Геннадий Есин
Точка грома

Часть 1

«Погода к ночи испортилась окончательно. Пелена холодного дождя плотно накрыла землю, размыв очертания деревьев, мечущихся под штормовым ветром. Капли упрямо барабанили по красной черепице донжона, а брызги летели в узкие бойницы. Вездесущий невидимка-ветер тревожил чёрную воду глубокого рва, по-разбойничьи свистел в цепях поднятого моста, раздраженно стучал не закрытой ставней»…

Отхлебнув из кружки уже застывший кофе, я перечитал написанное, закурил сигарету и, откинувшись в удобном кресле, попытался задуматься. Но в пустой голове и мыслям просторно. Стивена Кинга из меня не получилось. Через восемь дней истекает срок договора, а у меня не было даже начала наперёд проплаченного романа.

Я встал из-за стола и прошёл к камину. Облицованный камнем-дикарём, очаг излучал приятное тепло, за защитным стеклом резвились языки пламени, а в каминной трубе недовольно гудел разогретый воздух. Ещё бы! В такую погоду я бы тоже не хотел очутиться на улице.

Школьный товарищ уехал на острова, по делам— ну и, как у них водится, с секретаршей, а меня пригласил то ли гостем, то ли сторожем. Дом мне понравился, надеюсь я – ему тоже. Двухэтажный особняк удачно вписывался в запущенный парк, а за дюнами, метрах в двадцати, неугомонно копошилось осеннее море. Хваленые стеклопакеты содрогнулись от очередного громового раската. Я поёжился и, вернувшись на рабочее место, разбавил кофейную гущу коньяком фигачить по клавишам.

«К вечеру погода испортилась окончательно, а мерзкий холодный дождь, зарядивший с самого утра, не намеревался угомониться и в ночь. Бог Тор промчался на своей колеснице, запряжённой двумя гигантскими козлами, и оглушительный раскат грома потряс всю северную Нормандию. Молния расколола старый дуб на развилке дорог и он, несмотря на проливной дождь, запылал, словно сухая щепка.

Вильгельм Нормандский передёрнул плечами, опустил шкуру дикого кабана, прикрывавшую, схожее на бойницу окно, и, поминая недобрыми словами происки злобных великанов, прошёл к огромному камину. Владелец «Терра Норманнорум», потомок славного Роллона постоянно страдал от нехватки маленьких серебряных кружочков с крестом и надписью на их чёртовой латыни, столь необходимых ему именно сейчас, для завершения подготовки похода на Шампань. Герцог уже несколько дней вынашивал очередную авантюру. Чем менее реальной она казалась, тем сильнее он верил в успех.

Подобие улыбки скользнуло в заплетенную косичкой рыжую бороду. Вильгельм наполнил бокал ещё тёплым вином с пряностями и сделал изрядный глоток. План был чертовски хорош, и герцог велел пригласить барона Гвискара.

Качнулся гобелен прикрывавший входную дверь, и в зал вошёл Роджер Гвискар. Молодой аристократ следил за модой и в отличие от сюзерена узкое лицо барона было гладко выбрито, светлые, почти белые волосы, подвязанные голубой лентой, разделял пробор, сплетённые в две косички волосы, элегантно спадали на плечи. Несмотря на молодость Гвискар снискал репутацию храброго воина и верного подданного. Знающий себе цену барон подошёл к герцогу, поправил фамильный меч и поклонился не очень низко.

«Влияние этих дрянных франков всё сильнее сказывается на моих подданных». Подавив возникшее раздражение, герцог опустился на дубовую лавку и, не мигая, уставился на барона.

– Надо украсть Алиенору. Дочь Генриха Четвёртого, императора Священной – и чёрт его знает каких ещё там империй. Надеюсь, папаша без ума от своей дочки. Выкуп пойдёт на поход на Труа.

Возьмёшь с собой Кнуда, Свена, Эйрика… и притащите Алиенору сюда, в Байе. Старый Генрих не прочь и дальше приторговывать церковными должностями, поэтому торчит сейчас в Италии. Ну, никак они с папой не поделят инвеституру. Забери Хель их грешные души».

Вильгельм I нормандский

Часть 2

Я поставил точку и откинулся в глубоком кресле. Непогода на улице свирепствовала вовсю.

Я подбросил дрова в камин и отправился на кухню. Положив мороженый полуфабрикат в микроволновую печь, включил таймер.

И тут мою душу нежданно-негаданно пронзили хоральные прелюдии Баха – в исполнении дверного звонка. Ясное дело, мой школьный товарищ претендовал на оригинальность, но для оповещения о приходе гостей мог бы выбрать что-нибудь по минорнее…

Я нехорошо выругался и, пройдя через просторный холл, включил свет над дверью. Широко фокусная оптика дверного глазка отображала ночь, дождь, крыльцо и…

Мне пришло в голову, что позвонила пустота…

Повторный органный аккорд вступления прокатился по замершему в ожидании дому.

«Есть много, друг Горацио, на свете, что непонятно нашим мудрецам»!

Я решительно распахнул дверь, и холодный порыв мерзкого ветра втолкнул в дом маленький пушистый комочек. По-собачьи встряхнувшись, колобок стащил с головы, похожую на суповую миску, фетровую шляпу, и галантно поклонился.

Я обалдел, но на ногах удержался.

Существо подняло голову, и его глаза, перерезанные желтыми вертикальными зрачками, не мигая, уставились на меня. Сморщенная словно печёное яблоко большая голова, была неоднородно покрыта клочками пегой шерсти. Он хмыкнул и звучно прокашлялся… – Погода… Понимаете ли. – Пожаловался незваный гость неожиданно писклявым голосом и побежал через холл, преотвратно шлёпая промокшими сапожками.

Я ущипнул себя за нос, потом сильнее за ухо и потащился в зал, с недоумением глядя на влажные следы, высыхающие прямо на глазах. Испанская плитка. Полы с подогревом. Понимаете ли…

Пришелец стоял у камина и внимательно глядел на огонь.

Я упал в кресло и, нащупав сигареты, закурил.

– Огонь, – гость кивнул в сторону камина, – а ты, значит, делаешь к нему дым? – И не дожидаясь ответа, продолжил. – У вас, у людей принято представляться…. Меня кличут по всякому: где «леприкон», где «тролль». Но в твоем языке есть вовсе нестрашное слово– «гном»… А обращайся ко мне запросто: «Толлен».

Ну, что, ожил? Слушать, понимать – в состоянии?

Гном сбросил мокрый плащ и остался в грязно-зелёной рубахе на выпуск, прикрытой таким же ветхим, когда-то бывшим кожаном жилете. То место, где должна быть талия, было перехвачено широким ремнём с блестящей пряжкой в виде конской подковы. Дальше начинались тёмно-зелёные шаровары, стянутые кожаными ремешками пониже колен.

Коротышка уселся по-турецки на коврик у камина и постучал пальцем по защитному стеклу.

– Ловко придумано. Надо у себя в пещере такое завести! Ни дыма тебе, ни копоти. Однако! Как говорится: ближе к телу… Ты тут ваяешь очередной шедевр. Твои дела идут ни шатко, ни валко, а я предлагаю весьма выгодную сделку. Ты отправляешь меня в замок Уильяма Норманнского, а я гарантирую тебе успешное завершение литературных трудов. У меня остались там кой-какие делишки. Времени уже прошло… Да… Целая вечность, более тысячи годков и попасть теперь туда можно только по «лучу внимания», который ты так упорно пытаешься наладить. Мне без тебя – никак! Но предупреждаю: «Не сметь ослаблять внимание и прерывать писанину надолго! Иначе меня может выбросить обратно. Но, если я вернусь по твоей милости, обещаю, ты об этом горько пожалеешь…»

– А если…

– Никаких «если». Я – только туда и обратно, а ты за это время закончишь свой очередной опус и получишь за него деньги. Да не боись! Договорчик будет устный. Без подписи кровью и твоей души… За этим придут другие… потом… Ха-ха-ха! Шутка!

«На тёмно-синем бархате небесной шторы обозначилась первая звёздная прореха». Ты написал? Нет. Тогда дарю безвозмездно, то есть даром. Пользуйся…

Гном потрогал плащ, встряхнул его и накинул на плечи.

– Веришь, нет, но без вас, людей скучновато. Вы такие гадости можете придумывать. Но, что особенно ценно: не меняетесь с годами. Да, что там с годами? С тысячелетиями! Взять, к примеру тебя! Считаешь себя литератором, пишешь ради денег – это понятно, а качество? Туфта, ширпотреб…. Это… Как его? Бульварное чтиво. Почему печатают – понятно, но почему читают? Молчишь? Ну, молчи, молчи. А я тут вот чего надумал! Повидал я поболее твоего, да и в каждом моём слове, в отличие от твоих, правда, только правда и ничего кроме правды. Ты… уважь старика! Вставь пару баек в эту свою… фабулу.

Часть 3

«На тёмно-синем бархате небесной шторы обозначилась первая звёздная прореха. Грозовая туча уползла дальше, на материк, а грозные боги уединились в великолепных чертогах Асгарда. Бессмертным было недосуг вникать в дела обитателей Среднего Мира, чего не скажешь о низших духах. Они постоянно путались у людей под ногами, щедро суля людям всё, что блестит: золото, славу, ёлочную мишуру.

Гном Толлен выполз из крысиной норы в сумрачном подземелье герцогского замка в Байе. Он брезгливо переступил через останки, прикованные кандалами к стене, и прекрасно ориентируясь в темноте, направился вглубь подземного хода. Его не пугали предстоящие трудности. Более того! Чем сложнее было задание, тем охотнее Толлен за него брался. Каждая проведённая им операция была верхом совершенства и могла бы занять достойное место в учебниках по тактике спецподразделений троллей»!

Я задержал дыхание и медленно обернулся. Коврик у камина был пуст. Я облегченно вздохнул и прикрыл рукой глаза. Галлюцинации… зрительные и слуховые… Полный абзац! Допился, фантаст хренов!

Я выскочил в холл и, схватив с вешалки куртку, бросился к двери. Сырой ветер хлестнул по лицу, ледяные коготки страха вцепились в низ живота…

Огромная серая, с рыжими подпалинами собака сидела на крыльце. Карие глаза посмотрели на меня…

Чёрт знает как посмотрели!

Медленно расползлись чёрные губы, обнажив два огромных жёлтых клыка. Зверюга вскинул треугольную морду, и тоскливый вой потянулся к плачущему ночному небу.

Какая ещё на фиг собака! Волк! Меня караулил на крыльце настоящий волк!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.