# Нацизм, фашизм и массовое внушение. Как создают убийц и террористов

Семен Уралов

Третий том «Украинской трагедии» Семёна Уралова. Новую книгу автор посвящает памяти советского ученого-историка из Львова с мировоззрением и несгибаемой позицией антифашиста – Виталия Ивановича Масловского. Семён Уралов задается вопросами:

• Современные нацисты – это последователи Гитлера?

• Почему среди тех, кто поддерживает современную форму украинского нацизма, так много евреев и русских, уехавших на Запад?

• Как так вышло, что политики, еще 15 лет назад возлагавшие венки на 9 Мая и носившие георгиевскую ленточку, сегодня называют себя бандеровцами и призывают «резать русню»?

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Издательство не несет ответственности за доступность материалов, ссылки на которые вы можете найти в этой книге. На момент подготовки книги к изданию все ссылки на интернет-ресурсы были действующими.


© ООО «Лира», 2025

© Семен Уралов, 2025

© Дмитрий Goblin Пучков, предисловие, 2025

## Предисловие

Третья книга литературно-политического цикла «Украинская трагедия»/ «Когнитивные войны» Семёна Уралова продолжает тему доведения общества до скотского состояния и превращения государства в машину для убийства. На этот раз автор комплексно разбирается в фашизме и нацизме как рукотворном социально-политическом явлении.

Лично я столкнулся с личинками нацизма еще в Советской армии. Да-да, именно там увидел, как невинные объединения земляков превращаются в банды по этническому признаку. Все начинается с невинных националистических шуток, как в том анекдоте:

– Грузины лучше, чем армяне!

– Чем лучше?

– Чем армяне!

Еще в Советской армии я обратил внимание на закономерность: чем менее образован и более дремуч человек, тем жиже и вонючее националистическая субстанция в его башке. Три националиста, собравшихся в одном месте, сразу же назначают представителя «менее развитой нации» и приступают к издевательствам. Понятно, что в доблестной Советской армии товарищи офицеры и сержанты гасили любой национализм в зародыше крайне убедительно – десять нарядов вне очереди или «губа» любого националиста поставит в стойло. Но даже в 80-х годах XX века было видно невооруженным глазом, что национализм может очень быстро перейти к убийствам и стать обыкновенным фашизмом. Что и произошло в течение нескольких лет после краха нашей Советской Родины.

В начале 90-х у нас в городе-герое Ленинграде завелись отечественные фашисты, которые повылазили из всех щелей. Уже на службе в российской милиции мне доводилось наблюдать этих зверей, которые еще вчера были обычными советскими школьниками.

В 2025 году мы видим, как некогда союзные республики могут всего за одно поколение стать фашистскими режимами, пройдя путь от националистических анекдотов до войны с Россией. Об уничтожении памятников воинам ВОВ, советским руководителям и военачальникам можно и не вспоминать.

Убежден, что фашизация постсоветского пространства – это актуальная проблема России, которую, кроме нас, решать некому. Наши исторические противники из США натренировались еще в Латинской и Южной Америке приводить к власти бандитско-националистические режимы, которые очень быстро мутируют в диктатуры наподобие фашистских.

Уралов в своей новой книге подробно разбирает технологии нацификации государства и общества, а также показывает социально-политические механизмы прихода к власти людоедов и убийц.

Из этой книги вы сможете понять, как связаны нацификация и современные технологии массового влияния, изучаемые Ураловым в рамках концепции «когнитивной войны». Как массовое сведение с ума и манипуляции превращают человека в нациста? Как девиации становятся нормой и легализуют фашистскую идеологию? Какие процессы должны произойти в голове отдельно взятого человека, чтобы он стал нацистом и убийцей? На эти крайне непростые вопросы пытается найти ответы автор.

Вторая часть книги посвящена прикладной нацификации бывшей союзной республики, которую автор предпочитает называть постУкраиной, правомерно утверждая, что никакой Украины уже в помине нет. Есть захваченная нацистами бывшая союзная республика, где большинство обывателей стали заложниками государственной машины по переработке людей в западные деньги во имя войны с Россией и русскими, или «биореактором», как метко называет эту людоедскую социально-экономическую модель Уралов.

Понимание историко-политических и социально-экономических предпосылок формирования современных форм фашизма и нацизма является крайне актуальным знанием для нашей страны. Потому как без понимания внутренних и внешних механизмов нацификации невозможно провести полноценную денацификацию.

Третья книга Семена Уралова из цикла «Украинская трагедия «когнитивные войны» займет почетное место в библиотеке каждого, кто интересуется современной политикой, практической социологией, медиа- и политическими технологиями влияния.

Также напрашивается продолжение от автора – книга о денацификации. Поэтому хочется сказать: «Автор, пиши еще!»


Дмитрий Goblin Пучков

## Посвящение

Впервые я отчетливо столкнулся с реальностью украинского нацизма в 1999 году, еще будучи студентом Львовского университета и начинающим политтехнологом, который больше времени проводил где-то на выборах, а не в университете. В промозглом октябре 1999 года в центре Львова в парадной своего дома был найден с поломанной шеей 64-летний историк Виталий Иванович Масловский. По всей видимости, его сбросили с четвертого этажа лестницы в пролет. Незадолго до смерти он издал в Москве на украинском языке свою книгу «С кем и против кого воевали украинские националисты в годы Великой Отечественной войны». На Украине уже в 1999 году издательства, в ту пору в основном государственные, эту книгу печатать отказались.

Выдержки из нее Масловский публиковал в газете «Вильна Украина», которая в те годы умудрялась выходить во Львове на двух языках и занимать достаточно острую политическую позицию.

В то время как областные советы и мэры городов Западной Украины начинали реабилитацию бандеровцев, Виталий Масловский был одним из немногих ученых и общественных деятелей, которые не прятали голову в песок и не соглашались с ползучей нацификацией города и республики. Это украиноязычный автор, местный житель, рожденный еще в довоенной Польше и видевший реальность «бандеровщины» своими глазами. О ней он пишет в своей книге 1999 года: «Я лично помню начало лета 1943 года, когда в нашем довольно мирном селе, расположенном в нескольких километрах от Ковеля, бандеровская стая за одну только ночь вымордовала 18 жителей. Юлию Божук оставили живой, чтобы видела смерть своей дочери и мужа. Еще и теперь мать хранит рубашку замученной дочери с шестнадцатью дырками (перед пытками садисты спросили, сколько девушке лет) от бандитских ножей. Подобные акции не единичны».

Будучи украинцем, Виталий Масловский являлся активным участником Русского движения Украины, которое в те годы пыталось организовать общественно-культурную борьбу с национализмом на местном уровне. Деятельность Виталия Масловского, его активность, многочисленные публикации и выступления вызывали раздражение местных националистов, особенно из числа его бывших коллег по университету, которые к середине 1990-х годов уже полностью перестроились на националистические рельсы. В те годы я был студентом русского отделения филологического факультета Львовского университета и начинающим политтехнологом. Но травля, а затем и убийство доктора наук с последующей травлей его родственников на фоне одобрительного молчания власти и равнодушия общества уже тогда были слишком поразительны даже для моего юношеско-профессионального цинизма.

В 1990 году, в разгар перестройки и накануне наступления «незалежности» Украины, Виталий Масловский опубликовал книгу «Обвиняет земля», посвященную преступлениям УПА на Западной Украине. За эту книгу его уволили из Института общественных наук Академии наук, где он работал с 1968 года и защитил докторскую диссертацию.

Начиная с 1991 года доктор наук Масловский, чьи книги не печатали в родном городе и от которого трусливо отвернулись вчерашние коллеги по институту, остался безработным и жил на скромные авторские гонорары и ничтожную «незалежную» пенсию. На протяжении многих лет ему угрожали – в основном по телефону и в частных разговорах. И вот осенью 1999 года, когда во львовских газетах вышли новости о том, что книга «С кем и против кого воевали украинские националисты во время Великой Отечественной войны» скоро будет напечатана в Москве, поступила новая волна угроз. Поздно вечером 27 октября в одной из львовских парадных в центре города было найдено бездыханное тело доктора наук Масловского. Жена, запуганная новой волной угроз, согласилась с версией несчастного случая, тем более что никто из влиятельных чиновников или политиков не придал делу резонанс.

Время убийства было выбрано идеально – осенью 1999 года прошел второй тур выборов президента Украины, в котором Кучма встретился с коммунистом Симоненко. Более года по всей республике разворачивалась антисоветская и антикоммунистическая пропаганда с целью дискредитации «левых» кандидатов в президенты, которых тогда на Украине было целых трое: Наталья Витренко, Александр Мороз и Петр Симоненко. Кампания повторяла то, что было в России на выборах Ельцина 1996 года, когда пропаганда и шоу-бизнес под аплодисменты Запада целый год глумились над коммунистами за олигархические деньги.

Тогда, осенью 1999 года, Леонид Кучма получил поддержку более 90 % населения Западной Украины, после чего окончательно переместился в позицию «националиста» и через пару лет написал книгу «Украина – не Россия».

Поэтому время для убийства Виталия Масловского было политически выбрано верно. Никто в Киеве не хотел расследования скандала с политическим убийством оппозиционного историка на фоне триумфальной поддержки власти во Львове. Плюс преступники явно ориентировались на общий информационно-психологический фон в республике, когда началась массовая дискредитация недавнего советского прошлого. Убежден, что это убийство было спровоцировано управляемой нацификацией, которую запустила власть на Украине в целях переизбрания кандидата Кучмы.

Историка и доктора наук Виталия Ивановича Масловского в 1999 году убил украинский нацизм, о реванше которого он бил в набат с 80-х годов XX века. Убит он был при попустительстве националистической власти вчерашнего парторга Кучмы, которому такие принципиальные люди были бельмом в глазу.

Виталий Масловский являлся крупнейшим исследователем украинского нацизма, его австро-венгерских корней, связей с Третьим рейхом и геноцида, который творили бандеровцы, мельниковцы, бульбовцы и прочая нечисть на Украине. В советское время он активно публиковался в прессе, где показывал подрывную деятельность беглых нацистов из США и Канады, был одним из биографов легендарного писателя-антифашиста Ярослава Галана, которого убили топором подло, со спины, за рабочим столом в 1949 году во Львове.

Жертвы, приносимые сегодня русским и другими народами России на СВО, стали неизбежны, потому что Виталий Масловский сначала не был услышан, а затем своей судьбой показал, что если нацизм не остановить, то убийцы войдут во вкус.

Как в 1923 году в Германии можно было в зародыше задушить нацистов после мюнхенского путча, так и нацистов Украины можно было взять под контроль, уничтожить или выдавить за границу к концу 1990-х годов по примеру соседней Белоруссии. Но на Украине в 1996–1999 годах президент Кучма сменил политический курс, а затем в 2000 году отдал кабинет министров проамериканскому Виктору Ющенко. В это же время национализм стал официальной доктриной, а в 2002 году отдельных нацистов пустили в парламент.

Момент был упущен, после чего начали сбываться мрачные прогнозы доктора наук Виталия Масловского: «Нынешние “национально сознательные” – от национал-демократов до национал-фашистов в Галиции (и не только в этом крае) – стремятся не только создать националистическую элиту, которая бы воцарилась над всей жизнью Украины, но и возродить националистическую диктатуру типа Муссолини и Гитлера, которую бы возглавила эта националистическая элита. О такой диктатуре над собственным народом они сегодня заявляют открыто. Все это происходит при всестороннем попустительстве местных, так называемых “демократических”, властей. 26 мая 1991 года на митинге, посвященном открытию памятника воинам дивизии СС “Галичина” в селе Ясенове Бродовского района Львовской области, прозвучало выступление депутата областного совета Мирослава Глубиша. В нем, в частности, есть такие слова: “Не будет оружия – не будет демократии!.. Недалеко отошли те времена, когда повстанческая пуля косила большевистскую сволочь. Как надо будет, она снова будет косить! Пощады вам здесь не будет!” Комментарии здесь излишни».

Виталий Иванович Масловский проделал глубокую работу историка в отношении истории украинского национализма и нацизма. К сожалению, еще не все его труды оцифрованы и переведены на русский язык. Ни одна книга Масловского в России не издана, кроме того тиража 1999 года, который и стал формальной причиной его убийства. Надеюсь, что это недоразумение будет исправлено и книги доктора наук, советского историка из Львова Виталия Ивановича Масловского не только найдут своего читателя, но и лягут в основу новых учебников и пособий.

Этот том «Украинской трагедии» посвящаю памяти советского ученого-историка из Львова с мировоззрением и несгибаемой позицией антифашиста – Виталия Ивановича Масловского.

## Введение

Денацификация как политическая цель и исторический вызов. Диалектика денацификации постУкраины и нацификации России.

«Цели России на Украине остаются неизбежными – демилитаризация и денацификация», – не перестает повторять Владимир Путин как лично, так и через пресс-секретаря и заместителя главы АП Дмитрия Пескова.

С демилитаризацией все более-менее ясно, поскольку это понятие напрямую связано со счетным количеством вооружений и численным составом ВСУ. В политическом понятии «демилитаризация» так или иначе содержится требование отсутствия любых военных угроз с территории под контролем Киева – от ракетно-бомбовых до диверсионно-дроновых. Завесу тайны демилитаризации немного приоткрыл сам Владимир Путин на встрече с руководством МИДа 14 июня 2024 года – спустя 2,5 года с начала СВО: «Повторю, наша принципиальная позиция следующая: нейтральный внеблоковый безъядерный статус Украины, ее демилитаризация и денацификация, тем более что с этими параметрами все в целом согласились еще в ходе стамбульских переговоров в 2022 году. Там и по демилитаризации все было понятно, все было прописано: количество того, сего, танков – обо всем договорились». С тех пор как Киев вышел из Стамбульских переговоров в марте 2022 года, задачами демилитаризации занимаются Вооруженные силы России.

Второе ключевое требование высшего руководства России – денацификация – значительно более умозрительная политическая категория. Приставка «де-» предполагает разрушение, демонтаж чего-то лишнего или вредного. Денацификацию, в отличие от демилитаризации, невозможно либо крайне сложно перевести в количественные показатели.

На той же встрече с руководством МИДа Владимир Путин вкратце сообщил о целях денацификации: «Нам также удалось найти сложные развязки. Они сложные, но они были найдены. А именно: имелось в виду, что будет принят украинский закон о запрете нацистской идеологии, любых ее проявлений».

Итак, изначальная концепция предполагала постепенное вытеснение нацистских элементов из политики, культуры, образования и медиа Украины с помощью законодательных запретов. Теперь же, когда Украина окончательно трансформировалась в состояние постУкраины (этому посвящен второй том «Украинской трагедии»: «ПостУкраина. Страна без государства»), вопросы денацификации переходят из разряда политических требований к власти в Киеве в разряд текущих внутриполитических задач России.

Однако, в отличие от демилитаризации, которую можно измерять в танках, дронах и ракетах, денацификация количественному счету не очень поддается. Так, если считать самым понятным политическим признаком нацификации членство в запрещенных в России экстремистских организациях вроде «Азова»* и «Правого сектора»*[1], то мы можем увидеть очень разные судьбы людей, которых можно маркировать как «нацисты».

20 декабря 2023 года Верховный суд Донецкой Народной Республики (ДНР) вынес приговор девятерым военнослужащим украинского подразделения «Азов»*. За обстрел села Лебединское они получили сроки от 23 до 25 лет, хотя боевое руководство того же «Азова»* было обменяно под гарантии влиятельного международного предпринимателя с российскими корнями Романа Абрамовича. При этом украинский политик Илья Кива успел побывать активистом запрещенного в России «Правого сектора»* затем сменил несколько политических лагерей на Украине и после начала СВО перебрался в Россию, где стал сначала героем федеральных СМИ, а затем жертвой заказного политического убийства.

Денацификация, перейдя в разряд текущих политических задач, требует глубокого осмысления нацификации не только на уровне видимых проявлений, вроде заказных убийств и публичных заявлений, но и на уровне глубинных процессов в сфере публичной и государственной политики, культуры, идеологии, образования, бизнеса, медиа и коммуникации.

Без понимания глубины и механизмов нацификации постУкраины невозможна полноценная ее денацификация. Более того, есть гипотеза, что недоденацифицированная постУкраина будет, в свою очередь, нацифицировать уже Россию, как минимум на уровне общества. Если рассматривать нацизм как одну из форм расчеловечивания, то в социальных сетях этот вирус с началом СВО уже давно перекинулся из украинского общества на российское. Призывы «резать хохлов» и популяризация «свинореза» зеркально отражают украинские нацистские нарративы «режь русню».

Так, имел место случай, когда российский журналист Антон Красовский на государственном канале «РТ» призвал «топить украинских детей». Понятно, что сболтнул он это ради красного словца, но, по существу, это мало чем отличается от передовиц гитлеровской «Фёлькишер беобахтер». Данный конкретный случай с Красовским замяли. Я лично отправил запрос в МВД на предмет экстремизма в его высказываниях и получил ответ, что ничего критического в словах «топить украинских детей» не найдено.

До сих пор нет внятного правового ответа, что такое ДШРГ «Русич» со странной свастикообразной символикой и что они делают на СВО. Также подозрителен культ скандинаво-языческих богов среди правых субкультур, как и радикальный исламизм в среде «бойцов без правил» с явными идеями превосходства и террористическими методами.

Поэтому задачи денацификации постУкраины не только являются внутренней проблемой государства в России, но и сопрягаются с вызовами общества, а также наших ближайших соседей и союзников. Так, на территории постУкраины уже много лет тренируются и получают боевой опыт полк Калиновского и «Погоня», сформированные из белорусских националистов. До СВО большинство казахстанских оппозиционеров обитали в Киеве, откуда вели свои блоги.

Разберем два политических примера: из 1990-х годов и современный.

Украинские националисты из запрещенной организации УНА-УНСО* воевали на стороне Ичкерии* еще в первую чеченскую кампанию, а мэр Одессы Эдуард Гурвиц в 1990-е годы лечил в одесских санаториях тех самых террористов, с помощью которых ликвидировал местные одесские ОПГ и коммерсантов. Лидер УНА-УНСО* Дмитрий Корчинский, сегодня признанный в России иноагентом, а его книги – экстремистскими, был советником Гурвица и еще в 2004 году давал пресс-конференции в Москве. Свою книгу «Война в толпе», в которой откровенно признается в участии в террористических бандформированиях непризнанной Ичкерии, он спокойно издал в России в 2007 году.

«С Радуевым* и его “армией освобождения Кавказа” связывают надежды на новую общекавказскую войну. Когда Масхадов* подписывал с Лебедем мир, этим были недовольны почти все полевые командиры. Стремление добить группировку федеральных войск было единодушным», – находим мы в изданной не так давно в России книге Корчинского, который в предисловии издевательски обращается к российской аудитории: «Очень приятно, что люди, еще в 1996 году собиравшиеся взорвать смоленский вокзал… решили издать свою книгу именно в Смоленске».

Нацист Сергей «Боцман» Коротких, в 2021 году заочно арестованный в России, за свою жизнь успел побывать белорусским и русским националистом, пока в 2014 году не переехал в Киев, где получил гражданство из рук президента Порошенко. В Белоруссии он отметился кровавыми драками с антифашистами, после чего переехал в Россию, где в составе запрещенного национал-социалистического общества занимался ликвидацией «нерусских». Доказана его причастность к убийству как минимум дагестанца и таджика. Последний раз «Боцман» засветился в городе Буча под Киевом после отхода российских войск, когда на видео отдавал приказ «убивать всех, кто без синих повязок», то есть гражданских. Похоже, именно «Боцман» был исполнителем провокации, которая потом была разнесена в западных медиа как «военные преступления российской армии в Буче».

Сегодня и Корчинский, и «Боцман» Коротких являются врагами Российского государства, но всего 20 лет назад они действовали легально и публично, в частности, и в нем.

Считать украинский нацизм сугубо украинским национальным явлением – значит сильно упрощать и погружаться в иллюзии. Национализм как политическое течение долгие советские годы был под запретом. Публично он легализован с началом перестройки и легитимизирован в 1989 году на первых многопартийных выборах в СССР. Политический центр в лице правящей группы Горбачева – Яковлева – Шеварднадзе всячески стимулировал активность националистов вроде украинского «Руха», литовского «Саюдиса» и белорусского БНФ в противовес консервативному крылу КПСС еще на старте перестройки. Однако уже к началу 1990-х годов ситуация вышла из-под контроля, и вчерашние союзники-националисты перешли на сторону Ельцина.

Весь постсоветский национализм уходит своими корнями в конец 1980-х годов, когда его одновременно с другим национализмами решили легализовать в тактических целях политической борьбы и экономических реформ.

Последний председатель Совета министров СССР Николай Рыжков очень подробно описал этот процесс в своей книге «Трагедия великой страны». Приведу его цитату о том, как отразились процессы в центре и на периферии на примере Грузинской ССР конца 1980-х годов: «Отсчет можно начинать с XIX партийной конференции КПСС. В Грузии, как по мановению волшебной палочки, стали создаваться “демократические” партии, организации и объединения. Если в Прибалтике достаточно дипломатично говорили о региональном хозрасчете и принципах самоуправления, то в Грузии все сразу перешло в политическую плоскость. Появились лозунги “Долой имперские амбиции Кремля!”, “Долой всевластие КПСС!”, “Да здравствует независимая Грузия!”, а следом и “Грузия – для грузин!”, “Всех негрузин из Грузии – грузинской метлой!” и так далее. Появились лидеры – З. Гамсахурдиа, М. Костава, Т. Чантурия и другие. По сути, Грузия стала полигоном по отработке антисоветских акций. Многочисленные эмиссары западных ”демократических центров” сменяли друг друга в Тбилиси.

В конце 1987 года было образовано “Общество Ильи Чавчавадзе”, и в общественно-политической жизни республики стали усиливаться националистические и изоляционистские тенденции. Борьба за лидерство привела к тому, что каждый “вождь” создал свою организацию…»

Описанные Николаем Рыжковым процессы 1985–1988 годов привели к своим результатам в 2008 году, когда бывшая ГССР окончательно преобразилась в нацистское государство, развязывающее войну и практикующее этнические чистки.

Разобраться в нацификации постУкраины можно только в связи с нацификацией иных постсоветских республик, особенно соседей. Все виды постсоветского национализма взаимосвязаны идеологически и организационно, но далеко не каждый переходит в свои высшие стадии – фашизма и нацизма.

Итак, без понимания нацификации Украины невозможна денацификация постУкраины. Поэтому в данном томе «Украинской трагедии» мы начнем разбираться в этом многослойном явлении.

Прежде всего стоит определиться с понятиями. Что такое нацификация? Чем она отличается от фашизации?

Нацификация – это процесс или явление? Если процесс, то можно ли его обратить вспять? Если явление, то как его можно искоренить в обществе? В чем измерять нацификацию?

Современные нацисты – это последователи Гитлера или кто-то другой? Почему среди тех, кто поддерживает современную форму украинского нацизма, так много евреев и русских, уехавших на Запад? Как так вышло, что политики, еще 15 лет назад возлагавшие венки на 9 Мая и носившие георгиевскую ленточку, сегодня называют себя бандеровцами и призывают «резать русню»?


> #что_почитать_послушать


> Разбор книги «Трагедия великой страны» Николая Рыжкова

> https://rutube.ru/video/b9e43ea72a4242f6776837f81af85022/

> https://music.yandex.ru/album/27872090/track/118498574

> https://2050.su/tragedia-velikoy-strany-nikolay-ryzhkov-chast-1-alma-ata-dekabr-1986-goda/

> Глубокий анализ распада СССР от последнегопредседателя Совета министров СССР.

> Книга содержит ценные свидетельстваи авторскую рефлексию относительно ошибок и просчетов, допущенных советским руководством на завершающем этапе существования СССР.

> Часть 1: Алма-Ата, декабрь 1986 года.

> Часть 2: Тбилиси, 8 апреля 1989 года.

> Часть 3: Фергана, черный июнь 1989 года.

> Часть 4: Баку, черный январь 1990 года.

> Часть 5: Прибалтика, от национализмак сепаратизму.

> Часть 6: Прибалтика, от национализмак сепаратизму.

> Часть 7: Прибалтика, от национализмак сепаратизму.

> Часть 8: Фашистские пособники.

> Часть 9: Позорные судилища.

> Часть 10: «Незалежна» Украина.

> Часть 11: СССР: от реформирования к разрушению.


> #допматериалы

## Часть 1. Технологии и методы нацификации

### Глава 1. Национализм, фашизм, нацизм. Борьба за понятия

Колониальные корни. Иррациональность и социальное безумие. Нации и классы. Национализм и язык. Национализм, социализм, либерализм. Расизм и его идеологические формы. Расизм и порабощение. Современное рабство. Империализм. Рождение фашизма. Отличия нацизма от фашизма. Нацизм и Россия.

Теория и практика нацизма возбуждают уже не одно поколение историков, политологов, литераторов, психологов, социологов и философов. Как образованное и культурное общество добропорядочных граждан постепенно превращается в толпу, поддерживающую убийц и мародеров? Как государство оборачивается машиной для убийства под одобрительные возгласы толпы?

Вот уже более 70 лет феномен немецкого нацизма, итальянского фашизма и подобных режимов в Испании, Японии, Хорватии, Польше, Венгрии и Словакии не дает покоя исследователям и порождает последователей. За фасадом пропагандистского порядка и дисциплины во всех этих случаях скрывалась террористическая диктатура, где уничтожение мирного населения, военнопленных и собственных сограждан было организовано на промышленном уровне.

Недавно вышла книга Егора Яковлева – российского историка-просветителя из Петербурга, основателя «Цифровой истории» – «Война на уничтожение», в которой подробно разобраны методы, идеология и факты геноцида и истребления советского народа. Автор убедительно доказывает, что корни германского нацизма кроются в колониальной политике Британии и США. «Такой тип уничтожения был по сути стихийным и очень быстро принимал обыденный характер, так как зиждился на уверенности общества, что убивать низшую расу вполне допустимо, и на устранении государства от осуждения и наказания на эти убийства», – пишет Егор Яковлев. Именно обыденность уничтожения целых народов и культур делает нацизм крайне привлекательной идеологией для убийц и садистов.

Нацизм – это доведенная до совершенства идеология расизма, которая зародилась в Великобритании, применялась во время колонизации Северной Америки и в XIX веке была популярна во всей Западной Европе. Все без исключения европейские империи практиковали те или иные формы рабского подчинения индейцев, африканцев, индусов, австралийцев и арабов. В Германии идеология расизма применялась против соседей, а Россия была провозглашена Америкой для немецкого народа, где русский и другие советские народы – это индейцы, подлежащие истреблению.

Нацизм черпает свои идеи из национализма, который, в свою очередь, является относительно молодой идеологией. Британский философ Бертран Рассел, лауреат Нобелевской премии, современник Гитлера и Муссолини, в работе «Происхождение фашизма» отмечает: «Лихорадка национализма, которая возрастала начиная с 1848 года, представляет собой одну из форм культа безумия» – и объясняет, что «философия движения, получившего наивысшее выражение в нацизме, является в некотором смысле логическим развитием протестантизма… Ницше страстно верил в ценность индивида и считал, что герой не должен подчиняться власти; в этом он развивал протестантский дух бунта».

Также Рассел приходит к выводу, что нацизм крайне привлекателен для определенного типа граждан, которые всегда есть в обществе: «Иррациональные элементы в нацистской философии существуют, говоря политическим языком, благодаря необходимости заручиться поддержкой той части населения, у которой больше нет никакого raison d'etre (средство или смысл к существованию – франц.), в то время как относительно разумные элементы привносят промышленники и военные».

Национализм – это явление западноевропейское, оформившееся только во второй половине XIX века, в одно время с марксизмом и либерализмом. Нации, как и классы, являются формами самоопределения, поэтому рождались они в ходе буржуазных революций, вызванных просвещением и ростом грамотности. Политика, как и война, становилась все более массовой, пока французы первыми не начали отправлять на гильотину королей и священников наравне с простолюдинами. Первую массовую войну также провел Наполеон, водивший вчерашние революционные толпы по Европе, Африке и Азии, пока не нашел свой конец в русских снегах.

Рост грамотности вел к росту самосознания разных слоев общества, росту общей культуры и формированию интеллигенции как особой прослойки, понимающей правящие слои и умеющей переводить политические смыслы на народный язык. Формирование наций проходило одновременно и на фоне оформления современных языков. Долгое время языком науки и богословия (то есть идеологии) была латынь, что отделяло правящую прослойку от остального народа. Протестантизм изначально был движением за перевод Библии на национальные языки, что вылилось в формирование современных наций.

Не случайно именно языковой вопрос стал центральным вопросом формирования национального самосознания и, как следствие, национализма как идеологии. Человеку как коллективному существу свойственно осознавать себя частью чего-то большего. Язык – наиболее простая форма определения «свой – чужой», поэтому все национализмы так или иначе упираются в языковой вопрос.

Национализму необходим образ «чужого» для того, чтобы определить, кто такие «свои». Проще всего это сделать по языку, религии, цвету кожи и разрезу глаз – каким-то объективным либо похожим факторам. На заре своего формирования национализм опирался не только на языковые особенности. В XIX веке на полном серьезе развивались френология, евгеника и прочие псевдонауки, объясняющие превосходство тех или иных наций, народов и рас.

Так постепенно сформировалось политическое течение, которое дожило до наших дней и называется национализмом в его многообразных формах. Национализм – это идеология, апеллирующая к единству нации как главной политической идее. Продвижение своего языка, культуры, традиций, ассимиляция иных наций, борьба с сепаратистским движением малых национализмов либо требование национальной государственности – все это формы политического проявления национализма.

Параллельно в той же Западной Европе, а затем и в США начинают развиваться иные формы самосознания и самоопределения граждан. Рождается и пропагандируется идеология классового и политэкономического взгляда на политику, который позволяет разглядеть противоречия между владеющими, управляющими и эксплуатируемыми. Так рождается социализм как альтернативная национализму идеология, которая предлагает гражданину определять «свой – чужой» не по культурно-языковым, а по имущественным и социальным критериям. Если национализм призывает бороться с влиянием иных культур и языков, то социализм видит смысл политической борьбы в ином, полагая, что между наемным работником и хозяином бизнеса противоречий не меньше, чем между нациями. Социализм, как и национализм, многообразен и живет до сих пор как государственная идеология. Как минимум Китай, КНДР, Куба, Венесуэла и Вьетнам являются государствами социалистической идеологии.


> #что_почитать_послушать


> Нация. Национальность. Национализм

> https://music.yandex.ru/album/24867339/track/119703227

> https://2050.su/naciya_nacionalnost_nacionalizm/

> Философское осмысление понятий «нация», «национальность», «национализм» русским философом Тимофеем Сергейцевым раскрывает их роль в формировании коллективной идентичности, межгрупповых отношений и политических движений в национальном самоопределении.

> Подкаст «Философский субботник».


> Разбор книги «Фашисты» Майкла Манна

> https://rutube.ru/video/24ae7c13de5fc098697dc7c94aa08ad7/?ysclid=m861y0vogw452091482

> https://2050.su/semen-uralov-pro-fashistov-i-knigu-fashisty-maikla-manna-chast-1/

> Социолог Калифорнийского университета Майкл Манн описывает происхождение венгерских, румынских, испанских, итальянских, австрийских и германских фашистов с точки зрения общества и социологии: откуда они были, как приходили к власти и как это отражалось именно внутри общества.

> Разбор книги в двух частях «Внеклассового чтения».


> #допматериалы

Второй альтернативой национализму стал либерализм как форма освобождения личности от любых взаимосвязей – национальных или социальных. Либерализм исходит из того, что свобода есть предельная ценность, поэтому если нация или класс противоречат личным интересам, то тем хуже нации или классу. При этом либерализм поощряет экономическую несвободу, в которую граждане попадают друг от друга в зависимости от их капитала.

Итак, национализм является одной из трех ведущих идеологических концепций, внутри которых живет вначале Западная Европа, а затем и вся планета с момента зарождения капитализма в XV веке и до настоящего времени.

Определение «свой – чужой» необходимо любому народу, тем не менее не каждый народ на этом основании желает уничтожить другой народ, даже если его определили как «чужой». Однако в Западной Европе, а также в Северной Америке появилась особая форма национализма, которая сформировала что-то большее, чем просто национализм.

Речь идет о расизме как экспортной форме национализма. Расизм возник на фоне колониального освоения Южной и Северной Америки, Африки, Индии, Индокитая, Австралии и Океании. О связи расизма и колониализма написано много книг, особенно в советское время. Советский Союз поддерживал национально-освободительные движения на всех континентах, потому что восстания покоренных народов были направлены против их завоевателей из Западной Европы или США. Другой вопрос, что на втором шаге все эти африканские и азиатские национализмы так и оставались национализмами, лишь номинально переходя в лагерь социализма в расчете на безвозмездную помощь со стороны красной Москвы.

Изначально расизм был необходим Западной Европе и впоследствии США для того, чтобы обосновать свое суверенное право не только на землю и богатства колоний, но и на порабощенные народы. Работорговля жителями Африки кормила и лондонского купца, и виргинского плантатора, и капитана работоргового судна, и даже местных вождей, которые грузили на европейские галеры своих соплеменников добровольно и с песней.

Расизм был развитой формой национализма, который должен был не только обеспечить различение «свой – чужой», но и подвести историческую, научную, идеологическую и религиозную базу для порабощения «чужого». Идея рабства была центральной идеей расизма, в то время как национализму было достаточно различать «свой – чужой».

Русский философ и методолог Тимофей Сергейцев, подробно разобрав основания рабства в «Философском субботнике» на тему «Рабство в XXI веке», пришел к мысли, что рабство – это социальное явление, которое воспроизводится до сих пор, поскольку опирается на естественную боязнь «чужака».

«Буквально это означает “враг”, в современном переводе – “противник”, но изначально это также и всякий чужой, не наш, не свой. Мы его не знаем, и он нам, с одной стороны, безразличен, его судьба нас не касается; но мы можем легко ожидать от него неприятностей, поэтому мы изначально считаем, что он нам может навредить. Если он чужой, то он враг, а если он враг, это означает, что по отношению к нему не будут действовать никакие наши правовые установки и мы можем свободно его убить, если захотим и если сможем, естественно. И отсюда же рождается одно очень важное свойство института рабства и, может быть, причина его такой живучести и прорастаемости, что в принципе не каждого такого противника доводят до состояния раба в предельном понимании, то есть до состояния вещи. Потенциально всякий противник – это раб, но дальше при реализации этого отношения он может быть, да, доведен до предельного состояния и полностью лишен всяких прав, а может быть помещен в некоторое промежуточное неправомочное состояние», – считает Сергейцев.


> #что_почитать_послушать


> Диалектика «раб – господин». Денацификация постУкраины


> Подкаст «Философский субботник» с русским философом Тимофеем Сергейцевым.

> https://music.yandex.ru/album/24867339/track/118772271

> https://2050.su/dialektika-rab-gospodin-denacifikaciya-postukrainy/

> Концепция господина и подчиненногораскрывает противоречивые социальныесвязи, основанные на неравном распределениивласти. Эта диалектика лежит в основе понимания движущих сил исторического развития и социальных конфликтов


> ПостУкраина как объектизучения и воздействия

> https://music.yandex.ru/album/24867339/track/118339754

> https://2050.su/postukraina-kak-obekt-izucheniya-i-vozdeystviya/

> Цикл программ «Философский субботник» с русским философом Тимофеем Сергейцевымпосвящен постУкраине как объекту изученияи воздействия.

> Часть 2: Рабство в XXI веке.

> Часть 3: Ликвидация рабства.

> Часть 4: Преодоление рабства.

> Экстерриториальное сословие.

> Часть 5: Преодоление рабства. Внешнеевоздействие и экстерриториальное сословие.

> Часть 6: Экстерриториальное сословие.

> Политэкономия рабства и внешнего управления.


> #допматериалы

Рабство – это не просто понятие из учебников истории. Это стройная правовая система, ловкая идеология и поддержка всех существующих авторитетов – от главы государства до ученых мужей. Совсем недавно, в 90-е годы XX века, во время существования террористической Ичкерии* на территории Чеченской Республики, рабство носило массовое явление, и в него мог попасть кто угодно. Упомянутый выше мэр Одессы Гурвиц, пользуясь своими связями среди террористов, вытащил из рабства одесских строителей. Кое-где в Казахстане до сих пор фиксируются случаи похищения и порабощения людей. Совсем недавно, десять лет назад, в запрещенном ИГИЛ*, которое на тот момент контролировало треть Сирии, рабство существовало абсолютно легально как государственный институт.

По историческим меркам совсем недавно – в середине 50-х годов XX века – африканцев демонстрировали в зоопарках европейских городов. Большинство борцов за независимость США от Британии были рабовладельцами, включая Джорджа Вашингтона. Особое положение европейца отражено в культуре и с легкой руки автора «Маугли» Редьярда Киплинга носит название «бремя белого человека».

Расизм не просто был формой привычного европейского национализма, но и использовался государством для экспансии в колониях и подогревания соответствующего настроения в обществе метрополии. Экономическая и военная экспансия, обоснованная идеями расизма, получила название «империализм».

Егор Яковлев в книге «Война на уничтожение» указывает на особую роль империализма как способа снятия противоречий внутри:«Империализм (и расизм в качестве его инструмента) виделся сильным мира сего как лучшее средство борьбы с внутренней смутой. Тяжелое положение подталкивало рабочих к стихийным бунтам против властей и борьбе за свои права. Но империализм предлагал действенные лекарства от этой социальной болезни. Аристократы и буржуа узрели возможность умилостивить собственную “чернь” за счет ограбления заморских дикарей».

Феномен империализма и его связей с национализмом глубоко исследован в фундаментальном труде Джона Гобсона «Империализм», который вышел в свет еще в 1902 году. Империализм был попыткой использовать национализм и расизм в интересах государства, которое в конце XIX века вошло в период промышленного массового производства и, соответственно, массовых войн.

Столкновение империализмов привело к Первой мировой войне, в ходе которой рухнули практически все старые империи, за исключением Великобритании. Только после Первой мировой войны в Западной и Центральной Европе образовались те самые национальные государства в самых различных формах. Где-то в виде республики, как, например, Чехословакия, а где-то в виде странного Королевства сербов и хорватов. Хотя всего пять лет назад оба новых национальных государства были Австро-Венгерской империей и развивались в таком виде несколько столетий.

Гигантские жертвы и разрушения Первой мировой войны и конфликт империализмов вызывают как взрывной рост национализмов (особенно малых, неимперских народов), так и популярность социализма в качестве альтернативы. За океаном развивается гигант США как оплот третьей правящей идеологии – либерализма. Впрочем, массовые социалистические движения также первыми возникают в США, как и праздник 1 Мая.

Популярность социализма обеспечивалась универсальностью и массовостью. Вместе с революциями появилась его боязнь. Германия напугана Баварской советской республикой, Венгрия – режимом Белы Куна, а в Румынии опасаются восстаний советских подпольщиков в Бессарабии и Молдавии. Так, на дрожжах старого доброго национализма в 20-е годы XX века заквашивается новое идеологическое явление – фашизм.

# Примечания

1

Здесь и далее звездочкой отмечены запрещенные в РФ террористические организации, персоны, а также лица, признанные иноагентами.