам в этой войне, так как их правители боятся стать следующей жертвой расползающейся там ереси. Но главная угроза – это хеты! Те войска, что уже занимают Корпугар – это лишь малая толика из того, что готовы обрушить на нас их вожди. А сам город – всего лишь их аванпост в цивилизованных землях, через который они намерены принести сюда хаос. И пока мы даже не знаем куда придётся их основной удар.

Прежде чем продолжить Император обвёл взглядом внемлющих ему людей, ненадолго задержавшись на каждом из своих подданых. Он говорил о грозящих нам опасностях, но сам при этом излучал уверенность. Эту же решимость он искал во всех нас.

– Ковен подготовил почву для вторжения. Собрал в кулак большую силу, объединив многие доселе враждующие народы. Поставил перед ними цель и пообещал небывалую награду – наши благодатные земли, богатства населяющих их народов и миллионы рабов, в которых превратятся те, кто переживут эти дни полные страха и ужаса. Это не просто война. Это вопрос нашего выживания!

И вновь Император сделал паузу.

– Но в этом и их слабость. Собранная из лоскутов армия, ведомая лишь жаждой наживы, разорвётся по этим некрепким швам как только получит серьёзный отпор. И мы дадим им его! Каждому из вас найдётся дело достойное именно ваших навыков и умений. Работая в разных направлениях и регионах, вы тем не менее будете приближать нашу общую победу. Мои доверенные лица обсудят с вами новые назначения и предоставят всю необходимую информацию. Я верю в Империю и верю в наши идеалы. А ещё я знаю, что вы защитите их во что бы то ни стало.

Император коротким жестом дал понять пятерым своим людям, что он закончил, и те направились к немного обескураженным магам, чтобы передать им заранее подготовленные указания. По одному такому куратору было выделено дому Деневиль и дому Вельп, а остальные трое начали подзывать к себе оставшихся представителей семей, имеющих не столь внушительные делегации на сегодняшнем собрании. Над каждой из пяти образовавшихся групп возник «купол тишины», ограждающий ведущиеся там разговоры от остальных. Мудрое решение.

Какое-то время я с интересом наблюдал за всеми, но вдруг понял, что единственными, чьё имя (или род) не прозвучали, были я и Блурвель. Белокурый маг отчего-то озорно мне подмигнул и, легонько кивнув, направился к одиноко стоящему Императору. Это он так намекает, что я должен следовать за ним? Вот же…

Я осторожно зашагал в том же направлении, ожидая, что меня вот-вот окрикнут. Может, моё имя просто затерялось среди прочих, или мою персону и вовсе не успели учесть при общем планировании. Но с каждым шагом я всё больше убеждался, что мастер ситуацию оценил верно, и никто останавливать меня не собирался. В итоге я даже успел поравняться с ним, и головы свои перед Императором мы склонили одновременно.

– Достаточно, – приказал он, тоже вешая непроницаемый купол. – Для вас у меня есть отдельные поручения.

– Мы слушаем, – за нас обоих и на этот раз вполне себе серьёзно сказал беловолосый маг.

– Война, которая начнётся на разных окраинах Империи, неизбежно придёт сюда, в самый её центр. Я не даром говорил про лоскутное полотно, которое из себя представляет армия, собранная ковеном. Однако и мы сейчас не многим лучше. Западные королевства разрознены и разобщены. Наши действия несогласованны. И что ещё хуже, среди нас есть те, кто надеется, что цену за эту общую победу заплатит кто-то другой. Но так нам эту войну не выиграть. Я займусь объединением Империи. Будь то знать, купцы или крестьяне, все они должны внести свой вклад в общее дело. Вы же двое обеспечите мне единство всего западного Павелена. Я хочу, чтобы ты, Блурвель, отправился в Золотой дол и убедил высокого владетеля Бальдо принять участие в совете государств, который состоится через 50 дней. Ты неплохо знаешь его наследника, который каждый год присылает тебе подарки по случаю дня рождения своих близнецов. Ведь это ты когда-то вытащил его беременную жену из-за грани, когда его королевский лекарь в бессилии разводил руками. Пора разыграть эту карту.

– Сделаю, что смогу, – заверил мастер.

– Ну а ты, Мазай с таким же визитом посетишь Приозерье и Северное княжество. Я отправил туда письма, но ответа так и не получил. Мне докладывали, что ты лично знаком с правителями этих государств. Сделай так, чтобы они прислушались к моей просьбе и отправили на совет хотя бы своих представителей.

– Какие полномочия у меня будут?

–Хм. Казантир и бароны не самого высокого мнения обо мне. Поэтому ты отравишься туда не как мой представитель, а как посредник. Можешь даже считать это контрактом, если тебе так привычнее. Поэтому не обещай там ничего от моего имени. Я лишь хочу собрать всех их за одним столом.

– Я понял вас и приложу все силы.

– Могу я поинтересоваться, кого вы отправите в Греш и Закатное королевство? – спросил Блурвель.

– С ними я уже успел договориться сам, – спокойно ответил Император. – Не без помощи Мазая, кстати. Поэтому и от тебя жду не меньших результатов.

Ох ты ж… Умеет же Император сталкивать лбами. На долю секунды мне показалось, что невозмутимость мастера-лекаря дала трещину, пропуская наружу его истинные эмоции. Но, к счастью, ничего кроме удивления и любопытства я там не обнаружил.

– Они не заставят себя долго ждать, мой император, – по-прежнему уверенно ответил он.

– Верю в тебя. Что с твоим расследованием?

– Кажется, версия с Грэгелем подтвердилась. По крайне мере, его нашли мёртвым в стенах академии. Он был слугой дома Вельп, но они всячески отрицают свою причастность к произошедшему на свадьбе. Все их маги явились сегодня в полном составе.

– Что ж, порой и неудачу можно обратить в победу. Дом Деневиль, дом Вельп, дом Вестелин теперь точно не посмеют выступить против меня. А с их поддержкой мне удастся убедить и всех остальных.

– Возможно, Грэгель действовал не один, и его пособник всё ещё в городе. Мои люди ещё продолжают поиски…

– Пусть продолжают, но без тебя. Отправляйся в Дол немедленно. Как и ты, Мазай. Даже день промедления увеличивает риск того, что кто-то захочет вас перехватить. Увы, но не только мы следим за врагом. В наших землях полно соглядатаев ковена.

– Мой отряд покинет город сегодня же, – заверил его я.

– И ещё. Ты же наёмник, и твоя репутация уже широко известна среди других командиров вольных отрядов. Пока будешь в тех краях, собери столько людей, сколько сможешь, и доставь их сюда. Если этим псам войны не заплатим мы, значит, они пойдут на службу кого-то другого. И в лучшем случае, это будет Казантир. А в худшем… мы получим ещё одну головную боль и проблемную точку на карте.

В ответ я молча ещё раз поклонился, принимая и это задание тоже. Что ж, новая работа оказалась хотя бы по пути. Да и вести переговоры и найм куда проще, чем, например, штурмовать Корпугар, занятый хетами. А ведь могли отправить и туда.

– Идите. Я рассчитываю на вас.

Аудиенция Императора закончилась, и «купол тишины» развеялся. Под косящиеся на нас взгляды остальных магов, ещё получающих свои указания, мы первыми отправились прочь из зала. И будто чтобы подлить масла в огонь, тяжёлые двери словно сами собой неторопливо начали распахиваться перед нами, а затем, когда мы миновали порог, поползли обратно на встречу друг другу. Теперь слухи о новом и таинственном маге на службе Императора разрастутся ещё сильнее. А камзолы мастера Дрепьёна опять подорожают.

******************************

– Мазай, мы от кого-то бежим? – спросила меня Полема, когда я, вернувшись из дворца, приказал всем собирать вещи. – Или вы послушались моего совета и так торопитесь найти бордель подешевле?

Девушка саркастически поглядывала на то, как засуетились Зайцы, прекрасно знающие, что я не люблю повторять приказы дважды. Сама она при этом уже привычно потягивала вино из бокала и никуда не спешила.

– А я смотрю ты и сегодня заливаешь своё горе нектаром из южного Дола? И откуда у тебя только деньги берутся? Ты же вроде как сейчас… безработная.

Вино пошло не в то горло, и Полема закашлялась.

– Умеешь ты испортить настроение. Хотя оно и так было паршивым. И ты прекрасно знаешь причину. Посмотрела бы я на тебя, если бы ты в один миг лишился всей своей силы. Это как ослепнуть или оглохнуть. Ещё недавно я могла бы легко заткнуть тебя за пояс, а сейчас…

– Ещё недавно ты лежала на кровати, беспомощная и обезображенная, и таращила свой взгляд в потолок желая поскорее сдохнуть.

– И я благодарна! – Полема нервно поставила бокал на стол. – Благодарна и тебе и этому мастеру, который попросил взамен не так уж и много. А ведь он, наверное, лучший лекарь из всех ныне живущих. Смог вернуть мне это тело и даже восстановил источник и все разрушенные каналы. Но даже он не смог вдохнуть в них жизнь снова! Там, в Новой надежде ты говорил, что есть кто-то, кто способен на такое.

– К нему мы и отправляемся. Так что будь добра, приведи себя в порядок и собери свои вещи. А ещё я бы рекомендовал тебе прекратить пить вино. На время пути я строго-настрого запретил Зефу лечить кого бы то ни было в отряде от похмелья. Даже если этот кто-то будет очень сильно его просить.

– Ревнуешь? – Полема вдруг стала неожиданно серьёзной, а её голос обрёл обтекаемость и глубину. – Зря. Если уж я бы вздумала кого-то по-настоящему попросить, то только тебя.

Пульс вдруг участился, а я невольно поймал себя на мысли о том, что представляю, как именно это могло бы произойти. Чёрт. Даже если она не может сейчас колдовать, то её женские чары никуда при этом не подевались. Нужно быть осторожнее.

Наш разговор прервал Шуст, вернувшийся с улицы в дом.

– Командир, лошади снаряжены, всё готово к отправлению, – сказал он, но, увидев на столе недопитый бокал с вином, уточнил. – Ну или можем ещё раз проверить, не забыл ли кто чего.

Я вопросительно глянул на Полему, и та, улыбнувшись, ответила:

– Дайте мне совсем немного времени.

Девушка встала и пошла к себе. Бокал при этом так и остался недопитым.

На всё про всё она потратила не более получаса, что я склонен был расценивать как вполне себе оперативные сборы. Особенно, если начни она их вместе со всеми. С другой стороны, это время так и так мне было нужно, чтобы утрясти вопрос с арендой дома. Этот наглец, который нам его сдал, с чего-то решил, что мы заплатим ему всю сумму несмотря на досрочный отъезд. Он даже хотел было звать стражу и взбесил меня настолько, что я посоветовал ему выслать счёт за оставшиеся дни прямиком в императорский дворец. Видимо, сложив одно с другим (а именно мой недавний визит во дворец и возникшие срочные дела), он всё же выдал расписку, о том, что стоимость аренды оплачена в полном объёме.

Однако идея учёта понесённых расходов с последующим предъявлением сметы в имперскую канцелярию была вполне себе актуальна. Кто его знает, какое вознаграждение предусмотрел Император за это непростое задание, а траты у нас точно будут, и не маленькие. Не успел я об этом подумать, как передо мной возник посыльный в сопровождение двух вооружённых до зубов гвардейцев. Под роспись он передал мне кошель с прикреплённой к нему же короткой запиской: «30 золотых монет на дорожные расходы.» Печать в виде серой плоской короны, которую я совсем недавно видел воочию, не давала возможности усомниться в том, кто и зачем нам их передал. А что, не так уж и плохо работать на Императора. Или именно это он и пытается показать своей щедростью?

Последнее, что я сделал перед тем, как покинуть Трием – это отправил письма: будущему князю Гунмиру, мастеру и ныне барону Ульдагу, а также Расту. Все они при желании могли бы прислать ответ во Вьеру – столицу западной провинции, через которую пролегал наш кратчайший маршрут. Сложнее обстояло дело с королём Казантиром. Наше непродолжительное знакомство, состоявшееся сразу после побоища у Заречной, вряд ли можно было считать достаточным основанием для ведения переговоров на базе дружбы и доверия. С другой стороны, нерешённый территориальный спор с Вольными баронствами открывает возможность для диалога. При моём в нём посредничестве. Возможно, мирное решение пограничного вопроса заинтересует короля, страна которого ещё не оправилась от бездарного управления его предшественника, а затем и от последствий кровопролитной гражданской войны. Да и с предавшим его ковеном у него должны быть особые счёты. Так что шансы есть.

А пока нас ждёт долгая дорога. И это время в пути я собирался провести с пользой.

## Глава 4

Император стоял у распахнутого окна своей башни и смотрел на ночное небо. На сине-чёрное полотно, отдыхающее от дневного света, на мириады звёзд, усыпавших его причудливым узором, и на то, как малая из лун спешит на встречу со своей вечно убегающей от неё старшей сестрой. В одном из трактатов, доставленных ему из Мёртвого города, было сказано, что однажды это произойдёт, и воссоединение сестёр ознаменует конец этой эры и положит начало для новой.

Не меньше светящихся точек было и внизу. Словно отражение ночного неба Трием продолжал жить своей яркой жизнью. Несмотря на столь поздний час в окнах домов горел свет, а по улицам двигались кареты с зажжёнными фонарями. Впрочем, сейчас огней было даже больше, чем обычно. Его речь явно встрепенула это столичное общество интриганов и поломала многие из их многослойных планов. Оттого они и не спят, спешно пытаясь разобраться в случившемся. Расторгают старые и заключают новые союзы, ищут выгоду и прячут свои уязвимые места. А ещё наверняка поминают бранными словами своего императора.

Одиночество – удел истинных правителей. Некоторые наивно полагают, что настоящий лидер черпает силу в своих союзниках. Но правда такова, что даже самые верные соратники – всего лишь инструменты для достижения целей. Иначе не удержаться на самом верху. Стоит завести друзей или сблизиться с кем-то, и ты начнёшь невольно выбирать между их интересами и интересами государства.

Империя превыше всего. В большом кроется малое, но малое не есть слагаемое для великого. Ведя свою страну к общему процветанию, не следует обращать внимания на частности. Осознать, а затем принять это в самом начале было сложно. Но по прошествии сотни лет его правления такой подход кажется уже вполне естественным.

Чувствуя приближение незваного гостя, Император отошёл от окна. Он снял и положил на стол стальной венец, который когда-то водрузил себе на голову, подчинив первое королевство. К концу эпохи войн корон у него собралось аж целых пять, но носил он по-прежнему эту, самую первую и, пожалуй, самую простую из всех.

Остановить завоевания и договориться со всеми было верным решением. Хоть и не его собственным. Тогда, влекомый своими амбициями и переполняющей его силой Император хотел идти до конца, чтобы заполучить себе все земли от западного побережья Неспокойного моря и до высоких и непреодолимых гор Барьера. А затем настал бы черёд Южных королевств и государств востока.

Теперь-то он понимал, что поступи он так, Империя не простояла бы даже этой сотни лет. Завоевание непокорного Фельса тому яркий пример. Слишком велики противоречия, слишком разнятся идеи, объединяющие разные народы, так не похожие друг на друга. И слишком долго живут они в потомках покорённых людей.

Вместо этого лучше стать объективным центром силы и постепенно стирать эти барьеры. Торговцы, артисты, проповедники – все они куда проще пересекают границы соседних государств, нежели марширующие туда легионы.

Так сказали ему посланники Троих, когда избрали его на роль лидера цивилизованных государств. Они же установили свод правил, которому он и другие правители должны следовать. И вот, кажется, сейчас наступало время, когда они хотят потребовать расплатиться за оказанную ему помощь.

Император не был их слугой, он был слишком силён для этого. Подачки возомнивших себя богами сущностей, которыми они одаривали своих глашатаев, ему были безразличны. А за прошедшие годы власти он понял, что и Трое ограничены неизвестными ему правилами и теперь в неменьшей степени зависят от него самого. Им во что бы то бы ни стало нужно удержать Трием, и только Первый Император способен объединить его защитников.

Но кто-то, кажется, этого не понимает.

Вошедший в кабинет мужчина со слегка смуглой кожей и раскосыми глазами едва сдерживал своё раздражение.

– Трое предостерегают тебя от необдуманных поступков. Ты действуешь вопреки их наставлениям.

– И что именно их так расстроило?

– Тебе не следовало убивать Люциуса. Он мог быть ещё полезен. И тем более ради этого не стоило покидать дворец.

– Не помню, чтобы я соглашался на роль цепного пса, охраняющего свою будку. А Люциус… В конечном счёте он стал бы не менее опасен, чем то, чего так боятся Трое.

– Не поминай Их имя в сравнении со всяким сбродом. Троим неведом страх! А ты носишь корону и правишь империей только благодаря Им.

– Так для этого они прислали своего посыльного? Чтобы напомнить мне об этом?

И без того неширокие глаза гостя сузились ещё больше, а голос стал и вовсе враждебным. Медленно, отделяя каждое слово паузой, теперь он словно отчитывал правителя крупнейшего во всем западном Павелена государства.

– Я – глас Троих в этих землях и проводник Их божественной силы. Я говорю с тобой от Их имени. Они недовольны тобой и тем, как медленно движется подготовка к войне.

– Ну, так может, тогда они явятся сюда сами и покажут, как сделать это быстрее? – Император, напротив, сохранял спокойствие, и это злило его оппонента ещё больше.

– Похоже, что ты решил сыграть в опасную игру, позабыв о том, что «император» – это всего лишь место на троне, которое при необходимости может занять кто-то другой.

Неожиданный смех Императора заставил дрожать сам воздух, а последовавшие за ним слова – уже наглого гостя.

– И это говоришь мне ты?! Жалкая пустая оболочка, брызгающая слюной в бессильной злобе? Да ты куда больше меня боишься того, что однажды твои хозяева снизойдут до своего слуги, и тогда их сила наполнит тебя до самых краёв. Выжжет дотла изнутри и снаружи, а затем превратит в никому ненужный кусок мяса.

– Откуда ты… Полема, она была здесь?! Где она сейчас?!

Император вместо ответа покачал головой.

– Кажется, ты не понял мой посыл. Что ж, попробую объяснить доходчивее.

Уплотнившийся до состояния твёрдой материи воздух вдруг начал сдавливать слугу Троих со всех сторон. Ловушка захлопнулась так быстро, что не оставила человеку ни единого шанса из неё вырваться. Император с ухмылкой следил за тем, как тот сначала пытался обойтись своими собственными силами. Но быстро осознав всю тщетность такого рода усилий, активировал печать своего покровителя. Заёмная сила подкинула одарённого на одну ступень выше ему отмеренного, но и этого не хватило, чтобы выбраться из сжимающих его тисков. С каждым ударом сердца многослойная защита мага всё сильнее вминались внутрь, прогибаясь настолько, что уже практически касались человеческого тела. Через мгновение Император услышал первый хруст ломаемых костей, а затем хрип, с которым выходил воздух из сдавленной груди. Ещё немного, и защита лопнет окончательно, а вместе с ней лопнет и этот пустозвон. Если, конечно, не вмешается кто-то из Троих, даруя своему ярому, но глупому последователю право на короткое время стать их аватаром. Возможно, Император даже ждал этого. Ждал, но не верил.

Заклинание развеялось, а слуга Троих, стиснув зубы от переполнявшей его боли, обессиленно упал перед правителем на колени, схаркивая на пол кровавые слюни.

– Как видишь, Эшцех, им нет дела до тебя. Может быть, сегодня они даже подумали о том, что неплохо было бы заменить тебя кем-то посмышлёней. Убирайся из моего дворца, и пусть твои хозяева в следующий раз пришлют другую шавку. Такую, которая кроме пустого лая сможет давать дельные советы и помочь с нашей общей целью.

Слуга Троих с трудом смог подняться и злобно посмотрел на Императора. Собрав всю волю в кулак, он развернулся и направился к распахнувшейся перед ним двери. Его переломанное тело наверняка содрогалось от боли, но он старался идти ровно, сохраняя хотя бы остатки своего достоинства. «Может, не такой уж он и слабак», – подумал Император. Да только это ничего не меняет.

Информация, полученная от Блурвеля, действительно оказалась весьма интересной и полезной. А благодаря несдержанности его гостя, он смог подтвердить её правдивость. Не всю, но раз истиной оказалась часть, то Император был склонен верить и во всё остальное. Трое – не единственные высшие сущности, имеющие свои интересы в этом мире. Есть и другие, готовые поспорить с ними по силе. Возможно, даже, что стоящий над ковеном Отрёкшийся – никто иной, как один из них. И хоть его инструменты и методы несколько отличались, всё же было и немало общего с тем, что сам Император знал о Троих. Например, о том, что никто из них не торопится лично посещать Павелен, предпочитая использовать в своих целях взращенных ими слуг.

Но помимо основных сил, которые действовали хоть и опосредованно, но всё-таки открыто, были и те, кто предпочитал оставаться в тени. Ко мнению мастера Блурвеля стоило как минимум прислушиваться. А он полагал, что Мазай может оказаться никем иным, как слугой одного из таких независимых игроков. Это многое бы объяснило в истории про странного наёмника, появившегося из ниоткуда и оказывающегося всюду, где происходят судьбоносные для континента события. И сейчас у Императора есть хорошая возможность проверить, так ли это на самом деле. А заодно столкнуть лбами наблюдателей, решивших, что они вправе вершить судьбу этого мира без оглядки на его обитателей.

В конце концов, когда богов становится слишком много, они перестают быть богами.

******************************

Ничего так не бодрит по утрам, как крик твоего товарища «Тревога!». И вот ты ещё вроде сонно потягивался и боролся с ленью, как вдруг уже подскакиваешь и хватаешься за оружие. Сердце колотится как сумасшедшее, разгоняя кровь по телу, а адреналин словно электрический разряд прогоняет всю сонливость напрочь.

Какая ещё нахрен тревога?! Мы же всего в дне пути от Вьеры!

Я выскочил из просторной палатки, которую в этот раз взял с собой для тренировок и медитаций. А не для того, о чём думали все остальные Зайцы, когда я уединялся в ней с Полемой. Погода стояла хорошая, и лагерь мы разбили прямо в поле, между имперским трактом и небольшим оврагом, по дну которого бежал ручеёк. Спокойное место, регулярно патрулируемое легионерами и стражниками из столицы западной провинции. Многие купцы, дабы сэкономить, даже не брали с собой охрану, когда двигались по этой дороге. Так что, чёрт возьми, могло произойти в столь спокойном месте?!

Хорки, заметив появившегося меня, ткнул пальцем в сторону встающего солнца. К нам двигались всадники, и они очень торопились.

– Буди всех, – приказал я. – Готовьтесь к битве.

Но все и так уже были на ногах, с оружием и щитами. Братья так и вовсе уже успели экипировать броню и теперь помогали Горунару и Колтуну с аналогичной задачей. Заспанная Полема с присущим ей в последние дни ворчанием подошла ко мне и, приложив в качестве козырька ладонь ко лбу, посмотрела туда же, куда уже таращился весь отряд. Её сонливость в раз исчезла, а глаза начали расширяться то ли от удивления, то ли от страха.

– Эшцех, пустынный крысёныш.

– А если по делу? – спросил я.

– Самовлюблённый ублюдок, считающий себя чуть ли не воплощением воли Троих. Какой только дряни он не творил, прикрываясь их именем и благой целью. Но здесь он вряд ли по собственной воле. Скорее уж пришёл доделать начатое.

– А с ним кто?

– Его воины-подручные. Не такие опасные как он сам, зато такие же помешанные на собственной избранности. Тебе и твоим людям эта компания не по зубам, Мазай. Так что на этот раз лучше не лезь. Жаль, что наше знакомство было недолгим. И не столь тесным. Но ты сам упустил момент, так что считай это уроком на будущее.

Что-то больно уж обречённо прозвучали эти последние слова. Да и сама Полема вдруг возьми, да и гордо зашагай навстречу всадникам, явно намереваясь сдаться. Вот дура. Нас один хрен не оставят в живых, если уж дело касается сохранения чьих-то секретов.

Повинуясь моему жесту, Горунар подхватил лёгкое девичье тело и потащил взвизгнувшую от неожиданности девушку к нам в тыл. Ну а на большее времени у нас уже не осталось.

Четверо всадников остановили лошадей и даже не удосужились спешиться, начиная наш, по всей видимости, недолгий разговор. У троих было оружие, но почти не было брони. Они явно полагались на защиту своих артефактов, которые я видел в немалом количестве. Обвешены ими не хуже орденского рыцаря или грешского витязя.

– Кто главный в этом отряде? – спросил четвёртый. Он в отличие от остальных был безоружен и амулетов или прочих магических побрякушек не имел.

– И в чём причина такого любопытства? – спросил я.

– Значит, ты. Здесь все твои люди?

– Какой-то невежливый у нас выходит разговор.

Эшцех (а это несомненно был он), обвёл взглядом наш лагерь и приготовившихся к бою Зайцев. Его злая и уверенная улыбка не настраивала на мирный лад. Она скорее говорила о том, что свою цель он нашёл, а вот угрозу для него самого – нет.

– Этого и предательницу оставить в живых, – вдруг скомандовал он своим помощникам. – Нужно выяснить с кем ещё они успели потрепаться. Остальных убить.

Вот и поговорили. Прибывшие воины повыхватывали оружие и двинули лошадей прямо на нас, намереваясь сломать строй и сделать лёгкой добычей. Но я обратил их силу в их же слабость. «Вспышка» ослепила и всадников, и их коней. Испуганные животные вставали на дыбы или шарахались в сторону, давая нам необходимое время. «Молот» сбросил на землю попытавшегося удержаться в седле Эшцеха, а россыпь «града» влетела в его щит. Второй «молот» угодил в одного из воинов. Он первым догадался спешиться, но не успел. Неожиданный удар проломил его защиту и оторвав ему голову. Я побоялся, что если эти трое по силе сопоставимы с молчаливым спутником Полемы, то моим парням с ними не справиться. Но, видимо, я переоценил угрозу. Успеть вывести из строя ещё одного я уже не успел, так как всё верно понявший маг атаковал меня самого. И заклинания его мне не понравились.

Накачанный «приливом» я начал свой манёвр уклонения, но как бы быстро я не двигался, его напитанные магией снаряды находили меня везде и жалили мою защиту. Личный щит искрился и стонал, не успевая восстанавливаться под постоянным обстрелом. А сам я всего лишь раз успел найти время, чтобы огрызнуться в ответ. Пущенный повторно «град» почему-то прошёл выше цели, словно в последний момент скорректировав траекторию полёта.

– Хватит извиваться, червяк! – раздражённо заорал маг. – Просто сдохни уже!

Вместо ответа я пустил «рябь», намереваясь поджарить этого мудозвона, но этот хитрый барьер, которым он отгородился, отвёл и это заклинание тоже. Бес на долю секунды дал мне возможность воспользоваться его зрением, и этого хватило, чтобы увидеть выстроенную под вражеским магом конструкцию. С десяток тонких жгутов протянулись от него к земле, образуя на ней сложный узор из множества двигающихся спиралей. И этот странный живой рисунок каким-то образом менял вектор моих техник. В том числе скользящего по земле пятна искрящейся энергии, которое кружило вокруг него, раз за разом безуспешно пытаясь проникнуть внутрь. Прежде чем нанести удар, нужно было сломать эту преграду или заставить мага сдвинуться с места. Но, постоянно убегая, сделать это было невозможно.

Заметив, что я перестал уклоняться и наконец остановился, Эшцех решил атаковать чем-то более грубым и мощным. По крайней мере, выглядело это именно так. Вот только и я успел кое-чему научиться у Полемы за то время, что мы провели в дороге. Вовремя выставленный клином активный и многослойный щит словно волнорез разделил на две неравных части влетевший в него яркий и искрящийся сгусток. Тот от такой встречи взорвался, разбрасывая остатки враждебного заклинания по сторонам. Благо, для нашего противостояния я специально выбрал то направление, где никого из моих бойцов не было. Незначительная часть высвободившейся энергии, сумевшая всё-таки добраться до меня самого, была поглощена моей личной пассивной защитой. Ну а я тем временем подготовил ответ.

Пять вертикальных и невидимых для обычного взора плит возникли на равном расстоянии от цели и стремительно отправились навстречу друг к другу. «Колодец» – заклинание 4-й ступени, которое я видел ещё в исполнении Ридуса, сильного мага из Илиема. Одно из тех, что он предложил мне на выбор. И хоть тогда я предпочёл взять себе на вооружение другие, недавно вновь наткнулся на эту технику, но уже в арсенале Полемы. А теперь оно было и в моём.

Пентагон из сплошных 3-х метровых стен отгородил Эшцеха от внешнего мира, буквально сантиметры не доходя до границ его хитрого барьера. И единственный путь к его свободе вёл теперь наверх. Правда, я не питал иллюзий, и, наверняка, пленник сможет вырваться из ловушки при помощи грубой силы. Но ведь тогда он будет вынужден покинуть развёрнутый им круг и станет уязвимым. А уж я постараюсь, чтобы он не успел подготовить новый. С ощутимым усилием я создал вторую «рябь», отправляя её туда же. Теперь они словно два хищных зверя параллельно кружили вокруг своей жертвы, и были готовы вцепиться в неё, как только она сделает шаг наружу. Но маг выходить не торопился, чувствуя себя пока в безопасности. Скорее всего, перебирал в голове варианты, чем именно ему разрушить «колодец», при этом явно опасался использовать мощные заклинания в замкнутом пространстве. Чтобы воспользоваться этим секундным замешательством, пришлось кое-кого вновь попросить о помощи.

– «Бес, помоги с контролем».

Объяснять, чего именно я хочу, не потребовалось. Я просто мысленно представил свой план и тут же начал приводить его в действие. Оба круга «ряби», всё также кружась вокруг цели и находясь напротив друг друга, заползли на вертикальные плиты моего «колодца». Причём именно изнутри, где оставался небольшой зазор до спирального барьера Эшцеха. Теперь они буквально смотрели друг на друга, а их наполненные электричеством заряды начали взаимодействовать между собой. Дуги ослепительного света потянулись от одного к другому, пронзая расстояние между ними. Одна, вторая, третья… Спиральный барьер всё ещё действовал и отводил угрозу от его создателя, но я вливал столько энергии, сколько вообще мне было по силам. Напряжение начало нарастать. Секунда, другая, и вот уже буквально весь «колодец» трещал изнутри от электрических всполохов, обтекающих защиту мага и выжигающих в замкнутом пространстве кислород. Температура в расставленной мной ловушке стремительно росла и уже приближалась к критическому уровню. Но хватит ли мне запаса и собственной выдержки? Энергия из источника, питающая сейчас три сложных заклинания разом, стремительно таяла, а в голове шумело от прилагаемых усилий и высокого уровня концентрации. Необкатанная комбинированная атака была слишком сложной с точки зрения контроля, но Бес помогал, взяв часть этой задачи на себя. Нет пути назад, мы должны справиться!

Наконец, почуяв реальную угрозу, Эшцех решил всё-таки покинуть западню. Однако, вместо того чтобы проломить одну из пяти стен (как когда-то сделал я сам), он предпочёл более изящный вариант побега. Изящный, но глупый.

Выставив руки в стороны, маг грациозно воспарил вверх, вырвавшись на свободу и оставив локальный электрический ад под своими ногами. Третий «молот» дался тяжело, в голове прострелило острой болью, а к горлу подкатила тошнота. Но главное, что сознание осталось при мне. Зато нашего «лётчика» уронило с небес на землю всего в пяти метрах от меня. Пять хвостов «плети» единым росчерком впились в остатки защиты, а «пресс» вдавил поверженного противника в землю. Откинув опасную мысль о том, что неплохо было бы сначала его допросить, я твёрдо решил закончить начатое. Обе «ряби» сползли со стен «колодца», который я тут же развеял, и встретились на том самом месте, где лежал удерживаемый заклинением враг. Приём, подсмотренный у магистра Шада, сработал. Обе несущие в себе электрический заряд техники столкнулись и с оглушительным хлопком исчезли, оставив после себя обугленный круг диаметром около полутора метров.

В этом же круге находился Эшцех, и он был ещё жив. Более того, он пытался встать. Нельзя позволить это сделать, нужно добить! Я схватил рукой «хлыст», намереваясь покончить с угрозой, но вдруг почувствовал кратно возросший уровень опасности. Это меня и спасло.

Поддавшись собственной интуиции, которая буквально отдёрнула меня назад, я ушёл из-под атаки. То место, где я только что стоял, пронзило копьё испепеляющей энергии. Не найдя своей цели, оно по случайности угодило в лошадь с обезглавленным мной всадником. Ошеломлённая слепотой кобыла всё ещё металась из стороны в сторону, как вдруг половина её крупа превратилась в оплавленную бесформенную массу. Что за жуть?!

Я рванул в сторону, а за тем вверх по «ступеням», буквально перепрыгивая через новую порцию волной расходящегося пламени. Но это был какой-то неправильный огонь. Сам воздух плавился, местами превращаясь в сгустки плазмы, детонирующей короткими круглыми вспышками. Оказавшись на земле, я атаковал сам, но на этот раз «плеть» разбилась о нерушимую стену, которой отгородился маг. Он уже стоял в полный рост и злобно улыбался.

– Ты удивил меня. Скрывал свою силу. Но не думаешь же ты, что один такой? Если это всё, на что ты способен, то всё было тщетно. Я раздавлю сначала тебя, затем твоих людей. А потом возьмусь за эту дуру, посмевшую открыть свой рот в присутствии дикарей.

Он атаковал снова, и на этот раз уйти из-под удара не вышло. Очередное копьё из плазмы влетело в мой щит, который смело к чертям, однако всё же растеряв почти всю вложенную в заклинание энергию. Выставленную руку опалило нестерпимым жаром, буквально слизавшим кожу с моих пальцев. Больно! Но нельзя отвлекаться.

– Уходите! – крикнул я своим. – Быстрее!

Любое даже случайное касание такой мощной магии выжжет артефактные щиты Зайцев, а следом и их самих.

– Это не его сила! – услышал я в ответ крик Полемы. – Выиграй время!

Сколько, мать его?! Сколько этого времени мне нужно продержаться?!

«Прилив» всё ещё действовал, и это помогало оставаться быстрым. «Пассивная» защита сдохла, да и не уверен я, что она выдержит такой удар, если даже активный щит-полусфера с ними не справился. Лучший вариант – бежать, выжидая, когда этот «приступ силы» иссякнет сам собой.

Я бросился в сторону, но прямо передо мной возникло пламя. А затем оно появилось и с других сторон тоже. Вокруг меня закружился адский хоровод, отсекая все пути для отступления. Чёрт! Воронка стремительно начала сужаться, а огонь по-прежнему был не самым обычным. Через такой не выскочишь, отделавшись лёгкими ожогами да потерей волос. Кажется, Эшцех загоняет меня в ту же ловушку, что и я его совсем недавно, и нет иного выхода, кроме как наверх. Но и подставляться под удар, который несомненной последует – верный путь на тот свет. Если только не отвлечь его чем-то…

С «клоном» дело обстояло плохо. Объяснения Полемы были обстоятельны, нужные каналы и узлы имели место быть, да и сил на иллюзию уходило не так уж много. Но вот добиться хоть какого-то реализма не выходило совсем. Мой единственный клон (а на большее я, видимо, способен не был) мало походил на человека и больше напоминал слепленного из пластилина урода. Таким только крестьян пугать. Единственное, что он умел, это повторять за мной звуки и движения. И желательно самые простые. В общем, жалкое зрелище, но вот именно сейчас сгодится и такой.

Я истошно заорал и замахал руками над головой, и «клон», которого я изначально разместил прямо в сгустках поджимающего меня пламени, принялся делать то же самое. Посчитав мою проекцию за меня самого, Эшцех пустил в ход очередное копьё из плазмы, которое благополучно прошло сквозь бестелесного «клона». Обман раскрылся, но я уже прыгал с третьей по счёту «ступени» за пределы схлопывающегося кольца пламени.

В этот момент мой источник показал дно, и в меня потекла энергия из «слезы». Я чувствовал её «запах», её расхожесть с моей собственной. Но в то же время она меня слушалась и была готова служить. Ещё находясь в воздухе, я сформировал «плеть», чтобы тут же обрушить все пять её хвостов на вражескую защиту. Один из них я планировал превратить в «бич скверны», но неожиданно получил отказ. Вместо этого в моём сознании на краткий миг вспыхнули медно-золотые глаза Багрового ужаса, и такой же цвет окрасил концы силовых жгутов в момент удара. Зазвенев от напряжения, они с яростным скрежетом прочертили сквозные борозды на казавшейся до этого нерушимой защите Эшцеха. Он попытался контратаковать, но я оказался быстрее. Выхватив свой меч, я вонзил его в одну из образовавшихся трещин. Лезвие прошло насквозь и до мага дотянулось лишь самым своим концом. Но этого оказалось достаточно.

«Раскол» отшвырнул его тело назад, выпуская в воздух фонтан из кровавых брызг. Уже находясь на земле, маг вскинул руку, но вместо того, чтобы припечатать меня очередной техникой высокого порядка, он закричал от боли. Его тело скрючило в судороге, а сам он, кажется, потерял на какое-то время возможность мыслить. Но это было неважно. Мой «серп» уже слетел с кончиков пальцев и неотвратимо двигался по направлению к цели. Крик стал ещё более истошным, но быстро затих, сменившись свистящим бульканьем в связи с разрубленной грудной клеткой. А затем и вовсе наступила тишина.

Убедившись, что угрозы больше нет, я позволил себе оторвать взгляд от бездыханного тела и посмотреть туда, где ещё недавно Зайцы вели свой бой. И эти паскудники никуда не убежали! Все как один сейчас вылезали из оврага, откуда явно следили за моим боем. А Полема так и вовсе вдруг опустилась на колено и склонила голову. Будто к королю на поклон пришла.

– Прошу меня простить за необдуманные слова, – вдруг сказала она. – Я про те, что будь при мне моя сила, то я… заткнула бы вас за пояс. И за своё нелепое поведение я тоже прошу прощения.

Что это с ней, головой ударилась? Или она так шутит? Ладно, сейчас не это важно.

Я внимательней пригляделся к поднявшимся людям и даже на всякий случай пересчитал своих бойцов. Все на месте. А те, что остались лежать на земле – помощники Эшцеха. Такие же мёртвые, как и он сам.

– Лошадей поймать, трупы обыскать. Если есть раненые, оказать помощь. Если нет, то помощь не помещает мне. И поторопитесь, места здесь оживлённые. Даже странно, что ещё никто не спешит на это представление. А лишние вопросы нам ни к чему. Выполняйте!

– Будет сделано! – за всех отрапортовал Хорки и уже тише добавил. – Только с глазами нужно что-то сделать. Сам же говоришь, что лучше не привлекать внимание.

– С глазами? – не понял я.

– Ага, с ними. Но это не беда, Зеф поди и не такое вылечить сможет, ведь правда?

Лекарь не ответил. Он, как и другие, смотрел на меня растерянно и даже с опаской. Да что не так с моими глазами? Дайте хоть, что ли, зеркало!

## Глава 5

Хорошо отполированный и начищенный меч вполне себе в состоянии заменить собой небольшое зеркальце. Особенно, когда скорость поиска оного куда важнее качества картинки. И это был как раз такой случай.

– «Бес, ты говорил, что сила Багрового ужаса у тебя под контролем».

– «Так и есть. Она надёжно заперта.»

– «Заперта говоришь? – я с сомнением пригляделся к своему отражению. Медь и золото переливались в хаотичном танце, а свет, исходящий из глаз, дрожал и подёргивался дымкой, будто воздух над костром. – Тогда ответь мне, какого хрена я сейчас вижу глаза, которые мне до сих пор снятся в ночных кошмарах?!»

– «Ты использовал силу Багрового ужаса, пропустив её через себя. Это лишь внешние проявления.»

– «Ну да, всего-то… А дальше что? Рога вырастут?! Нахрен мне не сдались такие проявления!»

– «Не преувеличивай. Просто перестань её поглощать, и всё пройдёт само собой.»

Только тут я заметил, что после окончания боя не прекратил подпитку «прилива», и энергия для его поддержания продолжала тоненьким ручейком бежать из «слезы». Оборвав связь, я убедился, что огонь в глазах начал затухать, и им вернулся мой родной цвет.

– «Просто обращайся со «слезой» осторожно», – добавил Бес. – «Как видишь, она… немного своевольна.»

– «А раньше ты про это сказать не мог? В конце боя я рассчитывал на твою помощь. Ещё чуть-чуть, и мы оба отправились бы за грань.»

– «Ну я-то вряд ли», – не согласился этот гад. – «Скорее уж на очередное перерождение. Но ты прав, приятного в этом мало. Не хотелось бы потерять себя и стать простым придатком какого-то напыщенного второразрядного недоумка из Триема. С тобой интересней.»

– «Это ты так шутить пытаешься? Не смешно. Лучше не юли и ответь прямо. Ты можешь преобразовать эту силу по своему желанию или нет?»

– «Скажем, не напрямую. Вот если ты заберёшь её себе и похранишь в своём источнике, то она довольно скоро потеряет всякий след. Но когда черпаешь и используешь её напрямую, будь готов, что она может проявить свою собственную натуру. Она не противится тебе, но имеет характер. Скоро ты привыкнешь к этому и будешь чувствовать её настроение куда лучше, чем сейчас.»

– «Ясно, подарок оказался с подвохом, и впредь я действительно буду осторожнее. А ты, Бес, подумай над тем, что ещё забыл мне сказать. А то, может, из-за твоей забывчивости в следующий раз наши же союзники начнут тыкать в нас острыми железяками, или того хуже, огреют чем-то таким, что времени на объяснения у нас попросту не останется.»

Бес на это ничего не ответил, вновь зарывшись поглубже в источник. Я смотрю, вокруг меня вообще сегодня одни неразговорчивые личности. Маг Эшцех вместо диалога предпочёл сразу напасть на наш отряд и поплатился за это жизнью. Спасённая от неминуемой расправы девушка задумчиво молчит и отводит глаза, боясь встретится со мной даже взглядом. А Бес, как всегда, не договаривает и уходит от ответов. Так дело не пойдёт. И если у мёртвого мага я уже вряд ли что-то узнаю, то вот у вполне себе живой и здравствующей Полемы точно можно что-нибудь выудить. Хотя бы выясню, что на неё нашло, и к чему был этот коленопреклонный спектакль.

– Долго ещё будешь пялиться в небо? – спросил я её, усевшись рядом на расстеленный на земле плащ. – Ждёшь, когда Трое спустятся оттуда и покарают нас за смерть своего слуги? Зря. Как видишь, это был уже второй случай к ряду, доказывающий, что им по большому счету на вас насрать. Найдут другого.

– Наверное, тебе лучше знать, – ответила она. Уважительный пиетет потихоньку испарился, но в голосе по-прежнему слышались отстранённость и недоверие.

– Давай-ка кое-что проясним. А то я не совсем понимаю, что на тебя нашло. Я – это по-прежнему я. Маг-наёмник, глава отряда Бешеных Зайцев, который решил помочь одной попавшей в беду девице. Признаюсь, отчасти я делаю это в своих собственных и даже местами корыстных целях, но это не меняет того факта, что обещание, которое я тебе дал, я собираюсь исполнить честно и до конца. Поэтому ответь, что же такого ты себе напридумывала, что вдруг растеряла всю остроту своего языка?

Девушка осторожно посмотрела на меня и, не увидев больше никаких потусторонних явлений, всё же позволила себе задать встречный вопрос.

– Ты – это ты, говоришь? А кто такой этот наёмник Мазай? Я помню, как гонялась за ним по всему западному Павелену, пытаясь выяснить, кто посмел открыть врата в этот мир. А когда нашла, была в полном смятении. Слуга одного из Первых, но такой слабый и бесполезный, что вызывал лишь жалость и оторопь. Но ты назвал Малека своим покровителем, а он всегда отличался от своих собратьев. Пытаться понять его замысел – вряд ли мне по силам, да и не моё это дело. Но не так давно ты зачем-то вытащил меня из рухнувшего зиккурата и стал настойчиво предлагать дальнейшую помощь. Всё это походило на то, что ты пытаешься наперекор Троим перетянуть меня на его сторону. Однако сегодня, когда я увидела свет в твоих глазах, то я… Мне показалось, что разгадка оказалась на поверхности.

– Неужто ты приняла меня за него самого и решила устроить это нелепое шоу с извинениями?

– А что ещё я должна была подумать?! До этого момента я такое видела или у высших демонов, или… у тех, кому раньше служила, когда они являлись мне, чтобы сообщить свою волю. К слову, на демона ты не очень-то похож. Так что…

– На бога или его воплощение я похож ещё меньше. Да мной же помыкают все, кому не лень, а сам я шарахаюсь от каждой подозрительной тени.

– Неправда. Ты независим и при этом умудряешься встревать в дела магистров и королей. Перечишь планам Троих и Отрёкшегося. А в бою всегда силён ровно настолько, чтобы выйти живым из любой передряги. Да даже сегодня. Ты когда-то сам сказал мне, что не слуга Малеку, но при этом в тебе чувствуется его сила. Поэтому…

– Поэтому ты подумала, что я – он и есть, – закончил за неё я. – Хожу-брожу инкогнито по Павелену и зачем-то таскаю с собой отряд из восьми вооружённых до зубов оболтусов?

– Не такой уж и простой этот твой отряд, – проворчала она, не желая так просто отказываться от своей версии. – Я видела, как уверенно они разделались с подручными Эшцеха. А тех точно нельзя было назвать слбаками.

Тут она права, мои бойцы даже не получили ранений. Слаженно повалили этих самоуверенных идиотов и обнулили им щиты, не поцарапав свои собственные.

– И всё равно, твои выводы оказались ложными. Я – не он. К тому же, если бы ты была знакома с Малеком лично, то знала бы, что цвет его глаз – лазурный.

– Да откуда мне быть с ним знакомой?! – воскликнула девушка, но тут же осеклась и добавила. – Я имею в виду, до этого момента. Мне лишь известно, что Малек единственный из всех Первых, кто не заперся в своих доменах и продолжает путешествовать по мирам, находясь в вечном поиске знаний. Остальные любопытству предпочитают собственную безопасность.

– Звучит так, словно они и не боги вовсе.

– Я не знаю всего, Мазай. Да я практически ничего не знаю. А то, что мне известно – может оказаться ложью. В этом я успела убедиться сполна.

– Что ж, тогда предлагаю разобраться во всём вместе. Но для начала, прекрати шарахаться от меня, как от прокажённого. Ещё недавно в Триеме ты предлагала мне совместное распитие вина и делала недвусмысленные намёки на возможное продолжение.

Услышав такое, Полема наконец позволила себе короткую улыбку.

– И что, ты наконец передумал?

– Не то чтобы я был и тогда против, но это как-то неблагородно. Воспользоваться тем, что дама в беде. Я ведь как-никак имперский аристократ.

– Ха-ха. Смешно до слёз.

– И не говори. Как много ты рассказала Блурвелю?

– Достаточно, – коротко ответила она и с вызовом посмотрела на меня. И куда только подевалась её недавняя учтивость? Может, зря я так быстро приспустил с себя ореол загадочности?

– Я не осуждаю тебя. Более того, я предполагал, что так и будет. В конце концов, чем ещё ты могла отплатить ему за его помощь?

– А может, Блурвель оказался не столь щепетильным в вопросах аристократической морали? – ехидно заметила Полема.

– Ха-ха. Теперь смешно уже мне. Ничего кроме знаний ты ему предложить не могла. И мне нужно понять, что именно ты ему поведала. Так уж вышло, что, получив недавно аудиенцию в императорском дворце, я неожиданно оказался на ней вместе с нашим общим знакомым. И всё говорит о том, что они очень даже тесно сотрудничают. Не удивлюсь, если всё, что ты рассказала мастеру-лекарю, теперь известно и Императору тоже. Поэтому мне важно знать, о чём шла речь, и в каком свете на это может посмотреть правитель этих земель. Но ещё лучше будет, если ты мне расскажешь вообще всё.

– Если я передам тебе все свои знания, то какой тебе будет смысл помогать мне и дальше?

– Так вот в чём дело. Ты боишься, что, получив своё, следом я избавлюсь от тебя?

– Жизнь приучила меня смотреть на этот мир без иллюзий. Наивную веру в добродетели оставь служителям Триединого.

– И всё же, придётся мне довериться, Полема. Думаю, я это заслужил.

– Возможно, ты и прав. Но, кажется, прямо сейчас у нас на это нет времени.

Я проследил за её взглядом и тоже увидел новую порцию скачущих сюда всадников. Зайцы уже привычно начали готовиться к бою, хоть и не скрывая при этом своего раздражения. Пробегающий мимо нас Колтун так и вовсе выдал что-то навроде «ну вот, кажись, опять», а подошедший Горунар вопросительно кивнул на Полему. Мол, потребуются ли услуги по переноске взбалмошных девиц и на этот раз?

Но благо, всё обошлось. Всадники оказались конным разъездом, который примчался проверить донесение встреченного ими купца о странных вещах, творящихся недалеко от тракта. Трупы к тому времени мы успели припрятать в овраге, но вот скрыть следы боя не представлялось возможным. Земля местами была выжжена так сильно, что даже корневища растений превратились в золу. Да и кровь далеко не везде была присыпана землёй. Если хорошо поискать, то найти можно. Но главное – это обуглившаяся туша лошади, оттащить которую в овраг мы попросту не успели. Так что пришлось сначала сдаваться, а потом ходить с козырей. В смысле, спрятать оружие и достать подорожную грамоту, подписанную имперской канцелярией.

Глядя на хмурящегося десятника, читающего переданные ему бумаги, я сунул руку в карман, чтобы надеть свой перстень с четвёркой. Даже если бумагам он не поверит, то кольцо хотя бы остудит пыл простых воинов. Одарённых среди них не было, а пытаться даже вдесятером тыкать копьями в мага высокого ранга – как по мне, глупая и бесполезная затея.

Мой жест не остался незамеченным, и свои вопросы командир задавал уже куда более вежливым тоном, нежели полминутой ранее, когда всадники только прибыли.

– Что здесь произошло? На вас напали?

– Верно, – ответил я. – Кто-то перехватил наши письма, отправленные в Приозерье, и таким образом узнал о нашем маршруте. Их задачей было помешать нам исполнить поручение Императора.

– И где сейчас нападавшие?

– Пойдёмте, я покажу.

До оврага было недалеко. Десятник вгляделся в мёртвое лицо Эшцеха и троих его подручных, осмотрел их непривычную одежду и неместное оружие, после чего сплюнул на землю.

– Южане. Никогда не доверял им. Ради денег готовы на любую подлость.

– Не обманывайся, десятник. Ковен вербует людей везде, где только можно.

– Так это… они? До нас докатились слухи, что Император готовится к войне с армией Диких королевств, которые пошли на сделку с колдунами востока. И что их лазутчики могут быть везде. Даже среди нас. Но когда видишь своими глазами…

– Угроза ближе, чем кажется, – предостерёг я. – Будьте начеку.

Воин кивнул в ответ и дал сигнал остальным возвращаться на тракт. То ли поверил в мою ложь, то ли впечатлился бумагами. А может ни то, ни другое, и просто побоялся в таком составе с нами связываться. Как бы то ни было, через пару минут всадники скрылись из нашего поля зрения, и мы вновь остались предоставлены сами себе.

– Как-то слишком легко они поверили в твою историю, – поддержал мои собственные сомнения Хорки. – Подозрительно даже.

– Будто знали, что найдут, – добавила Полема.

– Согласен. Возможно, Эшцех не единственный, кто шёл по нашему следу. Отсюда нужно уходить.

Лагерь уже был свёрнут, и отряд готов был выступать. Из плюсов: мы обзавелись дополнительными лошадьми, а заодно и всем прочим имуществом, которое нашлось в сумках и карманах напавших на нас ублюдков. Оружие, артефакты, деньги, бумаги. В том числе и письмо, отправленное мной в Железный город. Тут я не соврал, и скорее всего, именно так нас и нашли. Ведь в своём послании королю Казантиру я указывал Вьеру, как место, куда можно будет прислать ответ.

Сокровенных тайн и божественных секретов раскрыть, увы, не удалось. Никаких волшебных гримуаров или чудодейственных артефактов среди трофеев (а я называл их исключительно так) тоже не обнаружилось. Разве что разрешения на беспрепятственное пересечение любых государственных границ всех цивилизованных королевств. По словам Полемы, с такими заверениями можно было даже попробовать заявиться на приём к монаршей особе.

Но помимо прибыли, наверняка будут и последствия. Как бы я не бахвалился, но убийство своего представителя Трое вряд ли простят. Даже если он сам при этом напал на нас первым. Чтобы не давать поводов усомниться в их власти, они могут решить избавиться от неудобного раздражителя. Например, пошлют за нами другого подопечного или попытаются устранить чужими руками. Кстати, об этом.

– Сколько вообще слуг у Троих? – спросил я Полему, когда мы вновь выбрались на тракт. Наши лощади немного отстали от остальных, чтобы даже самые длинные заячьи уши не могли подслушивать наш разговор.

– Если считать меня и Эшцеха, то мне известно о шестерых. Но Павелен большой, половина из нас вели свою деятельность по другую сторону Барьера. К тому же, помимо слуг, наделённых печатью, есть и те, кто выполняет свою маленькую роль, не имея представления о большем. Непосвящённые. Я сама вербовала некоторых, поэтому знаю, что они могут оказаться практически в любом месте.

– И всё же, что-то немного исполнителей аж для целых трёх сущностей, претендующих на то, чтобы называться богами. Да и уж прости, но не самые сильные вступили в эти ряды. Если опустить тот случай, когда твоя бывшая госпожа решила на краткий миг явить себя этому миру, ничего выдающегося в ваших способностях нет. Любой магистр или опытный мастер точно размажет такого как Эшцех, если уж даже я смог.

– Возможно, им большего и не требуется. По крайней мере, раньше мы справлялись с возложенными на нас задачами. Всё-таки Трое не ведут войны, они лишь направляют людей. Внутренние распри королей их при этом не касаются. Если, конечно, те не нарушают правила.

– Что-то за Барьером дела у них идут не очень. И я не верю, что будь такая возможность, они бы не обзавелись собственной когортой сильных и верных им слуг. Печать Первых – ведь это не только способ поделиться своей силой, но и возможность покарать оступившегося. И кнут, и пряник. Идеальный поводок. Значит, дело в другом. Или таковы правила игры, или же они ограничены в ресурсах, и просто не в состоянии поддерживать больше 6 печатей одновременно. Лично я склонен считать, что второй вариант ближе к истине. Что же касается ранга, то печать, наложенная на мастера, скорее всего, требует ещё больше постоянных затрат. При этом дать что-то магу, и так уже достигшему 5-й ступени, она вряд ли может.

– Или же это и вовсе невозможно, – добавила Полема. – Взобравшиеся на вершину маги отличаются от всех прочих.

– Вполне возможно, – согласился я.

Я даже догадывался, в чём именно кроется причина. Подсказку когда-то дал Ульдаг, рассказав мне свою собственную историю. Похоже, что восхождение на 5-ю ступень заканчивается слиянием человека и того осколка сущности, что помогает ему управлять силой своего источника.

– Как быстро они смогут найти замену тебе и Эшцеху?

– Наверняка на примете у них уже кто-то был. Но посвящение – дело небыстрое. Трое не любят раскрывать своих секретов кому попало.

– В обычной ситуации так бы оно и было. Но сейчас их поджимает и время, и обстоятельства. Будем исходить из того, что угроза всё-таки есть, и умножать её стоит как минимум на три. Что тебе известно об Отрёкшемся? И в каком свете информацию о нём доносили до тебя твои бывшие покровители?

– Тут как раз всё просто. Он – зло, что пытается разрушить этот мир, впустив в него Бездну. У меня и Эшцеха были разные задачи, но если дело касалось общего врага, то мы оба должны были пресекать любые его попытки преуспеть здесь, в Павелене.

– Сомневаюсь, что всё так однозначно. Вряд ли интересы столь могущественного существа лежат в плоскости причинения зла без особой на то причины.

– Ты же видел его методы. Я не дура, и понимаю, что Трое – отнюдь не воплощение добра. Но уж лучше их закулисная власть над людьми, чем те порядки, которые установит здесь ковен и их покровитель. Разве нет?

– Я и не говорил, что поддерживаю кого-то из них. У меня с этими колдунами с самого начала как-то не заладилось. Стольких уже отправил за грань, что всех и не упомнить.

– Однако ж ты был в том зиккурате. Думаешь, я не видела, как ты нырнул в тот чёрный проём? Ты побывал там и даже сумел вернуться. Что же ты там нашёл, Мазай?

Ответил я не сразу. Нужно ли делиться информацией с той, кто может разболтать её кому-то ещё? С другой стороны, Блурвелю и так о ней известно, а без моего подтверждения она мало что будет стоить, вздумай Полема трепать языком. К тому же никто не говорит, что я должен раскрывать всю правду.