Рина Фиори
Семья на время. Версия 2.0

Глава 1

– Ма-ма, я чу пать, – весело болтая ножками, лепечет по слогам моя дочурка.

По ней и не скажешь, что спать хочет, маленькая шкода.

– Малыш, маме нужно на работу, а ты поспишь в садике в обед, хорошо? – улыбаюсь, ставя перед дочуркой тарелку с кашей.

Вкладываю в маленькую ладошку ложечку, наблюдаю за тем, как Лилечка кушает. Она у меня умничка, всегда с аппетитом завтракает. Благодаря этому у меня есть несколько минут на сборы.

Можно успеть натянуть быстренько платье или уложить волосы. Можно, например, убрать со стола, нанести лёгкий макияж, но ничего из этого я сделать не успеваю, потому что начинает трезвонить телефон.

– Зинь-зинь, – комментирует Лиля, успевая и жевать, и болтать при этом.

Какая же она у меня лапочка. Смотрю на неё – и сердце радуется. Ни капли не жалею, что сделала выбор в её пользу и ушла от мужа.

– Ма-ма? – от грустных мыслей о прошлом отвлекает голос дочурки.

Лиля тычет пальчиком в сторону разрывающегося телефона. Я так и не удосужилась ответить на звонок.

– Алло, – снимаю трубку.

Звонят из детского сада.

– Что значит, закрывается на карантин? А… – даже договорить толком не успеваю, потому что на том конце линии звонок попросту обрывается.

Приплыли…

– И что нам теперь делать с тобой, солнышко моё? – подхожу к сидящей в стульчике для кормления дочурке и глажу её по светлым завиткам волос.

Я совсем недавно устроилась в один крупный бизнес-центр. Правда, не по специальности, к сожалению, пока меня взяли простым секретарём. Но у меня сейчас очень непростая финансовая ситуация – фирму, на которую работала ранее, закрыли, а плату за квартиру никто не отменял.

Мои родители живут за городом и не в восторге от того, что я ушла от бывшего и при этом сохранила ребёнка. Папе, в общем-то, плевать, дома у нас всегда мама рулила, и вот она как раз и подбивала меня сделать аборт.

Как итог, уже почти три года мы не общаемся.

Я одна. То есть, не одна, конечно, со своей малышкой. Моё маленькое солнышко, ради которого я на всё, что угодно готова.

Только бы видеть каждое утро её милую улыбку…

– Пойдёшь с мамой на работу? – грустно улыбаюсь.

Не представляю, как буду с ней вместе работать. Но выбора у меня нет.

Я что-нибудь придумаю. Обязательно.

Главное, сохранять спокойствие и уверенность, а там…

– Ма-ма, – лепечет дочурка, с восторгом демонстрируя мне перевёрнутую тарелку с кашей.

Белая жидкость растекается по столику, капает на пол.

– Лиля… – выдыхаю, скорее хватаясь за тряпку.

Выходим мы в итоге на двадцать минут позже, чем положено. Нам не надо по пути заезжать в садик – это плюс, но зато придётся ехать на следующей маршрутке, и это минус, ведь она приходит ровно в девять. Как раз в это время начинается мой рабочий день, и если вдруг я хоть на минутку опоздаю, могу схлопотать выговор.

А мне ведь ещё и Лилю куда-то пристроить надо…

Впрочем, на этот счёт у меня есть идея.

Без двух минут девять с дочуркой на руках я влетаю в двери бизнес-центра.

– Аня, привет, ты что?.. – ошеломлённо выдыхает Александра. Она здесь на ресепшене работает. – С ребёнком?

– Да, Саш, пришлось взять Лилю с собой. Представляешь, садик на карантин закрыли, – перехватываю малышку, слегка подкидывая и поудобнее усаживая на руках.

– А как… – разводит руками коллега.

Её чёрные глаза от удивления становятся ещё больше и, кажется, вот-вот выпрыгнут из орбит.

– Скажи, Любовь Сергеевна уже пришла? – спрашиваю взволнованно.

– Уборщица? – удивляется Саша ещё больше.

– Да. Я хочу попросить её за Лилей присмотреть, а сама в обед быстро всё вымою. К тому же, на этажах убираю поломоечные машины, вручную только подсобные помещения помыть надо будет.

– Она пришла, да, у себя в коморке, – кивает на коридор за поворотом, который ведёт в служебные помещения.

– Спасибо, побегу тогда, хорошего дня, – улыбаюсь и скорее несусь с дочкой на руках к нашей уборщице, пока меня никто из руководства не заметил.

Лиля с интересом оглядывается по сторонам, рассматривает специфические картины на стенах.

– Сейчас, моё солнышко, я познакомлю тебя с доброй бабушкой, – ставлю дочурку на пол и тихонько открываю тяжёлую металлическую дверь с табличкой «Служебное помещение».

– Ба-бу-кой? – заинтересованно переспрашивает малышка.

– Ой, а кто это у нас? – из соседней комнаты выходит Любовь Сергеевна. Поправляет очки на переносице и лёгким движением взбивает короткие рыжеватые волосы.

– Любовь Сергеевна, простите, но я к вам с огромной просьбой. Мне просто больше не к кому обратиться. Садик, в который ходит Лилечка, с сегодняшнего дня на карантине. Нашли там какую-то инфекцию и закрыли заведение полностью, а мне же работать надо, – развожу руками. – Давайте, я за вас полы вымою в обед, я шустро всё сделаю, я умею. А вы присмотрите за Лилей, рабочий день у нас в одно время с вами заканчивается, может, и не заметит никто, что я ребёнка привела, – стыдливо опускаю глаза. – А на завтра я что-нибудь придумаю.

– Да, Бог с тобой, деточка, конечно, присмотрю. Иди-ка сюда, крошка, знакомиться будем, – манит Лилю рукой и вынимает из кармана печенье в упаковке.

Знаю, что Любовь Сергеевна сама не ест что попало, конфеты вообще не употребляет, поэтому спокойно доверяю ей дочку.

Я хоть и недавно работаю в бизнес-центре, уже успела познакомиться с некоторыми сотрудниками, правда, в основном из низшего звена. К тому же, на прошлой неделе у Любови Сергеевны спина прихватывала, и я помогала ей с мытьём полов, так что мне не впервой, справлюсь.

– Я побегу тогда? – убеждаюсь, что Лиля вполне дружелюбно приняла женщину, чмокаю дочку напоследок и выбегаю за дверь.

Только бы мне не влетело за опоздание, только бы не влетело.

– Блин, хоть бы нас не закрыли, – слышу по пути обрывки разговора коллег, которые стоят возле туалета и ждут очередь.

Подслушивать нехорошо, но для меня новая работа очень важна. Я еле свела концы с концами, когда фирму, где я работала, закрыли. И переживать такое испытание снова желания нет.

Поэтому я притормаживаю и делаю вид, что тоже жду очередь.

– Да с чего нас должны закрыть? Глупости! – отмахивается от перепуганной коллеги специалист из отдела кадров. – Это между руководством их личные дела, кто кому долю продал и прочее, нас никак не касается. Тем более, никаких перестановок не намечается, просто генеральному деньги понадобились, и он продал часть своей доли. Но не самую большую, поэтому бразды правления по-прежнему останутся у Васильевича.

– Уверена? – вторая девушка, имени которой я пока ещё не успела узнать, показательно прикладывает ладонь к груди.

– Разумеется, – кивает в ответ женщина.

Дверь туалетной комнаты открывается, а я быстренько ретируюсь, пока меня не поймали за подслушиванием.

После услышанного сердце не на месте. Вот вроде и перестановок никаких не будет, но внутри такое предчувствие, будто что-то нехорошее грядёт.

В таком состоянии я кое-как дорабатываю до обеда.

После бегу в кафе, покупаю наиболее подходящую для Лили еду, потому что из дома попросту не успела ничего захватить, и бегу скорее в служебное помещение.

Оставляю обед для дочки и скорее несусь мыть полы. У меня меньше часа на ту работу, которую Любовь Сергеевна делает за полдня, но я справлюсь, у меня ведь нет другого выбора.

Со скоростью ракеты я вымываю все помещения, которые нуждаются в уборке. Остаётся одна небольшая комнатка под лестницей.

Желудок скручивается в болезненном спазме, напоминая мне о том, что я с утра только кофе выпила.

А пообедать уже не успею, это точно.

Мысленно успокаиваю себя тем, что вполне могу выпить чаю после на рабочем месте, если, конечно, Васильевич уедет куда-нибудь. При нём лучше столовую в приёмной не устраивать – влепит выговор и лишит премиальных.

– Неужели, – выдыхаю, домывая пол.

Теперь убрать инвентарь – и я свободна. То есть, могу вернуться к своим прямым обязанностям секретаря. А это совсем не сложно – сидеть возле кабинета босса и заниматься какими-то бумажками. К счастью, у шефа ещё и личная помощница есть, которая контактирует непосредственно с боссом, следует за ним тенью на встречи, а я занимаюсь лишь бумажной работой.

Снимаю с рук перчатки и откидываю со лба короткие пряди взмокших волос. Подхватываю ведро и швабру, толкаю дверь и от шока застываю неподвижной статуей.

Прямо напротив скрытой под лестницей комнаты стоит моя дочурка. А напротив неё, ко мне спиной, на корточках сидит какой-то мужик. Лилечка мило улыбается, но при этом умудряется хмурить свои тонкие светлые бровки. Пальчиками моя малышка придерживает край платьишка, но неожиданно замечает меня и громко и отчётливо восклицает:

– Ма-ма тям! – тычет в мою сторону тонким пальчиком.

Мужчина поднимается на ноги, разворачивается и впивается в меня пристальным взглядом холодных, как сталь, глаз.

Таких же, как у моей дочурки. Как у моей Лилечки…

Роберт. Это точно он и никто другой сейчас смотрит на меня. По его мужественному и некогда родному лицу бежит тень узнавания, а я хочу в этот миг раствориться и провалиться сквозь землю.

Потому что передо мной ни кто иной, как мой бывший муж. Отец Лили.

Причём, по документам, муж законный, ведь мы по-прежнему не в разводе…

Глава 2

Роберт

– Пойми ты, олух тридцатидвухлетний, что мне этот брак позарез нужен, – отец проводит ребром ладони по своей шее и смотрит на меня, выпучив глаза.

– Пап, – откидываюсь на спинку кресла и закидываю одну ногу поверх другой. – Если нужен – женись сам, в чём проблема?

Отталкиваюсь вальяжно и доезжаю практически до середины кабинета, потом возвращаюсь, перебирая ногами.

Предок злится. Кадык на его шее дёргается, правый глаз на лице – тоже.

– Ты в своём уме, щенок! – хрипит не своим голосом, нервно ослабляя узел галстука. – О матери подумал?

– О ней и думаю, а как же, – ухмыляюсь. – Официально ты с ней давно развёлся, чтобы не делиться потом совместно нажитым, и держишь рядом с собой непонятно зачем. Наверное, чтобы унижать всякий раз, когда выходишь в свет с очередной новой любовницей? – не в силах сдерживаться, ударяю кулаком по столу.

Отношения родителей – отдельная тема. Я с детства смотрел на отца и твердил себе, что таким, как он, не стану.

Буду верным, заботливым мужем.

И даже претворил свои планы в жизнь.

Правда, это не помешало моей жене уйти от меня.

– Не твоего ума дело! – огрызается в ответ на мой выпад. – Я не могу, я депутат, и о том, что не состою в официальном браке, известно только близким. Для остальных твоя мать – моя законная жена, и я не позволю никому поганить мою репутацию. А вот ты…

– А вот я, что? – подаюсь вперёд, в глазах – вызов. – Свободен? Нет, папочка, ты ошибаешься, я глубоко женат, забыл?

– И где твоя с позволения сказать жена? – тянет язвительно.

Кажется, ему всякий раз доставляет удовольствие тыкать меня носом в прошлое. Напоминать, что Аня бросила меня, давить на то, что я неудачник, даже как семьянин не смог состояться.

– Ну, чего ты молчишь? Надулся, как бирюк, – откровенно потешается. – Так и скажи: не знаю.

У него даже настроение поднялось. Ещё пять минут назад рвал и метал, а сейчас скалится довольно. Как же я его в такие моменты ненавижу.

Если бы не мать и не мой собственный бизнес, небольшая часть которого принадлежит отцу, я бы с родителем давно оборвал всякое общение.

– Если я найду жену, ты отстанешь от меня с этой дурацкой идеей о женитьбе? – спрашиваю, слегка приподняв правую бровь.

Искоса слежу за реакцией отца, жду, что скажет. Он всегда был азартным, и если я смогу нажать на нужные точки, то предок от меня отстанет.

– Давай так: если я не найду свою законную супругу, то так и быть, женюсь на той, что ты просишь, – обещаю легкомысленно.

Меня так достал этот бессмысленный разговор. К тому же, это шанс заставить отца отказаться от его безумной идеи.

– По рукам, – быстро соглашается Штерн старший.

Ну, я же говорил.

– Готовь свадебный костюм, сынок. Потому что свою бывшую ты вряд ли найдёшь, – усмехается.

– Ты что-то знаешь? – напрягаюсь.

Да, мы с Аней расстались не самым лучшим образом, а если прямо говорить – она меня тупо бросила, оборвав все связи. Я же в свою очередь не стал за ней бегать, потому что попросту посчитал это ниже своего достоинства.

Правда, ещё одна причина была, о которой я очень не хочу вспоминать…

– Я неверно выразился: даже если ты её и найдёшь, вряд ли сможешь вернуть. Такие девочки не наступают на одни и те же грабли дважды, – даже не скрывает своё ко мне отношение.

Я уже говорил, что ненавижу его?

Так вот это у нас взаимно.

Причины неизвестны, отец просто с детства меня не переваривает, но при этом сделал своим наследником и требует во всех его глупых идеях участвовать, каждый раз угрожая моему бизнесу навредить.

– Всё злишься, что Аня в своё время меня выбрала? – не упускаю возможности запустить ответную шпильку.

Предок всегда считал, что деньги всё решают. Что за подарки с ним любая будет, но моя Аня – не любая.

Какая у нас была огромная любовь…

И такое же тяжёлое расставание.

А ведь она так и не призналась мне, почему вдруг решила уйти. Думал, другого встретила, но эта версия не подтвердилась.

А потом я решил вырвать её с корнем из своего сердца. Мужикам не положено страдать из-за любви, гордость гораздо важнее всей этой чуши.

– Тебе пора, – цедит сквозь зубы отец и кивает на дверь.

Поднимаюсь с кресла, отталкиваю его, и несчастная мебель с грохотом врезается в противоположную стену.

Плевать.

Выхожу за дверь.

У меня сегодня есть дела куда важнее, чем трёп с родителем.

Покидаю здание и запрыгиваю в свой удобный автомобиль последней модели. Всего двадцать минут – и я на месте. У дверей бизнес-центра.

Да, это своего рода перестраховка. Я всегда знал о том, как ко мне отец относится, но как-то не парился по этому поводу. Однако с недавних пор пересмотрел свои взгляды и решил, что надо искать запасной аэродром.

В общем, пока предок был увлечён предвыборной кампанией, я купил себе небольшую долю в бизнесе одного давнего друга, которому срочно понадобились деньги.

– Добрый день, – меня приветливо встречает брюнетка на ресепшене, – вас проводить?

– Спасибо, я сам справлюсь, – бросаю в ответ и разворачиваюсь в сторону лифта, которым планирую воспользоваться, так как собираюсь подняться на самый последний этаж.

Однако здесь есть и лестница, ведущая на второй, а под ней…

Надо же, как так? Откуда ребёнок в этом огромном центре, ещё и один?

А точнее, одна.

Маленькая девочка стоит возле лестницы и с интересом крутит своей милой белобрысой головкой в разные стороны. Её не видно со стороны ресепшена, поэтому администратор никак не реагирует на ребёнка.

Малышка прижимается бочком к основаниям перилл, едва с ними не сливаясь. А при виде меня и вовсе с ловкостью юркой мышки отбегает чуть в сторону.

– Что за?.. – хочется выругаться, но я проглатываю грубые слова, потому что напротив меня ребёнок.

Следую за ней, чтобы спросить, чья она, и немедленно отвести к родителям. Последним, кстати, не помешает взбучку устроить за это, что ребёнка проворонили.

– Ты чья? – всматриваюсь в милое личико, на котором в обрамлении пушистых длинных ресничек расположены огромные светло-серые глаза.

Забавно. У меня такой же необычный оттенок, хотя цвет самый обыкновенный.

– Откуда ты здесь? – спрашиваю, пусть уже и догадываюсь, что не ответит.

Сколько ей? Совершенно не разбираюсь в детях!

– Ма-ма тям! – лепечет крошка вопреки моим предубеждениям и машет рукой в сторону комнаты для технического персонала.

Я поворачиваюсь и буквально застываю на месте, словно вкопанный. Медленно моргаю, стараясь прогнать морок наваждения, но ничего не происходит. Передо мной во всей красе стоит призрак прошлого – моя бывшая жена.

Та, которую я только планировал начать искать. Нашлась там, где сам не ожидал увидеть.

В робе уборщицы с ведром и шваброй в руке, она выглядит жалко. Её красивые каштановые волосы спрятаны под платком, но несколько коротких прядей у лица выбились и теперь лёгкими завитками падают на лоб.

На лице ноль косметики, в глазах – тоска. И недоумение.

Аня явно так же, как и я не планировала эту встречу. А может и вовсе, забыла, кто я вообще такой.

Ведь бросила же когда-то с лёгкостью.

Но не это меня сейчас волнует, а то, что маленькая девочка срывается с места и с криком «мама» цепляется за ногу моей бывшей.

И как это понимать?

Глава 3

– Ма-ма! – громко и отчётливо повторяет Лилечка. Так, чтобы ни у кого сомнений не осталось в нашем с ней родстве.

Подхватываю дочку на руки и прижимаю к себе покрепче, словно у меня её могут отобрать. Я действую сейчас на чистых инстинктах, ведь разумного объяснения моему поведению нет.

Роберт не знает, чья Лиля дочь. А если бы и знал, ему всё равно плевать.

Муж не хотел детей.

– Кхм, привет, что ли, – деликатно прокашлявшись в кулак, первым нарушает тишину бывший.

Я смотрю на него во все глаза и не могу поверить, что мы встретились.

Как? Зачем? Откуда он здесь?

Сотни вопросов роятся сейчас в моей голове. И мне бы уйти отсюда скорее, ведь время обеда закончилось, надо Лилечку отвести в служебное помещение и передать тёте Любе. Заодно выяснить, что стряслось, и почему моя девочка оказалась одна здесь.

А я стою, словно приросла к полу, и не могу пошевелиться.

– При-вет, – роняю заторможено.

Я старалась не представлять эту встречу, хоть и понимала, что когда-нибудь она неминуемо может случиться. Всё же, мы в одном городе живём. Впрочем, я дала понять в прошлом, что между нами всё кончено.

Правда на развод так и не подала, дурочка. Мне почему-то казалось это неважным, к тому же, не хотелось лишний раз бодаться с Робертом.

Я вообще тогда с ним лишний раз видеться или взаимодействовать как-либо не имела никакого желания.

Да и сейчас ничего не изменилось.

Именно поэтому я натянуто улыбаюсь, как старому знакомому, а после разворачиваюсь и ухожу.

Спиной чувствую взгляд бывшего.

А потом и шаги.

– Аня, постой! – окликает меня жёсткий мужской голос, от которого по коже начинают бежать мурашки.

Мне безразличен Роберт, просто это обычная реакция тела, не более того.

Ну, невозможно на этот сексуальный голос с лёгкой хрипотцой реагировать иначе.

– Аня! – цепкие пальцы смыкаются на моём локте, крепкая ладонь ложится на талию и вынуждает притормозить.

Лиля с интересом оглядывается на незнакомого дядю и кажется, даже легонько улыбается ему.

– Я на работе, спешу, – бросаюсь короткими фразами, которые разумного взрослого человека должны остановить.

Но только не Роберта. Вот кому закон не писан. Всегда добивался своего.

Когда-то я подрабатывала в офисе его отца. Училась и работала, как многие студенты. И Роб меня там увидел случайно. Уж не знаю, чем я его зацепила, но он за мной принялся так ухаживать, что шансов не оставил.

Влюбилась. По уши.

А потом была вынуждена спуститься с небес на землю.

– Я понимаю, но… у тебя ребёнок? – удивлённо выдыхает.

Обходит меня со спины и становится напротив, широко расставив крепкие накачанные ноги.

Интересно, сейчас он так же по утрам бегает? Судя по хорошей физической форме, да.

– У меня ребёнок, – говорю очевидное. – И работа, которую я очень не хотела бы потерять. Так что извини, времени на разговоры у меня нет, – сверкнув глазами, я изо всех сил стараюсь держать лицо.

Казаться невозмутимой, непробиваемой.

Скорее отхожу чуть в сторону, обхожу Штерна по дуге и прямиком направляюсь в сторону служебных помещений. У меня едва не заплетаются ноги, а спина горит от ощущения постороннего взгляда.

Сворачиваю за угол, перевожу дыхание.

– Доченька, ты почему от бабушки Любы сбежала? – переключаю своё внимание на малышку.

– Тя-тя, – лепечет крошка. Понять бы ещё, что она сейчас имеет в виду.

– Ладно, пойдём скорее, – больше к себе обращаюсь, чем к дочке.

Спустя минуту вся запыхавшаяся с ребёнком на руках я вбегаю в коморку уборщицы.

– Анечка, прости меня! – выдыхает Любовь Сергеевна, едва я переступаю порог комнаты. – Я обыскалась уже, думаю, куда делась Лилечка. А она… – хватается за сердце, – у тебя, – проговаривает на сбившемся дыхании.

– Я её у входа поймала. Любовь Сергеевна, вам нехорошо? – понимаю, что оставить ребёнка на вторую половину дня для меня просто нереально.

Значит, придётся отпрашиваться и экстренно искать няню, чтобы завтра выйти на работу.

– Да что-то… мне… не очень.

– Давайте скорую помощь вызову, хорошо? – усаживаю Лилю на стульчик и вынимаю из кармана рабочей формы телефон.

– Я уже таблетку приняла, давление шалит, сейчас отпустит, – оправдывается женщина.

Дожидаюсь, когда тёте Любе станет лучше, переодеваюсь и только потом вместе с Лилей иду отпрашиваться к начальству. Васильевич у нас немного самодур, такие вопросы предпочитает решать лично. Оттого мне вдвойне страшно.

– Сейчас, моё солнышко, мы у дяди отпросимся и поедем домой, слышишь? – приговариваю, а сама думаю, что скажу боссу.

Поднимаюсь на свой этаж. Надеюсь, никто не заметил моё отсутствие.

Робко стучу в дверь.

– Войдите! – раздаётся грозно и с недовольством.

Господи, почему так поджилки-то трясутся?

Чувствую, как по спине скатывается капелька пота. Ещё и Лиля нервничать начинает, морщит носик, недовольно кряхтит.

Вхожу в кабинет к начальству, а по ощущениям, слов на эшафот иду.

В голове лишь одна мысль: «только бы не уволил».

Но стоит мне переступить порог кабинета босса, и все прежние страхи отходят на второй план.

А всё потому, что напротив Тимофея Васильевича сидит мой муж. Бывший и не бывший одновременно.

Роберт лениво поворачивает голову на шум, и я вижу, как в его серых глазах вспыхивает огонёк. Он рад очередной встрече, это сразу понятно, а мне-то что делать?

Я не думала, что он к нашему боссу пришёл. Знала бы – не вошла в кабинет.

– Чего тебе… Алла? – недовольно морщится наш самодур.

– Анна, – робко исправляю.

Начальство не утруждает себя запоминанием имён и фамилий подчинённых, эти данные ему ни к чему. Ведь есть отдел кадров в случае чего.

– Тимофей Васильевич, не могли бы вы отпустить меня сегодня пораньше, – спрашиваю робко, а сама то и дело скашиваю взгляд в сторону Роберта. – Дело в том, что садик, который посещает моя дочь, закрыли на карантин, и я…

– Пиши за свой счёт. Откроют сад – выйдешь, – приказывает босс.

Спину обдаёт ледяным холодом.

Я не могу за свой счёт, но Васильевич прав. Ходит на работу с ребёнком – не выход.

– Как скажете, – прячу взгляд и покидаю кабинет.

Плотно закрываю за собой дверь, усаживаю Лилю на стул и принимаюсь собирать свои вещи со стола. Достаю листок бумаги, пишу.

– Ничего, Лилечка, как-нибудь справимся, – приговариваю.

На ресепшене меня ловит Александра.

– Ты домой? – удивляется.

– Угу, – отвечаю понуро. – Пришлось за свой счёт писать. Хоть бы сад скорее открыли, – качаю головой.

– Ну да, тебе нельзя без работы сидеть, – понимающе улыбается Саша. – Я видела, как ты ребёнку купила обед, а себе нет. Совсем туго с деньгами? – бьёт по больному.

Я не привыкла никому жаловаться. И когда у меня есть работа, мы хорошо с Лилей живём. Но вот эти кризисы, закрытие фирмы, новое рабочее место – всё это выбивает из колеи и сильно ударяет по бюджету.

Я экономлю, как могу и на чём могу. Разумеется, не на ребёнке – на себе.

Могу чем-нибудь перебиться, впрочем, сегодня не обедала по другой причине.

– Глупости, Саш, мне просто надо было успеть полы вымыть, я ведь обещала, – улыбаюсь в ответ.

– Сегодня может и так, Ань, но я же вижу, не слепая. Ты всегда впроголодь работаешь, так разве можно? – продолжает причитать.

А потом и вовсе берёт и протягивает мне смятую красную купюру.

– Держи, это немного, но всё же.

– Саша, ты в себе? У тебя же самой сын маленький! – отпрыгиваю от стойки, будто она охвачена пламенем, языки которого могут меня опалить, если буду стоять слишком близко.

– Я от чистого сердца, Ань, – тушуется девушка.

– Спасибо, но я ни за что не приму. До встречи! – скорее прощаюсь и направляюсь к выходу.

А у самых дверей меня ждёт сюрприз.

Роберт. Он меня преследует, что ли?

И самый главный вопрос, который меня теперь терзает при виде направленного на нас с дочкой пытливого взгляда: бывший всё слышал?

Глава 4

– Спешишь? – коротко спрашивает бывший.

Медленно, немного лениво скользит по нам с дочкой взглядом.

– Очень, – бросаю так же коротко в ответ.

Делаю пару шагов в сторону, чтобы обойти Роберта и скорее покинуть здание центра, но Штерн преграждает мне путь.

– Я хочу поговорить с тобой, – сверкает расплавленным серебром, обволакивает теплотой голоса.

Против воли в душе просыпаются воспоминания. Приятные и не очень. Помню, как Роб ухаживал за мной, как мог свести с ума буквально парой слов. Рядом с ним я таяла, как мороженое в летнюю жару.

А потом всё разрушил один разговор…

И сейчас муж снова хочет поговорить, только о чём, интересно?

– Мне с дочкой пора домой, так что извини, как-нибудь в другой раз, – натянуто улыбаюсь и по дуге обхожу бывшего.

– Я подвезу, – он не предлагает – буквально ставит перед фактом.

И это жутко злит, мне хочется высказать в это холёное лицо всё, что я думаю, но у меня на руках ребёнок. Как я могу при ней устраивать разборки?

– Мы сами справимся, – цежу сквозь зубы.

Подсознательно я уже понимаю, что этот спор ни о чём. С Робертом вообще бесполезно спорить и что-либо ему доказывать.

Но и согласиться только потому, что знаю об упрямстве бывшего – такое себе.

– Ань, – выставляет вперёд руку и упирается ладонью в стену буквально перед моим носом. – Я просто хочу подвезти тебя по старой памяти, что плохого? Не ты ли кричала три года назад о том, что надо уметь расставаться цивилизованно? Просила принять твою точку зрения, не давить. Я пошёл на уступки. Цивилизованный стал – дальше некуда, – говорит таким тоном, что мурашки по коже.

И похож Роб в этот момент больше на бандита, чем на добропорядочного гражданина.

– Ма, бибика, – весело лопочет Лиля и тычет пальцем в машину за стеклом.

В здании центра прозрачные сдвижные двери, поэтому улица как на ладони.

– Это моя машина, хочешь покататься? – Роберт к моей дочке обращается.

Будто меня нет здесь, будто я в пустое место резко превратилась.

– Ката-ця! – дочурка принимается хлопать в ладошки.

Мои глаза непроизвольно закатываются, а руки так и опустились бы вдоль тела от бессилия, если бы не дочка.

– Отлично, – улыбается Роберт, демонстрируя идеальный ряд белоснежных зубов. – Аня? – он изгибает дугой одну бровь и смотрит на меня испытующе.

Не задаёт больше вопросов – они излишни.

– Ладно, – сдаюсь.

Понимаю, что это всё очень плохо. Роберт теперь будет знать, где я живу, возможно, станет докучать, как делал это когда-то.

А у меня теперь дочка, мне не до нервотрёпок и разборок с бывшим.

Автоматические двери центра открываются, выпуская нас наружу. Меня обдаёт холодным ледяным ветром, поэтому я сильнее прижимаю к себе Лилю.

Штерн галантно открывает пассажирскую дверь, но я стопорюсь.

– А… детское кресло… – кажется, я нашла ещё один повод отказаться от поездки.

Правда, автобуса тогда придётся ждать целых двадцать минут. И Лилю может продуть, у неё курточка лёгкая, из прошлогодней она выросла, а новую зимнюю я собиралась купить с будущей зарплаты.

Которой теперь может и не быть, если буду долго сидеть дома.

Ещё и погода слишком зимняя для ноября. Снега нет, но холод такой, что прям до костей пробирает.

– У меня нет детского кресла, – говорит очевидное Роб. – А на работу ты на чём ехала? – сощуривается.

– На автобусе… – выдыхаю простодушно.

– Тогда садись с дочкой на заднее сиденье, я буду ехать осторожно.

Я колеблюсь с минуту, а потом всё-таки решаюсь.

Усаживаюсь внутрь машины, Лилю беру на руки, а Роберт садится вперёд.

Он заводит машину, уверенным движением выруливает с парковки на проезжую часть. Стараюсь не смотреть на мужчину, всё-таки расстались мы не от того, что я мужа разлюбила.

Я любила его безумно, просто не смогла смириться с выбором мужчины, которого боготворила и слушалась во всём.

– Ань, как у тебя дела вообще? – спрашивает Роберт вполне дружелюбно.

На такой простой вопрос что-то отзывается внутри. На меня накатывает странное давно забытое ощущение. Я вдруг чувствую себя маленькой девочкой. Мне очень хочется, чтобы меня пожалели, погладили по голове, выслушали мои детские проблемы.

Но я уже выросла и проблемы у меня давно недетские, а способы из решения ограничиваются размерами моего кошелька, увы. Всё так прозаично до тошноты.

– Тебе правда интересно? – спрашиваю с горькой усмешкой в голосе.

– Правда, – произносит мужчина твёрдо, уверенно, без секунды раздумий.

– Ну, я даже не знаю с чего начать. У меня дочка, я работаю, ты сам видел, где, больше ничего интересного, – стараюсь звучать спокойно.

Мы взрослые люди, в конце концов, к чему жеманство?

– Да, дочка. Не замужем ты? – летит следующий вопрос. – То есть, мужчина есть, сожитель… – запинается, видимо, вспомнив, что замужем я за ним по-прежнему.

Этот вопрос оказывается сложнее, чем предыдущий, поэтому что я уже догадываюсь, какой будет после него.

– Нет, – из горла вылетает сдавленный писк.

Надо взять себя в руки и не показывать свою слабость.

– Мм, а отец Лили… он…

– Он с нами не живёт, – реагирую мгновенно и отвечаю наиболее безопасной заранее заготовленной фразой.

Всё-таки, я очень хорошо знаю этого мужчину и правильно просчитала всё. Знала, что спросит про отца моей дочурки.

Неужели догадывается обо всём?

Не думаю. Роберт привык, чтобы его пожелания выполняли беспрекословно. И вряд ли ему в голову придёт, что я когда-то посмела ослушаться самого Роберта Штерна.

– Ань, а как ты смотришь на то, чтобы вместе пообедать? Время ещё позволяет, – бросает беглый взгляд на своё запястье.

В ответ на его предложение желудок скручивается в болезненном спазме и издаёт громкое урчание. Хорошо, что благодаря шуму двигателя его слышу только я.

– Нам пора домой, Лиля не успела поспать, давай в другой раз, – вежливо отказываюсь.

Что я несу? Какой другой раз?

Мне противопоказано встречаться с бывшим, я в его присутствии как-то странно себя чувствую.

– Ань, у меня есть к тебе одно предложение, может, всё-таки согласишься? Обсудим, – пытается уговаривать.

– Предложение? Ты серьёзно? Извини, но нет, – отвечаю довольно резко.

Я и так слишком долго вела себя вежливо, хотя внутри всё клокотало от болезненных воспоминаний прошлого. И кое-кто расслабился, позволил себе делать вид, будто ничего плохого между нами не произошло.

– Почему? Ты ведь даже не выслушала, неужели не интересно? Поверь, я желаю тебе только добра, несмотря на то, что случилось между нами в прошлом, – бросает с толикой благородства в голосе.

Чувствую, как начинаю закипать. Уже жалею о том, что согласилась поехать с бывшим, но будто этого мало. Кажется, Роберт решил меня добить, потому что в следующую секунду он выдаёт:

– Я предлагаю снова жить вместе.

Глава 5

Роберт

– Вместе? Ты в своём уме? – накидывается на меня бывшая жена.

В красивых глазах мелькает негодование.

– Тише-тише, – скорее паркую машину на обочине возле какого-то торгового центра, разворачиваюсь всем корпусом к Ане и выставляет ладони в примирительном жесте. – Ты меня неправильно поняла.

– А как тебя можно понять? – шипит, с опаской косясь на дочку.

Проводит рукой по светлым завитушкам. В машине тепло, поэтому малышка без шапочки.

Красивая мелочь. Вся в мать. Интересно, и кто же счастливый папаша?

Точно не я. Аня вряд ли рискнула бы сотворить такое за моей спиной, ещё и скрыть ребёнка.

Но детей она хотела, очень. Видимо родила от кого попало, поэтому так болезненно реагирует на мои вопросы.

– Ань, – сжимаю двумя пальцами переносицу, – давай я попытаюсь объяснить, но лучше не здесь, правда. Зайдём в кафе, твоя дочка поиграет немного в детской комнате, а мы обсудим моё предложение. Я не враг тебе, клянусь. Ничего дурного нет в мыслях, – уговариваю девушку.

Я и так планировал искать бывшую, а когда сама судьба помогла мне в этом вопросе и буквально столкнула нас лбами, я и вовсе понял, что свой шанс не упущу.

Ну и что, что у неё ребёнок от другого? Это вообще не помеха, тем более тем отношениям, которые хочу предложить. Фиктивным.

– Хорошо, – Аня соглашается, немного подумав.

Застёгивает куртку на ребёнке, такую тоненькую, совсем не по погоде.

Неужели нерадивый папашка даже алименты не платит?

Зато теперь становится понятно, почему Аня меня бросила. Не смогла смириться с моим условием, решила поступить по-своему.

Так и подмывает спросить: а оно того стоило?

Уйти от мужа, чтобы родить от непонятного мужика и едва сводить концы с концами. Конечно, дети – это здорово, но в жизни разное бывает.

Впрочем, я тоже виноват отчасти, ведь не всё рассказал тогда Ане, часть информации скрыл.

Первым выбираюсь из машины и открываю дверь перед девочками. Я уже и забыть успел, каково это – о ком-то заботиться, ухаживать.

И охренеть как приятно быть нужным.

«Выбрось из головы эту чушь!» – приказываю себе мысленно.

Я не собираюсь возвращать прошлое и восстанавливать наши отношения с бывшей женой. Мне просто нужно на время замылить отцу глаза, а там я решу проблемы с бизнесом, выберусь из-под его опеки и больше никогда не позволю старику диктовать мне условия.

Все вместе мы проходим в здание торгового центра.

– На втором этаже есть небольшой ресторанчик, – киваю головой в сторону эскалатора.

Аня продолжает держать дочку на руках, прижимает к себе так крепко, будто боится на пол поставить.

И снова я мысленно прикидываю, сколько же лет малышке. Может, она плохо ходит?

Исключено, я сам видел в центре у Тимохи, как эта куколка шустро к матери побежала.

А в чём тогда дело?

– Тебе не тяжело? – спрашиваю, когда мы поднимаемся на эскалаторе наверх.

– Что? – хмурит тёмные бровки Анюта.

– Ребёнка держать на руках. Она же сама ходит. Разве нет? – с любопытством рассматриваю крошу, которая активно крутит головой по сторонам.

«Надо же, а цвет глаз, как у меня», – снова в голове мелькает непрошенная мысль.

Надо всё-таки спросить у Ани возраст её дочки. Так, на всякий случай.

– Как зовут кроху? – интересуюсь как бы невзначай.

– Спроси у неё сам, она может ответить, – фыркает Аня.

Сходит со ступеньки эскалатора, ставит девочку на ноги.

Я присаживаюсь перед малышкой на корточки, мне не в лом и у малявки спросить. Или Анька думала, мне слабо?

– Как тебя зовут, куколка? – чувствую себя неловко.

Всё-таки, знакомиться раньше надо было, а я что-то как-то… растерялся сперва. Не ожидал Аню увидеть в бизнес-центре, часть которого теперь и мне принадлежит.

– Ли-ля, – отвечает девочка по слогам.

И протягивает вдруг мне свою маленькую ладошку.

Робко сжимаю крохотные белые пальчики, чувствую, как от этого прикосновения сердце ёкает.

– А я Роберт. Можно дядя Роб или просто Роб, – отвечаю с трепетом, утопая во взгляде детских глаз.

Нет, серый цвет – обычный, я просто себя накручиваю.

– Дядя Лоб? – хитро прищуривается малышка.

Обнажает крохотные зубки, кажется, готовая в любую секунду расхохотаться.

– Пусть будет дядя Лоб, – хмурюсь в ответ.

Слышу короткий смешок сверху. Перевожу взгляд на Анюту, но девушка отворачивается и старательно прикрывает ладошкой рот.

Детский сад…

– Хочешь поиграть? – спрашиваю у Лили.

Интересно, а какое отчество у малышки? Насколько я понимаю и знаю законы, то ребёнка должны были на меня записать, ведь мы в законном браке с Аней.

Если, конечно, родной отец не вписался и не потребовал записать ребёнка на него.

Вот я бы на месте того мужика потребовал.

– Хочу, а де? – лепечет маленькое белокурое солнышко.

– Идём, я покажу, – подхватываю малышку на руки, выпрямляюсь под ошеломлённый взгляд Анюты, и уверенно шагаю к ресторанчику.

Он не из дешёвых, и вполне подходит для семейных посиделок, а значит, и детская комната должна быть.

Так и есть.

Лиля под надзором местной няни резвится в детской комнате, а мы с Аней сидим неподалёку за столиком друг напротив друга.

– Что ты хотел сказать? – торопит меня жена.

Нервно теребит папку с меню, в которое даже не заглядывала. Наотрез отказалась что-либо заказывать, но я просто выбрал то, что посчитал нужным. Заказал на свой вкус.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.