Поли Эйр
Иллюзии теней

Тем, чьи души помнят вкус любви – чистой, как утро, и стойкой, как вечность.

Глава 1

– Какого черта, Брай? – я тихо вздыхаю, поднимая голову к небу.

Этого просто не может быть. Я стараюсь глубоко дышать, пытаясь сохранить остатки нервов. Но это получается чертовски плохо. Скидывая туфли около входной двери, я прохожу в глубь дома, ступая по холодной плитке босыми ногами. Ступни отзываются приятными покалыванием.

– Витэлия, нам нужно что-то с эти сделать! – протестует мой помощник.

– Я знаю! Насколько все плохо?

Опираясь руками на холодный мрамор кухонного островка, я стараюсь успокоиться и услышать все, что собирается рассказать мне Брай. Дела в моем подпольном казино идут чертовски плохо, и я знаю, что это была моя ошибка. Я не должна была соглашаться на это соглашение, но что сделано, то сделано.

– Еще несколько месяцев и мы будем банкротами. Ставки упали, процент выигрыша повысился. Я не знаю, что за напасть, но многие постоянные гости перестали посещать зал, – тараторит Брай.

Банкротство. Согласитесь страшное слово, которое может разрешить жизнь и повернуть ее на все триста шестьдесят градусов. Меня не особо волнуют деньги. Я родилась в одной из богатейших семей Италии. А если быть точнее, то дедушка – премьер – министр Италии, а папа – министр экономики. И конечно же я пошла по стопам своей семьи. Я не останусь на улице без гроша в кармане.

Но принимать поражения крайне тяжело.

– Я смогу приехать через неделю и посмотреть, что можно с этим сделать. Действуем по старой схеме.

Брай что-то шепчет себе под нос, а потом произносит одно слово:

– Хорошо.

Вызов прерывается. Бросив телефон на стойку, я смотрю на потускневший дисплей. По лицу ползет грустная улыбка. Нынешняя ситуация очень символична. Буквально три года назад мое нелегальное казино светилось ярче всех конкурентов в Лас-Вегасе, а сейчас мы гаснем как самая яркая звезда на небосводе.

Еще немного и мы упадем, погаснув навсегда.

Я нервно раскачиваю ногой, наблюдая за отцом, Антонио Руссо, который сосредоточенно перебирает множество бумаг на столе. Он – воплощение статного мужчины, которому уже за сорок пять. В белой рубашке, подчеркивающей его загорелую кожу, он выглядит как истинный итальянец. Статные плечи, широкая грудь придают ему внушительности и строгости. С тех пор как мама ушла из жизни, он стал самым завидным женихом в нашем округе. Говоря о ней, он всегда с теплотой вспоминает, как она была его любовью. Мама погибла, когда я только появилась на свет. Это потеря оставила глубокий след в его сердце, но он часто повторяет, что, несмотря на утрату, он обрел гораздо больше – меня. Эти слова приводят меня в смятение. Каждый раз, когда он говорит это, у меня подступают слезы. Даже сейчас, в этот момент, я стараюсь моргать чаще, чтобы сдержать эмоции.

Вдруг его небесно-голубые глаза, такие же, как и у меня, поднимаются от бумаг и проникают в меня своим теплым взглядом. Это удивительное совпадение – один цвет глаз, который передается из поколения в поколение в нашей семье, несмотря на итальянские корни.

– Что такое, дорогая? – спрашивает папа, хмуря брови, но его голос остается мягким, полным заботы.

Я стараюсь собраться с мыслями и отвечаю:

– Я в порядке, папа.

Ничего не говоря, отец с легкостью поднимается с кресла, его движения уверенные и целеустремленные. Он начинает надевать пиджак, аккуратно застегивая пуговицы.

– Сегодня важное собрание. Нужно убедительно выступить. Вся команда рассчитывает на меня, – произносит он, стараясь скрыть волнение, которое, как мне кажется, проскальзывает в его голосе.

Хотя внешне он выглядит уверенно, я знаю, как сильно он переживает. Отец совсем недавно вступил в должность министра. Я поднимаюсь с кресла, следуя его примеру, и подхватываю бумаги, разбросанные по столу.

– Все пройдет наилучшим образом. А если нет, – я пожимаю плечами, стараясь развеять напряжение. – То мы устроим вечер дегустации вин.

Папа тихо посмеивается, и в его глазах появляется искорка надежды.

– Спасибо, дорогая. Твоя помощь всегда ценна, – отвечает он, и в его голосе ощущается теплота. Я вижу, как его лицо озаряется улыбкой, которая растягивается от уха до уха.

Дверь за нами хлопает, и в кабинет входит Карло Руссо – мой дедушка. Высокий и статный мужчина, он несет в себе все черты благородства. Его аккуратно подстриженные седые волосы сверкают, словно под светом софитов. Безупречно отглаженный костюм сидит на нем идеально, подчеркивая его достоинство и опыт.

– Не волнуйся, сынок, – говорит он с легкой улыбкой. – Ты всегда хорошо выступаешь. Я вспоминаю свои молодые годы. Тоже участвовал в подобных собраниях. Главное – говорить честно и с душой.

– Так, – вмешивается папа, хлопая в ладоши. – Перестаньте успокаивать меня, как маленького истеричного ребенка. Я надеру им всем зад в этом зале! А теперь давайте пойдемте. Нам нельзя опаздывать.

Мы выходим из кабинета и направляемся в главный зал заседаний правительства Италии. Волнение меня переполняет, когда мы проходим мимо строгих лиц сенаторов и министров, которые уже собрались.

Как только начинается собрание, я проваливаюсь в свои размышления. Ситуация с казино грызет изнутри. Мне нужно что-то делать, но я пока что не понимаю, что именно. Вкладывать деньги попросту совершенно не хочется. Есть вариант обратиться за помощью, но один раз я это сделала и оказалась на самом дне.

– Витэлия, – произнес дедушка, его голос, как всегда, был строгим и уверенным, вырывая меня из пучины угрызений совести. Я подняла глаза, встретившись с его проницательным взглядом. – С завтрашнего дня у нас будет новый член команды и советник. Вам нужно будет заняться его пиар-компанией и помочь благополучно влиться в деятельность и коллектив, – продолжал он, что-то черкая в планере и собирается перейти к другой теме, но я останавливаю его

– Премьер-министр, – резко произнесла я, подаваясь вперед. – Мы можем отдать это дело Ассанте? У меня в ближайший месяц запланировано множество мероприятий, связанных с благотворительностью, – быстро тараторила я, одновременно молясь всем богам, чтобы дедушка согласился на мое предложение.

Обучать новичка – это последнее, что мне хотелось делать. Мне не нужна еще одна головная боль, когда дела и так идут не слишком гладко.

– Синьорина Руссо, – начал дедушка, и его голос звучал как удар молнии. Я почувствовала, как холодок пробежал по спине от его не одобрительного взгляда. – Вы лучшая в пиар-компаниях, а семья этого человека занимает престижную должность за пределами этого здания. Мы не можем оставить его на кого-то другого, – произнес он с решимостью, словно его слова были неоспоримыми.

Бесцеремонно отмахнувшись от моих доводов, он снова углубился в обсуждение других вопросов на собрании. Дедушка никогда ни в чем мне не отказывал, но, когда дело доходит до политики, он совершенно непреклонен к чарам его внучки.

Я с досадой поджала губы.

Меня записали в няньки. Просто отлично. 

Глава 2

Родиться в мафии – тот еще аттракцион.

Мой старший брат Марко – Дон итальянской мафии. После того как наш отец решил, что ему пора на законную пенсию, он занял его место, а мне как среднему сыну перешло место младшего босса. Не поймите меня неправильно, я люблю жизнь, которая у меня есть. Многие видят во мне холодного, отстраненного человека, будто я не связан с делами семьи, но это обманчивое впечатление. На самом деле, запах крови вызывает у меня прилив энергии, а внутренний демон ликует в предвкушении насилия. Я не могу представить себя вне этого мира. Убийства, пытки, власть – все это неотъемлемая часть, крепко укрепившаяся в глубине моей души.

Проходя через двери дома, в котором прошло все мое детство, я чувствую, как меня окутывает атмосфера. В нос бросаются ароматы итальянской кухни, смешанные со специями. Это возвращает меня в те беззаботные дни, когда три брата дрались за первую ложку лимонного тарта или пытались решить, кто займет место отца за столом.

Я не успеваю подняться на второй этаж, как меня окликает Лукас, мой младший брат. Он всегда был источником головной боли. Широкая улыбка озаряет белоснежные зубы брата, а он, словно энергичный ветер, трусцой бежит ко мне.

– Ты что такой серьезный? – спрашивает он, и в его голосе слышен легкий налет озорства.

Нет в моей жизни большей занозы в заднице, чем он. Не сосчитать, сколько раз мне приходилось вытаскивать его из неприятностей. У него на них, кажется, прямо магнит стоит. Каждый раз, когда я думаю, что он, наконец, успокоится, он снова попадает в какую-то передрягу, заставляя меня вмешиваться.

– Почему ты сегодня не в фирме? – спрашиваю я, вскидывая брови. – Марко надерет твой зад.

– Наш мистер старший брат собрал собрание, я тоже приглашен, – отвечает он с дерзкой самоуверенностью.

Я тихо вздыхаю и направляюсь за ним в кабинет.

– Спокойствие когда-то придет по нашу душу? – недоуменно спрашиваю я, глядя на него.

Лукас прыскает.

– Даже не надейся. Я сделаю все, чтобы твоя жизнь никогда не стала спокойной.

– Я даже не сомневаюсь в этом, – с усмешкой отвечаю я.

Когда мы, наконец, подходим к кабинету, атмосфера становится напряженной. Марко и его консильери Нико расселись за столом из красного дерева, который служит центром наших встреч. Стол выглядит внушительно, с высококачественной отделкой, отражающей свет.

– Вы опоздали, – бросает на нас недовольный взгляд Марко, его брови сдвинуты, а губы сжаты в тонкую линию.

– Чувак, я ехал сюда, нарушая все скоростные режимы, – отвечает Лукас, поднимая руки в знак капитуляции.

Марко глубоко вздыхает, и я готов поспорить, что его терпение на пределе.

– Заткнись, – произношу я, слегка толкая Лукаса в сторону ближайших двух стульев, чтобы он сел.

– Никогда бы не подумал, что тишина станет моим любимым звуком, – стонет Нико, откидываясь на спинку кресла. – Близнецы сводят меня с ума.

Я не могу не улыбнуться и, смеясь, смотрю на Нико.

– Ты был так счастлив, когда Аспен родила, – подмечаю я.

– Я до сих пор этому рад, – признается он, – но только тогда, когда эти два демона спят или ведут тихий образ жизни. Моя жена берет на себя все, и я безумно благодарен ей за это.

– Никогда бы не подумал, что она станет твоей женой, а тем более матерью твоих чертовых детей, – посмеивается Лукас.

Вдруг Нико резко подрывается с места и хватает брата за галстук, чуть ли не таща его через стол.

Познакомьтесь, это меньшая часть нашей семьи, и у нас действительно безумно весело.

– Аспен моя жена, кусок ты дерьма, – Нико тянет сильнее, но я вижу лишь самодовольную улыбку Лукаса, которая кажется мне безумно раздражающей.

– А еще она моя подруга, – еле дыша произносит брат.

– К моему глубокому сожалению, да, и именно поэтому я не могу убить тебя прямо здесь. Я не люблю расстраивать свою жену, – бросает Нико, отпуская Лукаса.

Мой брат, кашляя, рухнул в кресло, словно лишенный сил. Воздух в комнате сгустился. Нико, готовясь что-то сказать, замер на полуслове. Громыхнувший хлопок прервал надвигающуюся бурю.

– Вы находитесь в моем доме! Здесь моя жена и дочь! Проявите хоть немного уважения, идиоты! Хватит этих разговоров об убийствах. Мили на все это отреагирует мгновенно, как губка на воду! – рявкнул Марко, останавливая парней.

Тишина повисла в воздухе.

Марко, прервав молчание, спокойно, но с явной усталостью в голосе произнес:

– Банды в Катании и Сиракузы ведут между собой настоящую войну. Они дерутся за влияние, за территории, за контроль над потоками… Снова, черт побери, все это начинается заново!

Нико, потирая подбородок, пробормотал:

– Я же говорил, что нужно было прикончить каждого из них в самом начале! Сорвать этот пластырь раз и навсегда.

Марко покачал головой.

– Мы не можем этого сделать. С ними заключен договор, несмотря на всю эту бессмысленную бойню.

– Мое предложение об устранении всех лидеров до сих пор актуально. Мы можем все подстроить так, чтобы это выглядело как междоусобная резня, – предлагает Нико.

– Не сейчас, – резко ответил Марко, его взгляд упал на меня, будто спрашивая моего мнения.

– Ты общался с Анчелотти и Раймондо? Нам нужно понять истинный мотив их конфликта. Трафик и территории – это слишком слабое объяснение для такой масштабной войны. Это всего лишь видимая причина. Должно быть что-то еще.

Марко взял стакан с виски, одним глотком осушив его содержимое. Глядя на него, я понял – ситуация куда серьезнее, чем казалась на первый взгляд.

– Есть причина… Сын Анчелотти лишил девственности младшую дочь Раймондо, и теперь их отцы дерутся как разъяренные звери. Этот Анчелотти-младший, кажется, хочет жениться на дочери Раймондо. – Марко тихо вздохнул, в голосе его звучала усталость и отвращение, – Я ненавижу всю эту чепуху с браками и семейными разборками.

– Да-да, – хмыкнул Лукас, – сказал человек, который сам пошел против отца и женился на нашей сводной сестре.

– Лия не из нашей крови и плоти, – заключает Марко, – Но об этом сейчас не время говорить. Нам нужно вразумить этих двух стариков. Дино, тебе придется этим заняться, – говорит брат, бросая передо мной черную папку с золотыми инициалами C&N. – Здесь вся информация, которая может понадобиться. Попробуй сначала поговорить с ними.

Подвинув папку к себе, я быстро пробегаю глазами по содержимому. Иерархия обоих кланов, слабые и сильные стороны их бизнесов, территории и компаньоны, все это такая чепуха, известная всем, но которая может помочь. Хотя я в этом сомневаюсь.

– Я займусь этим.

– Отлично, Нико будет твоей подстраховкой. Если что-то пойдет не так, дай ему знать. Не нужно проявлять излишний героизм. Эти двое застряли в средневековье и пистолетом размахивают чаще, чем ходят отлить.

– Принял.

– Собрание окончено, – объявляет Марко, взглянув на телефон после звука сообщения.

Нико поднимается и кивает Марко, направляясь к выходу. Лукас следует его примеру, сдержанно ведя себя после недавней выволочки.

– Дино, останься, – просит Марко, указывая на стул рядом с собой.

Я присаживаюсь ближе к брату.

– Как Мили и Лия? – спрашиваю, подливая виски в наши бокалы. Откинувшись назад, я замечаю, что передо мной сидит мой старший брат, а не бесстрашный Дон итальянской мафии.

– Девочки в порядке, но скучают по тебе, – говорит Марко, делая глоток из бокала. – Не планируешь вернуться в поместье?

– Чтобы дать вам с Лией больше времени друг для друга? – смеюсь я, отпивая виски.

– Да и это тоже. После отъезда отца и Элизы дом кажется слишком огромным для троих человек.

– Я всегда рад провести время с любимой племянницей, но возвращаться туда не планирую. О чем ты хотел поговорить? – бросаю озадаченный взгляд на Марко.

– Вчера вечером звонил наш отец. В разговоре, как обычно, он выразил свое беспокойство по поводу наших слабых позиций в политике и напомнил, что ситуация требует незамедлительных действий. У меня для тебя новости – с завтрашнего дня ты начинаешь свою работу в правительстве. В качестве сенатора.

Для меня это звучит как худший из возможных сценариев, который только можно придумать. Последнее, что мне хотелось бы делать, – это оказаться в роли самодовольного бюрократа, который весь день только и делает, что красуется в дорогом костюме, делая вид, будто меняет этот мир к лучшему. Марко не даст мне возможности возразить или хоть как-то обсудить ситуацию. С его точки зрения все ясно: никакого выбора у меня нет. В семье уже определились – я именно тот, кто справится с такой задачей лучше всех.

Марко продолжил:

– Я разговаривал с Карло Руссо, он будет на месте, чтобы помочь тебе освоиться в новой роли и войти в курс дела.

Я чувствую, как в груди закипает жар негодования, а в голове уже начинают формироваться сотни аргументов против этой идеи. И я уверен, что мое лицо достаточно ясно показывает, насколько я против этой идеи.

– Ты ведь понимаешь, что это не просто просьба? Это прямой приказ Дона. Похоже, придется смириться с этим фактом, если уж ты ищешь способ облегчить ситуацию.

Молча поднимаюсь с кресла, поправляя пиджак и бросаю взгляд на брата. Внутри все кипит, но последнее слово все же за ним.

– Честно? Лучше бы ты отправил меня в клетку к нашим собакам, чем приговорил к этому позорному будущему.

Голос брата догоняет меня в спину:

– Поздравляю с назначением, Дино!

Я бросаю через плечо последнее слово прежде, чем хлопнуть дверью:

– Катись к черту!

Глава 3

Я не отрываю взгляда от часов, нервно постукивая по столу. Мой маникюр не скажет «спасибо», но это помогает отвлечься. Мне стоило пойти к дедушке и надавить на него. Отказаться и забыть это как страшный сон, но моя гордость не позволяет этого сделать. Я никогда не боялась трудностей, так как чаще всего они закаляют и выводят на новый уровень. Но тут мне просто не хочется ходить за человеком, как бездомный щенок, который рьяно хочет, чтобы его приютили.

И это ужасно.

Ровно в девять дверь в конференц-зал открывается. Я поднимаю глаза, уже готовая вскочить с кресла, но моя задница прилипла к нему. Пронзительные, глубинно-синие глаза пристально смотрят на меня с легким прищуром.

Этого просто не может быть.

– Витэлия? – Дино поднимает брови и оглядывает пустой конференц-зал.

О, поверь мне, я не ожидала увидеть тебя точно так же, как и ты меня.

– Ты теперь покоряешь политику? – Смешок против воли срывается с моих губ.

– А ты теперь занимаешься тимбилдингом для новобранцев?

Не могу сдержать улыбки, она сама собой расцветает на лице. Может, все не так уж и плохо? Дино Морелли терпеть не может политику и все, что с ней связано. И мысль о том, что я смогу вывести этого невозмутимого итальянца из себя, греет душу.

– Давай, Ви, обними своего друга, – Дино захлопывает дверь и подходит ко мне.

– Я даже не буду спрашивать, как Марко уговорил тебя, – хихикаю я, заключая знойного итальянца в объятия.

Мы познакомились три года назад в одном из казино Вегаса. Он отчаянно пытался спустить все свои миллионы, а я изучала подноготную конкурентов. Видеть его здесь – приятный сюрприз, однозначно лучше, чем перспектива работать с незнакомым человеком.

– Так это значит, что я теперь привязан к тебе все свое нахождение здесь? – Дино отходит на шаг от меня и присаживается на ближайший стул.

– Вроде того, – я присаживаюсь на свое место. – Но сделай все, чтобы я не захотела избавиться от тебя через несколько часов, – облокотившись локтем на стол, я подпираю подбородок.

– Будто ты сможешь это сделать, – ухмыляется брюнет.

Дино всегда был красивым мужчиной, заставляющий многих девушек трепетать от одного его нахождения рядом. От него исходит природная энергетика самца. Высокий, с невероятными синими глазами, легкой небритостью и убийственно привлекательными ямочками на щеках – воплощение мужской привлекательности.

– Мой брат – босс боссов Чикагской мафии. Гарри без проблем развезет твое тело по всему восточному побережью, – я лучезарно улыбаюсь.

Поправочка. Гарри – мой двоюродный брат по отцовской линии. Моя тетя Эбигейл сбежала с американцем, который, как оказалось, был главой мафии. Закончилось все печально, но этот союз подарил мне брата Гарри и сестру Аспен. Более взрывоопасного человека, чем Аспен, я еще не встречала. Но мы нашли общий язык.

– Никогда бы не подумал, что ты дойдешь до того, чтобы прикрываться им, – Дино откидывается на спинку стула и расстегивает две верхние пуговицы темно-синей рубашки.

Я слежу за его пальцами, но вовремя останавливаю себя.

– Итак, я подготовила для тебя увлекательное путешествие.

Дино издает полный отчаяния стон.

– Я обязан заниматься всем этим дерьмом? – Он показывает на лежащие под моей рукой листы бумаги.

– Теперь это твоя жизнь, Дино. И поверь, ты не сможешь сделать ни шагу, не посоветовавшись со мной. Я веду твою пиар-кампанию и должна знать абсолютно все, что ты собираешься предпринять, особенно то, что может вызвать хоть малейший интерес у прессы.

Встречали ли вы когда-нибудь женщину, при взгляде на которую внутри вас рождалось абсолютное, безоговорочное понимание: вот она – та самая? Я не верил в любовь с первого взгляда. Вся эта романтическая чушь казалась мне нелепой выдумкой. Но Витэлия Руссо… Она пробуждает во мне чувство, такое хрупкое и драгоценное, что его хочется укрыть от всего мира. И, возможно, именно поэтому мы всего лишь друзья.

Я никогда не был создан для быстрых связей, и это решение идет из далекого детства. У меня были девушки, но я никогда не был заворожен ими. Это было как уходящее и приходящее, не вызывают совершенно никаких чувств. Но когда Витэлия Руссо присаживается на край стола в своих черных, идеально выглаженных брюках, я не могу отвести от нее взгляда. И что-то глубоко внутри меня отчаянно желает эту женщину.

Себе. Навсегда.

Пряди светлых волос нежно обрамляют ее лицо, когда она наклоняется, чтобы поднять первый листок. Ее красота кажется чем-то запретным, невозможным. И осознание того, что она никогда не прибегала к помощи пластических хирургов, повергает меня в еще больший транс. Как Бог мог создать настолько совершенное творение? Идеальная линия челюсти, нежная, тронутая загаром кожа, полные, чувственные губы, которые хочется целовать до бесконечности…

И как бы меня это ни вводило в изумление, я знаю одно: Вита не хочет отношений. За все время нашей дружбы она ни разу не была с кем-то, если это не рабочая встреча или что-то подобное. Она не ходит на свидания и отдает всю себя карьере.

Если бы я шел по стопам своего старшего брата, то мог взять ее нажимом и изнеможением, но я за здоровые отношения. Мой брат души не чает в своей жене, но у них было достаточно увлекательное путешествие под громким названием: «Я возьму тебя измором, и в конце ты откажешься от всего и будешь моей».

– Дино, ты слушаешь меня? – Вита щелкает пальцами перед моим лицом.

– Я весь во внимании.

Девушка тяжело вздыхает и продолжает говорить.

– Так, давай начнем с аналитики и подготовки, – Вита останавливается на секунду, окидывая взглядом мой костюм. – Текущий имидж вполне подходит, – констатирует она и что-то чиркает на листках. – Твои сильные и слабые стороны и так понятны.

Ухмылка расплывается по моему лицу.

– И что с моими сильными и слабыми сторонами? – Я готов поспорить, что список сторон был готов еще до того, как она начала его озвучивать.

– Ты уравновешенный, с аналитическим складом ума, – Вита задумывается на долю секунды. – Немного угрюмый и немногословный.

– А еще я знаю, в какой кислоте можно растворить человека, чтобы от него не осталось и следа.

Ее небесно-голубые глаза расширяются от неожиданности, и она тяжело вздыхает, качая головой. Я прекрасно понимаю, что не шокировал ее своим заявлением. Она слышала вещи и похуже, но сейчас не об этом.

– Поверь, эти навыки вряд ли понадобятся тебе в стенах этого здания, – Вита бросает на меня укоризненный взгляд и продолжает: – В сфере благотворительности нам предстоит участвовать в нескольких акциях по поддержке фондов, создать собственный благотворительный проект и…

– Я не собираюсь ходить на ваши снобские проекты и сверкать там лицом. А тем более делать вид, что меня это хоть на грамм интересует, – отрезаю я.

– Будешь, – на ее губах расплывается обворожительная улыбка.

Да будь я проклят прямо на этом месте.

– И я еще не дошла до самого интересного, – продолжает Вита. – Твоя личная жизнь.

Я хмурю брови, смотря на девушку, не понимая, чего она от меня хочет.

– Людям важно видеть, что ты поддерживаешь семейные ценности нашей страны. Это дает им ощущение стабильности и уверенности в завтрашнем дне. И именно поэтому тебе нужно продемонстрировать им, что ты либо с кем-то встречаешься, либо активно пытаешься завести отношения…

– Нет! – рявкаю я, готовый вскочить из кресла и заявить, что я не подписывался на это. – Я не собираюсь заниматься этим дерьмом.

Вита склоняет голову набок, ее прекрасные глаза внимательно изучают меня, пытаясь прочитать эмоции. Но ей незачем так напрягаться, потому что я чертовски зол. Я не собираюсь тратить время на эти бессмысленные фиктивные, а тем более реальные отношения ради кучки придурков, переживающих за свое жалкое наследие.

– Я понимаю, как это звучит. Пару свиданий – и ты свободен, – она пытается меня успокоить.

Ни хрена подобного.

– Я уже сказал «нет», Витэлия, – чеканю я каждое слово.

В том вопросе мы точно не найдем компромисс. Для меня не проблема сходить с девушкой на свидание, но я не хочу, чтобы мои встречи были достоянием общественности. В этом вопросе я тот еще отшельник и предпочитаю никого не подпускать к своим отношениям.

– Ладно, – сдается Вита. – Мы поговорим об этом позже.

Я не стану спорить с ней, но своего мнения я не изменю. И, скорее всего, мне придется просто замять эту тему с проклятыми отношениями.

– А что насчет тебя? – Я поддаюсь к ней чуть ближе, и мои колени едва касаются ее безупречных брюк. – Почему твою личную жизнь не выставляют на всеобщее обозрение?

Витэлия задумчиво постукивает пальцами по бедру, подбирая слова.

– Я занимаю не ту должность. Ты собираешься стать сенатором, а я – нет.

– Да брось, – фыркаю я.

Она прикусывает губу и, поднимаясь со стола, начинает собирать документы. Ее тонкие пальцы порхают над листками, и я остро ощущаю перемену в атмосфере. За годы нашего общения я научился безошибочно определять, когда Вита расстроена, сердится или негодует. Сейчас она находится на перепутье всех этих состояний.

– Мне еще нужно провести тебе небольшую экскурсию, – констатирует она, прижимая бумаги к груди. – И нам лучше поторопиться, мое время расписано по минутам.

– В этом я даже не сомневался, – поднимаюсь со стула и следую за ней.

Вита останавливается в дверях и, повернув ко мне голову, произносит всего одну фразу, после которой я готов даже согласиться на это дерьмо с фиктивными отношениями.

– Не доставляй мне проблем, пожалуйста. У меня сейчас не самый лучший период в жизни, а еще большие неприятности просто добьют меня.

Глава 4

Я вхожу в ресторан, внимательно осматриваясь в поисках сестры. Не успев сделать и шагу, ко мне подходит девушка с приветливой улыбкой.

– Доброе утро, – она с интересом изучает меня. – Вы записаны на имя Аспен Холланд?

– Да, именно так, – киваю я.

Девушка что-то отмечает в своем планшете и с одобрением кивает.

– Я проведу вас к столику, но синьорина Холланд еще не пришла, – добавляет она, и я следую за ней, проходя через зал, наполненный звуками разговоров и ароматами еды.

Садясь за столик, я аккуратно ставлю свою сумочку на подставку, а затем открываю меню. Несмотря на то, что сейчас раннее утро, и обычно в это время я бы уже что-то перекусила, сегодня аппетита у меня нет. Последние несколько дней были настолько изнурительными, что я чувствую себя как выжатый лимон. Никогда не думала, что смогу довести себя до такого состояния. Но, с другой стороны, есть и положительные моменты.

Дино, похоже, смирился с частью нашего пиар-плана, и сегодня мы даже собираемся посетить одно мероприятие. Однако в пункте о личной жизни он по-прежнему остается непреклонным, что меня очень беспокоит. Я разглаживаю подол своей черной классической юбки с запахом, стараясь успокоить свои мысли и избавиться от тревожного ощущения. Я терпеть не могу ждать кого-то и просто так проводить время в ожидании.

– Только не убивай меня!

Я поднимаю глаза и вижу перед собой двоюродную сестру – обворожительную брюнетку в легком платье с глубоким вырезом, который открывает ее грудь. Несмотря на множество воланов, которые, казалось бы, должны скрывать фигуру, они лишь подчеркивают ее сексуальность и красоту. Я не могу не удивляться, как она выглядит так великолепно после рождения близнецов.

– Знаю, – начинает Аспен, бросая свою сумочку на диванчик рядом со мной. – Я опоздала, но у меня есть весомое оправдание.

– С удовольствием послушаю.

– Ты сама попросила, – предупреждает она с хищной ухмылкой. – Этторе не хотел брать бутылочку и требовал мою грудь, а Аделис подключилась к своему брату засранцу за компанию.

Я не могу сдержать улыбку, представляя, как Аспен борется с двумя маленькими детьми, которые требуют внимания. Сестра садится напротив, и я замечаю, как она вздыхает, пытаясь немного успокоиться.

– Знаешь, иногда я просто мечтаю о том, чтобы провести день без забот, просто отдохнуть и насладиться моментом, – говорит она, и я понимаю, что ее слова отражают и мои собственные чувства. Мы обе пережили много за последнее время и заслуживаем немного покоя.

Утреннее солнце заливало уютное кафе мягким светом, когда я, обращаясь к своей сестре, предложила:

– Может, нам стоит запланировать что-то особенное? Гарри и Джейн приедут на дедушкин юбилей, и тогда мы могли бы оставить детей на мужчин и немного отдохнуть.

Аспен искрящимися глазами и интересом посмотрела на меня. Ее лицо озарила улыбка.

– О, идея великолепная! Уже представляю себе картину: три громоздких мафиози вертятся вокруг четверых детей разных возрастов!

Мы рассмеялись, представляя этот хаос. Официант подошел к столику, и мы заказали по чашке кофе и брускетты с лососем и вялеными помидорами.

– А у тебя как дела? Как обстоят дела на нелегальном фронте? – спросила Аспен с присущей ей любознательностью.

Ее вопрос, казалось, пронзил меня насквозь. Я всегда ненавидела делиться своими неудачами, предпочитая хранить их глубоко внутри. Но сейчас, наполненная горьким чувством опустошения, я нуждалась в поддержке.

– Я на грани банкротства, – слова вырвались с каким-то болезненным надрывом, словно я извергла из себя ядовитую желчь.

Сестра мгновенно стала серьезной. Отложив свою чашку кофе, она с вниманием посмотрела на меня, ее взгляд был пронзительным и беспокойным. Внешне я, вероятно, выглядела спокойно, но я уверена, что мое эмоциональное истощение было очевидно.

– Это как? – спросила она, вскинув брови и уставившись на меня широко раскрытыми глазами.

Я пожала плечами, чувствуя всю тяжесть ситуации, давящую на меня.

– Один из моих спонсоров обвел меня вокруг собственного носа и разорил.

– Что?! – Аспен подскочила на месте, ее лицо выражало гнев. – Какой-то мудак опрокинул тебя, а ты даже не сказала мне или Гарри?! – рука сестры потянулась к сумочке, явно собираясь достать телефон.

– Остановись, – попросила я, стараясь ее успокоить. – Я не принцесса в беде, Аспен. Просто… я нуждаюсь в поддержке. В совете? Не знаю, в чем-то, что поможет мне собраться с силами и начать все сначала, – в моих словах слышалась усталость, разочарование, но также и твердое намерение не сдаваться.

– Тогда у меня есть решение, – решительно заявляет она, словно озаренная. – Мой знакомый из Кембриджа – эксперт по выводу компаний из кризиса, – сестра уже вовсю искала что-то в телефоне. – Вот, посмотри, – она протягивает телефон.

На экране высвечивается страница Мэтью Шэйна, американца, который помог многим миллиардным корпорациям избежать банкротства. Список его достижений был впечатляющим. К тому же было очевидно, что он дорожит своей репутацией.

– Ему можно доверять? – я с надеждой посмотрела на сестру.

– Безусловно. И он прекрасно знает, кто я. Не думаю, что в его планы входит кормить рыб на дне океана.

Однажды я уже доверилась человеку, который привел меня к этой катастрофе, но сейчас все по-другому. Он будет знать, с кем имеет дело, а когда речь заходит о Гарри и Аспен Бредли, многие начинают мочить штаны.

– Хорошо. Скинь мне его контакты, – попросила я, приняв решение. – И мне пора бежать. Дино ждет меня. У нас сегодня… интересное мероприятие, – с натянутой улыбкой я взяла свою сумочку. – Спасибо за помощь.

– Господи! Позволь мне прийти и посмотреть на это. Я уверена, что он будет вне себя от любого действия, – взмолилась сестра, глядя на меня умоляющим взглядом.

– Приходи в парк Делле Мадоние и бери с собой группу поддержки. Будет весело… до ужаса.

– Все просто, – заключаю я, протягивая Дино лопату.

Мягко, словно играючи, я вручаю ему инструмент, который скоро станет частью моей издевки. Глубинно-синие глаза медленно наполняются недоумением, словно он не верит тому, что слышит. Но я знаю: этот взгляд неминуемо сменится яростью, обжигающим негодованием, когда он осознает весь масштаб моего замысла.

Вокруг нас раскинулся парк Делле Мадоние – буйство зелени и цветов, что словно расцвечивают воздух своей живой красотой. С возвышенности, на которой мы стоим, открывается потрясающий вид на бескрайние равнины – наше богатство и легенды этого места. Оливковые поля тянутся во все стороны, сливаясь с могучими кедрами и соснами, создавая живую картину спокойствия и силы.

– Что ты предлагаешь мне делать с этой штукой? – Дино недовольно разводит руками в своем безупречном бежевом костюме.

Мне нужно было предупредить его, чем мы планируем сегодня заняться в рамках его пиар-компании, но разве я могла заранее прервать все веселье? Нет. И теперь этот мужчина в светлом костюме и замшевых лоферах будет копаться в земле.

Что может быть прекраснее? Правильно: ничего.

– Копать, – заключаю я.

Именно в этот момент к нам подъезжает небольшой минивэн с репортерами, а следом за ним – грузовик, полный саженцев молодых оливковых деревьев. Дино окидывает взглядом всю эту разворачивающуюся картину, и я готова поспорить, что вырыть для меня могилу вызвало бы у него гораздо больше энтузиазма, чем посадить несколько деревьев.

– Да ты издеваешься, Витэлия! – взрывается он, оглядываясь на окружающих с яростью в глазах.

– Нет ничего страшного, чтобы посадить пару деревьев, – невинно заключаю, смотря на него ангельскими глазами. – Ни капли, Дино. Это нужно для твоей пиар-компании. Мы договаривались: ты не будешь создавать проблем! – добавляю я, стиснув зубы, и черенок лопаты едва касается его груди.

Его глаза, прожигали во мне дыру, опускаются на черенок. О, вот теперь он зол.

– Знаешь, что я делаю с этим? – он показывает на лопату в моей руке. В следующую секунду он выхватывает ее из моих рук и делает шаг ко мне – так близко, что между нами остается лишь тонкая граница личного пространства. Он наклоняется вперед чуть-чуть и говорит тихо: – Я закапываю трупы, Витэлия.

– О, – я чуть приподнимаю брови и пытаюсь сдержать улыбку. Мне так хочется рассмеяться, но я держусь. – Тогда вырыть яму для тебя проще простого.

Жилки на челюсти Дино начинают ходить ходуном. Поджав губы, он тяжело вздыхает и идет к пикапу с растениями. Открыв переднюю дверь, мужчина здоровается с водителем и скидывает пиджак, оставаясь в белоснежной рубашке. Подхватив несколько саженцев, Дино возвращается ко мне.

И в следующее мгновение на его губах расползается соблазнительная ухмылка, а я хмурю брови, пытаясь разгадать его замысел. Расстегнув несколько верхних пуговиц, он приоткрывает накаченную грудь – не слишком откровенно, но достаточно, чтобы каждая итальянка, смотрящая репортаж, не смогла отвести от него взгляда. Его пальцы проворно расстегивают и закатывают сначала один рукав, а затем другой.

Какого черта он делает?

– Дино… – произношу я слишком тихо.

– Да? – его густые брови поднимаются выше, и он с вызовом смотрит на меня.

Ладно. Я должна сказать это вслух.

– Ты выглядишь слишком сексуально в таком виде… И мы не можем так снимать репортаж! – говорю я, вздыхая.

Очаровательные ямочки появляются на его щеках, и Дино заливается смехом.

– Ох… Тогда я точно соберу все зрительские симпатии, – заключает он, наслаждаясь моим замешательством.

Он отворачивается и вонзает лопату в газон, начиная копать небольшую ямку для саженца. Почему нельзя было сразу это сделать и не спорить? Я отхожу на пару шагов, чтобы земля случайно не попала на мои туфли.

– Дядя! – белокурая девочка подбегает к нему, обхватив его ноги в крепкой хватке.

Дино застывает на месте и смотрит на Мили, дочь Марко и Лии. И в следующую секунду его взгляд впивается в меня.

– Да ты точно издеваешься! – рычит он, но через мгновение голос его смягчается: – Мили, дорогая, что ты тут делаешь?

Мафиози в идеальном костюме присаживается на корточки перед своей племянницей и крепко обнимает ее. Девчушка обхватывает его руками и радостно топает ногами. Аспен и Лия появляются в поле зрения и подходят к нам. Как только Дино замечает мою сестру и свою невестку, он тяжело вздыхает.

– Скажите, что ваших мужей нет в радиусе ближайших километров. Я не выдержу такого позора, – умоляет он, бросая свой взгляд сначала на Лию, а потом на Аспен.

Жена Марко откидывает светлые волосы на плечи и одаривает нас самой лучезарной улыбкой на свете.

– О, мой муж где-то здесь, как и ее, – хихикает она, показывая на Аспен.

Девушка-репортер подходит к нам и объявляет о том, что все готово. Лия подхватывает дочь на руки и отводит ее из кадра. Я бросаю быстрый взгляд на Дино, который, кажется, вот-вот взорвется от переполняющего его гнева и позора. И я уверена, что он еще припомнит мне этот момент.

– Удачи! – я хлопаю парня по плечу и отхожу.

Объявляется первый дубль, и камера начинает снимать. Дино занимает свое место, но его глаза встречаются с моими, и он произносит лишь одними губами: «Я убью тебя».

Глава 5

В моей жизни не так много моментов, за которые меня бы грызла настоящая, жгучая стыдоба. Но когда твой старший брат давится от хохота, единственное желание – придушить Витэлию Руссо. Эта засранка посмела притащить на посадку саженцев большую половину моей семьи, чтобы они смотрели на мой позор. Посадка деревьев – дело, конечно, благородное, но я, мать его, не садовник!

Мы сидим в уютном маленьком ресторанчике рядом с парком. Лия, Мили, Аспен и Вита сидят напротив меня, когда я и Марко сидим рядом. А верный нянька своих детей Нико, словно наседка, пристроился с краю, укачивая коляску с близнецами, мирно заснувшими на свежем воздухе. Моя племянница, вся измазанная мороженым, сидит в детском стульчике и уплетает десерт за обе щеки. Она самый спокойный ребенок, когда ест, но в других случаях тебе лучше бежать не оглядываясь.

– И что, собственно говоря, мы будем делать? – Лия безжалостно терзает вилкой свой десерт, оглядывая всех присутствующих.

– А мы должны что-то с этим сделать? – Марко останавливается и внимательно смотрит на жену. – Оставим это дело профессионалам.

– И сделать из дня рождения Лукаса семейный праздник? – блондинка неодобрительно качает головой. – Он испортит в рвоте наш газон, как только увидит это.

– Не портите парню самый счастливый день в году, – встревает в разговор Аспен. – Мы только в этот день терпим все его выходки.

– А как же «Он мой друг, не смей так говорить»? – Нико подтрунивает над женой.

Брюнетка бросает на него строгий взгляд, который ясно говорит, что ему лучше заткнуться. Наблюдая за этой картиной, я чувствую прилив тепла. Наша семья – это постоянные ссоры по незначительным вещам и подколы друг друга.

– А когда у него день рождение? – Вита вклинивается в разговор, и я впервые за последние часы поворачиваю голову в ее сторону.

От этой женщины невозможно оторвать взгляд. И я это почувствовал еще в первый день нашего знакомства три года назад. Но эта стерва вызвала во мне злость, и я слишком переживал за то, что если посмотрю на нее, то мое желание прибить эту женщину только возрастет.

– Через месяц, – информирует Аспен. – И этот придурок по-любому организует что-то масштабное.

Витэлия бросает мимолетный взгляд на сестру.

– Не могу поверить, что он до сих пор не привык к тому, что у вас есть дети. Его предложения потусить кажутся просто идиотскими.

Девушки продолжают разговор об организации дня рождения Лукаса, прикидывая всевозможные планы по реализации. Перестав слушать их, я наклоняюсь ближе к Марко. И пусть я и зол на этого придурка, мне нужно обсудить с ним одну деликатную тему.

– Я планирую сегодня доехать до банд, – информирую я, отпивая чертов чай, так как теперь алкоголь стоит в моем списке с пометкой «Запрещен из-за чертовой должности».

– Будь осторожен. Вчера эти ублюдки устроили настоящий бедлам.

– Из-за чего на этот раз? – я с любопытством смотрю на брата, готовясь услышать полную чушь.

– Ну, их предпочтения слишком обширны. Вчера они выясняли, кому принадлежит прибрежный трафик, идущий через их территорию. Не понимаю, зачем разбивать друг другу морды, когда ни один из них не имеет на него права.

Я фыркаю от абсурдности ситуации.

– Странно, что они не делят пополам дорогу, по которой ходят.

– Что-то мне подсказывает, что скоро начнут. Эта война между семьями выводит меня из себя. Периодически мне хочется стукнуть по столу и сказать: либо они объединяются и растят общего наследника, либо пускай переубивают друг друга, избавив меня от головной боли.

Второй вариант мне нравится больше, но я не произношу это вслух. Я прекрасно понимаю, что они не примут ни один из этих вариантов. Кровная месть не позволит им объединиться, а убить друг друга было бы слишком просто. Анчелотти и Раймондо напоминают двух упрямых баранов, бодающихся из-за собственной гордыни и прихоти.

– И что самое интересное, – подмечает брат. – Каждый раз, когда я созваниваюсь с одним из них, никто не упоминает нерожденного ребенка.

– А что они должны сказать? – я непонимающе смотрю на брата. – Они прекрасно знают правила. Беременная женщина неприкосновенна, что связывает руки обоим.

Марко крутит виски в бокале, и у меня текут слюнки от терпко-орехового аромата. И с каждой секундой я все больше и больше начинаю ненавидеть все это дерьмо, связанное с политикой. Я бы мог высказать за весь список, который мне отправила Вита, но обещал, что не буду доставлять ей проблем. Издеваться над ней морально точно не входит в мои планы.

– Дино? – Вита тихо зовет меня, отрывая от разговора с Марко. – Нам пора ехать. Твой шикарный репортаж готов, – на ее соблазнительных губах появляется самая ехидная улыбка на свете.

Сучка.

– По какому каналу будут показывать нашего новоиспеченного садовника? – смеется Нико, и я одариваю его взглядом, полным нескрываемой угрозы.

– MV-TV, – гордо заявляет Вита. – Не забудьте посмотреть, – хихикает она, поднимаясь из-за стола.

Я пытаюсь дышать ровно, надеясь, что это поможет мне справиться с растущим раздражением. Напряжение внутри нарастает, но я сдерживаюсь. Поднимаюсь за Витэлией, но не успеваю сделать и пары шагов, как слышу насмешливый голос Нико.

– Подстрижешь нам газон, Дино? Наш садовник в отпуске!

Я поворачиваюсь к нему и бросаю предостерегающий взгляд.

– Только если мне придется накрыть этим газоном твою могилу.

Выйдя на улицу, я попытался успокоиться, но тщетно. Каждый шаг отдавался эхом в моей голове – бесконечный поток мыслей, связанных с этой проклятой политикой, которая теперь стала неотъемлемой и мучительной частью моей жизни. Эта грязная игра, интриги и манипуляции доводили меня до отчаяния. И я твердо решаю при первой же встрече выяснить у Марко, почему я так надрываю свой зад.

Внезапное появление Виты остановило мой поток мыслей. Она встает около своей блестящей машины, окинув меня оценивающим взглядом. Я четко уловил в нем смесь интереса и расчета – прикидка того, насколько мои испачканные брюки и лоферы соответствуют сохранности ее бежевого кожаного салона. Ее расплывающаяся ухмылка вызывала раздражение, но в то же время я понимал – она гордится своей работой.

С измученным спокойствием я произнес сквозь стиснутые зубы:

– Нам нужно заехать ко мне, – открывая пассажирскую дверь, я чувствовал, как раздражение пронизывает меня насквозь.

– Все не так плохо, – легкомысленно пожимает плечами Вита.

Этот комментарий стал последней каплей. Я вскинул руки, с силой отряхивая с лоферов и брюк оставшуюся засохшую землю.

– Ты серьезно? По-твоему, это не так плохо?

Ей лучше бы не спорить со мной. Она должна была сесть в эту чертову машину молча.

– Ладно, – Вита снисходительно соглашается. – Заедем к тебе, чтобы ты мог переодеться и перестал играть роль мудака.

В недоумении я хмурю брови. Да, и она точно издевается, и меня это достало! Захлопнув дверь машины, я делаю несколько шагов, останавливаясь около раздражителя моих нервов.

– Я не занимаюсь всем этим дерьмом с посадкой деревьев и прочей хренью, связанной с политикой. Это не мой мир, и я не собираюсь вживаться в него. Я делаю это только потому, что мне приказал мой босс.

Витэлия задумалась, взвешивая мои слова. Минута прошла в молчании, прежде чем она ответила:

– Знаешь, мне тоже не уперлось все это. Я заложник таких же обстоятельств, как и ты, – она вздергивает подбородок, смотря мне в глаза. – И я терплю вот это все только из-за своей карьеры. Я не могу провалиться, Дино.

– Ты не провалишься, Ви, – я смотрю на ее лицо, и поток ветра треплет ее белокурые волосы. – Я обещал тебе, что буду вести себя как примерный политик. И собираюсь сдержать это обещание, но ты могла хотя бы предупредить меня.

Она тяжело вздыхает.

– Ладно. Я должна была предупредить тебя и не приглашать твою семью сюда. Я была неправа, – нехотя признается Вита. – Мы можем ехать? У нас встреча через час, а нам еще нужно успеть отмыть твою грязную задницу.

Всю дорогу до квартиры Дино мы ехали в гробовой тишине. И да, возможно, я перегнула с тем, что ничего не сказала. За все время нашей так называемой дружбы я никогда не видела, чтобы он выходил из себя. И теперь я четко понимаю, что вся эта ситуация с политикой ужасно действует ему на нервы. С каждым проезжающим километром чувство вины душит с невероятной силой. Я уже собираюсь извиниться перед Дино, но он совершенно не обращает на меня внимания, уткнувшись в телефон.

Ладно, дам ему чуть больше пространства для усмирения нервов.

Проезжая мимо дома дедушки, направляемся вглубь улицы, к новым особнякам. Район, в котором я провела все свое детство, с каждым годом меняется. Новые дома, современные площадки, соседи. Раньше здесь царила тишина и спокойствие. Теперь все иначе. Пару лет назад Дино купил дом. Это случилось после вечеринки воссоединения наших семей: Бредли, Морелли и моей.

– Заезжай в черные ворота, Питер, – говорю водителю, наклоняясь вперед и показывая дорогу.

Мы проезжаем по аккуратной подъездной дорожке и останавливаемся у въезда. Черные ворота распахиваются, впуская нас внутрь. На территории несколько солдат, охраняющих дом. Я никогда не пойму, как они могут жить, находясь в постоянном окружении других людей.

Дино выходит из машины, уверенно подходит к службе безопасности и начинает с ними разговор. Я стараюсь не отставать, следуя за ним. Проходя через массивные двери, мы оказываемся во внушительном холле. Здесь царит атмосфера роскоши. Мраморная лестница ведет на второй этаж, где находятся спальни и комнаты для гостей. Я не раз была здесь на вечеринках и семейных встречах.

– Хочешь что-то выпить? – спрашивает Дино, скидывая свои грязные лоферы рядом с дверью. Его голос звучит дружелюбно и непринужденно.

Видимо, стадия гнева сменилась принятием.

– Я буду аранчату, – быстро бросаю я, стоя в дверях.

– Не стой в дверях, Ви, – бормочет Дино, направляясь в сторону кухни. – Проходи!

Первое желание – снять туфли и, следуя примеру Дино, босиком пойти по холодному мраморному полу. Однако это было бы слишком. Так обычно ведут себя пары, а я тут в роли няньки, что совсем не соответствует ситуации. Проходя за Дино, я забираюсь на высокий барный стул, с которого открывается прекрасный вид на кухню. Мужчина достает стакан, наполняет его льдом до краев и наливает в него сильногазированный напиток с натуральным соком сицилийского апельсина. Запах кисло-сладкого аромата наполняет пространство, заставляя мой рот наполниться слюной.

– Дай мне десять минут на душ, – проговаривает Дино, скидывая запонки на стол с легким звонким звуком. Он выглядит расслабленным, как будто не имеет никаких забот. – У экономки сегодня выходной. Так что дом в твоем распоряжении. Развлекайся.

Он разворачивается и покидает комнату, оставляя меня наедине с прозрачным стаканом и своими мыслями. Придвинув к себе стакан, я смотрю, как пузырьки устремляются вверх, словно стремятся к свету. К черту все это. Поднося трубочку к губам, я наслаждаюсь глотком, который наполняет меня свежестью и энергией. В этот момент мой телефон издает звук звонка, прерывая тишину. Я невольно вздрагиваю, не ожидая, что кто-то может беспокоить меня. Взгляд падает на экран, и сердце начинает биться быстрее.

– Брай, – я откидываюсь на спинку стула, готовясь к самым худшим новостям.

Этот парень звонит только тогда, когда у нас все идет по одному месту. Получить от него хорошие новости было бы куда приятнее.

– Я отправил тебе недельный отчет на почту. Можешь посмотреть его прямо сейчас?

– Эм… Да, могу, – ставя телефон на громкую связь, открываю почту и просматриваю отчет. Если правильно посмотреть, то не все так плачевно, но в нашем случае это катастрофа. Мы потеряли еще больше, чем в прошлую неделю, а про месяцы я вообще молчу.

– Дерьмо, – выругаюсь я, просматривая последнюю строку.

– Верно подмечено. Мы должны что-то с этим сделать.

– У меня есть один вариант, и я планирую вечером заняться им. Дам тебе знать, как только все станет ясно. А сейчас лишь могу сказать, что мы в заднице, до сих пор.

Мы начинаем обсуждать предложение Брая по поводу поставки алкоголя и сигар. Я выражаю свои сомнения. Понимаю, что сокращение качества закупок может оттолкнуть наших постоянных клиентов. Это не просто вопрос денег. Это вопрос репутации. Дальше мы переходим к персоналу и обсуждаем текущее состояние нашей команды. Ситуация не радует. Некоторые сотрудники явно теряют мотивацию, а это может сказаться на общем результате.

– Слушай, – говорю я, – ты не думаешь, что нам стоит провести встречу с коллективом? Люди должны понимать, что мы находимся в критической ситуации и что от них зависит наше будущее. Возможно, это вдохновит их на более качественную работу.

– Хорошая идея. Организую встречу, как только ты прибудешь в Вегас.

Поднимаясь с кресла, я направляюсь к раздвижным дверям, которые ведут в сад и к бассейну. На территории дома все выглядит просто великолепно. Обсуждения ситуации в казино наполняют меня усталостью, и я решаюсь на короткий отдых. Сажусь на одно из мягких кресел, ощущая, как слегка расслабляется тело. Солнце нагревает мою кожу, и я, наконец, снимаю крабик с волос, позволяя себе откинуть голову назад и подставить лицо солнечным лучам.

Я захожу в кухню и замираю. Вита исчезла, ее стакан пропал со стойки. Меня охватывает тревога. Из сада доносятся голоса. Я иду на звук, но, подойдя к двери, останавливаюсь. В кресле сидит девушка, ее волосы распущены, голова откинута назад. Я вижу ее лицо: нахмуренные брови говорят о смятении. Не хочу нарушать тишину, поэтому стараюсь двигаться бесшумно и прислушиваюсь к разговору. Она обсуждает казино с помощником, их голоса становятся все отчетливее. Остановившись в полушаге от кресла, я стараюсь не привлекать внимания и не загораживать солнце, чтобы не выдать своего присутствия.

Вита продолжает что-то бормотать тихим, уставшим голосом, словно пытаясь выразить свои эмоции, но я не вникаю в суть ее разговора. Все мое внимание сосредоточено на ее лице, которое с каждым произнесенным словом искажается в гримасе, отражая усталость и внутреннее напряжение. Белый корсет, облегающий ее фигуру, еще сильнее поднимает грудь, а положение полулежа дает мне лучший вид на свете, который я мог бы только представить.

Я всегда видел красоту Витэлии. Не было и дня, когда она не завораживала бы меня своим обаянием и уверенностью. Но дело не только в ее внешности. Эта женщина чертовски умна, упряма и до ужаса самостоятельна. Сочетание этих качеств делает ее поистине уникальной. Совместите все это в один флакон и скажите мне, что это не завораживающе.

– Я никак не привыкну к твоей привычке подкрадываться, – произносит Вита, отрывает телефон от уха и кладет его на колени.

Тяжело вздыхая, она распахивает глаза и устремляет на меня взгляд, который напоминает цвет волн в бликах солнца. Эти глаза способны проникнуть в самую душу. Я стою молча, продолжая неотрывно смотреть на женщину, находящуюся подо мной. Это мгновение кажется вечностью.

– Ты выглядишь уставшей, – тихо произношу, делая шаг вперед.

Вита снова хмурит свои идеальные брови, а затем тихо закрывает глаза, словно пытаясь скрыться от мира. В этот момент мне становится ясно, что за ее силой и независимостью скрывается нечто большее. Она борется с внутренними демонами, и это делает ее еще более привлекательной.

– Позволь мне кое-что показать.

Ее глаза широко раскрылись. Вита поднялась с кресла, быстрым взглядом скользнув по циферблату своих наручных часов.

– Если это не займет больше десяти минут. У нас встреча, – усталость отчаянно проступала в ее голосе.

– Успеем, – заверил я, бережно переплетая наши пальцы. При легком касании моей руки Вита слегка дернулась, но не отстранилась.

Мы спустились с просторной террасы дома, пройдя сквозь густую, прохладную тень деревьев, направляясь к берегу. Приобретая этот дом, я мечтал о собственном выходе к морю, о возможности окунуться в его освежающие объятия в любое время. Личный пляж, разумеется, не был включен в первоначальный договор купли-продажи, но я знал людей, которые помогли мне решить эту проблему, преодолеть формальности и бюрократические препоны.

Зеленый газон сменился белоснежным, мягким песком, который нагрелся под солнечными лучами. Крики чаек, доносившиеся с морской глади, стали громче, волны с успокаивающим шепотом накатывались на берег, оставляя за собой легкую пену. Я сознательно отказался от обустройства дорожек или каких-либо других искусственных сооружений, стремясь сохранить первозданную красоту этого места, нетронутую цивилизацией.

В двадцати шагах от нас стояли несколько современных бунгало, оснащенных удобными лежаками, мини-барами и холодильниками. Все было продумано до мелочей – комфорт и уединение сочетались в идеальном балансе.

Вита, изумленно присвистнув, воскликнула:

– Вау! Я не знала, что ты выкупил часть береговой линии!

Она сняла туфли, позволяя своим ногам мягко погрузиться в теплый песок. Я уже собрался сказать ей, что он слишком горячий, опасаясь, что она обожжется, но Вита, с удивительным спокойствием, направилась к одному из бунгало, легким движением руки увлекая меня за собой.

Мы устроились на лежаках, укрывшись от палящего солнца в тени навеса. Свежий морской воздух, наполненный солью и ароматами водорослей, приятно щекотал ноздри, заставляя сделать глубокий вдох.

– Здесь потрясающий вид. Я всегда уговаривала дедушку и отца купить часть пляжа, но это было слишком для политической деятельности моей семьи, – ее голос предательски дрогнул, и она замолчала, глядя на бескрайние просторы моря.

– Если тебе захочется побыть в тишине, то можешь воспользоваться этим пляжем.

– Вот так щедрость, – хихикает Вита, ее смех звучит как мелодия. – Зачем мы сюда пришли? Не думаю, что ты хотел похвастаться новым приобретением.

Я бросаю на нее взгляд.

– Хотел поговорить с тобой. Тебя что-то тревожит, и я хочу помочь.

Она смотрит вниз, словно ищет ответ в песке.

– Ты же знаешь, что я не могу принять такую помощь? – тихо произносит она, играя с подолом юбки, голубые глаза полны неуверенности.

– Для начала я предлагаю просто поговорить.

Вита задумчиво смотрит на линию горизонта, и я не давлю на нее, потому что знаю: она должна сама захотеть открыть душу.

– Я теряю свой бизнес, – вдруг вырывается из нее, словно камень, сброшенный с утеса. Слова звучат как гром среди ясного неба. – Тот компаньон, про которого ты меня предупреждал, почти обворовал меня.

Я чувствую, как внутри меня вспыхивает ярость. Желание разобраться с ублюдком становится почти невыносимым.

– Почему ты мне не сказала?

Она медленно поднимает взгляд, и в ее глазах отражается страх и надежда.

– А что-то бы поменялось? Слышать от тебя «Я же говорил» – это паршиво.

– Я никогда не осужу тебя, и ты это знаешь. Ви, ты одна из самых сильных женщин, которых я когда-либо встречал. Тебе не нужно выставлять стены против своего друга, – последнее слово обжигает мое горло, но я стараюсь сдержать горечь внутри.

– Знаю, но это так тяжело. Постоянно быть примером для всех, кто меня окружает. Отец и дедушка всегда требовали от меня идеала. Они воспитали меня, вложили в меня свои надежды и мечты. Я обязана им всем, что у меня есть, – она поникшие машет головой.

– Неужели ты думаешь, что они отреклись бы от тебя, если бы узнали про твою маленькую шалость с казино?

– Не отвернулись бы, но разочаровались бы точно. Каждый раз, когда я делаю что-то, что может их огорчить, внутри меня все переворачивается. Я не хочу быть разочарованием для них. Это словно тень, которая преследует меня, и я не могу от нее избавиться. За стенами, которые я воздвигла, скрывается человек, который хочет быть принятым таким, какой он есть, со всеми недостатками и слабостями.

«Я приму все, что ты только сможешь мне дать» почти срывается с моих уст, но Вита, словно прочитав мои мысли, быстро маскирует всю сентиментальность момента. Она встает с бунгало, словно уверенная, что этот миг не должен затягиваться. Тихий вздох вырывается из ее груди, а на губах появляется улыбка.

– Нам нужно идти, – заключает она, и, подхватив свои туфли, направляется обратно к дому.

Я наблюдаю за ней, и в этот момент понимаю, что не могу назвать себя победителем в этом разговоре. Вита, с ее проницательным взглядом и искренностью, умело уложила меня на лопатки.

Каждой фразой, каждым движением она словно открывает новую грань нашего общения, где эмоции переплетаются с нежностью. Я чувствую, как ее слова проникают в самую глубину моего сознания. Но в этом есть и светлая сторона. Теперь я ясно понимаю, чего она хочет, чего жаждет ее сердце.

Именно поэтому я собираюсь давать ей это каждую секунду прожитого дня. Я хочу, чтобы она чувствовала себя желанной, чтобы моя поддержка была для нее опорой.

Она загадка, которую я так отчаянно стремлюсь разгадать.

Глава 6

После того как прошел этот день, единственное, что хочется сделать, – это сломать кому-то пару костей. Из-за чертового перелета после рабочего дня я в ужасном настроении. И есть предчувствие, что это желание скоро сбудется. Я собираюсь навестить Биаджио Анчелотти, главу группировки в Катании.

Откинувшись на спинку кресла, пытаюсь расслабиться и немного упорядочить свои мысли. Первым, кто приходит в голову, является Витэлия Руссо. Я всегда видел в ней что-то уникальное, что-то, что подходит только мне. Несмотря на нашу дружбу, находиться на расстоянии было проще, чем видеть ее каждый день. На протяжении всего этого времени я успешно игнорировал свои эмоции, но сейчас это стало невозможным.

– Мы приземляемся, синьор Морелли, – сообщает пилот.

Выйдя из самолета, я направляюсь к ожидающим машинам. Антонио Пескаторе встречает меня на взлетной полосе. Антонио – один из капо, который следит за данным районом и, видимо, по всему ужасно справляется со своей должностью. Высокий широкоплечий мужчина напрягается, как только я подхожу к нему.

– Рад встрече, Дино, – он протягивает мне руку.

– Не могу сказать того же, Пескаторе, – цежу сквозь зубы, сильнее сжимая его руку.

– Эти престарелые ублюдки достали всех, не только вас, – морщится капо с возмущением.

Отпускаю его руку и осматриваю пространство. Аэропорт Катании находится недалеко от центра, но в городе достаточно тихо. Сейчас поздний вечер, и нет ни звуков машин, ни разговоров или тусовок. Слегка прохладный прибрежный ветер пробегает по моим волосам, растрепав их в разные стороны.

– Я надеюсь, Биаджио будет чертовски рад меня видеть, – я усмехаюсь и, похлопав по плечу Антонио, сажусь в машину.

Дорога занимает двадцать минут. Автомобиль останавливается около большого особняка с десятью охранниками. Каждый из них одет в свободную одежду, но с калашом наперевес. Видимо, в этих краях совершенно не знают, что такое дресс-код. Несколько из парней стоят в кучке, болтая между собой. Если бы один из наших солдат, отвечающих за безопасность семьи, повел себя подобным образом, то его бы уже пожирали черви.

– Что за пиздец у вас происходит? – я продолжаю смотреть на происходящее, пока мы проезжаем вглубь территории.

– Это их базовая модель поведения, – поясняет Антонио. – Ты не представляешь, сколько раз я пихал им в лицо костюмы. Эти идиоты слишком преданны уставам и законам семьи Анчелотти.

– Отцу не стоило поощрять это все.

Машина останавливается около ступенек дома. Как только я выхожу из нее, мне навстречу выходит старший сын Биаджио – Адамо Анчелотти-младший. Парень уверенным шагом направляется ко мне в майке-алкоголичке и потрепанных джинсах. Докурив сигарету, он выбрасывает бычок и останавливается около меня.

– Синьор Морелли, отец предупредил меня о вашем приезде, – вежливо произносит парень, протягивая руку. – Адамо, рад помочь.

Схватив парня за руку, сильно сжав, притягиваю к себе, и мой кулак сталкивается с его печенью. Адамо тут же сгибается пополам, задыхаясь. Обхватив его за шею, я сжимаю пальцы так, что костяшки начинают белеть. Ни один из охранников не шевелится, наблюдая за происходящим. Какие бы ни были законы у Анчелотти, для всех существует один главный закон: правящая семья неприкосновенна при любых обстоятельствах.

– Ты хоть понимаешь, за что получил? – стараюсь сдержать себя и не задушить парня до смерти.

– Да, – кашляет Адамо. – Это из-за Анессы.

– Верно, именно из-за нее. Как ты мог посмотреть на женщину из другой семьи, когда у вас кровавая вендетта? – я резко толкаю его, и, пятясь, Адамо оседает на ступеньки.

Обхватив себя руками, он пытается отдышаться, и я позволяю ему это сделать. Этому парню не помешало бы включить остатки мозгов и не думать только своими яйцами. Ему всего двадцать, а он уже успел втянуть свою семью в такую задницу.

– Будут объяснения твоего безумного поступка? – делаю шаг вперед, выравниваясь оксфордами с его замызганными кроссовками.

– Мы вроде как встречаемся…

Тяжело вздыхаю, пиная его кроссовок.

– Как вы вообще познакомились?

– Мы ходим в один конный клуб на нейтральной территории.

Иметь сыновей – это настоящее испытание, которое всегда заканчивается полным крахом. Подхватив парня под локоть, я поднимаю его на ноги и толкаю к входной двери особняка. Карие глаза Адамо наполняются пониманием ситуации, и он, пятясь, встает в дверях.

– Синьор Морелли, – начинает он, выставляя руки перед собой. – Я собираюсь исправить ситуацию с Анессой. Я готов ответить за свой поступок, но там мой младший брат, – Адамо показывает пальцем за спину. – Позвольте, чтобы он не видел мои мучения, – на выдохе просит он.

Я сужаю глаза, понимая, к чему он клонит. Расстегиваю пуговицы на пиджаке, снимаю его и показываю свою белоснежную рубашку.

– Я пришел поговорить, а не устраивать бойню в твоем доме, – раздраженно бросаю. – У меня даже нет пистолета.

Да, возможно, это было глупо с моей стороны лететь сюда без оружия, но я задержался с Витой. Сначала у нас была до ужаса скучная встреча, а потом обсуждение предстоящего благотворительного вечера. Эта женщина забрала все мое время, и я чуть не опоздал в запланированный график приезда.

– А теперь отвечай, где твой отец? – спрашиваю я, отталкивая парня с дороги.

Я вхожу в большой холл и направляюсь к лестнице.

– Он уехал на рейд, – второпях рассказывает Адамо, следуя за мной.

Остановившись, бросаю сердитый взгляд на Антонио, который появляется в дверях. Я уже собираюсь выйти из себя, как из глубины дома доносится детский смех. Адамо дергается и делает осторожный шаг к лестнице.

– Я даю тебе неделю, чтобы вразумить своего отца и дать согласие на ваш брак с семьей Раймондо. Если этого не произойдет, я всех вас повешу за шкирку и потребую решить все здесь и сейчас. А зная упертость двух стариков, скажу одно, – я заостряю на нем взгляд. – Старайся тщательнее. Я очень терпелив, особенно когда хочу увидеть результат.

Я расхаживаю по комнате, постукивая телефоном по руке. Мне нужно сделать лишь один звонок, но я отчаянно откладываю его на протяжении всего дня. Остановившись, еще раз проверяю время Лас-Вегаса и, выдыхая, набираю номер. Протяжные гудки встречают меня, и после пятого я уже собираюсь отключиться.

– Да? – рявкает мужской голос в ответ. – В сотый раз повторяю, что не собираюсь брать вашу фирму!

Мои брови хмурятся, тело немеет, и я чувствую, как впадаю в ступор.

– Позвоните сюда еще раз, и я подам на вас судебный иск, – продолжает кричать мужчина.

– Эм… – Крик в трубке прекращается.

– С кем я разговариваю? – настороженно спрашивает он.

– Витэлия Руссо. Аспен Холланд должна была предупредить вас о моем звонке.

Воцаряется тишина, и я отрываю телефон, чтобы посмотреть, идет ли вызов.

– Мисс Руссо, я глубочайше извиняюсь. Ваша сестра обрисовала мне нынешнее состояние дел, но, чтобы понять все самому, нужно посмотреть на ваше место, – тараторит мужчина.

– Мистер Шейн, дело в том, что я сейчас в Италии и смогу приехать в США через несколько дней, – делаю несколько шагов и присаживаюсь на мягкий диван.

– Так, хорошо. Позвоните мне, как будете в городе. И если вам не сложно, то отправьте мне на почту всю бухгалтерию за последний год. Мне нужно с ней ознакомиться.

– Пришлите мне адрес почты, и я все вышлю. Еще раз спасибо, что согласились на эту работу.

– Для сестры Аспен все, что угодно, – посмеивается он. – До встречи! Жду документы.

Откидываю голову назад и тяжело вздыхаю, будто с моих плеч наконец упал груз. Все оказалось не так плохо, как я ожидала. Тишина обволакивала комнату, нарушаемая лишь сигналом телефона. Я взяла его в руки, и сердце замерло. Это было сообщение от Мэтью. Открыв его с надеждой, я переслала все нужные документы. Затем отбросила телефон и закрыла глаза.

Очень надеюсь, что он сможет помочь.

Постучавшись, просовываю голову в кабинет Дино.

– Я могу войти? – спрашиваю и тут же чувствую всю нелепость вопроса.

Дино замечает меня, и его лицо расцветает теплой, искренней улыбкой.

– Ви, тебе не нужно спрашивать разрешения, – говорит он, закрыв ноутбук. – Это же практически и твой кабинет.

Я присаживаюсь на свободный стул, и наши взгляды встречаются. В воздухе витает тонкий, изысканный аромат его парфюма. Это сложный, многогранный запах: терпкий мускус, немного хвойный можжевельник и неожиданная, освежающая нотка лайма, которая смягчает общую композицию, делая ее более элегантной и утонченной. Аромат окутывает, как нежное облако, и я, кажется, забываю о том, зачем пришла.

– У тебя снова какой-то гениальный план? – Его темно-синие глаза, похожие на драгоценный сапфир, не отрываются от моего лица.

– Да. Благотворительный вечер в поддержку детей с особенностями развития. Ты должен произнести речь.

Лицо друга мгновенно каменеет. Улыбка исчезает, сменяясь напряженностью.

– Речь? Я не оратор, Витэлия. И почему я вообще должен этим заниматься?

Волна знакомого раздражения подкатывает. Мы ходим по кругу, снова спорим об одном и том же на протяжении нескольких дней. Мне так хочется закатить глаза, но я сдерживаюсь.

– Это часть вечера, Дино, – мягко говорю, стараясь не выдать ни капли досады. – Я напишу речь. Тебе просто нужно будет прочитать ее… своими прекрасными губами, – слова вырываются сами собой, прежде чем я успеваю их осознать.

В этот момент что-то внутри вздрагивает, переворачивается. Я только что призналась, что считаю его губы прекрасными! Это пугает и одновременно захватывает. Я ловлю себя на мысли, что рядом с Дино не ощущаю тех обязанностей, которые накладывает на меня семья. В его компании я могу быть собой, без постоянного давления со стороны.

И, наверное, поэтому я позволила себе эту маленькую, безумную оплошность, о которой мы не говорим, словно ее и не было. Это самый глупый и необдуманный поступок в моей жизни. Я не знаю, что двигало мной в тот момент. Может быть, это была просто глупость, а может, действия Дино сыграли свою роль. Его манера вести себя, уверенность, притяжение – все это создало атмосферу, в которой я потерялась.

Опираясь на стол, Дино подпирает подбородок рукой.

– Ты назвала мои губы прекрасными? – Его лицо озаряется лукавой улыбкой.

– Я не это имела в виду!

Наши взгляды встречаются, приковывая друг к другу. Синие глаза. Они изучают, пронзают, словно стремясь проникнуть в самую глубину души. Я остро ощущаю, что переступила невидимую черту, перешла границу, которую не должна была пересекать.

– Ви? – Голос Дино мягкий, чуть насмешливый, как будто он поймал меня на чем-то.

Я поднимаю на него взгляд и сразу чувствую, как щеки начинают гореть.

Предательски горячо.

– Да? – отвечаю, стараясь звучать непринужденно.

– Ты покраснела.

– Я не должна была этого говорить, – бормочу.

– Ты очаровательна, когда краснеешь.

Его слова, сказанные с легкой усмешкой, заставили меня нервно хихикнуть.

– О, правда? Буду знать. И поменьше краснеть. Твоя речь…

– Да, я понял, ты напишешь, а я произнесу своими прекрасными губами.

Не сдерживаясь, я легко шлепаю его по руке.

– Ты ходишь по тонкому льду, засранец, – чтобы сменить тему, я достаю из папки листок бумаги. – А вот тебе еще одна шикарная новость. Посмотри.

Дино берет бумагу, и я понимаю, что пора бежать. Схватив папку, я направляюсь к двери, чувствуя, как напряжение нарастает с каждой секундой.

– Да ты издеваешься! – Кричит он мне в спину.

Я останавливаюсь, поворачиваясь к нему.

– Я не виновата, что твоя семья владеет одной из самых крупных строительных компаний в Италии. И Лия хотела отвлечься, – выпалила я, и, не дожидаясь ответа, выбегаю из кабинета.

За спиной слышу взрыв возмущений Дино. Видимо, он увидел другие имена в списке, и невольно улыбаюсь. Будет весело. Но сначала – Лас-Вегас.

Нужно разобраться со своими делами, прежде чем вернуться и снова встретиться с ним.

Глава 7

Лас-Вегас – является городом мечты для многих, и я не исключение. Любовь к нему зародилась, когда мне было восемнадцать. Отец решил отослать меня с Сицилии как можно дальше. Обучение в Университете Невады стало новой ступенью. Несмотря на то, что вся моя семья поколениями погрязла в политике, я выучилась на бизнес с отраслью пиар-менеджмента.

Да, я смогла выучиться на бизнес, а также закопать собственный с головой.

Четыре года в Лас-Вегасе пролетели как один миг. Город пульсировал энергией, а каждый день был наполнен новыми открытиями и знакомствами. После окончания университета я решила немного отдохнуть от напряженной учебы и отправиться в отпуск на юг Европы с моей подругой Лисой. Она родом из Монако, поэтому наше путешествие было настоящим погружением в роскошь и аристократичность этого маленького, но невероятно богатого государства. Мы наслаждались беззаботной жизнью, посещали музеи, гуляли по живописным улочкам, проводили время на пляже, купаясь в теплом средиземноморском солнце. Но даже эта безмятежность не могла длиться вечно.

Вернувшись в Вегас, я осознала, что мне необходимы новые цели и вызовы. И тут вмешалась Лиса. Она всегда была полна энергии и смелых идей. Именно подруга подтолкнула меня к рискованной, но захватывающей авантюре – открытию собственного казино. Я, честно говоря, сначала немного колебалась. Представьте себе: дочь из семьи политиков, с дипломом по бизнесу и пиару, решает рискнуть всем ради собственного казино в самом сердце Лас-Вегаса. Звучит как безумие, но это было моим безумием. И вот, три года назад, моя мечта воплотилась в реальность.

Сегодня у меня назначена встреча с Мэтью Шейном, выдающимся специалистом по выводу компаний из кризиса. Я уже стою перед рестораном. Стильное здание в классическом стиле Лас-Вегаса, сдержанная элегантность которого контрастирует с ярким, шумным городом. Сердце стучит в груди, и я несколько раз глубоко вздыхаю, настраиваясь на предстоящую встречу.

Не каждый раз мне приходиться вываливать свое грязное белье незнакомцу.

После нескольких глубоких вдохов вхожу в ресторан. Администратор спрашивает, ждут ли меня. Получив утвердительный ответ и узнав имя ожидающего, девушка проводит меня к столику. Снимая пиджак оливкового брючного костюма, я стараюсь выглядеть максимально уверенно и собранно.

Мэтью сидит в самом дальнем углу, за столиком, окутанным полумраком. У него короткие блондинистые волосы, немного небрежно уложены, что придает ему непринужденный вид. Кремово-коричневая рубашка свободно облегает подтянутое тело, выгодно подчеркивая смуглую кожу. Он определенно молод для своих заслуг.

Заметив меня, мужчина поднимает взгляд от бумаг, и наши глаза встречаются. Его зеленые глаза, полные энергии и какой-то таинственной настойчивости, заставляют меня замереть на мгновение. Мужчина откладывает документы и встает из мягкого велюрового кресла.

– Мисс Руссо, добрый день, – его голос звучит приятно и вежливо. Он протягивает руку для рукопожатия.

– Приятно познакомиться, Мэтью!

– Во время обучения Аспен не упоминала, что у нее такая очаровательная сестра, – произносит мужчина, и я невольно хмурюсь. – Не подумайте ничего дурного, Витэлия, я просто не мог не сказать вам, что вы очень красивы, – добавляет Мэтью.

Ох, черт!

Я улыбаюсь. Комплимент, несомненно, был приятен, но я предпочла бы, чтобы деловые отношения оставались деловыми. Однако, его искренность, лишенная навязчивости, располагала к себе.

– Может тогда перейдем на «ты»? Чтобы избежать всех ненужных формальностей?

– Я только за.

Мы расположились за столиком, и официант моментально преподнес меню. Заказав кофе, я откладываю его в сторону и смотрю на Мэтью. Мои глаза ищут ответы, но прежде всего, я хочу знать правду, пусть даже она окажется горькой.

– Насколько все плохо с моим… детищем? – спрашиваю я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри бушует шторм отчаяния.

– Знаешь, все не так ужасно, как кажется. Да, ты потеряла миллионы, но я вытаскивал компании из гораздо более глубокой ямы. Думаю, я могу помочь, – заявил он, протянув мне лист бумаги. – Но для начала, я предлагаю наказать тех, кто осмелился на это пойти.

Я пробегаю глазами по документу. Это был судебный иск против моего бывшего партнера. На первый взгляд, все выглядело идеально подготовленным, словно Аспен приложила руку к этому делу. Мысль об этом заставила сжаться от ярости. И прямо сейчас я готова прибить свою сестру за то, что она лезет в мои дела, даже если ее намерения благородны.

– Нет, это не подходит, – я передаю листок обратно. – Меня не интересует месть или что-то подобное. Единственное, что мне сейчас нужно, это чтобы все вернулось к норме.

Этот иск, однако, имел и другую, более глубокую причину. Моя связь с государственной структурой добавляет ситуации особую сложность. Нам запрещено иметь свой бизнес, а тем более казино. Это могло бы стать позором и концом для всей моей семьи. Однако я все же открыла нелегальное казино, стараясь сделать это как можно незаметнее.

– Могу узнать причину? – Мэтью явно удивлен моим решением. – Или украденные тридцать миллионов слишком жгут тебе карман?

У меня вырывается смешок. Он слишком дотошный, и это играет только на руку. Я неплохо разбираюсь в людях, и по Мэтью видно, что он пойдет до конца, чтобы достичь своей цели.

– Мне это просто не интересно. Ненавижу суды и все, что с ними связано.

– Ладно, будет по-твоему, – соглашается он, не задавая лишних вопросов. – Я смогу приступить на следующей неделе, и за это время нужно будет подготовить все документы. Отчеты я видел, но мне также нужны контакты постоянных клиентов и поставщиков, чтобы я мог оценить все полностью. Также мы можем ввести новую систему для работников, чтобы дать им больше импульса для продаж и подбивания людей на большие ставки.

Он прав, черт возьми. Каждый работник видит, как мы медленно, мучительно тонем, и, возможно, это хоть как-то поможет.

– Я не против новых введений.

– Как часто ты здесь бываешь?

– Несколько раз в месяц. На Сицилии у меня основная работа, которая занимает все время.

– А что с управляющим? – Его взгляд скользит по моим рукам, замирает на чашке с кофе, которую только что поставил официант.

– Его зовут Брай. Он работает с самого открытия. Единственный человек, которому доверяю, – произношу я, сделав глоток кофе.

От него исходит энергия тотального контроля, уверенности и знания того, что он делает. Возможно, мне нужно было раньше рассказать Аспен о происходящем, и тогда все повернулось бы по-другому.

– Когда я смогу с ним познакомиться? И да, я предпочитаю лично контролировать свои проекты. Тебе нужно будет передать мне всю информацию, которой вы оба владели, – заключает он, постукивая пальцами по столу.

– Ты хочешь, чтобы я его уволила? – мои брови резко взметнулись вверх. Внутри закипела ярость, ведь на такую подлость я никак не могла согласиться.

– В этом нет необходимости. Просто обозначь круг его обязанностей.

Я колеблюсь, обдумывая его предложение. В этом был смысл, особенно сейчас, когда мне нужно было с головой окунуться в работу на Сицилии и в PR-план Дино, который, к счастью, понемногу налаживался… если не считать его маниакальной упертости в графе «отношения».

– Хорошо, – кивнула я. – Сколько я буду должна за твою помощь?

Мэтью ухмыльнулся, и от этого по спине пробежал холодок. У меня есть два варианта: либо он делает это по приказу моей засранки-сестры, либо сумма настолько огромна, что способна выжечь мой кошелек дотла.

Затаив дыхание, я ждала его ответа.

– Пятнадцать процентов с общей выручки за полгода моей работы будет достаточно.

Я лихорадочно прикидываю, насколько это подъемная сумма за его работу. Вспомнив свои доходы в лучшие времена, я похолодела. Его слова звучали уверенно и серьезно, от чего по спине пробежал холод.

– Договорились.

Мэтью открывает папку и отталкивает ее ко мне. Пальцы невольно замирают, ощутив бархатную прохладу обложки. Притянув документы, я погружаюсь в чтение договора о сотрудничестве. Глаза судорожно пробегают по строчкам, пока не натыкаются на леденящую душу графу: «Действия в случае неудачного исхода». Там прописано, что он не несет никакой ответственности, остается неприкосновенным в любом исходе. Дальше – хуже.

Четко выведено: «Мэтью Шейн находится под защитой в течение года после окончания договора. Любой несчастный случай трактуется как преднамеренное негативное воздействие со стороны заказчика». И далее – жуткий перечень этих «несчастных случаев»: переломы, гематомы, колотые раны. Даже само упоминание о них заставляет содрогнуться. И финальный аккорд – пункт о том, что моя семья, Аспен и Гарри, не будут иметь к нему никаких претензий. Никогда.

Ого, он перестраховался на все случаи жизни. Но поможет ли ему эта бумажка, если мои близкие решат преподать ему урок? Сомневаюсь.

– Ответь честно, – с горькой усмешкой спрашиваю я, подписывая бумаги и возвращая их ему. – Что Аспен пообещала тебе взамен на эту помощь? Я знаю, ты нарасхват, и твое расписание забито на месяцы вперед.

Мэтью усмехается в ответ, но взгляд его остается твердым, не дрогнувшим. На нем ни тени страха, хотя, возможно, он просто умело скрывает его.

– Я в долгу перед твоей сестрой. И этот секрет останется между нами, – легко бросает он, убирая подписанный договор.

– Тогда зачем вся эта возня с телесными повреждениями? – Я удивленно вскидываю брови.

– Этот пункт есть в договоре каждого моего клиента. Я профессионал высочайшего класса, и ни одному из этих пунктов не суждено воплотиться в жизнь. Банальная перестраховка, не более.

Я принимаю его ответ без лишних вопросов, но твердо решаю выяснить у сестры, чем же она смогла так сильно его обязать. Что такого произошло между ними, что заставило его пойти на это?

В воздухе раздается звук громко захлопывающейся двери. Поднимаю глаза с неутешительных отчетов казино и вижу, как в дверях стоит мой помощник Брай. Его лицо настолько красное, что он может посостязаться с обгоревшей на солнце кожей. И это не предвещает ничего хорошего. Переминаясь с ноги на ногу, парень пытается перевести дыхание, и что-то мне подсказывает, что он пробежал три лестничных пролета со скоростью света.

– Витэлия… – Он останавливается на полуслове и будто приказывает себе взять себя в руки. – У нас проблемы.

Положив ручку поверх бумаг, я откидываюсь на кресле, давая своим плечам расслабиться после нескольких часов изнурительной работы. Я бы могла закатить глаза на его фразу, но я и так знаю, что у нас огромные проблемы. Каждый месячный отчет говорит о том, что я вкладываю деньги в пустоту.

– Ну? – Я смотрю на помощника не сводя взгляда. – Тебе лучше собрать мысли в кучу и начать говорить, Брай.

Мужчина тихо сглатывает, расстегивает свой пиджак и делает несколько шагов ко мне. Я не отрываю от него взгляда и жду еще одну более сокрушительную новость.

– Тебе лучше это увидеть, – Он останавливается около кресла. – Позволишь? – Проговаривает он, указывая на ноутбук на моем столе.

Отодвигаюсь от стола, пропускаю его к компьютеру. Брай стучит по клавишам и открывает камеру, которая показывает столик покера под номером три. Всматриваясь в экран, я узнаю знакомую фигуру в костюме.

Что он тут забыл?

– Этот мужчина выиграл пятьсот тысяч долларов. Если он продолжит так же, то мы попросту не сможем выплатить его выигрыш, – Тараторит Брай, а я всматриваюсь в экран.

– Сколько он поставил изначально? – Что-то мне подсказывает, что чертовски мало, но он и не может по-другому.

– Десять тысяч, – Брай говорит это так, будто съел раскаленные угли. – Мы должны его остановить.

– Предоставь это мне, – Я поднимаюсь с кресла и подхватив пиджак направляюсь к выходу. – Благо дело, я знаю, как усмирить мужчину из семейства Морелли.

Спускаясь по темному пролету лестницы, я с невероятной силой сжимаю перила. Приезд Дино стал сюрпризом, и я совершенно не понимаю, что ему нужно. Если его брат Марко узнает, что он снова влез в свою зависимость, то улицы Сицилии увидят тело Дино подвешенное за яйца.

Когда мы встретились впервые, то я успела ощутить весь гениальный ум этого человека, но также нежелание останавливаться. За три года нашей дружбы я видела его за покерным столом лишь однажды. Теперь он снова играет.

А еще я собираюсь вытрясти из него все дерьмо.

Выходя в основной зал, я сразу обращаю внимание на его фигуру. Он резко выделяется на фоне остальных гостей. Широкие плечи, обтянутые черным костюмом, сшитым на заказ, подчеркивают его превосходство и доминирование. Кажется, что он сам по себе – магнит, притягивающий взгляды вокруг. Темно-синяя рубашка создает контраст с его кожей и делает его глаза еще более выразительными.

Я незаметно пробираюсь за спину Дино. Он слышит, что я нахожусь позади, но не подает виду. Отпивая из стакана виски, Дино постукивает пальцами по столу. Я сразу же узнаю разновидность покера, в который они решили сыграть.

Техасский Холдем. Одна из самых популярных и широко распространенных разновидностей покера.

Я просматриваю остальных игроков и понимаю, что они играют без лимита. Без потолка. Цвет фишек начинается с желтого, что равно одной тысяче долларов, а заканчивается голубой номиналом в десять тысяч. Дилер бросает на меня вопросительный взгляд на возможность раздать колоду. Я киваю, и он дает поднять карту Дино, и каждый получает по две карманные карты. Не выдавая никаких эмоций, игроки бросают на стол по две фишки голубого цвета.

Дилер начинает первый круг – префлоп, первая карта убирается в сторону, и потом на столе открывается три карты – семь, валет и десятка. Дилер собирает фишки и смотрит на Дино, не раздумывая, мужчина бросает еще шесть голубых фишек, и каждый игрок его поддерживает. Карманные карты Дино – король и восемь. На моих губах появляется улыбка, если выпадает девять, то Дино соберет стрит.

Неплохая комбинация.

Круг торгов закрыт. Дилер начинает второй круг – терн, скидывает первую карту из колоды и кладет на стол двойку. Дино кидает на стол еще двенадцать голубых фишек, при этом пара игроков поддерживает его. Я даже не могу понять, нравится мне такой исход или нет.

Начинается завершающий круг – ривер. Дилер кладет на стол девятку. Я готова поклясться, что ухмылку Дино можно увидеть с другой планеты. Мужчины вскрывают карты, и дилер сгребает все фишки в сторону Дино. Как бы я ни была рада его победе, это не может так дальше продолжаться.

– Ты еще долго собираешься быть моей тенью? – хрипловатый голос Дино пробирается по коже.

Я выхожу из-за его спины и присаживаюсь на ближайший к нему стул. Мы встречаемся глазами. Это мгновение больше похоже на противостояние двух миров – полуночно-синего и моих небесно-голубых глаз. Вот вам первое признание: за всю свою жизнь я не встречала столь красивых глаз. Они словно отражают глубины океана, полные тайн и загадок. Губы Дино расползаются в улыбке, но я стараюсь сдержать ответную. Этот мужчина, с его неотразимым шармом, собирается обнести мое казино до последней копейки, и я явно не настроена на любезности, даже несмотря на то, что мы друзья.

– И что это за протест? – спрашиваю я, вскидывая брови. Мой взгляд цепляется за его, ища объяснения в самой глубине его души.

– Решил дать встряску этому месту, – спокойно отвечает он, не сводя взгляда. – Ты выглядишь измученной, – замечает он, и в этом простом утверждении звучит такая искренняя забота, что мое сердце болезненно сжимается.

Протягивая руку через стол, я беру стакан Дино и залпом допиваю содержимое. Обжигающая горечь пронзает горло, вызывая приступ кашля.

– Полегче, Ви, – Дино резко выхватывает стакан из моих дрожащих рук. Он всегда знал, когда я перешагивала границы разумного, и сегодняшний день не был исключением. – Как прошла встреча с решением твоей проблемы? – добавил он, глядя на меня с укором.

– Мэтью начнет завтра, сразу после моего отъезда. Так зачем ты устроил это грандиозное шоу? Мне нечем с тобой расплатиться, – шепчу я, стараясь говорить как можно тише, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– Ви, – Дино поднимается с места, и в каждом его движении ощущается непоколебимая уверенность. – Я не собирался обчищать это место до последнего гроша. Мне не нужен этот выигрыш.

Я хмурюсь, поднимаю голову, чтобы встретиться с его полным заботы взглядом.

– Я всего лишь хотел вытащить тебя из кабинета, – отвечает он, его голос становится мягким, обволакивающим. – Ты не отвечала на мои звонки. И я не смертник, чтобы снова в это ввязываться, – он кивает в сторону стола, за которым только играл.

– Тебе не стоило этого делать. Если Марко узнает об этом, – обвожу стол пальцем. – Тебе здраво прилетит.

Он взглянул на мои Cartier, и в его глазах проскользнула искорка понимания.

– Готов поспорить, ты пропустила ужин.

– Ужин – это последнее, о чем я сейчас думаю, Дино.

– Я готов заключить с тобой сделку, – его сильные руки опускаются на мои плечи, нежно сжимая и массируя, словно пытаясь снять с меня весь груз. – Ты едешь со мной на ужин, и потом я помогу тебе с бумагами. Можешь взять их с собой.

– Только если мы сходим на выставку, которая приезжает, – мямлю я, чувствуя, как от его прикосновений тело расслабляется, и я готова согласиться на все, лишь бы продлить этот момент. Не раздумывая.

– Я предпочту быть разорванным на куски, чем смотреть на сраных модернистов с их непонятными мазками, – он поднимает бровь, явно не намереваясь идти на компромисс.

– Эй, – хихикаю я, чувствуя, как смех поднимает мое паршивое настроение. – Там совершенно нет мазков. Плавные линии, округлые формы…

– То еще дерьмо, – прерывает меня Дино, его недовольство становится ощутимым. – Я не подпишусь на это.

– Жаль, – хлопаю друга по плечу. – Попробовать стоило. Можем съездить в наш любимый ресторан? Я понимаю, что он находиться в пригороде, но я бы не отказалась от их коктейля из креветок.

Движения Дино на моих плечах останавливаются.

– Мне помочь собрать тебе документы?

– Нет, – спрыгиваю со стула. – Дай мне пять минут, – я делаю несколько шагов вперед, но останавливаюсь. – Не смей больше садиться за этот стол.

Дино усмехается и, поднимая руки вверх в примирительном жесте, произносит:

– Клянусь.

Широкая улыбка расплывается на моих губах. Быстрым шагом преодолеваю лестницу и захожу в кабинет. Брай сидит на моем кресле, не отрывая взгляда от монитора.

– Я уезжаю, – останавливаюсь около стола и начинаю собирать бумаги. – Завтра отправлю все подписанные документы курьером.

– Ты завтра уезжаешь? – Брай смотрит на меня с неприкрытым удивлением.

– Да, я наняла человека, который поможет нам встать на ноги. Он придет завтра и будет здесь все время. Постарайся поладить с ним. Мэтью Шейн – наша последняя надежда на светлое будущее.

Сложив документы в кожаный портфель, оглядываю кабинет в поисках сумочки.

– Хочется верить, что его приезд не станет нашим окончательным крахом, – с горечью произносит Брай.

Честно говоря, мне тоже хочется в это верить. Но если он пойдет не по тому пути, то…

– Не переживай, – уверяю его. – Если он не сдержит свое обещание, его ждет участь пострашнее нашего банкротства.

– Готова поспорить, что ты не пойдешь на это, – смеюсь я, глядя на Дино, который с презрением рассматривает мой десерт. Его выражение лица говорит о том, что он не понимает, как можно наслаждаться чем-то столь экзотичным.

– Как ты вообще можешь это есть? – его нос морщится, а взгляд не отрывается от голубой тарелки, которая занимает центральное место на нашем столе.

Мы находимся в маленьком, но уютном ресторанчике на окраине Хендерсона. Эта увлекательная поездка длиной в двадцать минут оправдана, ведь здесь подают идеально приготовленные креветки, щедро заправленные ароматным песто и свежим лимоном. Но не только это привлекло нас в этот уголок гастрономического рая. Местный кондитер славится своими необычными десертами. Сейчас прямо перед нами лежит ванильное мороженое, щедро посыпанное имбирем, пеканом и сочной голубикой.

– Насыщенность имбиря перебьет мороженое и голубика, – уверяю его. – Это будет вкусно.

– Смею не согласиться, – произносит он, укладывая вилку и нож на тарелку. Затем, с легким вздохом разочарования, подзывает официанта.

Парень, который подошел к нам, выглядит слегка смущенным. На его лице читается напряжение, словно он стоит на краю пропасти, готовый сделать шаг в неизвестность. Его глаза бегают по нашему столу, искренне пытаясь понять, стоит ли ему вмешиваться в наш разговор.

– Неужели ты захотел такой же десерт? – с легкой издевкой спрашиваю я, отправляя в рот креветку.

В этот момент я чувствую, как атмосфера вокруг нас меняется. Дино, сидящий напротив, смиряет меня укоризненным взглядом, который говорит больше, чем слова. Он показывает на тарелку, и его мягкий голос становится властным и требующим.

– Вы несете ответственность за то, что это вообще можно есть? – спрашивает он, и я замечаю, как официант рядом с ним сжимается от давления.

– Да, – я слышу, как неуверенность пронизывает его голос, и мне становится его жаль. Если бы такой мужчина, как Дино, ставил мне подобные вопросы, я бы тоже чувствовала страх.

Дино призывает парня наклониться ближе, и в его взгляде читается недоверие. Я нахожу это странным, ведь десерт выглядит совершенно аппетитно.

– Если эта девушка попадет в больницу… – начинает он, но я не могу больше его слушать.

– Остановись, – я наклоняюсь над столом и хватаю его руку в свою. – Ты пугаешь его.

Взгляд Дино скользит по моей руке, прикоснувшейся к его. Я не могу отделаться от мысли о том, как после всего, что он пережил в своем сложном и порой жестоком мире, его кожа может оставаться такой мягкой и нежной. Это удивляет. Мы не раз касаемся друг друга, но никогда прежде я не ощущала, насколько это приятно. Отдернув руку, возвращаюсь в прежнее положение. Это все, конечно, зависит от нескольких бокалов вина, которые я выпила.

– Ты свободен, – произнес Дино, отпуская бедолагу, который, казалось, был на грани нервного срыва от такого обращения. – Я могу попросить тебя не есть это?

– Ни единого шанса, – с ухмылкой отвечаю я, подхватив ложку для десерта.

Мороженое оказалось настолько мягким, что как только сталь ложки коснулась его поверхности, оно начало расплываться на тарелке, словно нежный снег под лучами солнца. Ароматы ванили и ореха имбиря заполнили воздух. Это действительно приятно пахнет. Я отправляю первую ложку в рот, и нежная текстура мороженого мгновенно расплывается на языке, оставляя после себя пряный, слегка сладковатый вкус имбиря. Закрывая глаза от наслаждения, из меня вырывается стон – это было безумно вкусно. Особенно когда сладость голубики смешивается с остальными вкусами, создавая идеальный баланс.

– Ты извращенка, – заключает Дино, сморщив нос.

– Я люблю изысканные вкусы и ничего не могу с этим поделать, – облизнув губы, я тянусь за следующей ложкой, не в силах оторваться от этого наслаждения.

– Сомневаюсь, что это можно таковым назвать, – отвечает он, явно не понимая моего восторга.

В этот момент в мою голову приходит одна шалость. Натянув на плечи плед, я подвигаюсь ближе к Дино, смотря на него ангельскими глазами. Взгляд Дино становится более пристальным, он не знает, как реагировать. Я же, в свою очередь, наслаждаюсь моментом, ощущая, как плед приятно касается моей кожи.

– Нет, – заключает он. – Даже не думай.

– Я отстану от тебя с графой «фиктивные отношения», – да, я пошла с козырей.

– Нет, Витэлия. Мы давно закрыли эту тему, – произносит Дино, поглаживая подбородок.

Его взгляд пронизывает. Я готова поспорить, что он сейчас прикидывает, насколько далеко я готова зайти ради этой затеи.

– Я не буду приходить к тебе со всеми этими дурацкими гениальными планами, – козырь номер два. Я знаю, как он ненавидит все это.

– По-прежнему нет. Лучше несколько твоих сумасшедших планов, чем эта дрянь в моем рту, – бросает он с ироничной усмешкой, показывая, что не намерен уступать.

Я сдаюсь. Этот мужчина – совершенно непробиваемая стена, и у меня закончились аргументы. С досадой закусываю нижнюю губу, ковыряясь в мороженном ложкой.

– Хорошо, – я вздергиваю подбородок. – Что ты хочешь за ложку этого десерта?

Дино, словно проникая в самую суть моих мыслей, внимательно изучает меня. Темно-синие глаза, как два глубоких озера, притягивают взгляд, напоминают о синеве закатного неба, которое затмевает любые краски. Я, затаив дыхание, ожидаю его предложение. За годы нашей дружбы я научилась распознавать его хитрые замыслы. Он всегда находит способ выжать из ситуации максимум. Вне зависимости от обстоятельств.

– Ты не сможешь сделать того, что я хочу, – тихо произносит он, и по моей коже пробегают мурашки.

Отодвинувшись на свое место, я бросаю на него укоризненный взгляд. Я понимаю, о чем он говорит. Прекрасно понимаю, но я думала, что это пройденный этап в наших отношениях.

– Не дуй губы, Ви, – просит он, его голос становится мягче. – Я помню про наш уговор и собираюсь сдержать его.

Очень на это надеюсь.

Глава 8

Это оказалось чертовски сложно.

Я всегда чувствовал что-то особенное к Витэлии, но раньше это было проще заглушить. Наши встречи были достаточно редкими, звонки и сообщения еще реже. Нас обоих устраивала такая дружба: мы знали, если кому-то из нас понадобится помощь, каждый из нас ее окажет без раздумий.

Но нахождение рядом с ней каждый божий день похоже на пытку. А я чертовски хорошо их переношу, но никогда это дело рук Витэлии Руссо. Осознание, что она находится за стеной, сводило с ума каждую свободную минуту.

И я не уверен, насколько мне хватит терпения держаться на расстоянии. А мое обещание, которое я дал полгода назад, кажется настолько хрупким, что еще его пару таких неосознанных прикосновений, и я сорвусь.

– Ты вообще слушаешь, что я говорю? – голос брата пробирается в мозг, прерывая мысли.

Встряхнув головой, я смотрю на Марко, который уставился на меня изучая.

Черт, если это так заметно, то я в полной заднице.

Мы всегда были близки и понимали друг друга без слов. После того, как наша мать сбежала, мы объединились в едином фронте. Мы были еще детьми, когда она решилась на этот поступок, сбежав с нашим врагом. Я до сих пор не могу понять, как наш отец оставил ее в живых, и могу вас заверить, что она жива. После того как жена Марко Лии уехала в Россию, этот идиот последовал за ней и там встретил женщину, которая родила нас.

Брат был слишком благосклонен. Но в тот момент жизнь Лии стояла на чаше весов, и я бы поступил так же, как и Марко. Спас девушку, забив на эту суку.

– Да, я слушаю, – выдыхаю, хотя на самом деле я совершенно потерял нить разговора.

– Я заметил, – язвит брат, усмехаясь.

– Нашу поставку Гарри накрыли спецслужбы. И ты еще говоришь, что слушаешь меня?

Тишина окутала нас, как густой туман. Я чувствую, как его взгляд проникает вглубь меня, вытаскивая правду, даже без слов.

– Это из-за Виты? – как можно спокойнее интересуется Марко.

Я не знаю, что ему сказать. В большей мере да, это из-за нее, а впрочем…

Впрочем, я хочу эту женщину себе, но она слишком упряма, чтоб сдаться без боя.

– Причем тут она? – отвечаю, делая вид, что не понимаю, о чем он говорит.

– Перестань, – отрезает Марко, его голос становится жестким, как сталь. – Каждый в этой семье видит, как ты смотришь на эту девушку.

– И как же я на нее смотрю?

Я понимаю, о чем он говорит. Эта тема обо всей семье кажется мне преувеличением. Я не хочу, чтобы кто-то вмешивался в мои чувства.

– Так же, как я смотрю на свою жену, брат.

Ну нет. Любовь – это слишком большое слово для обозначения наших отношений. Витэлия определенно подходящий для меня человек. Я чувствую что-то особенное, когда она рядом. Ее смех словно мелодия, которая наполняет пространство радостью, а ее непоколебимость вызывает желание защищать ее любой ценой. Я ощущаю, что между нами существует связь, которая выходит за рамки обычной дружбы. Однако, несмотря на это, я успел узнать ее лишь настолько, насколько она сама позволила за эти годы нашей так называемой дружбы.

Вита вообще никак не хочет соприкасаться с нашим миром. Это первая причина, почему я до сих пор держу чертово обещание. Мне не хочется ломать ее.

Эта женщина должна править империей, а не находится под ее угнетением.

– Ты преувеличиваешь, – произношу я, отмахиваясь от брата, который, казалось, не понимал всей серьезности ситуации. – Так что там с поставкой?

– Какой-то идиот решил, что он может забрать мой товар, – с раздражением бросает Марко. – Я отправил Нико разобраться с этим.

– Я думал, что Нико временно не подходит близко к делам.

Марко тяжело вздыхает и машет головой.

– Он сам вызвался. Дети сводят его с ума.

– Неплохой метод выпустить пар, – ухмыляюсь я.

Марко задумчиво смотрит на меня, и по одному взгляду я понимаю, что он хочет о чем-то спросить.

– Ты спросишь или мне придется состариться на этом кресле?

Брат выпрямляет спину, сплетая пальцы на столе, и я чувствую, как в воздухе нависает тяжесть его вопроса. Черт возьми, мне уже не нравится эта ситуация. По его выражению лица я понимаю, что он собирается задавать вопрос, который будет чертовски дерьмовым.

– Тебя как-то беспокоит тот факт, что в юношеские годы Вита и Нико были в отношениях?

Эти слова выбивают у меня воздух из легких. В голове вспыхивает первый приезд Витэлии в Италию. Я сходил с ума, представляя, что эти двое могут вновь оказаться вместе. Прошлые чувства могли возродиться с новой силой. Нико не тот человек, который отказывается от того, что по-настоящему желает.

Я не хочу вовлекаться в войну с самой близкой семьей для всех нас. Отец Нико был консильери нашего отца. Это значит, что наши судьбы переплелись давным-давно. С шестнадцати лет мы были постоянно рядом, как братья. У нас завязались доверительные отношения, основанные на кровной клятве. Эта дружба была не такой, как у Нико с Марко, но я всегда знал, что Нико прикроет мою спину.

После того как Нико поцеловал Аспен на свадьбе Марко и Лии, я не мог сдержать облегчения. Этот момент стал знаковым. Нико, с его уверенностью, продемонстрировал всем, что он сделал свой выбор. Он выбрал женщину, которая станет его женой. И это произошло. Я чувствовал, как все сомнения и переживания постепенно уходят, как вода, стекающая с поверхности.

Я отпустил эту тему, оставив ее в прошлом. Вита, казалось, тоже не собиралась вмешиваться в их отношения. А когда стало известно, что Вита и Аспен – двоюродные сестры, мои сомнения окончательно улетучились.

– Нет, – честно отвечаю, осознавая всю серьезность ситуации.

Брат, с явным облегчением на лице, добавляет:

– Ты только что избавил меня от еще одной головной боли.

Я ухмыляюсь, глядя на его расслабленное выражение лица.

– Сделаешь мне одолжение?

– Ты можешь попросить меня о чем угодно. И я это сделаю. Ты же знаешь, Дино.

О, тебе не стоило говорить этого, брат.

Я не могу сдержать улыбку, когда произношу свою просьбу:

– Не приводи Лию на сегодняшний вечер.

– Извини, но я бессилен, когда моя жена что-то желает, – сморщившись, признается он. – Все что угодно, где нет в контексте Лии.

Я поднимаюсь на ноги, и в этот момент осознаю, что домашний кабинет полон мелких деталей, способных рассказать о жизни моего брата больше, чем он сам. Стены кабинета украшены фотографиями, на которых запечатлены счастливые моменты. Я оглядываю пространство, и взгляд мой скользит по столу, заваленному папками и бумагами. Сквозь этот хаос я начинаю тщательно отодвигать папки, и вот белые листки, словно протестуя, съезжают со стопки и падают на пол.

– Что ты творишь, идиот? – вскрикивает он, возвращая бумаги на место.

– Ищу твои яйца, – отвечаю, не сдерживая улыбки.

– Проваливай. Я скажу тебе то же самое, когда ты решишь жениться.

За три часа до начала долгожданного благотворительного мероприятия я вдруг осознала, что у меня нет подходящего платья. Да, в моем гардеробе есть несколько нарядов, но я уже успела продемонстрировать их на различных мероприятиях. Фотографии в прессе – это жестокая реальность. Они помнят каждую деталь. Из-за своего положения и постоянного внимания со стороны журналистов я не могу позволить себе появиться в одном из платьев, которое уже стало слишком знакомым публике.

Времени на шопинг практически не осталось, и я решила воспользоваться доставкой платьев прямо на работу. Это казалось разумным решением, но я не учла один важный момент. На некоторых из выбранных нарядов была молния, которую я не могла застегнуть сама. Ситуация становилась критической.

Подхватив телефон, я нахожу нужный контакт и отправляю сообщение.

«Ты срочно должен прийти в мой кабинет. Это вопрос жизни и смерти!»

Я начинаю ждать ответа, глядя на кучи пакетов, которые заполнили офис.

Не прошло и пяти минут, как дверь распахнулась с хохотом, и в кабинет влетел запыхавшейся Дино. Он что, бежал сюда? Его взгляд, как у ястреба, моментально осматривает пространство. Я смотрела на него, не в силах скрыть свое недоумение. Его глаза остановились на мне, и брови хмурились.

– Что случилось? – его серьезный голос разлетелся по комнате, заставив меня нервно сглотнуть.

Возможно, моя смс была слишком импульсивной.

– Закрой дверь, – произнесла я, сбрасывая туфли и садясь прямо на пол, рядом с первым пакетом, который уже успел притянуть к себе мое внимание.

Дино молча закрывает дверь, но я всем телом ощущаю исходящие от него импульсы раздражения.

– Ты должен помочь мне разобраться с этим, – я вытащила первое платье из пакета. Оно было голубым, с тонкими бретельками.

– Ты написала такое смс из-за чертового платья? – вскрикивает он, делая несколько быстрых шагов ко мне. – Я думал, тебя тут убивают!

Я округляю глаза.

Ладно, это сообщение и правда было слишком неподходящим.

– Так ты поможешь мне или нет? – вскидываю брови, глядя на раздраженного Дино. – Если нет, то я попрошу кого-то другого.

– В этом нет необходимости, – заключает он, выдвигает стул и садится на него, словно стараясь взять паузу, чтобы обдумать ситуацию. – В чем заключается моя помощь? – тихо вздыхает он, потирая брови.

– Погоди тут секунду, – выпаливаю я, срываюсь с места и исчезаю за дверью крошечной ванной комнаты, примыкающей к кабинету.

Воздух был спертым, запах дорогого мыла едва перебивал резкий аромат мужского парфюма, который, казалось, пропитал мою одежду. Быстрыми, немного неуклюжими движениями я сбрасываю строгий костюм, ткань которого еще минуту назад скромно облегала тело, теперь лежала на полу смятой грудой. Под быстрым взглядом моего отражения в зеркале я надела голубое платье.

Ткань, приятно прохладная на ощупь, легко обтягивала мои бедра, подчеркивая изгибы фигуры. Но в спешке я забыла снять бюстгальтер. Опустив верх платья, я сбросила кружевные лямки. Застежка в виде молнии сбоку позволила мне быстро одеться. Еще один взгляд в зеркало, быстрый и нетерпеливый, и я выхожу, стараясь сделать вид, что все прошло совершенно спокойно.

– Как тебе это? – спрашиваю я, делая неуверенный круг, словно балерина на неудобной сцене.

Дино посмотрел на меня с привычной невозмутимостью. Его взгляд, холодный и оценивающий, пробежался по моему образу.

– Нет, слишком простое, – сухо заключил он, даже не пытаясь смягчить свой вердикт.

Разочарование кольнуло меня, но я сдержала вздох. Я знала, на что он способен, и была к этому готова. Подхожу к стопке пакетов, напоминавших неаккуратно сложенные кирпичи, и беру несколько из них. Интуиция шептала, что это лишь начало марафона примерки.

Вернувшись в ванную, я сбрасываю голубое платье, ощутив легкость и свободу. Следующим было короткое платье из мерцающей ткани, стоимостью, безусловно, сопоставимой с небольшой квартирой. Бордовый цвет был мне совершенно не к лицу, и я до сих пор не понимала, почему вообще решила его заказать. Но уж раз на то пошло… Застегнуть двадцать пуговиц казалось меньшим злом.

– Это? – вскинув руки, я с надеждой глядела на мужчину.

– У тебя было похожее на одном из мероприятий, только в другом цвете.

Неужели он действительно следит за тем, в чем я выхожу? Это было одновременно и приятно, и немного пугающе. Его наблюдательность вызывала во мне смешанные чувства.

– А как же комментарий, что я прекрасна во всем?

– Безусловно, это так, – ответил он, но его тон был строгим. – Но я не собираюсь тебе лгать. Оно не подходит.

Переступив через груду ткани, я отбрасываю бордовое платье и снова погрузилась в кучу пакетов. Мне нужно было найти определенное платье – длинное, из китайского шелка Малберри. Я не живодерка, и, конечно, то, что ткань изготавливают из шелкопряда, ужасно. Но не я решила мучить бедных гусениц, вырабатывающих шелк.

Наконец, я нашла его. Ткань переливалась, словно живая вода, в свете лампы. Это оно. Шелк мягко опустился на мою кожу, словно легкое облако. Нежный блеск и идеальный покрой. Наконец, что-то подходящее. Застежка на шее уже на месте. Но вот с молнией на спине ситуация сложнее. Она начинается на копчике и заканчивается на лопатках, но изящный вырез не позволяет мне дотянуться до нее. Наступает момент, когда я понимаю, что без помощи мне не обойтись.

Я выбираюсь с комнаты, придерживая материал на спине.

– Можешь помочь?

Я поворачиваюсь к нему спиной и выпускаю ткань из своих пальцев. И тут, словно удар грома, до меня доходит, что вырез молнии откровенен. Кружевные трусики слишком заметны на фоне шелка. Я чувствую, как на щеках поднимается горячая волна стыда. Тихий вздох Дино, пронзающий тишину, лишь подтверждает мои опасения.

Почему я не подумала об этом заранее? Почему не застегнула молнию чуть выше? Мысль о глупости ситуации вызывает желание застонать, но я сдерживаю себя.

Идиотка.

Смуглая кожа, словно бархатная бронза, притягивает взгляд к тонким, изящным линиям позвонков. И это чертово кружево, из-за которого теперь невозможно отвести глаз. Я сам не осознаю, чем вызвана такая реакция. Но я не могу перестать изучать поясницу Виты. Это странное и необъяснимое притяжение словно связывает меня с каждым изгибом ее тела. Внутри растет желание коснуться ее, уловить кончиками пальцев теплоту нежной кожи, провести, начиная с начала и заходя дальше. Ее хрупкость поражает – мне хочется вложить всю имеющуюся внутри меня нежность в одно лишь прикосновение.

Комната погружена в тишину, неподвижный воздух давит на нас обоих. Ни я, ни Вита не проронили ни единого слова, но напряжение говорит за нас. Я почти физически чувствую, как ее дыхание становится быстрее. Мои мысли сбиваются, а собственное дыхание замерло в ожидании.

Мне нужно взять себя в руки, иначе эта ситуация полностью выйдет из-под контроля. Собрав остатки самодисциплины, я наклоняюсь и тянусь к мягкому шелку ткани. Провожу руками по нему, двигаясь к началу молнии, аккуратно прячу кружевное белье за закрывающимся материалом платья. Захватив крошечный замочек пальцами, я медленно веду его вверх по молнии, пока та не доходит до самого конца. Как только я заканчиваю застегивать, слышу, как Вита облегченно выдыхает.

Я прекрасно понимаю это чувство, моя дорогая. Это настоящее мучение – смотреть на тебя и ничего не делать. Такое наказание хуже любого ада.

Вита демонстративно разворачивается передо мной, вынуждая меня оторвать взгляд от ее поясницы и поднять его на уровень ее глаз. Я улавливаю во взгляде что-то тревожное, едва уловимое, но полностью захватывающее все мое внимание. Ее яркие голубые глаза буквально сверлят меня насквозь.

– Как тебе? – спрашивает она едва слышным шепотом, не сводя взгляда с моего лица.

Я боюсь смотреть на нее снова. Понимая, что еще один взгляд может обернуться катастрофой, я теряю самообладание.

– Ты чертовски потрясающая в этом платье.

На мгновение она задумывается, а затем хмурится.

– Тогда я могу пойти в нем?

Не дав мне шанса ответить, Вита быстрым движением скрывается за дверью ванной комнаты, оставляя меня наедине с мыслями и этим странным комом нерешительности внутри. Черт побери, я ведь должен был сказать ей что-то более осмысленное. Спустя минуту раздумий я нахожу в себе силы подойти к двери и постучать пару раз.

– Тебе нужна еще помощь? – в моем голосе слышится непривычная мягкость. Рука потирает лоб в жесте раздумья.

– Нет, – звучит быстрый ответ с другой стороны двери. – Увидимся на благотворительном вечере, Дино.

Мне нужно найти какой-то способ решить все дерьмо, которое происходит в нашей дружбе. У меня такое чувство, что мы уже давно не находимся в этом статусе. Уж с моей стороны так точно.

И взять ее измором не кажется такой плохой идеей.

Глава 9

Меня тошнит от всего происходящего, и больше всего – от одного из этих неприлично дорогих ковров. Напоминать, как сильно я ненавижу все это политическое лицемерие, в общем-то, излишне. Сегодня здесь собралась самая гнилая прослойка общества, и они окружают не только меня, но и мою семью.

И как мы оказались настолько в дерьме?

Атмосфера мероприятия пропитана высокомерием и ложной важностью. Каждый здесь понимает, что лишь крошечная доля собранных средств реально пойдет в детский фонд. Остальное разлетится по карманам государственных активов. Эта «схема» живет десятилетиями и вросла в систему настолько крепко, что никто не собирается с ней бороться. Вот почему каждую секунду нахождения здесь я все больше ненавижу происходящее.

В мафии все предельно ясно. Там не скрывают свои поступки за маской благотворительности и пустых обещаний. Каждый знает последствия своих действий: воровство или нарушение кодекса оборачивается смертью. Без вторых шансов, без отговорок.

– Сделай попроще лицо, Дино, – голос Лукаса вырывает меня из размышлений. Брат стоит рядом и ухмыляется. – Ты выглядишь так, будто хочешь повесить всех на этой огромной люстре. Хотя она явно не выдержит такого количества тел.

Я оборачиваюсь к надоедливому брату.

– Что ты вообще тут делаешь? – раздраженно бросаю я.

Лукаса в списках гостей явно не было, и я надеялся, что хоть это спасет меня от новой головной боли.

Увы, не в этой жизни.

– Я представляю нашу компанию, – горделиво отвечает он. – Как заместитель Марко.

Главная дверь в зал открывается, и входит Марко, ведя за руку Лию. Брат, как всегда, одет в идеально скроенный черный костюм с белоснежной рубашкой. Белая рубашка – признак того, что сегодня он явно не собирается марать руки, хотя я бы не отказался придушить несколько жирных ублюдков. Марко бросает грозный взгляд на каждого, кто заостряет взгляд на его жене больше, чем на три секунды.

Это будет веселый вечер.

– Дино! – Лия с улыбкой подходит ко мне и обнимает.

– Ты уверена, что Марко позволил тебе появиться в таком наряде? – усмехаюсь я.

Лия бросает быстрый взгляд в сторону мужа.

– Даже не напоминай… Мы уже успели разыграть целую войну из-за этого платья.

Лукас чуть не подавился шампанским от очередного приступа смеха.

– И что же, Марко опять проиграл? – ухмыляется младший брат в привычной манере. – Хотя платье реально огонь.

Лия проводит рукой по черному материалу элегантного наряда, который благоразумно скрывает ноги, но соблазнительно приоткрывает ключицы и линию декольте. О да, сегодня Марко предстоит стать цепной собакой: можно только догадываться, насколько нервно он будет реагировать на каждый восхищенный взгляд в сторону своей жены.

– Я предупреждала тебя, дорогой… – с притворной сладкой нежностью говорит Лия и оставляет короткий поцелуй на щеке супруга.

Марко мгновенно притягивает ее ближе, давая понять всем присутствующим: шутить с ним стоит на свой страх и риск.

Следом заходят Аспен и Нико. Кажется, Аспен и Лия решили устроить соревнование – кто сильнее выведет своего мужа из себя и у кого в итоге будет больше бездыханных тел. Лукас, подмигнув мне, радостно присвистывает, оценивающе глядя в сторону Аспен. Этот идиот каждый раз умудряется осыпать ее самыми нелепыми, а иногда и откровенно обильными комплиментами, прикрывая это все их так называемой дружбой. Впрочем, у них действительно настоящая дружба, что-то искреннее и неподдельное, совсем не то, чем пытаемся заниматься мы с Витой.

– Ах, боже мой, я ослеп от твоей невыносимой красоты, сладкая, – демонстративно театрально выкрикивает Лукас, с явным сарказмом выделяя «сладкая».

– Скажи, что оно великолепно! – Аспен с неподдельным восторгом проводит ладонью по корсетному платью глубокого кроваво-красного оттенка.

Я с ленивой усмешкой наблюдаю за Нико, который едва сдерживает себя. Друг хватает бокал шампанского у проходившего официанта. Не раздумывая, он моментально опустошает его и с презрением морщит лицо.

– Что за дрянь они тут подают? – бросает Нико с нескрываемым раздражением. – Бар хотя бы есть?

– В этом богом забытом месте нормального алкоголя не найти.

Нико нервно постукивает пальцами по высокому столику, небрежно обводя взглядом собравшихся. Зал был переполнен элитой: политики, владельцы корпораций, иностранцы – каждая фигура обвешана статусом. Сдается мне, большинство из них пришли сюда вовсе не по собственной воле, а по настоянию пиар-агентов.

– Присматриваешь новую жертву? – смотрю на друга с усмешкой, отпивая кисловатое шампанское.

– Этот вечер слишком скучный. Нужно его разнообразить, – Нико свел на меня изучающий, полный намерений взгляд.

Его настроение вызывает легкое напряжение внутри. Если он и вправду затевает чью-то смерть, это вскоре аукнется мне и… Вите. Будь это другой вечер – возможно, меня бы это не беспокоило. Но сейчас? Даже малейшая тень скандала способна ударить по нашему имиджу. Я не могу причинить ей неудобства.

– Они знают, кто мы, но уже трясутся от страха и мочат штаны при мысли, что мы можем прийти за одним из них, – сказал Нико с ухмылкой, покачивая пустой бокал шампанского.

Я медленно поворачиваюсь к нему, пристально глядя в глаза.

– Мы не будем этого делать. Не знаю, что ты задумал, но есть тот, кого я не собираюсь впутывать во все это. Не устраивай проблем.

Нико будто приготовился возразить, но тут зал огласил легкий ропот: тяжелые двери распахнулись, и все взгляды устремились к вошедшим Руссо. На первом плане шла Витэлия под руку с отцом; он практически светился от гордости. Другую сторону от нее занимал Карло – ее дедушка, который всегда внушал окружающим странное сочетание почтения и легкой суровости.

Витэлия…

Она выглядела ослепительно, как будто сошла с картины, написанной великим мастером. Настоящая королева. Она притягивала взгляды всех присутствующих в зале. Ее волосы были уложены в элегантный низкий пучок, который подчеркивал изящные линии шеи и плеч. Аристократизм придавал ей особую грацию. Атласное платье струилось вокруг ее тела, как вода, мягко облегая бедра и подчеркивая каждое движение, словно она и не шла, а парила над полом. Каждый шаг Виты был наполнен легкостью и уверенностью, привлекая внимание как минимум половины мужчин, собравшихся в этом зале.

Карло заметил нас первым и, с яркой улыбкой на лице, направился прямо к нам. Вита с отцом следовали за ним, и в этот момент я почувствовал, как меня охватывает волнение.

– Ну, здравствуй, моя дорогая внучка! – произнес дед Аспен, возвышая голос, чтобы перекрыть шум гостей. Он заключил Аспен в крепкие объятия, которые были полны тепла и заботы.

– Дедушка! – взвизгнула Аспен, обнимая его в ответ, и между ними завязался разговор.

Тем временем Вита, бросив на меня легкий взгляд, повернулась к Лии, чтобы начать с ней беседу. Я тихо вздыхаю, пробегая глазами по ее безупречной фигуре. Она словно излучала сияние, и это заставляло меня чувствовать себя пещерным человеком. При таком уровне ее красоты я быстро осмотрелся вокруг в поисках потенциальных жертв, которые могли бы бросить на нее непристойные взгляды.

– Ты попал, – Нико присвистывает, стоя рядом со мной.

Жар, обжигающий кожу, пронизывает насквозь. Воздух в этом зале настолько плотный, что кажется, я задыхаюсь. В отчаянной попытке хоть как-то охладиться делаю глоток шампанского, и ледяная жидкость приятно обжигает горло, но лишь на мгновение. Взгляд скользит по залу. Аспен и Лия оживленно что-то обсуждают, но я не могу сосредоточиться на их словах. С каждой секундой нарастает чувство, что кто-то пристально наблюдает за мной, прожигая спину невидимым взглядом. Я пытаюсь игнорировать это, притворяясь, что занята чем-то другим. Чтобы отвлечься, я смотрю на вазу на столе в противоположном конце зала. Ужасно безвкусная вещица. Белый фарфоровый сосуд украшен розочками.

– Вита? – голос сестры прерывает мои наблюдения. Аспен машет рукой около моего лица, пытаясь вывести меня из оцепенения. – Ты где летаешь?

Переводя взгляд с безобразной вазы на сестру, я незаметно сглатываю, стараясь скрыть дрожь, пробежавшую по телу. Жар усиливается, становится невыносимым.

– Ты что-то спросила? – я вглядываюсь в ее карие глаза. – Извини, я немного потеряла нить разговора.

Аспен прищуривается, ее взгляд проницательный и настороженный. Нет, только не это. Она пытается понять, что со мной происходит. И даже я не знаю ответ на этот чертов вопрос. Я никогда не чувствовала себя так от мужского внимания. Это было даже приятно, обольстительно и возвышало мое эго. Но сейчас что-то не так.

– Мы обсуждали вечеринку у бассейна, – объясняет Аспен, показывая бокалом на нас с Лией. – Будем мы и Джейн.

Я прикидываю возможность вечеринки. Сейчас столько всего навалилось, что не уверена, что смогу найти на это время. Но я так давно не видела брата и его жену, племянника. Я ужасно соскучилась.

– Когда они приезжают? – спрашиваю я, стараясь скрыть свою растерянность и не показаться неблагодарной.

Аспен тихо вздыхает, качая головой.

– Тебе нужно перестать столько работать, – бросает она с легким укором. – Ты чуть не проспала приезд брата, который, кстати, уже завтра.

Я пялюсь на сестру, не в силах поверить своим ушам. Завтра?! Как я могла настолько погрузиться в работу и свои дела, что совершенно потеряла счет времени? Все эти дни пролетели в каком-то тумане. Завтра… завтра я увижу Гарри. Эта мысль вызывает смешанные чувства: радость от предстоящей встречи и чувство вины за то, что почти пропустила это событие.

– Останови свою мозговую деятельность, – сестра заливается смехом. – Твой дом – единственное место, где не кишат толпы детей, орущих наперебой и разбрасывающих игрушки.

– Спасибо? – я бросаю на сестру презрительный взгляд.

Даже не знаю, что лучше – детский хор или пьяные подруги.

– Перестань, – бросает она, словно это решение всех проблемы. – Мы обещаем, что не будем задерживаться надолго.

Я тяжело вздыхаю, пытаясь придумать хоть какой-то веский аргумент, чтобы отказать, но ничего не приходит в голову.

– Ладно. Устроим эту грандиозную пьянку у меня, – соглашаюсь я, стараясь изобразить на лице улыбку. – Ты поедешь встречать Гарри?

Глаза сестры загораются от одного упоминания ее родного брата. И я полностью разделяю эти теплые чувства. За недолгое время Гарри смог стать для меня братом, которого так сильно не хватало. Он был эталоном мужчины – трепетный, заботливый и до ужаса чуткий. Ему не нужно говорить, когда у тебя плохое настроение или что-то идет не так, он всегда это чувствует. Но в последнее время я все реже звоню и пишу ему, чтобы не попасть под его наблюдательный взгляд. Брат раскусит меня так быстро, что я даже не смогу произнести слова: «Я хотела тебе сказать».

– Да, могу заехать за тобой.

– Было бы отлично. Мне не терпится потискать Нэйта, – искренняя улыбка расплывается по моему лицу при упоминании племянника.

– Эй, – Аспен толкает меня в плечо, на что Лия начинает хохотать. – Это мое право, как родной сестры Гарри.

Я фыркаю.

– Тебе не хватает своих детей? – язвлю я, понимая, как Аспен любит тянуть одеяло на себя.

– Вита…

Нико появляется за спиной Аспен, привлекая ее в объятия. Его губы оставляют обжигающий поцелуй на ее шее. Я не могу избавиться от умиления от этой пары. Они выглядят такими счастливыми и влюбленными, что просто невозможно не радоваться за них.

Но знаете, что самое удивительное случалось со мной в жизни?

О, я уверена, вы будете в восторге от этой новости.

Нико, мой бывший парень, который когда-то был источником многих моих переживаний, теперь женат на моей сестре. Мужчина, который буквально лакомится Аспен на глазах у всех, словно это обычное дело. Хотя от одной лишь мысли, что на ее место могла быть я, мне хочется вывернуть свой желудок. Шутки про «трахал двух сестер» стали как никогда актуальными в нашей компании.

Волнует ли меня это? Абсолютно нет. Мы расстались десять лет назад, когда я только поступала в университет. С тех пор много изменилось. И я безумно рада, что он смог обрести равновесие и всепоглощающую любовь. А я знаю, как этот мужчина может любить. Аспен несказанно повезло встретить Нико, хотя вся эта ситуация кажется сценой из дешевого индийского кино.

Но что имеем, то имеем.

– Дорогие дамы и господа, – начинает ведущий с яркой улыбкой на лице, привлекая внимание всех присутствующих. – Прошу всех собраться к сцене, вечер начинается!

Зал наполняется гоготом голосов, и я чувствую, как в воздухе витает ожидание. Аспен и Лия уходят со своими мужьями, теряясь в толпе. Я оглядываю зал в поисках отца или дедушки, но, к сожалению, не нахожу никого из них. Можно было бы присоединиться к девушкам, но быть третьей лишней в такой момент – последнее, чего я хочу. Эти парочки явно нуждаются в уединении, чтобы насладиться друг другом в этот особенный вечер. Я делаю шаг в сторону дальнего столика, где стоит бокал с игристым, и снова обвела зал глазами, на этот раз ища Дино. Он должен произнести речь, и я испытываю легкое волнение. Он воспринял эту ответственность с удивительным спокойствием. Пообещал произнести речь дословно, не упуская ни слова.

Надеюсь, он выполнит обещание.

Я весь вечер пристально наблюдаю за Витой, не позволяя себе отвлечься ни на секунду. Внутри меня растет тревога. Черт возьми, ей не стоило выбирать это платье. Оно обтягивает ее фигуру так, что каждая линия, каждый изгиб буквально выписывает грех.

Эта девушка выглядит как самое настоящее искушение, которое хочется вкусить до последней капли, не оставляя ничего после.

– Как там дела с этим малолетним придурком? – врывается в мои мысли Нико, появляясь рядом с бокалом шампанского в руке. Он потягивает это проклятое пойло, мнение о котором он сам же не раз выражал с презрением.

– Ты все еще пьешь эту дрянь? – спрашиваю я, бросая на друга быстрый взгляд, но его ответ меня не интересует.

Я снова возвращаюсь к Витэлии, чья фигура сливается с толпой. Она стоит в окружении незнакомых женщин и мужчин и, похоже, активно обсуждает что-то увлекательное. – Я дал ему время, которое уже заканчивается.

Прошло уже два часа, а она ни разу не посмотрела в мою сторону. Что, черт возьми, происходит? Я не могу понять, что именно так меня тревожит. Возможно, дело в том, что вокруг нее собрались мужчины, которые смотрят на нее с восхищением. Или, может, меня беспокоит тот факт, что она сама поглощена общением с ними, будто меня здесь и нет.

Каждый раз, когда она смеется, мне становится не по себе. Это смех, который может заворожить, но и ранить одновременно. Я чувствую, как в груди нарастает ревность, и это чувство совсем не похоже на то, что было раньше. Я стараюсь отогнать эти мысли. Вита – свободная женщина, и у нее есть право выбирать, с кем проводить вечер. Но почему-то я не могу просто отпустить это?

– Будто у меня есть выбор, – с горечью бросает Нико. – Она сейчас вспыхнет от твоего взгляда. Перестань опекать ее, словно нянька. Вита – самостоятельная девушка, и она сама знает, как сжечь тех, кто посмеет к ней прикоснуться.

Он прав, но я не могу позволить себе рисковать. Здесь слишком много скользких типов, а политик или любая влиятельная личность – хуже клеща. Они уверены в своей безнаказанности, зная, что связи вытащат их из любой грязи.

– Где остальные? – спрашиваю я, отчаянно ища взглядом знакомые лица в этом змеином клубке.

– Чуть левее, – отзывается Нико. – Развлекаются, как могут.

Я нахожу танцующих Марко и Лию, а также Лукаса, который кружит Аспен в танце. Не знаю, как этот придурок позволяет моему брату так обращаться со своей женой. В их общении нет ничего плохого, просто оно слишком близкое.

– Что за…

Мой взгляд мечется туда, где секунду назад стояла Витэлия, и кровь вскипает в венах, обжигая каждую клетку тела. Я поклялся защищать ее, а сейчас… Я разорву этого мерзавца на куски, перемелю каждую косточку в пыль. Но не успеваю сделать и шагу, как Нико крепко хватает меня за руку.

– Погоди, дай ему сделать хоть что-нибудь, – умоляет он. – Нам нужен хоть какой-то компромат.

– Пошел к черту, – выплевываю я, отдергивая руку.

Но не успеваю двинуться с места, как вижу, как этот ходячий мертвец нагло сжимает задницу Виты. Из меня вырывается гневный рык, и я уже шагаю с места, когда она, казалось бы, в моменте злости, откидывает его руку. Девушка резко бросает что-то в лицо этому мудаку, который так самонадеянно смеется, и уходит в сторону уборных. Мои эмоции зашкаливают. Я быстро направляюсь к брату и Лии, стараясь скрыть нарастающее напряжение.

– Тебе нужно пойти в уборную, – говорю Лии, стараясь произнести слова как можно тише, чтобы Аспен не услышала. Эта женщина сильно любит свою семью, но ее поступки порой непредсказуемы из-за безрассудства. Нам нужно действовать осторожно, потому что любая ошибка может иметь серьезные последствия.

Марко бросает на меня озадаченный взгляд.

– Что произошло? – спрашивает он, его голос полон настороженности.

– Мне нужно разобраться с одним мудаком. Оставайтесь здесь и не подавайте виду, что что-то не так, – я смотрю на свою невестку с надеждой, что она поймет важность момента. – А ты найди Виту, пожалуйста.

Лия тут же скрывается в толпе, как только я произношу эти слова. Я же сосредотачиваюсь на поисках своей будущей жертвы. Высокий, молодой мужчина пожимает по очереди всем руки и направляется к выходу. Я не встречал его раньше, а это значит, что он, скорее всего, приезжий.

Жизнь в мафии и нынешняя должность познакомила меня со всеми, кто занимается как законными, так и незаконными махинациями. Это мир теней и хитросплетений, где каждый шаг может стать фатальным. Я не могу позволить этому типу уйти без последствий.

– Продолжим веселье в более уединенной обстановке? – предлагает Нико.

Я поворачиваюсь к нему, ощущая напряжение в воздухе. Мой взгляд быстро падает на его руки, крепко сжимающих ведерко для шампанского. Лед поблескивает под искусственным освещением, создавая контраст с его серьезным выражением лица.

– Лучшая часть вечера, – бросаю я, направляясь к выходу.

Мои шаги звучат глухо на мраморном полу, и я не оборачиваюсь, зная, что Нико следует за мной по пятам. Вита находилась под чутким наблюдением Лии, и я надеюсь, что у нее хватит благоразумия не привлекать к этому Аспен.

Возможно, я слишком раздуваю из мухи слона, но никто не смеет трогать эту женщину.

Мы вышли из душного зала и остановились на лестнице. Черный «Мерседес» с рычащим мотором подъехал к парадной. Объект моей неукротимой мести сел на заднее сиденье. Нико бросился вниз по ступеням и проскользнул следом. Я достал пистолет и сел на переднее сиденье. В салоне раздались возмущенные возгласы, которые тут же затихли, когда дула двух пистолетов уперлись в их виски.

– Отъедешь и остановишься у ворот, – прошипел я, впечатывая сталь в его плоть. Мое сердце колотилось в бешеном ритме, отсчитывая секунды до неминуемой расплаты.

– Что за чертовщина?! Я Генри Беноит! Вы – ходячие мертвецы! – взревел парень, но щелчок снятого предохранителя заставил его замолчать.

Я обернулся, и наши взгляды встретились. В глубине его зеленых глаз плескался первобытный ужас. О да, тебе есть чего бояться. Целая бездна боли и отчаяния ждет тебя впереди.

– Это будет твое самое незабываемое знакомство, – выплевываю слова, чувствуя, как он съеживается, пытаясь слиться со спинкой кресла.

– Ему лучше поверить, чувак. Этот тихоня только на первый взгляд, – хмыкнул Нико, поднося ко рту кубик льда и с наслаждением раскусывая его. В его глазах предвкушение, жестокое и манящее.

Машина медленно отъезжает от величественного особняка, его силуэты постепенно теряются в ночи. Мы движемся к воротам, которые начинают открываться с характерным скрипом. За ними простирается пустынное шоссе, погруженное в непроглядную тьму. Ближайший населенный пункт находится на расстоянии нескольких километров, и ночное спокойствие нарушает только звук работающего двигателя.

– Останови здесь. Водитель, понимая мою просьбу, съезжает на обочину. Я поворачиваюсь к Нико. – Вытаскивай его.

Задняя дверь машины с глухим хлопком открывается. В следующую секунду раздается пронзительный крик Генри, которого Нико вытащил за шкирку, словно куклу из коробки. Я чувствую, как прилив адреналина наполняет мое тело.

– Ты останешься здесь. Ни звука, ни звонка. Если ты хоть словом обмолвишься о случившемся, я найду твою семью… и заставлю вас убивать друг друга. А потом ты будешь молить меня о смерти.

Лицо водителя покрывается липким потом, нижняя губа дрожит в беззвучном страхе.

– Х-хо-ро-шо, – шепчет он, заикаясь от ужаса.

– Если он обратится в полицию, ты скажешь, что он вышел отлить и вернулся таким. Нас ты не видел.

Он безудержно кивает, торопливо, словно пытаясь убедить в своей преданности. В груди разгорается мучительное желание, жажда мести, горький привкус крови на языке. Все нутро требует возмездия. Выйдя из машины, я вижу Генри, стоящего на коленях, дрожащего, как осиновый лист, шепчущего бессвязные молитвы.

– Понимаешь, почему ты здесь? – мой голос звучит низко, жестко.

Я кладу пистолет на капот машины. Не дожидаясь ответа, достаю из ножны сверкающий, чертовски острый нож. Присаживаюсь на корточки перед ним. Его лицо бледно, глаза расширены от ужаса. Светлые волосы, аккуратно уложенные, сейчас растрепались, торчали в разные стороны. Я хватаю его за волосы, подняв голову так, чтобы он смотрел мне прямо в глаза. В моих глазах он видит не просто гнев – он всматривается в бушующую стихию, ураган, сметающий все на своем пути.

– Ты посмел прикоснуться к моей женщине, – слова вырывались с предельной силой, срываясь с губ, как осколки стекла. – Что ты ей предложил?

Его глаза, прежде полные наглости и уверенности, сейчас были наполнены животным ужасом. Он понял, что перешел грань, что его самонадеянность привела к краю пропасти.

– Я… я не знал, – пролепетал он, с трудом сглатывая ком, застрявший в горле. Слезы навернулись на глаза, предательски блестя в темноте.

– Говори! – мой кулак сжался на его волосах, я дернул его с такой силой, что ему наверняка показалось, будто его череп вот-вот расколется.

– Она… она красивая, – выдохнул Генри, его слова были замучены болью и страхом. – Я предложил ей… провести вечер в моем номере…

– Чертовски глупое предложение.

Я отпускаю его волосы и медленно поднимаюсь на ноги. Обхожу его, как хищник свою добычу перед нападением. Мои глаза внимательно изучают местность. Тишина. Только ветер шелестит листвой, да где-то вдалеке слышен гул города. Ни одной машины. Идеальное место. Не придется тащить его в лес.

– Неси свою находку, – мой ботинок прикоснулся к спине Генри, легкий толчок, и он рухнул на землю.

Нико в одно мгновение появился рядом, держа ведро со льдом. Лицо друга было непроницаемо, а в глазах – безмятежное спокойствие убийцы, готового к своей работе.

– Ему это понравится, – раздается его хладнокровный смешок. – Помочь?

– Буду очень благодарен, – я обхожу лежащего на асфальте мужчину. Нико навалился на него всем своим весом, прижимая к земле.

Генри пытался сопротивляться, но его попытки были тщетны. Нико был слишком силен и жесток. Я присел рядом с его лицом и взял его за руку – ту самую, которой он осмелился тронуть Виту. Прижал ее к холодному асфальту. Его пальцы судорожно цеплялись за камни, царапая и разрывая кожу.

– Отпустите! – отчаянно кричит он, но это только начало его страданий. Его последний крик утопает в бездне отчаяния.

Генри лежал на земле, его взгляд был полон отчаяния и направлен на меня. В моей руке блестел тонкий, острый нож. С холодным спокойствием хирурга я изучал его кисть. Мизинец казался идеальной точкой для начала. Лезвие коснулось кожи, и тишина разорвалась резким хрустом костей и сухожилий. Глухой, надрывный крик боли смешался с едва уловимым звуком разрезаемой плоти. Отрубленный палец бессильно упал на асфальт, оставив за собой кровавый след, как мазок кисти по темной холщовой картине. Я осторожно поднял его и опустил в ледяное ведро. Красная жидкость медленно окрасила лед в оттенок крови.

– Перестань смаковать, придурок! Он сейчас обделается прямо в штаны! – рявкает Нико.

Я быстро бросаю на него взгляд и перехожу к следующему пальцу. Кисть дергается в беспомощной попытке сопротивления, но это только усиливает мое удовлетворение. Я не обращаю внимания на дискомфорт, действуя с хладнокровием хирурга, выполняющего сложную операцию. Найдя место сгиба, я прикладываю лезвие и делаю разрез. Кровь брызжет фонтаном, несколько капель попадают на мой костюм, и я чувствую, как теплая, липкая жидкость оседает на коже моего лица.

Второй палец, третий. Каждую отрубленную конечность я аккуратно кладу в ведро. Это похоже на ритуал, медленный и мучительный. Я наслаждаюсь его агонией, его бессилием. Генри, бледный, с окровавленной кистью, стонет от боли.

Поднимаясь, я показываю Нико, что закончил. Он берет Генри за плечи, открывает дверь и заталкивает его на заднее сиденье. Мужчина стонет, глядя на свою окровавленную кисть. Капли крови пропитывают рукав его белой рубашки, капают на штаны и светлый салон. Нико подает мне ведро с его конечностями, и я не могу сдержать мрачную улыбку, глядя на свою работу.

– Это твое, – говорю я, кладя ведро между ног Генри. – У тебя есть около двадцати минут, чтобы попытаться пришить их обратно. В противном случае ты останешься без них.

Его рыдания разрывают тишину, но мне это безразлично. Более того, его жалкий вид вызывает у меня отвращение. Без пальцев можно жить, а вот без сердца, головы или других важных органов… Путь один – в ад.

– Хорошей дороги, – говорю я, закрывая дверь автомобиля и ударяя ладонью по крыше.

Нико ухмыляется, как Чеширский кот, его глаза горят злорадством.

– Я вызову пару парней, чтобы прибраться здесь, – он достает телефон из кармана пиджака. – А тебе нужно привести себя в порядок и произнести речь, которую мы все так ждем.

К черту мою жизнь. Самый большой позор еще впереди.

Глава 10

Под внимательным, почти пронизывающим взглядом Марко я накидываю на себя пиджак, который начинает давить на плечи. В этот момент меня охватывает предчувствие: сейчас мне предстоит общение с Доном, а не с братом. Я ощущаю, как его спокойствие, ранее сопутствующее нашему диалогу, начинает таять, уступая место буре раздражения, поднимающейся из глубины его души.

Брат не тот человек, который оставит мой поступок без последствий.

– Лия нашла Виту? – произношу я, стараясь говорить как можно более непринужденно, словно обсуждаю погоду. В то же время запихиваю испачканный пиджак и рубашку в черный мусорный пакет, избегая его гнева, который, похоже, вот-вот вырвется наружу.

– Что ты сделал? – спрашивает Марко, его голос звучит как натянутая струна. Каждый слог, каждое слово, произнесенное им, пронизано гневом, который брат старается не скрывать.

– Тебе сказать как брату или как Дону?

Открываю багажник машины и бросаю пакет внутрь. Поворачиваюсь к нему. Карие глаза сверкают, полные недоумения и гнева.

– Я всего лишь отрезал ему пару пальцев, – пожимаю плечами, будто ничего не произошло. – Он жив.

– И я должен сказать вам двоим придуркам за это «спасибо»? – Марко, не сдерживая эмоций, вскидывает руки вверх, словно пытаясь уловить всю абсурдность ситуации. В его глазах сверкает ярость. – Я придушу каждого из вас! – обернувшись, он устремляет убийственный взгляд на своего консильери, словно тот стал причиной всех его бед. – И ты поддержал это?

– Не горячись, – Нико слегка усмехается в ответ, похлопывая Марко по плечу, как будто этот жест может успокоить бурю. – Нам пора. Обсудим это после того, как Дино произнесет свою речь, – друг с ухмылкой салютует нам и направляется в особняк.

Марко, все еще сдерживая гнев, продолжает:

– У меня дикое желание вытрясти из тебя все дерьмо. Но я этого не сделаю, потому что ты нужен в этом цирке на колесиках.

– Ты скажешь мне, почему наша семья участвует в этом?

– Просто новые связи. Ничего особенного, – бросает брат, стараясь быть невозмутимым. Он безразлично бросает взгляд на часы. Время поджимает, и мы не можем позволить себе задерживаться. – Нам нужно поторопиться.

Мы входим в зал. Я маниакально ищу Виталию среди толпы, стремясь убедиться, что с ней все в порядке. Взгляд ловит первое, что бросается в глаза – красное шелковое платье. Затем я вижу ее лицо. Она стоит в компании Аспен и Лии, обсуждая что-то. Однако ее выражение лица не выдает ни одной эмоции, которая могла бы заставить меня метнуться обратно и расправиться с тем мудаком. Приглядевшись, я замечаю, как Вита пробегает глазами по моему новому костюму.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.